Текст книги "Имперский Хранитель"

Сначала – легкое давление на голову. Слабое, почти незаметное. Потом сильнее, возникает гул в ушах. Чужая воля пытается проникнуть в мою голову, заставить меня замедлить шаг, остановиться, испугаться. Ментальная атака, однако. Разведывательная. Кто-то проверяет меня.

Не останавливаюсь. Делаю еще несколько шагов, типа я ничего не замечаю, одновременно пытаюсь понять, откуда «дует ветер». Давление тем временем растет, как будто вот-вот должна начаться гроза, но не начинается, и только давит, давит. Когда я был Хранителем – никто бы не посмел так себя вести со мной. Сейчас я с трудом закрываюсь от ментальной атаки. И не уверен, что получается.

Замедляю шаг и оборачиваюсь. В десяти метрах от меня, в тени арки, замер человек в длинном темном плаще. Лицо скрыто капюшоном, но я вижу его руки в чёрных перчатках – длинные пальцы быстро и сложно двигаются. Он выплетает заклинание.

Сдается мне, то же самое было с Вороновым, когда выбивали с него долг: ментальный удар, который он смог отразить.

Атака бьет в голову. Чужое сознание лезет внутрь, пытается сломать меня. Я не думаю. Тело само реагирует. Та сила, что я собирал по крупицам – все эти чужие ссоры, сделки, ложь, – вся сразу сжимается внутри в плотный комок и выстреливает наружу непроизвольным импульсом. Мог бы назвать это «щитом», но это скорее глухая стена. И чужая воля ударяется в эту стену и рассыпается в ничто. Без звука, без вспышки. Как будто ничего и не было.

Впервые в жизни такое делаю. В прошлом мире я бы силой давил, проламывал защиты. А тут – собираю всю накопленную дрянь в кулак и на мгновение становлюсь неприступным. Ненадолго. Но этого хватает…Человек в плаще вздрагивает от неожиданности. Его пальцы замирают, плетение перестаёт действовать.

– Интересно, – говорит он низким, безэмоциональным голосом из-под капюшона. – Реакция не по протоколу. Стандартные меры воздействия оказались неэффективны. Это меняет расклад.

Он делает паузу, и в тишине переулка слышен лишь прерывистый гудок автомобильной сигнализации где-то вдали.

Я молча рвусь вперед, но не прямо к нему, а вдоль стены, к выходу из переулка. Он делает быстрый шаг, чтобы перекрыть путь, его рука исчезает под плащом – не иначе достанет оружие.

Но я уже близко. Рукой с планшетом в жестком чехле ударяю его по предплечью, точно в нервный узел. Удар не сильный – но точный.

Он вскрикивает от неожиданности – явно не ожидал, что буду просто бить. Использую эту секунду, чтобы проскочить мимо. Позволить себе бой я пока не могу: у меня слишком мало сил.

Не оглядываюсь. Бегу, ныряю в первый открытый подъезд и там прижимаюсь к стене. Тут почти темно. Сердце колотится, но не от страха – от адреналина и странного удовлетворения. Я только что впервые выстоял против магии этого мира.

Минуту спустя слышу быстрые, едва слышные шаги. Тень мелькает мимо подъезда не замедляясь. Он ищет меня, но уже не найдет.

Жду еще пятнадцать минут, прежде чем выбраться, и максимально длинным путем иду домой. Иду, постоянно меняя ритм шага, резко останавливаясь у витрин, делая вид, что разглядываю товар, а на самом деле проверяю «Чтение связей». Ничего. Ни одной подозрительной нити. Кажется, оторвался.

Подходя к своему дому, не сворачиваю к подъезду, а прохожу мимо, бросая быстрый взгляд на окна своей комнаты. Шторы не шелохнутся, свет не горит – как и уходил. Обошел дом кругом, заглянул во двор – все спокойно.

