Текст книги "Игра"
![](/books_files/covers/thumbs_240/igra-36411.jpg)
Автор книги: Бренда Джойс
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Аббатису била дрожь. Еще не поздно сказать Катарине долю правды – или даже всю правду. Но только… нет, но это она не могла решиться. Подобно марионетке, она должна выполнять волю своих собственных хозяев. И ввериться высочайшей воле.
Аббатиса склонилась над пергаментом и принялась писать, очень старательно выбирая выражения, подробно разъясняя, что только что произошло и что собирается сделать Катарина.
Опекун Джулии прислал шесть человек, которые должны были сопровождать ее домой, и вместе с ними короткое письмо. Ричард Хаксли выражал некоторое неудовольствие по поводу того, что Катарина будет путешествовать вместе с его племянницей. Катарине несложно было понять почему. Джулия являлась богатой английской наследницей, а она – всего-навсего ирландкой. Уже не раз девушка сталкивалась с английским снобизмом. Некоторые англичане считали ирландцев не чем иным, как племенем дикарей.
Это не имело значения. Имело значение лишь то, что она наконец-то едет домой. В последний месяц время тянулось так медленно, что впору было взбеситься. Катарине не терпелось ступить на плодородную землю Южной Ирландии. Она не могла дождаться того момента, когда увидит свой дом, замок Эскетон – каменную крепость, построенную сотню лет назад на реке Дил.
Монастырь располагался на расстоянии в полдня пути от Шербура, где путешественников ждало небольшое судно, на котором они собирались пересечь Ла-Манш. Дорога на Шербур не была оживленной, и часы тянулись очень медленно. Ближе к полудню монотонность этой короткой поездки была нарушена: их обогнала труппа странствующих актеров. Один из них, красивый смуглый брюнет, развязный и довольно наглый, не сводил глаз с Катарины. Он назойливо пытался развлечь ее, не обращая внимания на ее равнодушие. Катарина делала вид, что не замечает его, но все же его интерес к ней доставлял удовольствие и льстил ей. В конце концов он разыграл безутешное горе, продемонстрировав незаурядные актерские способности, взмахнул шляпой с пером и вместе с труппой проехал дальше.
Девушки со своим эскортом добрались до порта и без задержки погрузились на корабль. Распоряжавшийся всем сэр Уильям Редвуд посоветовал им оставаться в каюте, пока не пересекут Ла-Манш. Он сообщил, что они отчалят следующим утром, как только рассветет, и при благоприятном ветре к вечеру или самое позднее на заре следующего дня доберутся до Дувра. Джулия очень мило поблагодарила его, и девушки остались одни в своей каюте.
Катарина стояла у иллюминатора, глядя на темную воду залива. На порт спускались сумерки. Нерешительно сверкнула первая звездочка. Девушка вздрагивала от возбуждения. Домой. Раньше это был только сон. Вскоре он станет реальностью. Теперь все начнется заново и ее ждет счастливое – в этом она была твердо уверена – будущее.
Крепко спавшая Катарина вдруг с легким криком уселась на постели. Ей снились весенние лужайки в Мюнстере. Во сне Хью был жив, а она была его молодой женой. Она встряхнула головой, чтобы отогнать дурацкий сон, и увидела, как сквозь иллюминатор в каюту струится яркий солнечный свет. Судя по всему, солнце давно взошло и они уже были в море, но ни она, ни Джулия этого не заметили. Катарина ощутила раздражение и легкое беспокойство. Почему она так внезапно проснулась? И что означает доносившийся сверху непонятный скрип?
И тут раздался звук, которого она никогда не слышала, – оглушительный грохот. Ей не требовалось объяснять, что это такое, она вдруг поняла: пушка.
Сердце Катарины, казалось, перестало биться. Она принялась возносить молитву Господу и Деве Марии, чтобы все это оказалось продолжением ее сна. Но грохот раздался снова, ближе и громче, и она поняла – о Боже! – это не сон.
Боже мой, на нас напали! Джулия!
Джулия вскочила на постели. Катарина бросилась к иллюминатору, но ничего не увидела, кроме невероятно яркого зимнего солнца, повисшего над безбрежным, поразительно спокойным серым морем. Если бывают дни с безупречной погодой, то этот оказался именно таким.
