Текст книги "Сыр с плесенью"

О любви

А у меня никогда и не было планов на это. Нет, они-то может и были, как и всякое безрассудство, которым напичкана головешка любого здравомыслящего человека (!), однако, этому не придавалось особого значения.

Моя любовь.

Знаете ли, сколько об этом прекрасном и одновременно двояком чувстве не говорили, писали, размышляли, а так и не смогли дать ему точное определение и не нашли никак от него лекарства.

Помню, как я её увидел в первый раз. Я пришёл к ней на встречу гусь-гусем, замороченным каким-то, отрешённым, но как только взглянул на её хрупкое тело, которое оказалось достаточно упорным в разнообразных акробатических упражнениях в кровати, и милое детское личико, излучающее без преувеличения яркий свет, я понял – моё. О нет, предыстория конечно же была! Я не настолько глуп, чтобы влюбляться во внешность до беспамятства. Я уже любил её за внутренний мир, а теперь ещё и за внешний. Это было просто превосходное чувство, превосходное!

Вспоминаю разговор одной жизнью побитой старушки с её подружкой. Так вот, она заявляла, что дескать, прожила уже немало, и точно знает, что мужиков толковых не бывает. «Вот скажи, ты видела где-нибудь хоть одного нормального мужика? Да на всём свете не найдёшь!» – уверенно обращалась она к своей аудитории. И аудитория степенно соглашалась. Ещё бы. А вот моя, может и маленькая, и не опытная, и глупенькая, всё же утверждала, что я самый лучший, самый умный, самый красивый – ну в общем всё точно так, как говорят все по уши влюблённые. Приятно и очень кстати, когда тебя хоть кто-то любит. Вернее, наличия хоть кого-то уже достаточно для полного счастья! Жаль только, что взрослые и опытные люди чаще всего не верят в любовь, потому что сами не умеют и не хотят любить… Знаете, всё вроде бы всегда было хорошо, достаточно хорошо: полное взаимопонимание, хороший и главное, чувственный секс, искра, однако…

Я точно усвоил одно. Записывайте. Подчёркивайте. Запоминайте! Любовь – это когда тебя запускают в огромную комнату, в которой царит такая холодина, что аж читать об этом холодно, не то что там находиться; так вот, приносят тебе тёплый-тёплый вязаный бабушкин свитер, носочки, штанишки, ты одеваешься и греешься, и лучшего чувства не бывает в тот момент, ну когда в холод согреваешься. И один малюсенький нюанс в этом – климат в комнате меняется с какой-то неведомой никому поочерёдностью – холод сменяет адская жара. И вроде бы всё хорошо, всё как надо, всё как у людей, да только вот раздеться не дают! Вот такая вот плата за то хорошее. А, точно, чуть не забыл! В комнату тренажёры заносят. Вот на них нужно определённое количество кругов намотать, телодвижений всяких разных совершить. Пока не выполнишь программу – не выйдешь! Ну естественно, чем больше там находишься, в этакой жаре, тем больше обрекаешь себя на муки, а чем быстрее стараешься всё выполнить, тем больше превращаешься в измученный, вялый и злобный сухофрукт. Вот теперь всё. Самое точное определение.

Да никого никогда это не останавливало! Да потому что любовь сродни болезни – приходит неожиданно, бьёт по самому слабому и не отпускает, казалось бы, целую вечность. Человек никогда не сможет контролировать любовь, потому что это она его контролирует.

Я помню чуть ли не каждую её выходку, много ссорюсь и ругаюсь, но больше всего на свете я не хотел бы прекратить отношения – ведь часто любовь согревает, как свитер в холод, а что может быть важнее и нужнее?

Вот единственное, что ещё бывает неинтересное – так это делиться едой нужно. Вот представьте себе, как ваш рот медленно открывается, увеличивается за долю секунды до безобразной пасти, из которой текут слюнки и ваш взгляд алчно упирается в свежайший блин с ветчиной и сыром. И вот, с ехидной улыбкой вы откусываете, отгрызаете половину блинчика, немного торопясь перемалываете его содержимое и тут же, устремляя свой взор на оставшуюся часть блина, снова открываете свой рот, но… Ваша половинка, это та, которая с попкой сладенькой, уже откусывает своим маленьким ротиком ваш законный блин. Вот блин! Но всё же вы её любите. Бьёте и любите. Ножками пинаете, но любите!!!

Люди, учитесь любить. Честное слово, это же как неизучаемая азбука Морзе в самом начале. Да и в конце. Да вообще всегда! Но всё равно учитесь любить. Помните, как в детстве, когда мы ещё учились в школе, мы мечтали о том, чтобы заболеть и поваляться дома, помните? Так вот, любить – это то же самое, только когда удалось участкового врача обмануть. Определённо, дорогие мои, игра стоит того.

