Текст книги "История Китая"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoriya-kitaya-47502.jpg)
Автор книги: Чарлз Фицджералд
Жанр: Зарубежная образовательная литература, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
![](i_032.jpg)
Бронзовый меч с инкрустацией из бирюзы (слева) датируется примерно 300 г. до н. э. Бронзовый топор рядом с ним, вероятно использовавшийся в религиозных обрядах, ранее имел деревянную рукоять
Философы мыслили как политическими, так и социальными категориями, они считали, что необходимо нейти правильную социальную структуру, на базе которой можно было бы определить соответствующую политическую форму правления государства и подвести под нее моральный базис. Большинство сходилось во мнении, что семья была идеальной моделью будущего государственного устройства. Победа царства Цинь над своими противниками не только объединила Китай, уничтожив разобщенные независимые царства, но и дала толчок социальной революции, имевшей далеко идущие последствия. Вновь созданное государство было централизованным. Бывшими княжествами управляли военные наместники из Цинь. Государство было поделено на новые территориальные единицы, которые составляли меньше 1/3 нынешних китайских провинций. Новая империя занимала не только территорию княжества Чжоу, но и долину Янцзы и отдаленные западные провинции Сычуань и Ганьсу, присоединенные к империи Цинь. Скоро под относительную власть Цинь подпали и территории на дальнем юге – побережье вплоть до Кантона и район, прилегающий к этому городу. Вне сферы влияния Цинь осталась только юго-западная часть нынешнего Китая. Чтобы «прибрать к рукам» эту обширную территорию, Шихуан-ди, или «первый император», как он сам называл себя, привез аристократов из завоеванных царств к себе в царство, где им, видимо, было позволено жить под надзором. В провинциях не осталось никого из местных высокопоставленных чиновников, которые потенциально могли быть опасны для вана-победителя. Некоторые советники предлагали императору восстановить феодальные царства и раздать их в управление сыновьям, однако против этого резко возражал Ли Сы, главный министр «первого императора».
Ли Сы не был коренным жителем Цинь, он приехал из Чу, страны, которую покинул молодым человеком. Тогда он был всего лишь странствующим философом, отправившимся на поиски счастья. Он был твердым сторонником школы легистов, которые верили в эффективность управления при помощи жестких законов и объявляли бесполезным любой вид деятельности, кроме сельского хозяйства и войны. В царстве Цинь подобные теории пользовались благосклонностью, и скоро Ли Сы добился больших успехов на службе князю. Он возражал против новых вариантов реставрации феодализма вне зависимости от того, кто выигрывает от этого и станет новым собственником уделов. Он утверждал, что было бы ошибкой создавать модель государства, аналогичную царству Чу, поскольку времена изменились. Феодализм царства Чу привел к полному краху княжеской власти и завершился бесконечной чередой войн «Эпохи воюющих государств». Он подозревал, что сторонники восстановления феодализма на деле являлись тайными приверженцами учения Конфуция, которого он ненавидел как ярого противника его собственных взглядов. Влиятельный человек и способный руководитель, он оказывал большое влияние на нового императора.
Император решил не восстанавливать систему уделов, но сохранить объединенную империю под своей прямой властью. Когда несколько лет спустя консерваторы снова подняли этот вопрос и начали ссылаться на исторические прецеденты, Ли Сы нанес им еще более сокрушительный удар. При поддержке императора он предложил способ борьбы с призывами восстановить феодальные отношения: все книги философов, находившихся в оппозиции к легис-там, и все исторические хроники, за исключением хроник Цинь, подлежали сожжению. Совету Ли Сы последовали: был издан закон, запрещавший все книги, за небольшим исключением. Ученые, которые сопротивлялись этому закону и прятали книги, были казнены. Школам философов пришел конец, проповедь их учений была запрещена, все вопросы образования были переданы в ведение местных чиновников, которые придерживались философии легистов. Многие века ведется спор о том, было ли это запрещение литературы эффективным. Декрет был издан в 213 году до нашей эры. В 210 году первый император умер, и через несколько лет империя Цинь погрузилась в полный хаос. Обеспечение действенности закона какими-то организационными мерами вряд ли осуществлялось в течение более чем пяти лет, но понадобилось двадцать лет, а может, и больше, чтобы отменить его во время правления династии Хань.
