Читать книгу "Мой бывший босс"

– 17 Юля -

Я даже не могла представить, что буду рада слышать Демида. Но да, я действительно рада! Потому что оба тут же переключают внимание на него.

– Слышь, ты че, типа смелый? – храбрится тот, что держит меня за руку, а другой даже выходит чуть вперед.

– Я сказал – девушку отпустите, – повторяет Ярцев.

Его голос звучит так уверенно и спокойно, что мне становится пусть и чуть-чуть, но не так жутко.

– Сема, давай-ка проучим этого барана.

Освещение тут довольно плохое, так что я далеко не все разбираю, но даже того, что вижу, хватает, чтобы понять, что начинается драка. Сейчас, когда мужчины заняты друг другом, я вполне могу тихо слинять и добежать до дома.

И на краткий миг я действительно раздумываю над этим, но в итоге понимаю, что не смогу бросить Демида вот так. Даже после того, что он со мной сделал.

Он, конечно, вроде бы справляется с обоими, и довольно ловко. И возможно, будь я не столь напугана, даже могла бы гордиться – вот, мол, за мою честь дерутся. Но когда замечаю, как в руке у одного из нападающих вдруг блеснуло что-то, все идиотские мысли тут же пропадают.

– Демид, у него нож! – кричу, что есть мочи. И именно в этот момент тот козел нападает.

Я застываю, боясь пошевелиться. С самообороной у меня довольно плохо. Никогда не любила боевые искусства или драки. В детстве мне папа предлагал походить на секцию самбо, но я каждый раз рыдала навзрыд, и он бросил эту затею.

Поэтому не знаю, чем можно объяснить мой странный порыв вмешаться. Хотя даже в детстве, когда мальчишки в классе дрались, я ни разу не вступалась ни за кого. А тут вот вдруг бросаюсь лупить сумочкой одного из придурков.

– Сучка! – взвизгивает тот, поворачивается ко мне, и это дает Ярцеву возможность разобраться со вторым окончательно.

– Ну, ты напросилась!

Подвернутая нога не вовремя дает о себе знать, и я неловко заваливаюсь. Собственно, это играет против меня, и я теперь, фактически, в руках парня.

Но испугаться еще сильнее попросту не успеваю – Демид оказывается рядом и дергает этого ущербного на себя, а затем от души бьет тому под дых, после чего еще и повторяет несколько раз.

Как итог – оба нападавших валяются на земле и что-то скулят. Кажется, угрожают.

Меня потряхивает, и надо бы уходить. Но я все стою и пытаюсь научиться заново дышать, как полагается.

– Идем, Юль, – неожиданно мягко произносит Демид, обнимает меня за плечи и практически силой ведет к моему дому.

Я не в состоянии ничего сказать. Вроде все произошло очень быстро, но для меня растянулось, казалось, на час. А теперь… Теперь вот в голове неожиданно становится пусто, и все, что меня волнует – попытаться дышать. Дышать полной грудью.

Не замечаю, как мы оказываемся в подъезде. Затем в лифте. На моем этаже.

Возле двери мне надо достать ключи, но руки трясутся, и я никак не могу их найти. Тогда Ярцев забирает у меня сумочку и все делает сам. Дверь открыта, и можно уже просто войти в квартиру. Но я словно в толще воды. Словно задыхаюсь от той агрессии и страха, в которых выкупалась.

И снова Демид помогает мне – заводит в квартиру, закрывает дверь.

– Выпить есть?

Медленно киваю и оседаю на пол. А потом тихо плачу. Даже не плачу, а просто жмурюсь, а слезы текут по щекам.

– Тише, Юль. Все позади. Они не вернутся. Не тронут тебя, – тихо говорит бывший.

Сейчас его голос – единственная константа, за которую я держусь.

Он тянет меня наверх, вынуждает подняться. Ойкаю, едва наступаю на ногу, и Демид, проворчав что-то про каблуки-убийцы, помогает мне разуться. Вообще удивительно, что я как-то доковыляла в этих туфлях до дома.

Бывший отводит меня на кухню, усаживает на диванчик, а сам, как будто так и надо, наливает мне стакан воды.

