Текст книги "Флот"
![](/books_files/covers/thumbs_240/flot-35240.jpg)
Автор книги: Дэвид Дрейк
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Внезапно он схватил сосуд и выпил всю воду.
Юрико, конечно, не могла решить, выражала ли поза, которую он затем принял, благодарность или нет, но пришла к выводу, что скорее это было недоумение. Если у него было в обычае нападать без всякого повода, вряд ли он привык получать в ответ дары. Возможно, имеет смысл втолковать ему это! Она вновь наполнила сосуд, который уже мысленно называла фляжкой, несмотря на его непривычную форму, и на этот раз положила рядом собранные растения на случай, если для него они съедобны. Продовольствия у нее должно хватить еще на день-два, и собрать новые образцы можно будет с утра. И вновь выждала.
Существо, очевидно, получило более тяжелые увечья, чем ей показалось сначала. С того момента, когда она дала ему напиться, его задняя конечность заметно распухла, а длинное мускулистое туловище изогнулось тем боком, по которому пришелся ее ответный удар. Но помочь этому было нельзя. Пусть в целом фигура существа напоминала человеческую, но внутренние органы? Но кости? Если есть у него кости…
Помочь?!
Она даже вздрогнула от изумления. Так мало времени прошло с того часа, когда все ее мысли были сосредоточены на мести тем, кто изуродовал космолет ее брата!
Но ведь были и земляне, которые проделывали то же! Как их называли? Праты? Нет, пираты. Или корсары. Или флибустьеры или еще как-то там. И они расправлялись так с членами собственной расы. Ведь возможно… теоретически возможно, что похитители ее брата руководствовались любознательностью, или нанесли удар испрошенному пришельцу, который, по их убеждению, не имел права вторгаться в их объем космоса, или…
Нет, она слишком, устал а, еще слишком одурманена пан-вакциной, чтобы размышлять логически. Единственное утешение принесла мысль, что в любом случае такое поведение выставляет ее в более выгодном свете, чем если бы она убила и съела своего нового знакомца.
Да, кстати о еде; что-нибудь из предложенного ею оказалось соблазнительным? Видимо, нет Зверь отбросил все образцы (она тут же сложила их в сумку), кроме толстого сочного стебля, который принялся грызть, но явно без особого удовольствия.
«Похоже, – сказала себе Юрико, – я приземлилась в области, не затронутой цивилизацией. Когда люди впервые высадились на Луне, на Новой Гвинее ведь еще обитали племена с культурой каменного века».
Оглядев окрестности, смахивавшие на полупустыню, она кивнула, радуясь своей сообразительности.
«Но, – продолжала она думать, – если бы космолет засекли, когда он опускался в подобную глушь, даже в те дни великие державы незамедлительно отправили бы туда экспедиции. Следовательно, по воле случая я стала послом, верно?»
Она пришла к выводу, что ей надо лечь спать – все равно пока она ничего сделать не может. Уберечь беднягу от непогоды и холода у нее средств нет. Забрать его в капсулу, значило бы подвергнуть воздействию новых для него микроорганизмов, да и ее пищевой преобразователь в отличие от последних моделей нельзя было настроить на потребности инопланетных живых существ…
У нее мелькнула мысль, не входил ли транквилизатор в пан-вакцину, которую ввел ей скафандр. Вообще-то входил – как и вещество, блокировавшее этот факт в сознании вакцинируемых, чтобы он не оказал воздействия на их психику. А потому, еще раз быстро осмотревшись по сторонам – главным образом желая убедиться, что инопланетянин все еще на прежнем месте (и спросив себя, а будет ли он там и утром), – Юрико набрала код, преобразовывающий скафандр в постель, и вскоре уже крепко спала.
