Текст книги "Сага о хварангах"
![](/books_files/covers/thumbs_240/saga-ohvarangah-259653.jpg)
Автор книги: Дмитрий Сухтэ
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
2.3 Цветущая земляника
Предсказана движеньем звёзд,
Стройна и светлолика,
Весна украсила погост
Цветущей земляникой!
Для всех хорош весны наряд,
Но мало уважаем…
Не зря в народе говорят
Про осень с урожаем!
Свист рассекаемого воздуха, вспышка света на клинке, короткий удар – и толстенная фашина из мокрого камыша рассечена пополам! Старый семейный клеймо́р4444
Клеймо́р (гаэл. «большой меч») – шотландский двуручный меч, общей длиной с рукоятью 130—150 см.
[Закрыть] плетёт убийственную паутину в руках юной воительницы. Девушка и меч слились в опасном танце, временно накрывшем весеннюю горную лужайку невидимым саваном смерти…
Старинному двуручному мечу Фрейзеров почти триста лет. Отцу Энн нынче сорок восемь. Он бодр и воодушевлён много больше, чем десять лет назад, когда стоял с шестилетней дочерью на развалинах Дауни и вспоминал последнюю кровавую битву с британцами.
Грэгг Фрисселл уже девятый год служит учителем фехтования в Братстве «L.B.B.», вовремя поддержавшем его септ4545
Септ (гаэл.) – в Шотландии родственная ветвь большого клана, имеющая собственное родовое имя.
[Закрыть] целиком, а также давшем и ему, и его дочери надежду на лучшую жизнь.
Грэгг доволен собой, но несравненно больше он доволен своим рыжим чудом – любимой дочерью Энн, которая уже полчаса старательно шинкует камышовые мишени длинным обоюдоострым клинком.
Неделю отец и дочь живут в походных условиях. Предгорья Бейнн Эйли́дич – красивое и уединённое место, прекрасно подходящее для воинских тренировок. Холодные ручьи, питаемые горными родниками, стремительными изгибами бегут вниз к тёмному, хмурому и неприветливому озеру Лох-Акха́лл, на которое из лагеря открывается потрясающий вид. Настоящие шотландские пейзажи – камни, лишайники, низкорослые кустарники и пахучие стелющиеся на ветру травы!
Сегодня Энн ещё предстоят утомительные занятия с традиционным палашом горцев, с шестом и с кинжалом-дирком4646
Дирк – традиционный шотландский кинжал без гарды, с длинным прямым клинком (около 30 см).
[Закрыть]. Грэгг старается не тратить времени даром – уж если удалось вытащить ученицу из-за парты, то нужно основательно стряхнуть книжную пыль с её ушей и боевым потом смыть чернила с пальцев!
– Хэй, детка! – внезапно кричит Грэгг, одновременно с криком швыряя крупное зелёное прошлогоднее яблоко в голову Энн.
![](image1_643069b59b451d000756ea2d_jpg.jpeg)
Детка, как всегда, поступает нестандартно – вместо того, чтобы поразить мишень, она резко обрывает стремительный полёт клеймора, ловит рукой в защитной перчатке летящее яблоко, небрежно протирает его о скатку перекинутого через плечо пледа и смачно надкусывает, весело тараща на отца наглые голубые глазищи.
Грэгг отворачивается, чтобы спрятать улыбку… Он доволен! Сегодня он подарит дочери фамильную реликвию Фрисселлов – серебряную пряжку с изображением цветущей земляники, символизирующей старинное название клана Фрейзер4747
По легенде, название клана Фрейзер происходит от названия местности в провинции Анжу, в Нормандии, откуда клан родом, и на французском означает «земляника». Она же изображена на гербе клана.
[Закрыть], ещё не разделённого на горную и равнинную ветви.
Энн тоже довольна. Она любит походы и военные искусства, ощутимо увеличивающие боевой потенциал её закалённого тела и тренированного разума. И если бы не разлука с госпожой Мэри, то ещё месяц в горах показался бы Энн славными каникулами, разгружающими мозг, утомлённый латынью, французским, польским и русским языками, а также германскими диалектами и нэ́вин-а́рго4848
Нэ́вин-а́рго – искусственный международный язык, созданный европейскими Братьями Смотрящими на основе вульгарной латыни, английского, французского, немецкого, итальянского и арабского языков во второй половине XIV века для письменного и устного общения. Нэвин входил в обязательную программу обучения Смотрящих и их партнёров до середины XX века.