Только тогда, убедившись, что засады нет, быстро заскакиваю в подъезд. У своей двери замираю на несколько секунд, вслушиваясь в тишину. Ни шагов, ни дыхания. «Чтение связей» не фиксирует чужого присутствия.

Вхожу, щелкаю замком – но этого мало. Переставляю тяжелый деревянный стул, упираю его спинкой под ручку двери. На всякий случай кладу на пол у порога стеклянную банку – самодельную сигнализацию. Лучше, чем ничего.

Они уже знают мое лицо, и, возможно, где я живу. Хоть в этой квартирке я и не зарегистрирован, нужно быть осторожным. Теперь их интерес ко мне вырос на порядок.

Воронов. 2005 год. Они проверяли его. И убили. Теперь проверяют меня.

Ну а я поставил щит. Кстати, назову его «Нерушимость Воли». Классно же звучит?

Вопрос в том, как именно это работает здесь, в этом мире, в этом теле. В момент атаки я понял: у меня нет сил для боя, а есть только та энергия связей, что я успел собрать. Далее что я сделал? Сжал ее и попытался вытолкнуть перед собой, как когда-то создавал барьеры в своем мире. Получилось криво, но сработало – ментальная атака отскочила.

А что сам щит? Он тут же погас. А я потратил почти все свои запасы на одну короткую защиту.

Но зато, теперь знаю, что это возможно. Равно как и знаю, насколько это ненадежно. Если я не научусь делать это стабильно, в следующий раз мне не повезет.

В моем прошлом мире щит выдержал бы и огненный снаряд, и лезвие ветра. Здесь же… Я до сих пор не понимаю полной картины. Магия аристократов разнообразна – слышал и о пиромантах, и о криомантах, и о спецах, искажающих пространство. Но те, кого я пока встречал – менталисты, сканеры, «эмпаты». С чего бы так? Вероятно, их легче всего использовать для тайных операций: не оставляют следов, не вызывают разрушений. Идеальные инструменты для похищений и «тихих» рас прав, вроде той, что постигла Воронова. Но это лишь вопрос времени, пока против меня не вышлют кого-то, чью атаку не отразить одной лишь силой воли. Нужно быть готовым ко всему.

Подхожу к зеркалу. В отражении – все тот же Артем, худой, бледный, глаза эти как будто бухал. Тот Артем… но как будто и немного не тот. Возмужал, что ли?

Но нет. Это смотрит из чужого тела Хранитель Аратель.

И до возмужания этому телу далеко. Пора тренироваться.

Делаю три подхода по двадцать отжиманий. Позор. Но лучше, чем ничего.

Теперь работаем с Даром.

«Нерушимость Воли». Крутое название есть, а толку – пока мизер. Сидеть и медитировать, как монах-отшельник – не мой метод. В прошлом мире сила была как вторая кожа, а теперь ее надо выковыривать изнутри пинцетом. Это бесит.

Ещё раз вспоминаю, как это было в переулке. Я не размышлял – сжал всю накопленную энергию связей в точку и вытолкнул ее. Сработало. Выходит, мой ключ к тренировкам Дара – сто процентов не статика, не медитации, а действие. Конфликт. Напряжение.

Значит, тренировать такое нужно в реальных условиях, через действие. Нужна практика.

Подхожу к стене, упираюсь в нее ладонями. Как для отжиманий, но сейчас для фокуса. Закрываю глаза. Представляю, что из меня через руки выходит та самая «стена» – не сфера, а таран. Упругая, плотная сила, которую я когда-то мог создавать одним лишь желанием. Толкаю. Мышцы напряжены до дрожи, но дело не в них. Нужно, чтобы отозвалась та самая энергия, что собрана мной из людских взаимодействий на улицах.

Сверху раздается оглушительный кошачий вопль. Концентрация разбита. Открываю глаза. Похоже, мой сосед-кот категорически не одобряет мои тренировки.

