Читать книгу "Миссия самозванки: месть и развод"

Вывалив все это, я взглянула мрачному детективу-инспектору прямо в глаза. В его напрочь затянутые чернотой глаза. Не хотела строить из себя всезнайку, но у меня было время подумать и обдумать случившееся с Софи. Справедливости в этом деле законным способом было не добиться.

– И кроме того, это дело вне юрисдикции вашего департамента, – подвела я жирную черту. – Истязая, монахини никого не убили. А если и убили, то вряд ли вам удастся найти тела. На монастырских кладбищах зачастую не указывают имена.

– Вы истинная дочь своего отца, леди Роерти, – глухо отозвался детектив-инспектор. – Вы правы, это дело вне моей юрисдикции, но, пока оно идет сопутствующим по делу о пожаре, за которым скрыли убийство настоятельницы, я имею право копать так глубоко, как только получится. Та дама, которая подожгла монастырь, могла бы дать показания, рассказать о своем пребывании в нем, если это была месть за совершенное над ней насилие. Вы ведь ее видели, леди Роерти?

Он подался вперед, пристально всматриваясь в мое лицо. Но на нем не дрогнул ни единый мускул. Я по-прежнему сидела за стеной из вежливой улыбки. Почему-то мне подумалось, что будет жаль, если детектива-инспектора убьют. А его убьют, если он не оставит это дело.

Жестокости и безжалостности монахинь могли позавидовать палачи короля.

Мы так и продолжали смотреть друг другу в глаза. Запрокинув голову на спинку скамейки, миссис Претти вздрогнула и что-то пробормотала во сне.

– Лорд Карилл, а куда бы могла податься девушка моего положения? – произнесла я неожиданно – даже для самой себя.

Детектив-инспектор мгновенно выпрямился. Взглянув в окно, он шумно выдохнул, вновь посмотрел на меня и коротко стукнул в стенку экипажа, крикнув кучеру:

– Еще круг вокруг площади.

Так я и поняла, что мы приехали. Сердце сжалось, в душе поселилась тревога. Я опустила взгляд. Думала, что лорд уже не ответит, что и станет для меня честным ответом, но он вдруг заговорил, по-прежнему глядя в окно:

– У меня нет для вас утешения, леди Роерти. Я думал над вашей судьбой все сегодняшнее утро, и, конечно, мне бы хотелось отплатить вашему отцу за его доброту и покровительство хотя бы через вас. Но я не нашел таких вариантов. Хотя поверьте, рассматривал даже самые бредовые идеи.

– Например? – спросила я, просто чтобы поддержать разговор в эти истекающие минуты.

Это время детектив-инспектор давал мне на то, чтобы собраться. И я была благодарна ему за это.

– Например, вы могли бы венчаться в храме с другим. Этот брак, несомненно, был бы выше документально заключенной сделки. Но не расторгнул бы ее, что привело бы к судебным тяжбам. Вы бы получили запрет на выезд из столицы до конца разбирательств, и это была бы лишь малая часть ваших проблем.

– Я понимаю полет вашей мысли, – усмехнулась я невесело, представив эту катастрофу.

Если бы нечто подобное произошло, супругу было бы значительно легче и удобнее заказать мое убийство.

– Или, будь вы сильным магом, вы могли бы поступить в Королевскую Военно-Магическую Академию. Для тех, чей дар действительно силен, разрешение от супруга не требуется. Скажем, вы могли бы претендовать на место военного целителя на факультете целительской магии. Однако, насколько мне известно, у вас слабый дар, леди Роерти.

– Вы действительно искали выход, лорд Карилл. Я удивлена, – призналась я искренне, полагая, что с этим лордом мы более не встретимся. – Я благодарна вам за помощь.

– Но этой помощи ничтожно мало, – признал он с издевкой, обращая эту издевку внутрь себя.

Я же опустила взгляд. Видит Трехликий, пыталась не улыбаться! Я так сильно сжимала зубы, что у меня заболели скулы. Кажется, мы все-таки нашли выход из этой западни. И пока я все еще не могла в это поверить.