[Закрыть], которые старательно и бескомпромиссно вколачивает в её юную голову строгий пожилой учитель Рэналф Росс.
Вот сын господина Рэналфа, учитель Нокс – молод, весел и совсем не строг. Он любит пошутить, поговорить об отвлечённых вещах. Но когда ведёт речь о правилах и наставлениях, ученики замирают, слушая слова мудрости, записанные кровью предков!
– Правила каждый исполняет сам! – так вещал на прошлом уроке господин Нокс. – Задумайтесь! Правила записывайте, а выводы запоминайте…
Шестеро товарищей-школяров с курса Энн, наученные многолетним опытом, старательно скрипели перьями, спеша записать всё буквально и дословно.
– Правила – это обложка книги, в которой содержится истина! – продолжал наставлять учитель. – Правила – это невидимая одежда, в которую одет благой человек! Правила помогут вам стать цельными духом и разумом! Правила храните так, как доблестный воин хранит награду, заслуженную в смертельном бою!
От слов учителя у Энн наворачивались слёзы на глаза. Она ощущала себя совсем так же, как тогда, на развалинах родового замка, слушая волнующий рассказ отца о страшной битве при Каллодэне. Большая Правда вновь проникала в душу, заставляя учащённо биться сердце и вызывая вкусные слёзы восторга.
Судя по красным пятнам на физиономиях и прикушенным губам, её сокурсники испытывали схожие чувства. И неудивительно, ведь в их школе нет детей, которым нечего вспомнить про своих предков! Отпрыски храбрых горцев учились чести и достоинству так, как когда-то учились их отцы и деды.
А учитель Нокс продолжал на доступном пониманию языке толковать старинные законы Братства «L.B.B.»:
– Правила обоюдоостры, осознайте сие! В этом сила тайного знания. Одно и то же утверждение может быть направлено на благо, а может быть использовано во зло. Вот вам пример: «Не того опасаются, кто говорит, не подумав, а того, кто, подумав, не говорит. И не тот опасен, кто говорит, не делая, но тот, кто вершит дела молча!»
Ученики старались не упустить ни малейшей крупицы мудрости, ведь им по прошлым урокам был хорошо известен основополагающий закон обучения: «Тот разумен, кто слушает, а не тот, кто спрашивает! И тот постигает, кто видит, а не тот, кто глядит!»
Тайна – древнего слова шёпот,
Тайна – зимнего моря рокот,
Тайна – это весной земля,
Тайна – всё, что вокруг тебя!
Уроки госпожи Мэри были тайными! О них нельзя было рассказывать отцу и товарищам-школярам, их нельзя было обсуждать с учителями и наставниками, даже с теми, которые порой принимали непосредственное участие в этих занятиях.
За десять ученических лет Энн овладела основами алхимии и чародейства, постигла науку маскировки, шпионажа и тихого убийства, многие часы посвятила правилам этикета и прочим премудростям поведения в обществе. Она в свои шестнадцать лет свободно управляла мирянами при помощи обычной беседы, владела искусством обольщения мужчин и женщин, а также тайным искусством любви, привезённым много лет назад старыми Мастерами Братства из восточных стран.
Особенное внимание уделяла Энн всестороннему развитию и совершенствованию своих профессиональных навыков телохранителя – владела разнообразным холодным оружием и подсобными предметами, метко стреляла из шотландских кремниевых пистолетов, метала ножи и стрелки, могла вести рукопашный бой с двумя-тремя мужчинами, скрытно носила облегающую кольчугу, отважно закрывала своим телом охраняемую персону…
А скоро, совсем скоро после возвращения Энн из похода на Бейнн Эйли́дич госпожа посвятит её в новые тайны и поручит важную службу. Так она сказала! А ведь леди Мэри Эндрю не бросает слов на ветер!
2.4 Незваные гости бывают разными
По бескрайним дорогам лесов и степей,
Из дальних стран
Зловещий секрет и незваных гостей
Грозный несёт караван!
