Читать книгу "Золушка в поисках доминанта"

Глава 4: Когда рушится мир…

Анжелика

Старинные напольные часы оглашали тишину настойчивыми щелчками. Хотелось, чтобы они остановились, перестали качать маятник – раздражало неимоверно. Мистер Неви все так же сидел напротив меня, буравя взглядом. Я не отвечала. Чужой человек пытался залезть в мою жизнь и изрядно там покопаться. Может быть, сразу лечь перед ним на стол, раздвинув ноги? Где, черт возьми, соблюдение личного пространства?

Не моргала. Не стушевалась под натиском. Поднявшись с кресла, молчаливо положила перед ним папку с заготовленными документами. Понравится резюме – перезвонит. Горделиво развернувшись, направилась к выходу. Надоело. Все надоело.

– Мисс Гиш… – лукаво произнес он, поднимаясь с кресла и направляясь на выход вместе со мной. – Простите мне мое любопытство. Я не вправе спрашивать вас о таких вещах.

Остановились у дверей. Смотрели, мерили друг друга оценивающими взглядами. Не считала нужным отвечать.

– Возьмите мою визитку. – Мужчина протянул ламинированный прямоугольник. – Мест в нашем отделении сейчас нет, но если бы вы могли переехать в Глазго… В нашем центральном офисе вас примут с распростертыми объятиями. Им не хватает квалифицированных специалистов.

– Я еще учусь. Последний курс. Поэтому пока не могу покинуть Лондон, – растерялась от такого предложения.

Даже весь запал пропал, а воинственность схлынула с лица.

– Подумайте. Я не тороплю. В конце концов, между Лондоном и Глазго чуть больше шести часов езды на машине, и вы всегда сможете вернуться сюда. Насколько я понимаю, вам осталось лишь сдать практику и защитить диплом, а значит, в вашем постоянном присутствии в городе нет необходимости. Подумайте хорошо – такими предложениями не разбрасываются.

Мы оба покинули сначала кабинет, а потом и здание. Кажется, он попрощался со мной, когда мы расходились по разные стороны, каждый к своей машине. Я ушла в себя, переосмысливая собственную жизнь. Действительно отличный шанс, да только как можно бросить все? Снова новый город, снова одна – ни друзей, ни знакомых, ни связей. Хотя… справилась же в прошлый раз. Стоит только сделать первый шаг…

* * *

Александр

Пока добрался до офиса, настроение упало до планки ниже нуля. Все осточертело. За стойкой секретаря как ни в чем не бывало сидела Хлоя – вторая помощница. Мило улыбнувшись, брюнетка протянула мне пришедшую почту:

– Доброе утро, мистер Конт.

– Доброе, Хлоя. Что на повестке дня? – произнес, забирая внушительную папку.

– Общее собрание руководителей отделов и несколько встреч с частными организациями по крупным проектам. Вторая половина дня свободна.

– У меня не бывает свободного времени.

– В связи с этим я приняла решение и отнесла заявление на отпуск Валери самостоятельно.

– Умница. Тогда, будь добра, напечатай приказ о ее увольнении и передай в отдел кадров.

– Конечно, Мистер Конт, – улыбнулась эта лисица, радуясь проигрышу конкурентки. – Означает ли это, что мой рабочий график изменится?

– Все верно. Теперь ты работаешь с понедельника по пятницу с девяти до семи. Этот приказ тоже необходимо подготовить.

– Но…

– Что-то не так?

– А кто же будет работать по выходным и вечером, если вы задерживаетесь?

– Об этом не беспокойся, – Я провокационно наклонился над ней, так что между нашими лицами оставались считанные сантиметры. – Милая Хлоя. У меня теперь есть личная помощница, которая станет проводить со мной как дни, так и ночи…

Искренне рассмеявшись, я прошел в свой кабинет. Определенно, настроение поднялось, и день уже не казался таким ужасным. Я просматривал почту с затаенным ожиданием. Знал, что Вадик так просто не уйдет и концерт одного актера мне еще предстоит услышать. Через полчаса как по заказу двери моего кабинета распахнулись, являя взлохмаченного сводного брата.

