Текст книги "Надежда узника"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nadezhda-uznika-3082.jpg)
Автор книги: Дэвид Файнток
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Мы с Анни преклонили колена пред алтарем. Я тихо молился, печалясь о том, что Господь наверняка не внемлет мне, грешному. Анни вскоре отошла от алтаря и ждала меня на скамье. Когда я закончил молитву и встал, Анни прошептала мне, показывая глазами вверх:
– Смотри.
Я вгляделся в великолепие фресок, выполненных с необыкновенным мастерством.
– Да, очень красиво. – Я нежно взял ее за руку.
– Как здесь хорошо, – благоговейно шептала Анни. – Не хочется уходить.
Неудивительно. Кому же хочется уходить из дома Господа нашего? Но я не стал произносить это вслух, а сказал о другом:
– Лапочка, на Окраине тоже есть церкви. – Конечно, они не столь величественны. Та планета слишком молода, люди начали переселяться туда совсем недавно.
– Хочу еще побыть здесь, – попросила Анни и с восхищением провела рукой по полированной поверхности толстой скамьи из красивого, прочного дерева.
– Хорошо. – Я сел, взял молитвенник, рассеянно начал его листать. Анни не спеша бродила по храму.
– Сэр! Это вы?! – послышался чей-то голос. Я поднял глаза.
– Мистер Форби! – воскликнул я, узнав старого знакомого. Мы пожали друг другу руки. – Я думал, вам уже разрешили уйти в отставку.
Три года тому назад, когда я впервые прибыл сюда на «Гибернии», Форби командовал маленькой военно-космической станцией, но неважно справлялся со своими обязанностями. Еще тогда он жаждал уйти в отставку.
– Наверно, я мог бы уйти, если б очень хотел, – ответил он. Его взгляд на секунду остановился на моем безобразном ожоговом пятне, потом метнулся в сторону. – Но теперь, с этими нападениями рыб… Знаете, обстановка изменилась. Прибыло много старших офицеров, мне уже не приходится так много руководить…
– Понимаю.
– Теперь я занимаюсь с тактической группой. Эта работа мне нравится.
– Группа, случайно, не та самая, в которую входит Вакс Хольцер?
– Именно та, сэр. Он сейчас в Адмиралтействе. А какие у вас планы, сэр?
– Пока мы с мисс Уэллс наслаждаемся отпуском. – Я подозвал Анни и представил ее мистеру Форби. – Сегодня мы обедаем с лейтенантом Тамаровым, а потом мне надо зайти в Адмиралтейство.
– Сэр, знаете… Насчет Вакса… – неуверенно заговорил Форби.
– Что с ним? – встревожился я.
– Все нормально. Полный порядок.
– Он добрый человек, очень добрый. Однако, должен заметить, иногда он злоупотребляет хорошим к нему отношением. – Я взглянул на часы. – Анни, пора идти. Алекс ждет. Рад был снова увидеть вас, мистер Форби. – На прощание я пожал ему руку.
Мы встретили Алекса в том же ресторане, в котором пару дней назад я так хорошо провел с ним вечер. После обеда Алекс отвез нас домой. У него в Адмиралтействе еще были дела. Анни настояла, чтобы я съездил туда вместе с ним, пока она будет готовить ужин. Доверить приготовление пищи мне она ни за что не хотела: мол, это женское дело. Я с радостью согласился.
Во время этой короткой поездки Алекс большей частью молчал, о чем-то сосредоточенно размышляя.
Мы поднялись по лестнице к двойным дверям с эмблемой Военно-Космических Сил и латунной табличкой с надписью «Адмиралтейство». Навстречу нам поднялся дежурный долговязый лейтенант. Он отдал честь и обратился ко мне как к старшему по званию:
– Вы к адмиралу Де Марне?
– Нет, к Ваксу Хольцеру.
– Он сейчас наверху, в классе тактики, сэр. Вызвать его сюда?
– Сам вскарабкаюсь, – улыбнулся я. – Мы с Ваксом друзья.
Я бодро пошел по лестнице, Алекс – за мной.
– Сэр, мне кажется, я должен вам сообщить… – неуверенно заговорил он мне вслед.
– Потом, Алекс, – отмахнулся я. – Вначале увижу Вакса.
– Но…
Договорить он не успел, я уже открыл дверь со словами:
– Вакс! Ты здесь?
– Встать! Смирно! – рявкнул Вакс Хольцер.
