Читать книгу "Дурак из Бездны. Книга 1"

Глава 4. Мастер приглашает в гости

Сон внутри реальности. Это было невероятно необычное ощущение. Я видел всю комнату, своих новых товарищей и даже Брюса. Но самое странное – я видел собственное тело. Оно беспомощно распласталось на диване и даже слегка храпело. «Вышибала» был мертвой хваткой зажат в руке. Я огляделся и с легким испугом понял, что стою наполовину внутри стула. Забавно, но я спокойно мог ходить сквозь предметы, ощущая лишь легкое покалывание, словно призрак.

– Только к телу своему не прикасайся, – резко предупредила Ирэн, схватив меня за локоть. Ее пальцы, казалось, лишь слегка касались моей «астральной» кожи, но ощущались как ледяные клещи.

– А то что? – выпалил я, непроизвольно отдернув руку.

– Может втянуть обратно, тебе это сейчас не нужно, – ее голос стал жестче, в глазах мелькнуло предостережение. – Когда мы закончим встречу с мастером, я подам сигнал Брюсу, и он вытащит нас отсюда.

– Это как? – искренне удивился я, ощущая, как внутри все сжимается от любопытства и тревоги.

– Увидишь, не все ответы должны быть получены сейчас же, – с холодной строгостью ответила девушка. – Тебе еще многому нужно научиться. Меня готовили несколько лет. Неужели ты думаешь, что сможешь проглотить такой же объем материала за два дня?

– Не-а, даже пытаться не буду, – я искренне помотал головой, ощущая легкое головокружение от всей этой фантасмагории.

– Пойдемте, мастер приглашает в гости, – добродушно сказал Рэй.

Я обернулся на его голос, и дыхание перехватило. Из филактерия бил прекрасный, ослепительно белый свет. Он устремлялся точно в потолок, и на нем ожила, заиграв бликами, кристаллическая лестница. Она плавно, словно вырастая из самого света, начала опускаться сверху вниз, и скоро ее первые сияющие ступеньки замерли у наших ног. Они вибрировали едва уловимым теплом.

– Я должен что-то знать перед встречей с ним? – тревожно спросил я, не сводя глаз с мерцающей конструкции.

– Нет. Просто не бойся его. Он не желает нам зла, – успокаивающе, но все же напряженно ответила Ирэн.

– И не думай о шерсти на его ушах, – шепотом, с кривой усмешкой добавил Рэй. – Он терпеть не может, когда гости сосредотачивают на ней свое внимание. Погнали.

– Шерсть на ушах? – недоуменно пробормотал я, пытаясь представить этого загадочного мастера.

Мы начали подниматься, ступеньки были твердыми и теплыми под ногами, и внезапно мир вокруг нас буквально перевернулся. Земля ушла из-под ног, сердце бешено заколотилось, в глазах потемнело. Я от неожиданности чуть не свалился вниз, в бездну космоса, что теперь зияла под нами. Ноги подкосились сами собой, но меня вовремя подхватил Рэй, его хватка была крепкой и надежной. Световая картина на потолке мгновенно изменилась, и нас словно втянуло в нее. Под ногами твердо появилась широкая белая дорога из полированного мрамора, а по ее краям сплошной сверкающей стеной росли огромные, в человеческий рост, прозрачные кристаллы, играющие всеми цветами радуги. Впереди величественно маячила остроконечная башня. В воздухе витал резкий, чистый запах ментола и ледяной, бодрящей свежести. Солнца на привычном небе не было. Да и какое тут небо? Только космос. Да, самый настоящий. Бездонно-черный, усыпанный мириадами холодных звезд. При этом вокруг было ослепительно ярко, будто днем. Все это вызывало дикий диссонанс, создавая жуткое ощущение полной нереалистичности происходящего. Казалось, стоишь на стеклянном мосту над бездной.

– А это место… оно правда в филактерии? – еле слышно, почти не дыша, спросил я у Рэя.

– Да, – весело кивнул он. – Попасть сюда чрезвычайно сложно даже тогда, когда тебя пригласят. Без разрешения и соваться не стоит. Мастер запросто испепелит любого на месте так, что от его сознания даже космической пыли не останется. Нас это тоже касается.