В нём усталые кони степенно везут
Не хлеб и соль…
Гости приедут, а с ними придут —
Кровь, смерть и боль!
Вечер был жарким и душным. Где-то в море сверкала зарницами и глухо ворчала далёкая весенняя гроза, неуверенно обещая прохладу и свежесть раскалившимся за день камням древнего города. Но часы шли, уже наступила ночь, и надежда на приход спасительного ливня становилась всё призрачней.
Так бывает часто – чем больше ждёшь и желаешь чего-либо, тем меньше шансов быстро и безвозмездно получить вожделенное! Такова насмешка природы над теми, кто полон страстей и неуёмного стремления к личной выгоде…
А бывает наоборот. Иногда неожиданно, по воле неведомых мистических сил бескорыстный человек становится служителем, посвящённым в великие тайны, хранимые немногими избранными. Его накрывает волна предназначения, не терпящая возражений или компромиссов. Он безропотно и с благодарностью принимает дар судьбы, не желая другой доли и возможности вновь выбирать!
Сегодня именно так – внезапно и настойчиво – подтолкнула судьба тихого и разумного юношу Торника, который, не отдавая себе отчёта о последствиях, забился в угол тёмной мастерской, прикрывшись каким-то подвернувшимся под руку тряпьём, и замер, чтобы подслушать явно секретный разговор Учителя Аргама и таинственного незнакомца, пришедшего вместе с ним.
Позиция, занятая юношей, оказалась на удивление удачной – через прорехи в рогоже вошедшие были видны прекрасно. Незнакомец пока пребывал в тени, а Учитель, освещённый пламенем толстой восковой свечи, выглядел, скажем прямо, не лучшим образом. Аргам как будто постарел ещё сильней, осунулся, ссутулился и поник. На его неподвижном лице застыла маска тревоги и какой-то необъяснимой растерянности.
– Провидению вручаем себя во всём, а посему всецело пребываем свободными от всяких печалей и искушений, – скороговоркой по-гречески пробормотал Учитель и, внезапно перейдя на русский язык, запинаясь и вспоминая нужные конструкции чужеземных фраз, но довольно бегло и чисто, продолжил свою речь с сильным акцентом:
– Привэтьствую тебя, мой старый друг и благодэтель Марша́н… Рад нэжданной встрэче… Готов лубую услугу оказат тэбэ, нэ будь я Аргам Кафский! Пряма говори всё, что нада тэбэ, Маку́р-спита́к4949
Маку́р-спита́к (армян. «чисто-белый») – аналог греческого Пресветлый.
[Закрыть]…
Невысокий, коренастый и широкоплечий Маршан вошёл в круг света, неспешно сел на лавку, степенно огладил седую бороду, мотнул головой и скептически фыркнул в ответ на торопливую речь Аргама. А потом тоже заговорил по-русски, но только странно – медленно, доходчиво, тщательно подбирая слова, как будто читал вслух поучительную книгу:
– Послушай меня, Смотрящий! Неужто не вижу я, что доставляю тебе беспокойство и вызываю тревогу? Всё написано в твоих бегающих глазах, старик! – гость хрипло рассмеялся и поманил Аргама рукой. – Подойди-ка и сядь поближе. Не стоит кричать о вещах, которые, значит, чужим ушам не предназначены.
Ещё более притихший и явно взволнованный Аргам поставил свечу на ближайший верстак и покорно сел рядом с Маршаном, который, как видно, обладал над Смотрящим какой-то тайной властью… А тот продолжал:
– Не пугайся раньше времени! Всё, что должно было случиться, уже произошло! Я принёс весть печальную, но не грядущую. Тревога, отправившая меня в дальний путь, о будущем заставляет болеть. Вот тут-то ты нам всем, значит, и поможешь!
Торник, затаившийся в трёх шагах от беседующих, вслушивался в эти удивительные речи, едва дыша. Его сердце замирало, а совесть настойчиво советовала скинуть тряпьё и объявиться, пока не поздно. Но разум велел лежать тихо! А жгучее любопытство до предела обострило слух, зрение и прочие профессиональные навыки наблюдателя, употребляя их нынче по прямому назначению.
