Читать книгу "Бедовый. Ведунские хлопоты"

– Че за лярва?

– Да та еще дрянь. Она вроде как нечисть, только без с-с-с… плоти.

– Это как?

– Да вот так. Представь себе бабу, дрянную такую, которая на мужиков падкая. Причем, с-с-с… не из-за любви или похоти такая, а из-за злобы. Ее хлебом не корми, дай в чужую семью разлад внести, мужика увести…

Я хмыкнул. Прям представил мужика, которого, как бычка, уводят в закат. А он мычит и смотрит жалобными глазами, потому что сделать ничего не может.

– Живет такая, с-с-с… живет, да потом умирает. Как правило, рано и плохо. Не своей смертью. Она же и после смерти не успокаивается. Начинает сосать хисты недавно похороненных. Ты же знаешь, с-с-с… чужан никто камнями не придавливает, потому что промысла в них – крохи. Но если с миру по нитке собрать, порой кое-что и получается.

– И так мертвая душа становится лярвой?

– Так и становится, с-с-с… Не всегда, конечно. Для этого многое сойтись должно. Однако случается. А потом самое интересное, с-с-с… Лярва ведь плоти своей не имеет, потому становится подселенцем. Такая нечисть есть, не хлопай так глазами, пусть и немного таких существ. Вроде с-с-с… паразитов. Обычно женщин выбирают. Чем правильнее женщина, тем лярве лучше. И тогда пускается чужанка во все тяжкие.

Вообще все сходилось. Ольгу, несмотря на ревность и свои тараканы, действительно можно было назвать неплохой женой. Она, в отличие от Костяна, налево даже не смотрела, готовила хорошо, разве что мозг пилила ножовкой по металлу. Но это уже тонкости семейной жизни.

И все изменилось, когда она съездила на похороны какой-то родственницы. Бинго, блин. Вот оттуда Ольга и приехала с сюрпризом. Не очень порядочные женщины привозят интересные истории с юга, а приличные – с похорон. Забавно, конечно.

– И где нам ее теперь искать?

– Ты с-с-с… не переживай, она от своего дома далеко не отходит. Обычно всякими непотребствами близ него и занимается. Если лярва не так давно подселилась, то еще не полностью власть взяла. Ей надо душу чужанки с-с-с… извратить. На всякие гнусности подтолкнуть. Самое простое – в злачное место какое-нибудь отправиться. Есть тут поблизости какие?

Я схватился за голову, чуть не застонав. Потому что такое заведение недалеко как раз было. И, по злой иронии судьбы, туда периодически любил ходить Костян со вполне понятными целями. Именно в «Поляне» можно было легко кого-нибудь подснять, а еще легче получить по лицу за то, что ты не так что-то сказал, не так прошел мимо, не так посмотрел.

– Ну так что, с-с-с… есть?

– Есть, – ответил я. – И нам надо как можно быстрее туда доехать.

Глава 3

«Поляна» являлась весьма своеобразным местом. Собственно, заведение с этой вывеской располагалось здесь лет пять, не больше. Прежде тут были «Зона», «Точка», «Территория». Названия, внешний вид и владельцы менялись, а суть оставалась прежней. Не знаю, в чем дело. Может, как в том анекдоте, просто место проклятое?

Мне даже порой казалось, что это, прости господи, увеселительное заведение входило в список ЮНЕСКО. Потому что сколько лет прошло, уже и пара президентов сменилась, а суть осталась прежней. Если ты хотел попить водки, потрясти телом и заодно не боялся получить по лицу – «Поляна» тебя ждала.

Помню, когда сам был молодым и горячим (хотя не сказать, что я теперь старый и остывший), мы бегали с Костяном в этот ночной клуб, предварительно накачиваясь спиртным в подъезде, потому что внутри было очень дорого. Много воды утекло, даже ночной клуб уже не существовал, сменив сферу деятельности на загадочное «танцевальный трактир», а друг иногда все равно таскался сюда. Как он говорил, «в минуту душевного уныния».

Кто ж знал, что подобное внутреннее злоключение коснется самого близкого его человека – жены?