Я аж вздрогнул. Гардемарины и лейтенанты встали и вытянулись по струнке. Вакс, глядя прямо перед собой, словно меня не существовало, тоже замер по стойке смирно, но как-то очень уж напряженно, будто аршин проглотил.
– Вольно, – разрешил я и радостно подошел к Ваксу с протянутой рукой. – Вакс, ну как ты тут поживаешь? Говорят…
Я осекся. Лицо Вакса походило на холодную маску, а руки он демонстративно заложил за спину. Глаза его по-прежнему смотрели мимо меня куда-то в стену. Я ничего не понимал.
– Что-то не так? – растерянно спросил я.
– Все нормально, сэр, – ледяным тоном ответил Вакс, не удостоив меня даже взглядом.
– Вакс, мы так долго не виделись… Я очень рад, что встретил тебя здесь.
– Спасибо, капитан, – все тем же официальным тоном произнес он.
Тут вмешался Алекс:
– Мистер Хольцер, капитан Сифорт прошел сквозь нечеловеческие испытания. Он прибыл сюда, чтобы увидеться с вами при первой же возможности…
– Молчать мистер Тамаров, – оборвал его я. Обойдусь и без вашей защиты! – Уходите!
– Есть, сэр, – ответил он и тут же вышел. Я не был его непосредственным командиром, но на прямой приказ капитана для лейтенанта предусмотрен только один ответ.
Я повернулся к Ваксу, решив все выяснить до конца.
– Почему ты не смотришь на меня? В чем дело?
– У нас занятия, сэр, – ответил Вакс. Я понял, что разговор не получится, резко повернулся и вышел из класса. Алекс ждал меня внизу.
– Я пытался вас предостеречь, но вы… – осторожно начал он.
– Что с ним? – выпалил я. – За что он на меня злится?
– Помните, Вакс предлагал вам отстранить Тремэна, когда тот выгонял вас с «Порции»? Но вы не позволили Ваксу ни расправиться с этим ублюдком, ни последовать за вами на борт «Дерзкого».
Вот оно что! Я был потрясен.
– Но я всего лишь хотел уберечь Вакса от смерти. И этого он мне не может простить? – ошалело спросил я.
– Да, сэр.
Оглушенный, ничего не замечая вокруг, я вышел из Адмиралтейства на жаркий воздух. Алекс последовал за мной. Внизу мы остановились.
– Я пытался переубедить его, но он ничего не хочет слушать, – признался Алекс. – Он сказал, что вы не имели права пренебрегать нашей помощью. Что вы не имели права идти на смерть в одиночку.
– В бога твою душу мать!
Алекс умолк, обескураженный моим богохульством. Ну и черт с ним. Наплевать. В этот момент я возненавидел Военно-Космические Силы. Они отняли у меня жену, сына, друзей.
– Ага, вот ты где, щенок! Небось посмеиваешься над своей клятвой мести, – послышался противный голос.
Я встрепенулся, поднял глаза. У крыльца стоял адмирал Джеффри Тремэн.
– Над клятвой? – переспросил Алекс.
– Из-за него меня отстранили от должности, разве не знаешь? – злобно проскрипел Тремэн. – А ты, Сифорт, добрался-таки до Земли. А помнишь, как ты хныкал, когда я сбагрил тебя на «Дерзкий»? Хныкал, как оказалось, из-за пустяка.
– Адмирал Джеффри Тремэн! Теперь вы не на службе. При свидетеле бросаю вам вызов. Защищайте свою честь!
Глаза Тремэна сузились.
– Ты хочешь драться на дуэли с Тремэном? – снисходительно переспросил он. – Ладно. Надеюсь, тебе известно, что выбор оружия за мной?
– Разумеется. – В полете я упражнялся в стрельбе из старинных пистолетов. Их мне подарил адмирал Брентли. Правда, больших успехов достичь не удалось.
– Что ж! Как только найдешь себе секунданта, пусть он свяжется со мной, чтобы обговорить условия. Меня можно найти…
– Можно я буду вашим секундантом, сэр? – вдруг выпалил Тамаров.
– Спасибо, Алекс, – согласился я, отдал честь адмиралу и обратился к обоим:
– Пожалуйста, джентльмены, обговорите все условия сейчас. – На этом я гордо удалился.
Меня долго пытались отговорить. Анни вначале умоляла меня, а когда это не подействовало, начала приводить все аргументы, какие только могла придумать.
