![](/books_files/covers/thumbs_240/vzlomat-vse-kak-silnye-mira-sego-ispolzuyut-uyazvimosti-sistem-v-svoih-interesah-263115.jpg)
Автор книги: Брюс Шнайер
Жанр: Программирование, Компьютеры
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
13
Устранение потенциальных хаков на этапе проектирования систем
Автозапуск – функция, впервые появившаяся в Windows 95. До этого момента вы покупали программное обеспечение на компакт-диске, а затем вручную запускали сценарий установки на своем компьютере. С автозапуском вы могли просто вставить диск в дисковод, и система автоматически находила и запускала сценарий установки. Это значительно упрощало установку программного обеспечения для среднего, технически неграмотного пользователя.
К сожалению, функция автозапуска также использовалась вирусописателями для установки в системы вредоносных программ. Вирус размещался на безобидном компакт-диске или, в более поздние годы, на флешке и автоматически запускался, как только ничего не подозревающий пользователь вставлял его в компьютер. Вот откуда ведет свою историю всем известное предупреждение о небезопасности подключения случайных USB-накопителей к компьютеру.
Обратите внимание, что в данном случае уязвимость не является следствием ошибки. Это была попытка найти баланс между безопасностью и удобством использования. Найденный компромисс, возможно, и выглядел разумным в 1995 г., чего нельзя было сказать о нем десятилетие спустя. Cообщения о системных ошибках, вызванных автозапуском, стали множиться как грибы после дождя, и в 2011 г. Microsoft наконец-то перепроектировала систему для Windows Vista, отключив функцию автозапуска для флешек, сетевых дисков и прочих носителей, оставив ее только для таких вымирающих мастодонтов, как DVD-диски.
Проблема заключается в том, что невозможно создать идеальную защиту от хакеров на этапе проектирования, поскольку, во-первых, безопасность – это лишь одно из свойств, которые должны быть оптимизированы при разработке системы, а во-вторых, методы, которые используют хакеры, их цели и мотивы постоянно меняются по мере развития общества и технологий. Проектировщикам необходимо пересмотреть свои основные подходы к организации и запуску систем. Хороший дизайн системы со временем теряет свои преимущества, и хакеры всегда найдут способы использовать его в своих целях.
Вместо того чтобы находить уязвимости в системе до того, как она будет взломана, мы можем попытаться создать систему с меньшим количеством уязвимостей, то есть сделать так, чтобы они не существовали изначально. В сфере информационной безопасности это называется проектированием безопасных систем.
Впрочем, сказать намного легче, чем сделать. В сложноорганизованном компьютерном коде невозможно найти все скрытые лазейки. Простые смертные не могут создать программное обеспечение без ошибок и уязвимостей. У нас до сих пор нет теории проектирования безопасного программного обеспечения, не говоря уже о методологии такого процесса. Но главная причина, по которой мы не повышаем качество в этой сфере, заключается в том, что писать безопасный и надежный код – трудно, медленно и дорого, а значит, как правило, для этого нет экономического стимула. За такими редкими исключениями, как электронные системы самолетов и космических кораблей, большая часть программного обеспечения пишется в спешке и кое-как. Но базовые принципы проектирования, которые минимизируют количество уязвимостей и возможности их использования, у нас все-таки есть.
Простота. Чем сложнее система, тем более она уязвима. Причин тому множество, но, обобщая их, можно сказать, что в сложной системе присутствует куда больше элементов, которые могут сработать не так. Например, у здания офисного центра больше потенциальных уязвимостей, чем у дома на одну семью. Противоядием служит простота. Многие естественные системы сложны по самой своей природе, но что касается искусственных систем, то чем проще они разработаны, тем более безопасными будут в дальнейшем.
Глубокая защита. Основная идея этого подхода заключается в том, что одна уязвимость не должна разрушать всю систему. В компьютерных системах это чаще всего реализуется методом многофакторной аутентификации, когда кроме имени пользователя и пароля, являющихся единой точкой отказа[10]10
Единая точка отказа (англ. Single point of failure, SPOF) – узел системы, отказ которого приводит к ее неработоспособности. – Прим. пер.
