Читать книгу "Все начинается с тыквы"

Дора Коуст (Любовь Огненная)
Все начинается с тыквы

Прутик 1

Мама окликнула меня, когда я уже была на пороге:

– Джени, передай бабушке, что я завтра залечу. И шляпу надень!

– Ну ма-а-ам! – проворчала я.

Разуваться не хотелось, но мамино напоминание было к месту. Каждая ведьма должна была соблюдать регламент, а он гласил: каждому случаю свой наряд и аксессуары.

И только попробуй попасться патрулю не в тех туфлях! Мигом штраф нарисуют! Причем к молодым ведьмам, таким как я, только окончившим обучение, придирались особенно строго.

А что, если…

– Жмот! – прошептала я.

Из-под тумбы в прихожей торчал только рыжий хвост. Он нервно подергивался в ожидании хитрой мыши, которая вот уже неделю успешно обчищала его миску.

Мышь вела с разгромным счетом 7:0, что, естественно, кота не устраивало. Не потому, что это оскорбляло его честь. Просто он и сам был не прочь лишний раз пообедать, а лучше три раза поужинать. Чтобы наверняка.

– Жмот! – прошипела я настойчивее. – Ну будь другом, притащи шляпу!

– Не отвлека-а-уй! – отозвался он.

И вот бесит же! Я топнула ногой. Могла призвать шляпу магией, но пока колдовать было нельзя. Мама варила на кухне зелья на продажу, чтобы пополнить запасы нашей лавки. Любой магический импульс в радиусе тридцати шагов мог сместить вектор заклинания, а это…

А это могло привести к разным последствиям.

– Дженивьева, ты ушла? – послышался мамин голос с кухни.

– Уже почти! – прокричала я в ответ и обратилась к коту: – Жмотик, миленький, ну принеси шляпу, а? А я, как вернусь, помогу тебе поймать эту бессовестную мышь!

– А пирожок? – Пушистая попа с широкой костью медленно выползала из-под тумбы.

– Два пирожка и мышь! – Сыграла я на опережение. – Ну давай-давай, миленький!

Наблюдать за котом не хватало терпения. Выбравшись из-под тумбы, он стрелой юркнул на второй этаж. Там располагались жилые комнаты.

Спустя несколько минут на лестнице появилась черная остроконечная шляпа. Жмот тащил ее в зубах, пытаясь не запнуться. За ее полями телепался рыжий хвост.

– Спасибо! – прошептала я, подхватывая свою красавицу.

Водрузив шляпу на голову, спешно поправила поля, но вышло так себе. От таскания по полу кончик помялся и никак не хотел расправляться.

– Пибоди-пабоди-бум! – прошептала я, направив указательный палец на шляпу.

На кухне что-то громыхнуло. Я забыла! Сердце ушло в пятки!

– Дженивьева! – раздался рассерженный мамин голос.

Мы с котом сбежали из дома в то же мгновение.

Прутик 2

Ветер трепал распущенные волосы, шевелил юбку стандартного регламентированного наряда. Впереди за порыжевшими макушками деревьев красное солнце клонилось к закату. Оранжевые листья устилали траву, облетали с серых веток.

Сейчас бы пошуршать ногами, ощутить запах прелых листьев…

– А я тебе говорил, учи тео-оурию! Ам-ням-ням, – увещевал кот.

– Да я ее с первого раза сдала! – возмутилась я. – У меня, между прочим, красный диплом!

– Мухоморной настойкой небось подкупала? – Сыто прищурился негодяй, дожевав пирожок.

Я разозлилась, но покраснела. А что поделать, если моя мухоморная настойка пришлась преподавателям по душе? Мне без нее ни один зачет не ставили, как бы хорошо я ни знала предмет.

А все бабушка Ольрикс! Похвасталась своим подругам, что моя настойка ей быстро суставы вылечила!

Увидев внизу посреди леса деревянный домик, я спикировала. Придерживала кота впереди себя. Сбоку болталась корзинка со снедью.

– Угро-оубишь! – выл котяра, вцепившись когтями в мое платье.

