Читать книгу "Двойная жизнь"

Глава 12. Леся

На утро Тимоша просыпается веселый и бодрый, и своим лепетом будит меня и старшего брата, а спустя час нас отпускают домой, дав необходимые рекомендации.

Я вызываю такси, потому что Ярослав так и не вышел на связь, а пешком нам до дома не добраться. Слишком далеко.

Пока ждем машину, пишу маме в мессенджере о том, что приключилось с нами ночью. Понимаю, что ее вины в случившемся нет, но хочу хотя бы какой-то поддержки.

– Я помолюсь за здоровье Тимофея, – прилетает от нее ответ, а я просто в осадок выпадаю.

Добравшись до дома, первым делом купаю детей в пене, а затем усаживаю завтракать растворимой кашей. Да, я ужасная мать, и варить настоящую у меня нет никаких сил.

Затем обоих детей определяю на игровой коврик и вываливаю для них игрушки, в надежде их ненадолго занять.

Кофе хочется нестерпимо, и я щелкаю чайник и достаю банку растворимого напитка. На огурцы и авокадо уже смотреть не могу, ощущая острую потребность съесть что-нибудь запрещенное. В итоге, нахожу в недрах холодильника банку тунца в масле и решаю полакомиться рыбой с кусочком черного хлеба.

Стрелки часов приближаются к девяти утра, и я решаю позвонить своей свекрови. Вдруг у нее ночует Ярослав? Ума не приложу, где мне его искать.

– Алло? – недовольным голосом отвечает Ольга Николаевна.

– Доброе утро! – блею в трубку, как овца. Сама себя раздражаю этой своей манерой общения, но я боюсь эту женщину, как огня.

– Ага, доброе. Ты время видела, Алексия?

– Да. Прошу прощения, что рано. Но дело в том, что Ярослав не пришел домой ночевать. И на звонки не отвечает. Я переживаю за него. Он не у вас, случайно?

– Вы поругались? – мне кажется, или ее голос значительно повеселел.

– Нет. У него был корпоратив вчера, он предупредил, что будет поздно. Но не настолько же.

– У нас он не появлялся. И вообще, это твоя вина, что муж не приходит ночевать домой. Мой, например, ни разу так не поступал!

Я закатываю в потолок глаза и мысленно считаю до пяти.

– Наверное, нужно задать себе вопрос, что с тобой не так, если мой Ярик позволяет себе такое, – жестко продолжает женщина. – Не приходит в дом, где его ждут жена и дети.

– Хорошо. Я задам. Спасибо. Извините, пожалуйста! – едва не плача, отвечаю свекрови, и кладу трубку, не попрощавшись.

Это какой-то дурдом. Мне невозможно плохо, но расклеиться я не успеваю, потому что слышу звук открывающегося замка входной двери. Залпом допив кофе, вылетаю в прихожую и зависаю, увидев своего мужа.

Он пьян. Очень пьян. Напарывается на меня взглядом, в котором явно сквозит пренебрежение. Покачиваясь, снимает с себя ботинки, а затем, привалившись к стене, расстегивает пуховик.

– Привет! – подбегаю я и принимаю его куртку, чтобы расположить в шкафу. – Ты долго.

– Привет! Я спать!

Не успеваю я и глазом моргнуть, как он проходит мимо, машет в гостиной детям, которые радостно устремляются к нему, а затем проскальзывает в спальню и плотно закрывает за собой дверь, едва не прищемив Тимоше пальчики на руках.

Тим обиженно всхлипывает и начинает рыдать, раззявив рот.

– Малыш! – тут же кидаюсь его успокаивать, взяв на ручки. – Испугался? Папа не подумал просто, сыночек. Давай подую на ручку!

Отвлекаю Тимку, подходя к окну. На мое счастье, во дворе работает трактор, расчищающий снег, который привлекает его внимание. Мы долго рассматриваем как он работает, а затем я одеваю детей, и мы идем ненадолго погулять на детскую площадку.

По приходу домой, кормлю детей и укладываю на дневной сон в гостиной. Слава богу, дети не выносят мне мозг и вполне себе быстро засыпают. Я проверяю телефон, в котором висит несколько сообщений от Леночки. Она жаждет подробностей, но я пишу ей, что отвечу позже.

На цыпочках, словно преступница, крадусь в прихожую и обнюхиваю пуховик Ярослава. Он пахнет табаком и его туалетной водой. Впервые за всю семейную жизнь позволяю себе проверить его карманы, в одном из которых нахожу мобильный телефон. Вижу на экране пропущенные звонки и сообщения, но открыть их не могу. Аппарат заблокирован, а код-пароль я не знаю.

