Читать книгу "Секретарь на метле"

Глава 12. Рыжая против рыжей

Лежать в объятиях Изверга оказалось так приятно, что Бажена разомлела, пока он нес ее в подъезд.

– Почему она так громко мурлычет? – спросила рыжая девица, покосившись на кошку.

– Откуда я знаю? – пожал плечами Богдан.

А кошка встрепенулась, вперила в девицу полный ненависти взгляд, смотрела не мигая.

– По-моему, я ей не нравлюсь… – хмыкнула девица.

«Чуешь соперницу, дрянь такая! Бойся меня! Проиграешь…» – злорадствовала про себя Бажена.

– Брось, Светлана! – покачал головой Изверг. – У нее мозг размером с грецкий орех, что ты от нее хочешь… Ей нравится еда в миске и теплая лежанка, остальное пушистым блохастым тварям до лампочки.

«Ах ты! С грецкий орех, значит, да?» – зафырчала про себя Бажена и еле удержалась, чтобы не запустить когти Богдану в грудь. Проколола бы рубашку на раз и снова отведала вкусной кровушки.

– У нее есть блохи? – охнула Светлана и вихрем выскочила из лифта.

– Это я так, к слову… – нахмурился Богдан и шагнул следом. – Нет у нее блох.

Вскоре троица оказалась в квартире Богдана.

Бажена сразу побежала проверять имущество. Что где лежит, что куда передвинулось. Ничто не должно было ускользнуть от ее внимательного взгляда. Забежала на кухню, только-только собралась сунуть нос в миску с водой, как в комнате появился Изверг… с метелкой наперевес!

«Это что это? Это зачем это?!»

Бажена зафырчала, выгнула спину, приготовилась к схватке не на жизнь, а на смерть, вспомнила, как Изверг обещал отлупить ее веником за побег. Так просто отлупить себя кошка ни за что не позволит. Богдану придется дорого заплатить, все ее прошлые проделки покажутся ему ерундой.

Только Бажена приготовилась вцепиться в его руку когтями, как тот возьми да улыбнись ей.

– Не бойся, кошара, считай, амнистия…

– Что тут случилось? – на кухне появилась Светлана.

– Это я работу проспал, собирался… – пояснил Богдан и указал носом в безобразие возле стола – разбитую кружку и разлитый кофе.

Смел осколки, вытер пол. Потом выдал кошке щедрую порцию корма, даже налил в блюдце молока, непонятно откуда взявшегося в холодильнике, раньше там такого не водилось. Причем молоко-то дорогущее, Бажена сегодня видела такое в магазине.

«Не буду я жевать этот корм!» – тут же решила.

Ведь хорошо поела, да не абы чего, а человеческой еды. Но долгая прогулка по магазинам, потом марш-бросок домой и преображение сделали свое дело – в желудке снова начало урчать от голода.

«Ладно, поем, но немного!»

Кошка счастливо зарылась моськой в миску и выпала из реальности. Когда очнулась, уже вылизывала остатки со дна. На кухне никого. Потопала в гостиную, а там пиршество в самом разгаре.

Наверное, этот лентяй заказал еду, как делал это раньше. Сегодня это были суши и разная рыбная нарезка. Бажена таких деликатесов не пробовала, но в сериалах видела. Тут и имбирь, и васаби, а сколько разновидностей рыбы… аж голова кругом. Всё это роскошество красовалось на кофейном столике возле дивана. Тут же на диване восседали и Изверг с гостьей. Лакомились, кормили друг друга при помощи чудных деревянных палочек.

«Тьфу… прям идиллия!» – злилась кошка.

Кстати, поесть-то поела, но вкусненьким не закусила, а очень хотелось. Уж она всяко больше достойна лопать суши в компании Богдана, чем эта рыжая нахалка! Вон как развратно положила ногу на ногу, будто уже готова отправиться в спальню.

Диверсию Бажена решила начинать сию же минуту.

Убежала в ванную, залезла на раковину, хвостиком махнула и свалила душистое мыло.

– Мурка, зараза такая! – гаркнул из гостиной Богдан. Потом сказал уже Светлане: – Пойду проверю, что она там делает.

Пока шел в ванную, Бажена юркнула в коридор, а потом незаметно обратно в гостиную.

– Киса, киса, – поманила ее Светлана.