Черт. Но… А если? Я снова упираюсь в стену. В следующий раз, когда раздается новый визгливый отклик сверху, я даже не стараюсь игнорировать вокал усатого артиста. Наоборот – ловлю волну своего недовольства на эту бытовую помеху – и пытаюсь направить ее в ладони. Чтобы сделать это свое же недовольство топливом для щита.

Не выходит. Вместо щита – каша в голове. «Да замолчите вы уже… Сосредоточься, черт… Я, великий Аратель, вершащий заклятья под аккомпанемент кошачьего марша…» Голова раскалывается, но уже не только от напряжения. Еще и от абсурда. Двести лет изучения высшей магии, а мой главный тренажер – это разъяренный кот за стенкой. Что ж, хрен с вами, потренируюсь и на кошках.

Пробую другой способ. Включаю «Чтение связей» и сканирую то, что доступно: свою комнату. Вот нитка серой тоски, тянущаяся от пыльного угла. А вот – яркая алая нить моего же собственного «да когда же это кончится!». Бесполезно. Я могу видеть эти эмоции, но щит – это про защиту, а не про наблюдение..

Внезапно за стеной, в соседней комнате, начинает орать чей-то телевизор. Какая-то душещипательная мелодрама. Громко. Очень громко. Истерики героини, завывания музыки. Идеальный раздражитель. Я сажусь на пол, спиной к стене, откуда несется этот шум, и снова пытаюсь собрать барьер. Но теперь я не представляю пустоту. Я представляю, что этот визгливый поток – ментальная атака. Слабая, примитивная, но навязчивая. И моя воля – это щит, который должен ее отразить.

Сначала ничего. Звук бьет по ушам, мысли путаются. Но я не сдаюсь – принимаю этот шум как вызов. Превращаю раздражение в упрямство.

Хорошо, посмотрим, кто кого.

Мой азарт собирается где-то в груди в плотный комок. Мысленно направляю его навстречу звуковому потоку.

И – получается! Звук как бы отодвигается. Он не исчезает, но между мной и ним возникает едва ощутимая, но прочная прослойка. Я мысленно «стучу» по ней – и чувствую упругий отклик! Слабый, едва заметный, но четкий.

Стало быть – работает! Вот к чему приводят упорные тренировки и правильный подход.

Однако, это прогресс! Хреновый прогресс, но это всё же победа, добытая в бою с телевизором и воющими кошками.

Я не стал неприступным. Но я понял, как двигаться. Вывод: подтверждаю, что тренировка – это не в пустоте сидеть, скрестив ноги, а находиться в бою. Пусть даже в бою с кошачьим скандалом и дешевыми сериалами. Так себе для бывшего Хранителя, но это работает. И еще, это куда веселее.

Однако тренировку пора прекращать: на сегодня достаточно, иначе получу откат.

Съедаю сухпаёк. А сейчас отдых – завтра новый день, новые вызовы.

Одно ясно – мой визит в архив кого-то сильно заинтересовал. И теперь этот тип с плащом – возможно мой проблемный актив. В любом случае, они знают, что я что-то искал и что я смог дать отпор. Рано или поздно, придут ко мне с новым визитом. Уже не с разведкой, а с конкретным предложением, от которого не откажешься. Или с чисткой.

Нужно быть готовым. Ускорить все планы. Искать союзников, а не только информацию. И сменить гнездо, пока его не подожгли. За мной слежка. Возможно, с самого утра. Может, и раньше. Но атаковали после архива. Странно… Если бы в архиве действительно лежало что-то, что нельзя знать таким, как я, меня бы туда просто не пустили.

Значит, моя догадка в архиве была верной. Архив – это не хранилище секретов. Это приманка.

Они не просто наблюдают, кто придет. Они сами же и раскладывают эту приманку – старые дела вроде дела Воронова. Дела, которые словно кричат: «Эй, аномалия, посмотри сюда! Если ты одна из нас, ты не пройдешь мимо».

