Текст книги "Надежда узника"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nadezhda-uznika-3082.jpg)
Автор книги: Дэвид Файнток
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Я старался не слышать, не обращать внимания, смотреть только на шкаф. Не забыл ли чего? Что еще мне понадобится в казарме?
– Если не говоришь, слушай. – Она села на кресло у двери, – Я не хочу ты уходить. Оставайся. Ты будешь мне мужем.
– Только до тех пор, пока Церковь не аннулирует наш брак, – сказал я так резко, что она вздрогнула.
– Никки, что для тебя сделать?
– Ничего.
– Но я люблю тебя! – Она заплакала. – Я не хотела, что мы делали!
Отбросив ее от двери пощечиной, я быстро ушел прочь.
К казармам я поехал на электромобиле. Прежде мне там бывать не доводилось, знал только, что они где-то за госпиталем Сентралтауна. После двух-трех поворотов я окончательно запутался и вернулся к госпиталю, чтобы искать дорогу сначала. Здесь я вспомнил, что Алекс двое суток назад выбрался из комы, а я его давно не навещал.
Наконец я нашел казармы. Скучающий на вахте старшина выделил мне комнату. Я бросил на кровать сумку и поспешил в госпиталь.
Осторожно, чтобы не разбудить Алекса, я открыл дверь его больничной палаты, но он, к счастью, не спал и даже не лежал, а сидел у окна в пижаме.
– Привет, Алекс! Как ты себя чувствуешь?
– Сегодня неплохо. – Он смотрел на меня с любопытством. Наверное, ждал новостей.
– Слава Богу! Мы так беспокоились, – Я присел на кровать. – Ты так долго не приходил в сознание…
– Врачи говорят, одиннадцать дней.
– Как твоя голова?
– Нормально, только я пока слаб, как ребенок.
– Ну, это легко поправимо, – улыбнулся я и собрался живописать, как мы с Анни будем его потчевать, но вдруг вспомнил… Улыбка моя померкла. – Ничего, со временем поправишься, – Я смущенно уставился в пол. – Знаешь, я должен тебе кое-что сказать.
– Что? – В его голосе проскользнула тревога, словно он уже знал недобрые вести.
Значит, здесь уже побывала Анни? Или Эдди?
– Понимаешь, Алекс, нехорошо все складывается. – С чего начать? Я тоскливо посмотрел в окно. – Плантаторы очень недовольны. Я не смог передать адмиралу их жалобы. А насчет моей личной жизни…
6
– Не надо…
– Дай мне договорить. – Как ни трудно мне было рассказывать ему об этом, но я должен был выговориться, иначе нервный ураган взорвал бы меня изнутри. – Мы с Анни… Пока ты лежал в коме, мы с ней и Эдди Боссом навещали тебя почти каждый день. Потом ее собирались отправить с другими беспризорниками на «Конкорде». Чтобы удержать Анни здесь, я женился на ней. Конечно, мне хотелось подождать, чтобы пригласить тебя на свадьбу, но ждать было нельзя. – Как же сказать ему о главном? Собравшись с духом, я выпалил:
– Алекс, она была с Эдди. Они спарились в моей спальне. Я видел. Теперь я получил комнату в казарме, но не знаю, что делать дальше. – Мой голос дрожал. – Пожалуйста, помоги мне.
Наступила тишина. Наконец, Алекс произнес странную фразу:
– Может быть, для начала ты расскажешь мне, кто ты такой?
Прошел час. Алекс сидел на кровати, я – в кресле. Разговор был нелегким.
– Ты даже Академии не помнишь? – спросил я.
– Пытался вспомнить. Думаешь, я не хочу вспоминать?
– Пойми меня, – терпеливо успокаивал я его, – это не упрек. Просто я хочу понять, какие у тебя остались воспоминания.
– Об этом спрашивали меня и доктора.
– Ты можешь рассказать это и мне?
– Зачем?
– Мы же с тобой друзья. Старые друзья.
– Прошлое для меня погибло, – горько промолвил он. – Как ты этого не понимаешь?