– Не боись, я летное удостоверение с первого раза получила! – похвасталась я.

– Это и пугает!

Когда до земли оставалось всего ничего, я плавно потянула метлу на себя и спрыгнула с нее аккурат у калитки. За забором резвились коты, а из-под крыши за ними с любопытством наблюдали летучие мыши.

Живности в лесу вокруг тоже было видимо-невидимо, но бабушку Ольрикс все устраивало. Она никогда не любила жизнь в городе и, стоило мне подрасти, переехала в лес. Вокруг стояли четыре деревни, так что работы ей и здесь хватало.

Забежав за калитку, я впорхнула на крыльцо и позвонила в колокольчик.

– Кто там? – раздался слабый бабушкин голос.

– Это я, Дженивьева, – откликнулась я обеспокоенно.

– Покрути, деточка, ручку – дверь и откроется, – ответила она с придыханием.

Крутанув ручку, я толкнула дверь. В прихожей оказалось сумрачно. Маленький огонек теплился в спальне.

– Бабуля, ты чего тут утемнилась? – спросила я, двигаясь на огонек.

Это коту было хорошо: он в темноте отлично видел, а мне приходилось идти наощупь.

В небольшой спаленке на столе стоял подсвечник. Свечи отбрасывали на кровать совсем уж зловещие тени. Но пахло приятно. Будто кто-то только-только испек тыквенный пирог.

Из-под одеяла торчали розовый чепчик, курносый нос – мой как раз от бабушки достался, – и круглые очки. Не растерявшись, Жмот запрыгнул прямо на кровать и поднырнул под бабушкину ладошку.

– Да что-то плохо мне, внученька, – откликнулась бабушка еле слышно. – Сердце пошаливает, уши горят, глаза не видят, зубы ноют.

– Никак на свиданку опять бегала? – Прищурилась я пытливо. – И это в твоем-то почтенном возрасте!

Бабушка резко села.

– Между прочим, Жорж меня на карете обратно привез! И цветы подарил! – возмутилась бабуля.

– Полегчало? – спросила я, присев на краешек стула.

– Нет, – твердо ответила ведьма, протяжно застонала и улеглась обратно.

Взяв корзинку, я начала выкладывать гостинцы на стол. Мама передала котлеты с пюрешечкой, пирожки и свое фирменное морковное печенье, а я от себя добавила настойку из мухоморов, противопростудное зелье и свою последнюю разработку.

– Вот, – Продемонстрировала я флакон из темно-зеленого стекла.

Жмотяра уже тащил со стола сверток с пирожками, но я быстро надавала ему по лапам. Свои два он уже съел.

Бабушка приоткрыла один глаз.

– Что это? – спросила она с подозрением.

– Моя дипломная работа – эликсир молодости, – с гордостью представила я. – Пять капель на стакан воды и десяти лет как не бывало. Срок действия двенадцать часов. Если использовать больше двух раз в день, возможны побочные явления в виде диареи, чихания, чесотки и общей слабости. Сейчас я тебе накапаю…

– Нет-нет-нет, я еще пожить хочу! – воспротивилась бабушка.

Я сложила руки на груди. Никакой веры в молодое поколение! Да мою разработку признали лучшей на «Вредном факультете»!

– Я потом попробую, – смягчилась бабуля и даже привстала. – Когда смогу держаться ближе к нужнику. Ой, что-то плохо мне. Совсем-совсем.

И опять упала на подушку.

Снова надавав настырному коту по лапам, я всучила пирожки бабушке.

– И как же мне теперь быть, что же мне теперь делать… Ммм, с печенью, – Откусив, расплылась она в улыбке и, приподнявшись, сунула коту второй пирожок. – Так, о чем это я? Ой, что же мне делать-то.

И бряк обратно на подушку.

– Что случилось? – заволновалась я.

Если так брякаться, можно и подавиться. Тогда никакой эликсир не поможет!