Проникаю в спальню и тихонечко прикрываю за собой дверь. Муж спит поперек кровати, лежа на животе. Не смотря на свое состояние нестояния, он даже нашел в себе силы и разделся. Рубашка, костюм и галстук валяются на полу. На Ярославе надеты лишь темные боксеры, обтягивающие его упругую задницу.

Стыдно признаться, но внимательно его тело я не рассматривала, хотя мне очень этого хотелось. Как правило, сексом мы занимались в полутьме, и ни разу не принимали вместе душ или ванную. Конечно, я видела его член, но пристально не удавалось разглядеть. И сейчас я зависаю, жадно оглядывая длинные мускулистые ноги, покрытые короткими черными волосками. Поднимаюсь глазами выше, задерживаясь на ягодицах, а потом скольжу выше. Спина у Ярослава мощная, прокаченная, с бугорками мышц. Руки, лежащие под головой, сильные и рельефные. Света в спальне недостаточно, потому что окна прикрыты плотными шторами, но я зорким взглядом выхватываю какие-то полосы в районе лопаток. Подхожу ближе, наклоняясь, и едва не вскрикиваю. Это следы от ногтей. От женских ногтей. По четыре дорожки с каждой стороны. Глубокие и свежие. И явно их оставляла не я.

Сердце ухает в пятки, а ноги предательски слабеют. Не верю своим глазам, смыкаю веки, открываю заново, но мерзкие дорожки никуда не деваются. Сегодня ночью мой муж был с какой-то женщиной, и жадно ее имел. Меня ведет от этого открытия, и я без сил опускаюсь на пол. В отупении смотрю на пустую стену и не могу собрать мысли в кучу.

Одно понимаю точно. Я не буду терпеть измены. Не смогу. В конце концов, я не сделала ничего плохого, чтобы жить такой жизнью. И мои дети этого не заслуживают. Я всегда мечтала иметь крепкую семью, всецело доверяя своему мужу. Даже мысли не допускала о том, что он сможет меня так предать. Да, наверное, я не была идеальной женой, но это ни о чем не говорит.

Обхватив голову руками, раскачиваюсь из стороны в сторону, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Мне обидно. Мне больно. Мне невыносимо.

Хватаю рубашку, валяющуюся рядом, и подношу к своему носу. От нее разит духами. Женскими, дорогими нишевыми духами. Я узнаю этот аромат. Это «Чимилка». Как-то меня занесло в «Серебряную грушу», и я их там понюхала. Они мне безумно понравились, но ценник был просто конский. Я и мечтать не могла о таком дорогом флаконе, поэтому оставила на память плоттер с ароматом и носила его в кармашке сумочки, наверное, месяц.

Отбрасываю от себя сорочку, как противную лягушку, и решаю осмотреть брюки. Наверное, это интуиция, потому что я уже фантомно кончиками пальцев чувствую, как нахожу презервативы в кармане. Не проходит и секунды, как фантомность превращается в явь. Ужасную и беспощадную. Выуживаю фольгированные пакетики и бессильно стону в потолок, а потом начинаю истерично хохотать.

Глава 13. Леся

Ярослав дрыхнет как ни в чем не бывало, а я настолько унижена и оскорблена, что с удовольствием бы задушила его. Фантазия рисует мне его дрыгающиеся от нехватки кислорода длинные ноги, а меня, сидящую верхом на его лице, удерживающую подушку изо всех сил.

Разумеется, душить его я не собираюсь, но мне настолько мерзко и противно, что я иду в душ. Ощущение, словно меня вываляли в дерьме и нарядили в чистую одежду. Прохожу мимо гостиной и заглядываю к детям и убеждаюсь, что они сладко спят.

Сонное царство, не меньше. Одна я, как неприкаянная, хожу из стороны в сторону. Захожу в душевую кабинку и включаю теплую воду, мою волосы на два раза, и тру тело мочалкой до скрипа. Так интенсивно, будто хочу с себя снять кожу. Все равно мне кажется, что я грязная, в итоге моюсь на третий раз.

Как давно он мне изменяет? Это была одна Агнесса, или разные девушки? Как часто это происходит? Где? А о них он заботится? Наверняка, да. Даже, наверное, ласкал их языком, о чем я только в книжках и читала. Ой, мамочки.

Меня буквально передергивает от своих мыслей, а кожа, несмотря на то что я стою под горячей водой, словно коркой льда покрывается.

Прекрасно понимаю, что впереди меня не ждет ничего хорошего, разрешаю поплакать и пожалеть себя. Нужно поговорить с Ярославом и принять какое-то решение, потому что дальше так продолжаться не может.