– Что толку с того, что ты будешь убит? – рассуждала она. – Тебя похоронят здесь, а этот адмирал вернется на Землю.
– Лапочка, это мой долг, – мягко возражал я.
– Но почему? Ты же знаешь, что он стреляет лучше тебя!
Что верно, то верно. Стрельба из старинных пороховых пистолетов – давнее увлечение адмирала.
Конечно, Анни не могла понять, почему я должен идти на дуэль. Иногда борьба важнее победы. Но главным было другое. Отомстить Тремэну я поклялся перед самим Господом Богом. Я неоднократно нарушал заповеди Господни и был клятвопреступником, погубил свою душу, но мне не хотелось усугублять безмерную вину перед Всемогущим нарушением еще одной клятвы.
Через четыре дня после того, как я бросил Тремэну вызов, мы встретились с ним на зеленом лугу за городом. Моим секундантом был Алекс. Держался он напряженно, официально. Секундантом Тремэна был один несчастного вида лейтенант. Вдалеке виднелись молчаливые группки офицеров, пришедших поглазеть на редкое зрелище. Весть о дуэли распространилась по округе удивительно быстро.
Анни не было. Я запретил ей присутствовать на этом сугубо мужском мероприятии.
Пока секунданты уточняли последние детали, я в белоснежном парадном мундире стоял в тени красивых деревьев и прислушивался к шороху листьев, к биению своего сердца.
Я не молился, не выпрашивал у Господа помощи. Зачем? Ведь душа моя уже погублена. Разве Господь прислушается к просьбам нечестивца? Честно говоря, я боялся. Нет, не смерти, а того, что за ней последует.
Какими муками придется мне искупать грехи?
Наконец, как и положено по дуэльной традиции, секундант адмирала обратился к нам с предложением:
– Джентльмены, призываю вас прекратить ссору и окончить дело миром.
– Прошу не забывать, что ссору начал мистер Сифорт, – едко усмехнулся Тремэн. – Я был вынужден принять его вызов. Но если капитан не желает драться, я не буду настаивать на дуэли.
– Что скажете, капитан Сифорт? – повернулся ко мне секундант Тремэна.
Я невольно залюбовался роскошным лугом, ярко зеленевшим под ослепительным солнцем.
– Что вы им скажете, сэр? – тихо спросил Алекс. Уловив мои сомнения, он затараторил:
– Сэр, в Солнечной системе его ждет суд. Ему и так конец. Вы же сами рассказывали мне, как о Тремэне отзывался адмирал Брентли.
Мои ноги дрожали. Я боялся, что Алекс меня уговорит.
– Ты обо мне беспокоишься? – спросил я, чтобы остановить поток его слов.
Алекс опустил глаза, но тут же с трудом поднял на меня взор.
– Да, сэр. Очень беспокоюсь.
Дрожь в моих ногах утихла. Я задумался. Значит, за меня волнуется не только Анни? Правда, ни она, ни Алекс меня не понимают, иначе не стали бы отговаривать от дуэли, но все-таки их забота приятна. Кстати, Алекс прав. Тремэна действительно ждет трибунал. Кодекс чести не требует от меня рисковать жизнью, чтобы наказать такого человека. Его покарает закон.
Адмирал Де Марне тоже будет рад, если я откажусь от дуэли. Вчера он вызвал меня к себе в кабинет специально для того, чтоб отговорить от поединка. По его мнению, рисковать было совершенно незачем. Он не просто отговаривал меня, а требовал.
– Это приказ? – спросил его я.
– Нет, – замахал он руками, – ты же знаешь, что я не могу тебе этого приказать. Ты в отпуске, Тремэн отстранен от должности, так что дуэль вполне законна. – При этом пальцы адмирала Де Марне нервно забарабанили по столу из красного дерева.
– Тогда, сэр, я…
– Зачем тебе это, Сифорт?! – перебил меня Де Марне. – Ты нужен «Гибернии».
– Верно, сэр. Но верно и то, что я обязан сдержать свое слово, – возразил я.
– Чертов дуэльный кодекс! В него давно надо внести поправки. Капитан вызывает на дуэль адмирала… Нехорошо. – Де Марне бросил на меня взгляд и добавил:
– Понимаю, что тобой движет не тщеславие. Но все равно люди тебя не поймут.