Взяла со стола кусочек рыбки и протянула Бажене на руке.

Та лишь фыркнула.

«Не нужны мне твои подачки, мне главное блюдо подавай!»

Метнулась к столу и схватила зубами с тарелки ломтик семги.

– Пакость! – взвизгнула девица, схватила диванную подушку размером с саму кошку и что есть силы швырнула с Бажену.

Та, конечно, уклонилась. Быстро проглотила рыбу и повалилась возле подушки на пол, жалобно мяукая.

В эту минуту в комнате появился Богдан.

– Зачем ты в нее швырнула подушку? – разозлился он. – Она была недавно ранена, еще не отошла…

Глаза гостьи в момент сделались круглыми.

– Я даже не попала!

Бажена посмотрела на хозяина страдальчески: «О, мне так больно, защити!»

– Ты уверена, что она таскала еду? Она же только что поела, – вступился тот за кошку.

– У меня, по-твоему, глаз нет? – возмутилась гостья.

Впрочем, быстро смекнула, что лучше не ругаться.

– Ничего страшного, с кошкой вроде бы всё в порядке, садись рядышком…

Она сопроводила слова приглашающим жестом.

Богдан покосился на Бажену и устроился возле Светланы, откупорил бутылку вина.

Кошка тем временем улеглась на подушку, которую в нее швырнули, сделала вид, что засыпает, но на самом деле приглядывала за парочкой. Чем больше смотрела на то, как ее вкусный мужчина ухаживал за Светланой, говорил с ней, делал комплименты, тем гаже становилось. Заметила, как ладонь Богдана переместилась на колено гостьи, как та то и дело вертела перед ним грудью, мерзко хихикала. Даже рыбная нарезка их больше не интересовала, ворковали как голубки. А потом случилось самое ужасное – Изверг вдруг обнял гостью, потянулся к ней губами и не отлипал секунд тридцать.

За эти тридцать секунд у Бажены чуть нервный тик не случился. Ей хотелось разодрать в клочья и Богдана, и Светлану. Какие только кровавые смерти она для них не напридумывала!

Он чаще задышал, по-хозяйски осмотрел фигуру гостьи.

«Скоро пойдут в спальню», – безошибочно определила Бажена.

– Я в ванну на несколько минут, приму душ – день был долгим. А ты подожди, ладно? – попросил Светлану Богдан.

Та кивнула, растянула губы в улыбке и улеглась на спинку дивана, провожая взглядом ладную фигуру хозяина квартиры.

«Зря улыбаешься, настал твой час!» – зафырчала про себя Бажена.

Тут же вскочила с подушки, размяла лапы, а потом по-хозяйски оглядела стол. Секунда – и еще один кусочек семги оказался у нее в пасти.

– Зараза! – взвизгнула девица.

Только Богдан на ее визг не прибежал, Бажена слышала звуки воды из ванной, значит, уже мылит сладко пахнущим мылом свое мускулистое тело и придет как минимум минут через пять-десять.

– Пошла вон! – тут же шикнула на нее Светлана и вооружилась еще одной подушкой.

Кошка, не будь дурой, подошла с противоположной стороны стола и поддела ногтем кусочек рыбки с другой тарелки. Слопала, облизнулась, потянулась за вторым. И тут нервы Светланы не выдержали. Та опять швырнула в Бажену подушкой. Попала… не в Бажену, а в бутылку вина, стоявшую с краю. Та шлепнулась на ковер, и бордовое, ароматное содержимое стало выливаться на ковер.

– Черт! – пропищала рыжая и бросилась к бутылке.

Подняла ее, но было поздно – на ковре уродливое пятно.

«Это вам наука, нечего всякие вина тут распивать», – злорадствовала про себя кошка.

– Всё из-за тебя! – зашипела на нее Светлана и бросилась на кухню.

Пока ее не было, Бажена со спокойной совестью прошлась по столу и свалила хвостом оба бокала. Те упали точнехонько на модный белый телефон рыжей фифы. Ведьма сегодня видела такой в магазине, знала, каких деньжищ стоит. Потом как ни в чем не бывало прошествовала на свою подушку и улеглась в той же самой позе, в какой лежала до этого. Будто и не вставала вовсе.

Светлана вернулась с двумя рулонами бумажных полотенец. Увидела, что случилось с телефоном, и заверещала не своим голосом.