Ольгу я увидел сразу. Собственно, в этом были как плюсы, так и минусы. Положительный фактор оказался в том, что не надо больше бегать по городу и искать ее. А отрицательный в другом: она действительно пошла вразнос. Как иначе объяснить короткое, до трусов, платье, которое бодро покачивалось на бедрах в такт ритмичным движениям девушки?

Да и трусы там – одно название. Скорее, странные ниточки, непонятно что прикрывающие. Мне даже стыдно смотреть стало.

Ольгу как особь женского пола я воспринимал исключительно во времена буйного пубертата, в школе. С тех пор много воды утекло. И дело было даже не в том, что она жена лучшего друга, соответственно, тебе минимум как сестра. Просто постоянное клевание мозга, пусть и не твоего, автоматически снижает привлекательность женщины. Какой бы роковой она ни была.

Поэтому я рассматривал Ольгу скорее как часть Костяна. Да, часть весьма симпатичную, но с такими огромными тараканами в голове, что любой инсектофоб от инфаркта умрет. Поэтому глядеть на почти голую, пусть и невероятно круглую и гладкую, задницу молодой женщины было стыдно.

Чего нельзя сказать об остальных посетителях «Поляны». Оказалось их, к счастью, не так много, всего семь человек. Пара, судя по всему, еще не отошла от вчерашнего вечера и явно собиралась уйти в недельный запой. Другие – разной степени потрепанности, но без всяких серьезных дел на сегодня. А ведь трактир пару часов назад только открылся.

Один из «благодетелей» под неодобрительные возгласы официантки помог Ольге залезть на стол. И теперь, хлопая в ладоши и думая явно о своем, рассматривал снизу пляски зараженной лярвой девушки. Как говорил в анекдоте пилот разбившегося самолета, закапывая стюардессу: «Пора заканчивать это… непотребство».

– Полиция Майами, отдел нравов. Граждане, расходимся, тут смотреть не на что. В смысле, есть на что, я никого не хочу обидеть, но вам это не надо. У нее муж крайне обидчивый, ревнивый и физически плохо подготовленный тип. Еще вступится за поруганную честь супруги, вы, чего доброго, его убьете, потом в тюрьму сядете. Оно вам надо?

Все это я говорил, продвигаясь к Ольге. Понятное дело, не просто так, а выплескивая крохи хиста. Которых чужанам хватило с головой. Рубежная сила взяла верх над физиологическими потребностями в размножении. Шах и мат, Маслоу, перерисовывай свою таблицу, ведун в городе!

Наверное, наблюдай за мной сейчас какое-нибудь высшее существо, оно бы решило, что кое-кому все удается чересчур легко. Либо в дело вмешалась моя природная везучесть. Потому что Ольга посмотрела на меня глазами, полными черной злобы, после чего спрыгнула со стола и устремилась на немыслимой скорости к ближайшей двери. Оттуда послышался шум, крики, звон посуды. Не иначе как там располагалась кухня.

Вот почему я в последнее время занимаюсь исключительно тем, что мне не нравится? Общаюсь с противными рубежниками, подчиняюсь воеводе, бегаю. По поводу дурацкого глагола было обиднее всего. После армии я справедливо решил, что такой фигней больше заниматься не стану – колени целее будут. Ага, решил он, очень смешно.

Пришлось ускоряться и догонять Ольгу. Я даже на бегу подхватил ее босоножки, которые костяновская жена неблагоразумно скинула возле стола. И выскочил аккурат на кухню, где уже порядком изумленный и разгневанный персонал имел много нецензурных слов на этот счет.

– Мы из «Ревизорро»! – я махнул рукой, выплескивая хист. – Проверьте пока товарное соседство в холодильниках, скоро съемочная группа подъедет.

Проскочил еще какой-то длинный коридор, потом бежал уже на запах сигаретного дыма, после чего все же выбрался наружу со стороны черного хода. И увидел ту самую курящую официантку, жалующуюся кому-то по телефону, которая с негодованием смотрела на мелькающие вдалеке грязные пятки убегающей девушки.

Ничего себе, как припустила! Сразу видно наличие внутри чужанки инородного хиста. Тьфу ты, какая она чужанка! Это Ольга.

– Ты же знаешь, что с-с-с… лярву просто так не вытащишь?