– Капитан фон Вальтер вызвал на дуэль правителя ибн Сауда, – напомнил я. Уже несколько поколений офицеров Военно-Космических Сил считали капитана фон Вальтера своим кумиром.
– Этот правитель не был для него старшим офицером, – возразил Де Марне и колко добавил:
– А ты – не фон Вальтер.
– Знаю, сэр. – Разумеется, я был далек от того, чтобы сравнивать себя с самим Хьюго фон Вальтером, который нашел мертвый корабль «Селестину», а впоследствии стал адмиралом и дважды избирался Генеральным Секретарем ООН. – Тем не менее, сэр, я не могу нарушить свою клятву.
– Я могу прервать твой отпуск, – пригрозил адмирал. Это действительно сделало бы дуэль невозможной.
– У меня же послеполетный отпуск, сэр. Я его заслужил.
– Знаю. – Он смерил меня ледяным взглядом. – А у Тремэна отпуск давно закончился. Я могу вернуть его на службу.
– Как вам будет угодно, сэр. – Втайне я обрадовался, словно отсрочке смертного приговора.
– Нет. – Де Марне снова забарабанил пальцами по столу. – Я не сделаю этого даже ради спасения твоей жизни. У меня самого не было полномочий отстранить Тремэна. А теперь, когда есть приказ о его отстранении, я уже ни за что не верну этого человека. Но мне хотелось бы, чтобы ты сам отказался от дуэли.
– Понимаю вас, сэр.
– Сифорт, ты прошел сквозь огонь и воду. Стал как до предела сжатая пружина. Сейчас твой рассудок замутнен. Но попробуй взглянуть на вещи трезво. Одумайся.
– Понимаю вас, сэр, – повторил я.
– Ладно. – Де Марне еще некоторое время сверлил меня взглядом и наконец сказал:
– Все. Иди.
Я пошел к выходу, чувствуя спиной его взгляд…
– Сэр!
Голос Алекса вывел меня из задумчивости. Он ждал моего ответа. Как быть?
Ради Анни, ради Алекса. И ради адмирала Де Марне.
– Скажи ему… скажи ему… я согласен, – прошептал я. Или мне это показалось?
Словно наяву, я услышал строгий голос отца. Так он говорил во время изучения Библии на кухне за старым скрипящим столом:
– Клятва священна, Николас. Если ты ее не исполнишь, ты – ничтожество.
Знаю, отец. Но я уже проклят. Проклят за такие грехи, которым нет прощения.
Образ укоряющего отца растаял.
Раздался иной, юный голос:
– Рад был служить вместе с вами, сэр. Да поможет нам Бог!
Я вздрогнул.
– Что ты сказал? – вырвалось у меня.
– Ничего, сэр. Я ничего не говорил, – удивился Алекс.
– Не ты. Филип Таер… – Я прикусил язык. Неужели схожу с ума? Филип Таер давно погиб. И в этом виноват Тремэн. Бедняга лейтенант до конца выполнил свой долг, погиб геройски. Я обратился к секунданту адмирала:
– Передайте своему доверителю вот что. Если он раскаивается в том, что причинил зло лейтенанту Филипу Таеру, пассажирам и экипажу «Дерзкого», то я буду считать свою клятву исполненной. Это единственное, но необходимое условие отмены дуэли.
Тремэн не стал дожидаться, пока секундант повторит ему мои слова, и крикнул:
– Будем драться.
Я взял один из старинных пистолетов. Он отдаленно напоминал тот, из которого я стрелял на борту «Гибернии», – подарок адмирала Брентли.
– Спасибо за помощь. Я очень тебе благодарен, – попрощался я с Алексом.
– Я тоже вам благодарен, – словно повторил дежурные слова прощания Алекс и отдал честь.
Мы с Тремэном заняли позиции, начали друг в друга целиться. Его глаза горели свирепым огнем.
2
– Дуэлянты защитили свою честь! Ради бога, позовите доктора! Они ранены!
– Ранен капитан, а адмиралу помощь, кажется, уже не нужна, – объявил лейтенант, тронув распластавшегося на земле Тремэна.
Я стоял, пошатываясь, радуясь тени красного клена. Дышать было больно. Я потрогал бок. Он был в крови.
– Капитану Сифорту помощь тоже может не понадобиться, если вы не поспешите, – крикнул один из офицеров адмирала Де Марне, имени которого я не помнил.
