Читать книгу "Как ко мне сватался Ветер"

– Что это?

Горничная не без гордости вдохнула аромат и едва поборола позыв отхлебнуть.

– Это шобы ня простыть. А то просквозило ж всю! Ня ровен час сляжешь. Липа, ромашка, шалфей, солодка, – перечислила она. – И еще кой-чего, чему ты названья-то не знаешь. Да гляди до дна пей! Неча переводить… Травки-то эти поди еще достань в горах!

– А вы смыслите в зельях, да, баба Рея?

– А то! – не без гордости согласилась старушка. – Такое сварю, шо хоть мертвого подыметь, не то шо простуженного!

Она прикусила язык, но сказанного не вернешь. Задумчиво огладив горячую чашку пальцами, я спросила:

– Откуда вы узнали, что я была на улице и замерзла?

– А я и не знала, – отозвалась старушка, разжигая огонь. – Мне велели…

– Кто велел?

Но Рея поджала сухие губы.

– Заболталася я с тобой! Недосуг, недосуг!

И оставила меня наедине с потрескивающим камином.

Глава 5
Вспыхнувшее пламя

Дрова трещали и жутко дымили. Искры сыпались на лист железа перед камином и гасли, не найдя корма для нового пламени. Я успела переодеться в сорочку и устроилась поближе к огню, прямо на полу, подтянув колени к подбородку. Рыжие всполохи танцевали по дереву, трепетно гладили, но стоило засмотреться на один из языков пламени, как он, уличенный, отскакивал назад и злобно шипел.

На душе было гадко. Полох отчитал, хотя за мной и не было вины, напугал и испортил платье. Но извиниться все равно хотелось мне. Подумать только! Извиниться перед чудовищем, которое похитило меня из родного дома! Да сама мысль смешна! Но образ печальной черноволосой женщины с портрета все не шел из головы. Нет, Полох не стал бы любоваться трофеями, не стал бы сидеть в мягком кресле, потягивая вино и вспоминая, как заканчивала жизнь каждая из невест отца. И мое предположение оскорбило его сильнее, чем можно подумать. Но я упрямо сидела в комнате, кусая губы и грея ладони о полупустую чашку травяного настоя. Пусть сначала сам извинится, а там посмотрим!

Дверь коротко скрипнула, замерла и наконец распахнулась во всю ширь. Я напряглась, прислушиваясь: шарканья, неизменно сопровождавшего бабу Рею, не раздалось, значит, это господин решил почтить невесту своим присутствием на ночь глядя. Неимоверных усилий стоило не вздрогнуть и не обернуться. Однако голос, раздавшийся позади, принадлежал не Полоху.

– Тисса?

Чашка полетела на пол. Я встала, не решаясь посмотреть на вошедшего.

– Тисса, малявка, это правда ты?!

– Рой…

Самый сильный, самый гордый и самый крепкий мальчишка на улице… да что уж, в целом мире! Он был моим лучшим другом. Единственным другом. Верным и терпеливым, до смешного упертым и самым-самым лучшим!

Мы встретились впервые, когда не знали цены ни дружбе, ни слезам. Но встретились из-за моих слез и подружились на всю жизнь. Я бессильно плакала, потому что сын пекаря столкнул меня в сточную яму. Такую униженную, грязную и застал меня Рой. Подал руку и обнял, не посмотрев, что и сам испачкается. А потом начистил рожу задире. Приволок его ко мне и сказал:

– На. Толкни его тоже.

– Не надо, – шмыгнула носом я. – От него и так воняет. – И, просветлев, добавила: – У меня кошка окотилась. Хочешь посмотреть?

Рой важно кивнул. И с тех пор мы всегда были вместе. Вместе сбегали на петушиные бои, вместе прятались в отцовской телеге, когда тот собирался на ярмарку. Вдруг в этот раз не заметит и получится съездить в соседний городок? Взрослели мы тоже вместе, пока… Пока не наступилтотдень. Папы не стало. Да и меня не стало тоже. А Рой… Кому нужна чужая невеста? Он лишь иногда оставлял для меня букеты полевых цветов и трав на окне, а мама выбрасывала их, если я не успевала забрать и спрятать под подушкой.

И вот теперь Рой стоял передо мной. Все такой же сильный, гордый, упрямый. Мужчина, а не мальчишка, которого я помнила. Настоящий герой.