– Что значит «знаешь»? Я о существовании этой лярвы час назад вообще понятия не имел!

– Она же бесплотная нечисть. Ее просто так не выбьешь. Можно хистом попробовать выдавить, но тогда лярва будет очень сильно сопротивляться. С-с-с… может и оболочкой прикрыться.

– Что значит «оболочкой»? Блин, ладно, потом договоришь!

Все дело в том, что лярва, в смысле Ольга, ну, или все они вместе очень уж бодро пытались скрыться в парке Калинина. А тот был немаленький. И бегать по нему, чтобы найти зараженную, мне очень не хотелось. Поэтому я включил максимальную рубежную скорость, спустя секунд пятнадцать догнал Ольгу и повалил на землю.

Хорошо, что вокруг нет никого. А то представляю, как бы это выглядело. За девушкой, платье которой короче, чем записи в трудовой книжке, гонится не очень приятный тип. Потом валит ее на землю и чего-то пыхтит еще.

С другой стороны, подумать только – среди бела дня в парке на девушку нападает мужчина. И хоть бы хны!

– Так, спокойнее, не рыпайся, – сразу обозначил я наше дальнейшее общение. – Быстро выползай из Ольги.

– Какой ты решительный, – тяжело дыша, посмотрела на меня жена Костяна. – Прям мужик. Никогда тебя таким не видела.

Ее глаза лихорадочно блестели, а грудь возбужденно вздымалась. Я почему-то секунды через три понял, что до сих пор смотрю совершенно не туда. И дошел до этого не сам, а благодаря легкому пинку Лихо.

– Хороша, с-с-с… Молодая, а уже силу свою чувствует. Но тут и с оболочкой повезло.

– Давай, Мотя, по-быстренькому. Никто не узнает. Ты же хочешь! И я хочу. В чем проблема? – не унималась девушка. Даже стала как-то странно извиваться подо мной.

Вот только момент у лярвы оказался упущен. На меня накатила такая злоба, что я был готов расплющить нечисть вместе с оболочкой, на мгновение забыв, что Ольга все еще тут, просто заключена в подобие тюрьмы и ей нужно помочь освободиться. Но что за привычка все мороки наводить через самое слабое мужское место? Что русалки, что лярвы. А сколько подобной нечисти на земле, имени которой я пока даже еще не знаю?

Я надавил хистом и почувствовал ожесточенное сопротивление в районе головы девушки, будто она находилась в каком-то мотоциклетном шлеме. А потом вдруг Ольга меня… укусила. Да так резко, неожиданно, что я даже отпустил ее. Она с решимостью разъяренной фурии вскочила на ноги и собралась было улепетывать опять. Но тут в дело вмешалась Юния.

– Подсоблю, с-с-с… Как ты до ведуна-то дорос, вообще непонятно.

Ответить Лихо мне не дала, потому что стала говорить негромко, но мягко, неторопливо, обволакивающе:

– Скоты они все, с-с-с… да? Не понимают тебя, только используют?

– Да, – вдруг остановилась и всхлипнула Ольга.

– Даже пальца твоего, с-с-с… недостойны. Такой, как ты, на миллион не сыщешь.

Вообще было похоже на речь какого-то недокоуча. Мол, ты сильная, ты матерая, ты не знаешь, что такое отступать. Однако забавнее другое – это работало. Ольга продолжала стоять на том же самом месте, где ее настигли слова Лихо. А вот от нее отделялось нечто похожее на женщину.

И что совершенно точно, это вряд ли можно было принять за душу или ауру. Тень – а больше всего лярва походила именно на нее – оказалась угольно-черной. Даже не прозрачной. В ней угадывались женские черты, но как-то мимолетно, расплывчато. В целом виделось, что все это уже давно не человек.

А я опять мысленно возвел руки к небу. Скажи мне, мать-природа, зачем тебе вот это? Я привык к помоечникам, которые больше похожи на крыс. Даже к вороватым пьяным чертям, потому что и в этой навозной куче можно найти Митю. Блин, я принял существование лешачихи. Но как оправдать наличие в рубежной жизни этого паразита?