Чшвиит никогда еще не испытывал такого унижения! Чтобы не-халианин без всяких усилий швырнул его в воздух, а затем нанес ему несмываемое оскорбление, не только не даровав почетной смерти, которой требовали его поражение и беспомощность, но принеся ему воды и того, что, видимо, счел пищей! Будто он какая-то говядна или овейца, которых откармливают для убоя! Нестерпимо! А хуже всего, он был так слаб, что не смог отказаться!
Воздух вокруг него пропитался вонью стыда. Он попытался было уползти в какое-нибудь укромное место, чтобы умереть, и не смог. Слишком много мышц повредил этот невероятный удар, и он полагал, что какой-то его внутренний орган треснул, как сосуд для воды. Будь у него оружие, которое он мог бы обратить против себя!..
Но рядом не нашлось ничего достаточно острого, достаточно ядовитого. Хоть бы чшемей оказался поблизости, чтобы сокрушить и сожрать его тело!
Но счастье ему не улыбнулось. Текли ночные часы, и его отчаяние перешло в ярость. Почему, о почему во вселенной существуют инопланетяне, понятия не имеющие о благородстве и чести? Но существуют же! И заслуживают за свою подлость только обращения в рабство, конверсии в биоэнергию или обработки для еды!
Начал накрапывать дождик. И его ярость достигла предела, когда он погрузился в тягостное забытье.
– Он, видимо, сражался как бешеный! – заключил халианский офицер, подобравшийся к инопланетному кораблю на восходе солнца. – Он явно получил тяжелые повреждения, но… обратите внимание на запах! Я просто поверить не могу, что детеныш был способен прийти в такой гнев!
– И, – с восхищением подхватил один из его товарищей, – он не отправился искать помощи, но остался здесь сторожить инопланетянина, чтобы помешать ему спастись!
– Совершенно верно. Нам даже не придется загонять его в ловушку. Он сам себя загнал в нее. Конечно, внутри корабля может находиться активное оружие, но сконструирован он сходно с тем большим, который мы захватили без всяких затруднений, поскольку он не был вооружен, и бесспорно, никакое опасное оружие не было употреблено против этого…
Как его имя? Нет, сними последнее. Имей он взрослое имя, так не был бы здесь, верно? Его обозначения?
С летоплана высоко над ними, откуда велось общее руководство операцией, донесся верещащий ответ:
– Правильно. Он еще не обозначен собственным именем, а только полом, кланом и кастой.
– Какой клан?
– Чшвиит! – произнес командующий с необходимыми модуляциями.
– Неужели! – Офицер пожалел, что не может почиститься для выражения надлежащей гордости, но он был в броне – на всякий случай.
– Это ведь мой клан, знаете ли, – сказал он.
– Знаю, – сухо ответил командующий. – Мои поздравления вашим родичам. Этот юнец заслужил взрослое имя, это бесспорно. Пошли группу захвата забрать его.
– А если инопланетянин выйдет?
– Захвати и его, естественно! Те, которых мы забрали с невооруженного корабля, были в таком плохом состоянии, что не выдержали даже поверхностного физического обследования. Нам необходим экземпляр в хорошем состоянии, чтобы мы могли проанализировать их слабости.
И словно предвосхищая возражение, командующий добавил резко:
– Да, я знаю, что ты не одобряешь подобного! Но волей-неволей ты должен согласиться, что наша добыча эволюционировала в тех же условиях, что и мы, так что ее слабости стали нам известны естественным путем. Однако теперь мы столкнулись с неестественным противником, а потому достигнуть того, чего достигли наши предки методом проб и ошибок, мы должны достигнуть методом проб без ошибок. Согласен?
– Согласен, командующий, – сказал офицер и отдал необходимые распоряжения.
Умение выслеживать добычу и подкрадываться к ней достигло у халиан высочайшей степени. То немногое, что им удалось почерпнуть из обломков «Хризантемы», помогло группе захвата подобраться к капсуле Юрико, не включив ни одного сигнала тревоги, на расстояние в несколько метров. А когда скафандр разбудил ее, и, открыв глаза, она посмотрела на экраны, сканирующие местность вокруг.