[Закрыть], используют несколько методов аутентификации. К примеру, моя электронная почта дополнительно защищена Google Authenticator. Это приложение привязано к моему смартфону, который всегда со мной. Чтобы получить доступ к своей учетной записи, мне нужно разблокировать телефон, открыть приложение и ввести сгенерированный им код. Другие многофакторные системы могут включать биометрию, например отпечаток пальца, или небольшое USB-устройство, подключаемое к компьютеру.
Для некомпьютерных систем глубокая защита – это все, что не позволяет какой-то одной уязвимости стать причиной успешного взлома системы. Это может быть засов на двери в дополнение к основному замку, двойной забор с колючей проволокой вокруг военной базы или требование, чтобы финансовые операции на определенную сумму утверждались двумя людьми. Хак, преодолевающий один из этих барьеров, вряд ли сможет преодолеть и другой.
Компартментализация (изоляция / разделение обязанностей). Умные террористические организации разделяют себя на ячейки. Каждая ячейка имеет ограниченное представление об остальных, поэтому если одна из них скомпрометирована, то другие остаются в безопасности. Это и есть компартментализация, которая ограничивает последствия любой конкретной атаки. Эта же идея лежит в основе того, что в одной организации ключи от всех кабинетов разные, а у каждой учетной записи – свой пароль. Такой подход еще называют принципом наименьших привилегий, когда человеку или подразделению предоставляется только тот уровень доступа, который необходим для выполнения работы. Именно благодаря этому принципу у вас нет главного ключа от всех кабинетов в здании, где вы работаете, ведь у вас нет в нем производственной необходимости.
В компьютерных сетях такой подход называется сегментацией. Он подразумевает разделение сети на части, подобные террористическим ячейкам, чтобы хакерская атака на одну из них не привела к взлому всей сети. Сегментация – это первое, что пытается нарушить злоумышленник после проникновения в сеть. Например, хорошая сегментация не позволила бы СВР использовать уязвимость SolarWinds для доступа к различным частям сети и установить вредоносные программы и бэкдоры.
Эта концепция легко применима и в социальных системах. Она находит отражение, например, в идее, что государственные регуляторы не должны иметь финансовых интересов в отраслях, которые они регулируют. (Впрочем, этот принцип регулярно нарушается в США, благодаря так называемому эффекту вращающихся дверей, когда происходит взаимная ротация кадров между правительством и отраслями.) Или в том, что избирательные округа не должны создаваться выборными должностными лицами, которые могут извлечь выгоду из джерримендеринга[11]11
Джерримендеринг (англ. Gerrymandering; также избирательная геометрия) – произвольная демаркация избирательных округов с целью изменения соотношения политических сил внутри каждого и, как следствие, в целом на территории проведения выборов. Термин происходит от имени губернатора штата Массачусетс Элбриджа Герри (Джерри), который в 1812 г. перекраивал границы избирательных округов. – Прим. пер.
[Закрыть].
Механизмы защиты от сбоев. Все системы дают сбой, будь то в результате несчастного случая, ошибки или атаки. Мы хотим, чтобы они выходили из строя максимально безопасно. Есть простые решения, например выключатель мертвеца в поезде: если машинист теряет дееспособность, поезд перестает ускоряться и в конце концов останавливается. Есть решения намного сложнее, как в случае с пусковыми установками ядерных ракет, которые имеют всевозможные надежные механизмы, гарантирующие, что боеголовки никогда не будут запущены случайно.
Социальные системы также могут иметь механизмы защиты от сбоев. Многие наши законы содержат нечто подобное. Убийство незаконно, независимо от используемых средств, даже если вы придумаете хитрый способ взломать систему для его совершения. Альтернативный минимальный налог (АМТ) в США должен был служить в качестве предохранительной меры, чтобы граждане платили минимальный налог независимо от того, сколько и какого рода лазеек они обнаружили. (То, что АМТ не сработал так, как это задумывалось, демонстрирует сложность поставленной задачи.)