Прогрохотал еще один выстрел, судно содрогнулось, послышался треск дерева. Звук был так громок, как будто всю мачту выломало из палубы.
– На нас напали! – снова крикнула Катарина, поворачиваясь к бледной как смерть Джулии, неподвижно сидящей на своей койке.
– Кто? – хрипло выдавила Джулия. – Кто бы стал на нас нападать?
Катарина уже успела собраться с мыслями. Джулия была богатой наследницей, а она сама – дочерью графа Десмонда. О Боже! Воды Ла-Манша буквально кишели пиратами, так же как и воды у берегов Франции, Испании и Англии вместе с Ирландией. Их добычей мог стать любой ценный груз, а они были ценным грузом.
Сжалься над нами, о Господи, – прошептала Катарина.
Джулия соскользнула с койки и подбежала к иллюминатору.
У Катарины перехватило дыхание – сверху, с палубы, раздались крики, в которых повторялось одно слово – пираты!
Отсюда ничего не видно! – воскликнула Джулия, заглядывая через плечо Катарины.
От очередного выстрела корабль словно встал на дыбы, как дикая лошадь. Девушки ухватились друг за друга и повалились на наклонившийся пол. Сверху неслись крики, и что-то огромное и твердое грохнулось на палубу прямо над ними. Корабль стонал, как будто от нестерпимой боли. Слышались мушкетные выстрелы, и Катарина почувствовала едкий запах пороха. Она отчаянно надеялась, что это стреляют их люди, отбиваясь от пиратов.
Пожар на корме! – раздался крик, который тут же был подхвачен дюжиной голосов.
Катарина и Джулия, побледнев от ужаса, вцепились друг в друга.
Что нам теперь делать? – прошептала Джулия.
Катарина лихорадочно пыталась что-нибудь придумать, стараясь не поддаваться всеохватывающему отупляющему страху.
– Нам надо оставаться внизу. И забаррикадировать дверь. – Она представила себе набросившуюся на них толпу грязных, жестоких пиратов и ощутила внезапную слабость.
– А вдруг корабль пойдет ко дну? Мы же утонем! Может, корабль уже погружается!
Только теперь Катарина осознала, что в любом случае им грозит ужасная опасность. Если они останутся внизу, а корабль затонет, они погибнут. Если проберутся наверх, пытаясь найти сэра Уильяма и сопровождающих, то их могут убить так же, как сейчас там наверняка убивают людей. А если корабль будет захвачен… Об этом Катарина боялась даже подумать. Она не должна допускать даже мысли об этом, если не хочет потерять остатки самообладания и поддаться страху. Ей надо взять себя в руки.
– Корабль не тонет, – сказала Катарина, сдерживая дрожь в голосе. – Иначе мы бы услышали крики ужаса.
– Да, верно. – Ногти Джулии впились в запястье Катарины даже через рукав ночной рубашки. – И корабль уже выпрямился.
Катарина поднялась и пошире расставила ноги, чтобы не упасть снова.
Останемся здесь, – решительно сказала она Джулии. – Во всяком случае, пока не увидим, что корабль идет ко дну. Тогда поднимемся наверх, но не раньше.
Джулия молча кивнула, не отпуская руку Катарины.
Катарина глубоко вздохнула, стараясь выглядеть спокойной, потом повернулась к иллюминатору и застыла. В ее поле зрения появился корабль – большой черный галеон, с громадными, надуваемыми ветром белыми парусами, с поблескивающими на солнце черными пушками. Он несся им наперерез. Она никогда в жизни не видела ничего более устрашающего. За несколько мгновений он оказался совсем рядом.
Джулия, заметив пиратское судно, тоненько заскулила.
Девушки стояли у иллюминатора, застыв от ужаса, не в силах шевельнуться, тщетно пытаясь не поддаваться панике, вслушиваясь в раздирающие их корабль взрывы, повторяющиеся все чаще и чаще. Корабль сильно накренился на правый борт. На верхней палубе, судя по крикам, царил полный хаос. Время как будто остановилось, и схватка, казалось, длится вечно.
Внезапно грохот пушек прекратился.