Ничего. Только та же голая земля, те же кусты, которые не были кустами, и деревья, которые не были деревьями Покалеченный инопланетянин исчез.
Так что же включило сигнал тревоги?
После долгого ожидания она оптимистично заключила, что это было какое-то дикое животное. Во всяком случае, ничего вокруг не внушало хоть каких-то опасений. Но совсем рассвело, а ей предстояло многое сделать, если она хочет выжить. После необходимого утреннего туалета, она убедилась, что преобразователь пищевых продуктов может-таки приготовить из некоторых местных растений нечто съедобное. Она составила список наиболее пригодных и отправилась на поиски съестных припасов.
Но тут…
Едва она обогнула плоский валун, как ее окружили – только на этот раз не дикари, нагие, если не считать пояса и двух фляжек, но направившие на нее то, что явно было внушительным оружием. В ужасе она подняла руки, рефлекторно выразив этим жестом готовность сдаться.
И рефлекс предал ее, как прежде Чшвиита. У халиан этот жест означал вызов на смертельный поединок.
Однако, поскольку они были великолепно обучены, а противник выглядел непривычно, они сумели подавить инстинктивный ответ на такой вызов и не бросились на нее, а только опутали крепкой липкой сетью, и предоставили ей тщетно вырываться, пока не сел аккумулятор ее скафандра. А тогда они ввели в него усыпляющие пары (разработанные на изучении пленных с «Хризантемы») и увезли ее в свой главный центр для анализа инопланетянских слабостей. Ведь для них само собой разумелось, что всякий инопланетянин слаб. Ведь сильными были лишь халиане. Только халианам дозволялось быть сильными.
Когда Чшвиит пришел в себя, то услышал восхваления своего подвига. Ему сообщили его новое – взрослое! – имя и сказали, что с этих пор он получает привилегию на спаривание – вернее, получит, как только его тело в развитии догонит его рассудок и будет способно издавать надлежащий властный запах. И существуют средства ускорить Перемену в этой области, и он может воспользоваться ими, если пожелает. А самое важное – он узнал, что целых девять капитанов боевых кораблей изъявили желание взять его к себе, когда вновь отправятся в полет. Его мечта рыскать среди звезд должна была осуществиться!
Но даже пока он отклонял волну за волной лестных похвал, даже пока он смущенно изъявлял благодарность, в глубине его сознания какой-то голосок твердил: «Но это же произошло совсем не так! Нет! Все было совсем по-другому».
Однако позднее, когда прошли годы, он научился заглушать стыдящий голосок, стал вдохновителем своей расы, легендарным примером для нового поколения. Его слава разнеслась по всем халианским мирам, и не только прямые члены его клана, но и дальние родичи чистились при каждом упоминании его имени, потому что отблески этой славы падали и на них.
Ну а имя Юрико Петровны…
Поскольку среди обломков «Хризантемы» была заложена еще одна бомба, замаскированная столь же хитро, как и спрятанная в ракете связи, и также не обнаруженная Одром, корабли Флота, проследившие полет последней РС Юрико, нашли в точке ее запуска только разреженное облако пыли, правда, несколько необычное по составу, но не настолько, чтобы его можно было безоговорочно считать останками космолета.
И возникли сомнения.
Сначала дли нее находили оправдания – особенно те, кто дал «добро», когда решалось, отправить ее на поиски брата или нет. Да только потом халиане все чаще стали не просто захватывать корабли, но и совершать налеты на дальние человеческие колонии и брать все больше пленных. (Что делали халиане с людьми? Ели их? Обращали в рабство? Переделывали в живые компьютеры? Отдавали их на потеху своим детенышам? Предположениям не было числа, но не существовало никаких данных, подтверждающих хотя бы одно из них.)
И раз за разом враги обнаруживали слабость, отсутствие логики или необходимых знаний, просчеты в тактике тех, кого посылали против них.