С другой стороны, в моем прежнем мире тоже хватало того, без чего можно прекрасно жить. К примеру, клещи, медузы или борщевик. Просто я своей логикой не понимаю, зачем эта хрень. Природа не размышляет категориями «как бы облегчить жизнь Зорину Моте».

– Ты чего с-с-с… стоишь, долго мне ее держать еще?

Когда Лихо обращалась ко мне, мягкости и благодушия в ее голосе не было. Даже обидно как-то. Впрочем, чего я удивляюсь. У женщин с мужчинами так постоянно. Как только знакомятся, узнают друг друга – сразу перья распушают, показывают лучшую версию себя: чулки, мэйкап, что ни наряд, то как минимум на показ Парижской Недели моды. А как проходит время и понимают, что птица попала в клетку, коготки выпускают. И все. Бигуди, халаты, огуречные маски. Это я на примере многих мужиков видел. Но что интересно, работает это зеркально в обе стороны. Сильная половина человечества расслабляется точно так же, разве что без бигудей.

Но философские размышления на тему взаимоотношений полов я оставил для кандидатской по психологии. И создал форму подаренного Анфаларом заклинания, после чего пропустил через нечисть сотни крохотных иголочек. Ну, и ничего сверхъестественного не произошло. Если не брать во внимание, что именно сейчас рубежник с помощью заклинания хотел убить какое-то странное создание без плоти. Точно, Анфалар же говорил, что нельзя «Теневым потоком» уничтожить кого бы то ни было.

Вот и лярва к тому времени вроде как очухалась и явно собралась вернуться к своей подружке, чтобы и дальше пытаться устраивать вечеринки в общаге медколледжа в самом худшем их варианте. Поэтому и я психанул. Точнее, испугался и ударил хистом напрямую.

Нечисть отбросило на несколько шагов, но вскоре угольная тень все же медленно поднялась на ноги. А я ударил ее промыслом вновь.

– И чего, с-с-с… ты ее будешь до вечера тут лупить? Убивай.

– Со стороны может показаться, что я прилагаю не все силы. Но это неправда.

– Так хватит хист тратить. Убей ее, и все, с-с-с…

– Прошу прощения за глупый вопрос, но как?

– А оружие тебе на что?

Я недоуменно вытащил нож. А Лихо так громко вздохнула, что стало понятно: опять не угадал. Какое тогда еще оружие? Огнестрелом я так и не обзавелся. А больше…

Хотя нет, было у меня еще кое-что. Совсем недавно приобретенное не без помощи одного враждебно настроенного кощея. Я потянулся рукой на Слово и вытащил тот небольшой меч, который Лихо забавно еще называла. Как там? Саскрамас, самоскракс… Короче, как-то диковинно.

– Этим? – на всякий случай переспросил я.

– С-с-с… этим, – даже не пытаясь скрыть раздражение, произнесла Юния. – Неужто не чувствуешь?

Я ничего не ответил. Нет, ну чувствовал. Тяжелый он такой. Для человека, который как-то не привык держать в руке меч, чуток дискомфортно. Нет того ощущения, которое было с ножом. Тот сразу в ладонь лег, как влитой.

Правда, размышлять оказалось некогда. Лярва поняла, что для нее все складывается далеко не лучшим образом, если не сказать больше. И в отчаянной попытке провернуть фарш назад рванула к Ольге. Но, извините, так и я, на минуточку, ведун, а не просто однорубцовый ивашка, который покурить вышел. Успел встать между девушкой и нечистью, пусть и неуклюже, но вытянув перед собой клинок с импортным названием.

И лярва, можно сказать, умерла сама. Напоролась на меч и тут же развеялась в воздухе. Лишь ее эфемерное тело осело на землю в виде золы.

Мой хист колыхнулся, но едва заметно. Словно купил бургер, но вместо того, чтобы им закусить, только кунжутную семечку отколупнул. Зато произошло кое-что другое, более любопытное.

Меч полыхнул и словно открылся мне. Теперь он уже удобно лежал в руке, и казалось, что каждый взмах отныне будет не неуклюжей попыткой пораниться. Скорее, наоборот.

Помимо этого, я словно получил информацию о нем. Это оказался далеко не просто меч. Настолько древний, что многие ведуны ему и в подметки не годились. Он был способен ранить или убить тех, кто терял форму или попросту не имел ее. А еще в его власти оказалось находить спрятавшихся существ.