Слезы покатились из глаз. Я поспешила вытереть их, прежде чем вскочила и повисла на шее у доброго друга. Ох, как же непросто теперь его обнять! Высоченный, широкоплечий… Ему пришлось приподнять меня, чтобы расцеловать в щеки, макушку, лоб.

– Это правда ты? Правда? – все повторял он.

– Да! Да, Рой! Это правда я!

Я наблюдала, как он растет, издалека, запертая в собственном доме. Все опасались, что малышка Тисса, вечно творящая глупости, влюбится и сбежит с кем-то из мальчишек, попытавшись обмануть господина Ветра. Что подвергнет опасности все Предгорье, уединившись… да, никто бы не устоял перед Роем с его пшеничными кудрями и добродушной улыбкой. Я бы тоже не устояла. И потому не возражала, когда матушка прятала принесенные им цветы. И вот он, наплевав на врожденную осторожность, стоял в самом логове монстра. Ради меня. Это же… сущий кошмар!

– Рой, что ты здесь делаешь?! Как сюда попал?! Зачем?!

– У меня есть… друзья, – самодовольно хмыкнул тот. – Они провели.

– Какие друзья? Как… – Я осеклась. Не все ли равно, как именно Рой пробрался в логово монстра? Куда важнее скорее покинуть его. Я толкнула друга к двери. – Нельзя, чтобы тебя увидели, уходи, немедленно!

Рой насупился. Бычок, каким и был с детства. Крепкий, мускулистый… упертый.

– Да, – согласился он. – Нужно уходить.

Схватил меня за руку и потащил.

– Куда? Рой! Рой! Я не одета!

Смешно сказать, но лишь последнее вырвало его из молчаливой задумчивости. Рой остановился и, убедившись, что из одежды на мне в самом деле лишь сорочка, отпустил:

– Одевайся, – буркнул он, глядя в сторону и потихоньку краснея.

– Рой, посмотри на меня.

Он посмотрел, да так, что пришлось невзначай скрестить руки, заслоняя грудь.

– Зачем ты здесь?

– Спасаю тебя, малявка! – горделиво выпрямил спину Рой.

Спасает… В самом деле, он всегда спасал меня. От злобных псов, соседей с розгами, а однажды от бешеной лисицы, невесть как забредшей в самый центр Предгорья. А я снова и снова втягивала его в неприятности. Но на сей раз неприятность слишком серьезная, а я… Я уже лет пять как научилась справляться сама. Вынуждена была научиться.

– Ты дурачок, да? – ласково спросила я, касаясь его лба: не горячий ли?

Рой обиженно стряхнул ладонь.

– Я герой!

– Дурачок… – понимающе вздохнула я. – Рой, мы не дети, а Ветер – не пекарь с метлой наперевес. Если Полох… Если господин тебя поймает, нам обоим конец. Уходи. Я очень, честное слово, очень тебе благодарна, но… уходи!

– Вот еще! Я заберу тебя отсюда, верну домой и… и…

– И подвергнешь опасности не только себя, но и весь город! Господин не отпустит невесту. А я не могу его прогневить и рискнуть чужими жизнями.

– Тогда я убью его!

Ох, замечательный, милый, наивный Рой! Он явился в поместье Ветра почти безоружным. Лишь с дубиной, словно подобранной по дороге. А что Ветру дубина? Так, веточка…

– Чем, позволь спросить?

– Да хоть голыми руками! Чудище больше не будет держать в страхе Предгорье! И обижать тебя я ему не позволю!

– Рой! Рой, милый! Успокойся! – Я погладила его по локтю. – Ветер никого не обижает. Оглянись! – Я провернулась вокруг оси. – Я в новой одежде, в уютной чистой комнате. Сыта и причесана. Мне не причиняют вреда.

Произнеся это, я и сама осознала, насколько везуча. Никто не ждал, что невеста Ветра дотянет до следующего утра, а я не только выжила, но и обзавелась союзницей в лице старой горничной, а еще едва не угробила господина без помощи каких бы то ни было героев, одной лишь собственной неосторожностью.

– Ты… – Рой раздраженно прошел по комнате и, наконец, опустился на кушетку. Догадка ужаснула его. – Ты не хочешь идти со мной?