Мой визит в архив стал для них исчерпывающим ответом. Теперь они знают, что я не случайный курьер. Я – аномалия, которая интересуется. И ментальная атака в переулке – это не попытка меня убить. Это либо проверка, либо попытка схватить и запереть где-нибудь в подвале для изучения.

Подхожу к окну, отодвигаю край занавески. На улице пусто, ничего подозрительного. Но это ничего не значит. Слежку при помощи магии никто не отменял.

Каким-то чудом удалось наконец уснуть. Сны шли беспокойные – то я снова в том переулке, то передо мной лицо Сергея Воронова, то я бегу по бесконечным коридорам архива.

* * *

Меня будит привычный писк смартфона. Новое задание. Обычная доставка документов из канцелярии Волковых в судебную палату. На этот раз без посредника в лице Зубова, который хотел лично отдать княжне конверт.

Собираюсь быстро – душ, одежда, минимальный завтрак. Перед выходом трачу несколько минут, чтобы снова попытаться воссоздать тот внутренний барьер. На этот раз получается чуть-чуть быстрее, и это не может не радовать.

На улице сразу включаю «Чтение связей», сканируя окружение. Ничего интересного – обычная утренняя суета города. Люди спешат на работу, машины стоят в пробках.

Доставка проходит без происшествий. Забрал конверт в канцелярии, отвез его в судебную палату, получил квитанцию. Все как обычно. Два косаря за это, итого на руках четыре пятьсот. Нищета, но прорвемся.

По пути домой снова чувствую давление – слабое, почти незаметное, но уже знакомое. Кто-то снова следит за мной, используя ментальные техники.

И это логично. После вчерашней «проверки» я стал для них живым учебным пособием. Интересно, что они проверяют теперь? Мою бдительность? Скорость реакции? Или просто ведут протокол наблюдения.

Ну и пусть ведут. Пока они наблюдают, они не бьют. Я тоже не убегаю. Замедляю шаг, давая менталисту возможность подойти ближе. Рукой сжимаю планшет – не оружие, но хоть что-то. И ощущаю, как внутри просыпается тот самый щит – подсознательно, на уровне инстинкта. Но на этот раз я поставлю его осознанно.

К схватке практически готов. И на этот раз я готов не просто защищаться.

Глава 3

Чужая воля снова давит на мой разум. Тот же прием, что и в прошлый раз. Грубый, прямой ментальный наскок. Если это те же ребята, то они явно не учатся на ошибках. Видимо, корпоративные тренинги в их клане хромают на обе ноги.

Концентрируюсь. Вспоминаю ощущение щита. Вчерашние тренировки не прошли даром – щит очень хорошо вспоминается и воссоздается. Вся мелкая энергия, собранная за день, сжимается в плотный, упругий комок и формирует барьер. Я мысленно ставлю его перед собой, только теперь делаю новый эксперимент – представляю не стену, а решетку.

И – опаньки. Давление встречается с решеткой, дробится об прутья на кусочки и отскакивает так же, как от прежнего щита. В чем разница, что изменилось? Как минимум, моя голова уже так не болит. Разве что чуток, совсем малость подрагивают колени и сухость во рту. Все-таки это тело еще далеко от совершенства.

Я медленно поворачиваюсь к источнику атаки, делая вид, что просто поправляю куртку.

В переулке никого не видно, но мое «Чтение связей» рисует другую картину. Причем прогресс! Вижу не только нити, но и самих персонажей – в виде цветных сгустков. Так картина гораздо яснее. Однако слава этому дару. Растет, раскрывается, не без моих, конечно, усиленных тренировок.

Один сгусток – большой, плотный, цвета старого железа. Уверенность профессионала и холодная решимость. Это явно менталист. Второй – меньше, рваный, нервный, пронзительно-желтый от страха и азартной лихорадки. Стоит чуть дальше, прижавшись к стене. Этакий дуэт: Громила и Его Нервозность.