Чересчур любознательный ученик уже догадался о том, что таинственный ночной гость – важный посвящённый, категория людей, видимая им нечасто… Но он и представить не мог, что сам глава мерянских ка́ртов5050
Ка́рт – культовый служитель, жрец, проводящий обряды традиционной религии финно-угорских племён меря и мари (марийцев). Картами выбирались авторитетные люди, старейшины, мистики и колдуны, имеющие навыки лекаря, травника, предсказателя погоды, сновидца и т. д. У марийцев жрецы-карты существуют до сих пор.
[Закрыть] Марша́н У́шмор специально преодолел путь в полторы тысячи вёрст, дабы просто поговорить с Учителем Аргамом!
– Помнишь, Ара, как плавали мы с тобой за три моря? Помнишь, как пили греческие вина и ели овечий сыр? Как были молоды и счастливы полвека тому уж? – вдруг потеплевшим голосом спросил Маршан. – Молчи! Вижу, что помнишь! – резко оборвал он порыв Аргама что-то ответить. – Ох, невесёлые дела нынче привели меня к тебе… Знаешь ведь, как честно мы служим своему ремеслу, как славимся среди людей, живущих тайным промыслом? – Маршан перевёл взгляд на тёмный угол, в котором прятался Торник. В глазах чужестранца плясали огненные отсветы от свечи, а потому страшные глаза эти напоминали Торнику раскалённые древесные угли, прожигающие дыры в его запятнанной совести.
А Маршан вдруг заговорил особенно проникновенно, с выражением, как будто читал любимый монолог в странном спектакле: – Древний путь караванный, поди, с нашей помощью только и живёт! Испокон веков, значит, с Ордой дружбу и торговлю имели, знали татар и казанских, и степных, и монгольских-джучи. Караваны торговые и люди посыльные шли от Каспия, Балхаша или от вас вот, к примеру, тоже – через татар, башкир и чувашей, мордву и рязанцев – на Владимир, Москву и Новгород. Иные, значит, ходили до Дерпта, до самых северных рек – Пинеги, Двины и Вычегды…
Гость многозначительно помолчал, исподлобья глядя на замершего в недоумении Аргама, будто ожидая от него какой-то реакции. Но, не дождавшись, продолжил:
– Как был жив почтенный Хаджи Селим, так не знали мы горя! Священный союз хранил мерю и их промысел на Всеобщее Благо – лучшие воины, сахи́ры5151
Сахи́ры (араб.) – колдуны.
[Закрыть] и негоцианты, присланные повелителем, помогали нам. Протянулся путь от самой Поднебесной, значит, до южных стран, западных земель, да и к нурманам тож – к шведам, норвегам, голландцам и прочим данам…
Маршан тяжко вздохнул и, к огорчению и так безмерно расстроенного Аргама, на дух не выносившего табачный дым, полез за курительной трубкой и табаком. Сверкнул кресалом, раздул уголёк трута, выпустил из-под вислых усов облако ароматного дыма и, не обращая внимания на обонятельные переживания старого товарища, повёл речь дальше:
– Про вожарей-то караванных слыхал, поди? А то! Головорезы и есть, да! Дикий народ – черкесы и кабарда, кереиты, маньчжуры и прочие рожи… э-э-э… Ну вот, значит… Пороха не знают, клинки в поколениях передают, а клинкам тем, мы сами видали, по тысяче лет и много больше иным! Веришь ли?
Тут Маршан снова пристально взглянул на кучу тряпья, под которой скрывался тайный наблюдатель, сощурился сурово, взял очередную многозначительную паузу. А затрепетавший юноша вдруг каким-то неведомым чувством с ужасом, но безошибочно понял, что произносит важный гость свои речи именно для него, Торника:
– Тех опасных вожарей через китайских купцов наняли за большую плату чужеземцы аж из страны Японии, чтобы, значит, привели их к нам. К схоронам нашим, смекаешь, Ара? Оказались японы эти невиданной силы чёрными колдунами и воеванами из рода Митэ́ – это уж китайские Братья нам разъяснили. А вожари караванные японов сих зелёными шайтанами величали, боялись их, слышь-ка, жутко, а потому служили верно, за страх!
