Текст книги "Метаморфоза"
![](/books_files/covers/thumbs_240/metamorfoza-256254.jpg)
Автор книги: Даниил Авдеев
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Подъезжая всё ближе, Олег заметил, как на секунду в луч от фар попалось что-то белое, совсем рядом, в нескольких метрах от бампера, но тут машина подпрыгнула на очередной ямине, луч направился в бок и это «что-то» снова скрылось в темноте. Олег затормозил
– Не может быть… – напряженно шепнул он и принялся поворачивать автомобиль фарами в ту сторону, чтобы получше рассмотреть, что же это было. Кажется, всё вокруг стихло, слышался только рокот двигателя и шорох проворачивающихся колёс. Вот свет снова вытянул из ночи что-то бледное, лежащее прямо на дороге.
– Господи!… – дыхание Олега сбилось, паника хищным зверем вцепилась в глотку. На дороге кверху рюкзаком и лицом уткнувшись в землю, лежала Алиса. Её огненные волосы были беспорядочно раскиданы по земле. Из под джинсовых шорт белели бёдра, слегка замазанные грязью. Жёлтая майка перепачкана землёй, словно Алиса вела с кем то борьбу.
Ошалелый от ужаса, Олег тут же распахнул дверь и, спотыкаясь в темноте, кинулся к телу.
– Алиса!… – вскрикнул Олег сдавленным голосом.
Он нерешительно дотронулся до её неподвижных плеч, словно опасаясь по неосторожности сломать их. Хотелось встряхнуть её, чтобы она проснулась. Хотелось верить в то, что она спит! Но тормошить её – значило бы сразу убедиться в самом худшем. Перевернуть её – значило бы увидеть безжизненное лицо. Олег замер в этом положении, несознательно оттягивая этот момент истины – он не хотел убивать в себе надежду. На землю его вернуло еле заметное движение – Алиса, кажется, шевельнулась и издала слабый стон. Опомнившись, Олег потянулся ладонью к её шее. Ощущалось тепло жизни. Размеренно бился пульс. Жива!
– Алиса!… Что случилось, Алиса? – спросил Олег, почувствовав некоторое облегчение, но тут же вспомнил, где находится, взглянул на грозный силуэт коттеджа и понял, что забыл ружьё в машине. Сейчас они с Алисой на открытой местности в свете фар являлись отличной мишенью для стрелка. Совсем беззащитные. Эта мысль пронеслась за одну секунду, тревожным колоколом ударив в голову. Следом за ней примчалась другая мысль – что же этот чёртов ублюдок сотворил с Алисой?! Леденящий ужас и жгучая бессильная ненависть слились в один бурный поток, шум от которого перекрывал мысли и лишал способности трезво рассуждать. Но где-то на уровне костного мозга Олег решил, что необходимо действовать, поэтому второпях осмотрел её тело, в поисках повреждений, крови, чтобы выяснить, за какую часть можно было браться. С виду никаких ран. Тогда Олег перевернул Алису на спину. Та слабо застонала, так, словно силы совсем покинули её. Бледное, как мрамор, лицо, пустой, ничего не выражающий взгляд в никуда. Она хотела пошевелиться, но движения её были бессмысленны, совсем еле уловимы, а тело стало ватным и обмякшим. Её тихие стоны не выражали боли, это были стоны, как бы спросонья.
Ногами шевелит, значит, позвоночник цел, подумал Олег. Голова тоже без травм. Он подхватил Алису подмышки и стал торопливо, волоком оттаскивать к машине, в укрытие, не спуская глаз с дома, в любую секунду ожидая выстрела. По пути он чуть ли не упал, наступив на велосипед, что лежал рядом, от неожиданности выругался и засеменил дальше. Вот он подошёл к краю освещённой фарами земли, вот он уже шагнул в темноту. Следом за ним вовлеклась во тьму и ослабнувшая Алиса, ничего не соображающая, абсолютно отстранённая от происходящего.
Выстрелов всё не было. Теперь их двоих нельзя было видеть – ночь слишком густая. Олег оттащил Алису за автомобиль, аккуратно уложил её на землю и прислушался. Тишина. От этой тишины на душе стало невыносимо тоскливо.