– Не понимаю! – крикнул я. – И никогда не пойму!
– Ладно, – сардонически улыбнулся он, – возможно, ты прав. Слушай. Когда я очнулся и увидел, что лежу на больничной койке, то долго пытался вспомнить, как я сюда попал. Но ничего в голову не приходило. Что это за госпиталь, где он может находиться? Врачи сказали, что это планета Надежда. Это название мне почти ничего не говорило. Когда-то я слышал о такой планете, но… Это словно давно прочитанная книга, содержания которой почти не помнишь. Когда врачи назвали меня Алексом, я воспринимал это нормально, потому что свое имя помню. Хорошо, хоть это осталось в моей памяти. Какой кошмар!
– Продолжай.
– Потом мне сказали, что я лейтенант Военно-Космических Сил. Я не чувствую в этом ничего необычного, но не помню, как стал лейтенантом. Ведь вначале надо некоторое время побыть гардемарином, так?
Я кивнул.
– Еще я помню свою мать, она живет в Киеве. По утрам она давала мне завтрак, а потом я шел в школу. – Вдруг он встрепенулся. – Она жива?
– Не знаю, Алекс.
– Ты же говорил, что ты мой самый близкий друг.
– До встречи на этой планете мы не виделись полгода. А отсюда до Земли много месяцев полета.
– Если с ней что-то случилось… – Его глаза подернулись пеленою слез.
– Я уверен, что она здорова и все у нее хорошо.
– Когда я шел в школу, под ногами похрустывал снег. Помню класс… Остались лишь детские воспоминания, а я ведь уже взрослый!
– Вспомнишь и остальное.
– Ты уверен? Я вздохнул:
– Нет.
– Лучше умереть, чем жить без памяти! – Алекс отвернулся, пряча слезы.
– Ничего, Алекс. – Я положил руку ему на плечо. – Все будет хорошо.
Он раздраженно передернул плечами:
– Убери свою чертову руку!
Я плелся в казарму, пошатываясь от усталости. В небо вонзался шпиль кафедрального собора Церкви Воссоединения, где мы с Анни венчались. Я пытался вытравить из памяти ее ослепительную улыбку, сверкающее рубиновое ожерелье, свою довольную физиономию, когда я произносил клятву верности пред алтарем.
Клятву верности до гроба. «Пока нас не разлучит смерть». Впрочем, необязательно. Брак можно расторгнуть. Я криво усмехнулся. Развод, разрешенный Церковью, отменит наши клятвы. Значит, это не клятвы, а пародии. Измена является веской причиной, хотя некоторые секты даже в этом случае неохотно разрешают развод. Я поднялся по ступенькам казармы. Мне придется подать заявление и ждать. А подать заявление надо обязательно. Разве у меня есть выбор? Нет. Я не смогу жить с Анни после того, что она натворила.
«В горе и радости, пока нас не разлучит смерть». В глубокой задумчивости я взялся за ручку двери.
Разлучит смерть, а не измена. Этой причины в клятве верности Церковь не предусмотрела.
«Ах, Николас…» – Я видел перед собой суровые глаза отца. Он смотрел с неодобрением.
«В здравии и болезни, в горе и радости…» Вдруг дверь казармы распахнулась, на площадку перед дверью шумно выскочили два солдата, но сразу присмирели, заметив перед собой капитана.
Пусть Церковь разрешает разводы. Но отец не мог учить меня плохому, клятва есть клятва. Оставив Анни, я нарушу клятву, данную перед алтарем. Впрочем, какое это имеет значение? Ведь одну клятву я уже нарушил.
Я ругался долго и изощренно и наконец ринулся в свою комнату, схватил сумку, выбежал к электромобилю и поехал домой.
Анни сидела на кухне за чашкой чая.
– Никки? – в ее глазах затеплилась надежда. Мой голос напоминал скрежет наждачной бумаги:
– Я не буду разводиться с тобой. Я поклялся оставаться с тобой до самой смерти, и я выполню свою клятву. Если хочешь, можешь развестись со мной. Возражать не буду.
– Ты пришел только из-за клятвы?