– А наши тела никогда не проснутся, – ледяным тоном подтвердила Ирэн.

– Но будут жить, вечно запертые в коме, – зловеще прошептал Рэй, и его слова повисли в ледяном воздухе.

– Хватит пугать нашего дорогого гостя, господа! – раздался густой, бархатистый мужской голос. Казалось, что он звучит одновременно отовсюду. Он вибрировал в костях, отдавался эхом в самой голове! Он просто был внутри нас самих!

– Как скажете, мастер! – сразу же радостно оживилась Ирэн, и на ее лице расцвела счастливая улыбка, словно только что услышала лучшую новость в жизни.

Мы прошли через громадные открытые ворота из того же светящегося материала, что и кристаллы, и оказались в огромном круглом зале с белоснежными колоннами. Здесь было нестерпимо светло. Слепящие лучи били буквально со всех сторон. Блестели огромные окна, тяжелые двери, зеркальный пол, гладкие стены. Я даже инстинктивно зажмурился. Раздался резкий щелчок пальцев, и все это великолепие исчезло. Словно кто-то сорвал декорацию. Башня растворилась в воздухе, и мы остались стоять на небольшой круглой мраморной площадке прямо посреди бескрайнего космоса. Ничего не было вокруг, только холодные звезды и бездонная чернота. Посередине круга из ничего возник искрящийся хрустальный трон, а на нем, небрежно развалившись, сидел невысокий странный человечек. Я сначала решил, что это ребенок, а когда подошли поближе, он показался мне карликом. Но нет. Это был просто миниатюрный, но правильно сложенный по всем пропорциям человек. Ростом он около полутора метров, может даже чуть ниже. Невозможно было сказать, сколько ему лет, хотя он и похож на старика. Волосы седые как лунный свет, заплетены в сложную прическу – тонкие косички перемежались с торчащими во все стороны серебряными клочками. Несоразмерно огромный лоб, узкие, черные как смоль губы, маленькие сиреневые глаза, невероятно умные и живые, полные веселой искорки. Я почему-то сразу почувствовал, что это не человек. А еще от него веяло странной холодной аурой, похожей на ту, что исходила от утонувшего Тео в моем сне, что заставляло меня еще больше задуматься о природе этого мастера.

Одет мастер был в невероятно яркий синий камзол с массивными золотыми пуговицами и шикарными эполетами. Через весь камзол по диагонали проходила широкая желтая лента ордена с загадочными символами, и один показался мне даже знакомым. Точно! Будто кто-то перевернул число «Пи». Он также носил безупречно белые чулки, лаковые туфли с пряжками и обтягивающие бриджи из переливающейся змеиной кожи. Диковинное сочетание, конечно. Я мельком заметил на его пальцах множество перстней, но разглядеть, что на них было изображено, не удалось – камни были слишком малы или символы слишком сложны. Но непреодолимое внимание привлекали уши этого забавного старичка. Невероятно длинные, заостренные на концах, прямо как у древнего эльфа, и в самом деле покрытые густой, мягкой серебристой шерстью. Я поспешно отвел от них взгляд, вспомнив предупреждение Рэя.

– И вот он, Саймон, собственной персоной! – Старичок лихо подскочил со своего трона, как пружинка, и стремительно рванул ко мне, забавно семеня короткими ножками. – Как интересно! Мы прямо сейчас должны кое-что проверить.

В его крохотных руках мгновенно появились те самые, уже знакомые карты. Точь-в-точь такие же были у Тео. Мастер легко подкинул карты в воздух, и они ожили, закружились вокруг него в ослепительном хороводе, сверкая и переливаясь. Затем они с тихим шелестом послушно собрались вместе, бесшумно перетасовались, и мастер изящно развернул их широким веером ко мне. Глаза его сияли азартом.

– Это мы уже проходили, – неуверенно улыбнулся я и медленно потянулся к картам. И снова, как тогда, возникло чувство некоего магнетизма. Мой палец словно сам собой, против воли, уперся в одну из карт.