– Дрянь! Сволочь поганая!

Тут в гостиной появился Богдан в белом банном халате.

– Что случилось? – спросил он, приподняв бровь.

– Ты должен мне тысячу долларов! – завозмущалась Светлана, обтирая телефон бумажным полотенцем.

– Э-э-э… что? – не понял тот, и вот уже вторая бровь поднялась на уровень первой.

– Этот телефон стоит тысячу долларов, а твоя кошка залила его вином! Она – сущий дьявол, тырит еду со стола, троллит меня…

– Что делает? – не понял Богдан и обернулся к кошке.

Бажена продолжала лежать на подушке, не обращая ни на кого внимания, растеклась пушистой лужицей, будто спала, сквозь полузакрытые веки поглядывая на Изверга.

– Она лежала на подушке и тебя не трогала! – вдруг возмутился он.

– Я, по-твоему, сама залила свой телефон и просто так кинула подушку?! – заголосила Светлана.

– Я просил тебя ничего в нее не швырять, – процедил Богдан, сузив глаза.

– Ты вообще за кого?! – захлопала ресницами девица.

Бажена приподняла голову, посмотрела на Богдана с самым невозмутимым видом, на какой только была способна, и издала вопросительное «мяу?».

Это «мяу» можно было трактовать однозначно: «Кто тырил рыбу? Я тырила рыбу?! Да ты что? Разве рыжие пушистые ангелочки вроде меня могут что-нибудь стырить? И вино я не разливала…»

– Может, еще скажешь, я сама испортила свой телефон, чтобы стрясти с тебя компенсацию? – возмутилась девица.

Богдан отшатнулся от нее, и ведьма заметила, как его передернуло.

– Я разные способы развода видел, но чтобы такое… Я не буду покупать тебе телефон, Светлана.

– Как это не будешь?! – Девица мгновенно вышла из себя, уперла руки в боки и пошла на Богдана: – Еще как будешь! Это твоя кошка его вином залила!

– На выход! – гаркнул он так громко, что даже Бажене стало не по себе.

– Жлоб! – фыркнула девица.

Схватила сумочку и была такова.

Ведьма вздохнула с облегчением. А Изверг тем временем плюхнулся на диван.

– Что же мне так везет на всяких дур… – пробурчал он, разминая виски.

«Потому что сам дур выбираешь!» – фыркнула про себя Бажена.

Немного подождала для проформы, а потом ринулась к Извергу. Осторожно потерлась о полу его халата, тихонько запрыгнула на диван. Заметила – сопротивления никакого. Богдан слишком расстроен для того, чтобы заметить ее манипуляции. И тогда она осмелела. Взяла да и положила голову ему на колено, осторожно, ласково замурлыкала. И, о чудо, блаженство повторилось. Богдан накрыл ее спину рукой, погладил, почесал за ухом, а потом сгреб в охапку и на несколько коротких секунд прижал к груди.

– Кошара, ну хоть ты у меня телефонов не требуешь…

Когда он ее отпустил, Бажена буквально шаталась от счастья.

* * *

«Не спать… Главное – не спать…» – убеждала она себя.

Как только наступит рассвет, Бажена преобразится, схватит халат Богдана, оставленный на диване, и убежит.

«Может, подремать хоть несколько часочков?» – просило ее измученное тело.

Посмотрела на часы: два ночи. Повернула в сторону спальни Богдана, заглянула и залюбовалась вкусным врагом в свете желтого ночника.

Хорош, чертяка. Всё при нем: плечи широкие, спина крепкая, мускулистая, ноги длинные, даже мягкое место – и то привлекательное. Спит на животе, и такое ощущение, будто пихнул две маленькие подушки в свои черные трусы. Да, спит почти голый, из одежды, кроме трусов, ничего.

Бажена сама не заметила, как забралась на кровать. Пустила коготки в мягкое одеяло, покрутилась волчком и улеглась.

Она чуть-чуть полежит, пока он спит, и уйдет… Только один раз глаза закроет и…

* * *

– Священная ведьма-матерь… – простонала она человеческим голосом, просыпаясь в чужой постели. Резко захлопнула себе рот рукой, чтобы еще что не ляпнуть и не разбудить лежащего рядом мужчину.

