Читать книгу "Зеркало бедного зайца"

Глава седьмая

– Вы уверены, что у нас с вашей племянницей один размер? – уточнила Надя, когда мы вошли в магазин.

– Я никогда еще не встречал настолько похожих девушек! – радостно соврал я. – С чего бы начать?..

– С обуви, – предложила девушка.

– Почему? – удивился я.

– Если отправимся сперва за одеждой, то ноги вскоре чуть опухнут, – пояснила моя спутница. – Купим ей красивые туфли, а они велики окажутся.

– А-а-а… – протянул я. – Жаль, не знал об этом раньше. Месяц назад пошел за рубашками и осенними ботинками. Начал с рубашек, долго выбирал, затем пошагал в обувной отдел. Хорошо знаю свой размер, удивился, что ботинки вдруг не подошли, взял на размер больше. А на следующий день они оказались велики.

Мы отправились за туфлями. На мой вопрос, сколько пар необходимо девушке ее лет для счастья, Надя ответила:

– Ну… мне одной хватит.

– Так мы не тебе покупаем, – вновь солгал я. – Представь, что у тебя есть деньги. Что приобретешь?

Моя спутница смущенно улыбнулась.

– Кроссовки, в которых удобно ходить, лодочки для праздника и туфли на каждый день.

– Прекрасно, – согласился я. – А вот и нужный магазин.

Когда продавщица принесла гору коробок, Надя пробормотала:

– Наверное, вы очень любите племянницу, раз решили столько купить… Ой! А зачем ей сапоги?

– Осень на дворе, – объяснил я, – в другой обуви холодно.

Спустя час я отнес покупки в машину, и наша пара плавно переместилась в магазины верхней одежды, а потом отправилась в отдел нижнего белья. Там я строго велел девушке купить побольше колготок, по семь пар трусов и лифчиков и теплые носочки.

От таких забегов мы устали, решили подкрепиться и сели в ресторане. Надя открыла меню, глаза у нее округлились. Девушка ахнула:

– Куриный бульон за такие безумные деньги! Этой суммы хватит, чтобы на неделю продуктов купить!

– В Москве цены не такие, как в провинции, – спокойно объяснил я.

– Если отец узнает, сколько вы отдали за суп, он меня убьет, – пробормотала Надя.

– Мы ему не скажем, – улыбнулся я. – И потом, за все плачу я. Кошелек твоего папеньки останется нетронутым.

– Спасибо, но я не хочу первое, – решительно объявила Надя. – Лучше чай и… – Девушка полистала меню. – Просто чай.

– Пожалуйста, поешь, – попросил я, – не кривляйся.

– Вы считаете меня капризной? – испугалась моя спутница.

– Верно, – кивнул я. – Я пригласил даму пообедать, хочу порадоваться, глядя, как ей вкусно, а она все время ноет: «Дорого, дорого…» Первое, что приходит в голову, – ты считаешь меня нищим неудачником.

– Чего желаете? – спросил официант, подходя к столику.

– Куриный суп и котлету по-киевски. Десерт потом закажу, – ответил я и посмотрел на девушку.

Надя побледнела, на лбу у нее появились красные пятна – похоже, она сейчас боролась сама с собой, аки со львом.

– Вам что-нибудь подсказать? – любезно предложил кельнер.

– Н-нет, – пробормотала девушка. – Мне суп не надо. Котлетку, как Ивану Павловичу, пожалуйста.

– На гарнир могу предложить картофель фри, – предложил юноша.

– Хорошая идея, – одобрил я. – Надя, твое решение?

– Ага, – кивнула она.

Мне принесли суп, приготовленный по классическому рецепту. В нем, помимо лапши, еще плавало целое куриное яйцо, сваренное вкрутую. Официант положил ложку и моей спутнице.

– Я не ем супы, – прошептала она, глядя вслед парню.

