![](/books_files/covers/thumbs_240/iskatel-iskatel-poteryannyy-brodyaga-vozvraschenie-sbornik-160699.jpg)
Автор книги: Дмитрий Кружевский
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 15 (всего у книги 102 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]
– Не знаю, – замотала головой девушка.
– Ага, так я тебе и поверил, – Кирилл взял девушку за руку и притянул к себе, чувствуя, как все его нутро взвыло, едва гибкое тело девушки прикоснулось к нему. – Поплыли на тот берег.
– На тот берег? – девушка задумчиво посмотрела на другую сторону реки, поросшую густым ивняком, затем на невинное лицо Кирилла и вдруг задорно рассмеялась.
– Гера, – Кир придал лицу обиженное выражение.
– Все же ты мой, – неожиданно заявила Гера и, вырвавшись из его объятий, скользнула вперед. – Догоняй.
На пляж они вернулись уже затемно. Кирилл активировал выключенный «запястник» и, оглядев пустынный берег, смущенно почесал в затылке. Посмотрев на мигом продрогшую под ночным ветерком Геру, он попытался прикинуть, где их вещи, но через пару минут махнул на это занятие рукой, подумав, что наверняка мать с Антоном забрали их с собой. Судя по цифрам, высветившимся на «запястнике», вызванный им глайдер должен был прибыть через семь минут, поэтому Кир прижал продрогшую девушку поплотнее к себе, и они, ежась от ночной прохлады, направились к посадочной площадке. Вызов застал их уже садящимися в машину.
– Кир, – мать с едва скрываемой улыбкой посмотрела на сконфуженного сына. – Где вы потерялись? На Антона уже жалко смотреть. Он же чуть к стражам не побежал с требованием объявить розыск пропавших.
– Мам, – Кирилл почувствовал, что краснеет. – Мы с Герой…
– Что «мы с Герой»? – передразнила его Ирина и, посмотрев на раскрасневшуюся пару, вздохнула. – Дети, ей-богу. Ладно, вижу, вы уже в глайдере, вещи мы ваши забрали, не беспокойтесь. Ждем вас. – Она еще раз оглядела смущенных ребят и добавила: – Кстати, Лиа вернулась, так что поторопитесь. А то, судя по вашему таинственному виду, вы можете еще до утра домой не попасть.
Причину нежелания матери селить Геру вместе с Лиа Кир понял сразу, как только девушки встретились. Едва он выпрыгнул из зависшего над дорогой около ограды глайдера, у которого как назло заело подножку, и помог Гере спуститься, как тут же едва не был сметен вихрем под названием Лиа.
– Кирилл!! – Лиа повисла на шее у парня и буквально впилась губами в вовремя подставленную им щеку.
– Привет, сестренка.
Кирилл обнял девушку и, приподняв ее над землей, крутанулся вместе с ней вокруг своей оси. Затем чуток отстранил раскрасневшуюся девушку от себя и, придирчиво оглядев ее с ног до головы, констатировал:
– А ты стала еще красивее.
– Кир, – девушка смущенно опустила глаза.
– Это твоя сестра, – стоявшая в сторонке Гера подошла ближе. – Я Гера, приятно познакомиться, хотя мы уже виделись.
– Виделись? – при виде одетой в купальник девушки, подошедшей вплотную к Кириллу, Лиа мгновенно стала похожа на насторожившуюся кошку.
– Да, – Гера взяла Кира под руку и приветливо улыбнулась. – Кир нас знакомил. Я такая же «вторичница», как и ты.
– Я знаю, – почти прошипела Лиа, вцепляясь в другую руку Кира и сверля Геру злым взглядом.
– Девочки, а ну отпустили моего сына и марш в дом! – раздался из-за ограды строгий голос Ирины. Лиа с Герой тут же отпустили руки парня и, зыркнув друг на друга, по очереди вошли в калитку. Киру ничего не оставалось, как вздохнуть, почесать в голове и, мысленно разведя руками, направиться следом.