За окном светлым-светло. Проспала. Лежит себе рядом с Извергом голая, спасибо хоть на животе лежит, только белыми булочками сверкает, а могло быть и хуже. Всё равно стыдно до жути. Щеки ее мгновенно окрасились румянцем. Кинула взгляд на Богдана – спит.

Бажена зажмурилась, чтобы было меньше стыдно, подхватила под грудь одеяло и поползла с кровати по-пластунски. Но уползти далеко не успела, через несколько секунд почувствовала у себя на шее крепкую мужскую руку. Его пальцы больно впились в нежную кожу.

– Кто ты и как оказалась в моей постели?! Я полицию вызову! – зарычал Богдан.

Глава 13. Откуда взялась

Спросонья ему показалось, что это Светлана… Но ведь выставил же вчера вон.

Или вернул? Переспал с ней после того, как она попыталась развести его на новый iPhone? Какая глупость. Он что, напился до чертиков? Зачем это сделал?

Открыл глаза шире, понял: всё же не Светлана.

Та, конечно, девушка красивая, фигуристая, но с этой милашкой не сравнится. Из похожего в этой девушке и вчерашней любовнице разве что прически. Незнакомка не только фигуристее, но и лицом намного милее, и эта родинка на кончике носа… забавная. Почему-то именно родинка показалась знакомой, хотя мог поклясться, ни у одной из его девушек такой отметки нет.

Зажмурилась зачем-то, куда-то ползет.

Кстати, как сюда попала? Он ведь ее точно к себе не звал. Пробралась тайком? Какая-нибудь извращенка или сталкерша… Наделает интимных фото, а потом начнет шантажировать или еще что. У современных девиц в головах одна дурь, как он уже не раз имел несчастье убедиться.

Богдан легко поднялся, потянулся к незнакомке, схватил за шею и зарычал:

– Кто ты и как оказалась в моей постели?! Я полицию вызову!

Та раскрыла свои огромные зеленые глазищи, и он на секунду замер, но лишь на секунду. Его всякими там красивостями не возьмешь, разное в жизни бывало, точнее разные.

– Я… просто… – лепетала девица.

А голосок звонкий, удивительно певучий.

– Сформулируй предложение! – зарычал он еще громче, чтобы понимала: он не шутит.

Девица от его рыка вся скукожилась, болезненно сморщилась, потянулась руками к шее. В этот момент стало ее жаль – еще поранит нежную кожу. Отпустил, но вид принял еще более строгий.

– Ты ответишь мне? – прогремел громче прежнего.

Рыжая незнакомка кивнула и вдруг поднялась на постели, присела, являя взору такую прелесть, к которой он оказался совершенно не готов.

Глаза глазами, а тут… кое-что явно поинтереснее.

Девица победно вздернула подбородок, да только Богдан этого даже не заметил, завороженный красотой женского тела. Глазел как восемнадцатилетний юнец, впервые увидевший голую женщину. Да, в его жизни были разные, но… не такие.

Громко сглотнул, попытался оторвать взгляд и… не смог. Только потянулся, чтобы потрогать, а девица возьми да и вскочи с кровати.

Рванулась к висевшей на двери шкафа рубашке, которую он собирался сегодня надеть. Схватила ее и накинула на плечи, а потом еще и запахнула. Большего коварства он от этой девицы никак не ожидал. Как только божественная фигура скрылась под белой тканью, будто отмер.

Удивительное дело – его, Богдана Островского, загипнотизировала прелестями какая-то малявка! Если смотреть на нее в одежде – совершенный ребенок. Особенно в его рубашке – та висела на ней, как на вешалке, и доходила почти до колен.

Девица тем временем собралась нагло сбежать.

– Эй, ты куда!

Он вскочил с кровати, бросился следом с явным намерением догнать, раздеть и выпытать все данные: откуда взялась, зачем, как попала в квартиру. Устроит ей допрос с пристрастием, и пусть рыжая объяснится.

Уж потом он решит, что с ней делать. В дурку звонить, в полицию или еще куда. Догонит в два счета – что ее скорость по сравнению с его?

Однако, сделав пару шагов, остановился… Не вспомнил, зачем встал.

Потряс головой, пытаясь сообразить, что происходит.

Ему что-то определенно снилось, что-то прекрасное, рыжее, фигуристое.

– Так… Рыжее и фигуристое было вчера… – почесал он затылок.