Я села рядом, утешающе коснулась его колена.

– Очень, очень хочу! Но я принесла клятву и намерена ее исполнить. К тому же… – Поколебавшись, я спустила бретельку сорочки, обнажая спину. – Это метка невесты. По ней Ветер найдет меня где угодно. А если мы окажемся слишком далеко друг от друга, она причинит обоим невыносимую боль.

Как в забытьи, Рой поднял руку и провел ногтем по рисунку. Я мягко отстранилась, поправляя одежду. Вдруг вспомнилось, что, когда мы только подружились, когда нас не разделяло проклятие, мы оба были еще детьми. А детям позволено спать валетом в одной постели, нагишом купаться в речке и влезать в спальни друг друга. Теперь же Рой стал сильным мужчиной. А я… а я была в одной сорочке. Он облизал пересохшие губы, а когда я попыталась подняться, удержал и прижал к груди, как тогда, при первой встрече.

– Тисса… Я вытащу тебя отсюда. Обещаю.

Рой погладил меня по плечу, и бретелька сорочки снова невзначай соскользнула. И именно в этот миг случилось то, чему случиться не полагалось ни в коем случае: господин Ветер уступил своей совести. Не потрудившись спросить дозволения войти, он распахнул дверь с ноги и сразу заговорил:

– Ладно, любимая, признаю. Я слегка вспылил… А это что у нас такое?

Представшая взору жениха картина была воистину недвусмысленной! Невеста в нижнем белье, судорожно пытающаяся прикрыться, соперник, облапывающий неверную девицу… Я выставила ладони вперед в тщетной попытке успокоить Полоха. Мало же есть на свете слов, уместных, чтобы произнести их в такой ситуации! И я вспомнила самые банальные из них:

– Я все объясню!

– Ну, к чему же? – холодно процедил Полох. – Я и так все вижу.

– Это не то, о чем ты подумал!

Ветер прищурился и небрежно перекинул волосы со стороны на сторону, демонстрируя сережку-коготь.

– Ты и представить себе не можешь, любимая, о чем я подумал.

– И это все равно не то! – не сдавалась я.

Единственным, кого ситуация полностью устраивала, оказался Рой.

– А ну иди сюда, заморыш! – потребовал он и, не дожидаясь, сам двинулся на господина Ветра.

Надо обладать недюжинной храбростью, чтобы вот так, почти без оружия, вызвать на бой монстра. А Рой всегда был осторожен и ввязывался в драку лишь в крайнем случае. Но и Полох не выглядел опасно: худощавый, встрепанный, босоногий, наверняка собравшийся отходить ко сну и вылезший из постели лишь для того, чтобы принести извинения. Извинения… А тут я! С Роем…

– Ты посмотри, – обратился жених ко мне, – и правда верит, что победит! Ну, разве это не очаровательно? Кто ты, болезный? – это уже к Рою.

– Я тот, кто оторвет тебе башку! – самонадеянно представился герой из Предгорья.

Не удержав серьезную мину, Полох прыснул и взмахнул ладонью. Подхваченный порывом ветра, Рой взлетел к потолку и с грохотом рухнул вниз.

– Не трогай его! Пожалуйста!

– А разве я его трогаю? – саркастично ухмыльнулся Ветер. – Не прикоснулся, – повинуясь движению его бровей, Рой невольно повторил маневр, – и пальцем!

И Ветер действительно не касался врага. Командуя воздухом, он перевернул Роя вверх ногами и приблизился.

– Друг мой, – сжал его нос и подергал из стороны в сторону, – по какой нелепой причине самоубийственная мысль влезть в дом Ветра показалась тебе хорошей?

В ответ Рой плюнул в лицо монстру, но тот ловко увернулся.

– Надо же, промазал! Попробуешь объясниться еще раз?

– Да пошел ты! – с готовностью «объяснился» Рой.

– Полох-Полох-Полох! – Я повисла на плече жениха, что ничуть не мешало ему продолжить издевательства. – Это моя вина, слышишь?

– О, я ни на мгновение в этом не усомнился! Что же еще, как не златокудрая девица с пунцовыми ушами, может спровоцировать подобного дурака на встречу с чудовищем?

Произнося это, он не забывал снова и снова отправлять Роя в полет.