И вот точно грибной мицелий начало распространяться и укореняться ложное убеждение. А именно: «У этой загадки есть только одно объяснение. Оно сводится к Юрико Петровне. Она допустила, что халиане захватили ее в их пространстве Видимо, она сдалась без сопротивления. У нее не хватило духа включить свой детонатор, когда ей стало ясно, что ее положение безнадежно. Отсюда следует, что все свои сведения о нас они получили от нее».
В офицерских столовых, в барах, в спальных каютах космолетов собеседники угрюмо кивали Ведь к этому времени было уже ясно, что идет война – непрерывное сражение, разбросанное по множеству кубических парсеков, и обе стороны при каждой встрече стараются нанести друг другу удар потяжелее.
И всякий раз, когда халиане пускали в ход хитрость, к какой люди готовы не были, всегда было на кого свалить вину. Не на командующего отрядом, потерпевшим поражение, не на штабных, выверявших на компьютере план операции, но на ту, кого, конечно, уже давно, не было в живых.
Козел отпущения. Человек отпущения.
И лишь редко у кого-то на мгновение возникала мысль: «А действительно ли все обстояло так? Действительно ли все произошло таким образом?»
Некоторое время несколько человек упрямо спорили о ее последнем сообщении, утверждая, что, видимо, она обнаружила «Хризантему» вблизи родной планеты халиан. Однако, когда наконец местонахождение планеты-мишени было установлено точно, имя Юрико Петровны уже успело стать таким одиозным, что малейший намек на такую возможность был изъят из стратегических оценок Флота. Характер войны изменился, и с этого момента…
Но это другая история. Или, вернее, много других историй.
ИНТЕРЛЮДИЯ
Джил Канар задумчиво почесал затылок. Он уже больше часа просматривал сообщения о первых рейдах халиан, но так и не мог найти ничего утешительного. Излишняя жестокость могла только вызвать озлобление, но ведь до Эйр так же далеко от Веги, как и от Земли. Вполне возможно, что его предположение неверно. Вот Крэг Смелый – настоящий герой – смог бы сейчас ему помочь. Наверняка народ скоро сам попросит о помощи. Очень быстро удалось выяснить, что командор эскадры в секторе достаточно удаленном от Халии, только что получил высокую награду. Ему в одиночку удалось присоединить к Альянсу целую враждебную империю. Ободренный, Джил затребовал дополнительную информацию; командор оказался старинного, известного рода. Надо сказать – выскочек Канар недолюбливал и относился к ним с известным подозрением. Что может быть лучше – командор был полновластным хозяином целой базы, а значит и эскадра находилась в полном его подчинении.
Откинувшись в кресле с блаженной улыбкой на лице, Джил застучал по клавишам, требуя полную информацию. Ему необычайно повезло – он нашел как раз то, что искал. Грохот орудий, маневры кораблей, герои, идущие на верную смерть – это все вчерашний день.
Билл Фосетт. ТРАДИЦИЯ
Последние семьсот лет каждый Ежемесячный Обед на Флоте начиналось точно в полдень. Если командор не появлялся к половине первого, расположившиеся за столами в строгом порядке офицеры базы, в голубой униформе, с узорами из мечей, начинали беспомощно озираться по сторонам.
Флотские офицеры, как правило, вполне терпимо относились к многочисленным традициям, а некоторыми – прямо-таки упивались. Имей они чуть больше уважения к своему руководству, вполне могли бы подождать еще часок… Но новый командор был из снабженцев, и закаленные в боях солдаты относились к нему без излишнего почтения, что и понятно.
Для Мак-Коля день выдался довольно прохладный – температура не намного превышала сорок градусов по Цельсию. Ослепительно-голубое солнце раскалило стены здания, в котором должно было состояться пиршество, и кондиционеры работали из последних сил. Офицеры в парадных мундирах чувствовали себя не слишком уютно.
– Идет, – пробормотал капитан, искоса глянув сквозь очки с фильтрами на раскаленный плац, залитый ослепительным светом.