С ней связано столько воспоминаний, столько надежд, мечтаний, стремлений… Я наизусть помню её черты лица, и уверен, что никогда и ни с кем не захочу вытворять всё то, что я вытворяю с ней. Моя жизнь – это ещё и любовь. И чем стабильнее и надёжнее ваша любовь, тем стабильнее и надежнее ваша жизнь, поверьте. Мы же все этого хотим, я знаю. Пусть в самой глубине души, но самая дальняя полочка точно всегда для этого свободна, если этого нет…

Вечер. Точнее уже глубокая ночь. Я поцеловал её в сладкие губы нежно-нежно, как только на это способен бородатый здоровый мужик. Приобнял её упругое тело, провёл своей слегка шершавой ладонью по мягкой и вкусной, как мёд с молоком, коже, неспеша приблизился свободной рукой к шее, крепко схватил и страстно поцеловал в шею. Эхом раздался жаждущий продолжения и истомившийся в ожидании стон. Я шепнул ей на ушко, которое был намерен слегка покусать, о том, как я её очень сильно люблю. А люблю я её безумно сильно! Сильными руками опрокинул свою женщину на постель, лихорадочно успевая оценить все достоинства, и просто по-детски, преданно, как пёсик, виляющий хвостом, прижался к тёплому и слегка влажноватому телу…

Попробуйте любить, попробуйте. Не её, конечно, свою найдите! Но обязательно попробуйте.

Это было важнее времени, важнее всяких неотложных дел, важнее всяких идей. Это было важнее всего.

За и против

Мой кругозор в плане некоторых вещей не расширялся дальше стрит-арта боязливого художника-любителя: пару заброшенных зданий на окраине города да измученная пестрящим разнообразием фейковых аккаунтов интернет-площадка с фотографиями. Имеющий право знать, безусловно, знает о чём я, но непосредственный читатель будет пребывать в частичном неведении или частичной разъяснённости, что даёт право придать этим словам оттенок собственных фантазий и параллели собственных домыслов или же реальных ситуаций.

Знаете, каждый поэт – лжец. Запомните это, как аксиому. Причём лжец хитрейший и изворотливый и игру актёрскую выявить непросто в действиях его, однако, черпая из колодца, вам не надобны его стены, или же основание – вам нужна студёная и кристально чистая вода. Надеюсь, мы понимаем друг друга?

Телефон разрывался от настойчивого звонка. По своему ленивому обычаю, я медленно дополз к трубке и подняв её, усталым голосом прохрипел «Алё». Звонил приятель. Нет, не приятель даже. Просто знакомый. Странное дело, но сегодня мне была отведена роль выслушивающего, поддерживающего и всезнающего. О да. Я был конечно же готов. «Представляешь Димон, а я влюбился. Ну до беспамятства, короче. Помнишь, я рассказывал, как она ко мне под подъезд приезжала? Так вот, вчера она меня точно так же забрала и отвезла на какую-то забытую подругой квартиру, ну естественно, с хеппи-эндом». Тут мне стало не то чтобы не по себе от того, что я весь такой мальчик-колокольчик, мне стало не по себе от того, что человек явно не умеет держать язык за зубами. Ведь нет ничего неприятнее, чем общение с человеком, не понимающим что означает «личное». Считай, что всё, что ты доверил ему в какой-то непринуждённой и доверительной обстановке, скажем так, по секрету, через недельку-другую будет знать именно тот, от кого это скрывалось. И как день ясно, что если скрывалось от всех, то все это и узнают. Вот мне и было неприятно общаться, но почему-то я продолжал слушать. «Вот ты прикинь, она вообще вырванная. Ничего не стесняется, ничего не боится, как будто каждый день приводит туда малознакомых парней, симпатичных, я хочу сказать!». «Стас, если честно, то ты тот ещё гусь, но ты можешь продолжать.» – монотонно ответил я. «Сам ты гусь. Так в общем, я всё веду не к этому, что я весь такой из себя, и что мне обломилось. Я и так их столько видел и брал, что…». Я не дал ему договорить и просто попросил перейти сразу к сути. Я терял интерес к этому изначально глупому и мне ненужному разговору. Жутко не люблю, когда люди мне пытаются доказать, что они чего-то стоят, особенно никак это не доказывающими словами. Мне жутко не хотелось цитировать весь поток слов, что обрушился на мои бедные уши, словно лавина в горах на бедных путешественников-покорителей. Оказывается, всё дело было в том, что в этом треугольнике любви, как вы уже догадались, объявился третий, вызвавший у меня лично интерес. Да всё было чрезвычайно обыденно и просто – это был её муж, отец общих с нею детей. Меня это заявление сначала рассмешило. «Так ему и надо» – подумал я. А потом я пришёл в бешенство. Для меня замужняя женщина, даже сама всё провоцирующая – это табу. На мой взгляд, такие падшие женщины не вызывают интереса, они вызывают неуважение, ведь это люди пренебрегающие моралью, достоинством, честью. Да и все, кто с ними связывается на одной планке находятся. Суть была в том, что муж оказался нервным и горячим, как и полагается ревнивым и любящим мужьям, и он просто искал несчастного любителя полакомиться доступным и глупым мясцом. Это глупо, конечно же, но на что только люди не идут, будучи ведомыми жаждой мести и горячим вспыльчивым нравом! Как оказалось, я заочно знал муженька этой барышни. Я решил дать пару советов знакомому, посоветовал отключить трубку, удалиться и социальных сетей, и просто забыть обо всём. И напоследок сказал лишь три слова, которые он явно не хотел слышать, как мне показалось: «Я тебя сдам». Я положил трубку и тут же отправился в интернет на поиски морально потерпевшего, такого же знакомого, как и мне нажаловавшийся. Написал целую поэму, со всеми мне известными подробностями, оставил контактные данные любителя и всевозможные его места пребывания и отправил его в чёрный список. Ну ни к чему мне эти лишние вопросы.