– Ага, знаю, но проверить еще раз я был обязан. – Старичок ловко снял эту карту и театрально перевернул ее. – Брюс не ошибся. Дурак. Что же, Саймон, давай знакомиться. Мастер Бельфор – к твоим услугам. Надеюсь, что мы сработаемся и даже подружимся, как это случилось с Ирэн и Рэем. Я понимаю, что у тебя целая гора вопросов к нам. Согласен, что со стороны все это выглядит дико и, может быть, даже смешно и несуразно. Богатые «детки» выскакивают из своих тел, ищут какую-то Бездну, сами не зная зачем. Это нормально. Все великое начинается с малого. Давай начнем с основ. Бездна существовала всегда. Внутри нее копилось все сущее, но однажды она извергла большую часть этого «добра» наружу. Так появились целые миры, народы и даже мои любимые маршмеллоу! Все это так и осталось как бы на поверхности, а сама Бездна закрылась от ненужных ей вещей. Однако время шло, и жители многих отвергнутых миров рано или поздно догадались о своем происхождении. Они захотели вернуться домой, на свою родину, и узнать, за что оказались снаружи, ведь Бездна была их матерью, как ни крути. Никто не мог смириться с тем, что он навсегда брошен в этом холодном и ужасном космосе. Но внезапно оказалось, что вернуться обратно – задача почти невыполнимая. Бездна была закрыта. Лишь изредка она открывала свои двери для того, чтобы выплюнуть нечто наружу. Примерно так устроена грибница. Мы не видим ее, не слышим, а она прямо под нами. Живет своей жизнью и знает о нас гораздо больше, чем мы о ней. Она следит за каждым нашим шагом. У нее есть уши и глаза. Ее нити пронизывают все миры, они прячутся и под нами, и в других вселенных одновременно. Это очень сложно представить, еще сложнее понять, а уж поверить – я вообще молчу. Эта межпространственная грибница – кладезь знаний, артефактов, великих идей, но чтобы их добыть, нужно попасть внутрь. А Бездна – это живое существо. Оно соткано из материи и сознаний. Это поистине потрясающее Нечто! И вот, она поняла, что отверженные хотят вернуться. Тогда все входы были наглухо запечатаны, а новые стали появляться в самых неожиданных местах. И мы бы наверняка никогда не нашли их, если бы не волшебные карты.

Мастер Бельфор снова подбросил карты в воздух, и десятки Арканов разлетелись по всей космической пустоте вокруг нас, как стая светлячков.

– Этой колоде – сотни лет. Ее нашли в самой Бездне и принесли сюда, в этот мир. Она, как и ее мать, обладает схожими свойствами. Она существует одновременно во множестве состояний.

– То есть ею владеют сразу несколько человек? – догадался я.

– Именно так! – оживленно кивнул Бельфор. – Мало того, владелец колоды имеет право создать и дать лишь одну копию кому пожелает, что еще больше увеличивает количество этих «отражений», но мы – истинные владельцы оригинала – всегда знаем точное их количество.

– И сколько их? – нетерпеливо спросил я.

– Минутку, мой юный друг, – Бельфор загадочно улыбнулся и повелительным жестом приказал картам, носящимся вокруг нас, собраться в плотный рой. Затем он щелкнул пальцами, и прямо над парящей колодой вспыхнула огненная цифра «семь».

– Как видите, не так уж и много.

– А вы знаете других владельцев?

– Не всех. Троих – точно знаю. Брюс, мастер Гриш и его ученица Сазара. Я – четвертый, и осталось еще трое неизвестных. Кстати, копию всегда можно отобрать, что я и сделаю, когда один из вас получит ключ от входа в Бездну.

– Вы заберете колоду у Брюса? – искренне удивился я.

– Да, она ему будет уже не нужна. Он выполнил свою главную задачу – нашел достаточно достойных претендентов для нашей ячейки, пусть всего и троих. Это не лучший результат, но я все равно доволен. Дальше поиском новых участников будет заниматься лидер.

– То есть Ирэн? – уточнил я.

– О, не стоит торопить события! – рассмеялся мастер. – Карты – это всегда воля самого неслучайного случая. Сложно? А так оно и есть. У Ирэн отличные качества. Она освоила мастерство сновидения, не боится применять «Вышибалу». Она – пример для подражания для всех вас и будущих участников, но мы не можем сказать точно, выберет ли ее Богиня.