– Вероятно, захочешь попробовать, – пояснил я. – Давай! Интересно, наверное, понять, как тут готовят.

– Мне поесть из вашей тарелки? – изумилась девушка.

– Попробуй. Если понравится, ешь на здоровье, – рассмеялся я, – закажу себе еще порцию.

Надя взяла ложку, зачерпнула немного супа.

– Ну как? – поинтересовался я.

Девушка вздохнула.

– Гадость. Ни вкуса, ни аромата. Курятины один кусочек плавает, а лапшина за лапшиной гоняется с дубиной. Перец горошком! В куриный бульон его не добавляют. И зачем лук накрошили? Надо класть целую головку, а когда все сварится, ее вынуть. Хотите, сварю настоящий супчик, когда к вам вернемся? Только надо курчонка купить.

– Давай, – согласился я.

– И зачем тут яйцо? – продолжала Надюша.

– Оно должно быть очень вкусным, – произнес я.

Хотел взять нож, но девушка меня опередила. Она нажала своей ложкой на белый овальный кругляш, мирно лежавший в тарелке. Тот подскочил, взлетел, преодолел некоторое расстояние и упал прямо в тарелку тучной даме, которая сидела за соседним столиком и угощалась первым блюдом темно-бордового цвета. Взметнулись капли, они попали на лицо толстушке.

– Сергей! – взвизгнула корпулентная особа. – Что за прикол? Какого …. ты мне в тарелку яйцо бросил?!

– И где бы я его взял? – резонно ответил дядька, который пил кофе. – Или, по твоему мнению, я всегда таскаю в кармане куриные яйца?

– Не знаю! – перешла в регистр визга его спутница. – Но с меня хватит! Развод! Надоели твои идиотские шуточки!

Женщина вскочила, швырнула в суп салфетку и убежала. Мужчина не занервничал, он меланхолично продолжил наслаждаться напитком.

– Ой, мама! – зашептала Надя. – Они из-за яйца поссорились! Может, сказать дядечке, что оно от меня прилетело? Но я не нарочно его в чужой суп отправила!

– Не стоит, – стараясь не расхохотаться, возразил я. – Супруги, похоже, давно в плохих отношениях. В другой раз аккуратно порежь…

– Не-не-не! – не дала мне договорить невеста Эндрю. – В жизни больше яичко в супе не трону! Никогда! Умирать от голода буду, но даже не посмотрю на подобную еду!

– Красиво летело, – отметил я, – прямо как снаряд. И попало точно в цель!

Надя рассмеялась, быстро прикрыла рот ладонью и прошептала:

– Нехорошо веселиться, когда становишься причиной чьей-то ссоры.

– Не следует брать на себя ответственность за чужие ошибки, – возразил я. – Когда между людьми нормальные отношения, прилет яйца в твой суп вызывает приступ хохота, а не всплеск злобы.

Когда нам подали второе, я взял вилку и проткнул середину котлеты по-киевски. Надя же схватила нож… и мне в лоб ударила струя масла.

– Ой, ой, ой! – зашептала моя спутница. – Дядечка Ванечка, простите! Не знала, что там внутри соус! Ой! У вас рубашка испачкалась!

– Ее легко постирать, – ответил я, вытирая лицо салфеткой. – Это не твоя вина, а моя. Ты когда-нибудь ела котлету по-киевски?

– Дома готовлю только обычные, – всхлипнула Надюша. – Ну, такие, из мяса, хлеба и яичка для склейки.

– Следовало догадаться, что ты не ходишь по ресторанам, – улыбнулся я, – и объяснить, что подобную еду всегда сначала протыкают вилкой, чтобы масло вытекло.

– А-а-а… – протянула невеста Эндрю. – Извините, простите, не знала!

– Зато теперь знаешь, – рассмеялся я. – Ешь спокойно.