Буквально в течение следующего дня я размышлял о том, правильно ли я поступил. Я взвешивал все «за» и «против» переходя поочерёдно на обе стороны, и понял, что я всё правильно сделал, раз я всё-таки выслушал то, что мне было навязано на уши. Знаете, это ведь то же самое, когда воришка пытается обокрасть местную продуктовую лавку – он знает какие будут последствия и, раз он на это решился, значит он принял условия игры. Наверное, меня не поймут многие, однако, разве это так важно? Ведь многие в этом случае, к сожалению, будут являться потенциально готовыми поступать точно так же, как поступил дамский угодник, скорее всего уже где-то скрывающийся.

Мир наверное уже не перевернётся ещё раз, и вряд ли меня чем-то удивишь, но всё же мне было кое-что не ясно: зачем люди рассказывают о личном кому-то? Ведь это всегда чревато. Ведь личное, неоговорённое публично и является той самой допустимой ширмой во многих случаях, исправно прикрывающей недопустимые действия. Зачем же приоткрывать эту ширму?

Я доедал свой картофельный пирожок с сосиской и, как всегда, много улыбался. Знаете почему? А потому, что я сумел сузить свой расширяющийся непрестанно кругозор, несмотря на постоянно поступающие мне откровения. Я даже несколько строк оставил на память:

 
Ты же подлец, браток —
Окучивал замужнюю мадам!
Благодарю, что рассказал о том,
Пойду-ка тебя сдам!
 

Ну не круто ли?!

Грусть-тоска

Карл не спеша прогуливался по застеленному жёлтыми листьями парку. Отовсюду раздавались какие-то звуки: торопясь проезжали машины, чьи-то вечно недосмотренные детишки целовали вкуснейший асфальт, студенты без стеснения уплетали за несколько пар щёк сэндвичи, и вообще, много всего шумного происходило. Жизнь кипит, бурлит. Но что-то совсем не ладится – нет-нет да и подкатывает комом в горле грусть-тоска зелёная. Поводов-то хватает ведь.

Вот стоит, например, девица оголённая, улыбается так широко, как только может, и проходящий мимо паренёк тоже улыбается, глядя на это милое создание. Рядом на лавочке сидит ещё один невольный персонаж, знающий эту девушку, знающий всё то непристойное и омерзительное, что скрывается под её улыбкой, и вот этот персонаж смотреть не может на то, как ей улыбаются ничего не подозревающие люди. Да-да, он считал, что она недостойна видеть улыбки. Всякое в жизни бывает, всякое.

Если сказать начистоту, Карл давно перестал верить людям, давно перестал видеть в них что-то хорошее, и как следствие, полностью разучился улыбаться. Его жизнь была больше похожа на выцветшую дешёвую шляпу, напоминала вкус заплесневелого хлеба. Всё дело было лишь в том, что Карл не разучился трезво оценивать окружающую действительность – он не мог больше видеть что-то хорошее в том человеке, который мог хоть как-то негативно себя проявить, а учитывая, что любой человек находится в социуме и просто не имеет возможности не сталкиваться с ним, бедный наблюдатель совсем потерял интерес к жизни.