– Какая еще Богиня? – не удержался я.

– Хранительница величайших секретов. Владычица всех перекрестков миров. Мать сокрытых знаний. Ключница от врат Бездны. У нее много имен. И она благоволит женщинам.

– Круто, – сдавленно кивнул я, пытаясь осмыслить услышанное. – Выходит, мы должны встретиться с Богиней, и кто-то из нас получит ключ. Дайте угадаю. Победитель должен будет открыть дверь в Бездну и первым спуститься в нее?

– Все верно, – мастер одобрительно хлопнул в ладоши. – Меня искренне радует, что ты настолько догадлив, Саймон.

– Но зачем? – вырвалось у меня. – Что такое важное мы должны найти в Бездне?

– О-о-о, это прекрасный вопрос! – мастер широко улыбнулся, но в сиреневых глазах не было прежней веселости. – И он очень сложен, так как построен изначально в корне неправильно. Правильнее спросить: что Бездна найдет в нас? Мы всегда отдаем ей что-то ценное взамен и получаем нечто невероятное.

– Например?

– Да ты напористый Дурак, Саймон! – Мастер громко, искренне рассмеялся. – Но мне это безумно нравится! Твои товарищи даже и не пытались задавать подобные вопросы. Вот что значит иное воспитание. Ладно, слушай. Что ты скажешь на то, что большинство революционных научных открытий корпорации «Вольфганг» да и всего этого мира в целом, взяты прямо из Бездны?

– Э-э-э, – растерянно почесал затылок, – я всегда думал, что в их лабораториях сидят гении-ученые, и они просто улучшают старые открытия или что-то в этом духе.

– Да, они этим и занимаются, но часто им нужен прорыв. Ты знаешь такого известного химика как Менделеев?

– Конечно. Он же придумал таблицу элементов!

– Не совсем придумал. Он ее вынашивал, но финальный вариант он увидел во сне. Без подсказки Бездны он бы бился и дальше. Бездна – это колоссальное коллективное бессознательное всего разумного, включая ваш собственный род. Это безбрежное поле вариантов, возможностей и чистой информации. Ты слышал что-нибудь про Хроники Акаши?

– Нет.

– Это якобы великая библиотека, находящаяся в Астрале, где собраны все знания всех времен и народов. Кладезь. Центральный архив инфополя. На самом деле это не что иное, как крошечный отросток Бездны. Маленький такой. Как мизинец на ноге. Представляешь себе, каких высот можно достичь, если добраться до самого центра? – В глазах мастера внезапно запылали настоящие, алчные огоньки. – Какие несметные знания хранятся там? Какой невиданный прогресс для всего человечества!

– Не представляю, – откровенно признался я. – Если там есть абсолютно все, то там легко может оказаться и абсолютное же ничего. Или и то и другое сразу. Мы можем вернуться с пустыми руками или с такой истиной, что она сожжет нас дотла.

– Ого! – Бельфор аж подпрыгнул от неожиданности. – Вот это суждение! Гениально. Очень дерзкое и дурацкое одновременно, но абсолютно верное. – Он обернулся к Ирэн и Рэю, которые слушали нас, затаив дыхание. – Вы поглядите, ребята, с нами человек, явно думающий совсем иначе. Дурак – это не слабоумный, друзья. Это свободный инакомыслящий. Идеально! Признаюсь, в последний раз я работал с подобным Арканом очень давно и уж отвык от таких неожиданных поворотов. Ура!

В тот же миг в воздухе торжественно зазвучали невидимые фанфары, карты завибрировали и начали лихорадочно летать, выстраиваясь в сложные, мерцающие узоры.

– Хорошо, Саймон. Очень хорошо. Я продолжу отвечать на твои вопросы, но чуть позже. Сначала я должен сообщить вам всем одну крайне важную новость. Вход в Бездну уже почти готов открыться! Я чувствую его приближение, его волнение. Среди учеников в школе в ближайшие дни возможны внезапные резкие перемены настроения, подавленное состояние, сильные головные боли. Обратите на это особое внимание. Это – первые предвестники. Особенно чувствительным Узникам и даже другим Арканам будет тяжело находиться рядом с активизирующейся Бездной. Не бойтесь, они от этого не погибнут, но определенная болезненность неизбежно будет присутствовать. Вы всё увидите сами. Ровно через три дня вы все трое отправитесь в Храм, чтобы встретить Богиню и получить ключ. Времени у нас остается совсем мало. Брюс вызовет вам команду охранников.