– Да я тебя!.. Только подойди!.. Да я тебя… – вопил герой, то и дело сталкиваясь со стенами, мебелью и потолком. – Ну, давай, гад, иди… – Еще удар! – Сюда!

Ветер позволил Рою плашмя упасть посереди комнаты и предвкушающе поинтересовался:

– О-о-о, благородный господин желает вызвать меня на поединок? На чем предпочтете сражаться? Снова на плевках или выберем более подходящее для мужчин оружие?

В его ухмылке мелькнуло нечто знакомое. Нечто, что я уже видела пять лет назад на лице монстра, наступающего сапогом на голову моего отца. Они уже забрали у меня одного родного человека, лишили нормальной жизни… Но навредить единственному другу не позволю!

Наверное, эта ярость всегда была во мне, а в тот миг она просто перелилась через край. Я вцепилась в жениха и повалила его на пол. Рой же, не теряя времени, подхватил дубину и бросился к нам, но не добежал: Полох вскинул руку, и нас обоих, меня и Роя, сдуло.

Строгий пучок на затылке растрепался, но я, не обращая внимания на рассыпавшиеся волосы, снова кинулась вперед.

– Не смей его трогать!

– Любимая, не веди себя, как…

Полох едва успел подняться, но я напрыгнула на него снова, да так удачно, что мы оба рухнули на кровать, сорвав балдахин с пологом, в котором тут же запутались, как рыбы в сетях.

Колотила ли я подушки, мягкое изголовье или все же попала пару раз по жениху, не знаю. Но когда Полох выбрался, выглядел он достаточно помятым и взъерошенным, чтобы удовлетворить мою гордость. На свободе Полоха встретил кулак Роя. Он ударил в подбородок так смачно, что стало слышно, как лязгнули зубы господина Ветра, и тут же добавил в живот. Воздух выбило из легких Полоха, он взмыл вверх, уходя от третьего удара – уже дубиной. Оружие опустилось на одеяло рядом со мной, я только взвизгнуть успела, а Рой в пылу драки и не заметил, что чуть не пришиб ту, кого явился спасать. Он сиганул на кушетку, оттолкнулся и попытался достать врага в полете, но если Ветер изящно плыл по воздуху, то Рой, которого немалый вес тянул к земле, был неуклюж, как запеченная индейка. Полох уклонился, а Рой упал, задев камин и покатившись по раскаленным уголькам, посыпавшимся из него. Коснувшись пальцами ног пола, Ветер сочувственно произнес:

– Кажется, кто-то здесь злоупотребил моим гостеприимством…

Откинув налипшие на шею волосы, он обнажил стальное острие сережки, поднял руку…

– Нет! —взмолилась я, сама не зная, падать на колени или сражаться. – Не трогай его! Рой – мой единственный друг. Не убивай его! У… – Я стиснула зубы. – Умоляю…

Рука Ветра дрогнула.

– Ты… что?

– Умоляю, – процедила я. – Рой не хотел причинить тебе зло, он просто волновался…

– Я убью чудовище! – не к месту вставил Рой.

– Не похоже, чтобы твой приятель явился с добрыми намерениями, – развел руками Полох.

– Он всего лишь дурак! – зажмурившись, крикнула я. – Дурак, который хочет стать героем! Ты же не убьешь мальчишку, лупящего крапиву палкой?

– Тисса?! – уязвленно воскликнул Рой, выронив дубину.

Я не смотрела на друга. Знала, какая тоска и безнадега отразилась в его светлых глазах, знала, как обиженно задрожал подбородок. Как знала и то, что не позволю Рою умереть, как когда-то умер папа. Я стиснула кулаки, полукружья ногтей до боли впились в ладони.

– Он наивный мальчишка, который не понимает опасности!

Тихий гул, пока не оформившийся в звук, прошелестел под ногами. Гора шевельнулась, порыв ветра распахнул окно и сорвал занавески, а снаружи угрожающе заворочались камни: господин Ветер едва сдерживал ярость.

– Ты споришь с тем, кто может уничтожить твой город. Кто может убить тебя, – напомнил Полох. – Уверена, что этоон, – он кивнул на Роя, – наивный дурак, не понимающий опасности?

Мне бы извиниться и спрятаться под кровать… Но я выдержала надменный взгляд жениха, не сойдя с места. И посмела ответить:

– Ты обещал, что никто не обидит меня здесь, если буду вести себя благоразумно, помнишь?