Катарина с Джулией так крепко держались друг за друга, что не в состоянии были разжать пальцы. Они уставились друг другу в глаза и с усилием разомкнули затекшие пальцы.
Уже все кончилось? – прошептала Джулия. Катарина знала не больше ее. Девушки со страхом прислушивались к ожесточенной мушкетной перестрелке, громким крикам. Корабль резко дернулся, словно его толкнули, и яростно зазвенели мечи.
Они высадились! – крикнула Катарина в паническом ужасе. – Они взяли нас на абордаж!
У Джулии вырвалось рыдание, и она быстро прижала ладонь ко рту.
– Джулия… ты догадываешься, что с нами будет? Глаза Джулии наполнились слезами.
– Но ведь… нас выкупят.
– И ты сможешь жить, потеряв невинность?
Не знаю, Катарина. Мне только пятнадцать. Я знаю, что не хочу умирать. – Джулия глубоко вздохнула.
Катарине тоже не хотелось умирать, но она много чего наслышалась и могла представить себе, как спустя несколько часов и она, и Джулия будут жалеть, что остались в живых.
– У нас нет оружия, – с неожиданным для нее самой спокойствием сказала она, на мгновение прикрыв глаза.
– Мы не можем отбиваться от пиратов, – отозвалась Джулия.
– Не отбиваться, – сказала Катарина, не спуская глаз с подруги, – а покончить с собой.
Они молча глядели друг другу в глаза. Говорить было больше нечего. Даже если бы у несчастных девушек хватило мужества лишить себя жизни до того, как пираты разграбят корабль и наткнутся на них, не было никакой возможности сделать это. Им не оставалось ничего другого, как ждать своей судьбы.
Ожидание длилось около часа. Потом кто-то попытался открыть дверь каюты. Когда это не удалось, человек что-то крикнул на незнакомом языке. Боясь, что их услышат, девушки не издавали ни звука, не двигались, даже не осмеливались дышать. Непрошеный гость ушел, топоча сапогами.
Джулия повернулась к Катарине:
– Он говорил по-гэльски. Может, он ирландец? Или шотландец?
– Не знаю, – неуверенно ответила Катарина. На ее глаза навернулись слезы. – Ты ошибаешься, если думаешь, что они помилуют нас, потому что я ирландка. Пираты не жалеют никого, кроме самих себя, неужели тебе это неизвестно?
– Ш-шш! Он возвращается!
За дверью переговаривались двое мужчин. Девушки застыли, взявшись за руки. Потом в дверь чем-то заколотили. Доски разошлись, и в трещине появилось лезвие топора.
Катарина прижала Джулию к себе. Она была старше подруги и ощущала за нее ответственность. Она защитит Джулию, если только сумеет. Но она чувствовала ужасную слабость в коленях и вся тряслась.
В щель просунулась рука и отодвинула задвижку. Дверь распахнулась. В каюту ворвались двое матросов, одетых в черные бриджи и простого покроя куртки, – крупные мужчины, с саблями в руках и кинжалами за поясом. И одежда, и оружие были запятнаны кровью. Увидев девушек, пираты ошарашено застыли, потом переглянулись. Один, громадный и совершенно лысый, шагнул вперед, переводя взгляд с Катарины на Джулию. Катарина тоже выступила вперед, заслоняя Джулию. Она и лысый пират уставились друг на друга. Катарина вся сжалась, ожидая, что сейчас он на нее набросится.
Но этого не случилось – он лишь сказал другому пирату несколько слов по-гэльски – на языке, который Катарина понимала, в отличие от Джулии.
Ведем их наверх, к капитану. Ему это понравится.
Сердце Катарины неистово колотилось, почти выпрыгивая из груди.
Кто у вас капитан? – с отчаянной смелостью спросила она. – Я требую немедленной встречи с ним!
Если матрос и был удивлен тем, что она его поняла и сама говорила по-гэльски, он ничем этого не выказал.
Не волнуйся, милашка. Капитан и сам хочет с тобой встретиться.
Катарина взяла руку Джулии в свою, надеясь придать ей смелости перед ожидающим их испытанием, но пираты сразу же растащили их. Катарина вскрикнула и попыталась вырваться из лап своего конвоира, но он, крепко ухватив девушку за локоть, выволок ее в узкий коридорчик и повел вверх по трапу. За ними следовала Джулия с другим матросом.