Моя сестра действительно была слабым магом с даром земли. Ее дар перешел ко мне, но управляться с ним я не умела. Свой же дар – огня – я пока была вынуждена скрывать, но лишь до момента, пока мы с детективом-инспектором не расстанемся.

Впрочем, стоило заметить, что я и со своим-то даром справлялась лишь на уровне инстинктов, ранее не имея возможности, да и желания примыкать к какой-либо из академий. Срок обучения в академиях на разных специальностях занимал от двух до пяти лет.

Меня устраивала моя жизнь. Пока. Моей мечтой было переплыть через чертов ров, что разъединял два королевства, некогда бывшие единым, и увидеть большой мир. Те заклинания, которые знала, я изучала в самых разных жизненных обстоятельствах. И все же я была сильным магом огня. Настолько сильным, что Ястреб пророчил мне место своей королевы.

С чем я, естественно, была не согласна.

– Впрочем, это даже хорошо, что у вас слабый дар, – заметил детектив-инспектор, продолжая смотреть в окно. – У наших границ затяжная война. Боевых магов и целителей сейчас готовят быстро, всего год, а после сразу распределяют на службу.

Я покивала, потому что именно так все и было. Затянувшаяся на десятилетия война шла не только на суше, но и на море. На искусственно созданном море.

Эту историю я слышала сотни раз в самых разных ее вариациях. Но в общем-то все сводилось к тому, что два соправителя – два родных брата – не поделили земли, оставленные им отцом.

В другой же версии люди говорили о магических источниках, которые прятались под землей. Мол, один брат пытался их сохранить, а другой использовал чистейшую магию для торговли с другими материками.

Вторая версия казалась мне более правдоподобной. Имея сокрушительную магическую силу, один из братьев отделил от основного материка большой остров. При этом если бы он взял себе место где-нибудь с краю, то второй правитель вряд ли вступил бы в эту затяжную войну.

Мол, разошлись и разошлись. С кем не бывает? Но первый правитель оттяпал от основного материка самый центр. Мы были чем-то вроде дырки в бублике, а вокруг нас неистовствовало искусственно созданное из подземных вод море. Единственным выходом из этого моря был узкий залив, охраняемый так, что самые жестокие сражения велись именно там.

До сегодняшнего дня мне не доводилось бывать в столице. Да и на море побывать не удалось, но я видела карты Ристинга. Оттуда и были мои географические познания.

Что же касалось источников, ставших предметом спора, то поговаривали, что на большом материке после отделения ядра их практически не осталось. Маги рождались все реже, а уж о сильных и говорить не стоило. У нас же с источниками все было в порядке. Даже выходцы из самых бедных окраин иногда по силе магического дара не уступали столичным аристократам.

Карета остановилась рывком. Подняв взгляд, я посмотрела на детектива-инспектора. Он явно хотел что-то сказать, но все никак не решался, что было странно для мага его профессии и положения.

Я не стала дожидаться такого ненужного прощания. Поднявшись, тихо произнесла:

– Всего доброго вам, лорд Карилл. Благодарю вас за эту поездку и гостеприимство.

Мои пальцы коснулись ручки на дверце кареты, но детектив-инспектор вдруг резко накрыл мою руку своей, не давая выйти. Инстинктивно я попыталась отдернуть пальцы – нас будто разрядом молнии ударило, однако лорд держал крепко.

Мы снова встретились взглядами. Слишком близко.

– Софи, что бы там ни было, не делайте то, что задумали, – горячо выпалил он. – Я же вижу вашу решимость. Ваша смерть или арест ничего не решат.

Я опешила. Едва не села туда же, где сидела. Во-первых, поправ все нормы этики и морали, он уже во второй раз называл меня лишь по имени. А во-вторых...

То есть, подозревая, что я собираюсь убить супруга или наложить руки на себя, лорд Карилл решил убедить меня в том, что это бесполезно. Не помочь девушке в отчаянии, не пойти против законов и своих принципов ради памяти о дружбе с моим отцом.

Нет. Он решил отдать меня мужу, как того требовал закон, но при этом выдать напутственную речь вроде: «От вашей смерти ничего не изменится, леди Роерти, так что живите и мучайтесь дальше. И вообще смиритесь. Леди в вашем положении полагается смирение».