– Помню, – поджал губы Полох и многозначительно добавил: – Но и ты не забывай.

Он подул, и вихрь, повинуясь приказу, подхватил Роя, огромного широкоплечего богатыря, как пушинку, вышвыривая из особняка.

– Рой! – я бросилась к окну. – Он же разобьется!

– Башка у него крепкая, – равнодушно передернул плечами господин.

– Тогда он потеряется и замерзнет в горах!

– Ну, как-то же он сюда попал, – резонно возразил Полох. – Выберется тем же путем.

Все же Рой приземлился удачно. Перекатился по мелким камешкам, остановившись раньше, чем начался обрыв, погрозил кулаком, изобразил несколько неприличных жестов и успел отпрыгнуть от дубинки, отправленной Полохом в полет вслед за хозяином. Только после этого я, украдкой переведя дух, укорила жениха:

– Ты его чуть не убил!

У всякого нахальства есть предел. И свой, видимо, я переступила. Господин Ветер приблизился ко мне и одним ловким движением усадил на подоконник.

– Слушай, любимая, ты мне не нравишься, – доверительно сообщил он. – Ты упрямая, нахальная, приставучая, требовательная и шумная. Мне не в радость, что приходится держать тебя здесь.

– Так может… – заикнулась я, но он перебил.

– Но это не значит, что не буду. Поводок метки связывает нас обоих и не дает разлучиться, но я буду очень, очень благодарен, если ты постараешься держаться от меня подальше. Максимально далеко, насколько позволяет колдовство. К сожалению, этого все равно недостаточно, чтобы не раздражать меня.

Со ссадиной на подбородке, лохматый, взъерошенный, он походил на галчонка, попавшего в ураган. Наверняка после нашей борьбы и я выглядела не лучше. Спохватившись, я поспешила хоть как-то прибрать волосы и дерзко заявила:

– Ты не хочешь меня здесь видеть? Что ж, я хочу гостить у тебя еще меньше! Так давай подумаем, как избавиться от нашего проклятия и разойдемся, чтобы больше друг о друге никогда не вспоминать!

Его темные глаза нехорошо сверкнули. Полох перехватил мою руку, не давая заплести косу, и пропустил несколько прядей сквозь пальцы.

– Избавиться от проклятия? Что ж, я знаю один верный способ, как это сделать.

– Так что же ты молчал?! Давай сделаем это немедленно!

Я заерзала на подоконнике, намереваясь спрыгнуть, но жених не шелохнулся, так что места не нашлось: либо прыгать в его объятия, либо оставаться в ловушке оконной рамы, как рисунок на портрете.

– Боюсь, он тебе не понравится, – насмешливо приподнял брови Полох.

– Понравится! Мне понравится любой способ, который позволит оказаться подальше от тебя и, как я понимаю, ты тоже им с удовольствием воспользуешься!

– Я-то… – Он сделал длинную паузу и наклонился, опаляя дыханием мой висок. – С больши-и-и-им удовольствием!

Я приготовилась к продолжению, пояснениям, инструкциям, но он так и стоял, не двигаясь и чего-то ожидая. Понадобилось позорно много времени и ехидный смешок жениха, чтобы я догадалась.

– О… О! О-о-о! Так метку можно снять, если?..

– Именно, – бесстыже подтвердил Ветер, сжимая мою талию. – Если невеста станет женой. Ну что, – елейным голоском спросил он, – продолжим, любимая? Консумируем брак?

– Я не стану спать с тобой!

Я сбросила его руки и оттолкнула, как будто говорила с приставучим воздыхателем, а не хозяином гор и ветров.

– Уверяю,спать мы и не будем, – добил Полох, кончиком длинного пальца стаскивая бретельку с моего плеча и едва ощутимо касаясь кожи губами.

По всему телу прошел озноб, мгновенно сменившийся жаром. Метка на спине пошевелилась, как живая. Но я спрыгнула на пол, перебежала к ширме и спряталась за ней. Еще и завернулась в халат, оставленный Реей среди одежды, дабы точно ничем не спровоцировать жениха стать мужем. И только после этого решилась выглянуть.

– Уверена, есть другой способ. Мы сможем разорвать связь, и ты меня отпустишь. И тогда мы оба будем счастливы!