За его спиной тут же показался Вольф в сопровождении парней из охраны. Их взгляды и сжатые кулаки не предвещали ничего хорошего Вадиму, но, по-моему, его это мало волновало.

– Что это значит? Ты идешь против воли нашего отца! – воодушевленно прокричал он, разыгрывая комедию.

– Ты прекрасно знаешь, в чем твоя вина. И не смей прикрываться отцом. Если ты не заметил, он давно отошел от дел, а компанией руковожу я.

– Отец будет недоволен твоим поступком! Твои волки позволяют себе вольности!

– Мне давно плевать на мнение отца. Из издыхающей компании со штатом в пятьдесят человек я вырастил корпорацию с неразрушимой репутацией. Я не позволю такой мрази, как ты, даже чихать в сторону моего детища. – Злость закипала внутри, пытаясь прорваться через барьеры невозмутимости. – Через пять минут чтобы даже духа твоего здесь не было, иначе… Темза поглотила немало таких засранцев, как ты. Для еще одного всегда найдутся лишние камень и веревка…

Побагровев, Вадим молчаливо поджал губы и вылетел из кабинета. Видел страх в его глазах – пытался скрыть, да только я давно отлично читаю его эмоции. Всегда превалируют необузданные зависть, жадность и злость. Отец очень сглупил, приблизив его к себе на время. Кризис среднего возраста прошел, а от этого гаденыша теперь невозможно избавиться. Лишь бы не хватило ума напоследок что-нибудь испортить. От этого всего можно ожидать.

Охрана неотрывно сопровождала Вадима до лифта и даже зашла туда вместе с ним. Они и не такие концерты видели в этом здании – привыкли уже. Вольф прошел в кабинет и, закрыв за собой двери, приблизился к столу. В руках его разместились две папки.

– Все, что отыскал на мисс Гиш. Еще будут какие-то поручения? – проговорил он, застывая по стойке смирно.

– Она уже должна была приехать на работу. – Взглянул на циферблат наручных часов, чтобы убедиться в правильности своего восприятия времени. – Привезите ее.

– Любым способом? – уточнил телохранитель.

– Рукоприкладство недопустимо, но приехать должна.

– Понял. Я могу быть свободен?

– Вперед.

Любопытство покалывало кончики пальцев, оседало предвкушающей улыбкой на губах. Две папки. Одна – история ее жизни, вторая – ее здоровья. С какой начать? Без разницы. Должен знать о ней все. Хочу владеть единолично, полностью, без остатка.

Чтобы не могла дышать, думать без меня. Чтобы весь ее мир сосредоточился только на мне.

Зацепила дерзостью маленькая неукротимая саба. Только думаешь, что уже овладел, а она тут же разрывает все цепи и летит навстречу свободе. Нет, ее поводок нельзя выпускать из рук, лишь немного ослабить ремешок… Ммм… Связать бы ее ремнями и подвесить на крюк. Беззащитная, сексуальная, дерзкая… наказать. Слышать крики, перемешанные со стонами наслаждения. Брать грубо, мощно, пылко, выбивая дерзость. А потом пусть прячет глаза, не осмеливается посмотреть, пока я наслаждаюсь ее нагим телом, лежащим на полу у моих ног.

Мысли и образы воспламенили нескончаемую жажду. Вдруг стало так мало вчерашних вечера и ночи. Огладил выпирающий бугор. Вот-вот приедет, и тогда я с удовольствием отведу ее на верхний этаж, чтобы воплотить горячие желания, наказать за неповиновение. А пока посмотрим, что прячется за твоей милой улыбкой, Анжелика Гиш.

Листы медицинской карты порхали в моих руках. Почему только за последние семь лет? Аппендикс – шестнадцать. Поломанная нога в семнадцать. Восемнадцать…

– Твою мать! – выругался громко, четко.

Взбесился. На себя, на нее – неважно. Был очень зол. Разве так трудно сказать? Ну да… Кто я ей? Всего лишь наглый любовник. Не более того. Бесплодна. Могла бы и ответить. В таком не стыдно признаться. Это же не СПИД и не рак, от которых человек умирает, сгнивая заживо. Нам же на руку. Нет детей – нет проблем. Не хочу делить ни с кем. Только моя.