Алиса вдруг что-то залепетала, и он наклонился поближе, чтобы разобрать её слабый голос:
– Олег… Это т-ты?…
– Да, это я. – ответил он и заметил, как она всем телом дрожит и стучит зубами. Замёрзла. Здесь, на этой высоте, было довольно прохладно, и гулял небольшой, но очень свежий ветер. Тёплой одежды с собой Олег не прихватил, но усаживать Алису в машину опасался – вдруг Антон Леонов начнёт стрелять? Вдруг у него есть ружьё?
– Мне страшно… Олег… П-прошу, давай уйдём отсюда… Быстрее… – сказала она вялым голосом.
– Что он с тобой сделал? – спросил Олег, но ответа не последовало. До неё будто не дошли слова.
– Алиса! Что этот урод сделал с тобой?! – прикрикнул он, от чего тут же съёжился – собственный голос показался ему каким-то чуждым и громким, как взрыв.
– Мне очень страшно… Умоляю, давай уйдём отсюда…
– Где он? Куда он ушёл? Он тебя ударил? Скажи мне! – Олега начинала охватывать злоба. Он тормошил Алису, словно большую куклу, пытаясь вытрясти из неё ответ. Ему хотелось знать, что с ней сделал этот Антон. А потом он возьмёт ружьё, ворвётся в дом и запустит тому в брюхо картечью! Как хорошо, что он зарядил ружьё именно картечью! Этому уроду будет очень больно!
– Что-то страшное… – Алиса говорила с полузакрытыми глазами, казалось, будто разговор давался ей с превеликим трудом, она словно прорывалась сквозь туман, укутывающий её сознание. – Это было что-то страшное… Надо предупредить… Здесь рядом… бродит… Мне страшно…
Наверное, она в каком-то бреду, подумал Олег. Он никак не мог понять, о чем она говорила.
– Что он сделал с тобой? Ты ранена? Где болит?
– Я ехала на велосипеде … – медленно говорила Алиса. – укололо… в ногу… такое мерзкое… пожалуйста… – Алиса захныкала. – Пожалуйста, давай уйдем отсюда…
– Ты об Антоне?
– Оно рядом…
Растеряно мечущиеся мысли вдруг сложились в паззл и Олег понял, на что это всё похоже – на наркотический бред. Когда-то ему доводилось читать об этом. Именно так и должен был выглядеть человек под чем-нибудь тяжёлым, вроде героина. Укололи? Значит, все сходится!
– В ногу, значит… – проговорил Олег вполголоса. Он попытался рассмотреть её ногу в темноте, но ничего не вышло.
– Надо предупредить Антона…
– Подожди секунду, я сейчас вернусь. – Олег тихо опустил голову Алисы на землю и, пригнувшись на всякий случай, подошёл к раскрытой двери машины со стороны водителя. Внутри салона был зажжён свет. Олег рывком забрался внутрь, быстро, насколько смог, раскрыл бардачок, вытянул оттуда фонарик и, прихватив ружьё, выпрыгнул обратно в темноту. Никто по нему не стрелял. Однако если Антон всё это время наблюдал из окна дома, то он уже должен знать, что у гостей есть с собой ружьё. Но чего он ждёт?
Олег положил ружье на землю, присел рядом с Алисой и направил луч фонарика на её ноги. Он торопливо рассматривал кожу, постоянно удерживая в голове навязчивую мысль, будто он сейчас под прицелом. Спереди ничего не обнаружилось. Олег перевернул Алису на живот и сразу луч фонарика поймал на задней поверхности её левого бедра красное пятно. Маленькая шишка цвета вишни, размером с монетку.
– Ублюдок… – прошипел Олег. Ярость огненным смерчем смела весь страх.
– Давай уйдём… – плакала Алиса.
Олег схватил двустволку, выпрямился и зашагал к коттеджу. У Антона нет ружья! Иначе бы давно выстрелил! Этот урод просто наделал в штаны, когда увидел подъезжающий автомобиль и спрятался у себя в норе, как крыса!
Совсем темно. Приходилось фонарик держать в одной руке, а ружьё в другой. Олег попробовал прицелиться. Чертовски неудобно! Но примотать к стволу фонарь было нечем.