На непроницаемом лице Полоха невозможно было прочитать ни единой эмоции, кроме надменного ехидства.

– Ты не в том положении, чтобы заключать со мной сделки, любимая. Особенно сегодня.

– Но мы хотим одного и того же, – нашлась я. Все же дочь торговца обязана выторговать хотя бы собственную свободу. – Мы вполне можем потерпеть друг друга ради общей цели, да?

Он молчал. Не выдержав неизвестности, я повторила:

– Да, Полох?

Он бросил быстрый взгляд в ту сторону, где закончил свой полет Рой. Поморщился и прежде чем выйти, бесстрастно поправил:

– Для тебя господин Ветер.

Глава 6
Старая сводня

Последующие дни превратились в карточную игру, где нужно держать серьезную мину и делать вид, что на руках все козыри, тогда как на деле даже правила никто не удосужился объяснить.

Полох был подчеркнуто вежлив. Вежлив настолько, что это становилось подозрительно. Обыкновенно он избегал меня, но, столкнувшись ненароком в коридоре, раскланивался, неизменно интересовался самочувствием и настроением, предлагал проводить «возлюбленную невесту» в ее покои. Совместные приемы пищи я и вовсе по возможности пропускала, хотя и неизменно получала за это нагоняй от Реи. И вот как-то перед завтраком господин Ветер постучался, прежде чем войти.

– Д-да? – опасливо откликнулась я.

– Позволите составить вам компанию, возлюбленная невеста? – ехидно поинтересовались из-за двери.

– Разумеется, – дозволила я, прикидывая, где еще провинилась перед хозяином и мог ли он об этом прознать.

– Благодарю вас, – пафосно изрек он. И, перешагнув порог, присел на кушетку.

Он шевельнул пальцами и, повинуясь желанию господина, кувшин с водой поднялся со столика в воздух и наклонился над бокалом. Бокал в свою очередь перелетел к Ветру. До чего же привычным и прекрасным было это колдовство! Полох не просто ворожил, он дышал магией, сам был ею. И только искры в темных глазах сверкали по-прежнему надменно. Я завороженно наблюдала за таинственным действом, втайне завидуя дару жениха. Но наш безмолвный уговор соблюла и учтиво спросила:

– Разве вы должны спрашивать дозволения, господин?

– Ну, как же! – Ветер подался вперед, легко приподнимая бокал за ножку. – Не хотелось бы ненароком помешать возлюбленной невесте, если она вдруг снова… – длинный глоток и звенящая в паузе тишина, – пожелала принять у себя гостей.

Я закусила губу и ощутила, как уши наливаются краской. Прошло немало времени, но нежданный визит Роя не был ни забыт, ни прощен.

Повинуясь приказу, я держалась от Ветра подальше, дабы не раздражать и не раздражаться. Но вчера, расхрабрившись, приблизилась к его покоям, чтобы объясниться, ибо неизвестность мучила куда сильнее насмешек. Однако едва подойдя к комнате, услышала голоса куда более громкие, чем бывает при спокойном разговоре.

– …а ежели так и будешь своевольничать, я табе уши-то поднадеру! Мало я табе зад в детстве розгами стегала? Так я и щас могу напомнить!

Рея! Старушка не испытывала перед Ветром ни малейшего страха, Полох же, надменный, самолюбивый Полох, не только спускал ей подобное, но и сам по привычке втягивал голову в плечи, когда слышал ругань горничной.

– Рея, я уже не ребенок! Я хозяин здешних земель, так что будь добра…

– Хозяин козявок и мокрых пяленок ты! Ишь, нашел, перед кем кичиться! Перед дурехой напуганной! Я разве так табя учила?

– Отец учил относиться к невестам, как к сношенным сапогам, так что посуди сама, чье воспитание запомнилось мне лучше.

– Так и шо таперича, поклоны табе бить? Хорошая ж девка! От веника не шарахаится, не боится рук замарать, старушке помогает! А в столовую поди вытяни: все табя боится прогневить!

– Угу, – саркастично отозвался господин. – Боится, как же.