– Легче? – спрашивает, когда я почти залпом выпиваю все.

– Да. Спасибо, – тихо говорю. – Что помог.

– Я думал, это довольно спокойный район, – отстраненно говорит он.

– Видимо, нет, – пожимаю плечами, глядя на свои колени. Почему-то все наши стычки до этого выглядят конкретно сейчас какими-то выцветшими, словно потускневшими.

Вероятнее всего, это просто эмоциональный откат после выброса адреналина в кровь. И вскоре я снова так же начну ненавидеть Ярцева.

Но это будет позже.

– Почему ты была одна? – вдруг спрашивает он. – Куда же подевался твой ухажер?

Естественно, я не горю желанием рассказывать про нашу ссору с Маратом.

– Это неважно.

Стоило бы ответить и более жестко. Но, во-первых, у меня нет моральных сил пикироваться с Демидом. А во-вторых, он мне все-таки помог. Ведь если бы не он…

Мотаю головой, пытаясь отогнать страшные образы, но плечо и шею простреливает болью, отчего я вскрикиваю.

– Что там? Болит?

– Ничего страшного, – отстраняюсь от Демида, стремясь выдержать дистанцию. Но он же упрямый – все решает по-своему.

– Давай, встань, Юль, не выкобенивайся. Дай посмотрю.

У него самого рассечена бровь и испачкана одежда кое-где. К сожалению, состояние у меня такое, что сопротивляться и спорить я не могу. Поэтому подчиняюсь, решив, что проще уступить, чтобы он в итоге поскорее ушел.

Ярцев внимательно оглядывает меня, проводит пальцами по шее, ощупывает.

– Тут больно?

– Нет.

– А здесь?

– Да… Я ударилась, видимо…

Наши взгляды встречаются, и это становится нашей общей ошибкой. Потому что мы оба проваливаемся в это мгновение. Застываем, растягивая странный миг едва ли не на час.

О чем я думаю? О том, что я соскучилась. Хотя не имею на это права. А еще , что он меня спас.

Да много о чем. Но все эти мысли проносятся где-то там, на задворках сознания. Я вся сосредоточена на том, что между нами сейчас.

Притяжение, которое невозможно объяснить или разорвать. И это взаимно. Я вижу это во взгляде Демида. В том, как он дышит, как жадно смотрит. Как расширяются его зрачки.

Мы настолько близко друг к другу, что стоит всего лишь качнуться, сделать маленький шаг навстречу, и будет поцелуй.

Как же давно это было…

И мне кажется, что это неизбежно. Предопределено за нас.

И, похоже, я готова перейти ту самую черту… Здесь и сейчас.

– 18 Юля -

Но когда это уже практически случается, когда его ладони спускаются ниже, по моим плечам, переходят на спину, и я уже понимаю, что все, это черта, за которой…

За стеной раздается грохот, а затем отборная брань.

И момент ломается. Осыпается мелкими осколками, а я как будто даже слышу это.

Ярцев отшатывается. Нервно проводит пальцами по волосам и отводит взгляд.

– Просто ушиб, – хрипло говорит. – Но лучше сходи к врачу. Мало ли.

– Демид…

Мне малодушно хочется удержать его, заставить вернуться в этот краткий миг и снова почувствовать его, разделить на двоих. Как же я скучала по нашему притяжению, нашему единству.

Это неправильно. Нужно вспомнить о гордости. О том, что этот мужчина предал меня. Но мое бедное сердце все равно рвется к нему. Вопреки всему.

– Сходи к врачу, – рубит бывший и быстро покидает кухню, а спустя всего минуту я остаюсь одна в квартире.

Без сил опускаюсь на стул. Смотрю прямо перед собой, но, кажется, что ничего не вижу.

Рядом раздается тихое мурчание – ну, конечно, его котейшество соизволил выйти и посмотреть, что же тут происходит. Да только поздно уже. И все же мне не дает покоя вопрос – зачем тогда помог? Если…

Эмоционально я настолько выжата, что нет сил даже пытаться понять или как-то разложить по полочкам все мысли. Меня хватает на то, чтобы принять душ и отправиться спать.