Из тени арки выходит человек в плаще. Капюшон надет, но я узнаю его – та же легкая, крадущаяся походка, тот же силуэт. Это тот самый менталист из переулка.

– Снова вы, – говорю я спокойно, даже несколько устало. – Ваш начальник явно не ценит ваш труд. Снова отправил биться лбом о стену.

Он замирает.

– Ты должен был быть сломан, – звучит его безэмоциональный голос, но в нем проскальзывает напряжение. – Даже прошлой атаки хватило бы на любого плебея.

– На любого, но не на меня, – парирую. – Вы все еще не поняли, с чем имеете дело.

Делаю шаг вперед, сокращая дистанцию.

– В прошлый раз – разведка. Сейчас – зачистка. Но вы опоздали. Я вас изучил. Воронов… Морозовы… – бросаю я эти имена как отравленные клинки. – Методы те же. Меняют только пушечное мясо. Я, конечно, про вас.

Желтый сгусток у стены – коллега менталиста – пульсирует. Боится. Сам менталист замирает на секунду, кажется, он уже не так уверен.

– Что-то ты до хрена прошаренный, – в его голосе уже не угроза, а настороженный интерес.

– Я курьер, а как ты хотел? – я пожимаю плечами. – Мой совет: доложите своим, что грубой силой меня не взять. Я – тот, с кем придется считаться.

Менталист медленно снимает капюшон. Лицо мужчины лет сорока, в мелких шрамах. Короткие темные волосы, холодные серые глаза, презрения в них не одна тонна. Видит, что стандартные методы не работают, и не понимает, почему. Это щель в его броне. В нее и надо давить. Не силой – она у меня пока что в дефиците – а информацией и подачей.

Он теперь смотрит теперь на меня так, будто я только что вырос на два метра и заговорил на языке великих драконов.

– Играешь с огнем, – говорит глухо. – И… ты, курьер, какой-то странный.

– Не, ваще нормальный, – отвечаю мирно.

– Обычные аномалии – они как дикари. Всплеск силы, резистентность… и всё. Их ловят, как зверей. – Его взгляд впивается в меня. – Но ты… Ты не дикарь. Таких в отчетах еще не было. Убить диковинку – расточительно. Сначала нужно понять, что это такое. Это купит тебе время. Не знаю, насколько долгое.

Он делает едва заметный жест рукой. Другой, что прятался у стены, выходит из тени – тощий, тщедушный паренек. Его глаза блестят нездоровым блеском, а руки мелко и беспрестанно дергаются.

Догадываюсь, зачем он здесь. Его нервная, нестабильная психика – не слабость, а инструмент. Он – резонатор. Его истеричная энергия, как усилитель, подпитывает ментальную атаку первого, делая ее более мощной, но менее управляемой. Грубо, но эффективно разве что против тех, у кого нет защиты.

Они разворачиваются и уходят, не оглядываясь, их шаги быстро затихают в глубине переулка.

Я выдыхаю. Снова сработало. Никаких драк, никакой крови – просто слова и уверенность. И противник отступил.

Но уверен на сто процентов – после сегодняшнего разговора их интерес ко мне неизбежно возрастет. Да, вот и пусть возрастет. Пусть пришлют кого-то посерьезнее. Возможно, настоящего мага из дома Морозовых.

Серьезный агент будет ценным источником информации. И его появление – это мой хороший шанс быстро встроиться в эту систему, понять ее изнутри. Рискованно. Но продолжать играть в прятки с мелкими гиенами – бессмысленно, тупиково. Нужно заставить льва выйти из логова.

Теперь нужно действовать быстро. Думаю, самое время связаться с пока единственным человеком, который, проявил ко мне не праздный, а практический интерес. Княжна Волкова. Но у меня, естественно, нет ее контактов. Она, наоборот, сказала ждать ее звонка.