Когда они вышли на палубу, Катарина ахнула. Там было неестественно спокойно. Всюду расхаживали вооруженные пираты в коротких бриджах. Она увидела, что французская команда закована в кандалы и что несколько моряков ранены, некоторые тяжело. Сэр Уильям Редвуд и его люди также были в цепях и под охраной, но сам он как будто не пострадал и пылал яростью. Когда он увидел, что девушки невредимы, в его глазах мелькнула радость.
Катарина огляделась. Часть кормы обуглилась от пожара. Доски палубы почернели и покорежились. В воздухе все еще ощущался запах дыма. Одна из больших мачт, сломанная пополам, лежала, подобно огромному поваленному дереву, поперек средней палубы, окутанная грудой парусов. Катарина взглянула па верхнюю палубу и тут увидела его.
Ей без слов стало ясно, что это вожак пиратов.
Катарина уставилась на него с бешено бьющимся сердцем. Он стоял на полубаке, одетый в светлые рейтузы, черные ботфорты и свободную белую полотняную рубашку, расстегнутый кружевной воротник которой трепал ветер. Это был огромного роста мужчина, гораздо выше Катарины, широкий в плечах и узкий в бедрах, с длинными крепкими ногами. Его коротко стриженные золотые волосы сверкали на солнце. Одну ладонь он держал на рукояти вложенного в ножны меча и стоял, покачиваясь вместе с кораблем на мерно набегавших волнах. Палубу внизу он озирал с таким видом, словно это было его королевство.
Катарина ощутила его силу, самоуверенность и сразу возненавидела его за все то, что он уже сделал, и за то, что собирался сделать.
И тут же поняла, что он внимательно разглядывает ее.
Он спокойно смотрел ей в глаза через все пространство палубы. Катарина застыла. Никогда в жизни она не ощущала себя настолько беззащитной. Он не отводил взгляда, и она почувствовала, как между ними укрепляется невидимая связь, словно их притягивает друг к другу крепким канатом, наматываемым на мощный барабан. У Катарины перехватило дыхание.
Он улыбнулся, и ей представилось, что она жалко мечущийся по открытому пространству заяц, а он – громадный орел, не спеша парящий над ней все снижающимися кругами, готовый схватить ее.
Матрос пихнул испуганную Катарину и потащил ее по палубе.
Нет, нет! – выкрикнула она, в панике теряя остатки напускной смелости, ощущая только леденящий ужас.
Золотоволосый пират не сводил с нее глаз. Улыбка с его лица исчезла.
Нет! – снова крикнула она, упираясь, подобно упрямому мулу.
Чуть заметным наклоном головы он подал знак матросу, и тот подтолкнул ее вперед и чуть ли не внес по короткому трапу на верхнюю палубу. Корабль покачивало, Катарина совершенно обессилела не только от ужаса перед этим пиратом, но и от всего пережитого за время долгого боя, и когда матрос отпустил ее, колени девушки подогнулись и она осела на палубу к ногам предводителя пиратов.
Катарина оперлась о доски палубы, заставляя себя встать, но тело ее не слушалось, и она сумела только поднять голову.
Он задумчиво глядел на нее с высоты своего огромного роста. Ветер откинул короткие золотые кудри с его необыкновенно красивого лица, позволяя видеть высокие твердые скулы, сильные, крепко сжатые челюсти и прямой, четко очерченный нос. На этом ветер не успокоился и продолжал трепать его свободную рубашку, обрисовывая торс. Ворот рубашки разошелся, открыв широкую полосу выпуклой бронзовой груди, тонкое полотно облепило втянутый живот и узкие бедра. Колышущаяся ткань рубашки не скрывала и тяжелого бугра между бедрами пирата. Катарина втянула воздух, моля всех святых, чтобы это оказалась кожаная паховая накладка, которую все еще употребляли некоторые модники, не то он просто убьет ее, когда станет насиловать!
Поблескивающие сталью глаза встретили ее взгляд – и Катарина уставилась в них как завороженная.