Их новый начальник с поспешностью двигался от Центра Связи сквозь волны удушающего жара; его мокрый от пота голубой мундир плотно прилип к телу. Один из-местных крылатых паразитов сделал несколько неуверенных попыток опуститься на землю, но отчаялся и поспешил убраться восвояси. С каждым шагом оседал на начищенных ботинках командора слой сероватой пыли.
Командор Абрахам Мейер, известный также как просто Эйб – представитель уже десятого поколения семьи, посвятившей себя службе во Флоте, – был поистине несчастен.
И, конечно же, не из-за погоды. Обычная здесь удушающая жара делала климат Мак-Коля мало похожим на курортный, но это, впрочем еще не так страшно. Торжественные формальности, связанные с обрядом Ежемесячного Обеда, всегда страшили его куда больше, но предстоящее испытание было по крайней мере хорошо знакомо. Даже возможный контакте наверняка враждебными трайпами воспринимался им скорее как вызов. А вот чего командор Мейер никак уже не мог вынести – так это бумажного шуршания в нагрудном кармане. Это был ответ из штаб-квартиры на его отчаянную просьбу о поддержке, отправленную когда враждебность трайпов стала уж слишком очевидной.
«Отказать. Нет средств», – гласил он.
Неожиданный халианский кризис поглотил все ресурсы и сковал все корабли Флота, свободные от выполнения первоочередных заданий. Гарнизон Мак-Коля обобрали до нитки, чтобы обеспечить спешно сколоченную ударную группировку, оставив на Вспомогательной Базе К2 Мак-Коль боеспособных кораблей меньше, чем число планет, которые они были призваны защищать. Адмирал, предшественник Мейера на этом посту, теперь был назначен командующим основных сил группировки, действующей против халиан. Еще больше Мейера расстроило то, что отказ подписал не кто иной, как его единственный родственник Исаак Мейер, адмирал Белого и командующий объединенными силами Восточных Секторов.
Получив назначение на ремонтно-вспомогательную базу, Эйб Мейер был искренне благодарен дедушкиной протекции, которая вытащила его из Порта, хотя скорее всего причиной послужило желание адмирала спасти от позора честное имя семьи. Но он ошибался. С тех пор как отец Эйба погиб, отражая атаку пиратов на Фриборн десять лет назад, Эйбу Мейеру редко доводилось видеться с дедом. Адмирал Исаак Мейер и раньше-то находился слишком далеко от Порта, а теперь и подавно они не смогут увидеться. Чуть пониже подписи на бумажке с отказом адмирал приписал собственной рукой морализаторское дополнение, призванное укрепить воинский дух внука. Но сентенции деда не вызвали ожидаемой реакции, а только усилили напряжение и обиду «Надеюсь, ты не опозоришь славные семейные традиции», – гласила приписка.
Во время второго прочтения этой короткой и маловразумительной фразы негодование почти заглушило в душе Эйба Мейера чувство отчаяния. У него уже не оставалось ни малейших Сомнений в несправедливости Адмиралтейства и всей Вселенной, когда он наконец подошел к двери офицерского клуба. Бросив взгляд на часы он понял, что непростительно опоздал.
Не вполне уверенный, что от него ждут каких-нибудь речей, командор с трехнедельным стажем службы на новом месте, открыл дверь клуба. Ему страшно хотелось бы войти внутрь вдохновенно и гордо вскинув голову, обвести орлиным взором зал, замерший в немом восторге… Но к сожалению, он был невысок и круглолиц, и если что-то в нем и приковывало внимание офицеров, так это сильно выдававшийся вперед живот. Глаза командора непрерывно слезились с тех самых пор; как он впервые ступил на землю Мак-Коля. Он был точно таким же, как и вообще все снабженцы на богом забытых тыловых базах.