– Зачем? – не понял я.

– Вы откроете дверь, но непременно найдутся те, кто захочет ее наглухо закрыть прямо у вас за спиной. И мы не должны позволить им победить. Пока – им никогда не удавалось это сделать. Наши стражи гораздо опытнее и сильнее их.

– То есть мы откроем двери, войдем внутрь, а кто-то попытается их захлопнуть за нами? И что тогда будет? Мы сможем проснуться? – прямо, глядя мастеру в глаза, спросил я, ощущая, как холодеют ладони.

– Нет, не сможете. Ваша участь будет поистине незавидна. Вам придется найти другой выход из Бездны своими силами. Но еще раз повторю – такого катастрофического провала не было последние сорок лет. Можете верить мне.

Мне почему-то сразу стало немного легче, хотя я отлично понимал, что реальный риск все равно есть. Но кто эти «закрывающие»? Другие люди? Враждебная корпорация? Тайное общество?

– А теперь я попрошу вас подождать в другой комнате, друзья, а Саймон должен остаться. Мне нужно с ним кое о чем конфиденциально поговорить, – мастер сделал легкий жест, и карты мгновенно выстроились в очертания двери. В ней тут же появился пульсирующий синий портал.

– До встречи, мастер. Мы вас не подведем! – горячо пообещала Ирэн, и Бельфор ласково подмигнул ей.

Мои товарищи послушно покинули зал для аудиенций, а я остался один на один с этим вдруг показавшимся еще более странным старичком.

– Расскажи мне подробнее про свой сон, в котором ты увидел того мальчика. Как он выглядел? – Его голос стал вкрадчивым и тихим.

Я максимально подробно рассказал, вспоминая каждую деталь мертвенно-бледного лица, мокрые волосы, синие губы. Мастер внимательно слушал, не перебивая, лишь изредка прикусывая губу.

– Забавная история выходит, Саймон, – сказал он после долгих раздумий, его веселость куда-то испарилась. – Все уверены, что это именно я позвал тебя к нам. Что тем таинственным гостем был я. Не скрою, я умею принимать самые разные облики, но образы мертвых мальчиков – не в моем вкусе. Это первое. Второе – я физически не способен сам найти кого-то столь далеко в пространстве и времени. Поэтому я дал колоду Брюсу. Ирония в том, что раньше никто не догадался проверить альтернативные версии.

– Значит, я… – Я был в полном замешательстве.

– Подкидыш. Самый настоящий. Лишний туз в рукаве, который волей случая оказался как раз вовремя. Вывод: кто-то столь же могущественный, как я, тоже решил вступить в нашу Игру и сделал свой первый ход. Он дал нам тебя.

– Вас это пугает? – спросил я, заглядывая в его непроницаемые сиреневые глаза.

– Ох, нет, что ты! – Мастер беззлобно рассмеялся, но смех его прозвучал как-то сухо. – Я не боялся, когда с меня живьем содрали кожу, засунули в мешок с дикими котами и сбросили в бушующее море. Я не боялся, когда меня пытали в застенках инквизиции и лили расплавленный свинец в уши и нос. Неужели ты думаешь, что какой-то таинственный игрок сможет напугать меня?

– Жуть какая, – пробормотал я.