Меня зовут Лзм О'Нил, – сказал он с жесткой улыбкой, выражавшей удовлетворение, – Я – капитан этого корабля.
Катарина была не в силах ответить – она не могла оторваться от его глаз.
Его взгляд немного смягчился, улыбка стала шире, но все еще оставалась недоброй.
Так вот что я добыл. Какой прелестный приз. Необыкновенное сокровище – драгоценный камень в груде руды и свинца. Иди ко мне, милая.
И он наклонился, протягивая к ней руки.
Глава вторая
Катарина не успела и глазом моргнуть, как золотоволосый пират склонился над ней, подхватил ее и поставил на ноги.
Широко раскрытыми глазами она уставилась ему и глаза. В них светилось торжество. Катарина вдруг очнулась от оцепенения и попыталась выдернуть руку, но безуспешно: его хватка не ослабевала. Он улыбнулся, сверкнув белыми зубами.
– Уберите лапы! – с ноткой истерики в голосе выкрикнула Катарина.
В его серых глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся насмешкой.
Как пожелаете, миледи.
Как только он отпустил ее, она сразу отступила на несколько шагов, растирая запястье, ни на мгновение не сводя с него взгляда. Он смотрел на нее с ленивым удовлетворением, совершенно уверенный в себе. Катарина осознала, что ее бьет дрожь. Еще бы ему не быть уверенным в победе! Он был капитаном пиратов, королем этой разбойничьей компании, а она – его беспомощной пленницей. Она бросила взгляд вправо, на лениво катящиеся холодные серые волны.
Вам некуда бежать, миледи, – вполголоса произнес пират. – Разве что на верную гибель.
Именно об этом она только что подумала. Он мгновенно разгадал ее намерение. Не успела Катарина повернуться, чтобы броситься в пучину, как он подскочил к ней и, обхватив сзади, прижал ее к своему мощному торсу.
Она взвизгнула от страха и беспомощной злости, отчаянно пытаясь вырваться. Но у него была железная хватка, и это еще сильнее разжигало ее негодование. Она яростно билась в его руках, стараясь высвободиться, и от тщетных усилий так ослабла, что стала опасаться, как бы ей не потерять сознание в его объятиях. Наконец ему это надоело. Он резко стиснул ее, принуждая к полной неподвижности.
Так-то лучше, – выдохнул он ей в затылок. – Я не могу позволить вам удрать, миледи. По правде говоря, вы только раззадорили меня.
Катарина вся дрожала. Неужели он изнасилует ее прямо сейчас, на палубе, при всех?
– Прошу вас.
– Просите – что? – Его руки все еще крепко обвивали ее талию. Когда он говорил, его губы щекотали ей шею, вызывая непрошеные ощущения. Его прижатое к ней тело было чересчур горячим, чересчур жестким. Никогда раньше Катарина не была в объятиях мужчины. Ощущение оказалось поразительным, просто ужасающим. Катарина с трудом могла дышать.
Прошу вас, отпустите меня. – Она всей кожей ощущала каждый дюйм его тела.
Он повернул ее лицом к себе:
Бросьте, милая. Не бойтесь, я не сделаю вам ничего плохого.
Катарина быстро выдернула руку, и в ее глазах внезапно появилась надежда.
Вы меня не поняли. Я не сделаю вам ничего плохого, но неужели вы думаете, что я не воспользуюсь возможностью насладиться вашим телом? Вы разве не слышали поговорку, что все позволено в войне и в любви? Или вы не понимаете, что трофеи достаются победителям, а вы – самый ценный из тех, какие мне удалось добыть за последнее время?
Катарина замерла.
– Это не любовь.
– Нет, – согласился он после короткой, почти не уловимой паузы.
– И нападение на небольшой корабль – не война. Это пиратство, варварство, – воскликнула Катарина.
Он прищурился, и его зубы опять сверкнули.
Но ведь я и есть варвар, прелестная леди, и обмен словесными ударами, как бы он ни был увлекателен, не может заставить меня отвлечься от моих истинных намерений.
Катарина вся напряглась, ощущая, как ее страх сменяется нарастающим гневом.
– Варвару бесполезно стараться что-то доказать.
– Нелегкая задача, – согласился он.