Следующим утром я понятия не имею, как вести себя с новым боссом после вчерашнего. Будет ли он чуть менее придирчив? Перестанет ли провоцировать?

Однако все мои надежды превращаются в пепел – Ярцев демонстративно холоден со мной. Отчитывает за то, что я задержалась на пару минут – и то лишь потому, что заходила узнать по поводу отчета, который скоро надо сдать.

При этом с той же Катей любезен донельзя.

Я старательно держусь, игнорируя подобное поведение. Постоянно повторяю себе, что мне наплевать, что я не должна реагировать.

С каждым днем это дается все сложнее. Тем более что ремонт в кабинете Ярцева, как назло, затягивается. Так что мы продолжаем толкаться стульями каждый раз, когда кто-то из нас встает из-за стола. И каждый раз я слышу:

– Юлия Владимировна, осторожнее.

– Юлия Владимировна, ваши таблицы никуда не годятся.

– Юлия Владимировна, надо переделать.

К вечеру среды эмоционально я так измотана, что готова бросаться на людей. А вот Катя – напротив. Она с каждый днем буквально все больше расцветает. Никогда не видела ее настолько воодушевленной.

Конечно же, она каждый раз, когда есть возможность – пытается секретничать со мной и делиться своими достижениями в покорении Ярцева.

Я держусь. Стискиваю зубы, киваю. Совета, к счастью, она у меня не просит, как это бывало раньше. Впрочем, о том, что дело движется в нужном направлении, я и так в курсе. Понимаю, что довольно скоро эти двое окажутся в одной постели.

Мы уже не вместе, и это не должно меня задевать. Уж явно не больше, чем то, что я увидела три года назад.

Но моя реакция, моя боль – говорят об обратном. По какому-то нелепому стечению обстоятельств я все еще реагирую на Ярцева.

И я сдаюсь. Прихожу к неутешительному выводу, что впервые мне придется отступить, как бы больно это не ударило по моему самолюбию.

Поэтому на следующий день открываю папку с электронными бланками заявлений и заполняю один из них.

Я не привыкла сбегать. Но эти несколько дней я буквально задыхаюсь от того, что мы с Демидом так близко. Его колкие фразы, холодные взгляды, полные равнодушия, показательная критика – все это убивает мою самооценку. Я действительно начинаю сомневаться в себе. К тому же Демиду удается очаровать и наладить отличные отношение в нашем отделе со всеми. Кроме меня.

И теперь коллеги начинают воспринимать мои возражения и претензии совершенно иначе. Даже Катя, которая обычно меня поддерживает, переходит на сторону Ярцева.

И с меня, пожалуй, хватит этого. Распечатав и подписав документ, отправляюсь в отдел кадров.

Но по пути замечаю Арсения Павловича, который, увидев меня, тут же сворачивает в мою сторону.

– Юлия Владимировна, как продвигается дело с отчетом?

– Каким отчетом?

– Тем самым, о котором вам должен был сказать Ярцев. Или он не предупредил?

– Почему же, сказал. Но вы должны понимать, что времени…

– Вот этого не надо. Будете саботировать работу нового начальства – это не добавит вам баллов, Лазарева.

– Да я не…

– Очень даже да, – жестко возражает Арсений Павлович. – Такого специалиста, как Ярцев, еще поискать надо. Нам всем очень повезло, что генеральный сумел договориться с ним на эту должность. Знаю, вы считаете, что готовы занять его место, и я бы даже согласился, не будь здесь Демида.

К этому еще добавляется и снисходительный взгляд, от которого сводит зубы. Конечно, я понимаю, что опыта у Демида на порядок выше моего. И да, как специалист он гораздо профессиональнее меня. Но… Но как же это неприятно слышать.

– Хорошо – киваю. – Я поняла.

– Вот и ладненько. Отчет жду на следующей неделе.

Настроение и так было плохое, но после этого разговора становится совершенно отвратительным – ведь теперь очевидно, где я проведу свои выходные. Иначе с этим несчастным отчетом я не управлюсь.