Маршан тревожно замолчал, что-то обдумывая. Потом решительно тряхнул седой копной волос, потупил взор, откашлялся и приступил к изложению самого главного в своей невесёлой истории:
– Запытать хотели нас! Резать живьём собирались картов, всех – и стариков, и молодёжников! А коли не выдадим секреты, то сельских бы тоже всех под ножи пустили… Вот такие, брат, дела – как печная сажа, значит, бела! Ты же понял, поди, что в схоронах взять они хотели? От, то-то же! Кабы, значит, не воины достопочтенного Хаджи Селима, так бы Амба к нам пожаловал, как старики говорят! Спасли нас! У ближнего водопоя в засаду сели да караван тот встретили. Врасплох, правда, не застали татей, но рубились отважно! И вожарей, и трёх шайтанов японых прикончили. Но и сами защитники девять лучших баты́ров5252
Баты́р (тюрк.) – воин, герой, храбрец.
[Закрыть] потеряли, память им на века и земля пухом… Эх-ма!
Маршан тяжко вздохнул, впервые за всю беседу посмотрел прямо в глаза Аргаму, заговорив внезапно задрожавшим голосом:
– Пока, значит, убитых и раненых выносили – непонятное произошло! Над водопоем туман возник, зарево багровое, вой жуткий, гласы с неба и молнии, а чуть позже смрад такой невыносимый растёкся, что сил не было там оставаться! Про́клятым стало место – так единодушно решили все наши старики. Заповедали они отныне в то место, значит, не ходить никому – ни служителям, ни селянам, пока, говорят, жуть в землю не уйдёт… А вскоре возвернулись домой оставшиеся в живых батыры Хаджи Селима. В тот же год, сам знаешь, скончался повелитель, а потому новых охранных людей присылать стало некому. Прервался наш союз! Плохо это… Но, понимаешь, другое страшно – то проклятое место осталось! В том угроза для всех посвящённых в тайны, да и простых мирян, к нам идущих. Запиши, мой друг, эту быль на медном листе, как ты, значит, умеешь делать! Предупреди всех южных, кого сможешь – таково моё к тебе братское прошение…
Тут Маршан внезапно, стремительно и бесшумно встал, одним длинным скользящим шагом переместился в угол мастерской, откинул в сторону рогожу и старый дырявый плащ, открывая взору безмерно поражённого Учителя Аргама скрюченного и закоченевшего Торника с разинутым ртом и панически выпученными глазами.
– А вот сей чудесный отрок тебе, Ара, и поможет в работе! – сурово глядя на перепуганного юношу, угрожающе воскликнул незваный чужеземный гость. А потом вдруг весело улыбнулся, потрепал Торника по кудрявой голове, развернулся и ушёл восвояси, предоставив ошарашенным Смотрящим наедине выяснять серьёзно усложнившиеся отношения!
2.5 Верные друзья
Иногда без друзей умираешь от скуки,
Не милы тебе все чудеса человечьи,
Вспоминаешь слова их и верные руки,
Одиноко грустя в ожидании встречи…
Ох, и хлопотная неделя выдалась, ненормальная!
Началась она необычно и волнующе. Воскресным утром5353
До революции первым днём недели было воскресенье.
[Закрыть] Дима впервые в жизни ощутил смутное и не до конца определённое чувство стыда и влечения при виде весёлой смуглой девчонки, подмигнувшей ему вчера на улице.
Смуглянку звали Поля, ей было десять лет, она была одной из многочисленных приходящих служанок, работавших в обширном графском хозяйстве5454
Имеется в виду глуховская резиденция гетмана Войска Запорожского графа Кирилла Разумовского.
[Закрыть] – это Дима выведал у гетманского конюха Данилы, приходившегося его матери дальней роднёй.
Первая любовь постучала в душу мальчика – она позвала куда-то и что-то невнятно пообещала. Это ощущение было жутковатым, диковинным и приятным…
А неприятности начались вечером, когда в обширной кухне старого отцовского дома приключился пожар. В суматохе и хаосе, которые неминуемо происходят в такие моменты, перепуганному и почти паникующему Диме удалось скрытно пробраться в дальний угол низенького кухонного чердака, где он хранил свои тайные сокровища. Там, кашляя и задыхаясь от едкого дыма, он совершил первый настоящий подвиг – спас от огня трепетно хранимый таинственный манускрипт, чем подсказал судьбе нечто большее, чем просто предназначение.