Дальше интереснее. Вторая папка. Тоньше, меньше. Пожалуй, начнем с начала. Открыл и не поверил своим глазам. Даже потер их, чтобы видеть лучше, но зрение не подводило. Полна сюрпризов. Родилась в России, хотя по произношению и не скажешь. Переехала в Престон в 2011 вместе с матерью. В 2013 поступила в Лондонский университет. Взрослая девочка, самостоятельная. Подруги, друзья, поклонники… Не так уж и много, если не сказать мало. Да, слишком мало информации для двадцати трех лет жизни…

– Но ты ведь поведаешь мне обо всем? Так ведь, Ангел? – улыбнулся в пустоту.

Нет, не ей. Своим мыслям. Своим чертовым сводящим с ума мыслям.

* * *

Анжелика

Сижу в машине и не тороплюсь заводить мотор. Будто обухом по голове дали. Ноль мыслей – эфемерная прострация. Куда ехать? Что делать? А нужно ли что-то вообще? Вечер ложился на Лондон, проливался каплями дождя, что размывал все картины и делал мир вокруг словно серым, нарисованным, неправильным, темным. Остро не хватало красок. Ярких, чистых, сочных. Когда утром выходишь из общежития университета, вдыхаешь чуть солоноватый морской воздух, а тебе улыбается высоко стоящее в лазоревом небе солнце, и понимаешь, что жизнь прекрасна. Так любила сидеть на аккуратно выстриженном газоне и, привалившись спиной к шершавому стволу дерева, изучать какую-нибудь из новых тем. Там же обедать сэндвичем или йогуртом. Впитывать тепло, улыбаясь всему миру вокруг.

Не поеду домой. Слишком тяжелый день. Устала до изнеможения. Совсем не хочется в клуб, но Мари неугомонна. Я-то знаю, что она и из-под земли достанет, тем более что в ее голову взбрела новая идея. Рэй… Как давно это было. Первый курс. Мне кажется, я слишком повзрослела с того времени, чтобы воспринимать его как предмет обожания. Но тогда мне казалось, что он центр моей Вселенной. Центр Вселенной, который трахал на моих глазах блондинку Пэри, его однокурсницу. Пьяный угар, чей-то дом, шумная вечеринка. А потом слезы ночи напролет. Давно отпустила. Увидеть его вновь – новое испытание на мою пятую точку. Справлюсь, со всем справлюсь. И с Александром тоже.

Не поеду домой, ведь он знает, где я живу. Не хочу видеть. Пусть и поступаю как ребенок, но сегодня он ударил хоть и неосознанно, но по самому больному. Как много боли он несет, как много наслаждения. Наваждение. Сама себе придумала отношения, а их нет и не было. Черт бы побрал и его, и «Дикую Розу», и мое согласие на этот бред!

Злость отрезвила. Ключ в зажигание. Мотор завелся без труда – моя малышка еще прослужит мне долгую службу. Выехать с парковки и по улице вперед, чтобы газ в пол, мимо светофоров, мимо людей, мимо времени. Снова будет штраф – да плевать на него! Музыка кричит – «Night After Night», заглушает все звуки, даже звук дождя. Опасно, но мне плевать! Куклы не играют в игры для больших мальчиков. Большие мальчики играют куклами, как хотят. Поворот, еще поворот. Не снижая скорости, вписалась лишь благодаря удаче. Лужи расползаются под колесами. Нет, до гонок нам еще далеко, но мы тоже кое-что можем. Свободное место у дома. Не хочу снижать скорость. Сосредоточена до предела – каждое движение рулем точно просчитано до миллиметра. Сейчас! Резкий разворот, и встала ровно на свободное место. Еще бы чуть-чуть, и врезалась задом в соседнюю машину. Пронесло. И на этот раз пронесло.

Зато голову проветрила и готова к новым свершениям, что сыплются на меня как из рога изобилия. Ладно, пора заканчивать с жалостью к себе. Все обязательно придет в норму, потому что и черной полосе рано или поздно надоедает быть черной.