– Зоя Михайловна, можно? – заглядываю в кабинет отдела кадров.

– Юля, проходи, конечно. Что у тебя? Документы сменила?

– Нет, вот, принесла, – протягиваю ей лист бумаги.

Работница отдела кадров забирает и, прочитав, удивленно смотрит на меня.

– Это что?

– 19 Демид -

Неслучившийся поцелуй с Юлей вызвал много ненужных эмоций. Слишком много. В итоге я после почти до утра не мог заснуть и все пытался вытравить из себя то, чего не должно было во мне быть в принципе.

Удалась отчасти. Но чтобы окончательно закрепить успех, я принял за правило держать с ней дистанцию. И чем сильнее выдерживал ее, тем ближе сходился с той же Катей. Словно пытался укрепить свои позиции и доказать не только бывшей, но и самому себе – что прошлое для меня больше ничего не значит.

Я помог ей только потому, что так было правильно. Дело не в ней. Вот и все. А то, что почти произошло в ее квартире… Это просто мимолетная слабость, которую я больше не допущу.

Но все становится на порядок сложнее, когда в руки мне попадают доказательства того, что Юля может быть замешана в финансовых махинациях.

Это оборачивается настоящим шоком для меня. Хотя я вроде бы уже знаю, что она способна на предательство, все равно это оказывается для меня неприятным открытием.

Удивительно, но это становится для меня таким ударом, что я даже не в состоянии осознать и поверить до конца.

Идиот, конечно. Надо смотреть фактам в лицо, а я чего-то все жду, что вскроется, будто это ошибка.

– Ты уверен, что это правильные документы? – в третий раз спрашиваю у Гордеева.

Тот прищуривается.

– Все-таки что-то у тебя с ней есть, да?

Парни, что один, что второй, про Юлю не в курсе. Мы познакомились аккурат после нашего расставания. Да и не особенно-то мы обсуждали личную жизнь – в тот момент у меня ее по факту и не было. А Марат… Ну, он умеет получать от жизни удовольствие. Арбатов – тот иного покроя. С ним в этом плане комфортнее – он не лезет, куда не просят.

– Я просто уточнил, – сдержанно отвечаю.

Полвечера пытаюсь как-то уложить в голове эту информацию. Кручу и так, и эдак, и не понимаю. Ну, какая выгода для Юли? Деньги? Но я что-то не заметил их наличие у нее. Тогда что?

Понимание, что придется ее сдать Голованову, оседает в груди неприятным осадком.

А от попыток понять логику и выгоду бывшей меня отвлекает звонок мамы.

– Привет, Демид, – чопорно произнесла она. – Ты совсем нас забыл.

– Здравствуй, мама. Да работы много.

– Так много, что нет времени позвонить родителям?

– Извини. Ты что-то хотела? Разгар рабочего дня.

– Да, Ирочка заходила на днях вместе с родителями. Сказала, видела тебя на премьере в театре, но ты ее проигнорировал…

Мысленно чертыхаюсь. Есть у мамы с отцом дурацкая черта – они уверены, что лучше меня знают, на ком я должен жениться. И эта их Ирочка у меня уже в зубах навязла. Последние года три как. Появилась она на горизонте незадолго до того, как Юля свалила от меня, доказав, что верить нельзя никому. И с тех пор периодически всплывает. Вероятно, я сам дурак, что в какой-то момент, когда едва не лез на стенку после предательства Юли, согласился на ужин с этой самой Ирой. Да еще и домой к себе после привёз. Судя по тому, как потом все закрутилось, девушка была довольно ушлой и циничной, но перед родителями ловко отыгрывала роль бедной овечки. И именно это в итоге сыграло против нее. Повторять опыт и поддаваться минутной слабости я желанием не горел, потому четко и ясно донес до нее, что нам не по пути.

Правда, вот родители мои с этим были не согласны. Особенно мама. И она никогда не упускала возможности сравнить Иру и Юлю, и сказать, что та вертихвостка и в подметки не годится этой ее Ирочке.

– То есть вариант, что я ее не видел, даже не рассматривается?