Я пока не вполне понял, что это значит. Будто читал в переводе этикетку об использовании. Вроде слова все знакомые, а в нормальное предложение не складываются. Но то ничего, разберемся со временем.

– Принял, с-с-с… значит, он тебя. Либо повезло, либо… – Лихо замолчала, нагоняя драматизма.

Я решил не вестись на ее провокации и не переспрашивать. И выбрал правильную тактику. Потому что Юния довольно скоро продолжила:

– Много денег сэкономил на определении. Чудь бы цену заломила, с-с-с…

Да, помнится, с очками у меня знатная неприятность вышла. Если бы не Изнанка, так бы и не понимал, как ими пользоваться. Точнее, при каких именно условиях.

– Придавить бы ее надо, – я стал подыскивать подходящий камень.

– Я тебя умоляю, с-с-с… Слабая нечисть, пусть и непростая. Ни в кого она не возродится больше. Плюнь и пойдем уже, с-с-с…

– Порядок есть порядок, – я подобрал подходящий булыжник.

Меч, кстати, оказался острым. И больше того, слушался прекрасно. Словно живой был. Я быстро нацарапал на камне прямую линию, вложил в него хист и положил на ту кучку золы, в которую обратилась лярва.

– Слов последних говорить не буду, – сказал я.

– И не надо. И так времени здесь потратили, с-с-с… Как с тобой девки спят? Ты же скучный до зубного скрежета.

– А я с ними в постели особо не разговариваю, – огрызнулся я.

– Мотя, а что тут вообще происходит?

За всеми рубежными делами и препирательством с Юнией я почему-то забыл о самом главном – что Ольга по-прежнему еще находилась здесь. И, судя по ее затравленному лицу, находилась в крайней степени офигевания. Жена Костяна сейчас пыталась сделать из своего мини макси, оттягивая платье вниз.

– Ох, как бы в двух словах объяснить… Тебя, типа, заворожили. Ты помнишь, что было?

– Нет, – помотала головой Ольга.

– Удобно. В жизни вообще часто прокатывает. Короче, натворила ты дел.

Я вкратце пересказал события только сегодняшнего дня. Ситуацию с «Поляной» постарался задеть краями, а вот на «Дастер» Костяна сделал упор. С машиной надо было что-то решать.

– Ой, – каждый раз, когда я говорил о новом косяке, лишь отвечала мне Ольга.

– Делать чего будем? – спросил я, когда закончил повествование.

– Можешь у себя Костика недельку подержать? Я машину быстро починю. А то он меня убьет.

Мне не хотелось встревать в чужие разборки. Тем более, если ссорились Костян и Ольга, третья сторона могла стать как раз крайней. Но еще больше мне не хотелось, чтобы друг развелся из-за моей принципиальности. Ведь ничего такого Оля не сделала. Подумаешь, лярву подцепила, ну с кем не бывает.

– Семь дней, – со всей серьезностью утопленной девочки из ужастика сказал я. – И то исключительно из-за моего гуманизма. Костян, как выяснилось, жуткий неряха.

– Я уверена, это он еще старается быть хорошим и сдерживается, – вроде стала приходить в себя девушка. – Скоро начнет разбрасывать носки и оставлять пустые бутылки там, где их допил.

– Семь дней, – напомнил я ей. – Потом выселю. Идем, я тебя до дома докину. Вот, кстати, твои босоножки валяются.

Не успели мы выйти из парка, как телефон звякнул. Пришло длинное сообщение от Наташки. Что ж, день обещал быть насыщенным.

Глава 4

Ольгу я довез до дома, после чего костяновская жена выпорхнула из машины и, все еще придерживая платье, ретировалась в подъезд. Вот не пойму, зачем такую одежду покупать, если в ней потом стыдно из дома выходить? Насколько все проще у мужиков. Если шорты или джинсы не дырявые, то их надеть не стыдно. А даже если чуть пошли по шву, главное, комбинировать с длинной футболкой. Мусор вынести или до магазина дойти – пойдет. Не выбрасывать же. Но никому из нас не придет в голову купить штаны в облипочку, чтобы потом краснеть, когда кто-то смотрит на твои худые икры.