Неподалёку стояла беседка, украшенная деревянной резьбой. В окнах дома никого высветить не получилось, они были так же пусты. Создавалось ощущение покинутости. Оказавшись у входной двери, Олег на несколько секунд прильнул к ней ухом. Внутри тихо. Разгорячённость и злоба уже ослабили хватку и Олег пожалел, что шёл к дому в открытую. Надо было подобраться незаметнее. Вдруг этот Антон спит? Может он и машину не заметил? Хотя нет, шум двигателя в такой мёртвой тишине покажется раскатом грома…
Олег потянул за дверную ручку. Заперто.
Тогда он глянул на окно и почувствовал себя глупо от мысли вломиться внутрь, разбив стекло. Прямо как в боевиках. Да и вообще – глупая ситуация, подумал Олег. Ворваться внутрь и пристрелить его? На глазах у дочери? Стать убийцей? И вообще, хватит ли смелости и решительности выстрелить по живому человеку, пусть тот и накачал его жену наркотиками? А что он сделал с ней до этого? Изнасиловал? Олег сжал ружье, вновь захотелось, во что бы то ни стало наказать Антона. Но злобу и жажду мести, словно цепных псов, сдерживал разум. Ситуация требовала холодного рассудка. Действовать импульсивно – значило сесть в тюрьму. Олег замер в противоречивых эмоциях. Развернуться и уйти – это будто значило потерять гордость и честь. Однако открыть пальбу – поступок ещё более глупый. Нужно обратиться в полицию. Да, в полицию. Они вытащат Антона из-под земли и накажут. Конечно, это не совсем та месть, которой хотел бы Олег, но тоже сойдёт. И ведь даже рожу не набить…
Олег прошёлся вдоль стены, засвечивая внутрь окон фонариком. Все три нешироких окна вели в просторную гостиную. Виднелся диван и кресла. Рядом с большим плазменным телевизором на стене висели картины. Что на них было нарисовано разглядеть не получалось из-за темноты. На стеклянном журнальном столике лежала опрокинутая бутылка. Горлышко без пробки выступало за край стола. Присмотревшись, Олег увидел на полу красную лужу. Из-за окна было плохо видно, но Олегу показалось, что лужица была засохшей и уже не блестела. Сколько нужно времени, чтобы вино высохло? Там точно половина бутылки расплескалась – не меньше. В гостиной Антон и напал на Алису? Так бутылка и опрокинулась. Только вот Алиса вся перемазана землёй, значит, борьба произошла на улице, да и сама она сказала, что её сбросили с велосипеда и вкололи какую-то дрянь…
Олег на всякий случай пригляделся, чтобы выцепить ещё что-нибудь любопытное. Виднелась другая комната, до неё фонарь не доставал и поэтому из её мрака можно было с трудом различить только лестницу на второй этаж. Но в гостиной был порядок. Только бутылка и лужа. Тогда драка случилась не в этой комнате. Больше на ум ничего не приходило. Разве что художник был свиньёй. Налакался вина, выскочил в пьяном угаре из дома и напал на Алису. Только зачем нужно было накачивать её наркотиками? И как это он успел так быстро всё провернуть? Неужели держал шприц наготове?
Ничего не вязалось, всё было слишком сложно. Олег решил оставить эти размышления на совесть полиции, а сам направился к воротам гаража. Прислонившись к щели, Олег посветил через неё внутрь и разглядел внедорожник. Значит, Антон никуда не уехал и точно спрятался в доме.
Стучаться в дверь Олег передумал. Если Антон болен на голову, то запросто мог бы выпрыгнуть с ножом. Стрелять в него Олег тоже передумал – опасался угодить за решётку, а это ему точно не нужно, иначе получится, что он проиграет в этой передряге дважды. Мобильник здесь не ловил, значит, придётся спускаться вниз, везти Алису в больницу, что в райцентре, а потом сразу в полицию. На это могло уйти достаточно времени, чтобы Антон удрал отсюда. Поэтому Олег ещё раз заглянул в гараж и запомнил номер внедорожника.