И все же постепенно Гера с Лиа сдружились. Первые дни девушки дулись друг на друга и по очереди пытались вытащить Кира на прогулку. И Лиа бесилась, видя, что ее названый брат отдает предпочтение своей подруге по учебе, но постепенно все успокоились. То ли стали сказываться нередкие «профилактические» беседы Ирины с девушками, то ли они наконец нашли общий язык, но как бы там ни было – все чаще Кир стал заставать Лиа с Герой вместе, мирно беседующих. А еще через некоторое время девушки из заклятых врагов превратились в лучших подруг и даже решили жить в одной комнате, чем не преминул воспользоваться Антон, перебравшись в комнату, которую до этого занимала его сестра. Брат Геры, оказывается, очень любил поспать, а девушки взяли привычку устраивать полуночные посиделки в комнате Кира, и Антон был вынужден сидеть вместе с ними. К тому же пару раз Гера, несмотря на робкие протесты Кирилла, выпроваживала брата «погулять» на пару со спирсом, мотивируя тем, что животному нужен свежий воздух и вообще ночные прогулки полезны. Когда это произошло в первый раз, лицо Антона надо было видеть. Они, в буквальном смысле этого слова, недоуменно переглянулись со спирсом, причем Кир не мог определить, кто больше возмущен, но вернулись оба часа через два – страшно злые и взъерошенные. В эту ночь Шустрик даже не стал спать на кровати Кирилла, а улегся рядом с Антоном – видимо, в знак мужской солидарности.
Лето выдалось теплым и довольно засушливым, так что местной метеослужбе даже пару раз пришлось специально формировать дождевой фронт, ибо в лесах было замечено несколько пожаров.
Однако, что одним проблема – другим радость. По крайней мере, за прошедший месяц, ребята успели вдоволь накупаться и назагораться на местных пляжах, целыми днями пропадая на реке. Лишь к вечеру Кирилл отправлялся в свой старый клуб, где с увлечением помогал Владлену Михайловичу, одновременно разучивая с тренером новые приемы. Так что возвращался он чаще всего ближе к ночи, а, ложась спать, сразу попадал в жаркие объятия Геры. Смущавшиеся поначалу, они вскоре обнаглели до того, что Гера стала спать у него в комнате, лишь под утро убегая в комнату Лиа, иногда под шуточки и смех Ирины, которая вставала раньше всех. Мать вообще долго терроризировала Геру различными вопросами и тестами, иногда подолгу закрываясь с ней наедине в своей комнате. Пару раз она даже приводила какую-то свою знакомую, которая тоже осматривала и расспрашивала девушку, но, в конце концов, закончилось и это.
Не заметили, как пролетел июнь и к закату уже стал клониться июль. Кир с грустью отсчитывал оставшиеся до отлета дни. Порой казалось, что таймер времени неукротимо отсчитывает последние часы безмятежного счастья, и Кирилл старался не упускать это время. Они с Герой точно сошли с ума от своей нахлынувшей любви, стараясь быть постоянно вместе. Гера даже стала ходить с ним на тренировки и, неожиданно для самой себя, вполне серьезно увлеклась униксом.
Но главное начиналось ночью, когда они точно голодные накидывались друг на друга, сжимая друг дружку в страстных объятиях и пытаясь утолить пылающий внутри огонь. Тот огонь, что живет во всех людях с начала веков, тот огонь, что порою сжигает нас, а иногда и возрождает из пепла, подобно легендарному фениксу. Этот огонь нельзя погасить, ибо, даже если ты посчитаешь его погасшим – превратившимся в угли, ты ошибешься. В любой момент, от легкой искорки надежды, от случайного взгляда или слова, от невинного взмаха длинных ресниц, он может вспыхнуть снова. И тогда он вырвется – вырвется на волю, сокрушая все преграды, руша все вокруг в своем неугомонном победном танце, дробя сердца на мириады мелких осколков, чтобы потом объединить их в одно целое. В то одно, что будет биться в такт движению тел, сплетению рук и мерцанию глаз, и нет ему преграды, ибо имя ему – ЛЮБОВЬ.
