Читать книгу "Скандальная свадьба"

Дина Данич
Скандальная свадьба

– 1 Аиша -

– Я отказываюсь от тебя, – произносит мой жених так громко, что все гости, собравшиеся сегодня на нашей свадьбе, слышат его. – Отказываюсь, Аиша. Мне не нужна порченая девка. А выкуп… – Арсен цинично прищуривается. – Его твоей семье придется вернуть.

Что?!

Я не могу поверить своим ушам. О чем он? Почему порченая? Я же себя для мужа берегла, как положено.

Вокруг слышится шепот, но для меня это лишь белый шум – только что моя жизнь была разрушена. Кажется, зал, в котором мы собрались, чтобы отдать дань традициям, сужается, и дышать становится все труднее. Такой позор…

– Арсен, – шепчу, не веря тому, что услышала. – Что ты такое говоришь? Я же никогда… Я не предала бы тебя. Не посмела бы…

Он кривится и отступает от меня на шаг, демонстрируя пренебрежение. Перешептывания позади нас становятся громче. Я не разбираю слов, но знаю, о чем они говорят. Однажды была свидетельницей того, когда жених отказался от невесты перед самой свадьбой.

Разве могла я подумать, что и сама когда-то окажусь в такой же ситуации?

– Не унижайся, – чеканит Тахиров. – Я все знаю. Ты правда думала, что сможешь меня обмануть? Уже рассчитала, как прикроешь свой позор в брачную ночь? Или, может, ты не поленилась и сходила в клинику сделать пластику?

Обидные, жгучие слова жалят снова и снова. Я не верю, что это говорит Арсен. Не верю!

Ведь он был таким обходительным и вежливым. Заботливым и внимательным. Я уже представляла, каким он будет мужем, каким станет отцом для наших детей. Я так старалась быть для него самой красивой сегодня, чтобы наша семья стала крепкой и нерушимой.

– Клянусь, ничего такого не было! – пытаюсь оправдаться. Хотя и понимаю, что я уже опозорена. Но все равно наивно надеюсь достучаться до жениха. – Арсен, я не была с мужчиной!

– Ты обвиняешь в таком нашу дочь, – вмешивается отчим. – Как ты смеешь?!

Арсен переводит на него взгляд и презрительно фыркает.

– Вы уверяли, что Аиша – воспитанная в правильных традициях девушка. Домашняя и послушная.

– Так и есть, – заверяет отчим. А сам бросает на меня настолько мрачный взгляд, что если бы я не была шокирована заявлением жениха, то, наверное, испугалась бы.

Смотрю на маму – та бледная, сжимает в руках платок, смотрит на меня, как на предательницу. Будто я и правда их предала!

– Будь это так, я бы с радостью женился на ней, – Арсен снова переводит на меня взгляд. – Но, к счастью, эта грязь всплыла до того, как я замарался связью с недостойной!

Отец Арсена подходит ближе. На его лице презрение и пренебрежение.

– Мы доверились тебе, Хасан, – говорит он отчиму. – Заплатили за нее огромный выкуп, чтобы ты смог покрыть свои долги, – беспощадно раскрывает карты старший Тахиров. – Ты заверил, что твоя падчерица – чистая, невинная девушка, что она станет хорошей женой моему сыну. Но на деле слово Сафарова – просто пшик!

– Это не так! – кричу, уже не сдерживая слез. – У меня никого не было.

Арсен морщится, а отчим бросает на меня еще более злой взгляд. Конечно, я же влезла в разговор мужчин, и по-хорошему за такое меня могут наказать. Но сейчас решается моя судьба, и я не стану молчать!

– Ты вынуждаешь меня, Аиша. Раз уж тебе так хочется опозориться еще больше…

– Ты оболгал мою дочь, – ревет отчим. – И после этого смеешь что-то говорить? Я требую извинений! И не только!

Арсен переглядывается со своим отцом, будто дает понять – все это неспроста.

– У меня есть доказательства, – ухмыляется тот, кого я сегодня собиралась назвать мужем.

Он разворачивается к огромной плазме, висящей на стене позади него. Берет пульт, что-то настраивает, а затем…

Затем на экране появляются фото. Мои.