***
Олег загрузил велосипед в багажник и положил Алису на заднее сидение. Она теперь молчала и просто смотрела перед собой. Достучаться до неё не получилось, и Олег, испугавшись ухудшения её состояния, на полной скорости пустился по лесной дороге обратно, не жалея машины на кочках.
Это напоминало кошмарный сон, который всё никак не заканчивался. Олег выжимал из автомобиля всё, но продвигался вперёд поразительно медленно, дорога будто стала бесконечной. Алиса совсем утихла, и Олег то и дело сбавлял скорость, чтобы проверить дышит ли она. Он не знал, как оказывать первую помощь, если вдруг случится остановка сердца и стал жалеть, что не уделял должного внимания теории реанимации. Столько важных знаний порой ускользает за узкий круг обыденности только лишь потому, что мы рассудили, будто уж нам-то они не пригодятся никогда!
Как только машина очутилась на асфальтированной дороге – Олег прибавил хода, нарушая все правила. Двигатель работал на полную мощность. Машина продиралась через тьму. Однажды чуть ли не впечаталась во встречный автомобиль за крутым поворотом. Со свистом колёс удалось вовремя вильнуть в сторону, почти вслепую – из-за фар, свет которых встречный водила не успел переключить с дальнего на ближний. Раздался длинный протяжный гудок, и встречная машина исчезла в темноте, словно это был всего лишь призрак. Этот гудок ударил по самым древним и глубоким частям сознания – Олег ощутил холодное дыхание смерти. Они едва ли не угодили в аварию! Оправившись от испуга и овладев собой, он вновь утопил до отказа педаль газа. Иначе не мог – Алисе нужна медицинская помощь. Но машину стал вести гораздо аккуратнее и на опасных участках сбавлял скорость.
Вот мимо пронеслась деревня Тихая, без единого огонька, похороненная чернотой долины, словно бы опустевшая и безжизненная. Снова бесконечное полотно дороги. Поворот. Ещё поворот. В свет фар то и дело попадались дикие животные, тут же пускающиеся наутёк. Олег раздражался и тормозил, чтобы не намотать на колёса их кишки или не заляпать бампер. Тогда автомобиль превратился бы в кровавую мясорубку. Алиса не простит ему, если он собьёт хотя бы одну зверушку. На секунду Олегу показалось странным, что его сейчас волнуют такие вещи.
Наконец из ночи выплыли одноэтажные дома на окраине райцентра. Фонари ярко освещали пустынную улицу оранжевым. Автомобиль на полном ходу пронёсся через село вдоль домов и оказался у больницы. Две машины скорой помощи стояли на парковке напротив крыльца реанимации. На ступеньках стоял пожилой мужчина в синей куртке и курил. Видимо водитель на дежурстве. Сонным и безразличным взглядом он сопроводил подъехавший на стоянку автомобиль. Бешеный рёв мотора он расслышал ещё издалека. Из машины выбрался Олег, он сразу открыл заднюю дверь, наклонился к сиденью и, подхватив на руки беспамятную Алису, засеменил ко входу.
***
Люминесцентная лампа заливала коридор безрадостным бледным светом и время от времени била по глазам судорожным морганием. Откуда-то с дальней части здания доносились приглушённые звуки телевизора. Пахло больницей. Олег не находил себе места: то ходил по коридору взад-вперёд, то садился на скамью и нервно стучал ногой в пол. Алисой сейчас занимались врачи, а ему сказали не беспокоиться и ожидать в коридоре, несмотря на то, что он предлагал им свою помощь. Сидеть в стороне, когда Алиса в таком состоянии, ему казалось непостижимым, ему хотелось срочно что-либо предпринять, но его помощь была не нужна, поэтому он чувствовал себя бессильным. А это страшнее всего.
Местным врачам он не доверял – они знамениты своим непрофессионализмом, однако до следующего села к более квалифицированным специалистам везти Алису не решился, ибо потерял бы совсем много времени. Сейчас же его терзали сомнения: правильно ли он поступил? В памяти всплывали истории, как в стенах этой больницы погибали больные с относительно простыми проблемами, а все из-за выдающейся халатности персонала. Успокаивало только, что сегодня медработники были хотя бы трезвыми. Это уже несомненный плюс.