Гера проснулась от разряда молний, сверкавших за окном. Гроза проходила где-то стороной, и раскаты грома доносились как далекая канонада. Девушка осторожно выскользнула из-под одеяла и, потянувшись, точно сытая кошка, открыла балконную дверь, подставляя обнаженное тело освежающему ветерку, тут же ворвавшемуся в комнату. Спящий Кирилл что-то буркнул во сне и, поежившись, натянул на себя одеяло. Гера, покосившись на него, счастливо улыбнулась. Сказать, что она была счастлива, значило не сказать ничего. Ее душа и тело пели – пели от несказанного счастья. А еще она хотела ребенка – хотела это маленькое продолжение своего счастья, но, увы, пока это было ей не дано, и это, пожалуй, единственное, что расстраивало девушку. Но она знала, что тот день придет и тогда счастье до конца поглотит ее, она тихонько рассмеялась. Ветерок приятно холодил разгоряченное тело, и Гера, выйдя на балкон, раскинула руки в стороны, подставляя себя его объятиям. Счастье!
Глайдер академии медленно опустился на посадочную площадку. Кирилл помог Гере загрузить внутрь ее разросшийся багаж и обернулся, чтобы позвать Антона, прощающегося с Лиа. Это лето преподнесло им еще один сюрприз, на который Кирилл пока даже не знал, как и реагировать. Лиа неожиданно сошлась с Антоном, причем, судя по их поведению, все было довольно серьезно. По крайней мере, с Киром она простилась вполне спокойно, правда, все же чмокнув в губы напоследок, а вот прощание с Антоном затянулось, и слезы из глаз девушки текли градом. Кирилл усмехнулся, на мгновение вспомнив, что почувствовал острый приступ ревности, когда понял, что отношения Лиа и Антона из дружеских перешли несколько в другую плоскость. Правда, Гера с Ириной быстро привели его в чувство.
Наконец Антон оторвал от себя девушку и, получив в щеку прощальный поцелуй от Ирины, бегом кинулся к глайдеру. Кирилл посмотрел на стоящих мать с сестрой и, вскинув руку в прощальном жесте, нырнул внутрь машины. Земля стала стремительно отдаляться, а Кир все не мог оторвать взгляда от двух одиноких фигур, пока не почувствовал на плече голову Геры. Он повернулся и счастливо улыбнулся девушке.
Это лето было их летом – летом их счастья.
Ирина смотрела на стоящего у глайдера сына и думала, что тот все больше становится похож на своего отца. Она знала, что на воротниках этой формы скоро засеребрятся кубики знаков различия, а руки ее сына лягут на сенсоры управления настоящих боевых машин. И почему-то комок подступал к горлу, а предательские слезы рвались из глаз. На миг перед глазами возник образ Олега. Ее муж стоял в центральной рубке в полной парадной форме и с нежностью смотрел на нее, а на его воротнике сияли три капитанские галочки.
– Вот наш сын и вырос, Олежка, – прошептала она, прижимая рыдающую Лиа к своей груди. – Вот и вырос…
Она машинально гладила по голове плачущую девушку и, молча, смотрела вслед улетающему глайдеру, который уносил ее единственного сына, так неожиданно для нее превратившегося из мальчика в мужчину.
Часть III
Лайм
Глава 1
Особняк словно умер. Впервые за много лет в его огромных комнатах царила полная тишина, которую нарушал лишь легкий шум климат-установок. Курозаки Айно – один из богатейших людей в Империи Солнц, известнейший биоинженер, основатель крупной корпорации «Куроайнанотекс» – скончался на двести семнадцатом году жизни, оставив после себя многомиллиардное состояние и десяток наследников. Надо заметить, что из детей у Курозаки Айно был только один сын, который давно поссорился с отцом и к этому времени находился вне пределов империи. Увы, все попытки его отыскать не увенчались успехом, хотя ходили слухи, что кое-кто из правления компании просто приказал прекратить все поиски, ибо по завещанию, в случае если наследник не объявится, управление корпорацией будет осуществлять совет директоров. Кроме сына прямых наследников больше не было, однако было десяток косвенных, которые и собрались сегодня в особняке умершего для оглашения завещания.