Прежде чем выйти из машины, забила номер с визитки в телефон – знаю ведь, что потеряю. Не раз проверено. На экране высветилось «Засранец № 2 +44…». Так ему и надо. Жаль только, что номера первого у меня пока еще нет…

* * *

Машка встретила меня поцелуями и объятиями. Француженка до мозга костей. Сколько знаю ее, всегда любила что-то новое и необычное. Секс в том числе. Мне кажется, большее, что я знаю о сексе, как раз из ее рассказов. Ее опыту можно только позавидовать.

– Привет, подружка! Заваливайся на диван! – она оскалилась своей очаровательной улыбкой, и я сразу поняла: сейчас что-то будет. – У меня для тебя подарок!

Вот кто является в нашей дружбе нескончаемым выдумщиком.

Скрывшись в спальне, она вернулась буквально через минуту и протянула мне яркий небольшой пакет, на котором расположился рисунок клубники, политой сливками.

– Это что? – не торопилась забирать у нее пакет.

Ну, мало ли.

– Мой тебе подарок! – восторженно пропела она, сверкая зелеными глазищами.

– Я пропустила годовщину нашей дружбы? – вопросила настороженно.

– Неееет! Я бы тебя тогда съела, моя дорогая! Но у нас есть другой повод, чтобы повеселиться сегодня как следует!

– Ты беременна? – вылетело быстрее, чем я успела подумать.

– Сплюнь, дура! – тут же возмутилась она и всучила мне пакет. – Ты наконец-то встала на скользкую дорожку, пути назад у которой нет! Так и не поняла?

Я отрицательно помахала головой и с любопытством заглянула в пакет:

– Ты что, сбрендила?

– Поздравляю с первым сексом!

Закричали мы одновременно.

Откинув злосчастный пакет, сложила руки на груди и, хмурясь, воззрилась на подругу, чьи ловкие пальчики раскручивали локоны, собранные в бигуди.

– Мне это не нужно, – серьезно проговорила я.

– Ну, не дуйся! Он должен быть у каждой девушки! У меня, например, их три: ребристый, двойной и…

– Перестань! Меня не интересует твоя интимная жизнь.

Все бесило. Даже Мари с ее нескончаемым энергетическим запасом на глупости. Понимаю, что не в ней проблема. Она просто такая, какая есть, и именно за это я ее и люблю. Ей плевать на чужое мнение. Всегда делает то, что считает нужным, будь то использование вибратора или секс с первым встречным. Это ее жизнь, ее экстрим, ее адреналин.

– Ну, не нравится – не надо. Себе оставлю… – Машка присела рядом и заглянула в мои глаза.

Отводила взгляд. Не хотела, чтобы она что-то поняла. Проницательная зараза, несмотря на свою легкомысленность.

– У тебя случилось что-то? Мама опять звонила, да?

– Нет, Мари. Со мной все хорошо. Настолько хорошо, насколько это возможно.

Обняла, прижала к себе, как и всегда. Позволила выплакаться – слезы сами побежали без видимой на то причины. Рассказывала все единственному самому дорогому человеку на земле. Она всегда поймет, всегда поддержит, всегда предложит очередную глупость, которая вернет меня к жизни. Разве я могу уехать в Глазго и остаться без нее? Дружба на расстоянии теряется.

– Так! Все! Я решила! Хватит разливаться слезами! Ты просто не понимаешь, на кого наткнулась, поэтому и на распутье. Такие, как он, любят жесткий секс! Любят подчинять, властвовать как в жизни, так и в работе. А то, что тебе понравилось, – так это вообще классно! Я тоже пробовала, но, правда, с другой стороны…

– В каком смысле? – слезы резко высохли.

На первый план поднялось любопытство. Прищурив веки, по-другому взглянула на Машку. Да нет, все та же подруга, только взгляд у нее стал каким-то хитрым и мечтательным.

– Помнишь мой латексный костюм?

– Тот, в котором ты ходила на вечеринку по случаю Хэллоуина?

– И не только туда. – Она резко поднялась и смешливо задрала кверху подбородок. – Внемли, неискушенная! Перед тобой Госпожа Мариэлла! – и так все это было сказано, с такой яркой мимикой на лице, что я не удержалась и расхохоталась во весь голос, окончательно уваливаясь на диван. – Смейся-смейся! – теперь уже надулась она.

