Читать книгу "Колымага семейного счастья"

Глава третья

На следующий день меня вырвал из сна телефонный звонок. Не открывая глаз, я пошарила ладонью по тумбочке, нащупала трубку, приложила ее к голове и пробормотала:

– Кто там?

Ответа не последовало. Я села, открыла глаза, поняла, что держу в ладони будильник, поменяла его на телефон и услышала голос Зарецкого:

– Разбудил тебя?

– Нет, – быстро соврала я и посмотрела на часы, которые вернула на тумбочку.

Ну и ну! Обычно я встаю намного раньше.

– Можешь приехать в «Элефант»? – продолжал Иван.

Я села на кровати.

– Конечно.

– К двенадцати тридцати успеешь? Очень надо.

– Хорошо, – согласилась я, вернула трубку на тумбочку, и она снова зазвенела.

На экране высветился незнакомый номер.

– Слушаю вас, – произнесла я.

– Добрый день! – пропел приятный женский голос.

Я рассердилась на себя. Уж сколько раз Степан предупреждал меня:

– Не отвечай на вызовы с номеров, которых нет у тебя в контактах. Скорее всего, тебе начнут предлагать товары и услуги, или нарвешься на мошенников.

– А вдруг это кто-то из «Элефанта» или меня ищет телевидение? – возразила я как-то раз.

– Если ты не откликнулась, а у Ивана нечто срочное, он звякнет мне на личный номер, который он прекрасно знает, а остальные напишут сообщение, – отмахнулся муж. – Не отвечай, если трезвонят те, кого нет в твоих контактах.

– Не буду, – пообещала я, но все равно хватаю трубку.

«Вот и сейчас я, вероятно, услышу рекламу», – подумала я. Но события начали развиваться иначе.

– Сообщите, пожалуйста, своим хозяевам, – продолжало сопрано, – что госпожа Юлия Сретенская прибудет для осмотра квартиры в оговоренное время. Информацию сообщила ее фрейлина Анна Вырубова. Подтвердите ее получение.

Я опешила. Фрейлина Анна Вырубова? Близкая подруга последней русской императрицы Александры Федоровны? Женщина, хорошо знакомая с Григорием Распутиным? Но, если мои знания верны, она скончалась в шестидесятых годах двадцатого века, якобы успев написать воспоминания, подлинность которых – под большим сомнением.

Женщина не умолкала:

– Госпожа Сретенская не ест и не пьет у незнакомых людей, не следует предлагать ей чай и кофе. Просьба открыть дверь прилично одетой, не в халате.

В ухо полетели гудки. Лишь сейчас я окончательно проснулась и с большим запозданием сообразила: мы же продаем наши московские апартаменты!

Те, кто хорошо знаком со мной, знают, что ни я, ни Степан не собирались расставаться со своей любимой квартирой. Дом, в котором мы жили, стоит не в центре столицы. Вокруг просторный двор, где за каждым жителем было закреплено парковочное место. Все соседи были приличными людьми, никто не гадил в лифте и не рисовал на стенах. Вход в дом стерегли по очереди улыбчивые лифтерши. Нашей семье вполне хватало жилплощади, летом мы с мужем любили порой посидеть на лоджии, посмотреть на лес, зеленеющий неподалеку. Но время шло, радовавшие глаз деревья вырубили, на их месте возникла толпа мрачных многоэтажных башен. Однажды, глядя на скопище этих монстров, я спросила у Степы:

– Почему сейчас многие новостройки коричневого, темно-серого или другого какого-то мрачного цвета? Москва издавна славилась светлыми зданиями, и когда в городе начали возводить панельные и блочные дома, они тоже были светлыми снаружи. А раньше использовался кирпич оттенка сухого крымского песка. По какой причине сейчас новые районы – да и кое-где и центр столицы – делают угрюмыми?

– Не знаю, – ответил Степан. – Но мне тоже это не нравится.

Вид с балкона перестал нас радовать. Прежние соседи, с которыми мы дружили, переехали в область. Уволились бабули-лифтерши. В подъезде появился плохой запах и стало грязно. Новые хозяева квартир начали парковать свои машины как попало, игнорируя таблички с номерами. Да и автомобилей появилось море.

Один раз мы с мужем зашли в лифт и увидели на полу зловонную лужу.

– Пойдем пешком, – предложил Степа.

Мы молча пошагали вверх. Подойдя к нашей двери, я тихо проговорила:

– Может, и нам перебраться за город? Я вчера говорила с Аней. Она до Москвы едет двадцать минут по многополосному шоссе. Правда, утром и вечером пробки, но сейчас они повсюду.

– Сам хотел это же предложить! – обрадовался Степан.

Я начала узнавать у своего редактора, у ребят из пиар-отдела и у пресс-службы, не знают ли они какое-нибудь хорошее место недалеко от столицы, где можно купить дом за вменяемые деньги. Через пару дней мне написала Оля Аверина, что в местечке под смешным названием Киндза продается особнячок, который мне может понравиться.

Мы отправились смотреть дом, о котором шла речь, и сразу поняли, что он нас полностью устраивает. На покупку особняка ушли все наши финансовые запасы, но мы не нервничали – еще заработаем!

Я опасалась, что наши животные – кот Цезарь, кошка Клеопатра и ее котята Леонид и Роман[3]3
  Как у Виолы появились животные, рассказывается в романе «Алиби для землеройки».


[Закрыть] – выйдут в сад, и потом мы их больше не увидим. Особую тревогу вызывал белый котик. Он глухой. Цезарь не услышит шума машины, и случится беда. Мы надели на ребят светящиеся в темноте ошейники с медальонами, на которых указаны номера наших телефонов, чипировали всех, но коты пока побаиваются выглядывать из особняка, чему мы очень рады.