Я готова была закрывать глаза на его грубость и потребительское отношение ко мне, терпеть унижения ради детей, но измены выносить я не буду. Нет. Нет. И еще раз нет!

Однажды, я пожаловалась маме на то, что Яр нелестно высказался о моей фигуре, на что получила ответ, что да, действительно. Нужно взять себя в руки и соответствовать такому мужу. И вообще, он ведь меня не бьет, чего жаловаться?

Глубоко вдохнув, умываю лицо и выключаю воду, после чего растираюсь до красна полотенцем и надеваю чистый домашний костюм, состоящий из майки и просторных штанов. Сушу волосы и вытягиваю их с помощью утюжка, прислушиваясь к тишине в квартире. Прекрасно! Я люблю тишину.

Приведя себя в порядок, прохожу на кухню и ставлю варить курицу для супа. Лева просто обожает супчик с лапшой, наверное, и Тимоше можно дать попробовать. Краем глаза замечаю капсулы для кофемашины, которыми пользуется муж, и без зазрения совести варю себе полноценный напиток, а растворимый выбрасываю в мусорное ведро.

Сама не знаю, откуда во мне берется столько храбрости, но, похоже, я устала быть покорной овцой. И меня обидели. Очень сильно и незаслуженно. Вспоминаю, как скакала одна с двумя детьми посреди ночи, пока Ярослав спал с какой-то бабой, и такая злость берет, что я еле сдерживаюсь, чтобы не разбудить его. Чуть с ума не сошла от нервов и переживаний за здоровье Тимки, а ему хоть бы хрен. Он по-прежнему не знает, что мы пережили этой ночью.

Попивая кофе, делаю себе бутерброд с творожным сыром и авокадо, параллельно переписываюсь с Леной, чтобы отвлечься от дум. Делюсь с ней впечатлениями о вчерашнем вечере, умалчивая подробности общения мужа с Агнессой, переключаюсь на ночные приключения и рассказываю о больнице.

– А где был твой муж? – тут же прилетает сообщение от подруги.

– Он всю ночь тусил, – с виноватым смайликом, отвечаю. – Только утром пришел. Сейчас отсыпается.

– Пиздец! – пишет Лена. – Я бы своего убила за такое. Ты для меня просто героиня, Леся.

– Я привыкла, – закусив нижнюю губу, печатаю. – Главное, у Тимоши все хорошо.

– Твой муж не бедный, что он тебе купит за свой косяк? Я бы шубу требовала, или кольцо. Не меньше. Где это видано вообще? – продолжает девушка.

– Не смеши. Ничего он мне не купит и даже не собирается.

– Даже цветы не принес?

Я истерически смеюсь, и печатаю отрицательный ответ. Цветы. Я безумно люблю цветы. Любые. От гвоздик до роз, но за все время нашего брака я их получала максимум раз десять. В самом начале отношений, на свадьбу, на рождение детей и на свой день рождения. Это пустая трата денег, внушал мне Ярослав. А он не любит вхолостую тратить заработанное. И вообще, я должна быть благодарна, что он с меня чеки за покупки не спрашивает.

Меня подмывает выложить Лене все, как на духу, но я сдерживаюсь. К чему ей это все? Совершенно ни к чему. У нее своя жизнь. Правда, она в отличии от меня не замужем, и детей у нее нет.

Спустя нектрое время просыпаются мальчики, и день идет своим чередом, а ближе к вечеру, наконец, выходит из спальни Ярослав. Выглядит, мягко говоря, не очень. Помятый и растрепанный. На нем надеты домашние трико и футболка, ступни босые.

– Папа! – кричит Левик, завидев отца. Бросает конструктор и со всех ног устремляется к нему. Соскучился. Он его искренне любит своим маленьким сердечком и даже не догадывается, что творит его отец.

– Привет, сын! – подхватывает его на руки и тянется к Тимке, который ползет в его сторону. Поднимает и второго сына, после чего целует их в макушки. – Папа сейчас сходит в душ и поиграет с вами немного, хорошо?

Я посматриваю на часы. Парням уже пора купаться и готовиться ко сну, а не играть, но перечить не решаюсь. Режим детей именно сейчас – не самое главное.

– Лесенька, – неожиданно ласково обращается ко мне муж. – Есть, что пожрать?

– Суп куриный с лапшой, – на автомате отвечаю я.

– Погрей, пожалуйста. Я быстро. И кофейку свари. Подыхаю!

Осторожно спускает детей на пол, а затем подходит ко мне и мажет губами по щеке, повергая в шок приступом нежности.