– Представляешь, Кристин, мой муженёк сейчас в заработки подался. Вообще головою двинулся, перестал зарабатывать, как раньше, бизнес у него не идёт, видите ли! А мне то жить на что-то надо же, верно? Я ж не смогу, как какая-нибудь простолюдина, базарной косметикой пользоваться! Знаешь, я тебе по секрету скажу – если не начнёт нормально зарабатывать, я его брошу. Брошу и точка. Я легко себе найду нового, нормального мужика, который будет способен меня стабильно обеспечивать, – попивая периодически пенящееся шампанское, эмоционально тараторила уверенная в себе дамочка.

– Конечно же ты права, дорогая! И вообще, Вик, если мужик не способен заработать – он никакой не мужик! – сложив губки уточкой, отвечала ей подружка.

Где-то через час после этого разговора, Вадим наконец-то нашёл несколько минут для отдыха и первым делом достал телефон. Естественно, жены любимой и верной не хватало. «И кто его знает, как бы я справлялся, если бы не ради неё всё это терпеть приходилось. Лишь бы она была счастлива!» – вытирая пот с грязного лица, думал он про себя. От постоянного перенапряжения пальцы едва слушались, но кое-как коротенькое SMS-сообщение, гласившее «Я тебя люблю, Викуля. У меня всё хорошо. Жди меня.» было отправлено. Конечно, можно было бы и позвонить, но это очень дорого выходило, Вадим и так на всём экономил, что явно подтверждал его урчащий живот. «Ничего, стерплю. Моё солнышко достойно лучшего!» – с этими словами измученный и добропорядочный человек поднял тяжеленный перфоратор и принялся им из последних сил долбить старый асфальт. Благо, до конца рабочего дня два часа осталось…

Карл негодовал. Нет, Карл просто был в бешенстве! Порой, наблюдателю от увиденного и услышанного куда больнее, чем пострадавшему. Порой, пострадавший ищет оправдания злодейству его обижающего и врага своего видит в наблюдателе, трезво рассуждающего на предмет происходящего. Глупые люди, глупый мир.

Ладно, можно ведь подумать хоть немного о более приятных вещах… Вот сейчас всё устроено так, что человеку некогда думать о том, правильно ли он поступает или же нет – нужно ведь как можно больший кусок оторвать от пирога, чтобы своим домашним побольше досталось. А зачем думать о том, что ты отнимаешь у кого-то, кто ничего не принесёт в свою семью из-за тебя? Они же не свои…

Вы думаете, развращённая донельзя система кредитов, вкладов, различных видов государственных структур – это вина лишь государственных структур? Да как бы не так! В первую очередь виноваты люди, со своим менталитетом, со своими ценностями, которыми они позволяют устанавливать нечеловеческий порядок существования. И такие люди потом жалуются. Да повсюду все всем жалуются – жить плохо, дорого, трудно, скучно… Но эти люди не задумываются о том, что они сами виноваты в том, что вокруг них такой жестокий и глупый мир, потому что они его сами создали, сами его же и поддерживают.

Карл потянулся в карман за сигаретой. Он ведь никогда не курил, негативно относился к пагубной привычке, но в последнее время пачка сигарет всегда была при нём, на всякий случай. Случай, должно быть, представился. Медленно поднёс огонь зажигалки к сигарете, затянулся и выпустил струю серого дыма… Дым успокаивал. Горечь во рту немного возвращала к действительности, и это было кстати, ведь глубоко несчастный неизвестно о чём уже и думал…

Белые кеды плавно заскользили по ступенькам жилого многоквартирного дома. Таких, как он, называют диссидент, маргинал, а он просто считал себя трезвомыслящим. В наушниках негромко играла музыка, навевала какое-то странное предчувствие. Молодой человек навернул небольшой кружочек возле дома и с опущенной вниз головой двинулся к дому. Знаете, а Карл ведь живёт в каждом из нас… Я надеюсь на это…

В небольшой комнатушке тускло горел свет, под столом чуть громче положенного шипел системник, а на мониторе замелькали какие-то буквы, мысли. Из прочих записей, сделанных в обычном текстовом редакторе, эта выделялась жирным шрифтом:

Вот душа куда-то рвётся, просится, ноет… И ты бы рад её выгулять, пустить в свободное и увлекательное плавание, но вокруг только биржи, акции, агентства, кредиты, центры… Вот вытащишь её на улицу, а она так испуганно таращится во все стороны своими большими глазищами и тут же домой, в свою тесную комнатку хочет. Бедняжка, чту ж тут ещё скажешь…

Кажется, мы кое-что теряем…

«Кажется, мы уже давно что-то потеряли» – прошептал про себя Карл…

Стадный инстинкт

Вне сомнений, что-то в этом мире идёт не так. Знаете, проблему надо искать на самом видном месте. И я её нашёл.