Мои фото с мужчиной…

– 2 Аиша -

Кажется, я глохну.

Не может быть. Нет. Этого просто не может быть…

Ноги становятся ватными, руки дрожат.

Как же так?

В этот момент все взгляды устремлены на меня. Шепот превращается уже в нарастающий гул. Или это мне только кажется?

Позорница! Шлюха… Потаскушка…

А с виду приличная семья…

Так опозорить родителей…

Такой стыд…

Снова и снова обидные, несправедливые слова кусают, ранят, задевают. Все видят фото, на которых я и полуобнаженный мужчина, он в одном полотенце. А я…

Ну, как можно этому поверить?

Мне хочется кричать, что это ошибка! Что все было не так! Что ничего не было! Что это чья-то злая шутка! Я пришла туда, не зная, что в номере будет незнакомый мужчина. Я шла не к нему!

Перед глазами мелькает тот вечер, когда впервые рискнула скрыть от мамы свои намерения. Мадина, моя подруга, помогла мне. В свой день рождения она пригласила эту целительницу специально для меня, чтобы та исправила мой недостаток. А в результате…

Нужно просто рассказать. Да, и тогда Арсен поверит, он поймет, что ошибается, что все это – просто гнусная ложь!

Но горло перехватывает спазмом. Я могу лишь беззвучно плакать о том, что моя жизнь только что рассыпалась в прах.

– Аиша? – кажется, голос отчима звучит словно приговор. – Это правда?

Беспомощно смотрю на него, тот мрачен и зол.

– Нет… – срывается с моих губ. Мотаю головой. – Ничего не было! – вместо крика выходит какой-то невнятный шепот. Смахиваю слезы со щек. – Ничего…

– По-твоему, это ничего?! – возмущается Арсен. – Ты осталась наедине с полуголым мужчиной! А затем и второй пришел!

С надеждой смотрю на маму – она ведь должна знать, что я бы никогда не подвела их с дядей Хасаном. Я же всегда старалась быть хорошей дочерью! Всегда слушалась и делала все, чтобы беречь честь семьи. Но в мамином взгляде такое разочарование, что мое сердце обливается кровью.

Тахировы – чужие люди. Пусть я собиралась войти в их семью, но все равно – чужие. Посторонние. Мама же – родная. Моя кровь. Она родила меня и вырастила. Неужели и она мне не верит?!

– Клянусь, я ничего не нарушила, – как можно увереннее возражаю на обвинения. – Это просто ошибка. Случайность. Я могу все объяснить!

Арсен зло стискивает зубы, шагает ко мне, сжимая кулаки, и я испуганно отступаю, боясь его выражения лица. Отчим неожиданно перегораживает ему дорогу.

– Ты смеешь еще пытаться выгородить себя, гулящая ты девка?! – ревет мой жених.

– Арсен! – вмешивается его отец. – Есть еще кое-что.

Отчим шагает ко мне, по-прежнему глядя мрачно и зло, но тут на экране запускается видеоролик, и все происходящее становится еще хуже…

Это самый ужасный день в моей жизни. Я ощущаю себя голой, вытолканной в толпу. Ведь именно так сейчас все и выглядит. Все гости как один смотрят на экран, разглядывают происходящее, а у меня нет сил пошевелиться. Я даже дышать не могу.

Если не знать правды, все действительно выглядит ужасно мерзко. Меня продирает озноб, стоит только вспомнить, как этот незнакомец набросился на меня, как я отбивалась от него, но силы были слишком неравные. И если бы не тот, другой, спасший меня мужчина, не знаю, чем бы все закончилось.

А ведь в ролике все смонтировано так, что создается совершенно иное впечатление!

– Выключи! – вдруг громко ревет отчим, дергается к Арсену, но тот трусливо прячется за спину отца. Старший Тахиров, удерживает дядю Хасана. – Сейчас же!

– Ты же не верил – вот доказательства! – выплевывает мой бывший жених.

К счастью, экран все-таки гаснет. Не знаю, уж благодаря кому.

Отчим разворачивается ко мне и, схватив за руку, тащит к выходу. А я едва поспеваю за ним. Мама следует за нами, и только когда оказываемся на улице, вижу в ее глазах настоящий шок.