– Вы должны меня отпустить. Мой отец…
– Нет, – коротко оборвал он.
Катарина заглянула в холодные серые глаза и поняла, что не сможет его разжалобить. Ее окатила волна ненависти.
Будьте вы прокляты!
Ответом была ослепительная улыбка и мягкий смешок.
– И это я слышу из уст почти монахини?
– Вы-то сами осмеливаетесь играть в Господа Бога, распоряжаясь моей жизнью! – яростно крикнула она.
– Я собираюсь всего-навсего затащить вас в постель, миледи, и вовсе не намерен вас убивать.
– Это одно и то же.
Он оценивающе поглядел на нее:
Вы бы предпочли броситься в море?
Она перевела взгляд на волны и поняла, что у нее недостало бы мужества, но решила солгать:
– Да.
Самоубийство – более тяжкий грех, чем совокупление. – Он пронзил ее взглядом.
Перед ее глазами все поплыло.
Тогда, возможно, вы в конце концов хоть не много раскаетесь.
Он приподнял ей подбородок:
Какая вы дурочка. Я не позволю вам броситься в море. И докажу, насколько вы ничего не понимаете.
Нет, – сказала Катарина, мотнув головой, – нет. Вы никогда не сможете склонить меня лечь с вами в постель.
Его рот медленно растянулся в ослепительной улыбке, и он несколько мгновений молчал.
Завтра утром, Катарина, вы будете шептать мне слова любви, умоляя меня не уходить из вашей постели.
Катарина ахнула от негодования. Потеряв дар речи, она уставилась на это прекрасное самоуверенное лицо.
Он повернулся к здоровенному лысому пирату, который привел ее сюда.
– Переведи дам на «Клинок морей», Макгрегор. И если с их голов упадет хоть один волосок, то твоя лысая голова без задержки скатится в море.
– Есть, капитан, – ответил Макгрегор, проигнорировав угрозу.
Когда этот крепкий матрос взял ее за руку и повел через палубу на пришвартованный к торговому судну военный корабль, Катарина почувствовала облегчение. Первая схватка закончилась, ее не изнасиловали – на время все обошлось.
Но он совершенно ясно изложил свои намерения. Ее переводят на пиратский корабль, и вечером он затащит ее в свою постель. Она получила только временную передышку.
Однако короткая передышка была все же лучше, чем никакая. Страх Катарины начал проходить. Если она проявит всю свою сообразительность, то наверняка сумеет избавить себя от участи, которая хуже, чем смерть.
Макгрегор оставил Джулию и Катарину одних в капитанской каюте. Катарина бьша потрясена, а Джулия просто рот разинула. Неужели это убежище пирата?
Стены каюты были облицованы резным тиковым деревом. Блестящий дубовый пол устилали прелестные коврики. Под одним из пяти иллюминаторов лежало с полдюжины толстенных турецких подушек, обитых изумрудной тафтой и украшенных вышивкой и кистями. Было ясно, что на этой небольшой оттоманке кто-то – наверное, сам капитан – отдыхал раскинувшись, по мусульманскому обычаю.
В дальнем конце комнаты крсовался большой обеденный стол черного дерева с тяжелыми ножками в виде когтистых лап. Вокруг него стояли шесть испанских стульев с обитыми кожей спинками. Один конец стола явно использовался как письменный стол. Там были разбросаны морские и сухопутные карты, стоял чернильный рог с гусиным пером, лежали книги.
У одной стены был книжный шкаф, высотой почти до потолка, до отказа забитый томами в кожаных переплетах, у другой располагался изящный сосновый туалетный столик, по бокам которого стояли два легких французских стула с мягкими вишневыми сиденьями.
А еще в каюте имелась кровать, которая могла бы украсить одну из величественных комнат Хэмптон-ского дворца. Пурпурный балдахин из узорчатого бархата был подбит жатым золотистым шелком. Занавеси из такого же бархата раздвигались тяжелыми красно-золотыми шнурами. По золотому с красным покрывалу были раскиданы вышитые подушки, подобные тем, которые Катарина вышивала в монастыре. Катарина не узнала герб, висевший над изголовьем, но заметила лилию и поняла, что герб французский.