Как того и требовали неписанные законы и традиции, самый молодой офицер скомандовал: «Смиииирр…АААА!», и все находившиеся в зале мгновенно вскочили. Дух Мейера ничуть не укрепило то обстоятельство, что большинство его подчиненных были набраны в Секторе Валькеса, и теперь они возвышались над своим несчастным командором на добрые полметра. Усиленно пытаясь выглядеть не столь жалким, командор поспешил занять предназначенное место. Его рубашка, пропитанная потом, мгновенно заледенела, как только он оказался в помещении с хорошим кондиционером. Спина неприятно заныла. Командор почти побежал к своему месту во главе длинного стола, обогнав слугу, призванного согласно неписаной традиции помочь ему занять место. С размаху усевшись в кресло и придвинувшись к столу, Мейер вопросительно обвел взглядом подчиненных. После секундного замешательства те молча опустились на стулья; некоторые при этом недовольно глянули на командора. Приглушенный разговор звучал все громче и отчетливей; официанты разлили вино в высокие бокалы и поднесли каждому вазочку с тонкими дольками фруктов. Командор придвинул к себе вазочку с терпкими плодами, и никто из соседей по столу не посмел первым заговорить с ним.
Эйб Мейер был полностью поглощен своими мыслями и ел медленно, так что закончившие трапезу прежде него офицеры были вынуждены от нечего делать подливать и подливать себе вина, а некоторые любители заказали темно-зеленый ликер, недавно ставший чрезвычайно популярным в Порту. Многие уже выпили больше, чем следовало, и заговорили громче. В конце концов молодой командор расправился с вкусным, несовершенно незнакомым сладким десертом и неохотно поднял глаза. Наступал черед нововведения – Традиции Часа.
После Ежемесячного Обеда на один час все законы субординации прекращались, и все могли общаться совершенно свободно, невзирая на должности и звания. Каждый офицер мог совершенно свободно обратиться к другому – командор также не являлся исключением. Именно этого он и боялся больше всего все это время. Конечно, излишне дерзкий вопрос мог мгновенно лишить молодого офицера всякой перспективы продвижения по службе, однако Мейер осознавал, что в зале найдется немало людей одного с ним звания. И некоторые вполне способны позволить себе вольность, прекрасно понимая, что должность он получил по протекции высокопоставленного дедушки. Первые несколько вопросов были вполне пристойными и в основном касались общих знакомых в Порту. Но затем некая дама – капитан разведывательного корабля, видно, принявшая несколько больше, чем следовало бы, неуверенно поднялась из-за стола и, сделав широкий пьяный жест, спросила:
– Когда же вы позволите нам преподать урок этим проклятым трайпам… э-э… сэр? – Слово «сэр» было сказано очень тихо и лишь после долгой паузы. – Мы уже две недели бьем баклуши в этой чертовой дыре, вместо того чтобы поднять корабли. А ведь наш долг защищать этот сектор, надеюсь вы не станете возражать? – К концу короткой, но пламенной речи голос звучал гневно, хотя слива звучали несколько неотчетливо. С глухим стуком она опустилась на стул и тут же, не теряя ни секунды, опустошила еще один бокал.
Командор почувствовал, что неудержимо краснеет. Выражение лиц окружающих не оставляло ни тени сомнения – они думают то же самое. Что тут ответишь? И почему только эти проклятые трайпы появились именно тогда, когда он принял командование? Почему они не оказались дружественно настроенными – или хотя бы не столь агрессивными? Его мысли лихорадочно вращались в тесном кольце фактов.