* * *
Все перечисленные контрмеры также снижают эффективность хакинга.
Пока что я не сказал ничего нового. Большую часть этой темы я уже освещал в своей книге 2000 г. «Секреты и ложь»{63}63
Шнайер Б. Секреты и ложь. Безопасность данных в цифровом мире. – СПб.: Питер, 2003.
[Закрыть]. Другие авторы писали об этом и до меня, и после. Но понимание подходов безопасного проектирования имеет решающее значение для ограничения эффективности взлома. Чем больше фундаментальных принципов безопасности вы сможете включить в дизайн вашей системы, тем надежнее она будет защищена от хакеров.
Используют компании эти методы или нет, зависит от конкретной отрасли. Можно предположить, что такие гиганты, как Apple и Microsoft, тратят гораздо больше денег на обеспечение безопасности своих программных продуктов, чем разработчики игр для мобильных телефонов. Точно так же можно ожидать, что компания, создающая программное обеспечение для самолетов, автомобилей и медицинских приборов, потратит значительно больше средств и усилий на обеспечение безопасности, чем компания, выпускающая программируемые игрушки. И хотя всегда есть исключения, в основном такая картина верна.
14
Экономика безопасности
В 1971 г. некто, купивший билет на имя Дэна Купера, хакнул Boeing 727, использовав кормовой трап весьма нетривиальным способом: после успешного захвата самолета и получения выкупа в размере $200 000 наличными он выпустил пассажиров, заставил пилотов взлететь и выпрыгнул с парашютом, чтобы навсегда исчезнуть для правоохранителей, которые так и не смогли установить его личность. За Купером последовало множество подражателей, и в итоге компания Boeing изменила конструкцию этой модели, убрав кормовой трап и тем самым устранив возможность выпрыгнуть в полете. Это было эффективное, но дорогостоящее исправление уязвимости. Однако почему она вообще существовала? Вероятно, компания считала эту угрозу или нереальной, или слишком отдаленной, чтобы от нее защищаться.
Моделирование угроз – это термин из области системного проектирования, означающий последовательное перечисление всех возможных угроз для системы{64}64
Adam Shostack (2014), Threat Modeling: Designing for Security, John Wiley & Sons.
[Закрыть]. Если в качестве системы вы рассмотрите свой дом, то для начала стоит перечислить, что в нем наиболее ценное: жильцы, семейные реликвии, оригинал Пикассо, дорогая электроника. Затем нужно перечислить все способы, которыми посторонний может проникнуть в дом: незапертая дверь, открытое окно, закрытое окно и т. д. После этого вы рассмотрите разные типы людей, которые могут захотеть проникнуть в дом: профессиональный взломщик, соседский ребенок, преследователь, серийный убийца. Не стоит забывать об угрозах от людей, которым не нужно взламывать дверь, например о возможном насилии со стороны интимного партнера. И, наконец, вы используете всю эту информацию для построения модели, подробно описывающей то, о каких угрозах стоит побеспокоиться, а какие можно проигнорировать, сколько усилий нужно потратить на смягчение конкретных угроз и т. д. Ваша домашняя безопасность будет иметь свою специфику, если вы владеете оригиналом Пикассо, являетесь президентом страны или живете в зоне боевых действий.
Экономические соображения необходимы для понимания того, как строить защиту от хакинга. Определите размер убытков в случае взлома системы. Определите стоимость и эффективность конкретных методов безопасности. Проведите анализ затрат и выгод, чтобы понять, стоит ли каждый метод потраченных на него средств. В некоторых случаях нет смысла внедрять защиту. Например, существует множество потенциальных мер безопасности, которые могут снизить количество взломов банкоматов, но они не применяются, поскольку раздражают законных клиентов. Такие методы, как сканирование отпечатков пальцев или система распознавания лиц, многие клиенты сочтут нарушающими конфиденциальность. Если эти меры ощутимо снизят частоту использования банкоматов, то сделают их менее прибыльными, несмотря на то что повысят уровень безопасности.