– Очень высокие ставки в игре, в которой ты не знаешь даже основных правил, Саймон. Откровенно говоря, я не знаю, как мне лучше поступить с тобой. С одной стороны, ты чрезвычайно интересный для игры Аркан, а с другой – можешь оказаться смертельно опасным для нашей маленькой компании. Однако в твою пользу говорит то, что мой главный расклад наконец-то сошелся. Я безуспешно пытался сложить его раз за разом несколько десятков раз. Бесконечно менял карты и ломал голову, как улучшить стратегию. И тут появляешься ты. Я добавляю твою карту, и все складывается идеально, как по маслу. Я искренне удивился этому, а меня, как ты уже понял, чрезвычайно трудно удивить. Это давно забытое чувство. И теперь получается, что кто-то и вправду понимает в моем раскладе куда лучше меня. Это все крайне интересно. Обычно, я всегда был Игроком, но теперь кто-то решил разыграть меня самого как карту. Самое неприятное в этой истории, что ты сам не знаешь, кто стоит за тобой. Твой загадочный покровитель, играющий в игры с мертвыми детьми. Кто-то, у кого тоже есть своя колода Джона Ди. Один из тех трех неизвестных. Он может быть нашим союзником, и пока все косвенно говорит именно об этом, а может оказаться и мерзким врагом, использующим всех нас в своих абсолютно неведомых, но однозначно коварных целях. Но знаешь, что самое хорошее во всех карточных играх, Саймон?

– Нет.

– То, что рано или поздно все карты вскроются, и мы, наконец, узнаем, кто победил. Пока ты действуешь на нашей стороне, и я очень надеюсь, что ты на ней и останешься. Ребята знают меня как исключительно хорошего и доброго мастера, что обучает их искусству сновидения, но они не знают мою темную сторону. И я не хочу, чтобы кто-либо из вас ее увидел, потому что с предателями я бываю чрезвычайно жесток и изощрен. – Его голос оставался ровным, но в нем появилась стальная нотка, а сиреневые глаза на мгновение потемнели.

– Я понял, – твердо сказал я, стараясь не дрогнуть.

– Хорошо. Я вижу, что ты начинаешь понимать, что тут все не так просто. Но мне нравится, что ты честен и искренен. Надеюсь, что наши с тобой отношения не омрачатся внезапным поворотом игры. Я буду помогать тебе и следить за твоим прогрессом. Я официально принимаю тебя в нашу ячейку «Вольфганг Норд». – Он поднял руку, и одна из карт отделилась от роя и легла мне на ладонь – Дурак. – Да пусть карты укажут нам путь. Можешь вернуться к ребятам.

– Спасибо, мастер Бельфор. Я, честно, даже не думал, что тем призраком могли быть не вы.

– Все в порядке, Саймон. Я сам надеялся разглядеть какой-то подвох. Уловить чужое присутствие, увидеть ауру твоего пробудителя, но ты пока прозрачен как стекло. В тебе нет пока темных помыслов, а потому ты не можешь быть сознательным носителем зла. Но только здесь и сейчас. Возможно, что невидимая связь с твоим патроном проснется позже, но запомни – выбор всегда будет только за тобой. До скорой встречи, мой юный друг.

Дверь с порталом снова замерцала, призывно завибрировав, и я понял, что мне пора уходить. Какая странная встреча, и до чего же жуткий разговор. Нет, Бельфор не угрожал мне напрямую, и он вроде бы не боялся меня. Он действительно был удивлен. А я вот был озадачен еще больше. В нашей команде теперь появилась еще одна, гигантская тайна. Я не должен никому ни слова говорить, что я подкидыш. Лишняя карта, но при этом чертовски нужная. Особенно Брюс не должен ни о чем знать. Мастер сам решит, когда сочтет нужным открыть мою сущность остальным. Да, это все больше походило на опасную игру. Бельфор рассказал много интересных вещей, но я все равно слишком многого не понимал. Наша общая цель – поход в Бездну – оставалась туманной. Что мы там должны найти? Новую информацию? Технологии? А как они выглядят? А как мы их достанем, как отдадим корпорации? Можно ли выносить из Бездны физические предметы? Наверное, можно, раз мы все – всего лишь ее «отрыжка».

За мерцающей портальной дверью находилась уютная комната с мягкими меховыми креслами. На одном из них расположилась Ирэн, а в руках у нее была маленькая миди-клавиатура. Обычно такие подключают к компьютерам, чтобы играть музыку. Всего – двенадцать клавиш, целая октава. Девушка сосредоточенно перебирала пальцами над клавишами, явно собираясь что-то сыграть, но чего-то ждала.

* * *

Рэй стоял у большого панорамного круглого окна и молча смотрел в звездную даль.