Олег сразу сказал им, что нашёл Алису обколотой наркотиками у дома Антона Леонова. Они осмотрели место укола и, в разговорах между собой, выразили мнение, что выглядит пятно укола странно, а затем Алису унесли с подозрением на передозировку опиатами. Олег не видел её уже, кажется, целую бесконечность.
Совершенно внезапно рядом всплыла пухлая и осунувшаяся фигура усатого участкового, Олег даже пошатнулся от неожиданности – настолько он был поглощён тревогой об Алисе, даже шагов не услышал. Видок у полицейского был такой, словно он только что выполз из могилы – помятый. Прилагая титанические усилия к борьбе со слипающимися глазами, он представился кем-то вроде Муравлёва Валерия Дмитриевича – распознать слова в его сонном урчании было той ещё задачкой.
Участковый принялся расспрашивать. Олег изложил историю от начала до конца, разумеется, опустив подробности о том, что хотел пристрелить Антона Леонова крупной картечью. Рассказал и про сказку почтальона и про затравленную отцом дочь. Полицейский то ли кивал головой в знак того, что слушает, то ли просто клевал носом, вихляя на границе меж двух реальностей: оказываясь то в царствии сладкого сна, то снова в мрачном коридоре больницы.
На моменте, когда Олег упомянул наркотики – Валерий Дмитриевич наконец оживился и сонливость как ветром унесло. Тут он, видимо, осознал всю скверность дела и уже нарисовал себе в мозгу проблемы, которые придётся разгребать, как навозную кучу лопатой в положении лёжа. Он сосредоточенно выслушал подробности, уточнил пару моментов, записал номер автомобиля Леонова, задумчиво пошевелил усами и с надеждой в глазах спросил:
– А может это был припадок какой-нибудь?
– Припадок чего? – удивился вопросу Олег.
– Чего-нибудь. Будто мало бывает всяких припадков… А что врачи сказали?
– Подозревают, что передозировка опиатами.
Полицейский нахмурился, замер на несколько секунд, потом снова оживился и направился к врачам – узнавать точно ли это наркотики или все-таки какой-нибудь припадок.
– Что вы сделаете Леонову? – спросил Олег вслед.
– А?… Наряд пошлём сначала, наверное… Да. А потом придётся звать из этих, из центров… етить его налево… – ответил участковый и скрылся из вида.
Олег снова остался в коридоре один. Теперь он думал об Антоне Леонове, мрачном доме в горах и о том, что со всем этим сделает полиция. Как-то не внушил особых надежд ему этот усатый тип. Не доставало полицейскому железной воли в осанке, взгляде и словах, от которой сразу бы становилось ясно – преступники будут наказаны, а мы, граждане, находимся в безопасности, под крепким, как сталь, крылом нашей доблестной полиции, которая всегда готова прийти на помощь… Кажется, что этому Валерию Дмитриевичу и самому нужна была помощь.
«Попроситься поехать вместе с нарядом полиции?.. Нет, тогда получится, что я оставлю Алису здесь совсем одну… Да и не возьмут полицейские меня с собой – лишняя ответственность.»
Олег сделал круг по коридору, потом встал к дверям реанимационной. Через несколько минут оттуда вышел полицейский, всё с таким же потерянным видом. Теперь его допрашивал уже Олег.
– Ну, как там она?
Валерий Дмитриевич словно бы испугался поджидавшего его у дверей Олега и немного разозлился.
– Встали тут… В бессознательном состоянии ваша жена… Врачи сказали, что скорее всего героин. Надеюсь, что откачают…
Полицейский двинулся к выходу из больницы, а Олег так и остался стоять на месте, пораженный его словами. «Надеюсь, откачают? Её непременно откачают! Другого варианта и быть не может!» – подумал Олег. Хоть он сам в глубине души и не полностью верил в это, хоть его и грызли сомнения и эти же упаднические мысли так же крутились у него в голове, однако когда эти мысли и сомнения озвучиваются извне – они, почему-то, колют куда больней. Становится не по себе и хочется заткнуть говорящему рот, потому что он покушается на единственное, что остаётся у человека в подобной ситуации – на надежду.
