Читать книгу "Охотник на демонов – 2"

Глава 9

В воздухе повисло ледяное напряжение. Казалось, один неверный шаг, одно резкое слово – и стволы автоматов спецназа откроют по нам огонь.

Кайл молча достал свой коммуникатор. Его движения были подчёркнуто медленными, демонстративными. На глазах у оцепеневшего полковника и его бойцов он переключил канал с защищённой ведомственной частоты на общую.

Этот простой щелчок тумблера прозвучал в тишине, как выстрел. Это было прямое нарушение протокола.

Его голос, усиленный динамиком коммуникатора, прозвучал громко, чётко и официально, разрезая предрассветный туман:

– Говорит капитан Кайлов, Тридцать второй отдел полиции. У нас пострадавшие после боестолкновения. Требуются несколько бригад скорой помощи. У нас тяжёлые! По адресу…

Я увидел, как лицо полковника ИСБ исказилось от ярости. Он сделал шаг вперёд, но замер. Остановить вызов скорой помощи раненым… даже для полковника ИСБ это было бы последним приказом в его карьере. Он был в ловушке. Кайл только что публично вскрыл его провальную операцию, и он ничего не мог с этим поделать.

Охотники поняли приказ без слов. Как единый организм, мы двинулись, формируя импровизированный защитный периметр вокруг наших раненых. Мы отвернулись от спецназа, полностью игнорируя их присутствие. Сейчас были только мы – живые, раненые и мёртвые. И мы спасали своих.

Я смотрел на Кайла, и внутри меня на смену усталости и боли пришло острое, почти болезненное уважение. Он обошёл полковника через голову. Наплевал на субординацию, на секретность, на ярость в глазах чиновника в идеальном мундире, защищённого тремя щитами. На всё. Просто чтобы спасти людей. Своих. Наших.

Спустя десяток минут мы услышали первые сирены. Помощь была в пути. Охотники, не дожидаясь медиков, продолжили оказывать помощь раненным и привадить себя в порядок. Расположились мы возле наших фургонов.

Кайл, стоя чуть в стороне от этой мрачной суеты, сделал второй звонок – на этот раз в отдел. Я как раз оказался достаточно близко, чтобы слышать разговор.

– Дежурный, это Кайлов, – голос капитана был уставшим, но собранным, ни капли паники. – Как обстановка в отделе? Докладывай.

Из динамика донёсся взволнованный, почти срывающийся голос нашего дежурного:

– Был один вызов час назад, аномальная активность, но…

– Кого отправили? – резко перебил Кайл, и я почувствовал, как он напрягся.

– Вызвали резервную группу Смирнова, – с явным недоумением в голосе ответил дежурный. – Их с выходного дня подняли. Указание было – вашу группу не отвлекать от «стратегической задачи».

Наступила долгая, тяжёлая пауза.

– …Ясно. Хорошо, – наконец произнёс он, и его голос стал ледяным. – Мы возвращаемся. Конец связи.

Кайл убрал коммуникатор. Сирены скорых выли уже совсем близко, но я их почти не слышал. В голове билась одна-единственная мысль.

Нас держали здесь. Намеренно. Нас, самый эффективный отряд отдела, мариновали в лесу, как пушечное мясо на запасном пути, а на угрозу в городе срывали с отдыха резервистов. Нас не просто отодвинули на второй план. Нас целенаправленно убрали с доски, чтобы не мешали. Это был чей-то расчёт.

Первые кареты скорой помощи с воем вылетели на поляну из-за поворота. Хлопнули двери, и пространство наполнилось быстрыми, чёткими командами медиков. Началась хаотичная, но отлаженная сортировка раненых.

Кайл полностью взял командование на себя, его голос звучал ровно и властно, перекрывая суету.

– Тяжёлых – в первую очередь! Этот без сознания, но дышит! Здесь – артериальное, жгут уже наложен!

Мы работали как единый механизм, помогая медикам. Передавали им на носилки своих товарищей, коротко докладывая о ранениях. Никто больше не смотрел в сторону полковника ИСБ и его бойцов, которые отошли к своим машинам.

Когда последний фургон с ранеными, взвыв сиреной, скрылся в утреннем тумане, мы, наконец, поплелись к своей машине. Я завалился в наш фургон, тяжело рухнув на жёсткое сиденье. Дверь с глухим стуком захлопнулась, отрезая нас от запаха крови и смерти.

Ворон завёл двигатель, и мы тронулись.

В салоне повисла абсолютная, давящая тишина. Никто не проронил ни слова. Никто не обсуждал бой, не хвастался и не жаловался.

Я откинул голову на спинку сиденья, чувствуя, как гудит каждая мышца, протестуя против пережитых перегрузок. Адреналин ушёл, оставив после себя лишь тупую, ноющую боль и холодную, липкую усталость.

Краем глаза я видел Грома. Наш гигант, сидел, ссутулившись. Его огромные, могучие пальцы, способные крошить бетон, сейчас неуклюже пытались вскрыть упаковку с дезинфицирующей салфеткой, чтобы обработать глубокую ссадину на предплечье.

Напротив сидела Лиса. Она безвольно откинулась на сиденье, прислонившись головой к холодному стеклу, и закрыла глаза. Её лицо под слоем грязи и копоти было бледным. Вся её язвительность, вся её смертоносная энергия – всё иссякло. Осталась лишь пустая оболочка.

Фургон въехал на территорию отдела и замер с тихим шипением тормозов. Мы выгрузились молча. Как сомнамбулы, мы поднялись в свой кабинет.

Там было тихо. Не просто тихо – гулко и пусто.

Первым делом мы начали приводить себя в порядок, тут же образовалась очередь в туалет где мы умылись и чистили форму, а потом просто в тишине пили обжигающий чай, который мне показался самым вкусным за последний год.

Началась безмолвная рутина, знакомая каждому охотнику после тяжёлого выезда. Я достал набор для чистки и принялся за свой меч. Тихий лязг металла, шорох промасленной ветоши, въедливый запах оружейной смазки – эти простые, механические действия помогали отогнать образы, стоявшие перед глазами. Гром и Ворон делали то же самое, каждый со своим оружием, каждый в своём углу, в своём молчании.

Кайл не чистил оружие. Он молча стоял у окна, засунув руки в карманы, и смотрел на город. Его силуэт на фоне серого утреннего неба казался фигурой уставшего полководца, обозревающего поле проигранной, хоть и выигранной, битвы. Он не писал отчёты. Он думал. И я почти физически ощущал тяжесть его мыслей.