Мистер Эндрю Кайдера, который был адвокатом господина Курозаки на протяжении вот уже трех десятков лет, нервно оглядел комнату с собравшимися наследниками. Несмотря на то, что он много лет вел дела Курозаки, бывать в Империи Солнц Кайдера не любил. Господин Айно знал это и поэтому частенько сам прилетал на Альмеру, где был расположен головной офис адвокатской конторы Эндрю. Кайдера вздохнул и бросил взгляд на часы – ждать оставалось еще полчаса. Если честно, то Эндрю был уверен, что в течение этого времени сын господина Айно навряд ли объявится, но порядок есть порядок. Адвокат снова вздохнул и покосился на собравшихся, которые спокойно сидели на небольших диванчика, расположенных по периметру комнаты, и даже не общались друг с другом. Лишь две молоденькие девушки, разместившиеся в дальнем углу и являющиеся, насколько помнил Эндрю, какими-то двоюродными племянницами покойного, о чем-то тихонько беседовали. Но больше всего нервировали господина Кайдера охранники собравшихся. Закованные в черные биодоспехи, так что видны были лишь глаза, они застыли в различных местах комнаты, держа одну из рук на рукояти мономеча, торчащего у них из-за плеч, склонившись на одно колено. На что способны эти черные воины, Кайдера примерно знал, ибо один такой, присланный как-то ему в помощь мистером Курозаки, когда на его контору наехала банда Гарибальди, вырезал почти всех боевиков за одну ночь, после чего мафиози буквально приполз к нему на брюхе, умоляя о пощаде. И надо заметить, что там был всего один из этих необычных ниндзя, а здесь собралось около десятка подобных убийц, отличающихся друг от друга лишь металлическими пластинами, прикрепленными в районе сердца, с изображением кланового герба их хозяина. Эндрю знал, что, стоит любому из присутствующих сказать «фас», и его не спасет даже то, что он гражданин другого государства. К счастью, его сейчас защищало наследство умершего, и, хотя многие из присутствующих имели на него «большой зуб», все прекрасно понимали, что именно от его слов будет зависеть их доля наследства. Мистер Курозаки не раз с помощью Эндрю наказывал через суд своих зарвавшихся родственников, хотя с его возможностями мог бы легко уничтожить любой из кланов, но, к сожалению, он был мягким и отходчивым человеком. Опять же, к счастью, господин Айно был предусмотрительным человеком, поэтому сейчас по бокам от стола стояли двое рейнджеров в бронескафандрах, а над особняком висел боевой космолет ОСМ. Так что, задумай наследнички какую пакость, мало того, что им не видать наследства, так еще и живыми уйти будет проблематично.
Тихонько пискнул таймер, Эндрю бросил взгляд на часы и, облегченно вздохнув, приложил палец к углу лежавшей перед ним папки с завещанием.
Ей снова снился тот же самый сон. В нем она только недавно вышла из ванны биоконструктора и осторожно делала первые шаги. Шаг, еще один – ноги плохо слушаются, и поэтому время от времени ее подхватывают под руки идущие по бокам медкиборги. Почему-то в этом сне ей всегда очень страшно, до тех пор пока не появляется отец. Он стоит у открытой двери, одетый в потертый халат, и с улыбкой протягивает к ней руки.
– Давай, Лаймалин, ты же сильная, иди, иди.
И она идет, затем бежит, но отец почему-то начинает удаляться все дальше и дальше…
Лайм открыла глаза и, резко сев на кровати, уставилась на висевшее напротив зеркало: огромными фиолетовыми глазами на нее взглянуло растрепанное, зеленовласое существо.
Лайм грустно усмехнулась. Вспомнился тот момент, когда она поняла, насколько отличается от обычных девушек, как она тогда возненавидела свои огромные глаза, узенький подбородок, маленький курносый носик и даже свою большую грудь. Если бы не отец, кто знает, что она сотворила бы с собой.
Отец. Самый родной для нее человек на этом свете, тот, который всегда охранял и оберегал ее от всех неприятностей жизни. Спроектированная и выращенная в лаборатории, она была бракованным продуктом, ибо таким, как она, непозволительно иметь чувства и собственные мысли. И если бы не отец… Так она стала приемной дочерью, а теперь – сиротой.