Еще одно понятие из области экономики, которое важно для понимания хакинга и защиты от него, – это экстерналии. Экстерналией называется внешний эффект от экономической деятельности, который сказывается на людях, непосредственно не вовлеченных в эту деятельность. Помните владельца фабрики, решившего загрязнить реку? Люди, живущие ниже по течению, в результате могут заболеть, но владелец живет в другом месте, и ему все равно.
Конечно, все не так однозначно. Ниже по течению могут жить работники фабрики и ее клиенты. Экологические активисты могут разоблачить факт загрязнения, пресса – опубликовать критические статьи, а общественное мнение – обернуться против владельца. Тем не менее в нашем системном мышлении загрязнение реки является экстерналией.
Хакинг вызывает внешние эффекты. У этих эффектов есть цена, которую платит общество. Это похоже на воровство в магазинах: все должны покупать по более высоким ценам, чтобы компенсировать потери или оплатить меры, предпринимаемые магазином для борьбы с воришками.
Мы знаем, как решить проблемы, вызванные внешними эффектами: нужно преобразовать их в проблемы, которые затрагивают человека, владеющего системой и принимающего решения. Для этого мы налагаем на систему правила извне, чтобы перенести затраты внутрь самой системы.
В идеальном мире такой подход работает блестяще. В реальности его эффективность зависит от правоприменения и наказаний, от юристов и результатов судебных разбирательств. Она зависит от действий регулирующих органов, на которые влияют представители власти, лоббисты, стремящиеся смягчить нормы, а также доноры избирательных кампаний со своими программами. Она зависит от результатов исследований, финансируемых промышленностью и научными кругами, которые могут искажаться в интересах политических сил. Она зависит от граждан, которые должны не только понимать, что подобные затраты существуют, но и то, как и кого именно заставить понести их.
Технические системы становятся небезопасными при изменении модели угроз. По сути, любая система проектируется в соответствии с реалиями своего времени. Затем в какой-то момент ее использования что-то меняется. Какова бы ни была причина изменений, старые предположения, положенные в основу безопасности, больше не верны, и система становится незащищенной. Уязвимости, которые когда-то были неважными, превращаются в критические. Критические уязвимости, напротив, перестают быть актуальными. Хаки становятся то проще, то сложнее, то более прибыльными, то менее, то распространенными, то единичными.
Возможно, самым наглядным примером этого служит сам интернет. Как бы смешно это ни звучало сегодня, но интернет создавался без учета требований безопасности. Еще в конце 1970-х – начале 1980-х гг. он не использовался для каких-то важных дел, а чтобы получить к нему доступ, нужно было быть сотрудником исследовательского учреждения. Многопользовательские мейнфреймы, подключенные к интернету, имели свои собственные системы безопасности. По этим причинам первые разработчики интернета намеренно игнорировали соображения безопасности в пользу более простого протокола и оставляли их на усмотрение многопользовательских конечных точек.
Мы все знаем, чем закончилась эта история. Сначала к интернету стали подключаться однопользовательские персональные компьютеры без систем безопасности, но разработчики сетей предположили, что эти компьютеры имеют такой же уровень безопасности, как и старые мейнфреймы. Затем изменилось все, что касается использования интернета. Изменилась его скорость. Изменился масштаб. Изменилась область его применения. Изменилась и вышла на первый план его роль в обществе. Взломы, о которых раньше никто и помыслить не мог, внезапно стали критически важными. Изменилась модель угроз. А это означало, что анализ затрат и выгод стал тоже иным.
В области компьютерной безопасности мы хорошо знаем, что такое динамичные среды. Кажется, что каждые несколько лет меняется абсолютно все и методы безопасности должны меняться тоже. Спам в системе электронной почты является проблемой в той мере, в какой стала экономически невыгодной почта бумажная, поскольку отправлять электронные письма намного дешевле.
Поддержание безопасности в этой динамичной среде требует работы на опережение хакеров. Вот почему мы занимаемся исследованиями в области компьютерной безопасности, проводим конференции, выпускаем журналы, создаем программы для выпускников университетов, устраиваем хакатоны. Мы обмениваемся информацией о том, что предпринимают хакеры, и делимся передовыми методами защиты. Мы пытаемся понять, где появятся новые уязвимости, до того, как это произойдет, и как именно хакеры будут реагировать на них.