Как бы в попытке сбежать от наплывших вдруг эмоций, Олег вышел на крыльцо. Машины участкового на стоянке уже не было. Наверное, наряд уже мчится к дому Антона Леонова. Олег заметил, что забыл закрыть заднюю дверь автомобиля, когда выносил оттуда Алису, поэтому спустился, захлопнул её, глянул в салон на ружьё и вернулся обратно.
На улице воздух был свежим, и ветер доносил из небольшого сада у больницы запахи цветущей сирени. Дело подкрадывалось к утру, и небо уже потеряло черноту, однако ещё мерцали звёзды. С дальних краёв села доносился приглушенный расстоянием вой собак, слышалось, как тихим шёпотом колышется листва на высоких тополях с другой стороны улицы. Всё казалось несуразно спокойным. Как вообще природа смеет сейчас быть такой безмятежной?
Олег был в бессильной злобе на себя за то, что отпустил Алису одну, кроме того в нём засел и липкий страх, от которого никак нельзя было отделаться. Ещё совсем недавно Алиса весело разговаривала с ним, подшучивала и проказничала, а сейчас она вдруг превратилась в пускающего слюни овоща и может умереть в любую минуту. И больше не будет их двоих.
Олег вспомнил, как они познакомились на горнолыжном курорте. В тот яркий день он совершенно случайно оказался рядом, можно сказать, сам хаос Вселенной свёл их вместе. Они столкнулись на спуске, на довольно большой скорости, по вине зазевавшейся Алисы. Олег пытался предотвратить столкновение, вырулить в сторону, но это ему сделать не удалось, и они кубарем пронеслись с десяток метров вниз по склону. Она чудом отделалась лишь парой синяков, а вот Олег повредил голень. Алиса, так сказать, вынесла раненного с поля боя – помогла доковылять до медпункта, хоть тот и отпирался, что доберётся сам. Ситуация довольно комичная и с неё всё началось. Олег стал вспоминать, что им удалось пережить, от начала и до конца, и от этих воспоминаний ему стало только тяжелее. В горле встал ком, но Олег не мог позволить себе расплакаться прямо здесь, как бы сильно не хотелось. Что будет, если Алиса умрёт? Он боялся даже вообразить.
Небо зажигалось, а тополя всё так же тихо шептались, словно не замечая ужасных вещей, происходящих в этом мире.
Потом дверь сзади открылась, из неё выглянул медработник и сказал несколько слов, от которых Олег ощутил себя самым счастливым человеком на свете:
– Ваша жена приходит в порядок.
***
Несколькими днями ранее. 27 мая.
Когда Виктор вышел в шесть утра из дома кормить свиней, солнце уже поднялось над горизонтом. Туман растворился, трава по краям тропинки взмокла от росы. Чтобы добраться до свинарника, нужно было выйти за полусгнивший забор в огород и прошагать по этой тропинке около полусотни метров. Таскать вёдра с водой на такое расстояние в зимнюю пору – занятие не из лёгких, но в тёплые времена года, когда можно протянуть к свинарнику длинный шланг, конечно, было легче. Сам свинарник представлял собой совсем небольшой арочный каркасный ангар, похожий на бочку, закопанную в землю лишь наполовину. Обшивка уже давно покрылась ржавчиной, и видок у свинарника был удручающий. Хотя какой ещё видок должен быть у свинарника?
Виктор смотрел на эту постройку, как на эшафот. Чёртовы свиньи! Чёртова деревня!
Он уже давно хотел скопить денег и уехать отсюда в другое место, найти другую работу и начать всё с чистого листа, но всё никак не мог собраться и постоянно находил отговорки, откладывая на потом. И вот стукнул уже четвёртый десяток, а он до сих пор каждый божий день ковыряется в свином дерьме!
Что же мешает всё бросить? Ни семьи, ни друзей. Да и какая может быть семья и друзья, когда ты целыми днями только и делаешь, что батрачишь на ферме вусмерть?
Виктор было направился к бочкам с комбикормом, но тут его взгляд зацепился за что-то необычное. Остановившись, Виктор смотрел на стену ангара. Окно слева от входной двери было разбито.