– Здрасьте, тетя Нина, – кивнул я старушке, высунувшись из окна машины, когда разворачивался.

Костяновская соседка со второго этажа сурово бдила за порядком во дворе. Она, кстати, проводила Ольгу с характерным шевелением губ, в которых можно было прочитать: «Посмотрите, идет женщина с низкой социальной ответственностью и не способная отказать настойчивым ухажерам». Потом еще и на меня взгляд перевела. Что шептала, я не видел, но примерно ощущал, что там тоже ничего хорошего.

А вот когда поздоровался, сразу разорвал пространственно-временной континуум старушки. Потому что знал ее по имени. Мозг соседки сейчас работал на пределе способностей, вычленяя из многочисленных фотороботов «Их разыскивает полиция» и знакомых ей людей нужную карточку. Я даже намеренно притормозил и встал, ковыряясь в телефоне, пока не дождался ответа.

– Ой, Матвей, это ты. А я смотрю, Олечку кто-то незнакомый подвез.

– Да, у Кости хулиганы какие-то машину сломали.

– Видела, ужас какой. А все знаешь отчего? Потому что у нас участковый пьющий. А если участковый за порядком не следит, то его и не будет. А сам-то Константин где? Уже второй день его не вижу.

– В командировке, по работе. Через неделю вернется. Ладно, тетя Нина, до свидания!

– До свидания, Матвей, до свидания, – улыбаясь, ответила соседка.

Если не знать ее, то и правда примешь за добрую старушку. Но я был в курсе, что за спиной она много что может рассказать и про «Оленьку», и про «Константина», и про «этого, ушастого, который к ним шастает». Пусть и знает нас с самого детства – я, еще когда здесь жили родители Костяна, постоянно тут ошивался… У нее язык без костей.

– Какая старушка, с-с-с… интересная. Будто из одной ненависти состоит.

– Говорят, в юности первая красавица была. Но ее жених бросил, вот с тех пор она чуток на весь мир и озлобилась. Участковый, кстати, тут непьющий, это она так, к слову добавила. И бывает она у него чаще, чем тот с женой видится. На всех подряд жалуется. То кто-то на клумбу колесом заехал, то дети на площадке громко кричат, то ее в магазине обсчитали. Слушай, Юния, может, в ней тоже нечисть какая сидит?

– Нет в ней никакой нечисти, – отрезала Лихо. – Бывают просто люди, с-с-с… нехорошие. Им за радость, когда другому плохо.

Я покивал головой. А еще бывают такие, которые сладко льют в уши, а потом пытаются убить того, с кем ведут переговоры. С одной из таких и предстояло сегодня поговорить.

Я перечитал сообщение от Натальи еще раз, будто здесь был какой-то скрытый смысл: «Инга хочет, чтобы ты как можно скорее нашел реликвию. У нее неприятности, поэтому помощь твоя нужна. Приезжай, я тебя встречу. Поговорим».

Вот это интересно. Хотя бы потому, что новый, шестой, рубец не открыл мне никакой информации по этому поводу. Я успел утром пролистать тетрадь. Нет, появились всякие сведения о новой нечисти, которую еще придется изучить, но не более.

Насколько помню, Спешница была на девятом рубце, когда ее убили. Надеюсь, мне не нужно будет ждать так долго. С другой стороны, чем дальше я от этого артефакта, тем лучше. Вот ей-богу. Не было бы его – так вообще отлично.

Но делать нечего, пришлось выруливать со двора и направляться к Инге. Интересно, она-то что там еще задумала? Что Травница в очередной раз плетет свои козни – в этом можно не сомневаться. Радует, что теперь у меня хотя бы есть небольшой козырь в виде Натали. Ведь есть же? Я видел, что она станет рубежницей, как мы и договаривались. Получается, слово свое должна сдержать.

Что по поводу приспешницы, то она ждала меня в своей машине возле ворот Инги. Я припарковал «Зверя» на свободном месте, после чего направился к Наталье.

– Привет, садись рядом, дело есть.