– Я помогу вам сесть в вертолет, – заботливо предложил Алекс.
– Все нормально, Алекс, я сам.
– Нет, сэр. Позвольте, я помогу, – настаивал он.
Опираясь на Алекса, я поковылял к вертолету. Чтобы войти внутрь, пришлось пригнуться. Меня пронзила жуткая боль. Я закашлялся и никак не мог вздохнуть. Казалась, это агония.
– Боже мой, взлетайте же! – крикнул кто-то.
У меня изо рта показалась красная жидкость с соленым привкусом. Шум вертолета смешивался с моим хриплым, судорожным дыханием. Глаза застилал красный туман. Наконец этот кошмар прекратился. Все погрузилось в блаженный мрак.
Центр управления кораблем почему-то был белым белым.
– Мы уже затормозили? – спросил я. – Тогда вычислите курс к орбитальной станции.
– Все хорошо, сэр.
Гардемарин должен был сказать: «Есть, сэр». Что еще можно ответить на прямой приказ капитана? Ну что ж, придется этого салагу выпороть. Порка хорошо прочищает мозги таким разгильдяям. А может быть, мы все еще летим со сверхсветовой скоростью?
– Я не приказывал тормозить! – Почему-то это было сказано шепотом, а ведь я хотел рявкнуть, да так, чтоб запомнилось! А что это на мне? Во что я завернут? Брезент?
– Мы на поверхности планеты, сэр. Вы в госпитале.
А откуда взялся Алекс? Он же улетел на Надежду с адмиралом Тремэном?
– Когда мы успели прилететь? – прошептал я. – Ведь мы только что вышли из сверхсветового полета.
– Это было несколько недель назад, сэр.
Господи, как же больно в груди! Я провалился в сон.
Вокруг меня мельтешили неясные образы. Уолтер Дакко – старшина корабельной полиции на «Дерзком», а потом на «Гибернии». Эдди Босс, беспризорник, зачисленный мною на службу. Анни Уэллс с встревоженным лицом. Даже Филип Таер явился ко мне, но сидел рядом недолго – только до тех пор, пока я не вспомнил, что он давно погиб.
Под действием успокаивающих лекарств я то и дело проваливался в сон. Изредка я просыпался и видел над собой лица врачей и медсестер. Боль не утихала.
– Инфекция распространяется, – послышался тревожный голос.
– Наверно, придется заменить ему легкое.
Возле меня совещались два доктора. Я видел их как в тумане. Лекарства снова взяли свое: потолок поплыл. Как я ни старался не засыпать, ничего из этого не вышло.
Офицер, сидевший напротив меня за столом, быстро отвел взгляд от моего лица, изуродованного лазерным ожогом. Ничего, к этому я уже привык.
– Вы знаете, где находитесь? – спросил он. Дыхательная трубка находилась в моем горле довольно долго, поэтому говорить мне все еще было трудновато.
* * *
– В госпитале Сентралтауна, – ответил я. На столе была прикреплена именная табличка, которую я тут же прочитал. – А вы – психотерапевт доктор Тендрес. – Я кашлянул, в груди на мгновенье снова вспыхнула боль.
– Не беспокойтесь, – улыбнулся он. – Эти формальности необходимы лишь для того, чтобы выяснить, не пострадала ли ваша психика. Назовите ваше полное имя.
– Николас Эвин Сифорт, капитан Военно-Космических Сил ООН. Мне двадцать три года. Офицерский стаж – шесть лет.
– Что еще вы помните из того, что было с вами до вашего последнего полета?
– Я командовал «Порцией». Она входила в состав эскадры, летевшей под руководством адмирала Тремэна к планете Надежда. После нападения на наш корабль космических чудищ умер мой сын. Вскоре я потерял и жену. Ее звали Аманда. Потом нам встретился флагманский корабль «Дерзкий». Его сверхсветовой двигатель был выведен из строя космическими рыбами. Тремэн переправил своих пассажиров на «Порцию», а меня заставил пересесть на «Дерзкого». На этом неисправном корабле он оставил стариков и беспризорников. Я поклялся отомстить за это Тремэну. Поклялся вызвать его на дуэль. Остальное вы знаете.
– Расскажите.