Естественно, я не собиралась ничего с собой делать и уж тем более расправляться с супругом таким прямолинейным способом. Благоразумие, слава Трехликому, все еще сопровождало меня. Но вот слова детектива-инспектора разозлили.

– А катитесь-ка вы к дьяволу, лорд Карилл, – выпалила я, одной этой фразой перечеркивая все свое благоразумие.

И пока детектив-инспектор не опомнился, я вышла из экипажа самостоятельно, проигнорировав поданную кучером ладонь. Но успела сделать всего три жалких шага.

– Леди Роерти, – произнес седовласый старец в сером пальто с пелериной и черном высоком цилиндре.

Я мгновенно узнала этого человека, стоило ему шагнуть ко мне вместе с двумя сопровождающими. Внешний вид последних не вызывал доверия – типичные головорезы. Их потасканные морды являлись великолепной демонстрацией. Я понимала: если стану сопротивляться, ко мне тут же применят силу.

К сожалению, мое противостояние начиналось раньше, чем я на то рассчитывала.

Глава 5

В центре площади, окруженной большими четырехэтажными домами из серого кирпича, стоял памятник королю. Вокруг него в этот час прогуливались матери и няни с детьми, а также влюбленные парочки, за которыми строго следили шедшие на шаг позади служанки.

Не обременяя себя приветствием, я сделала еще один шаг. За спинами встречающих меня мужчин стояла карета с гербом моего рода.

Моего.

Мой супруг не являлся аристократом по рождению. Богатым, обеспеченным, влиятельным – да, но мистером. Свадьба со мной подарила ему титул лорда и вхождение в род, в коем на сегодняшний день на территории Ристинга насчитывалось всего два человека: я и он.

Остальные члены рода продолжали свою жизнь на отрезанном от нас материке и, вероятно, о рождении Софи даже не знали. Почты между материками не существовало.

Еще один шаг дался мне с огромным трудом. Я изо всех сил сдерживала видение: только не сейчас! Пыталась добраться до кареты раньше, чем свалилась бы в обморок, но проклятие запрещенного заклинания не знало милосердия.

Моргнув раз, я очутилась за дверью чужого кабинета. Точно знала, что это особняк моей семьи. Я выросла в нем. Каждый угол, каждый закуток – все было знакомо. Чужаками же этому месту оставались те, кто сейчас внутри кабинета подписывал договор о заключении брака.

Моего брака.

В тонкую щель между дверью и косяком я видела худощавого старика. Острые черты лица, приличествующая возрасту худоба. Протерев стеклышко о платок, вытащенный из нагрудного кармана, личный секретарь моего будущего мужа выверенным движением вставил монокль и с некоторой ленцой воззрился на моего дядю, читающего договор.

Дядя же сидел в кресле спиной к двери. Я могла видеть только его темные волосы на затылке. К этому моменту приехавший с секретарем целитель уже покинул наш особняк, подтвердив мою чистоту, что и стало поводом для немедленного подписания договора.

– Лорд Хенетинг, ничего нового в этом договоре вы не найдете, – поторопил поверенный. – Все имущество девчонки остается за вами. Мой наниматель уже подписал бумаги о передаче особняка, экипажа и счетов на ваше имя. Вы найдете их на последних листах. Мы претендуем только на имя рода и титул.

– Титул мне не нужен, у меня есть свой, – суетливо ответил дядя и взялся за перьевую ручку. – Но имейте в виду, девчонка с норовом. Вашему нанимателю придется сильно постараться, чтобы ее укротить. Советую отправить ее в монастырь, и как можно скорее. Вы что-нибудь слышали о «Клубе послушных жен»?

– Вам известно, в каких кругах вращается мой господин, – ответил секретарь снисходительно.

Лорд Хенетинг добрался до последнего листа. Поставив подпись, он взялся за второй экземпляр и добавил:

– Тогда это и ваш, и мой идеальный вариант. После монастыря через четыре года эта девочка уже не будет представлять угрозы ни для меня, ни для вашего господина. Он получит послушную, покладистую супругу.