Перед тем как принести чай с пирожными, официант поставил около нас с Надей пиалы с прозрачной жидкостью, в которой плавали лепестки розы. Я не успел открыть рот, как девушка схватила посуду, быстро выпила ее содержимое и произнесла:

– Компот гадкий, вообще без вкуса, прямо вода! За что только деньги берут? Это же неправильно, дядечка Ванечка, – принести фигню, в которую общипали цветок! Хоть бы варенье бросили!

– Надюша, – сдавленным голосом начал объяснять я, – это и есть вода. И ей следует быть просто водой, ничем иным.

– Типа еду запить? – уточнила дочь жадного отца. – Но она же вообще невкусная, похоже, сырая.

Я не сумел сдержаться и рассмеялся. Надя с изумлением уставилась на меня, но я никак не мог успокоиться. В конце концов мне удалось справиться с собой, я обрел способность говорить.

– Ты верно заметила, в плошке – вода из-под крана. Ее приносят, чтобы человек ополоснул пальцы. Ну, например, он ел куриную ножку и испачкал руки, понимаешь?

– Мы не просили куриные ножки, – пролепетала моя спутница. – И вилками пользовались… Ну, теперь буду знать… Простите, извините, можно чаю выпить?

Нам принесли чайник на горелке и чашки. Все прошло благополучно, с чаем Надежда справилась без проблем.

Я помахал рукой официанту, тот быстро подошел, потом принес терминал. После оплаты я положил в папку со счетом купюру и встал.

– Дядя Ванечка, – зашептала Надя, – вы уже все картой оплатили. Заберите деньги!

– Это на чай, – объяснил я.

– За все по кредитке, а за напиток отдельно? – удивилась девушка.

Я взял ее под руку.

– Ты действительно впервые в ресторане?

– Да, – кивнула Надюша. – У нас около дома даже кафе нет, а в город я не езжу – родители меня с собой никогда не берут.

– Но фильмы ты смотрела? В них часто показывают, как люди…

– У нас телевизора нет, – объяснило юное создание.

– Совсем нет?

– Папа говорит: «Нельзя впускать разврат в дом».

– Кое в чем твой отец прав, – вздохнул я, – но, на мой взгляд, интернет хуже… Или у вас его тоже нет?

– Есть, – улыбнулась моя спутница. – У отца в кабинете. Мне туда заходить нельзя. Сама им не пользуюсь, не знаю, как он выглядит, интернет этот.

Я удивился. Надежда сейчас шутит? Изображает из себя барышню, которую злая колдунья переместила из богатой усадьбы девятнадцатого века в наше суетное время?

Но меня трудно обвести вокруг пальца. Я решил поймать собеседницу на вранье.

– Неужели к вам никто не приезжает в гости с айпадом, с ноутбуком?

– Папа не любит посторонних, – парировала хитрюга.

– Хочешь сказать, что и мобильным телефоном не пользуешься? Может, и про обычный не знаешь? – усмехнулся я.

– Он у нас есть, – рассмеялась Надя, – стоит у папы в кабинете, такой черный, трубка на шнуре. И такой, как у вас, у папы тоже имеется. А мне купили простой, с кнопками.

Однако на все мои вопросы у современной Маугли находятся ответы.

– У соседей тоже такие же аппараты? – не успокоился я. – С трубкой на шнуре?

– Не знаю, – протянула Надюша, – рядом с нами домов нет. Давным-давно, когда папочка купил село и все его окрестности, кто-то там жил, но папа всех переселил. Ой, не знаю подробностей, я еще не родилась тогда!

– А в школу ты ходила?

– Дома училась, но каждый год папа меня возил в гимназию сдавать экзамены. Получила аттестат с одними пятерками.

– Ну а подруги у тебя есть?

– Папа говорит, что у женщины не может быть много друзей, – затараторила невеста Эндрю. – И все они должны быть правильными, умными. Но на первом месте должны стоять родители и книги, а потом муж! Дядя Ванечка, вы знакомы с моим женихом?