– Дочка…

– Молчи! – рявкает на нее отчим. Кивает в сторону машины, и мы безропотно подчиняемся.

Что странно, слез у меня почти нет. Зато есть огромная, раздирающая душу пустота.

Как же так? Почему все так сложилось? Как это все оказалось у Арсена? Кто принес ему запись и фото?

Дорогу домой даже не замечаю. Отчим выходит из машины и так хлопает дверью, что я вздрагиваю и ежусь. Мама молча следует за ним, а я так и сижу, пока один их охранников не открывает дверь с моей стороны.

Я унижена, опозорена и растоптана. Хотя не виновата в том, что озвучил Арсен. Я ничего подобного не делала.

Смотрю на дом и понимаю, что там меня ждет не менее страшное.

Что скажет мама? Поверит ли мне? А отчим? Он всегда был строг, но справедлив. Между нами не было слишком теплых отношений, но он никогда не обижал меня.

Смогу ли я донести до них правду о том, что случилось в тот день?

Я так боялась рассказывать сразу, понадеялась, что все это не всплывет, что так и останется случаем, о котором надо позабыть!

А теперь…

Опускаю взгляд – мое красивое платье испорчено. Сколько за него отдали денег! Но мама так просила отчима не экономить, чтобы никто не подумал плохо обо мне. Наталкиваюсь на безэмоциональный взгляд охранника.

– Вас ждут, – чеканит он.

Прикрыв глаза, киваю и иду к дому.

Впереди непростой разговор, и я надеюсь, что смогу найти правильные слова, чтобы мне поверили. Ведь если нет… Страшно подумать, что будет.

Но как только я закрываю за собой дверь, вижу маму. Она стоит бледная, потерянная.

– Хасан в кабинете. Ждет тебя.

Снова киваю, понимаю, что должна объясниться, рассказать, как все было. Но едва открываю дверь и захожу в комнату, как вижу отчима, стоящего у стола, а в руках у него – кожаный ремень.

– 3 Аиша -

– Я принял тебя как дочь, – угрожающе тихо произносит он. – Дал свою фамилию. А ты опозорила меня.

– Дядя Хасан, я клянусь, ничего не было, – шепчу, в ужасе глядя на то, как он сжимает ремень.

Он же не ударит меня?

– Мы все видели, что показал нам этот щенок! – кричит отчим. Щелкает ремнем, а я вздрагиваю. – Ты была там? Была в этом номере?

– Я клянусь, что невинна! Моя девственность не тронута! – плачу, испуганно отступая.

– Разве я тебя спросил об этом? Ты. Была. Там?!

– Да…

Впервые я вижу отчима в таком состоянии. Он всегда серьезный, спокойный и разумный. И то, что он взял в жены вдову с ребенком, тоже характеризовало его как мужчину широких взглядов и определенного характера. Мне казалось, что он всегда будет на моей стороне. Пусть и не было между нами сверхдоверительных отношений, но я никогда не боялась его.

А теперь боюсь. Боюсь до дрожи. Ведь в его глазах – дикая злость. Даже ярость. Словно совершенно другой человек.

– Как ты посмела?!

– Это ошибка!

– Ошибкой было надеяться на то, что ты действительно достойная чистая девушка! – зло выплевывает отчим. Бешенство в его глазах обжигает меня. – С кем ты была? Кто это?

– Я не…

– Что ты не?!

– Не знаю…

Отчим замирает, словно пришибленный.

– То есть ты мало того, что обжималась с голым мужчиной, так еще и не знаешь, кто это? А второй? Ты была с обоими?!

Мне так плохо и страшно, что я вот-вот банально потеряю сознание. Держусь на одном лишь упрямстве.

– Это ошибка…. Ошибка… – твержу, словно заведенная. – Клянусь, это просто ошибка! Я не виновата!

– Не ты была с ним? Не тебя второй вез потом в машине?! Отвечай, поганое отродье! – ревет отчим. – Говорили мне, что дурная кровь принесет мне еще много беды, но я не послушал. Поверил твоей матери, а теперь мою фамилию будут полоскать на каждом углу!

– Дядя Хасан… – срывается с моих губ. – Я бы никогда вас не подвела…

– Ты это сделала, Аиша! Сделала!