– Мы по-прежнему будем жить вместе. Никаких разговоров о том, что произошло в спальне. Никогда. Это все, что я могу сказать.
– В клятве были и другие слова. – Она порывисто встала. – Любить, уважать и защищать. Вот что ты обещал.
Слова застревали у меня в горле, но я все же произнес их:
– Я больше не люблю тебя. Я… я ничего не могу с этим поделать.
– Зачем тогда оставаться мужем и женой? – Она смотрела на меня пристально, с прищуром.
– Я дал клятву, – выдавил я. Лучше бы я не давал той клятвы.
– Что касается Эдди…
– Не говори о нем.
– Мы с тобой будем спать вместе? На одной кровати? Будем разговаривать?
– Не знаю. – Я устало опустился на стул. – Ты слишком много от меня требуешь.
– Как ты можешь жить здесь, ненавидя меня?
Я уронил голову на стол.
– У меня нет ненависти к тебе. – Господи Боже, сотри из моей памяти ту проклятую сцену, которую мне пришлось застать в собственной спальне. Дай мне занять место Алекса, сделай меня блаженным без памяти. – Алекс потерял память. Он не помнит меня.
– Ох, Никки!
Я попытался что-то сказать, но не смог. Она погладила меня по шее, по голове.
«Распутная Иезавель, не прикасайся ко мне!»
Она обхватила мою несчастную голову руками. Несмотря на всю свою решимость, я сразу растаял, уткнулся лицом в ее мягкие груди, ухватился за распутную, наглую жену как утопающий за соломинку. Плечи мои содрогались от рыданий.
Часть II
Март, год 2200-й от Рождества Христова
7
Наконец мои рыдания стихли; спустя час я взял себя в руки. Спал я один во второй спальне, всю ночь ворочался, осознавая, что соблазн комфортной жизни не сможет заставить меня забыть измену и сосуществование в одной квартире с Анни будет сплошной мукой. Лучше бы я остался в казарме! Но заставить себя перебраться туда я тоже не смог.
Я снова стал ежедневно навещать Алекса. Иногда со мной в госпиталь ездила Анни. Ее Алекс тоже не помнил, но отнесся к ней хорошо.
Через несколько дней после нападения рыб Де Марне вернулся в Адмиралтейство. Мне удалось пробиться к нему на прием. Адмирал выслушал мой доклад о плантаторах внимательно, не перебивая.
– Каковы твои выводы? – спросил он.
Я решил выразиться помягче и неопределеннее:
– Досада плантаторов вполне понятна в свете некоторых трудностей, связанных со строительством военных баз.
– Я просил тебя заниматься плантаторами, а не военными базами, – проворчал Де Марне, сердито барабаня по столу пальцами.
– Так точно, сэр. Но у меня нет сведений о том, насколько справедливы жалобы плантаторов в этом вопросе. Если жалобы справедливы, а мы их игнорируем…
– Спешное развертывание сухопутных сил всегда связано с издержками! – вспылил адмирал.
– Конечно, сэр.
– Уж не думаешь ли ты, что я не понимаю, какой глупостью является строительство главной базы в Вентурах?
– Я всего лишь передал вам мнение плантаторов.
– Понимаю, – смягчился он и тяжко вздохнул. С космодрома послышался гул взлетающего шаттла. Когда шум утих, адмирал продолжил:
– Я назначу тебя генералом-инспектором.
– Кем? – изумился я. – Простите, сэр, но такой должности не существует.
– Я имею право ее создать. Послушай, мы потеряли четыре корабля. Чудища могут напасть в любую минуту. В такой обстановке ослабление тыла недопустимо. Плантаторов надо успокоить. – В задумчивости он снова постучал пальцами по столу. – Лаура Трифорт права. Ее помощь крайне важна. Иначе нам не удалось бы обеспечить базу в Вентурах. И ее содействие понадобится нам еще не раз. Скажи плантаторам, что в твои обязанности входит фиксирование их жалоб и устранение наших недостатков.
– Какие у меня будут полномочия?