«Ворьё?» – проскочила мысль у него в голове, и сердце в страхе заколотилось. Такого ещё никогда не было.
Кому могли понадобиться мои свиньи? До ближайшей деревни несколько километров и если бы кто-то подъехал на машине, то я бы услышал! Не на руках же они тащили здоровую свинью…
Виктор огляделся по сторонам, пытаясь увидеть кого-нибудь, но около ангара стоял только он один. Тогда он преодолел оцепенение, подошёл к ветхому сараю неподалеку, взял остроконечную лопату и двинулся к ангару. А вдруг внутри кто-то есть? В коленях чувствовалась дрожь, а ладони вспотели. Виктор не любил разборки.
Замок, висящий на двери, был цел, совсем не тронутый. Как же они тогда вытаскивали свинью? Окно ведь довольно высоко: Виктор мог заглянуть в него, только лишь встав на цыпочки. Фермер, немного поколебавшись, отворил замок и открыл дверь.
В нос сразу же ударил запах свинарника. Виктор зашёл внутрь, пытаясь что-нибудь разглядеть в потёмках. Свиньи, как только увидели хозяина, сразу же довольно захрюкали, предвкушая утреннюю кормёжку. Солнце ещё было слабым и не могло осветить большое помещение ангара, поэтому Виктор нажал выключатель. Лампы, подвешенные к арочному потолку, зажглись и растворили полумрак.
Под сапогом хрустнул осколок разбитого стекла. Как бы скотины не поранились!
Посторонних здесь не было, значит, разбираться не придётся. Только лишь свиньи бродили по соломе, устилающей пол. Значит, не всех украли! Тогда Виктор окинул взглядом животных и принялся считать. Раз, два, три…
По мере счёта он шагал вглубь ангара и, приближаясь к заветной цифре, даже подумал, что если и украли, то совсем немного!
А что это за странный запах?…
И тут у фермера от ужаса перехватило дыхание. У левой стенки лежала разодранная самым жестоким образом груда мяса. Вокруг вся солома была покрыта кровью и над мёртвой тушей уже кружили мухи. Однако распознать в этой груде свинью было невозможно. Только лишь приблизившись к ней, можно было разглядеть голову и копыта и по ним уже сказать, что эта куча когда-то являлась свиньёй. Остальные же части тела были обезображены, разодраны. Обломанные кости, словно каркас разбитого корабля, торчали в разные стороны. Через пару секунд на глаза Виктору попались ещё три таких же туши, но уже в других частях ангара.
Он поморщился, склонился над останками и понял, что свинья обглодана, а не истерзана ножом. Это точно не воры. Фермер стоял в растерянности и даже не знал, что и думать. Совершившееся в свинарнике этой ночью было очень похоже на набег волков. Однако неужели сторожевой пёс в будке даже не пронюхал, что сюда явились волки? Лая его фермер не слышал. Быть может, слишком крепко спал.
Осмотрев все четыре туши, он принялся разглядывать уцелевших свиней, но те были целы, без единой царапины. Только один лишь поросёнок успел поранить ногу битым стеклом.
– Задрали только хряков…. Ладно хоть свиноматки оказались нетронуты. – Виктор распрямился, упёр руки в бока и стал думать.
– Волки разбили окно…. – прошептал фермер и тут же рассмеялся горьким смехом. Он не мог себе вообразить картину, как волки смогли бы разбить стекло. А то, что рисовалось при этом в голове – было больше похоже на комичные сцены из мультфильмов. Волки умные животные, но могли ли они додуматься до такого?
Немного зависнув над этим вопросом, Виктор стал искать следы. Однако в соломе их увидеть было нельзя.
Тогда он вышел из ангара наружу, со стороны разбитого окна. Под окном земля была сырой, и он тут же увидел вмятины от чьих-то лап. Или ног?