Слезы навернулись на глаза, но Лайм быстро взяла себя в руки и, вскочив с кровати, принялась приводить себя в порядок. Сегодня вечером будут похороны, и ей надо будет присутствовать на церемонии, а челнок отбывает примерно через два часа, так что времени как раз хватит. Она уже год вживую не видела отца, а в последнее время он даже звонил редко. Но того, что она больше не увидит его живым, не услышит его хрипловатый голос, нет, она пока даже представить этого не могла. Слезы снова набежали на глаза, грозя нанесенной косметике, которая, несмотря на свою водостойкость, почему-то постоянно текла в самых непредвиденных ситуациях. Лайм бросила взгляд на экран коммуникатора и, вздохнув, подумала, что надо бы еще забежать к коменданту и доложить об отбытии.
В школу пилотов отец обещал ее отдать давно, но случилось это только год назад. По какой-то неведомой ей причине он долго тянул с этим, точно не хотел отпускать от себя свою названую дочь. А ее душа всегда рвалась в небо. Она давно уже освоила все летательные аппараты, что стояли в гараже ее отца, благо в штате корпорации было много пилотов и никто не мог отказать в просьбе дочери хозяина, но к звездам…
Лайм вздохнула и, застегнув молнию комбинезона, крутанулась перед зеркалом. Вздохнув и показав на прощание язык своему изображению, она направилась к двери каюты, но раздавшаяся из коммуникатора мелодия вызова заставила ее вернуться назад.
– Митцука, – Лайм с удивлением посмотрела на горничную, которая работала в поместье отца. – Откуда ты узнала мой номер?
– Это сейчас не важно, – ответила женщина, нервно оглядываясь. – Главное, Лаймалин, что ты сейчас находишься в опасности.
– В опасности? – Лайм удивленно посмотрела на Митцуку.
– Да, – изображение горничной на миг дернулось, покрывшись сеткой помех, но потом вновь приобрело прежнюю четкость. – Я случайно подслушала разговор наследников. Так вот, покойный господин поручил заботу о тебе своему брату господину Такиморо, однако, судя по всему, дела у того идут не важно. Не буду вдаваться в подробности, однако скажу одно – тебя перепродали и за довольно крупную сумму.
– Продали?! – Потрясенная Лайм обессиленно опустилась на кровать. – Как вещь?
– Да, – Митцука грустным взглядом посмотрела на растерянную девушку. – Ты ведь не человек, а значит, по нашим законам тебя могут продать, подарить, передать.
После каждого слова девушка вздрагивала, словно они ударяли ее.
– Лайм, очнись!
– Но, но отец говорил…
– Несмотря на все свое могущество, он ничего не мог сделать, – вздохнула Митцука. – И боялся тебе об этом говорить, в последние годы он хотел перебраться в ОСМ и даже стал готовить документы, но, увы, не успел.
– Но… но, что мне делать? – девушка растерянно посмотрела на горничную.
– Не знаю, – та пожала плечами, – но знаю, что господин посылал тебе наручный коммуникатор.
– Да, вот он, – девушка подняла руку, показывая изящный браслет в виде двух сцепившихся драконов.
– Найди в памяти файл с пометкой два икса. И… удачи тебе.
Экран погас. Потрясенная девушка несколько минут сидела, безвольно опустив голову, затем встрепенулась и, активировав коммуникатор, быстро отыскала нужный файл. Из браслета ударил тоненький лучик и развернулся экраном перед лицом девушки.
– Лайм.
– Отец…
Человек на экране улыбнулся, точно услышал свою приемную дочь.