– Не ест почитай ничаго, тощаить шо ни день. Эдак совсем скоро… кхе-кхе… ветром качать начнеть! А жена-то какая должна быть? Шобы ладненькая, кругленькая, шобы детишек…

Ветер несильно, но значительно повысил голос:

– Ты бы лучше поучила манерам нашу гостью, а не меня. Принимать мужчин по ночам – плохая затея. Особенно в доме жениха.

– А ты, остолоп, сам бы ее ночами чаще навещал, авось и…

– Рея! – Полох устало вздохнул. Половицы заскрипели – кто-то раздраженно нарезал по ним круги. – Чего ты от меня хочешь?

– А шо я хочу? – как ни в чем не бывало удивилась старушка. – Я туточки окна мою, чаго я хочу? Так, балакаю, покамест…

– Ты же понимаешь, что я не могу… Хотел бы… Но не могу! Не хочу, чтобы все повторилось.

– Ну, так и шо таперь, волком на нее глядеть? Девочка к табе со всей душой…

– Угу, – Ветер зло швырнул что-то на стол, – со всей душой, как же! Я был добр к ней, Рея. Настолько, насколько это вообще возможно для такого, как я! И чем она отплатила за доброту?

Шлеп!

– Ай, – охнула старушка, – тряпку уронила! Подай, а то спускаться невмоготу. А чем яна табе отплатила? Кабы сама полюбовников зазывала, это одно. А шо к ней заявился рынцарь энтот ваш, так то горюшко и не виновата вовсе! Ты бы подземные ходы для слуг заделал сразу, как я упреждала, и рынцарь бы не влез. А то шо папаша твой недоглядел, как тогдашний купец пробрался, шо ты таперича… Эдак вскорости по энтим ходам к вам целую армию приведут!

– Не посмеют.

– Помяни мое слово, не след недооценивать людские страхи! Они много на шо толкають… Вон матушка твоя покойная, да будут облака ей периной…

– Рея, – предупредительно перебил горничную Ветер, – не надо.

– А шо я? Я ничаго! Ты и без меня знаишь, как яна, болезная, едва табя уродив, с гор бросилась. Хорошая девочка была, как родная мне…

– Рея… – Он сделал длинную паузу и тихо закончил: – Пошла вон.

Нечто неуловимое заставило непробиваемую старуху, не домыв окно, броситься прочь из комнаты. Я едва успела спрятаться за поворотом коридора, когда она выскочила из покоев хозяина и, несмотря на почтенный возраст, по-молодецки припустила в сторону кухни. А в комнате послышался грохот, как если бы кто-то вспылил и перевернул стол, заваленный грудой книг.

Меньше всего хотелось, чтобы Полох понял, что я подслушала тот разговор. Ведь единственное, что может быть страшнее издевок господина Ветра, – это его злость. Потому я склонила голову в вежливом поклоне.

– Чем обязана вашему визиту, дорогой жених?

Некоторое время колючая улыбка боролась с новым выражением, тем, какое господин Ветер не позволял увидеть никому. Наконец, Полох отставил бокал и спрятал лицо в ладонях.

– Кто-то тебя обижает? – невнятно спросил он.

– Что?

Жених опустил руки и отчетливо повторил:

– Кто-то обижает тебя в моем доме?

– Никто…

– Быть может, Рея сказала что-то лишнее? Или я был груб?

О, груб он был, еще как! Груб, саркастичен, высокомерен и просто невыносим. Но в сравнении с тем, кого я ожидала встретить в горах…

– Нет. Не слишком, – ответила я поочередно на оба вопроса.

– Тогда что мешает тебе просто сидеть тихо и не лезть ко мне в голову?..

– Куда?!

– В спальню, – поправился он. – Ты шныряешь по особняку, словно пытаешься выведать какую-то тайну.

«Все-таки узнал!» – с ужасом поняла я. Но дальнейший разговор свернул на еще более опасную тропку.

– И этот твой… воздыхатель. Ты просила его о помощи? О защите? Оглянись, любимая, здесь не от кого защищаться!

Я комкала пояс платья и рассматривала его так, словно впервые увидела. Что же, укорять меня жених имел полное моральное право.

– Не просила… – наконец выдавила я. – Рой пробрался сюда по своей воле, а я умоляла его уйти, чтобы…

– Чтобы я не застукал вас и не оторвал ему голову?

Страшное воспоминание заполнило все мое существо. Я вскочила с перины, злая, как дикая кошка.