Пожар с большим трудом удалось потушить – справиться с огнём помогли случайно проезжавшие неподалёку запорожцы. Но кухня с чердаком, чулан и кладовая с припасами сгорели дотла.
В понедельник же произошло очередное досадное происшествие, неожиданно обострившее вялотекущий конфликт Димы с местной шантрапой.
Его на полдня выставили из дома, где ворчливые рабочие уже начали разбирать чёрный остов и обгорелые руины построек.
Мальчик неприкаянно слонялся по слободе, погрузившись в раздумья о новом тайнике для своих сокровищ, поэтому совершенно забыл о невидимой пограничной черте, отделявшей родную улицу от запретных дворов, в которых обитали его мучители и недоброжелатели…
Коварный удар по шее застал мечтателя врасплох! Ослепительная вспышка в глазах, шум в ушах, поглотивший все окружающие звуки, и зеленоватая темнота, заполнившая сознание, не позволили ему сразу сориентироваться.
Дима весьма удивился, обнаружив себя лежащим на земле с лицом, обращённым к небу. В этой бездонной голубой бездне неспешно и величаво кружил над городом Глуховым ястреб-канюк. А ещё прямо из неба глумливо ухмылялась рожа великовозрастного дурачка Акимки-кацапа, который склонился над поверженным врагом и явно намеревался продолжить экзекуцию…
Но внезапно несправедливый расклад сил поменялся – ехидная акимкина рожа рывком исчезла из поля зрения, а вместо неё появилась дружелюбно протянутая рука незнакомого парня, который вовремя вмешался в ситуацию.
Спаситель помог Диме подняться и кивнул на лежащего без движения хулигана:
– Что, забижает тебя суко́та эта? Э-э-э, пёсья кровь! – парень смачно сплюнул на Акима и заговорил снова: – Чего молчишь? Тебя Димкой звать? Ты меня не бойся, не забижу! Я Пе́тша, с выселков!
Дима не нашёлся с ответом и лишь благодарно кивал своему спасителю. Временное замешательство позволило ему рассмотреть нового знакомого – Петша был крепким, чернявым, улыбчивым и невероятно уверенным в себе. На вид ему было лет шестнадцать-семнадцать, он носил просторную красную рубаху и тёмно-синие шаровары, у него имелась золотая серьга в правом ухе, а из-за голенища сапога выглядывала рукоять ножа.
Одежда и серьга намекали на то, что их обладатель – жиган5555
Жига́ны – название цыган в Малороссии в первой половине XVII века.
[Закрыть], племя опасное и непредсказуемое. Взрослые с детства пугали Диму страшными жиганами, уводящими легкомысленных детей в табор, так что они всю оставшуюся жизнь были вынуждены бродить по торжкам и ярмаркам, собирая скудную милостыню.
Но спаситель не выглядел страшным или опасным, поэтому благодарный Дима мудро решил повременить с выводами и посмотреть на дальнейшее развитие событий…
Тут весьма кстати очнулся поверженный Акимка – застонал, перевернулся на спину, открыл один здоровый глаз, приложил ладонь к заплывшему другому и с видимым трудом сел.
– Пошто малы́х забижаешь? – грозно прошипел Петша. – Роги тебе отшибить?
– Неа, неа! – заныл громила, встал на карачки и вознамерился уползти с поля битвы.
– Пшёл, гнида! – Петша звонко шлёпнул дурака сапогом по заду, отчего тот проворно подскочил на ноги и резво припустил по пыльной улице.
– Вот так-то, брат! – подмигнул парень Диме. – Бывай! – и отправился по своим никому не ведомым делам.
Происшествие только отсрочило расправу – это Дима знал точно. Кацап обязательно нажалуется дружкам, которые отныне станут усердно выслеживать жертву по дворам и переулкам.
Вторник и среду Дима пролежал пластом с тягостной головной болью и мокрым полотенцем на лбу. Подлый удар хулигана не прошёл даром!
В четверг мальчику стало получше и он отправился на урок арифметики к местному слободскому дьяку… Но буквально на соседней улице сбылись самые нехорошие опасения Димы – восемь мальчишек во главе с Акимом неумолимо сжимали зловещее кольцо, отрезая ему пути к бегству.