– Лайм, – повторил он. – Если ты читаешь это сообщение, значит, меня уже нет в живых. Надеюсь, это не случится очень долго, но все может быть. В последнее время дела у меня шли очень не важно. Отказавшись от разработок новых геномов для армейских клонов, я впал в немилость у императора. Но больше я не могу в этом участвовать – это противоречит всей моей ученой натуре. – Отец вздохнул. – Лайм, я все эти годы пытался найти своего сына. Если тебе это удастся, то он тебе поможет, хотя надежды на это мало. Я специально отправил тебя в орбитальную школу, так как знал, останься ты здесь, внизу, пространства для маневра у тебя будет не много. Несмотря на то, что заботу о тебе я поручил своему лучшему другу но… если ты сейчас слушаешь это сообщение, значит, он тоже находится в патовой ситуации или, как и я, уже почил с миром. Лайм, ты не только моя дочь, ты еще и лучшая моя работа, хотя мне несколько стыдно тебе в этом признаваться. Чтобы создать тебя, я погубил столько клонов, что любой синигами отправит меня в нижний мир, да и сам я себя простить не смогу. И, тем не менее, ты моя гордость. Я рад, что, в конце концов, вырастил из тебя прекрасную девушку, а не очередного суперсолдата или игрушку для богатых извращенцев. Ладно, прости старика.
Отец взял дрожащим руками стакан с водой, стоящий рядом, и отпил из него.
– Лайм, ты должна бежать. В доке школы стоит яхта «Изумруд». На самом деле это полноценный корабль с прыжковым генератором, ключ – твой коммуникатор. На яхте стоит система «Призрак», что позволит тебе уйти от обычных полицейских кораблей.
– Но куда мне лететь? – прошептала Лайм.
Отец точно услышал ее и ободряюще улыбнулся.
– Есть много мест, где до тебя не дотянется имперская полиция, но я бы посоветовал одно…
Лайм несколько минут смотрела на высветившуюся карту предполагаемого маршрута и, отключив коммуникатор, решительно встала.
– Спасибо тебе, отец, – прошептала она и добавила: – Значит, Земля.
Патрульный крейсер «Нагасима» получил сигнал о несанкционированном старте яхты «Изумруд», принадлежащей корпорации «Куроайнанотекс», в 17–45 стандартного планетарного времени. Капитан «Нагасимы» – Мируцава Уйдена – лениво выслушал доклад помощника и приказал связаться с пилотом корабля для выяснения причины подобных действий. Была большая вероятность того, что очередной высокопоставленный чинуша просто забыл доложиться в диспетчерскую, а попытка его задержать могла привести к очередной головомойке со стороны командования, что уже бывало не раз. Поэтому капитан не хотел торопиться. Однако кораблик не отвечал на запросы, а, резко уйдя с орбиты планеты, взял курс в сторону ближайшей луны, которых у Айбоны было целых три.
– Высчитать возможный курс этого драндулета, – буркнул капитан в микрофон, наблюдая за маневрами кораблика, похожего своим видом на плоский блин с торчащими в стороны блоками двигателей.
– Курс девять, семь, зеро – отрапортовал штурман.
– В смысле? – не понял Мируцава. – Он что, из системы собрался?
– Так точно, – выкрикнул штурман, заставив капитана поморщиться.
– Странно, – капитан задумчиво пробарабанил пальцами по подлокотнику своего кресла. – Пилот, ложись на параллельный курс. Перехватчикам код «синий». Штурман, веди это корыто и обо всех его маневрах сразу докладывай.
– Слушаюсь, господин капитан.
Мируцава, нахмурившись, посмотрел на тактический экран, где отображались все маневры находящихся рядом кораблей. Судя по всему, штурман был прав, этот кораблик явно стремился уйти из системы, но зачем? До ближайшей обитаемой системы около двадцати парсек, на маршевых двигателях около двух лет хода, да и топлива не хватит, это ведь яхта, а не звездолет. Игрушка для покатушек богатеньких в межпланетном пространстве, чтобы те могли себя почувствовать пионерами космоса.
– Капитан, – на развернувшемся справа экране возникло лицо офицера связи. – Срочный вызов по экс-линии.
– Переключайте.
Лицо девушки исчезло, и на его месте возникло изображение кабинета начальника патрульной службы системы. Генерал Куросава сегодня был явно не в духе, это можно было увидеть по его привычке, ибо в таком случае он не сидел на месте, а прохаживался вдоль огромного окна кабинета, что находился на тридцать шестом этаже небоскреба управления безопасности.
– Капитан Мируцава.