– Всенепременно. – Секретарю явно не терпелось покинуть наш негостеприимный особняк.

Второй экземпляр тоже был подписан. Поднявшись, мужчины обменялись рукопожатиями, но дядя на мгновение придержал руку поверенного.

– Я бы не отказался от небольшой компенсации. Все-таки с любимой племянницей расстаюсь, – заявил он, нервно улыбаясь.

– Она вам не родная, в вас нет ни капли общей крови, – напомнил секретарь и все же отобрал свою руку. – Всего доброго, лорд Хенетинг. Надеюсь, больше не встретимся. Экипаж за леди Роерти прибудет утром.

Я едва успела взлететь по лестнице и спрятаться между спрятаться между балясинами перил, прежде чем мужчины покинули кабинет моего отца.

Провожая гостя, дядя все еще пытался рассыпаться в любезностях. Но едва дверь закрылась, особняк огласил его взбешенный рев. И он нашел на ком отыграться. До самого утра он осаждал мои покои.

С каждым разом приходить в себя становилось все тяжелее. С трудом приоткрыв веки, я моргнула несколько раз, чтобы прогнать наваждение. Но оно не прогонялось. Я снова полулежала в объятиях лорда Карилла.

– Прайнер, вы мне снитесь? – спросила я тихо и осторожно коснулась пальцами его щеки.

Пальцами, обремененными перчатками. Какая жалость. Из чистого любопытства мне хотелось узнать, колючие у него щеки или нет. На первый взгляд они выглядели гладкими, слишком идеальными. Неужели он брился ежедневно?

Лорд на мгновение зажмурился и с шумом выдохнул, словно мое прикосновение причинило ему боль. Испугавшись, я отдернула руку. Перчатки из шерсти миронога были теплыми внутри, но снаружи иногда имели свойство колоться мелкими, практически незаметными волосками.

– Лорд Карилл, я бы попросил вас поставить леди на ноги. Как видите, она уже пришла в себя, – с нескрываемым возмущением произнес секретарь моего мужа.

– Как вам будет угодно, – отчеканил детектив-инспектор и действительно помог мне обрести почву под ногами.

Соблюдая приличия, я сделала назад два крохотных шага. Казалось, лорд Карилл внимательно наблюдал за моими действиями, словно боялся, что я снова потеряю сознание.

– Моя дорогая, я помогу вам! – поспешила ко мне миссис Претти.

Скользнув от кареты, рядом с которой стояла, она приблизилась ко мне и платочком утерла слезы. Свои слезы. У нее глаза были на мокром месте.

Оправив мою шляпку, а затем плащ, она осенила меня тройным перстом и отступила к детективу-инспектору.

– Леди Роерти требуются отдых и длительное наблюдение целителем, – проговорил он, бросив на секретаря все тот же мрачный взгляд.

Этот же взгляд поочередно достался мордоворотам.

– Со всем уважением, лорд Карилл, но мой наниматель сам разберется, что ему делать с его драгоценной супругой, – ответил старик и мягко, по-отечески улыбнулся, словно видел перед собой не детектива-инспектора, а глупого юношу. – Леди Роерти, в карету.

Обращение прозвучало не иначе чем приказом. Взглянув на своего спасителя в последний раз, я постаралась ободряюще улыбнуться, но вышло откровенно жалко. Забираться в карету мне помогал кучер. Но едва там же оказался секретарь, я вновь посмотрела на лорда.

Он стоял на том же месте, пристально глядя на меня. Скулы заострились, на красивом лице заходили желваки.

– А как же леди-то без сопровождения? – раздосадованно прошептала миссис Претти.

Но ей не о чем было переживать. О своей репутации в этот момент я думала меньше всего.

Больше я на детектива-инспектора не смотрела. Но его взгляд ощущала на себе до самого поворота, за которым скрылся экипаж. Мое время по-прежнему утекало сквозь пальцы.

С площади мы выехали на одну из главных улиц. Улиц, где прошло детство Софи. Не было каких-то особенных видений. Я узнавала их вспышками, стоило лишь моргнуть. Лучшая кондитерская, булочная с самым хрустящим хлебом, многочисленные лавки по пошиву обуви и одежды.