Но ничего ждать я не собираюсь.

Вспоминаю контакты из курьерской службы – те, что используются для экстренной связи с важными клиентами. Нахожу общий ящик для запросов к дому Волковых. Пишу максимально нейтрально и официально:

«В соответствии с предыдущими договоренностями о возможном сотрудничестве, прошу уведомить о возможности предоставления дополнительной информации, представляющей взаимный интерес. Готов к встрече. Артем Серпов, курьерская служба „Вектор“».

Ответ приходит через три часа. Скупой и безличный: «Завтра. 16:00. Кофейня „Под гербом“ на Пречистенке. Приходи один».

Я улыбаюсь. Встреча на нейтральной территории. Значит, меня уже воспринимают не как назойливое насекомое, а как условного переговорщика. Возможно, низшего ранга, но уже игрока. Ты будешь удивлена, княжна.

«Добро», – отписываюсь и выключаю смартфон, экономя заряд.

Иду домой не спеша. Завтра важный день. В каком-то смысле, переломный. Нужно готовиться. Продумать каждую фразу, каждый возможный поворот разговора, каждую реакцию Волковой. С ней ошибаться нельзя. Она – моя первая ступень на лестнице к верхам этого мира.

По пути заскакиваю в спортивный магазин. На свою удачу, нахожу там по акции простейшие разборные гантели, семьсот рубасов, и милости просим. Мое тело – это сейчас мое самое слабое звено. Его надо укреплять, растить, делать выносливым. Великий Хранитель, покупающий гантели по скидке… Мой старый Совет обзавидовался бы такой аскезе.

Возвращаюсь в свою каморку. Едва закрываю дверь за собой, как из-за стены дикий шум – сосед включил дрель. Классика жанра в этом славном жилище. Зато он прямо сейчас определил мои планы на ближайшее время – тренируемся, великие архимаги! Продолжаем упражнения по укреплению работы щита в полевых условиях.

Встаю напротив стены, напротив источника шума. Закрываю глаза и представляю, что каждый вибрирующий звук дрели – это ментальный толчок прямо в меня. Сначала просто гул в ушах и автоматическое желание закричать «заткнитесь!». Но уже через пару минут возникает легкое уплотнение в груди. Я фокусируюсь на этом ощущении. Мой дар питается не спокойствием, а напряжением. Даже это бытовое противостояние – мой сосед хочет шуметь, а я хочу тишины – создает крошечный разряд энергии, ту самую «социальную искру». Я перестаю просто терпеть грохот и начинаю его использовать. Ловлю свое же возникшее раздражение и мысленно направляю его вперед, не пытаясь заглушить шум, а создавая из собственного сопротивления невидимый буфер. Это не магический щит в его классическом понимании. Это скорее упругая прослойка собранной воли, которая встает между мной и давлением извне. И она работает – звук не исчезает, но его навязчивая острота притупляется. Тело и разум медленно, но верно запоминают принцип: любое внешнее давление можно превратить в основу для защиты. Пусть это и не бой с настоящим менталистом, а всего лишь упражнение с тупым инструментом, но даже так я чувствую, как контроль над силой понемногу растет.

Открываю глаза. Да, так куда лучше. Превращать бытовое окружение в тренировочный полигон – ну гениально же! И уж куда веселее, чем просто злиться на соседа.

Затем беру гантели. Блинов в каждой – суммарно на десять килограмм, ни о чём, конечно, но это тело нужно поднимать с нуля. Начинаю с меньшего веса. Делаю несколько подходов на бицепс, потом на жим от груди сидя. Мышцы горят огнем, сердце колотится, как у загнанной лошади. Какой же ты, Артём, нетренированный и хилый, ты бы знал… После пятого повторения на жиме оставляю гантели и падаю на кровать, покрываясь липким потом. Жалкое зрелище. Но начало положено. Завтра будет больно, но это хорошая боль.