Я послушно сел на пассажирское кресло, которое зачем-то было отодвинуто уж слишком глубоко назад, словно у Натальи до меня сидел кто-то длинноногий. Едва я уселся, как авто щелкнуло замками, и приспешница торопливо перелезла ко мне.

– Ты чего делаешь?! – попробовал возмутиться я.

– Не переживай, у меня стекла тонированные. Никто не увидит.

– Да я не про это. Сейчас вроде не время и не место.

– Самое время и место. Я не ради удовольствия, а для дела. Инга должна ощущать наше сексуальное влечение.

– Это точно… нужно?

Хотя вопрос был чисто риторический. Пальцы Натальи уже проворно и настырно скользили по моему телу, избавляя его от одежды. Все, что успел я сделать сам, – лишь снять рюкзак, забросив Трубку на Слово. Вот только древних свидетелей из нечисти мне не хватало…

– Ох, так уже лучше, – скоро прокомментировала окончание процесса Наталья, усаживаясь на свое место. – В бардачке салфетки и пакет для мусора.

– А теперь можно поподробнее? – спросил я, глядя, как приспешница приподнялась и натягивает узкую юбку. Смотрел, само собой, не на одежду. – Это вообще обязательно было?

– Можно подумать, тебе не понравилось. Отвечаю, это было необязательно, но желательно. Инга – опытная ведунья, она ощущает настроение. И если мы будем рядом, считает, так сказать, наше отношение друг к другу. А если человек думает о сексе, значит, он не думает о делах. Именно тот настрой, который и нужен Травнице.

– А какие у нас отношения между собой? – уцепился я за слово.

– Исключительно плотские, – прошептала в мое ухо Наталья. – Хорошо бы еще разок, для закрепления, но времени нет. Уж прости.

– Прощаю. Так что там по поводу реликвии?

Наталья уже вылезла из машины, поправляя блузку. Нет, все-таки удивительно как хороша. Жаль, что стерва. Станет обычной рубежницей, которая пойдет по головам ради достижения своей цели. С другой стороны, круто, когда ты четко знаешь, чего хочешь.

– У Инги одна задача – завладеть реликвией. Ты нужен для того, чтобы найти ее. Но, как я поняла, ты пока еще не в курсе, как это сделать, так?

Я утвердительно кивнул, и мы медленно направились к дому. А Наталья продолжала тараторить как заведенная:

– Как считает Инга, все придет с рубцами. Чем сильнее ты будешь, тем больше вероятность, что узнаешь про реликвию. Правда, Травница в последнее время стала опасаться твоей рубежной силы. Так пару раз и обронила. Это, значит, первое. Второе – она узнала, что реликвией может воспользоваться только кощей.

Я нахмурился. Вот это неприятная информация. Мне до кощея – как до луны.

– У Инги с этим тоже полный порядок. Она может взять пару рубцов хоть в ближайшую неделю. Но для этого ей, как бы сказать, нужно, чтобы совпало несколько факторов. И Травница придумала, как в это уравнение добавить тебя. Тут как раз траблы с ее товаром возникли.

– То есть я должен поучаствовать в возвышении Инги, чтобы она стала кощеем, а потом избавилась от меня, как только поймет, где реликвия? – я даже остановился. – Я ничего не упускаю?

– Ты упускаешь меня в этой схеме, – прошептала мне на ухо Наталья, приобняв за плечи. – И лучше не останавливаться, а делать вид, что все идет так, как должно. Могу поклясться, Травница за тобой наблюдает. И если все будет идти именно так, как она задумала, то Инга расслабится. Тогда в дело и вступлю я. И мы ее переиграем. Это лучше, чем иметь потенциального врага-кощея.

Я чуть не ответил: «Подумаешь, одним больше, одним меньше». Мне в последнее время на высокорубцовых неприятелей везет. Хоть лови их всех и засаливай.

Однако в словах Натальи был толк. Не знаю, она изначально такая умная сама по себе или от своей хозяйки нахваталась? Но что можно было сказать точно, Инга, на свою беду, пригрела себе змею на груди. Хотя, если подумать, а чего они, в десна друг друга целовать должны? Чай, не родственники.

Когда мы подошли к двери, я тихонечко достал артефакт, в котором была заключена Юния, со Слова.