– И ты что? Прямо с плеткой, да? Бедного мужика…

– Ничего он не бедный! Сам пришел, сам хотел, сам просил! А каааак он умолял меня, делая своим языком…

– Мари! – продолжала смеяться, при этом не давая ей договорить. – Давай без подробностей, иначе тебе не с кем будет идти в бар!

– Хорошо-хорошо! – зачастила она. – Ты только не отказывайся от него сразу. Вообще-то, в таких ситуациях сначала обговаривают все грани дозволенности. Конечно, если это сессия на один раз. Но твой новый знакомый, похоже, живет этим, а это, подруга, совершенно другая ступень. В любом случае вам необходимо серьезно поговорить, но, знаешь, это будет завтра! А сегодня мы веселимся до упаду так, чтобы завтра было стыдно вспоминать!

Не сказала ей, что мужчина из «Дикой Розы» владелец той компании, в которой я работала. Отчего-то мне казалось, что если выдам его, то предам. О моей жизни Машка может знать все, я давно ничего не скрываю, в том числе и непростые отношения с матерью, а вот его… Нет, она не сможет долго молчать, а проблемы не нужны ни мне, ни ей.

* * *

Шумная музыка. «No Scrubs». Басы стучат. Ударяют по слуху, пробираются в самое сердце, гонят кровь по венам. Тело двигается в ритме – каком-то своем, отличном от всех остальных. Эйфория накрывает с головой, и уже нет зала с яркими прожекторами, нет толпы людей, создающих давку. Только я и мелодия, что звучит в каждой клеточке тела. Плавные движения – бедра, кисти, плечи, и вдруг на талию ложатся чьи-то руки. Мне хочется, чтобы это был Александр, но это всего лишь Рэй.

Прижимает спиной к своей груди, руки перемещаются на живот. Слишком близко. Обжигает прикосновениями, но желания нет. Ничего не чувствую.

– Детка, ты самая сексуальная на этом танцполе, – шепчет, обхватывая губами мочку уха.

Противно. Дернулась. Не хочу – раздражает своим поведением. Не понял – скользит губами по шее. На его месте должен быть Александр – всего одна мысль, от которой возбуждаюсь до предела. Как легко обмануть себя, хотя нет, все другое – другие губы, другие руки. От Рэя пахнет хвоей, и это совсем не то. Попыталась вырваться из захвата, но руки держали крепко. Вжимал меня в свое тело. Развернулась, чтобы высказать все о его поведении, но мужчина упрямо прижался к моим губам. Пытаюсь оттолкнуть, но будто еще сильнее распаляю. Скользит языком по с силой сомкнутым губам. Хочет пробраться внутрь. Совсем не чувствует сопротивления. Отрываюсь с трудом и выписываю пощечину. Чтобы отрезвить, чтобы вернуть к реальности. Его и себя. Не тот мужчина.

– Ты что, ополоумел? Убери от меня свои руки! – говорила, пытаясь перекричать музыку.

– Эй, парень! Ты что, не видишь? Девушка против!

Какой-то храбрец намылился меня защищать. Да и пусть сами разбираются. Может, вмажет ему покруче, чем я. Хотя, судя по степени устойчивости новоявленного защитника, скорее, это его будут выносить за пределы заведения. К черту! Срочно нужно выпить…

Барная стойка искрилась всеми цветами радуги. В глазах и без того рябило. Не люблю шумные заведения, ненавижу толпу народа. Все пьяные, потные, громкие. У каждого похоть во взгляде – раздевают танцующих барышень глазами, не стесняясь, впитывают сексуальность и страсть подобно энергетическим вампирам. Мужики ходят сюда за случайным сексом, девушки же ищут принца на черном Мерседесе. Глупые. Такие не ходят на подобные тусовки. Элита всегда выше.

Какой коктейль по счету? Уже сбилась, но намеренно решила попробовать все, что подают в этом баре. Желтые, оранжевые, красные, бесцветные, горящие – какое многообразие. И вкусы разные – приторно-сладкий, как Рэй, взрывной и горячий, подобно Мари, терпкий и темный, словно Александр…

– Эй, подруга! Ты чего здесь зависла? Я с таким парнем познакомилась! – Машка уселась на рядом стоящий пустующий барный стул.

– Привет! – ее обнял, видимо, тот самый парень и шкодливо прижался к ее губам.