– Да, господин генерал, – Уйдена вскочил с кресла, согнувшись в почтительном поклоне.
– Капитан Мируцава, если не ошибаюсь, вы в данный момент преследуете некоторую яхту?
– Так точно, господин генерал. Яхта «Изумруд», принадлежащая компа…
– Я в курсе, – прервал его Куросава. – Приказываю срочно задержать данный корабль. Только учтите, – он пристально посмотрел на вытянувшегося капитана. – На данной яхте находится одна довольно ценная особа, и она не должна пострадать. Так что без особого фанатизма.
– Так точно, господин генерал.
Экран погас, а Уйдена, коротко выругавшись, плюхнулся обратно в свое кресло. Судя по данным, яхта уже миновала орбиту пятой крайней планеты местного светила и набирала скорость.
– Второй орудийный, предупреждающим на плюс пять, залп, – скомандовал он в микрофон. – Перехватчикам код «зеленый».
Импульсные разряды бортовых фазеров содрогнули пространство в пяти километрах по курсу яхты, заставив ее резко поменять курс. Однако кораблик не остановился, а наоборот – принялся ускоряться. Стартовавшие с борта «Нагасимы» перехватчики вынуждены были перейти на форсаж, чтобы догнать удирающую яхту. Однако, едва они приблизились на расстояние, которое позволяло поразить двигатели безболезненно для остального корабля, как тот вновь увеличил скорость.
– Да что это за корабль такой? – выругался про себя капитан «Нагасимы» и вдруг замер, смотря на туманную оболочку, возникающую вокруг яхты.
– Внимание, вокруг цели зафиксировано формирование к-поля, – доложил штурман. – Сэр, похоже, эта яхта имеет свой прыжковый генератор.
– Не может быть, – пробормотал Уйдена, но, быстро очнувшись, скомандовал. – Задействовать систему подавления.
– Есть.
Руки штурмана замелькали над панелью управления, а пространство перед яхтой вдруг вспыхнуло зеленым пламенем, однако кораблик вдруг сам ярко вспыхнул и, подернувшись дымкой, исчез.
– Ушел, – констатировал штурман. – Капитан, у этой яхты был еще и прокольник.
– Вижу, – капитан обреченно вздохнул, похоже, следующие несколько лет он будет охранять очень далекие уголки Империи.
– Господин Гоншика, извините, но нам не удалось задержать указанный вами корабль… К нашему удивлению, он был снабжен генератором прямого прокола. – Генерал еще раз поклонился и выключил связь.
– Чертов Курозаки, – сидевший в кожаном кресле мужчина в раздражении долбанул кулаком по крышке стола, сделанной из редкой породы дерева. – Он все предусмотрел.
– Он был гением, – заметил его собеседник, стоящий у окна. – Однако, господин Гоншика, смею напомнить, что вы обещали мне Лайм в целости и сохранности, а невыполнение данного обещания повлечет много неприятностей для вашего клана.
– Я знаю, – рыкнул сидевший. – Не надо меня пугать, господин Мацуто.
– А я и не пугаю. – Невысокий поправил ворот своей водолазки и, смахнув с плеча невидимую пушинку, пристально посмотрел на сидящего сквозь стекла своих темных очков, заставив того непроизвольно поежиться. – Проект «Лайм» был очень перспективен, и император лично заинтересован в его возобновлении. К сожалению, господин Курозаки был иного мнения, к тому же он пошел на поводу у своих чувств, что просто непозволительно для ученого его уровня.
– Согласен с вами.
Тот, кого генерал назвал Гоншика, встал с кресла и, подойдя к стоящему у стены шкафу, достал оттуда бутылку, наполненную темно-коричневой жидкостью. Плеснув ее в стаканы и добавив по кубику льда из «хрона», вделанного в стену, он протянул один из стаканов гостю, а из второго отхлебнул сам.
– Обещаю вам, господин Мацуто, я положу свою честь и жизнь, для того чтобы найти Лайм.
– Космос он, знаете ли, большой, – Мацуто отхлебнул из стакана и, пожевав губами, удовлетворенно кивнул. – Недурно.
– Производство нашей компании.