– Ну как тебе наш мастер? – оживленно спросила Ирэн, едва заметив мое появление.

– Интересный и… немного жуткий, – откровенно признался я, садясь в свободное кресло. – Мы поговорили о разном. Его особенно интересовало мое прошлое, так что пришлось рассказать пару историй про то, кто я и откуда.

– А нам расскажешь? – с любопытством перебила она.

– Обязательно, но как-нибудь в другой раз. Какая у тебя интересная клавиатура. Ты играешь на пианино? – перевел разговор я, указывая на инструмент.

– Да, конечно. Но здесь она мне нужна для совсем иной цели. Мы должны пробудиться.

– Как интересно, – я наклонился поближе. – Расскажешь, как это происходит?

– Простой сновидец может проснуться в любой момент. Его сон неглубок и поверхностен, – проговорил Рэй, не отрываясь от звездного вида, а после повернулся к нам. – У них есть особые техники для пробуждения – пошевелить пальцем ноги, мысленно отдать приказ… и это, представь себе, работает.

– Но это работает, только если твое тело физически готово проснуться. Мы же находимся под действием сильнейшего снотворного, и нам такие техники не помогают, – продолжила Ирэн. – Потому что простой сновидец – это одинокий волк. Мы же – стая.

– Команда, – поправил ее Рэй. – Если мы просто останемся здесь, то будем пассивно ждать пробуждения тела. Его сон под действием препарата может длиться почти сутки. Это – непозволительная роскошь, а потому нам необходим кто-то извне, кто сможет пробудить нас.

– В лабораториях все проще. Там мы подключены к специальным машинам, которые управляются нашими мыслями, – добавила девушка.

– Да, – кивнул парень. – Но сейчас мы должны подать сигнал Брюсу, и он пробудит наши спящие тела.

– Я наиграю специальную мелодию здесь. Мои пальцы помнят эту моторику и точно сыграют ее на реальной клавиатуре в бодрствовании. Брюс услышит ее и сразу поможет.

– Ничего себе. Вы уже так умеете? – искренне удивился я.

– Да. Начнем.

– А не нужно сначала выходить из филактерия? – осмотрительно спросил я.

– Необязательно. Сейчас он максимально открыт. Мы проснемся без проблем, – уверенно пояснил Рэй.

Ирэн глубоко вздохнула, закрыла глаза на мгновение, а затем ее тонкие пальцы легко коснулись клавиш и по комнате полилась печальная, но одновременно и невероятно светлая мелодия. В ней словно было зашифровано расставание с дорогим местом, которое ты любишь, но обещаешь обязательно вернуться вновь. Я полностью заслушался, и все навязчивые вопросы мгновенно выветрились из моей головы. Настолько трогательной и прекрасной была эта музыка. И тут она начала постепенно стихать. Я посмотрел на Ирэн и с изумлением увидел, что вместо нее в кресле сидит лишь бледный, блеклый призрак. Он медленно исчезал в легкой белой дымке, а затем бесшумно растворился без следа.

– Ушла, – тихо прошептал я.

– Проснулась, – поправил меня Рэй. – Я следующий. Так как Ирэн осталась лежать на первом этаже, у Брюса уйдет какое-то время на то, чтобы подняться к нам и заняться нашим пробуждением. Кстати, после того как мы проснемся, настоятельно рекомендую сразу залпом выпить побольше воды. Сушняк будет просто жуткий. Брюс говорит, что ощущение – как после самого хорошего похмелья, но я пока не знаю, что это такое. Ты когда-нибудь так напивался?

– Нет, ни разу.

– Значит, у нас это еще впереди. Я вот решил, что на выпускном обязательно попробую дойти до кондиции, – решительно заявил Рэй.

– Почему?

– Потому что я хочу понять… – и тут он резко замолчал, его фигура начала терять очертания, расплываясь в воздухе. А Брюс, оказывается, быстро бегает между этажами. Или у нас там все-таки есть тайный лифт?