Отчим оказывается довольно близко и, зло сверкнув глазами, замахивается на меня ремнем.

– Хасан! Нет! – неожиданно вскрикивает мама, встает передо мной, и отчим буквально в последний момент опускает руку. Он в ярости, бешено смотрит то на меня, то на нее. Его грудь вздымается так часто и сильно.

А ведь мамин муж очень крупный и высокий мужчина. И если он надумает наказать меня силой, мне нечего будет противопоставить. Он может даже убить меня, просто как следует замахнувшись.

– Уйди, Наима. Не доводи до греха.

– Хочешь наказать, накажи меня, – тихо, но очень уверенно заявляет она.

А у меня слезы на глазах. Я же ведь подумала, что все, что мама отречется от меня после всего случившегося.

– Не надо! – говорю, обходя ее. – Не трогай маму. Только я виновата, что это произошло.

Мама тут же привлекает меня к себе и обнимает.

– Прости, Хасан. Это моя вина. Плохо воспитала дочь. Ты в праве высечь меня за это. Об одном прошу – не трогай Аишу. Ради всего, что у нас было.

Опасливо смотрю на отчима. Тот злится, но молчит. Только смотрит на нас так, словно мы обе предательницы.

Господи, как же я виновата перед ними. Но лишь в том, что не рассказала правду сразу. А то, что Арсен сегодня озвучил – грязная ложь!

Отчим отступает, отбрасывает ремень на кушетку и отходит к окну. Он весь напряжен, словно струна. Упирается ладонями в подоконник.

– Уходите, – глухо приказывает он. – Обе. С глаз моих!

– Дай нам час, прошу. Мы лишь собирем вещи, – дрогнувшим голосом просит мама.

Дядя Хасан резко оборачивается. Смотрит на нее с такой болью во взгляде.

– Разве я сказал – из дома? – снова повышает голос. – Или ты тоже решила показать характер и забыла, что моя жена?!

Вздрагиваю от его крика, вжимаю голову в плечи, а мама лишь крепче меня обнимает.

– Нет, конечно. Прости, что неправильно поняла тебя.

Мы выходим из кабинета, но стоит нам дойти до лестницы, как слышится грохот. Оборачиваюсь испуганно.

– Идем, Аиша. Не лезь к нему сейчас. И так наворотила дел.

– Мам, я…

– Идем, – с нажимом повторяет и ведет на второй этаж, в мою спальню.

Как только дверь моей комнаты закрывается, все силы меня покидают, и я как есть, в свадебном платье, оседаю на пол.

– Мам, что же теперь будет?

– А теперь ты мне расскажешь. Все, как есть, дочь. Без утайки.

Вот он – тот самый момент. Опускаю взгляд и, собравшись с духом, произношу:

– Я знаю про свой диагноз, мам. И в тот номер я пошла, чтобы это исправить.

– 4 Аиша -

Мама ошарашенно смотрит на меня.

– Как?

– Прости, я не хотела подслушивать тогда, но дядя Хасан позвонил – сказал, что не может до тебя дозвониться, и я вернулась к кабинету. Так я и узнала, что неполноценная.

– Не смей так говорить! – твердо возражает мама. – Ты – полноценная девушка, Аиша! Даже не смей думать о другом!

– Но я же слышала, что сказала врач – я не смогу родить.

– Она сказала, что это будет непросто. Но это ничего не значит и…

– Прости меня, мама, – всхлипываю и утыкаюсь ей в плечо. Она бережно обнимает меня, успокаивающе поглаживая по плечам.

– Прости. Мадина сказала, что у нее есть то ли целительница, то ли знахарка. Сказала, что это поможет мне родить Арсену сыновей. Ведь иначе он бы взял вторую жену. А я не хочу стать приживалкой!

Мама отстраняется и приподнимает мое лицо:

– Ты что, рассказала этой свиристелке про свой диагноз?

– Да…

– Дочка, что у тебя в голове?! – возмущается она. – Я же говорила тебе, что нельзя доверять подругам свои тайны! О чем ты только думала!