Он заказал еще выпивку, пока мы сидели, а точнее, я сидела и слушала, как щебечет подруга. Все расплывалось вокруг: звуки, люди, свет, голоса. Будто нескончаемая карусель из мутных образов.

– Ну ладно. Мы пойдем. Я думаю, Рэй проводит тебя… – донеслось в отдалении.

Кивнула, улыбнувшись. На большее не была способна. Главное, успеть свалить подальше, пока этот залетный мачо не очухался и не нашел меня средь толпы. Проводив расплывающимся взглядом спевшуюся парочку, у которой этой ночью точно будет секс, двинулась к выходу. Старалась идти ровно, представляя себя трезвенницей-язвенницей, но моя траектория то и дело смещалась.

– Крошка! Не проходи мимо! Давай танцевать! – сделав максимально серьезное лицо, обернулась на изрядно подвыпившего парня.

Видимо, мой взор все же донес до него что-то такое, что поспособствовало смене его позиций. Он тут же обратил внимание на рядом танцующую девушку, которая подмахивала в такт музыке упругими ягодицами, облаченными в суперкороткие джинсовые шорты. Давай, парень, я в тебя верю…

Шатаясь, будто маятник, двигалась по стеночке. Нещадно хотелось закурить. Давно не баловалась этой дрянью, ведь никотин, как известно, убивает. Ух, куда ты меня завел, веселый зеленый змий!

Облокотившись о стену в переулке за баром, вытащила из сумки давно открытую пачку. Только Винстон, только с ментолом. Если травиться, то хотя бы со вкусом. Первая затяжка, и легкие наполняются никотиновыми лентами. Мята оседает на губах. Медленный выдох, клубы уходят вверх, развеиваются в полумраке. Фонарь горит тускло, даже не вполсилы. Здесь черный вход, через который уже через час начнут разбредаться сотрудники этого заведения. Забрал бы кто да домой отвез.

Прохладный воздух остужает разгоряченное тело. Жаль, свою девочку оставила около Машкиного дома, так бы сейчас прямо в ней завалилась спать. Нет, этому засранцу я точно звонить не буду, да и номера нет. Сама доберусь. Главное – с Рэем не столкнуться. Вдруг стоит зараза у центрального входа? Да, красив, сексуален, не потерял свой шарм с возрастом, но все не то. Эти милые сюсюканья за столом, поглаживания невзначай, поцелуи в щеку как бы между прочим – противно до ужаса. Кажется, все-таки перебрала с коктейлями…

Сигарета незаметно закончилась. Сгорела, пока я думала о своем. Не хочу курить – тьфу, гадость. Зачем так напилась? А все из-за тебя…Включила телефон – экран мигнул, оповещая о загрузке. Секунда, и посыпались сообщения: «Вам звонил…», «Вам писал…». В топку, не хочу. Контакты открылись без труда. Кому собираюсь звонить? Кого осчастливить в этот час? «Засранец № 2» Гудок, второй, третий… кирпичная стена холодит кожу.

– Вы совсем сдурели? Полтретьего ночи! – злость обуревала собеседника, но море, как говорится, по колено.

– Правда? А я не знала. Извините, хм… Это Гиш, Анжелика Гиш, – язык заплетался, хоть и старалась говорить четко.

– Вы именно сейчас решили согласиться на мое предложение?

– Нет… Просто звоню…

– Вы что, пьяны?

– Ну, я бы так не сказала…

Чего вообще позвонила? Пьяная дура…

– Где вы, черт вас дери? – чувствуется, что обозлен.

– Там, где вас нет! – ответила таким же тоном.

– А где меня нет? – голос прозвучал ласково, и я не могла не сказать.

– В баре у Моники.

– Стойте там и никуда не отходите! – снова злость на грани раздражения вперемешку с бешенством.

Не ответила. Вырубила мобильник. Не нужны нам провожатые – сами дойдем. Шаг, еще шаг – блин, не в ту сторону. Фонарь должен быть за спиной. Ноги болят… Какого черта напялила туфли? Поовоорооот…

– Ну и долго ты собираешься здесь прогуливаться? – серые глаза опасно сверкали даже в полумраке.

В ярости, определенно в ярости.