У кровати размещался большой резной сундук. Катарина сразу различила кельтский узор на запертой на засов крышке – сундук попал сюда с ее родины. А по стенам было развешено множество картин.
Катарина повернулась к стоявшей у двери Джулии:
– Что же все это значит?
– Катарина, я не сомневаюсь, что в этой каюте собрано добро с захваченных кораблей.
Катарина сразу признала правоту Джулии. Эта каюта была свидетельством многих лет грабежа и убийств на морских путях. И тут Катарина разглядела постель.
Конечно, она заметила ее раньше, но только мельком. Теперь она неотрывно уставилась на нее. Мысленно она видела себя, бьющуюся на мягком матрасе, придавленную с хохотом насилующим ее пиратом. Она вскрикнула, бросилась мимо Джулии к двери и стала отчаянно дергать ручку, но дверь была заперта снаружи.
– Катарина, что же нам делать?
– Не знаю. Я так боюсь. – Катарина осмотрелась и наконец решила присесть на один из тяжелых испанских стульев. Ее глаза расширились от удивления, когда она взялась за стул, но он не сдвинулся с места. Стулья были привинчены к полу. Она поняла, что и все остальное в каюте должно тоже быть закреплено, опустилась на стул и закрыла глаза.
Девушка ощущала невероятную усталость, но сердце ее колотилось от страха. Она чувствовала, что ей предстоит пережить что-то ужасное, и сознавала, что должна попытаться как-то защитить себя. Она не перила заявлению пирата, что он не сделает ей ничего плохого; подобное заверение в устах такого человека звучало просто нелепо. Катарина решила немедленно сообщить, что она – дочь графа Десмонда. Стоит ему узнать, кто она такая, и он наверняка не станет лишать ее невинности, а передаст отцу за приличный выкуп.
Катарина вспомнила его серые глаза. Еще ни один мужчина так на нее не смотрел.
Ее пробрала дрожь. Интуиция подсказывала ей, что пират станет играть с ней, как кот с мышью, и в итоге возьмет ее, и плевать ему на выкуп. Она перекрестилась, отчаянно надеясь, что ошибается.
Несколькими мгновениями позже он пришел в каюту. Когда за ним закрылась тяжелая дверь, Катарина резко выпрямилась на стуле. Джулия бросилась к подруге, но он даже не взглянул на нее. Он окинул Катарину откровенно раздевающим взглядом, и у нее перехватило дыхание, а сердце, казалось, готово было выскочить из груди. Щеки ее запылали.
Потом он все же взглянул на Джулию и поманил ее пальцем.
Идемте, миледи.
Катарина пришла в ужас – что он задумал? Не может быть, чтобы он собирался обесчестить их обеих! Она вскочила на ноги, загородив собой Джулию.
– Никуда она не пойдет!
– До чего вы смелы, миледи. Но на моем корабле приказываете не вы. Идемте, леди.
Джулия не сдвинулась с места; Катарина схватила ее за руку.
Что вы хотите с ней сделать? Он посмотрел ей в глаза:
Совсем не то, что вы думаете. Ваша подруга мне ни к чему. Этой ночью мне будет вполне достаточно ваших прелестей. Но леди должна уйти – или, может быть, вам требуются зрители?
Катарина отшатнулась, залившись краской, но не выпустила руку Джулии.
Капитан…
Ему все это как будто представлялось забавным.
Ведь вы собираетесь потребовать за меня выкуп?
Он перевел взгляд с ее глаз на полные губы, потом ниже, на грудь, казавшуюся менее полной из-за модного в то время покроя платья. Соски Катарины набухли от волнения, дыхание участилось. Что он разглядывает – прелести, о которых говорил, или ее помятое платье?
Вы ошибаетесь, – торопливо выкрикнула она, – я вовсе не служанка, я дочь графа!
Он чуть приподнял рыжеватую бровь. – Клянусь на кресте всем, что есть святого, я дочь графа Десмонда, – добавила Катарина в отчаянной попытке убедить его.
Он сказал:
Леди Джулия, вы хотите, чтобы вас силой вывели из каюты?