Но снилась определенно не Светлана. Если он быстренько ляжет обратно и уснет, может быть, сон повторится? Уж очень понравился…

* * *

– Чудь, чудь, чудь! – шептала Бажена, прижавшись к стене гостиной.

Со вздохом облегчения отметила, что Изверг остановился, а вскоре снова скрипнула кровать. Лег спать… принял ее за ночной морок. Заклинание подействовало!

«Ура!» – прокричала ведьма про себя и мысленно станцевала джигу.

Щеки до сих пор горели от стыда из-за того, что только что пришлось сделать, а ноги подкашивались от ужаса.

Одно дело соблазнить инквизитора, будучи в человеческом обличии, другое – попасть к нему на допрос, дать хоть малейший намек на то, кто ты на самом деле… Такого никакой ведьме не пожелаешь.

Успей он схватить Бажену, ничем хорошим бы это не закончилось. Потомки инквизиторов склонны выбивать из ведьм правду – это у них в крови. Если заподозрят хоть что-то, будут тянуть признание всеми силами, так они запрограммированы, такова их кровь, сущность. И еще ни разу за всю ведьмовскую историю с ведьмами не случалось ничего хорошего после того, как инквизиторы эту правду узнавали.

Факелы, вилы, костры, намыленные веревки… Что с ними только не делали.

Вряд ли Богдан сжег бы или удушил Бажену, но в психушку отправить мог запросто, ляпни она ему что-нибудь о своей истинной сущности. А чем еще, кроме магии, она могла объяснить свое появление в его постели? Люди всегда ненавидели ведьм: что теперь, что в далекие средние века. Способы борьбы с ними менялись, но страх неизвестного остался, по-прежнему живет и царствует в людских сердцах, заставляя избавляться от нечисти.

А всё-таки сбежала, ну и отлично.

И спасибо Богдану… Хорошо ее вчера погладил, качественно…

Наконец-то Бажена чувствовала в себе заряд силы, пусть и не слишком большой.

Чего ей только стоило со страху не применить снова заклинание телепорта. Опять потратила бы всю энергию без остатка, а она ей еще нужна для гораздо более важного дела.

Ну, продавцы сувенирной лавки, берегитесь! Бажена идет за песком.

Глава 14. За песочком

Бажена надела рубашку Богдана, тихонько открыла входную дверь и рванула из квартиры, не забыв прихватить запасную связку ключей…

Да, воровство… Хотя можно ли считать воровством то, что взяла ключи от квартиры, где жила по доброй воле хозяина? Бажена решила: не такое уж большое преступление. Гораздо большее преступление – жить в шикарной двухэтажной квартире, принадлежащей неизвестной старушке.

Бежала на улицу с такой скоростью, словно за ней гнались сто чертей… или трое немцев, как тогда, в сорок втором. Еще бы не бежать, ведь во дворе всё нажитое непосильным ведьминым трудом: случайно обретенное жилье, одежда, да и денег с провиантом будет жаль до слез, если вдруг кто-то успел прибрать к рукам ключи.

Выскочила из подъезда и вперед, на детскую площадку. А там уже детвора… и мамочки. Покосились на ведьму в мужской рубахе, да еще и босую, пофыркали, кто-то про себя, а кто-то и громко, так, чтобы всем было слышно.

– Ну и молодежь пошла… – подметила какая-то древняя бабка.

Только Бажене было плевать.

Бросилась туда, куда спрятала ключи, и чуть не застонала от облегчения. Вот они, родимые, никем не найденные, со смешным брелком-ракушкой. Нашлось и платье с совами, и даже балетки.

Собрав свое добро, ошалевшая от счастья ведьма пошла обратно в подъезд. Поднялась на двадцать первый этаж и… столкнулась с той самой гарпией, Кларой Карловной.

– Что за нравы, что за нравы… От мужика уходить в чем попало… – кряхтела она, оглядывая Бажену с угрюмым видом.

– Я не от мужика! – обиделась ведьма.

Щеки меж тем алели так, что впору было их прикрывать ладонями.

– Ага, еще скажи, что рубашка женская! – хмыкнула гарпия, и одарив Бажену презрительным взглядом, поспешила удалиться.

Тяжело вздохнув, ведьма двинулась в родную квартиру. Первым делом скользнула в ванную, посмотрела на свою красную физиономию и присвистнула.