Для того чтобы законы поспевали за хакерами, они должны давать регуляторам необходимую гибкость в вопросах запрета новых хаков и наказания хакеров. Закон о компьютерном мошенничестве и злоупотреблениях был принят в 1986 г. и стал результатом обеспокоенности тем, что существующие на тот момент законы не охватывали все преступления, связанные с компьютерами. Например, этот закон, среди прочего, квалифицирует доступ к чужой компьютерной системе без разрешения или превышение уровня авторизованного доступа как преступление. Такая формулировка оказалась настолько широкой, что в 2021 г. Верховный суд США сократил ее. Однако смысл закона остался прежним – он позволяет обвинению заявить: «Хотя система и дала возможность осуществить хак, но такие действия явно не были предусмотрены, и ответчик знал, что поступает неправильно. И потому его действия незаконны».
Для многих наших социальных систем возможность исправления самих себя заложена не только внутри, но и на внешнем уровне более общих правил, по крайней мере в некоторой степени. Остается открытым вопрос: как мы осуществляем управление жизненным циклом некомпьютерных систем? Как часто мы должны проверять на уязвимости наши демократические институты и то, соответствуют ли они своему назначению? И что делать в случае, если это не так? Каждые несколько лет мы покупаем новый ноутбук или смартфон, справедливо полагая, что новые устройства более безопасны. Но как нам сделать то же самое с социальными институтами?
15
Устойчивость
Системы норм отличаются от сводов правил. В самой природе нормы заложено, что ее невозможно взломать; в случае нормы хак – это всего лишь другое слово для обозначения ее нарушения. С другой стороны, поскольку нормы более неформальны, чем правила, и не кодифицированы, существует больше возможностей для интерпретаций. Это приводит к тому, что мотивированный человек может легче перейти границы норм или оптимизировать свои действия для достижения определенного результата. А поскольку эти системы требуют от людей реагировать на атаки, нормам намного проще развиваться, чтобы, в частности, делать хаки легитимными.
В качестве примера можно взять недавние события, когда Дональд Трамп смог успешно выступить против социальных и политических норм. Я стараюсь не иллюстрировать Трампом те или иные тезисы этой книги по той причине, что он политически заряжен. Но здесь я сделаю исключение, поскольку пример слишком показателен, чтобы его игнорировать. У общества есть механизмы исправления мягких нарушений социальных норм – публичное посрамление, политический откат, журналистика и прозрачность. И все эти механизмы неплохо справлялись, пока Трамп не перегрузил их. В очень короткий срок возникло слишком много скандалов. Механизмы, которые корректировали поведение государственных служащих, оказались неэффективными перед лицом такого кандидата, как Трамп. Нормы работают только в том случае, если существуют последствия их нарушений, а общество просто не успевало реагировать на такой натиск. Таким образом, Трамп смог раздвинуть границы норм сразу во многих направлениях. И в некоторых случаях это разрушило сами нормы[12]12
Автор транслирует принятую точку зрения приверженцев Демократической партии США. – Прим. ред.
[Закрыть].
Однако, подобные вызовы системам норм могут повысить их устойчивость. Нормы – это что-то неявное и достаточно гибкое, поэтому их легко изменить. Для того чтобы оспорить и изменить систему норм, не нужны деньги, юридические знания или технологии, хотя все это, конечно, может помочь. Наши социальные модели поведения и неявные ожидания могут быть оспорены каждым, кто готов высказаться о них и имеет для этого платформу. И такой вызов скорее поможет нормам развиваться и совершенствоваться, чем сломает их.
Устойчивость является важной концепцией, которая применима ко всему: от человеческого тела до планетарной экосистемы, от организационных систем до систем компьютерных. Это способность системы восстанавливаться после возмущений, в число которых входят и хаки.