Мое горло болело, хотелось закончить этот допрос поскорее, поэтому я постарался быть лаконичным:
– Когда Тремэн смылся на «Порции», на нас снова напали рыбы. Наши последние лазерные пушки вышли из строя. Отбивать нападение рыб стало нечем. Тогда, израсходовав остаток ракетного топлива, я направил корабль на самую большую рыбину. Так получилось, что именно в тот момент, когда «Дерзкий» воткнулся в нее, она нырнула в сверхсветовой режим. Мы следовали вместе с ней несколько недель, голодали. Рыбина всплыла в Солнечной системе вблизи Юпитера. – Я умолчал о том, что в этом злосчастном полете стал клятвопреступником.
– Ваша память, как видно, не пострадала, Сифорт. Вам известно, сколько времени вы провели здесь, в госпитале?
– Мне сказали, что три недели. – Наверно, моя «Гиберния» уже улетела с другим капитаном. Я потерял ее. Она была моим домом.
– Большую часть этого времени вы бредили или спали под воздействием лекарств.
– Знаю. Мне вырезали легкое и вставили новое.
– Верно. Пока ваш организм ведет себя хорошо. Отторжения не наблюдается. Естественно, вам давали специальные лекарства. Вы знакомы с терапией, применяемой после пересадки органов?
– Немного, – кивнул я. – Мне придется принимать эти лекарства целый месяц. Только тогда отторжение нового легкого не произойдет.
– Правильно. Это довольно заурядная и хорошо отработанная операция, пересадка легкого. Причин для волнения нет. Все будет хорошо, – успокоил меня доктор.
Я потрогал повязку на боку. Когда же меня выпишут из госпиталя? Когда я смогу вернуться на службу? Разрешит ли мне Де Марне снова командовать кораблем?
– Вы слишком многое пережили за последние годы, Сифорт. Вас по-прежнему мучают ночные кошмары? – осведомился Тендрес.
– Какие кошмары вы имеете в виду? – Может, мои навязчивые сны? Они повторяются с пугающей регулярностью вот уже несколько лет подряд. Не занесены ли они в мое больничное досье? Чаще всего мне снилось, как мы с отцом идем от железнодорожной станции к военной Академии. Вот и ворота. Раньше я выезжал из своего родного города Кардиффа только на каникулы, а теперь мне предстоит жить в казарме. Отец берет меня за плечи, поворачивает к воротам Академии, слегка подталкивает вперед. Я вошел во двор, обернулся, чтобы помахать отцу на прощанье рукой, но он уже уходит, не оглядываясь. А мне всего лишь тринадцать лет.
Это не просто сон, именно так и произошло однажды в действительности. Таков мой отец. Он всегда был ко мне строгим.
Возможно, в истории болезни записан и другой мой кошмар: ко мне в каюту являются мертвецы Туак и Рогов. Когда-то я приказал повесить их как бунтовщиков.
О других моих сновидениях доктору вряд ли известно.
– Расскажите о ваших кошмарах, – попросил доктор Тендрес.
– Они случаются редко.
– Вам пришлось повидать много смертей.
Эту фразу доктор произнес бесстрастным голосом. Было непонятно, что он обо всем этом думает.
– Пришлось, – эхом повторил я. Это правда. Смертей я насмотрелся больше чем достаточно.
– Вы сильно переживаете, вспоминая прошлое?
– Вы имеете в виду убийства?
– Не только.
Я задумался. Что ему на это ответить?
– Знаете, я нарушил клятву, – промолвил я наконец.
– Это вас беспокоит?
– Беспокоит?! – возмутился я, приподнялся с кресла на колесиках, но боль тут же посадила меня обратно. Назвать мое страшное горе беспокойством! Как этот еретик осмелился употребить такое легкомысленное словечко?!
Клятва – священна! Так учил меня отец. Клятва – это обещание самому Господу Богу. А я ее нарушил. Никто меня не заставлял, я нарушил клятву по собственной воле. Я погубил свою душу, обрек ее на вечные муки в аду. Теперь меня не спасет ни раскаяние, ни епитимья, даже самая жестокая. Моя жизнь превратилась в ожидание ада.
Да, это меня беспокоит.
Даже если свершится чудо и всемилостивый Господь Бог простит меня, все равно я останусь человеком без чести, человеком, слово которого не стоит ломаного гроша, останусь корыстолюбцем.
– Ничего, я уже привык к этому, – ответил я доктору. Такие вещи он должен понимать без объяснений. А если не понимает, тогда нет смысла тратить слова. Все равно не поймет.
* * *
– Вы только на него посмотрите! Опять спит!