«Почему эти бабки такие злые?» – спросила она себя.

Ведь ничего плохого не сделала, просто пыталась выжить. Хоть как-нибудь, какими угодно усилиями. А даже если бы и подарила себя какому-нибудь мужчине, им-то какое дело? Разве это так плохо – заниматься любовью? Или они просто завидуют ушедшей молодости? Наверное, ответа не найдет, пока сама не постареет…

Наскоро выкупавшись и пожалев, что зажилила двадцать рублей на дешевое мыло, Бажена спустилась в кухню. Чашка свежезаваренного сладкого чая и очередная яичница значительно поправили настроение.

После такого можно и поколдовать… самую чуточку, чтобы не растратить силы, коих сегодня Бажена ощущала в себе гораздо больше, чем в прошлый раз.

Осмотрела себя: рубашка Богдана хоть и была безнадежно велика, а всё же гораздо приятнее к телу, чем ее платье с филинами.

– Решено…

Филины пошли на тряпки.

Бажена отыскала в кладовой ведро, набрала воды, чисто вымыла пол в гостиной, дождалась, пока просохнет, а потом стащила с себя полюбившуюся рубаху, с благоговением разложила на полу посреди комнаты и запела:

 
– На радость ведьме
Ткань кроись!
Из рубахи платье
прекрасное явись…
 

Вложила в слова немного силы, и результат не заставил себя ждать.

Рубаха воспарила в воздухе, приняла форму манекена. Невидимые ножницы резали, кромсали, невидимая игла шила, и вот вещица завертелась, закружилась, и на пол упало настоящее платье, от фабричного не отличишь.

Бажена шагнула к нему, примерила. Вещица будто для нее шилась, идеально подошла по фигуре.

Запрыгав от радости, ведьмочка подошла к зеркалу, покрутилась, повертелась, сочла себя неотразимой. Если бы Богдан увидел ее такой… Непременно восхитился бы. Она уж точно прекраснее той рыжей фифы, которую тот вчера умудрился пригласить домой. И рыбы съела бы меньше, чем та обжора!

Решив проблему с одеждой, Бажена вспомнила о вожделенных дорогущих песочных часах. После недавнего колдовства кровь еще сладко бурлила, из-за долгого перерыва не терпелось еще попрактиковаться в магии.

«Просто покопирую, это ведь небольшой расход…» – решила она.

Вспомнила, сколько стоили часы. Ей нужно пятнадцать тысяч рублей, тогда, считай, вожделенный песок у нее в кармане.

Подсчитала наличность – шестьдесят семь рублей. Всё мелочью.

Выбрала для копирования самую чистую, самую новую десятирублевую монету. Немного поднапряглась, поводила над ней пальцами. Монета затряслась, зазвенела и вдруг разделилась на две… вдвое меньше размером, чем надо. За такие ей точно ничего не продадут.

– Святая ведьма-матерь! – расстроилась Бажена.

Тут каждый рубль на счету, а она целую десятку испортила!

Всхлипнув от обиды, махнула рукой, пытаясь сбросить монеты на пол, но те воспарили, начали расти как на дрожжах и вскоре все-таки увеличились до нужного размера.

Счастью ведьмы не было предела. Она бросилась танцевать прямо у стола. А потом, чтобы закрепить успех, сделала еще несколько десятирублевых монет.

– Этак я пятнадцать тысяч могу монетками сделать! – засверкала глазами она и принялась за дело.

Однако пятнадцать тысяч – это много. Тысяча пятьсот десятирублевых монет… Это вам не дули воробьям крутить…

Старалась, пыхтела, потратила на это дело не один час, но была вознаграждена объемной горкой, которую, впрочем, непонятно куда девать. В руках не донесешь, сумок нет, только пакет из магазина. В очередной раз обойдя всю квартиру, Бажена нашла единственно возможный вариант – сложить монеты в кастрюльку.

Счастливая ведьма уже представляла, как она поставит эту кастрюльку перед вредной продавщицей. Пусть та знает – Бажена не нищенка…

Сказано – сделано.

Бажена аккуратно пересчитала монеты, сложила их в кастрюльку, закрыла крышкой, радостно подняла и… в этот самый момент радость вдруг резко улетучилась.

– Сколько ж ты весишь! – проворчала она.