– Обзор ситуации поможет прояснить мое решение, – медленно начал Мейер, в душе мечтая иметь хоть какое-то решение, которое могло бы быть прояснено. Пока что у него в голове крутилась только одна конструктивная мысль – громко завопить о помощи. – Первый контакт с… э-э, трайпами – произошел как раз тогда, когда я направлялся на Мак-Коль. – Он неуверенно закончил: эта фраза больше всего смахивала на извинение. – Для распространяющегося в пространстве Альянса, обнаружение новых рас, в том числе и принципиально новых, образующих свои собственные империи – дело обычное. Трайпы, судя по архивным документам Первой Империи, создали базирующуюся на мускульной энергии цивилизацию, когда наступила Темная Эпоха. С тех пор, они, судя по всему, ступили на путь прогресса. Я изучил все сообщения, подготовленные разведкой. Информация была получена в основном из рассказов случайных купцов, и только однажды разведчикам удалось встретить торговое судно самих трайпов…
Ради всего святого, что за чушь он мелет? Он даже сам видел, что несет полную ахинею. И тут он вспомнил первую заповедь начальника: если все плохо, пусть отдувается кто-нибудь другой.
– Харлан, вы начальник Отдела Разведки. Кое-кто из здесь присутствующих только недавно прибыл на базу; пожалуйста, расскажите нам вкратце, что же известно о трайпах.
У начальника разведки была стойкая репутация неисправимого зануды, готового засыпать каждого встречного ненужными сведениями. Замечательная черта для начальника разведки, но не на такой маленькой базе. Радостно «улыбнувшись, начальник разведки поднялся, принял сосредоточенный вид и приступил к делу.
– Год тому назад Мак-Коль еще был типичной базой разведчиков, когда было-решено, что сектору требуется ремонтно-вспомогательное подразделение класса Е. Это было еще до того, как действия Халии оттянули так много кораблей Альянса к себе, на далекую периферию. И тогда мы остались с наполовину организованной ремонтной базой и огромными складами, достаточными для обеспечения всего Флота. Еще до своего ухода адмирал Дуэйн приказал, чтобы остававшиеся разведчики приступили к освоению пространства за пределами сектора. И меньше чем через неделю после того как 197 Эскадрон и почти половина личного состава базы присоединились к адмиралу Эсплендадоре, мы обнаружили трайпов.
Здесь Харлан Крамер выдержал долгую паузу, с удовольствием ощущая всеобщее внимание. Когда пауза стала слишком явственно затягиваться, командор Мейер поощрительно улыбнулся ему и кивком головы попросил продолжить.
Итак, трайпы стали известны как однопланетная и еще не вышедшая в космическое пространство цивилизация примерно сто лет тому назад. Теперь понятно. Это были в основном слухи, полученные от бродяжничающих капитанов, которым довелось иметь с ними дело…
– И продавать оружие и корабли, черт побери, – неожиданно вставил кто-то из дальнего угла зала. Многие офицеры пробормотали что-то в знак согласия. Флот не уважал бродяг.
Попытавшись сделать вид, что ничего не произошло, разведчик продолжил свою речь.
– Трайпы обитают на шести планетах; управление осуществляется Советом Родов, или племен. Основных племен примерно десять, и у каждого – собственный флот. На время военных действий они избирают вождя, который руководит объединенными силами. Похоже, в настоящее время у них как раз проходят очередные выборы. Об их избраннике нам неизвестно ничего – даже его имя.
В этот момент в зал вошли два официанта, – один нес огромный кувшин с зеленым ликером, а другой – поднос с бокалами. Они принялись расставлять их, и Харлан решил подождать, пока отвлекающая внимание процедура не завершится. Когда официанты вышли, несколько молодых офицеров уже успели опустошить бокалы и делали недвусмысленные жесты, требуя наполнить их вновь. Начальник разведки сверлил взглядом злополучных официантов до тех пор, пока те не опорожнили кувшины и не покинули зал. Когда он продолжил речь, в его голосе отчетливо слышалась досада.
– Нам известно, что в Совете Родов имеется миролюбивая фракция, однако на контакт с ней выйти так и не удалось. Нам удалось определить местоположение их главной планеты, хотя полиция Флота не дает разрешения атаковать ее прямо сейчас.
Капитан Агберей, под руководством которого находились остававшиеся на Мак-Коле боевые части, полупривстал и призывно взглянул на собравшихся, как-будто собираясь что-то добавить.