![](i_033.jpg)
Более богато украшенный, чем образцы оружия на с. 65, этот церемониальный топор, который, возможно, использовался в правление династии Шан во время обряда жертвоприношения, имеет нефритовое острие и ручку, богато инкрустированную бирюзой
Безусловно, значительная часть древней литературы погибла, а многое из того, что сохранилось, представляется нашим современникам в виде фрагментов и восстановленных текстов. Однако не является фактом, что исчезновение образцов древней литературы произошло именно из-за закона о сжигании книг в империи Цинь. В годы смуты, которые последовали за падением Цинь, многие библиотеки, в том числе и императорская библиотека в столице, были разграблены и сожжены. Считается, что книги, наиболее почитаемые последователями Конфуция, были предметом особой нелюбви первого императора и первыми преданы сожжению. С другой стороны, ученые-конфуцианцы рисковали своей жизнью, чтобы спасти их от гибели. Уничтожив интеллектуальную основу оппозиции, правители Цинь поставили своей задачей укрепление собственной системы государственности, построенной на легистском принципе принятия жестких законов. Страна управлялась поистине железной рукой. За малейшие нарушения закона сотни тысяч людей приговаривались к принудительным работам и отправлялись на строительство Великой стены вдоль северной границы государства. Это грандиозное сооружение, которое до сих пор венчает горные цепи, соединяет морское побережье в Шанхайгуани и границу пустыни в Синьцзяне, что в 1400 милях к западу, не является в полной мере плодом правления первого императора. Еще раньше северные царства построили части этой стены, чтобы защититься от нашествий кочевников. При императоре Цинь появились отрезки стены, соединившие уже ранее построенные. Тем самым грандиозное строительство было завершено. Позже китайские писатели осудили этот проект за жестокость по отношению к людям, находившимся там на принудительных работах; точно так же они осудили и практику сжигания книг.
Долгое время велись споры о том, насколько полезным было строительство стены как оборонительного объекта. Без сомнения, это мощное сооружение останавливало кочевников, поскольку нелегко «перевести» лошадей через стену высотой в 20 футов. И уж тем более трудно быстро отступить с огромными стадами захваченных животных, если на пути стоит столь солидное препятствие. Захватчики, которые пытались проникнуть внутрь Китая, стремились захватить один из проходов в стене, однако все проходы были надежно укреплены крепостями и охранялись сильными гарнизонами. Часть стены, проходившая через вершины гор, не была укреплена вооруженными воинами, поскольку для этого надо было иметь многомиллионную армию, но часовые регулярно обходили отдельные участки стены и, когда появлялся противник, подавали сигнал гарнизонам с многочисленных башен на стене. Стена имела важное военное значение в борьбе с кочевыми племенами. Более поздние правители, возможно, были благодарны первому императору за возведение этого гигантского сооружения, но, тем не менее, стена не пользовалась в народе популярностью, и император Цинь так и не получил общественного признания за ее строительство.
После того как он добился мира в государстве, обеспечил с помощью стены его надежную защиту, искоренил аристократию, уничтожил философские школы, лишил ученых возможности работать и свел к нулю их влияние на образование, первый император мог заняться и другими грандиозными проектами. Были построены дороги, соединившие столицу Чанъань в Шэньси со всеми остальными частями страны, утверждена единая система мер и весов, проведена реформа иероглифов, в результате которой форма иероглифов, принятая в Цинь, была распространена на всю страну.
Легисты не очень-то жаловали торговлю, поэтому она была жестко ограничена и обложена высокими налогами. Сельское хозяйство, которое считалось одним из наиболее достойных видов человеческой деятельности, всячески поощрялось.
Была проведена (хотя, возможно, и непреднамеренно) еще одна реформа, оказавшаяся впоследствии чрезвычайно важной. При феодализме аристократ владел землей, а крестьяне были в его подчинении, поскольку они были привязаны к земле и обязаны сражаться на стороне своего хозяина в случае войны. Новые законы позволяли любому человеку (не важно, богатому или бедному) владеть наделом земли до тех пор, пока он был в состоянии платить налог на землю. Таким образом распались феодальные владения. В результате в последние годы империи Цинь и в первые годы империи Хань была создана социальная структура, которой было суждено просуществовать более двух тысяч лет, пока она не была разрушена Народной республикой, а именно система взаимоотношения землевладельца и арендатора. Богатые и влиятельные люди покупали землю и сдавали ее в аренду крестьянам. Некоторые крестьяне могли приобрести в собственность участки земли, но, поскольку всегда существовал риск наводнения или засухи, они зачастую были вынуждены продавать свои участки земли богатому землевладельцу. Можно возразить, что свободная покупка и продажа земли – это социальная атака на крепостничество и феодализм; можно доказать, что при новых законах крестьянству жилось так же плохо, что и при старых, когда они сами принадлежали человеку, который стремился сохранить свою собственность в целости и в рабочем состоянии.