– Прости, но я так испугалась, – оправдываюсь я. – Ты скрыла это. И я была уверена, что должна это исправить. Мама, если бы все получилось…

– Так все и получилось, – с горечью произносит она. Качает головой и смотрит на меня с таким разочарованием, что мне физически больно становится. – Только получилось у Мадины. Не у тебя.

– О чем ты?

– О том, что Залина – двоюродная сестра Мадины. И Тахировы выбирали между тобой и Залиной. Но в итоге Арсен все-таки сделал предложение тебе, Аиша.

– Подожди, – мотаю головой. – Мадина не стала бы. Мы ведь дружим. А с сестрой она и не общается почти.

– Кто тебе это сказал? Подружка твоя? Дочка, ну почему ты такая доверчивая? – сокрушается мама. – Ты хоть понимаешь, какой позор ты на нас навлекла? Представляешь, каково будет Хасану теперь?

– Но я ведь могу рассказать, как все было! Мы можем спросить Мадину – пусть она подтвердит, что это она привела меня и рассказала про целительницу. Ведь это на ее дне рождения все и случилось.

Мама молчит, лишь смотрит на меня с жалостью. А я все жду, что она вот-вот согласится, скажет, что это сработает.

Но время идет, а молчание наше затягивается.

– Мам? Это что, она меня, получается... предала?

– Боюсь, что да, Аиша. Это твой первый серьезный урок, – вздыхает она. – А я ведь тебя предупреждала.

Так и есть. Мама часто говорила, что Мадина слишком уж себе на уме. Но я всегда отмахивалась, списывая все на то, что маме никто не нравился. Мы с Мадей вместе учились в школе, затем вместе поступили в институт. Именно ей я первой позвонила, когда к нам приходили свататься Тахировы.

И ведь она так искренне радовалась за меня, а сама, получается, в это время придумывала план, чтобы помочь своей сестре?

Она же сказала, что для меня и пригласила эту женщину, помогла организовать это во время празднования ее совершеннолетия, чтобы никто не узнал.

Выходит, это все было спланировано, чтобы меня опозорить перед Арсеном...

– Но ведь я и правда ни с кем не была. Разве мы не можем все это рассказать?

– Для начала я хочу узнать все от и до, – требует мама. – Без утайки. Как было.

Я обреченно киваю. Выбора у меня нет. Да и нет смысла скрывать.

– Мадя сказала, что договорится с этой женщиной, и та приедет в отель, где будет празднование дня рождения. Она заверила, что ее знакомой эта женщина помогла забеременеть в течение месяца. Я так боялась, что из-за моей ущербности Арсен возьмет другую жену, что согласилась.

Мама кивает сосредоточенно, глядя на меня.

– Дальше?

– В разгар праздника Мадина дала мне номер комнаты – она находилась в другом крыле, которое не было перекрыто от постояльцев. Когда пришла, я постучала, и дверь мне открыла девушка в халате. Я сначала удивилась, но она быстро затащила меня в номер и шепнула идти в другую комнату. Но когда я зашла туда, там оказался полуголый мужчина. Он без каких-то объяснений практически набросился на меня. Я… – вздрагиваю, вспоминая тот день. – Я не успела ничего объяснить. Попробовала вырваться, но он не дал. И…

– Почему ты не позвала на помощь?

– Я звала, мам, – плачу, пряча взгляд. – Но он не слушал. Говорил, что надоело смотреть, как играю в недотрогу, или что-то такое.

– То есть он тебя успел… Успел что-то сделать?

Мотаю головой.

– Нет. Вмешался еще один мужчина. Я ничего не успела сообразить, как он вырубил того и увел меня.

– Кто? Кто тебе помог?

– Я не знаю… – качаю головой.

– Ты не вернулась на праздник?

– Нет. Тот, кто спас меня, он… Я пришла в себя возле дома. Даже не помню, как называла свой адрес. Испугалась того, что случилось и просто сбежала.

Мама неодобрительно качает головой.

В тот вечер я сослалась на головную боль. Сказала, что сильно устала от шума вечеринки. А на следующий день убедила себя, что никто ни о чем не узнает. Мадине написала сообщение, что все прошло хорошо, и мне помогла целительница.

Тогда у меня даже мысли не промелькнуло, что она что-то подстроила. Я решила, что сама ошиблась номером.