Харлан замер на месте с полуоткрытым ртом. Заметив, что все взоры обратились на него, высокий бородатый офицер стряхнул с мундира несуществующую пылинку и, ни слова не говоря, опустился на место.
– У трайпов трехсторонняя симметрия, – продолжил разведчик, вдохнув побольше воздуха. – У них три ноги, три руки и девять глаз. Торговцы утверждают, что передвигаются они очень грациозно, а их произведения искусства иначе как шедеврами не назовешь. Общество трайпов очень динамично и индивидуалистично, что не свойственно молодым культурам. Дышат они кислородом, основаны на углеродной органике и предпочитают селиться на планетах земного типа, хотя им нравится несколько более высокая температура, чем нам. Судя по всему, Мак-Коль был бы для них настоящим курортом. – Начальник разведки напряг голос, стараясь перекричать общий гул и звон бокалов. – У них оптическое зрение широкого диапазона, и они могут видеть помимо обычного света также в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазоне. Помимо этого они способны видеть не только на сверхбольших расстояниях, но и на микроуровне. Они очень осторожны, внимательны и при планировании огромное внимание уделяют мелким подробностям. Один торговец жаловался, что заключенное с ними корабельное соглашение удовлетворяла форме ПК.
Один молодой офицер громко заржал при этих словах. Он только что получил директиву штаба Флота, разрешающую провести ремонт терминалов по форме 12К с планеты, на которой не было собственной цивилизации вообще. Мейер удивленно глянул было в его сторону, но его спас вдохновенный докладчик.
– За последнюю неделю они соорудили базу на незаселенной планете на расстоянии менее двадцати световых лет отсюда на территории, бесспорно принадлежащей Альянсу. Поскольку прежде она была нам неизвестна, я использовал свое право и назвал ее» Планетой Харлана «. – Он широко улыбнулся, но поспешил продолжить речь. – Один из их транспортов был угнан на Аллисон и там обнаружен нашими разведчиками. Судя по всему, они используют вместо обычных для нас приборов индикаторные панели, меняющие цвета. Их техника менее совершенна, чем наша, и похоже базируется на кораблях времен Первой Империи. Флот трайпов состоит из многочисленных вооруженных транспортов и примерно сотни боевых кораблей – разведчиков и истребителей. Анализ импорта материалов позволяет сделать вывод, что в настоящее время они также строят полномасштабные крейсеры.
Несколько офицеров разведки вопросительно взглянули на Агберея, будто ожидая дальнейших комментариев, однако боевой командир, не обращая ни на кого внимания, устремил пристальный взор на опустевший бокал.
– Поскольку почти все силы Флота отвлечены на операции на другом конце Альянса, они могут оказаться очень мощной силой в нашем секторе. К тому же мы практически ничего больше о них не знаем, и единственным, но слабым утешением может послужить лишь то, что им, возможно, о нас известно еще меньше, чем нам – о них.
Наступила томительная пауза, прежде чем командор Мейер осознал, что Харлан выговорился. Он поспешил прервать молчание первым.
– Как вы понимаете, мы оказались в крайне сложной и опасной ситуации. В настоящее время я готовлю план действий, – объявил он. – Разумеется, мы должны быть готовыми к любым действиям. В процессе разработки плана мне предстоит встретиться с некоторыми из вас в отдельности – эти встречи начнутся уже завтра. А сейчас – вольно! – Он поспешил подняться и покинуть зал пока никто не успел задать ему еще какой-нибудь щекотливый вопрос.
К полуночи отчаяние полностью овладело Абрахамом Мейером. Последние девять часов он провел за компьютером, вновь и вновь просматривая те скудные сведения, которые удалось собрать о трайпах. Явно никакой возможности разрешить конфликт. Противник не может рассматривать Альянс иначе, чем угрозу своему существованию, и в этом есть доля правды. Сферы распространения двух цивилизаций соприкоснулись, и десять принадлежащих Альянсу планет оказались менее чем в полусотне световых лет от столицы трайпов.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?