Разобрать было нельзя, одно было точно – это не волчьи лапы и, скорее всего, не человеческие ступни. Слишком большие для волков следы. А вот для человека… как раз? Однако форма отпечатка какая-то странная, не человеческая. Медведь? Вроде бы и не он. Снежный человек? Виктор как-то читал в журнале о снежном человеке, однако в его существование не верил. Даже если и представить, что он существует, то у него большие стопы, а здесь же следы не такие уж и огромные. Они… неправильные…
Виктор вдруг вспомнил свои армейские годы, когда служил в Карелии и чуть ли не поднял заставу по тревоге, увидев следы в снегу. Он тогда вовремя посмотрел на колючую проволоку и заметил клочки шерсти. Это была росомаха. Её отпечатки выглядят примерно как от человека в валенках. Однако точно ли это росомаха, смогла бы она съесть так много мяса? И Виктор не мог припомнить, сбиваются ли росомахи в стаи.
Тогда он попытался определить численность нападавших, но не получилось – пар стоп найти не удавалось, словно бы звери были одноногими… или же это был один зверь, но с разными лапами, что тоже было похоже на бред. Фермер вздохнул и сослался на то, что он совершенно никудышный следопыт, что, в принципе, было правдой. И тут он остановился над одним из самых странных следов. Этот след был точно ни человеческий, ни медвежий, ни чей-нибудь ещё. Отпечаток был похож на трёхконечную звезду и смутно походил на следы, которые оставляют птицы. Только в разы больше. Виктор приложил к следу свою ладонь, и она оказалась почти вдвое меньше. Но что было ещё более странным – у этого следа так же не было пары. Значит это костыль?
– Странно… – Виктор распрямился и принялся разглядывать округу как бы в попытке увидеть виновников торжества. Он не мог уложить в своей голове раздобытые улики. Разбить окно волки вряд ли бы додумались. Однако это не человек, а хищные животные. Ведь свиньи всё же обглоданы, а не зарезаны.
Виктор вернулся в свинарник и ещё раз осмотрел то, что осталось от хряков. Затем вышел наружу и пошёл по следам, которые уводили в поле. Густая зелёная трава высотой почти по колено скрывала отпечатки, и определить, что кто-то здесь передвигался, можно было только лишь по слегка примятым стеблям. Виктор шагал через поле, иногда сбиваясь со следа, но затем снова выходя на еле заметный коридорчик примятой травы. Фермер был абсолютно запутан происходящим и уже не пытался размышлять обо всех странностях. Вместо этого он занялся самобичеванием.
Ну почему это всегда происходит именно со мной? Все проблемы! И без того в жизни много проблем! Только и делаю, что считаю убытки! Я законченный неудачник…
В конце концов, он оказался на краю леса, пробыв в пути примерно минут десять. Оглянувшись, он понял, что таким образом вышел к противоположному краю поля. Виктор остановился перед лесом и задумался. Ветви лиственниц покачивались на слабом ветру, из гущи доносились запахи хвои. Утреннее солнце было ещё не в силах пробить лесной мрак, поэтому там было темно.
Это точно зверь! В эту сторону нет ни дорог, ни деревень. Да и с собой гость ничего не прихватил, что странно. Всё это странно!
Блудить по темному лесу в поисках хищного зверя, да ещё и без оружия – занятие опасное. Виктор подумал, что свиней ему уже не вернуть, а чтобы отстрелить зверя – нужно ружье. Больше ему не остаётся ничего, кроме как принять этот факт и пресечь последующие попытки хищника пробраться в свинарник, установив ловушки. А попытки обязательно будут! В этом Виктор был уверен. Хищник всегда возвращается на место, где можно легко заполучить добычу – свиньи ведь никуда из ангара не убегут.
– Поймаем мы тебя, дрянь. Поймаем! Я тебя перехитрю, вот увидишь. – Обратился Виктор к лесу негромким голосом. – Я тебе устрою экскурсию по капканам… И тогда узнаем кто ты. Волк или медведь!
С этими словами он направился обратно к дому.
***
Она пришла в сознание внезапно, словно неведомые силы вытолкнули её из забытья. Пелена наркотического бреда растворилась, сознание прояснилось, и уже к утру Алиса пришла в нормальное состояние. Самостоятельно, почти без медицинской помощи. Растерянные врачи, у которых под рукой, как назло, не оказалось антидота, облегченно вздохнули. Они уже смирились с мыслью, что утром в морге будет пополнение: только лишь сами боги могли вызволить эту девушку из лап такой тяжелой интоксикации!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?