– Только одно: докладывать мне их жалобы. Что повесил нос? Какие еще могут быть полномочия у офицера по связям с общественностью? Твое дело докладывать, а мое – принимать решения. Если я сочту нужным что-либо исправить, так и будет сделано.
– Но плантаторы верят мне, с некоторыми из них я подружился. Мне не хотелось бы вводить их в заблуждение, изображая из себя генерала-инспектора, наделенного полномочиями.
– Я и раньше слышал о твоей дерзости, – вскинул бровь адмирал.
– Да, сэр, к сожалению, иногда я не очень охотно подчинялся приказам, – признался я, устав от всей этой дипломатии.
Губы Де Марне едва заметно обозначили озорную улыбку.
– Ну что ж, значит, мы с тобой понимаем друг друга. Принимайся за дело. Займись плантаторами, чтоб они больше мне не досаждали.
Такой поворот событий меня не устраивал. Глядя в пол, я долго подыскивал подходящие слова и наконец решился:
– Тогда я попрошу отставки, если позволите.
– Какой отставки? От должности офицера по связям с общественностью?
– Нет, сэр. Я подам в отставку с военной службы. – Я поднял глаза и выдержал его пристальный взгляд.
– Не угрожай отставкой. Я ведь могу поймать тебя на слове и действительно отправить в отставку, – прорычал Де Марне.
– Отправляйте, сэр.
Адмирал долго изучал меня взглядом. Наконец он вздохнул.
– Ладно, Сифорт. Вообще-то тебя следовало бы отправить в отставку в назидание строптивым. Но я поступлю иначе. Ты просил настоящей работы? Получай. Назначаю тебя генерал-инспектором и даю тебе полномочия проверять все военные базы и прочие воинские формирования. Ты будешь заниматься базой в Вентурских горах, войсками, расквартированными в Сентралтауне, и орбитальной станцией. Но в дела космического флота не лезь. Кораблями буду заниматься только я. – Помолчав, адмирал добавил:
– Ты понимаешь, какие полномочия я тебе дал? Теперь ты один из самых могущественных людей этой планеты.
– Лучше бы вы дали мне корабль.
– Я уже говорил тебе, что корабль ты получишь. Не торопись, всему свое время.
Пришлось мне капитулировать:
– Хорошо, сэр. С чего начать?
– Откуда я знаю? Какого хрена ты спрашиваешь о том, что должен знать сам? – Адмирал встал, показал мне на дверь. – Моя приемная забита людьми. И все они ждут.
– Пардон, сэр, но почему вы сначала обвинили меня в дерзости, а потом наделили такими полномочиями?
– Проверять обоснованность жалоб плантаторов у меня просто нет времени, у меня и без того сверх головы хлопот с флотом, а поручить это дело кому-нибудь из своих капитанов я тоже не могу, потому что все они заняты на кораблях. Между тем ситуация на поверхности планеты складывается действительно тревожная. Вот почему я вынужден взвалить эту работу на тебя. Возьми себе в помощники одного-двух лейтенантов и, если хочешь, гардемаринов. – Он протянул мне руку. – Желаю удачи.
– Благодарю, сэр, – широко улыбнулся я, пораженный его великодушием.
Выйдя из кабинета, я сразу обратился к лейтенанту Эйфертсу с вопросом о помощниках. Он направил меня в отдел кадров этажом выше.
При моем появлении там лейтенант Буперс, сидевший за дисплеем, даже не соизволил повернуть голову и разговаривал со мной, пялясь в экран.
– Капитан, в вашем распоряжении уже есть два человека: лейтенант и старшина, – сказал он.
– Лейтенант Тамаров лежит в госпитале, а тот… он не подходит, – возразил я.
– Сэр, к сожалению, адмирал установил для вашей деятельности по связям с общественностью низкий приоритет, поэтому у меня нет оснований для выделения вам дополнительных помощников.
Вот загвоздка! Если он не даст мне людей, тогда придется обратиться к самому адмиралу, который обязательно упрекнет меня в том, что я не способен решить даже эту маленькую проблему.
– У вас еще какие-то вопросы, капитан? – спросил лейтенант, по-прежнему глядя в экран и барабаня по клавиатуре.