Знакомый голос с подчеркнутым испанским акцентом вывел меня из дремы.
– Привет, Анни. Не коверкай язык, – по привычке проворчал я, хотя прекрасно знал, что она нарочно меня поддразнивает.
– Тебе уже лучше? – Она была прелестна в новом обтягивающем комбинезоне небесно-голубого цвета, хотя он, пожалуй, был ей все-таки тесноват. Анни стала модницей, изменила прическу.
– Да, лапочка, – ответил я и с болью вспомнил, что скоро нам придется расстаться. Она улетит на Окраину.
– Отлично. – В награду за мое хорошее поведение она чмокнула меня в лоб. Большего она себе не позволяла, чтобы ненароком не вызвать у меня проблемы с дыханием. Усевшись в кресло рядом с кроватью, Анни принялась весело щебетать:
– Я недавно прошвырнулась по магазинам. Смотри! – Она вывалила мне прямо на живот содержимое своей сумки.
Конечно, это были тряпки, вернее белье, как нижнее, так и верхнее. Легкое, тонкое, полупрозрачное, как паутина. Одним словом, синтетика, правда не обычная. Последний писк моды: этот материал меняет цвет, а порой и прозрачность в зависимости от состояния кожи, открывая и тело, и эмоции.
– Такое белье – не для меня, – проворчал я.
– Представляю тебя в этом на капитанском мостике! – хихикнула Анни.
Осторожно, превозмогая боль, я приподнялся. Этим утром мне разрешили часок погулять по коридорам. Усталость с тех пор еще не прошла. Я взял Анни за руку и снова лег. Стоило ли мстить Тремэну, если я потерял здоровье, корабль и хорошее отношение адмирала Де Марне?
Нельзя поддаваться слабости. Конечно, стоило. Сколько бед обрушилось на головы экипажа и пассажиров «Дерзкого», когда Тремэн бросил нас на произвол судьбы! Из-за Тремэна погиб Филип Таер, тараня космической шлюпкой чудище-рыбину. Я обязан был отомстить Тремэну.
– О чем задумался, Никки?
Ласковый голос Анни выдернул меня из тяжких воспоминаний.
– Просто так, лапочка, – улыбнулся я. – Все хорошо.
Я так долго сверлил юного лейтенанта взглядом, что бедняга задергался. Я отвернулся. За что же я на него злюсь? В конце концов, его вины в этом нет. Он всего лишь честно передал мне приказ. Из угла больничной палаты на меня тревожно смотрела Анни.
– Ладно, – проворчал я. – Куда меня направят?
– Пока вы будете на планете, сэр. В Сентралтауне. Больше Де Марне ничего не сказал.
Я еще раз перечитал приказ, прежде чем захлопнуть электронный блокнот: «Переведен в запас до полного выздоровления…». Что ж, придется пока поскучать. Сам виноват. А чего еще можно было после всего этого ожидать? Откажись я от мести – не пришлось бы мне проводить столько времени в госпитале, сдерживаясь из последних сил, чтобы не кашлять. От кашля может сместиться мое новое легкое. Особенно мне не понравилось в приказе следующее: «…и полного восстановления психики». Под приказом стояла подпись самого Джорджеса Де Марне.
– Хорошо, лейтенант. Спасибо, – поблагодарил я.
С видимым облегчением он отдал честь и вышел.
Я застрелил приятеля адмирала Де Марне. Не потому ли он списал меня в запас? Де Марне слывет честным, благородным человеком, но все же…
Нет! Де Марне здесь ни при чем. Все дело в моей собственной тупости. Зачем я так небрежно и раздраженно отвечал на вопросы доктора Тендреса? Надо было изобразить хорошее настроение, утаить свои ночные кошмары. А я, дурак, разоткровенничался. Из-за этого меня и списали на берег.
Зато я не опорочил себя враньем старшему офицеру. Это то немногое, чем мне можно гордиться. Хотя бы в этом честь моя не пострадала. Эти ее остатки надо сохранить во что бы то ни стало, пусть даже ценою карьеры.
– Лапочка, нам добавили времени. Ты рада? – улыбнулся я.
Широкая улыбка Анни была красноречивее любых слов. Когда ее увезут на Окраину? Не сговариваясь, мы строго следовали правилу не говорить о предстоящей разлуке.
Вдруг распахнулась дверь.