– Задание мне утром пришло, – перешла бабушка к делу и горестно вздохнула. – Завтра нужно очередную девчонку нежданным счастьем одарить, а я не могу, у меня…

– Лапки? – с азартом предположил Жмот.

Бабушка одарила котяру негодующим взглядом.

– По-моему, недолго мне осталось, Дженивьева. До новой луны, чувствую, не дотяну.

– Ты мне так каждый раз говоришь. Уже трех нотариусов пережила, – усмехнулась я. – Ладно, показывай, кого там надо осчастливить.

Живенько приподнявшись, бабушка порылась в ящике прикроватной тумбы и вытянула на свет два портрета.

Для нее сватовство было делом привычным. Она уже пару столетий состояла в Первом круге ковена и специализировалась как раз на таких задачах.

У них эта программа называлась «Равновесие». Участковые ведьмы искали тех, к кому жизнь была хронически несправедлива, а ведьмы Первого круга одаривали угнетенного за все прошедшие года.

Кому истинная любовь приваливала, кому богатства неземные, кому соратники, а кому и преображение. Чем сильнее были тяготы, тем шикарнее вручался подарок, потому что добро и зло должны жить в равновесии.

Взяв портреты в руки, я с интересом рассмотрела молоденькую девушку. Она была примерно моего возраста. Светлые волосы прятались в несуразном пучке. Миловидное лицо было испачкано сажей. Платье давно прохудилось и состояло целиком из заплаток. Но какие же у нее были глаза – большие, голубые. Невиннее нее только олененок из леса.

Взглянув на обратную сторону портрета, я пробежалась глазами по краткой биографии. Имя, рост, вес, размер ноги, адрес проживания, история жизни. Девушка жила с двумя сводными сестрами и мачехой после гибели родного отца и была у них вместо горничной, кухарки и посудомойки.

Не иначе как из любопытства кот подлез ко мне сбоку.

– Како-оуй красавец! – мурлыкнул он.

– Наследный принц нашего королевства! – с явной гордостью заметила бабушка.

Я перевела взгляд с одного портрета на другой и едва не выронила их. Пальцы резко ослабели.

С портрета на меня действительно смотрел самый красивый парень на свете. Светло-русые волосы, глаза цвета летнего неба и обворожительные ямочки на щеках. Все девчонки из академии и даже некоторые преподавательницы вздыхали по этим ямочкам.

И я вздыхала украдкой, но подойти к Хейну и представиться так и не решилась за все три года учебы. Он всегда и везде ходил вместе со своими друзьями, а когда мы случайно сталкивались, я будто забывала все слова, где я нахожусь и как в принципе дышать. Даже компотом его раз облила.

– Говорят, мальчик тайно учился в вашей академии. Может, видела его? – спросила бабушка, вооружаясь вилкой. – Так плохо, аж кусок в горло не лезет.

– На факультете «Белого ведьмачества». Я видела его пару раз, – чистосердечно соврала я. – Значит, эта Мэри его судьба?

– Им суждено встретиться на Осеннем балу, – поведала бабушка, уплетая котлету. – Ты, главное, подготовиться ей помоги, во дворец доставь, а там все само собой произойдет.

– Произойдет, – протянула я, не сдержав тяжкого вздоха.

Бабушка аж жевать перестала.

– Случилось чего?

– Осень, – многозначительно выдала я и решительно поднялась. – Ладно, ты давай выздоравливай, а я полетела. Сделаю все в лучшем виде.

– Только не как в прошлый раз! – Встрепенулась бабушка. – Чуть не утопила мужика!

– А я виновата, что король так долго ехал? Карета у них, видите ли, сломалась! – проворчала я. – Зато принцесса с первого взгляда влюбилась.

– А ты ей вариантов не оставила, – хохотнула бабушка. – Одежды-то на нашем подопечном не было!

Я медленно повернулась и прищурилась.

– Ой, плохо мне, – Вспомнила бабушка, хватаясь за грудь.

– Сердце с другой стороны, – заметила я, жестом подзывая Жмотика. – Отчет пришлю летучей мышью.