Первый император постоянно опасался покушений на свою жизнь и поэтому жил затворником, это, правда, не мешало ему любить путешествовать. Ему нравилось знакомиться с завоеванными землями. Он совершил две крупные поездки – в долину Янцзы и на восточное побережье. Восточное побережье произвело на него особенно хорошее впечатление, поскольку там существовал культ магов, которые обещали ему лекарство от смерти. Они убеждали его, что это лекарство можно получить только у бессмертных, которые жили на островах в Восточном море. Бессмертных надо было задобрить определенными подношениями, чтобы они захотели расстаться с лекарством, и для этого необходимо было направить к ним специальную экспедицию во главе с магом. В экспедицию следовало взять подарки, а также несколько сотен молодых юношей и девушек, которые особенно нравились бессмертным. Император поверил в эту сказку и направил на восток экспедицию во главе с магом. Она уплыла и больше не вернулась. (Долгое время предполагали, что жители побережья уже тогда знали о существовании Японии и что предприимчивый маг отправился вместе с экспедицией туда и основал там поселение.)
Во время своего второго путешествия на восточное побережье император внезапно заболел и умер. Это случилось в 210 году до нашей эры, и после смерти Шихуан-ди разразился кризис, который привел к падению империи. Наследник в это время находился далеко на северной границе. Он был во многом против бесчеловечной политики своего отца, и, хотя открытой вражды между ними не было, он, безусловно, не доверял тем министрам, которые, собственно, и были создателями чудовищных законов, от которых стонала вся империя. Одним из немногих близких к умершему императору людей, который мог его видеть в любое время, был главный евнух Чжао Гао. У него были причины не любить наследника престола, и он вошел в доверие к младшему сыну Шихуан-ди, тщеславному и легкомысленному молодому человеку, который был вместе с императором, когда тот умер. В свои последние часы император подписал указ, объявлявший старшего сына своим преемником. Он приказал немедленно отослать этот указ. Однако Чжао Гао перехватил его. После этого он обратился к министру Ли Сы, который тоже был вместе с императором. Он сообщил министру, что после прихода наследника к власти Ли Сы может в лучшем случае рассчитывать лишь на позор и отстранение от дел. Тем самым он убедил министра присоединиться к заговору.
В результате наследнику был послан поддельный указ, в котором ему повелевалось покончить жизнь самоубийством. Командующему войсками на северной границе Мэн Тяню было приказано явиться в столицу. Его и наследника обвинили в заговоре против императора. Младший сын стал императором, однако смерть Шихуан-ди держалась в секрете, а двор был спешно отправлен в Чанъань, столицу империи Цинь, город, лежавший более чем в 600 милях к западу. Тело умершего императора поместили в повозку с задернутыми занавесками. Никому, кроме Чжао Гао, не разрешалось приближаться к нему. Было лето; труп начал разлагаться, и чтобы скрыть сей прискорбный факт, заговорщики поместили между повозкой с телом императора и солдатами охраны тележку с гниющей рыбой. Никто не осмеливался поинтересоваться, почему его величество разрешил, чтобы рядом с его повозкой двигался столь отвратительно пахнущий груз. О смерти императора было объявлено, только когда кортеж с телом достиг столицы. Тем временем наследник, обманутый ложным указом, выполнил «приказ» императора и покончил жизнь самоубийством. Генерал Мэн Тянь, не столь доверчивый, как наследник, попытался поднять армию против узурпаторов, но армия отказалась следовать за ним. Генерал был арестован и казнен. Младший сын покойного императора взошел на трон, взяв себе титул Эршихуан-ди, что означало «второй император». Когда в свое время его отец взял себе титул Шихуан-ди, то есть первый император династии Цинь, он хотел, чтобы его преемники соответственно носили титулы «второй император», «третий император» и так далее в течение десятков тысяч веков, поскольку даже и мысли не допускалось, что династия Цинь может когда-либо потерять престол.