– Чему вы так улыбаетесь, сэр? – с ходу спросил Алекс. – А, мисс Уэллс! Добрый день.
– Мне продлили отпуск, Алекс, – сообщил я и потянулся к рубашке.
– На сколько?
– На некоторое время. – Я не спеша начал одеваться. – До полного выздоровления. Мне нужно жилье. Может, вы вдвоем подыщете мне что-нибудь? – Анни освободила снятую мною квартиру сразу, как только выяснилось, что я проваляюсь в госпитале несколько недель.
– Конечно, сэр, – ответил Алекс. – Если мисс Уэллс готова, мы начнем поиски сегодня же.
– Ты что, забыл мое имя? – с обиженной надменностью и испанским акцентом произнесла Анни. – Никогда больше не называй меня мисс Уэллс. Я готова, мистер Тамаров. – Анни схватила свой свитер, прошествовала к двери, грациозно обернулась. – До скорой встречи, Ник. Увидимся после ужина. – Ее произношение вновь стало идеальным. Гордо вскинув голову, она вышла из палаты.
Алекс виновато пожал плечами.
– Извините, сэр, – пробормотал он и поплелся за Анни.
Как ему удалось упросить начальство, чтобы его назначили моим помощником на время выздоровления? Впрочем, валяться в койке мне осталось не так уж и долго…
А может, он вовсе не просил? Ему просто приказали? В самом деле, зачем ему по доброй воле тратить время на такого недостойного типа, как я?
– Знаешь, сколько больших кораблей в этой системе? Тридцать восемь! И ни один из них пока не заметил рыб, – говорил капитан Дражинский, мрачно созерцая закат.
Я отвел взгляд от вечернего неба, с досады сжал полоску балконных перил. Не будь дуэли с Тремэном, у меня тоже был бы свой корабль!
– Это плохо? – осведомилась Анни.
– В полете вы имели несчастье столкнуться с этими кровожадными чудищами, мадам, поэтому должны понимать, что их отсутствие вокруг Надежды для нас хорошо, – терпеливо объяснил ей Дражинский. – Плохо другое. Мы не можем держать здесь огромный космический флот бесконечно. Может быть, рыбы больше не нападут.
Я отхлебнул несколько глотков холодного коктейля. Алкоголь приятно жег рот. Все-таки пребывание на поверхности планеты имеет свои преимущества. В полете наркотики и спиртные напитки запрещены.
– В самом деле, просто удивительно, как Адмиралтейство решилось так долго держать здесь огромный флот, – согласился я. Пока я лежал в госпитале, прибыло еще две эскадры в дополнение к эскадре Тремэна. Адмирал Де Марне получил в свое распоряжение такую огневую мощь, какая не сосредоточивалась вокруг одной планеты много десятилетий.
– Рано или поздно мы будем вынуждены улететь, – развивал свою мысль Дражинский. – Мы не можем надолго оставить без надежной защиты Солнечную систему. Кроме того, жестоко страдает межзвездная торговля.
Дело в том, что из-за космических рыб грузы на дальние планеты стали доставляться военными кораблями. Их и без того меньше, чем торговых, а теперь из-за Надежды количество торговых рейсов сократилось катастрофически.
Кстати, по этой же причине Анни все еще оставалась со мной. В прежние времена от Надежды к Окраине безбоязненно мог отправиться один-единственный корабль, но теперь из-за рыб на такой риск начальство не пошло. А целую эскадру ради беспризорников никто не пошлет.
Алекс и Анни нашли мне квартиру на окраине Сентралтауна в одном из густонаселенных кварталов. С балкона вдали угадывался Широкий океан. Когда-то недалеко от этого дома снимала квартиру моя жена Аманда. Кажется, это было давно-давно, в иной жизни.
– Какая у вас замечательная компания, мистер Сифорт, – воскликнула капитан Де Вро.
– Спасибо, мадам, – улыбнулся я ей в ответ.
К моему удивлению, моя квартира стала для многих офицеров чем-то вроде уютного прибежища. Гости валили валом, выпивали и закусывали, мои сбережения таяли, но я не считал денег. Зато гости приносили мне свежайшие новости. Лейтенантам и капитанам нравились эти сборища еще и потому, что можно было не особенно стесняться в выражениях. Штатских-то не было. Конечно же, привлекала гостей и моя добрая Анни. Она была сама непосредственность.
Я глубоко вздохнул. Боли уже не чувствовалось.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?