Рэй окончательно исчез, растворившись так же бесшумно, как и Ирэн, а я устало сел в кресло в ожидании своей очереди. Перед глазами поплыли круги, появилась белая пелена, меня словно начала уносить неведомая река, и я вдруг испугался. Ощущение было очень похожим на те, что я недавно пережил во сне. Я закрыл глаза и понял, что сопротивление бесполезно. Оставалось лишь ждать. Впереди явно был водоворот, но к счастью, мне не суждено было в нем оказаться в этот раз.

Я резко открыл глаза, и ослепительный, резкий свет больно ударил мне в лицо. Я инстинктивно прикрыл глаза рукой и тут же услышал довольный голос Брюса.

– И с пробуждением! Для первого раза ты неплохо отошел от снотворного. Даже не нагадил на рубашку, как некоторые. – Он хитро подмигнул.

– Что? – Я с трудом сфокусировал взгляд и посмотрел на ребят. Рэй мгновенно сильно покраснел и быстро отвёл глаза.

– Было дело. Я тогда обильно поел перед походом от страха, – смущенно попытался оправдаться он.

– Счастье, что не мне пришлось за ним убирать, – легко усмехнулась Ирэн. – Брюс, мы узнали, что ровно через три дня нам нужно быть в Храме, там появится Богиня и, надеюсь, одарит меня ключом от Бездны.

– Прекрасные новости, ребята! – Брюс широко улыбнулся. – Это ваш единственный шанс, так как в следующий раз Богиня появится в этом Храме только через десять лет! Я очень рад, что у вас получилось пообщаться с мастером Бельфором всем вместе.

Я с трудом заметил, что у него в руке был совсем иной инъектор, больше похожий на небольшой револьвер, и жидкость в капсулах была сиреневого цвета. «Пробудитель»?

– Это «Стимул», многозарядная версия. – Брюс заметил мой взгляд и показал прибор. – Раньше мы пользовались обычным нашатырным спиртом, но Ирэн после него долго и мучительно чихает, так что мы решились на такой вот технологичный ход.

– И он тоже безопасен?

– Вполне, – уверенно кивнул Брюс. – Мы бы не стали специально убивать школьников, к тому же таких уникально ценных для нас. Ох!

Внезапно у него пронзительно запиликал телефон, и мужчина поспешно распрощался с нами и выбежал из комнаты.

– Он вообще отдыхает? – с изумлением спросил я у Рэя.

– Не думаю. У него море дел, и он действительно очень нам помогает.

– Ну и что ты думаешь про мастера Бельфора? – вдруг спросила Ирэн, пристально глядя на меня. Странно, что она задала вновь этот вопрос, но уже в реале.

– Он странный, – честно ответил я. – Он кажется таким милым и добрым, но я явственно чувствую, что у него есть и очень темная сторона. Пока ты его друг – с тобой все будет в порядке, но быть его врагом я никому не советую.

– Он явно многое от нас скрывает, – мрачно подтвердил мои мысли Рэй. – Будто опасается сломать нам психику или слишком напугать. Но мы-то уже давно не дети. Конечно, неизвестность – это страшно, но с другой стороны – мы же «идущие в Бездну». Мы обязаны смириться с этим.

– Я так и не понял главной цели, – откровенно признался я. – С Богиней все более менее ясно, а с самой Бездной? Что мы, в конце концов, должны найти там?

– Согласен! – воскликнул Рэй. – Я тоже не получил четкого ответа. А Ирэн молчит как рыба на этот счет.

– Ладно! Хорошо! – девушка вспыхнула и вскочила с кресла. – Мастер не хочет говорить нам ни о каких целях, потому что он сам не знает, сможем ли мы вообще открыть ту чертову дверь! А вдруг Богиня не даст ключ ни одному из нас? Такое уже бывало! Вы не представляете, как меня бесит эта вечная неопределенность! Я училась несколько лет, и мне тоже ничего толком не говорили!

– Откуда вообще взялся этот мастер? – попытался докопаться до сути я.

– Он сотрудничает с корпорацией много лет и помог успешно пройти нескольким ячейкам в Бездну.

– А какой конкретно ему с этого прок?

– Не знаю, – раздраженно покачала головой Ирэн. – Наши отношения с ним – строго ученические. Он рассказывает мне, как менять пространство сна. Показывает разные фокусы. Но он искренне добр ко мне, как никто другой.