Выбравшись в коридор, я забрала метлу и вышла на крыльцо. Премерзкий дождь поливал давно созревшие тыквы.

– Ненавижу осень!

– Разве? А я думал любишь, – ответил Жмот и запрыгнул мне в руки.

Придержав кота, я еще раз взглянула на портрет и убрала обе карточки за пазуху. Перехватив метлу, оседлала ее и, зажмурившись, резко взмыла в небо под кошачьи вопли.

Если эта Мэри попала под программу «Равновесие», значит, она действительно настрадалась в этой жизни. Мне было искренне жаль эту девушку, но…

Но почему именно он? Еще и принц! Да как он скрывать это умудрялся?!

Впрочем, если бы в академии узнали, его бы тотчас разорвали на сотню маленьких принцев. Выйти замуж за принца – розовая мечта любой девушки, даже если ей давно перевалило за три сотни.

Почти любой. Лично я хотела замуж за Хейндрика, чтобы отравлять ему жизнь до конца наших дней. Мне даже как-то приснилось, что Хейн ведет меня под венец.

Прикрыв веки, я вспомнила, как он однажды коснулся моих губ. Один-единственный раз! Я бежала по коридору, опаздывая на пару, и на ходу доедала печенье. Мы столкнулись совершенно случайно. «Страшная» книга выпала из моих рук, и мы принялись ее ловить. А когда поймали, он заметил крошки на моих губах и убрал их, осторожно проведя большим пальцем.

Ну почему, почему, почему?!

– Сейчас в деревья вре-еужемся! – завопил кот.

Перед глазами все расплывалось.

Прутик 3

Домой мы с котом добрались быстро, но промокли насквозь. Выслушав мамины нотации, я спрятала портреты в своей спальне и отправилась убирать кухню после устроенной мною катастрофы. Ярко-зеленым зельем были залеплены стены, пол, потолок и кухонный гарнитур. Я провозилась до полуночи. Когда вернулась в комнату, Жмот уже спал в кресле, а у меня сна не было ни в одном глазу.

Вытащив из прикроватной тумбы портрет Хейна, я присела на широкий подоконник. Помнила каждую черточку этого парня, все улыбки, адресованные мне. Стоило ему только появиться в поле моего зрения, и я уже не видела никого другого.

И еще половина академии вместе со мной. Белый ведьмак, отличник. Он всегда и со всеми был вежлив, всегда пользовался вниманием девушек.

Бросив взгляд на второй портрет, который так и остался лежать в раскрытом ящике прикроватной тумбы, я тяжко вздохнула. Глаза защипало. Что же в тебе было такого, Мэри, что ты назначена ему судьбой? Он ведь будет счастлив с тобой, правда?

Жмот резко подскочил и встрепенулся.

– Мышь приперлась! – прошипел он и рванул в коридор.

Вытерев слезы, я побежала за ним. Мама уже спала, так что действовать нужно было тихо.

Шуршание доносилось прямиком из-под тумбы в прихожей. Вооружившись метлой, я кралась по ступенькам следом за котом, а стоило беспринципной мыши выбежать на освещенный луной участок пола, как мы кинулись на нее.

– Глуши ее, глуши! – вопил кот, прыгая рядом.

Я размахивала метлой во все стороны, от души ударяя по полу.

– Ну что там? Поймала? – спросил Жмот с надеждой.

– Не знаю, – ответила я, пытаясь отдышаться, и медленно приподняла метлу.

Но мыши под метлой не оказалось.

– Джени, это ты? Что происходит?! – прозвучал сонный мамин голос со второго этажа.

– Ничего, мама. Ложись спать, – ответила я громко.

– Опять сбежала! – огорченно воскликнул Жмот. – Ну ничего! Сейчас мы в засаде посидим…

Засада продлилась до самого утра. Безрезультатно.

Прутик 4

– Мне нужнее! – вопила я, прорываясь к платьям. – Пропустите крестную ведьму!

– Ага, счаз! – рявкнули справа от меня.

– Нам самим нужно! – рыкнули слева.

– Сейчас как прокляну! – пообещала я.