Книга: Течения - Даша Благова

Настя, главная героиня, воспринимала Москву как "склеп на телах приезжих девочек" (да, этот город умеет дать понять, что ты здесь чужая! ) Она подружилась с девочкой Верой не из своего круга, и я никогда не думала, что может существовать такая дружба-зависимость, когда один буквально поедает другого. Первый курс, общежитие, безденежье, пересдачи, "дружба", вытянувшая из героини остатки уверенности, неудачные попытки обратиться ко врачу... Настя все вывезла, выбралась из чёрной дыры. Подозреваю, что роман автобиографичен, и очень хорошо, что он вытащен изнутри и перенесён на бумагу. Все осмыслено, препарировано, названо своими именами. Подведен итог, поставлена точка. Прошлое в прошлом. Можно жить дальше.

Мне понравилось, как написан текст, как он затягивает, не оставляет равнодушным. Очень выразительно описаны чувства героини, которой явно нужна была помощь. Я подозревала, что некоторые вузовские педагоги - тайные садисты, и роман подтвердил мои догадки. Отдельный герой книги - общежитские коридоры как "бесконечный тесный гроб, семнадцать слева и семнадцать справа, друг на друге, пыльные и жадные, всегда голодные", в них много чего произошло.

Все печально, но по-другому, видимо, повзрослеть невозможно.

А я задаюсь вопросом, почему же мне нравятся такие романы-исповеди, которые неизбежно дают толчок собственным воспоминаниям. Вроде бы давно все осознано-проработано, но почему-то хочется поковырять свое прошлое.

Настя из южного города поступает в Москву, живет в общежитии, начинает дружить с красивой и богатой девочкой Верой, родившейся и живущей как будто в другом мире, учится, сталкивается с новыми сферами общественной жизни, узнает новые стороны самой себя.

В аннотации написано, что это история взросления. И в этом только часть правды. Потому что не всегда под взрослением понимается выход из абьюзивных отношений, с двух сторон похожих на одержимость. Сложно сказать, что Настя на самом деле взрослеет. Она справляется с новой травмой, справляется с помощью людей, не каждого из которых вообще за помощь благодарит. Осуждать её за это нет смысла, дружба — весомая часть её жизнь, определенно, играющая роль на протяжении всей жизни. Но взросление ли это? Показано как-то однобоко, странно. Временами я не могла понять, какая из героинь бесит меня больше. Но я рада была тому, что всё закончилось. Чем бы это ни было, оно никому не делало хорошо, все только страдали в разной степени и по разным причинам.

Но книга увлекла. Столкнула с ностальгией по собственному прошлому, в котором обошлось без части упомянутых прямо и косвенно событий. Читалось легко, на одном дыхании. Захотелось сразу же прочитать другие книги писательницы, что всегда — хороший знак.

История поиска себя через боль и ошибки, трудности и предательство. Потому это и роман воспитания. Как же было страшноза эту Настю, впервые оторвавшуюся от семьи, наломавшую кучу дров!

История болезненных созависимых отношений с подругой-москвичкой Верой. Вера – девочка из состоятельной семьи, эгоистичная, самовлюбленная, но такая внутренне одинокая, заброшенная своими обеспеченными родителями, то занимающимися бизнесом, то отправляющимися в Индию в поисках себя. Недолюбленная близкими, она теперь приклеивается к Насте, как рыба-прилипала, тянет соки из неё.

История несостоявшейся любви и возможной дружбы. Петя – просто подарок судьбы, его любовь и бесконечная доброта спасают Настю. Но у нее-то вовсе не любовь, как выясняется. Люба – еще одна девушка из провинции – тоже протягивает руку помощи Насте, хотя, как оказывается, помогать нужно ей самой, страдающей от хронического безденежья, а затем и жестокого РПП.

История «маленькой» Насти, вписанная в «большую» историю страны. Значимым фоном для событий становится непростая политическая ситуация в России 2011–2012 годов (выборы в Госдуму, митинг на Болотной площади, аресты пикетчиков, дело Pussy Riot, выборы Президента), остро переживаемая будущими журналистами.

История успешной инициации. А она ведь никогда не бывает лёгкой и безболезненной. В результате героиня «выросла в себя, новую и взрослую». Научилась «выговаривать боль». Избавилась от зависимостей, нашла работу, полюбила одинокие прогулки, подружилась со старшей сестрой, с которой никогда не находила общего языка. Произвела переоценку ценностей, и теперь не Вера, а Люба становится лучшей подругой. Символично, что в итоге героиня выбирает не «Веру», слепую и бездумную, а «Любовь», связанную с душевным теплом, самоотдачей, отказом от эгоизма.