В современный век возникает множество модных тенденций, управляющих львиной долей общества, главный мотиватор которых – стадный инстинкт. В основном стадом управляет небольшое количество людей, задающих темп. Люди страдают безвкусицей, отсюда и появляется желание присоединиться к тому, что имеет большую аудиторию. Большая аудитория появляется там, где она может что-то получить и в основном, это эмоции. Да-да, как ни странно, но людям нужны эмоции, встряски, имитация хорошей и беззаботно-весёлой жизни. А вы думаете: почему так много организовывается концертов, открывается баров? Людям дают то, чего они не могут сами себе добыть. Грубовато конечно, но суть уловить можно. Главная проблема этого стада – практическая неосознанность своих действий, неосмысленность, податливость и глупость, отсутствие собственного мнения и вкуса. В большинстве своём – это люди глупые и, как целевая аудитория, они бесполезны, потому что им легче всего привить что-то новое, ажиотажное, чего они только и ждут.

Далее, глядя на это стадо, многие оставшиеся злобно фыркают и пытаются стать непохожими на остальных, но, к сожалению, образуют точно такое же стадо, уверенное в том, что фотография в туалете, сделанная на 6 iPhone – это не мейнстрим тупоголовых, это такой прикол, высмеивание своего рода мейнстрима. Ну или же пробить нос серьгой и стать похожей на обузданного быка – это всё-таки черта неповторимости и индивидуальности. По сути, создается точно такое же стадо, и скорее всего, оно не меньше по количеству единиц, чем ему предшествующее.

Есть и действительно особенные люди. Они громко поют в автобусах, стоят долгое время под дождём, когда все вокруг от него прячутся, и даже не пользуются интернетом. Как правило, это алкоголики, наркоманы или люди с психическим расстройством.

Знаете, люди настолько пытаются быть неповторимыми и оригинальными, что становятся хуже некуда одинаковыми. Странное дело. Зачем вообще пытаться быть уникальным? Неужели ДНК не хватает?!

Тем не менее, это превращается в болезнь современного поколения и чем дальше, те она стремительнее будет развиваться. Если вы думаете, что Вас это не касается, то Вы либо ошибаетесь, либо ошибаетесь! Когда Вам больше не о чем становится поговорить с близкими людьми, знайте, что виной всему, скорее всего, поработившая их болезнь, желание заниматься тем, чем занимаются остальные, но только не Вы. Потому что Вы – это старый продукт, настоящий динозавр, действительно не такой, как все. Вас не любит большинство, Вас не принимает большинство, Вас не признает большинство. Ваши предпочтения не модны в данный момент, не были модными в прошлом и никогда таковыми не будут в будущем. В принципе, Вами можно гордиться, в таком случае.

Знаете, чем проще человек пытается быть и жить, включая мозги по-максимуму, тем насыщеннее и ярче протекает его жизнь, а это ли не самое главное?

А как жизнь может быть таковой, если почти все его заботы – это купить автомобиль, затюнинговать автомобиль, продать, купить новее, опять продать, предварительно затюнинговав, и так далее… Или же желание устроиться на хорошую работу, чтобы зарабатывать много денег и много их тратить.

Нет, никто не говорит о том, что нужно сесть и писать книги, стихотворения и лепить из глины статуи! Хотя и в этом сейчас чересчур много хлама – либо все создаваемое должно подходить по пушкино/маяковско/микеланджело/асадовому критерию качества, словно отвратительное 90—60—90 в модельном мире, либо же желание выделиться из мейнстрима порождает небывалую бездарность. Даже желание находить утешение и открывать что-то новое в путешествиях превратилось в «понт», мол, ты глянь на штампы в паспорте, где я смел бывать!

Честное слово, это скучно, уныло, банально. Никогда я не понимал, как люди этого не понимают.

Почему бы не пытаться что-то создавать, но независимое от моды? Мне кажется, в торговой лавке граммофонов или кофейне среди заведений, изобилующих спиртным, гораздо больше незаурядности и привлекательности.

А напоследок хотелось бы загадать загадку читающим: если Кеша из Пятигорска скажет «Соль только в том, что жизнь сначала нужно прожить, чтобы понять, как именно это нужно делать» и Буковски с Ремарком ответит на это «Апчхщпхзщхщщхапхщ», то что на следующий день разойдется на цитаты???