– Да. Мне нужен лейтенант… нет, два лейтенанта. И немедленно!
– Я же сказал вам…
– Смирно! – рявкнул я.
Он нехотя подчинился и заявил:
– Я нахожусь в непосредственном подчинении адмирала Де Марне, сэр, и выполняю только его приказы.
– Молчать! Пока я не разрешу говорить.
Я понимал его непростое положение. С одной стороны, он действительно входил в личный штат адмирала и подчинялся непосредственно Де Марне. С другой стороны, я был капитаном, а он лишь лейтенантом.
Я сел за столик, начал листать журнал. В полной тишине прошло несколько минут. Разумеется, все это время лейтенант стоял по стойке смирно, с каждой секундой чувствуя себя все более и более неловко. Наконец я понял: еще немного – и он не выдержит.
– Лейтенант, вы бывали на планете Майнингкэмп? – спросил я.
– Нет, сэр.
– Хотя бы слышали о ней?
– Конечно.
– А хотели бы побывать там?
– Боюсь, не вполне понимаю, что вы имеете в виду.
– Там на орбитальной станции, как вам известно, хозяйничают сухопутные войска, а не Военно-Космические Силы. Живут они на станции без особых удобств и развлечений, но все же немного лучше, чем горнодобытчики на поверхности запыленной планеты. – Я замолчал, снова медленно полистал журнал, но боковым зрением видел, что внимание лейтенанта приковано ко мне. Выждав немного, я продолжил:
– Если в течение двух минут я не получу помощников, вы улетите на Майнингкэмп в должности нового офицера по связям и проведете там годы, вспоминая о своей удивительной несообразительности. Теперь, надеюсь, вам достаточно ясно? – Я закрыл журнал.
– Абсолютно ясно, сэр. Разрешите приступить к делу? – спросил он, покрываясь испариной.
Я кивнул. Лейтенант прыгнул в кресло перед дисплеем и начал проворно сновать пальцами по клавиатуре.
– Есть у вас какие-нибудь специфические пожелания? Какими качествами должны обладать ваши помощники? – спросил он.
– Нет. Пусть только они побыстрее явятся ко мне для работы.
– Есть, сэр. Они прибудут в ваше распоряжение завтра. Такой срок вас устраивает?
– Вполне.
– Отправить мистера Тамарова в отпуск по болезни?
Стоит ли несчастному Алексу томиться в госпитале? Там он может совсем пасть духом.
– Нет, оставьте его со мной, – приказал я. А что, если возвращение к активной жизни поможет Алексу вернуть утраченную память? Я встал, собираясь идти, но кое-что вспомнил. – Сделайте еще одну вещь.
– Слушаю, сэр, – навострил уши лейтенант.
– У меня в помощниках был Эдди Босс. Он сейчас проживает в казармах. Переведите его на первый же корабль, отправляющийся из этой системы.
– Есть, сэр.
Дело было сделано. Вслед мне лейтенант отдал честь. Буперс хорошо меня развлек. То-то была бы картина, если б он пожаловался Де Марне, что я хочу загнать его на Майнингкэмп! Я с удовольствием представлял себе эту сцену, идя к своему электромобилю. Глуповатый он все-таки малый, этот Буперс. Как я мог послать его на ту противную планету, если назначениями ведает он сам?
В ожидании новых помощников я сидел у себя дома и просматривал документы. Адмирал Де Марне сдержал слово: он подписал приказ, уполномочивший меня «выявлять и устранять любые недостатки и злоупотребления в деле развертывания и укрепления Сил ООН на планете Надежда». Приятно удивил меня тот факт, что мои полномочия простирались не только на военно-космические, но и на сухопутные вооруженные силы. Поистине Де Марне имел необъятную власть. Немалой ее частью он поделился со мной.
Я вскочил, начал расхаживать взад-вперед, размышляя. Итак, первым делом надо выбить помещение для офиса. В самом деле негоже генерал-инспектору руководить из гостиной.
В полдень надо навестить Алекса в госпитале, я ему обещал. А пока необходимо дождаться двух лейтенантов.