![](i_034.jpg)
В доисторическом Китае были широко распространены жертвоприношения, в том числе и человеческие. Крышка этой бронзовой чаши изображает обряд жертвоприношения. В этой чаше находились раковины каури, служившие эквивалентом товарообмена
Чжао Гао стал главным советником нового императора, который был абсолютно не способен управлять страной. Он фактически отдал всю власть своему любимому евнуху. Ли Сы, встревоженный тем, как бездумно решались все вопросы, пытался возражать, но Чжао Гао не давал ему возможности встретиться с императором. В первый год правления нового императора все, казалось, шло хорошо. Второй император даже немного продвинулся к восточным владениям, однако очень скоро миллионы подданных, много претерпевших от жестокого правления Шихуан-ди, поняли, что в стране больше нет сильной руки. Тем не менее репрессии продолжались и при новом режиме, поскольку Чжао Гао настойчиво убеждал царя еще более широко применять существовавшие законы и ужесточить наказания за их нарушение.
Внезапно вспыхнуло восстание, которое начал рядовой офицер, получивший приказ сопровождать преступников в ссылку. Плохая погода помешала ему выехать вовремя, и он, зная, что никакие оправдания с его стороны не будут приняты, предпочел поднять восстание. К нему присоединились преступники, которых он должен был сопровождать. Почти сразу восстание было подхвачено во всех частях страны. Люди поднимались повсюду: в течение нескольких недель вся империя оказалась охваченной бунтом. Чжао Гао скрывал это от своего хозяина. Когда Ли Сы заявил, что политика обмана обречена на неудачу, два заговорщика поссорились. Чжао Гао обвинил Ли Сы в предательстве, арестовал его и позже приговорил к смерти. С этого момента началось падение Цинь. В стране не было достаточно компетентного человека, который мог бы подавить восстание. Во главе крупных соединений стояли способные офицеры, но Чжао Гао боялся призвать их на помощь. Он все еще держал императора в неведении относительно происходящего в стране.
Когда скрывать правду, в конце концов, стало невозможным, Чжао Гао решил избавиться от своего господина, который мог упрекнуть его в нечестности. Он привел во дворец людей, переодетых повстанцами, разбудил императора среди ночи, показал ему этих людей во внутреннем дворике и объявил, что бунтари захватили дворец. Единственное, что мог сделать император, чтобы избежать ужасной смерти от рук повстанцев, – покончить жизнь самоубийством. Эршихуан-ди поверил Чжао Гао и выпил яд. После этого Чжао Гао возвел на престол его преемника. Поскольку к этому времени уже половина империи, включая захваченные ранее земли, была охвачена восстанием, он решил, что нового царя следует именовать не императором, а просто князем Цинь. Очевидно, он хотел задобрить лидеров повстанцев, отдав им большую часть империи и упразднив титул императора.
Молодой князь справедливо сомневался в верности Чжао Гао. Он сразу же воспользовался возможностью вызвать евнуха на аудиенцию, во время которой тот был убит. Но было уже слишком поздно. Через несколько недель один из лидеров повстанцев двинулся на Чанъань и практически без сопротивления взял город. Повелитель Цинь сдался. Лидер повстанцев Лю Бан пощадил его; но позднее князь был казнен вместе со всеми остальными членами своей семьи. Это сделал глава войска повстанцев У Гуан. Правда, скоро эти два лидера перессорились между собой из-за права на верховную власть. Победителем оказался Лю Бан, который стал основателем династии Хань. Первоначальным намерением восставших было возрождение павшего феодального государства. Отпрыски царских домов этих государств были восстановлены в своих правах. Но реальная власть принадлежала лидерам восставших, которые не были людьми царских кровей. Лю Бан был крестьянином, ставшим деревенским головой. У Гуан был аристократом из царства Чу и происходил из семьи потомственных военных. Происхождение большинства из этих «солдат удачи», которые присоединились к восстанию, оставалось весьма темным. Ничто не могло предотвратить ожесточенной борьбы за власть между лидерами повстанцев. Лю Бан получил в свое владение земли Хань, то есть треть царства Цинь. Он не замедлил воспользоваться первой же возможностью, чтобы свергнуть с престола двух других князей и захватить Цинь целиком. Это была очень сильная страна, окруженная горами и получившая название «Земля внутри гор». У Гуан объявил марионеточного правителя Чу императором, но вскоре лишил его трона, а заодно и жизни. Он захватил всю власть в свои руки, но – не титул. Началась война, которая длилась четыре года. В этой войне У Гуан – блестящий тактик – выигрывал сражения, тогда как хитрый крестьянин Лю Бан выигрывал военные кампании.