Все это было для меня чужим, но неуловимо знакомым. Я знала эти трех-, а нередко и четырехэтажные дома, ютящиеся рядом друг с другом по единой линии. Для их постройки использовали серый кирпич.

Большие окна, выкрашенные в черный ставни и низкие серые крыши. Во всем этом строгом ансамбле мне нравились кованые ограды узких балконов да высокие фонари. На окраинах Ристинга освещение не то чтобы было скудным, оно там в принципе отсутствовало.

Спрятав монокль в карман фрака, секретарь сверлил меня высокомерным взглядом. Заметив это, я ответила и теперь смотрела на него так, как никогда не позволила бы себе леди: открыто, прямо, мрачно.

Мне доставляли истинное удовольствие изменения в его мимике. Высокомерие вскоре сменилось недоумением, затем непониманием, а после... У секретаря явно появились опасения на мой счет. Отвернувшись к окну всем телом, теперь он бросал на меня короткие взгляды исподлобья.

Краем глаза зацепив еще более знакомую улицу, параллельную главной, я задержала дыхание. В столице движение было оживленным, горожане бродили не только по тротуарам, но и по дорогам, а потому кучер ехал медленно – его лошади едва шли.

На принятие хоть какого-нибудь решения у меня была лишь доля секунды. Мордовороты находились прямо за моей спиной. Они сидели на запятках для лакея ввиду отсутствия этого самого лакея и излишне громко разговаривали.

Не самая лучшая компания для леди моего положения. Даже замужней леди не пристало слушать скабрезные шутки.

Я медленно сняла перчатки.

Резко подавшись вперед, я зажала рот секретаря ладонью. Пальцем второй руки уверенно нажала на точку на его шее. Она находилась в выемке между шеей и ухом и могла бы привести даже к смерти при длительном воздействии.

Но смерть этого мужчины мне не требовалась.

Убедившись, что старик потерял сознание, я аккуратно прислонила его голову к стенке экипажа. У меня было не больше нескольких минут, чтобы скрыться, и практически ничего, если бы наемники меня заметили.

Не заметили. Занятые спором, они не увидели, как я вышла из движущейся кареты. Я же шла так, словно была уверена в каждом своем шаге. Будто шла по этой дороге все время, а не только что сбежала из экипажа.

На меня смотрели, на меня обращали внимание. К сожалению, эта улица с красивыми коваными заборами в респектабельном районе города была оживленной. Но, с другой стороны, я быстро затерялась среди служанок, спешащих по делам, прогуливающихся дам и их отцов и мужей.

Убедившись, что карета скрылась за поворотом, я перешла на бег. Здесь, в центре столицы, погода уже радовала первой зеленью. Солнце не только слепило, но и согревало, и я быстро взмокла под теплым плащом. Но не остановилась. Ноги несли меня в особняк, где проходило детство Софи.

Судя по тому, что я уже видела, его занимал мой дядя. Лорд Матиш Хенетинг – убийца и мерзавец.

Скользнув за металлическую калитку для слуг, я торопливо шла по серой каменной дорожке. По сторонам от меня зеленел сад – гордость леди Роерти, а впереди возвышался двухэтажный особняк с белым фасадом, большими черными окнами и широким каменным крыльцом.

Подъездная дорожка от него уходила в обе стороны. Справа за домом находилась конюшня, а слева брусчатка тянулась до самых ворот.

Мне хотелось остановиться. Хотелось осмотреться, замереть хотя бы на минуту и насладиться пением птиц, облюбовавших деревья. Но время не позволяло. В дом, который когда-то для Софи был олицетворением защиты, свободы и счастья, я ворвалась так, словно спешила на пожар.

Но первый же шаг заставил меня остановиться. Потому что в холле перед главной гостиной ничего не было. Вообще ничего. Ни одного предмета мебели или декора. Даже люстра отсутствовала. На ее месте в потолке зияла дыра.

То же касалось и гостиной. В ней остался только камин, но, вероятно, лишь по причине того, что унести его не представлялось возможным. Грубый серый камень являлся частью стены.

За красивым фасадом скрывалась пустота.