Анни по моей просьбе ушла на прогулку, чтобы не мешать встрече с новыми помощниками.
С чего начать? Может быть, в первую очередь проверить базу в Вентурах? Лаура Трифорт нарисовала достаточно мрачную картину. Правда там столько безобразий?. Да, туда надо съездить, хотя бы ненадолго. К сожалению, на этот раз мне придется любоваться Вентурскими горами без Аманды и Дерека.
Наконец раздался звонок. Я открыл дверь и опешил. На пороге стоял мой старый нехороший знакомый.
– Лейтенант Толливер прибыл в ваше распоряжение, – доложил он, отдавая честь.
– Ты сам напросился ко мне? – недовольно проворчал я, брезгливо отвернулся и пошел в гостиную.
– Нет, сэр, – ответил он мне в спину, следуя за мной. – Просто пришел приказ, а почему – не знаю.
Может быть, это своеобразная месть Буперса? Вряд ли. Откуда ему знать о моих натянутых отношениях с Толливером.
– Я устрою замену. Нам будет трудно работать вместе, – ворчал я.
– Трудно, сэр? Почему? – искренне удивился он.
– Только не говори, будто ты давно все забыл.
– Вы имеете в виду те времена, когда мы были кадетами?
Я хмуро кивнул.
– Это я хорошо помню. Я учился курсом старше вас.
– Именно так. – И из-за тебя мне приходилось мучиться больше, чем следовало, – хотел сказать я.
– Жаль, что я вызываю у вас неприятные воспоминания, сэр. Лично я ничего против совместной работы не имею.
Я пристально уставился на него. Притворяется?
– Ты забыл Академию? – спросил я.
– Вы имеете в виду неуставные отношения? Но это же обычное дело, просто способ поддерживать дисциплину. Я только исполнял свои обязанности.
Похоже, он говорил правду.
– Я ненавидел тебя, – признался я и чуть не добавил: и сейчас тоже.
– Жаль, сэр, – пожал плечами он. – Мне пришлось испытать нечто подобное на первом курсе, но я не считал это издевательством.
Мое ворчание было прервано звонком в дверь. Пришел лейтенант Эйфертс.
– Вы с сообщением от адмирала? – спросил я.
– Нет, сэр. Я прибыл в ваше распоряжение, – доложил он.
– Что? – изумился я.
– Меня назначили вашим помощником.
– Но вы же работали в непосредственном подчинении адмирала!
– Так точно. До сегодняшнего дня.
До чего же хитер Де Марне! Прислал шпионить за мной своего адъютанта. Доверяет, но проверяет.
– Насколько я понимаю, если я попрошу вам замену, мне будет отказано?
– Возможно, сэр. – Уголки его рта чуть приподнялись. – Мной Буперс распоряжаться не может.
Ну что ж, работать с Эйфертсом я смогу. Неважно, что он за мной следит. В конце концов, шпионит он не для кого-нибудь, а для адмирала. А вот с Толливером будет труднее.
– Мистер Толливер, выйдите из квартиры, – приказал я.
– Есть, сэр, – автоматически выпалил он и немедленно вышел.
Это было естественно, ведь он только что прибыл с корабля, где царит жесткая дисциплина. А вот Эйфертс привык к тепличным условиям наземной службы.
– Итак. – Я принялся расхаживать по гостиной, словно по капитанскому мостику. – Кто это устроил, вы или сам адмирал?
– Что вы имеете в виду? – спросил Эйфертс, изображая младенческую невинность.
Я не ответил. Молчание тянулось так долго, что Эйфертс нервно заерзал в кресле.
– Мне дано задание помогать вам во всем, – сказал он наконец.
– Лейтенант, кому вы будете служить – мне или адмиралу?
– Разве вы с ним враждуете, сэр?
Хорошенький вопрос. В самом деле, я ничего не должен скрывать от адмирала.
– Вы доложите ему мой ответ? – спросил я с мрачной иронией.
– Сэр, в мои обязанности входит помогать вам в выполнении вашего задания, что включает в себя исчерпывающие доклады адмиралу.