– Почему ты не рассказала сразу?

– Я боялась. Это такой позор, – всхлипываю, закрывая лицо ладонями. – Я надеялась, что это просто ошибка. Что все это просто недоразумение. Ведь Мадина… Мам, мы же с ней планировали, что ее замуж возьмет Артур, двоюродный брат Арсена, и мы станем семьей!

Мама опять тяжело вздыхает.

– А ее и возьмут замуж. Насколько я слышала, Тахировы уже договорились с родителями Мадины. А Арсен наверняка женится на сестре Марины. Так что не для тебя она семьей хотела стать.

Горькие слезы скатываются по щекам, но я даже не пытаюсь вытереть их.

Это моя вина. Только моя…

– Мам, что теперь делать?

Она молча обнимает меня. Долго-долго молчит.

– Не знаю, Аиша. Не знаю… Запись увидело столько людей, что вряд ли слухи удастся остановить. Да и не думаю, что Мадина согласится дать показания в твою пользу.

– Дядя Хасан меня выгонит, да?

Я боюсь на нее даже смотреть.

– Не говори глупостей, – неуверенно отвечает она. – Но даже если так… Мы уйдем вместе, дочка.

– Нет, ты не должна, я…

– Аиша, – прерывает мама. – Не рви мне душу, ладно? Ты думаешь, я откажусь от своего ребенка?

Осознание собственной вины ложится на меня тяжелым грузом. Как бы я хотела отмотать все назад, рассказать все честно, а не надеяться, что все случившееся так и останется страшным сном.

Я уже собираюсь предложить маме все-таки попытаться поговорить с Мадиной, как дверь открывается, и в мою комнату заходит отчим.

Смотрит на нас тяжелым взглядом, а затем произносит:

– Я принял решение.

– 5 Аиша -

Всего три слова, но мне кажется, в них – мой приговор. Сейчас так страшно, что я не могу вдохнуть полноценно. Лишь испуганно смотрю на отчима. Тот медленно проходит в комнату, встает напротив нас с мамой.

– Хасан, если ты… – начинает она, но тут же осекается под мрачным взглядом мужа.

– Я хочу узнать, когда это произошло. И как.

– В день рождения Мадины, – тихо отвечаю. – Я… – замолкаю, чувствуя, как крепче сжимается мамина рука у меня на плече. Словно предостерегая. – Я устала от шума гостей и вышла прогуляться, – запинаясь, продолжаю, гадая, верно ли поняла намек.

Кошусь на маму.

– Аиша, расскажи, – мягко говорит она. – Про ту девушку из номера. Как она тебя затащила туда, попросила помочь…. Ну же.

– Наима, пусть дочь сама все расскажет! – чеканит отчим.

Я не понимаю, зачем скрывать истинную правду. Но, может быть, мама права – причина не так уж и важна, а если дядя Хасан узнает про мою ущербность, то будет еще сильнее злиться. А нам бы с этой ситуацией справиться.

– Да, так и было. Я зашла, чтобы…

– Чтобы? – нетерпеливо спрашивает он.

– Помочь. Девушка попросила помочь.

– Где это было?

– В другом крыле. На том же этаже. Но когда я зашла в номер, там был тот самый мужчина. Он сразу набросился на меня, приняв за… За… Он решил, что я должна с ним…

Отчим стискивает зубы, мрачнеет так, что мне становится жутко.

– Он тебя трогал? – я молча киваю. – Почему не кричала? Почему не звала на помощь?

– Я пыталась. Но он был сильнее и…

– И?

– И как будто пьян. Хотя запаха алкоголя я не чувствовала, но он словно не слышал моих криков.

– Значит, он все-таки взял тебя? – мрачно уточняет отчим.

– Нет. Мне повезло – в комнату вошел другой мужчина. Он был одет и остановил все это.

– Кто это был?

– Я не знаю… Я не помню! Клянусь! Я так испугалась, думала, что это все, конец. Клянусь, между нами ничего не произошло, кроме того, что он меня прижал к стенке.

– Что было потом?

– Я… Я не знаю. Тот, второй, что-то говорил, но я мало что помню. Пришла в себя, уже когда была в его машине.