– Как ты мог ее не заметить? Может, потому что там была та самая паршивка, которая тебя бросила?

– Элементарно, мам. Так бывает – я мог и не увидеть блистательную Иру.

– Я так хотела, чтобы ты открыл глаза на эту шалашовку, а ты…

– Если это и был твой важный вопрос, то… – внаглую перебиваю мать, собираясь свернуть разговор, который все сильнее раздражает.

– Демид! Семейный ужин. В воскресенье. Мы тебя ждем.

А дальше она просто бросает трубку. Я же в очередной раз напоминаю себе, что родителей не выбирают, что эта женщина меня родила и вырастила. Что не стоит реагировать слишком уж ярко.

И только пройдя пару шагов, торможу, прокручивая странную фразу матери о желании открыть глаза на Юлю.

Что значит – хотела открыть глаза? Нет, то, что она не одобрила мой выбор, я увидел и понял сразу. Мне было плевать – ведь Юльку я любил до безумия. И не считал, что мнение родителей должно как-то влиять на мое решение. Подобные разговоры мать стала позволять себе только после того, как узнала, что мы не просто разошлись, а что это Юля решила уйти.

Черт знает, чем я думал, когда рассказал ей, как было дело. Может, ждал понимания и поддержки. А в результате…

Но тогда неясно, что именно она имела в виду?

На этой мысли я торможу и вижу, как аккурат посреди холла моя бывшая стоит с каким-то лощеным сусликом, который не просто пускает на нее слюни, он еще и откровенно лапает ее.

Ну, все, Юля, ты напросилась…

– 20 Юля -

– Заявление, Зоя Михайловна.

– Твое? – недоверчиво уточняет она.

– Так ведь фамилия моя. Подпись тоже. Значит, мое, – киваю.

Ловлю ее ошарашенный взгляд, и это только усиливает и без того неприятное ощущение своей никчемности.

– Юль, так надо у начальника прописать. У вас же новый как раз. Ярцев который.

– Зачем?

Она удивленно смотрит.

– Так положено.

– По закону мне положен отпуск. Я черт знает сколько не брала его, – повышаю голос. – Вы обязаны…

– Ну-ка вот что, – резко меняется в лице Зоя Михайловна. – Иди-ка ты, деточка, к Ярцеву. Без его визы оформлять твой отпуск я не стану. По графику он у тебя через три месяца. Так что давай, иди. Почитай на досуге, что и куда подписывала.

Растерянно смотрю на нее. Остальные в отделе кадров, естественно, только делают вид, что заняты своими делами, а так – старательно греют уши.

– А если мне очень надо? Форс-мажор у меня, – тихо говорю, едва не плача.

Она тяжело вздыхает, сменяя гнев на милость.

– Юль, ну, не могу я, понимаешь? Вот подпишет тебе Ярцев, и все оформлю. Ты не тормози – иди к нему. Нормальный же мужик. Ваши все радуются. Катюша вон вся в восторге. А ей же не угодишь обычно.

– Ясно. Спасибо. Да, пойду.

Выхожу в коридор, чувствуя себя полной дурой. Ведь и правда было что-то такое – Катя вроде подписывала у начальников. Просто они менялись очень быстро, и порой нам в итоге разрешали оформлять отпуска в обход этой обязательной закорючки.

И теперь моя спонтанная идея больше не кажется мне спасением. Демид не подпишет. Да и унижаться перед ним и просить… Стоит только представить, как внутри все восстает.

Сминаю ненужное заявление и иду к лестнице. Мой гениальный план провалился, и теперь нужно решить, как быть дальше.

– Юля!

Оборачиваюсь, меня догоняет Володарский.

– Юляш, я тебя который день поймать не могу.

Слух царапает обращение от горе-поклонника. Хороший вроде парень, но вот не вызывает у меня ничего. Совершенно.

– Так чего ловить-то? Я вроде в том же кабинете сижу, – отвечаю, пока поднимаемся на наш этаж.

– Это да, – соглашается Вася. – Но я чего хотел-то? Тут скоро будет выставка одна. Очень ожидаемая. Так вот я купил пару билетов… А, Юль?