– Ладно, с-с-с… признаю, что-то в тебе девки находят. Вроде не калечная, не убогая. И рожать может. С-с-с… Что называется, снимаю шляпу.

– Чего тебе шляпу снимать, ты же не Андреасян.

– Чего? – не поняла Наталья.

– Извини, у меня бывает, мысли вслух.

Встречать нас Инга не вышла, лишь отрядила своего домового. Того, волосатого, одетого лучше, чем я. Хотя помню щедрость Травницы, она мне столько шмота надарила, в кроссовках, вон, до сих пор хожу. Еще бы, когда бы я себе сам New Balance купил?

Инга сидела в своем кабинете, устало глядя в монитор. Да уж, не так я представлял успешную рубежную жизнь. Травница походила на ИП-шника, которого очень хотели привлечь к запрещенной в России любви налоговая, МЧС, «Роспотребнадзор» и прочие госорганы. Причем одновременно.

Она перевела внимательный взгляд на меня и кивнула. Что-то мне подсказывало, рубежница так уже не первый час сидела. И едва ли подсматривала в окно за своим гостем. Мне даже на минутку ее жалко стало.

Правда, я тут же вспомнил, что эта самая тетенька очень хочет завладеть реликвией, после чего избавиться от возможного помощника. Меня, в смысле. И моя гипертрофированная эмпатия сразу как-то пропала.

Еще Травница повела носом, словно от меня чем-то пахло. А затем кивнула, будто сама себе. Видимо, уловила те сексуальные флюиды. Неужели приспешница была права?

– Здравствуй, Матвей. Наталью видел?

– Привет, – ответил я, присаживаясь в кресло. – Да, пересеклись.

Сказал, а сам покраснел, как девушка на выданье. Поэтому получилось более чем натурально. Внезапный коитус вышел действительно «для дела». Инга сейчас была явно уверена, что Наташка крутит мной как хочет. В смысле, они крутят.

– Я хотела бы принести извинения за то, что случилось.

– Проехали, – ответил я. – Я долго не мог понять вас, рубежников. Но с каждым новым днем мне это все лучше удается. Ты поступила именно так, как, наверное, поступили бы многие. Решила извлечь выгоду из полученной информации и сделать свою приспешницу рубежницей с хорошим хистом. При этом не нарушив клятвы замирения. Так что какие тут извинения.

Инга кивнула.

– Все так. Только одна деталь: «нас», а не «вас».

– Не понял.

– Ты сказал: «Вас, рубежников». Только ты сам такой же. Просто, наверное, еще не знаешь.

Будь я чуть младше и наивнее, то снял бы ту самую подвеску, которую мне подарил Шуйский. Но сейчас промолчал. Пусть Инга считает, что она самая умная.

– Ты стал сильнее. Я это почувствовала.

– Да, поработал на хист, а тот оплатил тем же.

Травница кивнула.

– Я в курсе, как работает твой промысел. Знала я Спешницу. Поэтому у меня к тебе просьба…

– Нужна помощь?

– В том числе. У меня есть небольшой бизнес в ближайшем городе. Но так случилось, что последняя поставка задерживается из-за одной проблемы с нечистью. Это немногочисленная народность, но так уж вышло, что они осели в городе, и теперь с ними приходится считаться.

– Надеюсь, не черти?

– Нет, дивы. Реже их называют дивьи люди.

Я кивнул. Читал что-то мельком о них. Из того же разряда, что и чудь. В смысле, наши, исконно-посконные. Соответственно, легкой прогулки не будет. Вот лучше бы, там, с вэтте поболтать или еще с кем. У меня почему-то с чухонской нечистью мосты наводить получалось успешнее, чем с остальными.

– И что с этими дивами?

– У нас возникло легкое недопонимание. Вся беда в том, что они, как бы тебе сказать помягче, очень узких взглядов. И не станут воспринимать женщину как достойного противника. А тут нужно именно силовое решение.

– Да что там, блин, произошло?

– Вот, – Инга протянула картонку, похожую на визитку.

Только это была точно не визитка. Вернее, на ней оказался адрес: «Университетская набережная, дом 7/9, зеленые следы». И все. Ни телефона, ни имени. И меня смутило еще кое-что.