Понравился стиль изложения и тонкий психологизм книги. Однако некоторые дурацкие поступки очень неглупой героини вызывают недоумение. Все Настины сексуальные «эпизоды» – стремление отомстить Вере? Самоутвердиться хоть так на ее фоне? Ведь ни к кому из, простите, «объектов», Настя не испытывает никаких особых чувств. Но судить не стану: «блажен, кто смолоду был молод...»

Прослушала запоем в прекрасном исполнении Марии Фортунатовой. Вот только музыка между главами звучала так тревожно, что становилось не на шутку страшно за эту неприкаянную провинциальную девочку, эту тростинку на ветру, попавшую в жернова огромного города и столкнувшуюся с испепеляющим одиночеством. А еще – мы же всегда пропускаем читаемое через себя – вдруг порадовалась, что моя дочка выбрала учиться в родном городе, под боком, что обсуждает свои проблемы не только с друзьями, но и со мной. А большие города – впереди...

Читала и вспоминала как с подругой Лизой выиграли билеты на boscofreshfest и танцевали под Монеточку. Как с подругой Леной несли сумку с дарами от мамы. Как я впервые зашла в 201 аудиторию МГУ на лекцию по теории государства и права и села одна, так как никогда не вбивалась в женские стайки. Как сестра заставила меня носить туфли на каблуке. Как я себя стеснялась и как я себя не любила… 

Мне до сих пор бывает страшно и тревожно за завтрашний день. Я до сих пор тружусь, чтобы не подвести (даже не понимаю сейчас кого, наверное, своего внутреннего «успешного героя»)…

Взрослые отзывы так не пишут, основанные на личном опыте… Но я и не взрослая

Я не могла не думать о своём опыте, читая эту книгу. Не смогла не плакать о себе. Я прониклась полностью и столько моментов мне было понятно. И про бетонные плиты страха, которые закрывают способность думать. И про успешный успех, к которому ты так стремишься, когда бежишь спринт, вокруг тебя бегут такие же и ты оглядываешься на всех, кружишь головой по сторонам и начинаешь сомневаться в себе. 

Москва стала мне родной. Она стала мне такой как надо)

Книга про дружбу, про чудеса (они в реальности тоже бывает случаются), про поиск внутренней опоры, про ценности… 

Мама выглядела как грустный мишка на открытке с надписью «я скучаю» или «думаю о тебе». Глаза влажные, брови почти что собрались в букву «л». Мне стало ее жалко. Она была как горячий яблочный пирог в пустой больничной столовой, как масляная лампочка в пещере.

Мама всегда оставалась единственным теплым и отзывчивым членом нашей холодной и обидчивой семьи.”

…и книга про любовь. Про абсолютную любовь, про любовь принимающую тебя не за успехи, а просто за то, что ты есть

Также, будет интересно снова погрузиться в политические события 2010-2012гг. Избрание Медведева, болотная площадь - это было в России, значит было давно

Пока читала, перед глазами пронеслась вся моя студенческая жизнь. И все четыре года жизни в четырёх разных общагах. Все трудности и радости, выпавшие на наши пока ещё безмозгл беззаботные головы. Читала и строчка за строчкой узнавала себя, своих соседей по комнате, друзей и знакомых.

О, это щемящее сердце, непроходимая тоска по дому на первом курсе! Когда внезапно отделяешься от родных стен и просто не понимаешь, где теперь твое место. Бесконечное скучаю-не-могу по маме, недосказанность и сложные отношения с отцом, ревность к брату/сестре. И постоянное чувство разъедающей душу пустоты и потерянности. Стены старого общежития (и даже нового) которые ни черта не греют. Сквозняки, холод, одиночество. Это до боли знакомо. Если пропустить пикантные моменты жизни героини с разными партнёрами (тьфу, тьфу до такого не дошло) многое откликается в сердце. Где-то радостью, где-то болью, где-то чудесным воспоминанием.

Настя – неоднозначная героиня. В какие-то моменты я прочувствовала её печаль, а в какие-то просто не понимала её. Отомстить подруге, переспав с каждым парнем, который ей приглянулся? Легко! У Насти своё размытое, совершенно странное представление о мести. Нет бы просто высказать так называемой подруге всё, что о ней думает, прямо в лицо!

Вера тоже хороша. Вечно притворяется «божьим одуванчиком» милашкой, богачкой, модной фифой и кем-то ещё. На самом деле она просто фальшивая. Ей удобно иметь рядом подругу, которую можно не замечать, когда так нужно, или унижать, чтобы самоутвердиться.