– М-м-м… – промычал я, не понимая, что делать с девицей-красавицей.

Она реально Маугли?.. Нет, наверное, сейчас с самым честным видом врет мне.

Ладно, пусть повеселится. Мы с Борисом быстро узнаем правду про ее родных.

Глава восьмая

– То, что вы сейчас рассказали, похоже на фантазию нервной девицы, которая прочитала «Замок Броуди»[4]4
  «Замок Броуди» – роман шотландского писателя Арчибальда Кронина.


[Закрыть] и решила поставить по нему спектакль, – рассмеялся Боря.

– В Надежде пропадает гениальная актриса, – отметил я. – Испуг при виде яйца, которое плюхнулось в тарелку незнакомой даме, выглядел натуральным… Кем бы ни были ее родители, они живут сегодня, а не пару веков назад. Предположим, их нет в интернете, но определенно есть знакомые, с которыми пара вынуждена общаться. У Егора Семеновича серьезный бизнес, следовательно, он встречается с разным народом. Поищем тех, кто знает семейку. Они все расскажут, а я запишу их слова. Мы покажем видео юной «актрисе» и спросим: «Зачем ты врешь?» Обычно я спокойно выслушиваю чужую ложь, делаю вид, что верю человеку, но потом свожу общение с данным индивидуумом к минимуму. Разоблачать кого-то – не мое хобби. Не знаю, почему в случае с Надей хочется поступить по-другому.

– Иван Павлович, кружок Николетты состоит из фальшивых князей и баронов, – тихо рассмеялся Боря. – Мы знаем, что основная масса гостей журфиксов[5]5
  До большевистской революции 1917 года журфикс в России был днем недели, когда хозяева дома принимали гостей. Это не бал, а нечто вроде вечеринки, на которую можно было приехать друзьям без приглашения. Гостей развлекали музыканты и поэты, в качестве угощения обычно подавались вино и легкие закуски.


[Закрыть] вашей маменьки – аристократы всех мастей, но, уж простите меня, они ряженые самозванцы, которые купили непонятно какие награды, и неизвестно, кто, когда и где даровал им дворянство со всеми титулами.

Мой телефон громко зазвенел. Я ответил и услышал слабый голос Невзоровой:

– Иван… Павлович… помогите…

– Что случилось? – тут же забеспокоился я.

– Она… там отрава, – шептала Майя Михайловна, – боюсь… одна… умереть…

Я вскочил.

– Еду к вам. Не отключайтесь. Что с вами?

– Ноги… отказали… голова… тошнит… плохо…

– Уже лечу! – крикнул я, выбегая в прихожую.

Час пик еще не настал, шоссе оказалось свободным. Я помчался в сторону дома Невзоровой, параллельно вызывая скорую.

Врачи приехали раньше меня, калитка и дверь дома оказались открыты.

– Иван… – прошептала Майя Михайловна, когда я почти вбежал в комнату, – спасибо…

– Ваша мама не в плохом состоянии, – сказал мужчина, который что-то писал на листе бумаги, – но, учитывая ее возраст, можем госпитализировать по ОМС в клинику имени Ромина. Но там не самые хорошие условия.

– А в платную отвезете? – поинтересовался я.

– Не… не… не… – попыталась спорить Майя Михайловна, но я решил не обращать внимания на ее слова.

Домой я вернулся поздно. Сел пить чай и начал рассказывать Боре:

– Невзорова – в хорошей частной больнице. Ситуация такая: она принимает два раза в день таблетки. Не надеется на свою память, поэтому завела тетрадку, делает в ней отметку. Ну, например: девять утра, пятое ноября, плюсик. Женщина посмотрит на плюсик: ага, утром лекарство приняла, а вот вечером про него забыла. Сегодня она исправно проглотила пилюлю, и вдруг ей стало плохо, закружилась голова, начали дрожать ноги, возникла тошнота. В клинике оказался умный врач, он заподозрил передозировку лекарства для понижения давления. Сделали особый анализ.