![](i_035.jpg)
Эта раскрашенная фигура мужчины была найдена в гробнице, относящейся к периоду поздней Чжоу
Лю Бан был проницательным и настойчивым человеком, умевшим твердо идти к поставленной цели. Он не позволял себе отвлекаться на кажущиеся простыми решения. Он завоевал доверие своих сторонников и справедливо относился к населению только что присоединенных царств, снизив налоги и смягчив ранее существовавшие наказания за провинности. Он был талантливым организатором, но не блестящим воином. У Гуан, напротив, был аристократом по происхождению, со всеми достоинствами и недостатками, присущими его классу. Это был человек огромного роста, красивый, храбрый и благородный, когда был в хорошем настроении, и жестокий, если его рассердить. Он обладал поэтическим даром, был честолюбивым и нетерпеливым человеком, не был хорошим стратегом, но тем не менее редко проигрывал сражения. Он сосредоточил свои усилия на умиротворении востока и севера Китая, в то время как Лю Бан объединял западные земли. За четыре года повторилась история расширения царства Цинь, которая первый раз заняла почти триста лет. Теперь роль Цинь играло царство Хань, а У Гуану была отведена роль старых правителей восточных царств. В конечном итоге Лю Бан завоевал северные территории, затем направился на юг и разгромил войско У Гуана в долине реки Хуайхэ, между реками Янцзы и Хуанхэ. У Гуан сумел вырваться из окружения; однако сторонников у него больше не было, и он покончил жизнь самоубийством.
Восстание против династии Цинь началось с целью уничтожить деспотический режим нового императора, но его результатом явилось восстановление империи повелителем династии Хань, который сразу же принял титул императора. Реальные плоды правления династии Цинь, а именно: объединение Китая и разрушение феодальной системы, – не могли остаться незавершенными. К концу войны между Лю Баном и У Гуаном оказалось, что никто не хочет восстанавливать старую систему. Первый правитель династии Хань в некоторых вопросах пошел навстречу народным настроениям, частично из-за того, что ему было необходимо как-то отблагодарить генералов, которые сражались на его стороне. Он сделал это, раздав им уделы, которые не были ни столь независимы, ни столь велики, как старые, и которые были надежно окружены территориями, принадлежавшими императору. В течение последующих нескольких лет Лю Бан упразднил эту систему, заявив, что уделы могли находиться только во владении членов императорской семьи. Прошло не так уж много времени, и у аристократов в действительности не осталось практически ничего, кроме их титулов; различные ухищрения, нацеленные на снижение их общественного статуса, свели их влияние и могущество к нулю. Так, например, каждое княжество делилось в равных долях между сыновьями покойного князя (а их в то время могло быть достаточно много).
Во время правления первых двух поколений династии Хань политика империи была довольно-таки миролюбивой. Страна была разорена и истощена бесконечными войнами, которые прекратились лишь на короткий период существования империи Цинь. Однако это был период жесточайших репрессий. Он мало способствовал восстановлению разрушенной экономики, которую унаследовал от своих предшественников Шихуан-ди.
Первый император династии Хань, Лю Бан, который известен в истории под именем Хань Гао-цзы (это его посмертный титул, означающий «великий предок Хань»), был, вероятно, самым безграмотным правителем. Его абсолютно не интересовали ни ученые, ни книги. Он ничего не сделал для сохранения правописания Цинь, для обеспечения возрождения системы образования или осуществления поиска пропавших образцов древней литературы. Двор в большей степени тяготел к даосизму, чем к классической литературе, и должно было пройти еще несколько лет, прежде чем ученые-конфуцианцы приобрели значительное влияние на управление и образование. Если бы династия Хань оказалась столь же недолговечной, как и Цинь, вряд ли конфуцианцы воздали бы им хвалу. Это случилось уже при более поздних правителях этой династии, когда конфуцианцы были в фаворе у правителей. И именно длительный срок нахождения у власти представителей одной династии заслужил похвалу ученых-конфуцианцев.
После самого раннего периода китайской истории, нашедшего отражение в исторических хрониках, прошло полторы тысячи лет, прежде чем Китай приобрел более или менее завершенную форму. Все это время он был разделен на несколько царств, больших и малых, которые были весьма слабо связаны между собой. Собственно, и сама идея создания объединенной империи, охватывавшей весь китайский мир, появилась только в IV веке нашей эры. Однако оказалось, что именно эта система доказала свою жизнеспособность и в конечном итоге стала единственно возможным способом организации государства. Этот факт наглядно доказывает, что культурные связи между старыми регионами Китая были очень сильны и что не было глубоких оснований (как этнических, так и региональных) для развития нескольких независимых китайских государств.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?