Я не знаю, называть ли злостью то, что я испытываю к Вере. Она каждый день бросала меня в беде и сама же приходила спасать. Только Вера могла так прямо говорить о дружбе и любви, как будто эти огромные сложные чувства не отличались от повседневных. Наверное, просто все ее чувства были огромными. Вера предлагала сделать парные татуировки и тут же забывала об этом. Рассказывала про нашу будущую восхитительную жизнь и вскоре говорила, как в следующем году поедет доучиваться в Европу. Она все время подбрасывала меня до неба, а потом не ловила. Похоже, Вера и была бедой.

При этом Настя «должна» выслушивать все Верины проблемы, быть для неё персональной жилеткой, нечего не прося взамен.

Такой тип отношений между друзьями я называю «наркотической» созависимой дружбой. Самое печальное, что где-то на втором курсе универа такое явление случилось и со мной. Я сдружилась с девочкой, с которой мы жили в одной комнате, и впала в «зависимую» дружбу. Она была умной, мудрой, доброй (мне тогда так казалось). Ухаживала за собой, одевалась в самых дорогих бутиках и покупала косметику в Рив Гош и в Золотом яблоке. Читала книги, рассуждала на разные темы, танцевала и легко завоёвывала внимание парней. Я сама не поняла, как очаровалась ей и потеряла себя. Тогда главным для меня стали её благополучие, её удобства, её проблемы, её жизнь. Я всерьёз думала, что мы подруги. Тогда как она легко могла ранить меня, оскорбить при всех, бросить на полпути. Это продолжалась какое-то долгое время, и я чувствовала себя униженной, одинокой, хотя она – так называемая подруга, была рядом. Я впала в депрессию, пока другая моя одногруппница, близкая подруга по сей день, не вытащила меня из этого ада, открыв глаза на не искренность и стервозность той девочки. Только тогда я смогла взглянуть на неё без розовых очков. Думаю, что с Настей случилось то же самое. Она не замечала других. В её глазах Вера была идеальной до того решающего момента, пока другие не вытащили её из тьмы. Несмотря на всё, хочется верить, что у Насти всё будет хорошо.

Я разрыдалась, и из меня стали вылетать ошметки страхов и тревоги. Петя сел рядом и крепко обнял меня. Он деликатно, как пинцетом для крохотных бриллиантов, вынул из меня все проблемы. Когда я успокоилась, мы вместе выложили их в ровную линеечку. Я ужасно устала, но почувствовала легкость и даже радость. Пойдем-ка, Настя, в мою комнату и подготовимся к пересдаче, сказал Петя.

В моей голове дрались мысли — хорошие с плохими. Я представляла, как еду за рулем красной машины мимо московских небоскребов, а потом видела наш двор и в нем — гроб с дедушкой, вокруг которого стояли все, кроме меня.

В «Течениях» все строится вокруг и в сравнении с Москвой, и это что-то из юности — переехать в самый-большой-город-страны из своей маленькой и неприкольной провинции.

Если Настя из «колхоза», то ее новая лучшая подруга Вера — москвичка-буддистка-поэтесса с карамельно-соломенными волосами и родителями, уехавшими на Бали. Если Москва — ржавая, холодная, то юг тутовый, вишневый — сочный. Если общага, в которой живет Настя, гробовая, мертвая, голодная, с пустотами внутри коридоров, то дома — блинные столбы и сырниковые горки с лужицами сгущенки, меда и варений. Если в Москве Болотная и пикеты, то в родном городе Насти никто об этом не знает — там уже прошли честные выборы.

Но больше всего сил всасывало в себя общежитие, тянуло и тянуло из-под дверных щелей, через свои коридоры, куда-то в подвал. Я чувствовала себя щепкой в печке, которой отапливались два семнадцатиэтажных корпуса.

Все эти противоречия медленно и постепенно топят Настю в ржавом котле тоски и отчаяния. Общага высасывает все силы, придавливает тяжелыми коридорами. Москва становится колкой, враждебной, гоняет героиню по дегустациям с бесплатной едой и массовкам ТВ-шоу, где за смену в двенадцать часов можно купить гречку и рис. Сказочная дружба с Верой, вообще, оборачивается в нездоровую созависимость и токсичные отношения.

…Вера меня ненавидит. По-настоящему ненавидит, а не на словах. И ненавидит просто потому, что мы с ней обе женщины. Эта ясность наступила после ее слов о том, что она любит меня.

Настя теряет себя, и все это описано так живо, больно и грустно, что больше всего надеешься, что в конце у нее все будет просто — хорошо и здорово.