– То есть ты даже не знаешь имени того, кто тебя привез?

Вопрос для меня хуже, чем удар кнута. Отчим во всем прав. Я совершенно безответственно поступила и виновата во всем. Если бы я только знала…

Но сейчас, силясь вспомнить тот вечер, я не могу даже описать незнакомца, который меня спас. Запомнила только, что он был высоким, и от него пахло морской свежестью.

Слишком я была напугана тогда. Даже не знаю, как сумела назвать свой адрес.

Воспоминания до сих пор отдельными вспышками.

– Почему не рассказала сразу? – спрашивает он ровно то же самое, что и мама.

– Я испугалась.

– А оказаться порченой ты не побоялась? – рычит отчим. – Не побоялась, что об этом узнают?!

– Я… Я подумала, что это просто недоразумение! Мне же... Я думала, что…

– Хасан, хватит, – вмешивается мама. Отпускает меня и встает с постели передо мной. – Хочешь наказать – ты вправе. Решишь отречься от нас – я тебя пойму. Но хватит мучить мою дочь.

– Нашу! – рявкает тот. – Или ты забыла, что я принял вас обеих? Дал свою фамилию! Заботился, обеспечивал и любил!

– Ты прав, – тихо соглашается мама. – Мне не в чем тебя упрекнуть. Я же ошиблась. И будет справедливо, если ты не станешь нести этот позор вместе с нами.

– Уже намылилась куда-то? – грозно спрашивает отчим. – Забыла, что ты моя жена, а Аиша – моя дочь?!

– Нет, конечно. Но и делу криком не поможешь.

– То есть ты решила меня поучить, женщина? – все сильнее расходится отчим.

Я и без того чувствую себя виноватой, а с каждым их словом ощущаю себя не просто бестолковой, но и лишней.

– Я сама уйду! – вмешиваюсь, надеясь остановить это безумие. – Это моя вина, и отвечать только мне.

– А ну, сели обе! – рявкает дядя Хасан. – Быстро!

Мама утягивает меня обратно на постель.

– Чтоб сидели дома и все идиотские мысли выбросили из головы. Ты, – он показывает пальцем на меня, – чтоб даже не смела никуда носа показывать, пока я не решу эту проблему. А ты, – переводит взгляд на маму, – хорошо подумай над тем, что хотела сделать, и как пыталась обесценить мое к вам отношение.

– Хасан…

– Молчи, Наима. Не зли меня.

После этого он уходит, а мама так и сидит, смотрит перед собой. Осторожно трогаю ее за плечо.

– Мам? Он просто злится и…

Она вдруг всхлипывает и отворачивается.

– Мамуль, прости меня! – тоже плачу. – Он тоже простит нас, правда ведь?

– Простит, – тихо отвечает мама. – Ему нужно время. Да и я зря, конечно, заговорила опять. Обидела его. Но когда он достал ремень…

– Он бы не ударил, – неуверенно говорю я.

– Ох, Аиша, конечно, нет. Но я испугалась, – она снова обнимает меня. – Натворила ты дел, милая. Не знаю, как теперь дальше будет.

– Ты и правда хотела бы уехать?

– Честно? Нет. Я люблю мужа. Но и его понимаю. Такой позор для мужчины…

Сердце сжимается в очередной раз.

Мы больше не возвращаемся к этой теме. Занимаемся домашними делами. Конечно, настроение у нас обеих хуже некуда. Но, словно сговорившись, и я, и мама делаем вид, что я не должна была сегодня поехать в дом к мужу.

Свадебное платье мама убирает в шкаф, я переодеваюсь, и мы сосредотачиваемся на уборке, хотя в доме и так все блестит.

Отчим возвращается только спустя пару дней, и то ближе к вечеру. Мама переживала, я видела. Но молчала. Терпеливо повторяла, что мы должны вести себя правильно и просто подождать.

Как только он заходит в дом, мы обе как по команде напрягаемся. Мама выходит его встречать, я же сижу на кухне, гадая, чего ждать.

Слышу шаги отчима, и вот он уже останавливается в дверях. Поднимаю на него взгляд.

– Радуйся, Аиша – скоро ты выйдешь замуж. И на этот раз не вздумай все испортить.