Я допил чай.

– В свое время кардиолог выписал женщине «Кардиостамукин»[6]6
  Лекарства «Кардиостамукин» не существует, автор его выдумала.


[Закрыть]. Не новое, хорошо проверенное, работающее средство, но Майе оно не подошло. У нее давление падало до предельно низких цифр. Ничего странного в этом нет. Не существует препарата, который стопроцентно всем помогает, порой медикамент долго подбирают. С Невзоровой именно так и получилось – увы, все таблетки действовали на нее одинаково плохо. Она перестала пить лекарства, а тонометр показывал высокие цифры. И что делать? Майя увидела по телевизору выступление доктора, ей очень понравилось интервью с ним. Невзорова нашла этого врача, записалась на прием и с тех пор лечится так, как он велит. Встает она в шесть, ложится не позднее двадцати трех часов. Начала гулять, сначала по десять минут в день, потом постепенно прибавляла время, теперь у нее норма – пять километров бодрым шагом после завтрака и час ходьбы перед сном. Женщина убрала из рациона сладкое, соленое и жирное, стала исправно ходить в церковь, не впадает в уныние. И давление нормализовалось!

– Движение – жизнь, – кивнул Боря, – а вечно плохое настроение убивает чело века.

– Согласен, но перед тем, как переходить на здоровый образ жизни, надо непременно посоветоваться с грамотным специалистом. Невзорова теперь принимает минимум лекарств: утром – для улучшения сердечной деятельности, вечером – против бляшек. Но анализ крови, который экстренно сделали в клинике, показал наличие препарата от гипертонии, того самого, которое ей не подходит, «Кардиостамукина». Я задал женщине несколько вопросов, в том числе кто к ней сегодня заходил в гости. Выяснилось, что она провела вторую половину дня с воспитанниками в своем приюте, гостей не ждала, но, когда вернулась, под вешалкой стояли домашние тапки.

– Не понял! – удивился Борис.

– У Майи два кота, один из них обижается, когда хозяйка возвращается домой поздно и гадит ей в домашнюю обувь – наказывает таким образом.

– Вот стервец! – рассмеялся батлер.

– Да уж, парень с характером. И при этом совсем не дурак. К Майе приходят разные люди, она гостеприимна. Для гостей есть отдельные тапочки. Если кот обижен, он их не трогает, мстит исключительно хозяйке. А та, зная проделки бенгала, уходя, прячет свою обувь в шкаф. Обувку для гостей не убирает. Но, когда она сегодня вернулась домой, в шлепанцах для посторонних… В общем, кот туда нагадил. Майя рассердилась, пообещала безобразнику все кары небесные, задала ему вопрос: «Зачем ты так поступил?»

– И что он ответил? – еще сильнее развеселился Борис.

– Промолчал, – усмехнулся я. – Уже в больнице Невзоровой в голову пришла мысль. Барсик не любит гостей. Правда, тем, кого хорошо знает, в тапки после их ухода не гадит, но вот посторонних, которые заглядывают впервые, ненавидит всей котовьей ненавистью. Что, если в отсутствие Майи кто-то вошел в дом, всунул ноги в гостевые шлепки, зашел в спальню, бросил в графин с кипяченой водой, который у хозяйки всегда на тумбочке стоит, дозу лекарства для понижения давления и удалился? Кот обозлился до невероятности и совершил акт вандализма. Хозяйка вернулась вечером, убрала безобразие, устала, легла, захотела пить, налила себе воды из графина, и вскоре ей стало плохо.

– Чтобы попасть в дом, надо открыть дверь, – заметил батлер.

– Резонное замечание, – кивнул я. – Невзорова много лет назад потеряла ключи. Пришлось ломать дверь. Чтобы неприятная ситуация не повторилась, она с тех пор держит под крыльцом запасную связку.