Но как поступить с городской квартирой? Сначала пришло в голову ее сдавать, но потом та же Аня, которая уже прошла путь переселения из города в область, посоветовала посчитать, сколько денег апартаменты принесут за год, и какое количество средств придется тратить каждый раз при смене жильцов.

– Ребята, поверьте, большинство съемщиков – неаккуратные, – объясняла Аня. – Им плевать на ваш ремонт, сантехнику, электроприборы. Испортят холодильник, загадят его так, что не отмоете, уделают вусмерть кондиционеры, телевизоры, кокнут ванну, раковину, унитаз, зальют соседей и тихо съедут. Не найдете их потом. Почитайте соцсети, и вам станет ясно, что лучше продать свою квартиру.

В общем, наша семья благополучно перебралась в поселок Киндза. Почему он так называется? Ответа на вопрос нет. Но покупать нашу квартиру никто не торопится. Юлия Сретенская – первая, кто проявил интерес к нашим апартаментам.

Со скоростью испуганной мыши я вскочила с постели и помчалась в ванную. Надеюсь, женщина не опоздает и я успею потом к Зарецкому.

Опасения оказались напрасными. Звонок в дверь нашего московского жилья раздался в оговоренный час.

– Добрый день, – произнесла дама, за спиной которой маячили два шкафоподобных парня. – Буду беседовать исключительно с хозяином жилья. Позовите его.

– Перед вами хозяйка квартиры, – ответила я.

– М-м-м… – протянула потенциальная покупательница. – Как к вам обращаться?

– Виола, – представилась я.

– Юлия Борисовна, – усмехнулась женщина. – Прежде чем начать осмотр, задам несколько вопросов. Может, получив ответы, пойму, что нет нужды тратить время на экскурсию по этому… э… дому. Тараканы тут живут?

– Нет, конечно, – улыбнулась я.

– Интересно, – неожиданно отреагировала потенциальная покупательница. – А я вот полагаю, их тут полно. Ваше мнение, Жан, по поводу нахождения насекомых в условиях этой убогой квартирки?

– Только прикажите, Юлия Борисовна, – прогудел басом один из парней, – найдем непременно. Ждем вашу отмашку на поиск прусаков.

– Вы решили искать здесь тараканов? – сам собой вылетел из меня вопрос. – Эта затея обречена на провал.

– Янтарь, – протянула дама, – вы продаете – я покупаю. Не вмешивайтесь в мою беседу с охраной.

Янтарь? Какое отношение окаменевшая смола древних хвойных деревьев имеет к осмотру апартаментов?

– Жак, где в комнате прячутся домовые паразиты? – продолжала дамочка.

– Прошу простить, госпожа Элиза, – живо ответил второй секьюрити, – до сих пор детально не изучил данный вопрос. Прикажите все тщательно осмотреть.

– Хорошая идея, – одобрила женщина и вновь обратилась ко мне: – Плесень? В ванной, на кухне?

– Естественно, нет, – отбила я мяч на половину противника. – Она опасна для здоровья.

– М-да, – протянула потенциальная покупательница. – Вчера видела в коридоре одной рухляди этакую, черную. Продолжаем. Муравьи, клопы, комары, мухи? По отдельности тут летают, ползают? Или они всем скопищем здесь живут?

Тут я не выдержала:

– Наша квартира – не убогая, она в идеально чистом состоянии! Если вы ищете помойку, то не по адресу пришли!

Дама окинула меня взглядом и молча удалилась. Жак и Жан бросились за ней.

– Парни! – крикнула я. – Ваша хозяйка забыла сумку!

Жак притормозил, вернулся, схватил сумку и зашептал:

– Она квартиру ищет для своей свекрови! Обидеть вас не желала!

Мужчина умчался. Я осталась в прихожей. Странные, однако, люди живут на свете.

Глава четвертая

– Щекотливое дело, – начал Зарецкий. – Ты знакома с Мефодием Волконским?

– Он пишет детективы для мужчин, – пробормотала я.

– У него беда, – понизил голос Иван. – Жена пропала.

– Неприятно. Но раз ты попросил меня приехать, то, вероятно, у тебя есть некая просьба. Если она касается господина Волконского, то сразу сообщу: я не желаю с ним общаться.

– Почему?

Я пару секунд помолчала, потом продолжила:

– Мы с ним встречались один раз – на ВДНХ, на книжной ярмарке. Мефодий вошел в крохотный закуток, где я сидела, и громко спросил: «А эта что здесь делает?»

– М-да… – повторил Иван.

– Он порой читает лекции в разных городах. Понятно, слушатели задают вопросы. Прошлым летом Мефодий был во Владивостоке. Там ему одна женщина сказала: «Передайте, пожалуйста, от меня привет Арине Виоловой». А он ответил моей фанатке: «Читать романы Арины Виоловой – как есть из мусорного ведра. Она не писатель, спит с издателем, – отсюда ее популярность». Поэтому я не хочу иметь с ним дело.

– Николай Хлюпик, – вдруг произнес Иван Николаевич. – Это его имя и фамилия, которые стояли в паспорте до того, как мужик стал литератором. Он конфликтный, со всеми ругается, вечно недоволен окружающими. Тяжелый характер. Комплекс неполноценности вкупе с комплексом Наполеона рождает удивительно странные плоды. Но у него беда случилась…

– А-а-а… – протянула я. – Ну, если человек постоянно хамит окружающим, не умеет сдерживать отрицательные эмоции, живет по принципу «говорю всем в лицо то, что о них думаю», то лучше с ним дел не иметь. Скорее всего, его несчастная вторая половина просто унесла куда подальше ноги. Нельзя быть со всеми грубияном, а с супругой – сладким пряником.