Вспомнила, что в одном из кухонных шкафчиков видела специальные весы прямо как в рекламе – электронные. Нашла, поставила на них кастрюльку и обомлела: почти девять килограмм.

– Как же я вас дотащу-то… – закусила губу.

Но как-то тащить было надо.

Бажена решила, что справится. Или она не ведьма?

Схватила кастрюльку и пошла, не обращая внимания на тяжесть. Вышла из квартиры, только собиралась пройти к лифту, а гарпия тут как тут:

– Куда это ты с кастрюлей? Имущество расхищаешь?!

«До чего же противная бабка…» – мысленно закатила глаза Бажена.

Как только у нее появится хоть немножко лишних сил, непременно наведет морок, чтобы стать для этой гарпии невидимкой! Хоть и сложное заклинание, но однозначно того стоит.

Торговый центр располагался всего в десяти минутах ходьбы. Но как же долог этот путь, когда несешь тяжелую ношу… да еще и в кастрюльке! Прохожие оборачивались все как один, автомобилисты и те временами посматривали на ведьму с любопытством, даже вороны каркали вслед как-то по-особенному.

Шажок, еще шажок, а потом еще… вот за тем поворотом, вот за теми ступеньками…

Бажена взмокла, устала, но всё же дотащила ношу до пункта назначения.

Счастливая, поставила кастрюльку перед кассой. Там стояла не улыбчивая девушка, как в прошлый раз, а какой-то огромный носатый мужик.

Сначала посмотрел на Бажену игриво, а когда приметил кастрюльку, вдруг принялся чесать лоб, будто его укусили одновременно три блохи.

– Что это у вас? – раздался сбоку чей-то голос.

Бажена обернулась и увидела симпатичного мужчину примерно одного с Богданом возраста. Не такой высокий, да и в плечах уже, но на лицо приятный. Смотрел на нее с явным любопытством.

– Секрет, – хихикнула ведьма, довольная тем, что этот секрет ей больше никуда тащить не нужно. Отвернулась от мужчины и указала продавцу на вожделенные часы: – Мне вот эти, пожалуйста.

Носатый продавец осмотрел Бажену с таким видом, словно она в принципе не очень заслуживает того, чтобы ее в этот магазин пустили. Куда уж такой еще и часы показывать?

– Зачем они вам? – спросил, соединив на переносице свои черные кустистые брови.

– Купить хочу! – отрезала Бажена.

– А деньги в кастрюльке держите? – спросил посетитель сбоку.

– Ага! – кивнула ведьма и открыла крышку.

Тот застыл с отвисшей челюстью.

– Это как? – вытаращился на Бажену он.

А у продавца лоб превратился в гармошку.

– Обалдеть не встать! – прогудел носатый мужик, заглядывая в ведьмину сокровищницу. – Хотите сказать, тут пятнадцать тысяч десятирублевками? Мы их весь день считать будем!

– Да что вы, – покачала головой Бажена, – я за полчаса справилась!

Продавец снова принялся чесать лоб, но кастрюльку всё же взял, правда, со скорбной миной.

* * *

«Дорогие мои, любимые…» – пела дифирамбы часам Бажена.

Не шла домой – летела. Даже мимо булочной проскочила, ни единой булочки не возжелав, а вот у ресторана вдруг резко остановилась.

Заметила, как к нему подкатил шикарный черный джип, блестящий на сентябрьском солнце. А к нему спешил не кто иной, как…

«Немец!» – прокричала про себя Бажена.

Тот самый, которого ведьма застала когда-то с изогнутым кинжалом в собственном доме.

Она великолепно помнила его лицо – вытянутое, с крючковатым носом, черными кругами под глазами, тонкими, как нитки, губами… Волос черный, как воронье крыло. Выглядел точь-в-точь как тогда, в сорок втором, даже седины не появилось! За семьдесят восемь лет не изменился нисколечко…

Он, сомнений нет.

Как здесь очутился – непонятно, но Бажена выяснит, разумеется.

«Значит, пока я из сил выбиваюсь, борюсь за свою магию, пытаюсь выжить, этот крючконосый жирует, ездит на шикарных машинах, живет… без малого семьдесят восемь лет, ни на день не постарев! Это сколько же в нем силы! Ошиблась я, непростой это немец. Колдун! Возможно, очень древний…»

Вдруг поняла: такому вполне по силе уничтожить род ведьм. Не удивилась бы, узнав, что именно он их всех истребил. Поживился силой, а теперь наслаждался властью.