– Ну, тогда надеюсь, вы выделите мне пару коробочек.
– О чем речь, господин Мацуто, конечно, выделю.
– Кстати, если мне не изменяет память, генераторы прокола действуют только в паре с приемной станцией, а значит, прыжок был настроен в определенный район, осталось только его выяснить.
– Вот и хорошо, – гость поднялся. – Буду надеяться на вас, господин Гоншика, я, конечно, доложу императору о вашей полной невиновности, но прошу вас… не затягивайте с поисками. Терпение у его величества просто божественное, но, увы, не бесконечное.
– Конечно, господин Мацуто, я понимаю.
Едва дверь за доверенным императора закрылась, как Гоншика плюхнулся в кресло и прорычал в пуговку селектора.
– Мацуру ко мне – срочно.
Через пару минут дверь распахнулась, и в кабинет вошел высокий, мускулистый парень, одетый в традиционное кимоно. Коротко поклонившись, он уставился преданным взглядом своих черных глаз на хозяина.
– Мацура, твой отряд получает новое задание.
Лайм огляделась. Пустынные улицы портового города наводили на нее тоску. Место, где вынырнул ее корабль, нельзя было назвать густонаселенным. Свободная планета Тергос, находящаяся на окраине ОСМ, в тридцати парсеках от оной, и неофициально входящая в сферу ее интересов. Население сосредоточилось всего в десятке городов и едва дотягивало до семи миллионов. В центральном космопорте Лайм побоялась приземляться и выбрала один из второстепенных. К сожалению, из-за срабатывания какой-то автоматической системы ее корабль ушел в срочный прокол и часть автоматики не выдержала, поэтому сажать яхту пришлось вручную. При этом как назло отказал один из антигравов, и при касании яхта рухнула на бок, повредив один из маршевых двигателей. Хмурый техник, бросив взгляд на женщину в парандже, молча, протянул сканер оплаты. Хорошо хоть отец дал ей карточку ОСМ, раньше она была не нужна, ибо в Империи, если ее и принимали, то только незаконно. А теперь Лайм оставалось лишь удивляться предусмотрительности отца. Ремонт должен был занять около недели, и то, если вовремя прибудут все детали. Так что ей пришлось жить здесь все это время. Поселившись в небольшой частной гостинице, Лайм старалась поменьше выходить на улицу, изнывая от скуки в четырех стенах. Первое время она пыталась смотреть местные программы, но диалект «единого» на этой планете был такой, что после часа просмотра у нее начинала болеть голова. К тому же местные программы ей банально не нравились, поэтому пришлось закутаться в паранджу и отправиться изучать местные достопримечательности. Пару раз она даже ездила в столицу, где был вполне недурственный океанариум, да и среди толпы, в которой ей пару раз даже встречались инопланетяне, вид которых ввел ее в ступор, на девушку в парандже мало кто обращал внимание. По истечении указанного срока ремонта она снова явилась к хмурому механику, но тот только развел руками. Двигатели уже починили, а вот электронику придется менять целиком, так что вновь пришлось лезть в карман за карточкой.
И вот, наконец, корабль был готов. Сегодня она подняла его в воздух и, сделав круг над космопортом, приземлилась на прежнее место. Местные техники действительно заменили всю электронную начинку корабля на аналогичную, но сделанную в ОСМ, так что управление было несколько непривычным. Оставалось загрузиться топливными стержнями и отправляться дальше.
Лайм замерла. Ее острый слух уловил какое-то движение в соседнем переулке. В принципе городок был довольно спокойным, лишь пару раз к ней пристали какие-то подвыпившие подростки, но нескольких хороших оплеух им всегда хватило, для того чтобы прийти в норму. Однако сегодня на этой улице было непривычно тихо. Лайм медленно повернулась вокруг своей оси, краем глаз улавливая быстрое мелькание теней. Паранджа полетела в сторону, и девушка осталась в черном трико биодоспеха, второй кожей облегающем ее гибкое тело. Лезвие мономеча тускло блеснуло в свете восходящей луны планеты, и тотчас из переулков выступило несколько теней, закованных в блестевшие металлом костюмы.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?