Не теряя времени, я распахнула плащ и прошла в гостиную. Замерла на мгновение перед картиной, висящей в углу у окна. За неприметным лесным пейзажем находился сейф, но открыть его чужакам было столь же сложно, как и обнаружить.

Магическая защита стояла на нем до сих пор. Я ощущала ее, потому что во мне текла кровь, вплетенная в заклинание. Только кровные родственники могли обнаружить этот сейф, и они же могли его открыть. Не аурой, которая была индивидуальна у каждого мага, а кровью.

Следовало вспомнить все, что я видела, в мельчайших подробностях.

Сегодняшний день я бы могла назвать самым тяжелым в своей жизни. Мне не хотелось возвращаться в это утро даже мысленно, но в воспоминаниях Софи я видела этот сейф, видела, как при ней его открывал отец.

Закрыв веки, я на миг привалилась к стене у окна. Пообещав Софи, что отомщу ее обидчикам, я не смогла уйти. Злые слезы жгли глаза, срывались с подбородка. Штаны давно вымокли от снега, но я продолжала сидеть.

Я должна была узнать обо всем, что случилось. Не хотела откладывать правду ни на мгновение. Потому и процедила сквозь зубы «дядя». И тут же провалилась в очередные воспоминания Софи.

Это был все тот же особняк – родительский дом. Софи сидела в общей гостиной и читала, когда услышала ругань из кабинета отца. Она видела, что несколькими минутами ранее в него вошел двоюродный брат папы.

Дверь кабинета с грохотом распахнулась. Лорд Роерти буквально вылетел из него и, не замечая дочь, сжавшуюся в кресле, прошел к сейфу. Гость следовал за ним, держась на расстоянии двух-трех шагов. И вот он-то как раз увидел Софи. Увидел и прошелся оценивающим взглядом.

Софи сжалась еще сильнее. В этом доме лорд Хенетинг был редким гостем. В основном он появлялся, когда ему срочно требовались деньги. На вид лорду было что-то около тридцати, он выглядел сильно младше отца.

Темные волосы, кустистые брови и глубокие тени под глазами – именно таким его запомнила сестра. Со слегка поплывшими чертами на одутловатом лице.

Мама и отец часто ругались после визитов лорда. Софи слышала о нем только плохое. Должник, азартный картежник, любитель жить на широкую ногу – мама подбирала и другие эпитеты, но воспитанная леди не могла произнести их даже мысленно.

– А кто это тут у нас? Такая хорошенькая, – произнес лорд Хенетинг, обращаясь к Софи.

– Доброго дня, лорд, – испуганно промямлила девушка и поднялась.

– Софи? – удивился отец, прокалывая палец о едва заметный гвоздик, выступающий из рамы. – Извини, дорогая, мы тебя не заметили. Поднимись к себе.

Ослушаться отца она не посмела. Была даже рада скрыться из-под неприятного взгляда родственника. Но, прежде чем подняться по лестнице на второй этаж, она все же услышала их беседу на повышенных тонах.

– Это в последний раз, Матиш. Ты слышишь? Это в последний раз! – произнес отец гневно. – Больше ты не получишь от меня ничего, я тебе клянусь. Расплачивайся с долгами и ищи работу. А если не хочешь работать, найди обеспеченную жену. Мой дом отныне для тебя закрыт.

Что ответил лорд Хенетинг и ответил ли, Софи уже не услышала. Поднялась к себе, и на этом видение оборвалось.

Открыв глаза, я склонила голову и отыскала взглядом тот самый едва выступающий гвоздик на деревянной раме, в которую была вставлена картина. Прижав к нему большой палец, как это сделал отец, ощутила болезненный укол, а услышав щелчок, спешно отдернула руку.

Ниша с сейфом медленно выдвинулась вперед. Заскрипела, вероятно, оттого, что механизм давно не использовался. Все же два года – большой срок.

Прямоугольный сейф ничем не был заперт. Дверца просто открылась, стоило мне поддеть ее пальцами. Две небольшие полки оказались заняты наличными деньгами, шкатулкой с драгоценностями и бумагами на дом. Здесь же лежали документы Софи и ее родителей. Главные документы в жизни – свидетельства о рождении.