– Пе-етша-а-а! – неожиданно для самого себя заорал готовый впасть в отчаяние Дима, и вздрогнул, услышав за спиной знакомый голос:
– Не шуми, брат! Ща мы их! – позади стоял подбоченясь Петша, недобро прищурив глаза, с ядовитой улыбкой на губах.
– Уйди, жиган, нас больше! – проорал Акимка-главарь, а его товарищи неспешно продолжили разболтанными походками приближаться к намеченным жертвам.
– Ой, мясник скотинку резал, ой, пускал кровянку! – пробормотал Петша, округлил плечи, полуприсел, схватил левой рукой Диму за поясок, а в правой его руке сверкнул внушительных размеров нож. Не отрывая ног от земли, Петша стал кружить то в одну сторону, то в другую, рисуя каблуками на пыльной дороге причудливые дуги. Дима покорно болтался за спиной жигана, как на привязи, стараясь удержаться на ногах в этом страшном боевом танце.
Такого расклада хулиганы не ожидали, но отступать было уже поздно – двое самых борзых ринулись в схватку и сразу же её покинули, зажимая порезы на руках и бёдрах. Из ран обильно текла кровь, а побледневшие лица пацанов выражали растерянность и страх.
Остальные лиходеи мгновенно разбежались, и зловещее кольцо нападавших распалось, оставив ошалевшего от неожиданности Акимку наедине со смертельной угрозой, исходившей от храброго жигана.
– От, как оно пошло́-то! – сглотнув, прохрипел главарь разбитого войска. – Ну мы, это, поглядим ещё, как оно выйдет, ага! – Акимка дёрнул себя за пояс, извлекая короткую толстую железную цепь с тремя крючьями на конце.
Петша не стал дожидаться продолжения боевых действий – отпустил Диму, несколькими стремительными шагами разбежался, выпрыгнул вверх и двумя ногами так приложил бандита в грудь, что тот в полный рост рухнул на землю, крепко ударившись затылком.
– А вот теперя, Димка, ноги, ноги! – пропел Петша, подбирая хулиганскую цепь. – Нас тута не было, никого не знаем, ничего не видели! – спаситель схватил Диму за руку и резво припустил через пустырь в сторону заброшенного яблоневого сада.
Пролетев заросли, проскакав через плетни и тыны по чьим-то огородам, победители выбежали на берег Эсмани и отдуваясь повалились в траву, преисполненные горячечным возбуждением от самой схватки и её результатов. Чуть отдышавшись, ребята приподнялись, взглянули друг другу в глаза и неожиданно зашлись в неукротимом диком хохоте, разрядившем непомерное нервное напряжение.
Через час счастливый Дима пил травяной чай у Петши дома, глядел влюблёнными глазами на его младшую сестру Полю, которая нынче сидела так тревожаще близко к мальчику, и слушал рассказ нового друга:
– Народ наш, вишь ты, называют сэ́рвы, – вещал, прихлёбывая чай, разрумянившийся Петша. – Мы не жиганы, как многие думают, хотя с ромала́ми родичи. Сэрвы от ромал отличны – не воруют и не кочуют никогда. Наш промысел испокон тайный – весточки передавать, приглядывать там-сям, хаба́р ежели у кого какой этакий-всякий, ну сам понимаешь, так мы тайники устраиваем и прочее. В большом почёте наше ремесло у знающих людей, так-то, брат! О!
Дима слушал, удивлялся и восхищался тому, как удачно складываются события, как затейница-судьба раскрывает ему премудрости и взаимосвязи мира. Юный странник мечты явственно ощущал, что нашёл свой духовный дом и самых близких людей, которые не предадут и не завлекут коварно в корыстные сети, помогут, протянут в нужный момент верную руку…
Вот так, благодаря счастливому стечению множества обстоятельств и, конечно же, причудливому хитросплетению Путеводных Нитей предназначения, Дима обрёл верных друзей, защиту, поддержку и любовь – всё то, чего ему остро не хватало в жизни. А ещё он на долгие годы решил важнейшую проблему с хранением раритетов – сэрвы действительно были большие доки в своём секретном деле!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?