Джулия отрицательно покачала головой, выдернула руку из ладони Катарины и быстро подошла к пирату. От сознания того, что ее судьба вскоре решится, Катарину охватила паника. Капитан «Клинка морей» открыл дверь, за которой с совершенно безразличным видом стоял Макгрегор. Джулия была передана на попечение матроса, после чего пират закрыл дверь и повернулся к Катарине. По его лицу медленно расплылась улыбка. Он сделал шаг вперед.
Катарина совсем потеряла голову. Когда он приблизился, она бросилась к двери. Он без усилий поймал ее, и через мгновение она оказалась прижатой к той самой двери, через которую хотела найти путь к спасению. Его огромные ладони крепко держали ее плечи, пришпиливая их к дереву, а его бедро вдруг оказалось между ее ногами – чересчур близко. Катарина была не в состоянии шевельнуться.
Не глупите, малышка. Я вас не обижу. Как можно обидеть такой цветочек? Сорвать – конечно. Обидеть – ни в коем случае.
Катарина пыталась собраться с духом – непростая задача в ее положении – она была прижата могучим телом, а мягкий, соблазняющий голос пирата завораживал ее.
Я дочь графа, – в отчаянии сказала она, – он вас за это убьет.
– Вряд ли Десмонд сможет меня убить, – небрежно ответил он. Его как будто нисколько не заботило, кто ее отец.
– Вы его еще не знаете, – настаивала Катарина.
– Знаю, – ответил он, поглаживая ее лицо ладонью. Катарина замерла, не в силах выносить этих легких, как крылья бабочки, прикосновений.
– А скоро я и вас буду знать, – прошептал он, приближая рот к ее губам. – Я должен поскорее узнать вас.
Катарина ахнула, потому что его огромный фаллос коснулся ее бедер.
Вы так прелестны, миледи. Вы из тех женщин, которые снятся мужчинам по ночам, – пробормотал он.
Катарина вскинула на него глаза. Он и не подумал отодвинуться, и она остро ощущала его мужскую силу и то, что вскоре произойдет, если она не найдет способа как-то защитить себя. На мгновение она замерла – просто была не в состоянии шевельнуться.
Потом она стала извиваться, стараясь вырваться, но он только крепче прижал ее.
Вряд ли я могла вам сниться, пират, мы ведь встретились совсем недавно.
Пожалуй, я немного поторопился. – На его лице мелькнула улыбка. – Успокойтесь, милая, успокойтесь. Вы не можете выиграть в той любовной игре, которой мы занимаемся. У меня слишком большой опыт. Я не собираюсь вас обижать. Я хочу доставить вам наслаждение.
Катарина застыла, но только на мгновение.
Вы хотите меня обесчестить, не обижая? Так не бывает! И мужчина вроде вас никогда не сможет доставить мне наслаждение – никоим образом!
Он рассмеялся и обхватил рукой ее спину, притягивая к себе. И снова коснулся ее лица, кончиками пальцев, чуть-чуть.
Глупышка. Невинная, неискушенная. Катарину била дрожь. Его голос звучал слишком нежно.
Отпустите меня, – прошептала она.
Я могу доставить вам наслаждение всеми способами, какие только возможны, милая. И доставлю. – Он смотрел ей в глаза, не позволяя отвести их.
Вряд ли отчетливо понимая смысл его слов, она тем не менее вспыхнула. В ее голове промелькнули немыслимые, размытые образы – переплетенные тела мужчины и женщины. Мужчина крупный, смелый и светловолосый.
– Будет больно, но только на мгновение, – пробормотал он. – А потом будет такое наслаждение, что вы забудете обо всем, кроме вашего желания.
– Никогда, никогда! – воскликнула она, стараясь выкинуть из своего воображения мелькавшие там картины.
Вместо ответа он только улыбнулся.
Попробуйте меня, – сказал он, наклоняясь и касаясь ее губ своими.
Катарина не разжала губ, пытаясь оттолкнуть его, но безуспешно. Он сразу схватил ее за запястья, не давая никакой возможности шевельнуться. Его губы были твердыми, но нежными. Он стал дразнить ее сомкнутые губы кончиком языка. Катарина вдруг осознала, что затаила дыхание. Она не приоткрывала губ, и он очень мягко принялся покусывать ее полную нижнюю губу. И все это время его фаллос упирался в ее бедро.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?