Устойчивость – это то, почему при строительстве подвесных мостов используют натянутые тросы, а не цельнометаллические стержни: вторые разрушаются внезапно и катастрофически, а тросы рвутся медленно и громко. Именно ради устойчивости наши мозг и тело знают так много разнообразных способов адаптации к любым обстоятельствам, в которых мы оказываемся. Хорошие таксисты знают, как объехать популярные достопримечательности как минимум четырьмя маршрутами, и это тоже устойчивость. И даже то, что в округе Ориндж, штат Калифорния, функционирует окружное правительство, объявившее о своем банкротстве в 1994 г.[13]13
Округ столкнулся с дефицитом в $1,5 млрд. Правительство округа подало заявление, согласно главе 9 Кодекса о банкротстве. Цель главы 9 – согласовать план погашения между кредиторами, который может включать снижение основной суммы или процентной ставки по непогашенной задолженности, продление сроков погашения кредита, а также рефинансирование долга путем получения нового кредита. Достаточно подать заявление о реорганизации долга, чтобы взыскание средств было приостановлено. Через полгода после объявления о банкротстве правительство округа, в котором проживает 2,5 млн человек, вновь вышло на рынок финансовых займов и до сих пор привлекает немало средств. – Прим. ред.
[Закрыть], – факт, иллюстрирующий тот же принцип.
В сфере безопасности устойчивость – это эмерджентное, то есть не сводимое к сумме ее компонентов, свойство системы, которое может сочетать в себе такие аспекты, как непроницаемость, гомеостаз, избыточность, маневренность, смягчение и восстановление. Устойчивые системы более безопасны, чем хрупкие. Многие из мер безопасности, которые мы обсуждали в предыдущих главах, направлены на повышение устойчивости системы к взлому.
Здесь стоит упомянуть еще один момент. Мы говорили о защите от хакинга в основном абстрактно, однако любое обсуждение такой защиты должно ответить на несколько конкретных вопросов. Кто от кого защищается? Кто решает, полезен взлом или нет? И, самое главное, кто отвечает за безопасность и за то, насколько защитные меры стоят затраченных усилий и средств?
Примеры, которые я приводил до сих пор, были довольно простыми: за системой стоит некий человек или организация, и они же отвечают за ее безопасность. Например, руководство Microsoft решает, является ли конкретный хак Windows проблемой и как эту проблему решить. Как правило, все решается установкой патча. Если поставить патч оказывается сложно, система живет с уязвимостью какое-то время, как это было в случае с функцией автозапуска. У нас есть примеры, когда уязвимости после взлома быстро исправлялись, и есть другие, когда хаки оставляли нетронутыми, потому что защита от них оказывалась слишком дорогим удовольствием. Если потери от мошенничества меньше, чем затраты на исправление системы, то компании, обслуживающие кредитные карты, позволят мошенничеству продолжаться. Магазины часто позволяют шоплифтерам[14]14
Шоплифтинг – несанкционированный вынос товара из магазина розничной торговли. Подсчитано, что такое преступление в мере совершается каждые пять секунд. Продавцы, для борьбы с убытками только от шоплифтеров, вынуждены в среднем повышать стоимость товаров на 3 %. – Прим. ред.
[Закрыть] уходить с украденными товарами, потому что сотрудники, пытаясь остановить их, могут пострадать физически, а ложное обвинение людей в краже – привести к дорогостоящим судебным разбирательствам.
Поскольку мы пытаемся построить социальные и политические системы, способные защищать себя от хакеров, необходимо подумать о балансе между написанием законов законодателями и их исполнением регуляторами. С одной стороны, регулирующие органы не несут прямой ответственности перед людьми в той же мере, что и законодатели. С другой стороны, мы не хотим, чтобы законодатели увязали в деталях реализации законов до их принятия. Чем больше законодательные органы могут делегировать реализацию законов регуляторам, тем более гибкой и устойчивой к взломам будет созданная система.
Защита социальных систем от хакинга – это не только проблема разработчиков данных систем. Это проблема, стоящая перед всем обществом, перед каждым, кто желает социальных изменений и прогресса в целом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?