– Ненавижу! – прошипела Бажена.

Против воли вложила в слова силу, да нешуточную, тут же почувствовала слабость после того, как слово отделилось от нее, поплыло энергетическим облаком и дошло до адресата.

Колдун услышал, обернулся… да только увидел лишь спешащих по дороге прохожих. Бажена успела забежать в магазин и осталась незамеченной. Но он почуял ее, и это плохо.

Очень плохо.

* * *

– Не робей! – приказала она себе, в очередной раз за сегодня вспомнив крючконосого колдуна.

Шагала к двери квартиры Богдана, крутя в руках ключи от его жилища.

Решила придерживаться плана: вернуться в прошлое и спасти маму. А уж вместе они придумают, как быть. Непременно придумают.

Для этого колдовской песок пригодится, ой как пригодится…

Когда магии совсем не было, песок помогал выживать, спас в самый ответственный момент, когда она чуть не перевоплотилась в кошку в запертой квартире. Теперь какая-никакая сила у нее благодаря ласке Богдана уже есть, но песок всё равно нужен как никогда – ведь с его помощью и со своей силой она сможет творить более сложные заклинания, чем копирование или трансформация вещей.

Магия поможет ей влиться в мир современных людей, очаровать Богдана, явиться к нему не облезлой кошкой, а современной девушкой. Такую он точно полюбит, а значит, поможет обрести силу… а там уж… к маме! И никакой колдун им не будет страшен.

Папоротник сушится, песок пересыпан, и лежит всё в той же кастрюльке, дожидается своего часа. На чердаке удалось найти две дюжины паучьих лапок. Дело за малым – получить от Богдана еще силы, чтобы хватило для заряда песка.

У двери Богдана ведьма всё же оробела – что будет делать, если он дома, а она заходит к нему со своими ключами? И до захода солнца всего несколько минут…

Подбежала к двери, принялась звонить. Ответа не последовало.

Нет его дома… С работы так рано не возвращается, можно заходить.

«А вдруг он в душе?» – промелькнула шальная мыслишка.

Но времени на раздумья не оставалось, поэтому Бажена заскрипела замком, проскочила внутрь. Быстренько стащила с себя платье, спрятала его в нижнем шкафу в прихожей. Балетки благоразумно оставила дома, чтобы как можно меньше вещей нести с собой, а ну как найдет…

Положила ключи в ключницу, обхватила себя руками и стала голая ждать превращения…

– И где там этот закат? – шептала холодными губами.

* * *

– Чтоб тебя… – ругнулся Богдан, оступившись на лестнице.

Стукнулся носком новой туфли о ступеньку, чуть не уронил ноутбук, который нес без сумки, поскольку залил ту кофе в офисе.

Ругнувшись в очередной раз за этот бесконечный день, зашел в квартиру, а там его ждала рыжая бестия…

Кинулась под ноги и давай тереться, как будто разрешал.

– Обалдела, что ли?! – отшвырнул он кошку ногой.

Прошел в квартиру, готов был поклясться, что в спину ему неслись проклятия, хотя кошка даже ни разу не мяукнула.

Пока переодевался, его начала мучить совесть. Животина дома целый день одна – скучно ей, вот и побежала ластиться, а он ее ногой. Еще напакостит, как обычно. Может быть, уже пакостит! С нее станется. Вон как тихо в квартире… Стопроцентно нашкодила!

Боязливо озираясь, Богдан вышел из спальни, прошел в гостиную. Ожидал увидеть пакет с ужином разодранным или попросту сваленным на пол, но нет, стоял на кофейном столике нетронутый. Кроме того, ни в ванной, ни в прихожей, ни даже на кухне никаких шалостей обнаружено не было.

«До чего дошло… я, Богдан Островский, взрослый мужик, ростом не обиженный, да и силой тоже, боюсь какой-то кошки…»

– Мурка? – громко ее позвал. – Шевели ногами, иди сюда!

Ага, так она и придет, как же. Всё утро звал, накормить хотел, не пришла. Искал по всей квартире, заглянул в каждый угол, мало того, что не нашел, так еще и на работу из-за нее опоздал. Не кошка, а Штирлиц…