У меня при себе не было саквояжа. Да и в гостиной не было ничего, что могло бы сыграть роль сумки. Пришлось задрать платье и жестоко над ним надругаться. Оторвав нижний подол, я быстро переложила в него все найденное и крепко завязала.

– Ты!

Вздрогнув от пронесшегося по гостиной рокота, подхваченного эхом, я вскинулась и крепко сжала узелок в руке. Еще мгновение мне понадобилось, чтобы вернуть сейф на место, и только после того, как механизм щелкнул, я взглянула на лорда Хенетинга.

Он был страшен. Безумный взгляд, сальные волосы человека, который давно не видел ванны. Густая темная поросль почти скрывала рот. Лорд был одет – в мятую рубашку, темные брюки и серый фрак, но вещи смотрелись так, словно достались ему с чужого плеча.

Мне вспомнилось второе яркое видение из памяти Софи. С момента гибели родителей она не выходила из своей комнаты. Боялась дяди, его попыток завладеть ее честью, но, пока шло расследование, он старался вести себя мирно.

Относительно мирно. Он требовал от Софи, чтобы она открыла ему сейф. Требовал все сильнее, напористее, в конце концов скатившись до угроз. Требовал даже в утро, когда за ней приехал экипаж, на котором она отправилась в монастырь, но сестра оказалась непреклонна.

Тогда она еще надеялась, что ей удастся договориться с мужем и вернуться домой. Тогда она еще не знала, что из дома отправится прямиком в монастырь.

Еще одно воспоминание оказалось совсем коротким. Софи решила, что дядя просто пугает ее браком с мистером Афисом Гертом, потому что она не желает открывать сейф, но он был серьезен. Только по договору теперь ее муж был лордом Афисом Роерти, и Софи по-прежнему ничего о нем не знала.

Это было еще одно имя, которое я запомнила. Еще один участник свершившегося преступления.

Последнее видение касалось похорон лорда и леди Роерти. Они были захоронены по обычаям огненных магов – так провожали всех, кто служил в полиции, независимо от принадлежности к департаментам. Пепел их тел развеялся ветром над королевским кладбищем. Там же поставили монумент, высеченный из камня. На нем были вырезаны имена и даты.

Софи практически не запомнила тот день. Не помнила слов, сказанных сослуживцами и друзьями семьи. Всем им было жаль сироту, а она не посмела пожаловаться на дядю.

Ей бы все равно никто не поверил. Ее слово против его ничего не стоило без покровительства кого-то третьего. Но у Софи покровителя не было. Теперь. Единственный, кто мог бы вмешаться в ее жизнь, так и не ответил на ее последнее письмо.

И все же было кое-что, что навсегда врезалось в ее память о дне похорон. Принимая очередные соболезнования, но почти не слушая их, она заметила в отдалении лорда Хенетинга. Он стоял в стороне ото всех, опираясь спиной о старое величественное дерево у кованого забора. В черном плаще, черном цилиндре и с неизменной тростью, навершие которой было высечено в форме головы грифа.

Казалось, он смотрел прямо на нее. Но ровно до того момента, пока рядом с ним не появилась ослепительная блондинка в траурном наряде.

Софи знала эту женщину. Это была леди Малия Гановски – любовница дяди, вдова двадцати семи лет. Ее служанка жалась к забору в десяти шагах от дерева.

И это было второе и последнее яркое воспоминание, в котором появлялась эта дама. Из памяти Софи я знала, что она была вхожа в их семью, часто приходила к леди Роерти за советом и просила ввести в круг влиятельных аристократов, потому что сама таковой являлась лишь по мужу.

Женившись на ней, престарелый лорд скончался через некоторое время после свадьбы, так и не успев ввести супругу в высшее общество Ристинга. С тех пор в визитах ей отказывали с завидной регулярностью, а в некоторых лавках даже не желали обслуживать.

Кроме леди Роерти, с ней практически никто не общался, да и то потому, что однажды, в очередной визит, дядя осмелился привести любовницу с собой. Чтобы попросить денег на свадьбу, естественно. Свадьба так и не состоялась.