С тоской вспоминаю, как быстро и резво взял меня в оборот Демид когда-то. Совершенно не так. Он шел напролом, и у меня не осталось ни малейшего шанса на то, чтобы устоять перед его обаянием.

Взрослый. Красивый. Уверенный в себе. Галантный и с отличным чувством юмора – он покорил меня практически сразу и стал целым миром.

Вот и зачем я вспоминаю сейчас об этом?

– Юль?

Вздрагиваю, когда посреди холла Вася тормошит меня. Да так, что я фактически оказываюсь в его объятиях.

– Вась, ты чего?

– Юль, ты мне давно нравишься. Ты разве не видишь? – с изрядной долей претензии выдает он, чем окончательно вгоняет меня в ступор. Хотя бы потому, что вот такого напора я от него ни разу не видела.

– Слушай, я…

– Юлия Владимировна! – раздается рядом громкий голос. – С каких пор в ваших должностных инструкциях прописаны обжимания в коридоре вместо составления отчетов на рабочем месте?!

Вздрагиваю, понимая, что позади стоит злой Ярцев.

А дальше случается странное – Вася вдруг отпускает меня и встает так, что вроде как прикрывает собой от Демида.

– Сбавьте тон, – чопорно произносит мой вроде как защитник. – И побольше уважения к Юлии.

– Вась, – пытаюсь остановить его, но тот жестом показывает, чтобы я молчала.

– Уважения к кому?

– К Юлии. Она замечательный специалист и компетентный сотрудник.

– Который крутит романы на рабочем месте? – презрительно кривится Демид. – К тому же, имея уже отношения с другим мужчиной.

Последняя фраза становится неожиданностью не только для Васи, но и для меня.

– Да как ты…

– Юля, это правда? – перебивает меня Василий. – У тебя кто-то есть?

Замечаю, как довольно ухмыляется Ярцев. И такая злость во мне разгорается.

– Да пошли вы оба!

Обхожу их и буквально влетаю в кабинет, хорошенько шандарахнув дверью.

Коллеги обалдело смотрят на меня.

– Юль? – первой реагирует Катя.

Но я лишь мотаю головой и сажусь за свой стол. Не проходит и пары минут, как дверь открывается, и в кабинет заходит наш босс.

– Минуточку внимания, – Демид хлопает в ладоши. – Все вы знаете, какой бардак царит в вашем отделе. Поэтому, дорогие коллеги, нам необходимо провести генеральную уборку. Что это значит? Для начала подчистить все хвосты. Сегодня каждый из вас получит на почту список конкретно его недочетов, которые нужно исправить до конца недели.

– А если не успеешь? – подает голос Костик.

– А те, кто не успеют…. – при этом Ярцев выразительно смотрит на меня, – будут работать сверхурочно.

Стискиваю зубы, понимая его откровенный намек.

– Если вам интересна причина подобной спешки – то на следующей неделе начнется тщательный аудит деятельности всей компании.

После его слов воцаряется гробовая тишина. Судя по выражениям лиц коллег, все в шоке. На моей памяти такая проверка была лишь однажды, и тогда это превратилось в сущий кошмар. Даже неунывающая Катя нахмурилась и сосредоточенно что-то застрочила в телефоне.

Остаток дня все погружены в работу так, что даже остаются после того, как официально рабочий день закончен. Все долги, которые якобы числятся за мной, и которые мне прислал на почту Демид, мягко говоря, и за неделю не переделать. О том, что часть из них вообще не мои, я просто молчу. Понимаю, что он специально провоцирует меня. Поэтому терплю и делаю.

Конечно же, в итоге в субботу утром вместо того, чтобы заняться своими личными делами, я вынуждена ехать в офис. Во всем этом есть только один плюс – сегодня никто не будет толкать мой стул и выдавать язвительные комментарии.

Так что за следующие три часа я успеваю переделать львиную долю всего, что нужно. Пока дверь нашего кабинета вдруг не открывается, и на пороге не оказывается Демид…

Мы встречаемся взглядами, и все мое спокойствие мгновенно испаряется…