Напряжение дня требует выхода, и я не без удовольствия устраиваю себе небольшой ритуал заботы о теле. А бытовуха в моих условиях – о, это целое приключение!

Сначала ужин – сегодня – лапшечное варево, которое как бы ни претило мне, но приходится чередовать с нормальной едой в условиях экономии. Заливаю кипятком, и, пока это дело настаивается, достаю свой скромный десерт – пирожок с луком и мясом, купленный давеча у бабули в переходе за целый сотэн. Он уже малость сморщился и заветрился, но всё равно божественно пахнет настоящей, а не порошковой едой. Устраиваюсь на краешке кровати и погнал.

Потом – священнодействие под названием «помыться». Иду с полотенцем через длинный коридор к общей душевой. Мой черед – за каким-то таксистом, который оставил после себя стойкий аромат дешёвого табака и пота. Вода то ледяная, то обжигающе горячая, но две минуты этого – уже роскошь. Великий маг Аратель, повелитель пространств, с наслаждением стоит под душем в капсуле размером с телефонную будку, отскребая с себя прах дня. Мощь! Огонь! Никаких тебе ароматных пен…

Засыпаю почти мгновенно, под убаюкивающий гул чужой жизни за тонкими стенками. Завтра будет новый день, новые интриги, а сегодня – мой скромный триумф: сытое брюхо и чистая кожа. Иногда и это победа. Денег, кстати, три семьсот – надо поднажать на работу.

Но возможно не завтра. А завтра… Завтра Варвара Волкова должна увидеть во мне не просто источник сведений, а союзника. Инструмент. Пока что – ее инструмент. Но инструмент уникальный, незаменимый и очень, очень острый.

* * *

Просыпаюсь от звука смартфона. Это не заказ на доставку, а мое собственное напоминание, которое я поставил накануне. «16:00. Волкова».

Весь день – сплошная подготовка. Три подхода отжиманий, тело ноет, но уже не так безнадежно. Пятнадцать минут муштрую щит – сегодня он слушается лучше, будто наконец-то понял, кто тут главный.

Потом – репетиция. Хожу по комнате, отрабатываю реплики для княжны. Сначала слишком высокомерно, потом излишне подобострастно. Ловлю нужный тон: уважительно, но без подобострастия. Однажды я чуть не ляпнул вслух: «Да я звезды гасил, когда твои прадеды по деревьям лазили!».

Быстрый осмотр гардероба. Темные штаны без явных дыр, самая чистая куртка. Выгляжу как бедный студент, но хотя бы не как бомж. Идеально для роли скромного, но перспективного курьера.

Ровно в 15:30 выхожу из дома. Иду пешком, экономя на транспорте. По пути автоматически включаю «Чтение связей», сканируя окружение. Ничего подозрительного. Ни ментального давления, ни слежки, ни посторонних интересов. Или же за мной теперь следят так профессионально, что я этого не ощущаю.

Кофейня «Под гербом» находится в тихом, почти пустынном переулке недалеко от Пречистенки. Недорогое, но ухоженное заведение со старинными интерьерами и хорошим кофе. Место, где мелкие чиновники, непритязательные аристократы из побочных ветвей и их приспешники пьют кофе, обсуждают дела и заключают мелкие сделки, не привлекая лишнего внимания. Идеальная нейтральная территория.

Захожу ровно в 16:00. Внутри пахнет свежемолотым кофе. Полумрак, тихая музыка. Окидываю взглядом зал. Княжны Волковой еще нет.

Выбираю столик в дальнем углу, спиной к стене, чтобы видеть и вход, и все помещение. Заказываю черный кофе и жду.

Княжна появляется через пять минут. Без свиты. Одета просто и неброско – темное пальто, шелковый платок на голове. Будто и не княжна вовсе. Но осанка, этот прямой, негнущийся стан, эта врожденная уверенность в каждом движении – всё же выдаёт её превосходительство.