да, у нее тоже есть проблемы в отношениях с мамой и папой, но в целом эти мама и папа — нормальные люди, не бьют ее, не ненавидят и оскорбляют каждый день, не алкоголики, ничего такого. они искренне стараются, а если дочь приедет, они будут ей рады. у Насти есть дом, по которому она скучает, а не кошмар, в который она никогда бы не возвращалась. о, и эта вся мечта про прекрасный южный город, традиции родины и так далее? сюрприз, для кучи людей никакие «родные корни» не работают так, как для Насти, потому что они выросли не среди виноградников у моря, а в лиминальном подмосковье или в депрессивной омской области

да, ей приходится жить в общежитии и экономить (ужас), но при этом Настя может полностью сосредоточиться на учебе, подрабатывать впервые начинает, только когда умудряется истратить все деньги на кофе/сидр и развлечения, а когда решает наконец заняться чем-то толковым и устроиться на стажировку — ей опять же не нужно беспокоиться, на что в это время жить. если что, большинство стажировок в модных независимых медиа бесплатные. исключения бывают, но они крайне редкие: я знаю одно (1!) издание, которое платит стажерам гонорары за тексты на постоянной основе))) а еще могу назвать куда больше изданий, которые этого не делают

есть ли у Насти проблемы с ноутом для учебы/работы, приличной одеждой, покупкой учебников или чего-то еще? тоже нет, ей родители все обеспечили, просто нормальное, а не сверхпрестижное. ты, Настенька, только учись (Настенька: *страдает*)

при этом видим ли мы в тексте других героев, которые с такими трудностями сталкиваются? нет, конечно. в мире текста они просто не существуют. как и в реальном мире остаются для модных московских журналисток невидимы

есть много людей, которые на Настю смотрели бы с той же завистью, с которой Настя смотрит на Веру, ну серьезно. при этом да, конечно, чужая боль не отменяет нашей собственной; нормально собственные чувства переживать, признавать и ими делиться, даже если кому-то другому хуже. но вопрос в общей осознанности, которая для конкретного романа особенно важна и которой в нем напрочь нет

в остальном роман неплохой, реалии вполне узнаваемые, хотя героиня каждую первую страницу бесит, каждую вторую хочется ее обнять. это буквально типаж людей, от которых я на родном журфаке держалась подальше, а вот тут оказалось, что мы и похожи можем быть в отдельных каких-то переживаниях и особенностях — чтобы так на героев можно было посмотреть, надо правда уметь их написать. вся атмосфера блужданий наощупь работает, социалочка работает там, где автор не про неравенство, а про другие проблемы (вот вам девочка с РПП, вот вам пострадавшую обвинили). еще правда есть милые моменты, общая тяга к чему-то хорошему проглядывает — на фоне остальной современной литературы нашей это выделяет

ух, высказалась

Особое место во внутреннем мире героини занимает ощущение «пристыженности собственной жизнью» - глубокое неудовлетворение и неприятие своих слабостей. Настя «придавлена нищетой», ее достаток не выдерживает сравнения с ресурсами окружающих и моментально обесценивается. Чтобы выскользнуть из тесных объятий стыда, Настя стремится к «эффективной жизни» - кажется, что этот путь неизбежно должен привести к успеху и удовлетворению. Настя хочет быть умнее, сильнее, лучше: она налегает на учебу, ходит по кастингам и дегустациям, чтобы заработать денег, садится на диету, ведь нужно соответствовать запросам общества - вдруг достичь желаемого поможет идеальное тело? Настя старается успеть все, чтобы заглушить «внутреннюю пустотку», но проваливает экзамен, голодает, скатывается в депрессию и теряет здоровье.

«Пустотка» - хорошее слово, обозначающее большую эмоциональную дыру. Настя часто сталкивается с чувством ущербности, неидеальности, думает, что для получения любви и внимания нужно стараться больше и быть громче, лучше, красивее. У Насти нет сочувствия к себе, она попадает в замкнутый круг, где ее преследует глубокая печаль, «выжирающая внутреннее мясо».

Поиск своего пути и выхода из кризиса оборачивается новыми потерями: отношения слабеют и рвутся, Настя вновь проваливается в жгучее тяжелое одиночество. Однако постепенно героиня запускает процесс исцеления и находит дело, которое вызывает отклик. Со временем Насте удается стать устойчивее и даже почувствовать «осознанную, взрослую нежность к семье».

«Течения» - тонкая работа, где психологический портрет героини выписан кропотливо и цельно. Пожалуй, одна из лучших книг 2024 года.