– Ты, салага, быстро выкладывай всю правду, – взревел я.
– Есть, сэр. – Он выставил ладонь, как бы отталкивая мой гнев. – Мне поручено не только помогать вам, но и информировать адмирала обо всем, что мне покажется важным.
Я снова начал расхаживать по всей гостиной.
– Лейтенант, вам приказано не посвящать меня в ваши доклады адмиралу?
Поколебавшись, он все-таки ответил:
– Такого приказа не было, сэр. Но это подразумевалось.
– Ладно. Содержание ваших докладов меня не интересует, докладывайте адмиралу так, как считаете нужным, но всякий раз ставьте меня в известность о самом факте доклада. Приказ понят?
– Так точно, сэр. Я всегда буду сообщать вам о своих докладах адмиралу Де Марне. Приказ понят и принят к исполнению, сэр. – От напряжения его лоб покрылся бусинками пота.
– Хорошо. Надеюсь, мы с вами сработаемся, лейтенант Эйфертс.
– Спасибо, сэр, – вяло улыбнулся он.
– Сейчас я отправлюсь в госпиталь навестить мистера Тамарова, а пока хотелось бы выяснить еще один вопрос. Вы хорошо знаете местные порядки… Скажите, сколько потребуется времени, чтобы получить помещение для офиса?
– Вы хотите офис в Адмиралтействе, сэр?
– Э… Нет. Наверно, лучше где-нибудь в центре города.
– Офис легче получить возле казарм Военно-Космических Сил. Мне достаточно сделать всего пару звонков нужным людям, сэр. – Эйфертс заметно приободрился, когда речь зашла о хорошо знакомых ему делах.
– Отлично. Утром мы отправимся в Вентуры, а к нашему возвращению я хотел бы уже иметь офис.
На этом я закончил разговор и проводил Эйфертса на улицу. У подъезда стоял Толливер, уставившись на цветы. Я сердито приказал ему:
– К утру нам нужно два компьютера, суточный паек и вертолет до Вентур. Позаботьтесь об этом.
– Есть, сэр. Сэр, означает ли это, что я остаюсь в вашем распоряжении?
– Это означает, что вы должны выполнить приказ, – бросил я и направился к электромобилю.
По пути в госпиталь я клял себя на чем свет стоит. Чего я добился? Настроил против себя помощников и лейтенанта Буперса. Хорошенькое начало!
– Что такое Вентуры? – спросил Алекс.
– Эти горы тянутся вдоль края Западного континента, – терпеливо объяснял я. – Величественные вершины, дикая природа девственной чистоты.
– База Военно-Космических Сил находится там?
– Да, Алекс.
– Я обязан туда лететь?
– Нет.
– Тогда я лучше останусь здесь. – Он отвернулся к окну и стал грустно смотреть на ухоженный газон.
– Ладно, – сказал я, стараясь скрыть досаду. – Навещу тебя по возвращении.
– Навещай, если хочешь.
Я направился к двери.
– Что со мной будет? – тревожно спросил он вдогонку.
– Ты будешь в отпуске по болезни, пока, не выздоровеешь.
– Но врачи говорят, что память может и не вернуться. Оставят ли меня тогда на службе? Должен ли я подчиняться приказам сейчас?
– Ты пока не уволен, Алекс. Но если память к тебе не вернется, тогда тебя, несомненно, отправят в отставку.
– А потом? – Он оторвался от окна, посмотрел на меня с надеждой. – Что мне тогда делать? Кем я буду работать?
Это был крик души.
– Я буду присматривать за тобой, Алекс.
Он снова отвернулся к окну, с горечью сказал:
– Мне не нужны няньки.
– Извини. – Мне хотелось как-то утешить его, дружески положить на плечо руку, но я чувствовал, что моя жалость ему не нужна. – До свидания.
– До свидания, мистер Сифорт. Я должен называть тебя сэром?
– Конечно. Но я не буду требовать этого, пока ты сам не вспомнишь почему.
– Спасибо.
Я ушел, а он все смотрел в окно с той же тоскою.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?