Текст книги "Путеводитель для путешествующих автостопом по Галактике"
![](/books_files/covers/thumbs_240/putevoditel-dlya-puteshestvuyuschih-avtostopom-po-galaktike-241431.jpg)
Автор книги: Дуглас Адамс
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
4
Очень далеко, в противоположной спиральной ветви Галактики, в пятистах тысяч световых лет от звезды по имени Солнце, Зафод Библброкс, президент Имперского Галактического Правительства, мчался по дамогранским морям в своем ионно-реактивном дельта-катере, сверкающем и переливающемся в лучах дамогранского солнца.
Жаркий Дамогран. Далекий Дамогран. Дамогран, о котором почти никто ничего не слышал. Дамогран – секретная база «Золотого Сердца».
Катер мчался по воде. Добираться до места нужно было довольно долго, потому что Дамогран – весьма неудобная планета. Почти вся она состоит из огромных пустынных островов, разделенных очень симпатичными, но раздражающе широкими океанскими проливами.
Катер мчался.
Из-за столь нелепой топологии Дамогран остался навсегда необитаемым. Именно поэтому Имперское Галактическое Правительство и выбрало его базой для осуществления проекта «Золотое Сердце» – из-за пустынности планеты и секретности проекта.
Катер скользил по морю, разделяющему главные острова единственного на планете архипелага, имеющего сколько-нибудь полезные размеры. Зафод Библброкс ехал из крохотного космического порта на острове Пасхи (название острова – ничего не значащее совпадение; на галактоязыке слово «пасхи» означает «маленький, ровный и светло-коричневый») на остров, где находилось «Золотое Сердце», который еще по одному ничего не значащему совпадению назывался Францией.
Одним из побочных эффектов работы над «Золотым Сердцем» была целая цепь совершенно ничего не значащих совпадений.
Но одно точно не было совпадением. Сегодняшний день, день кульминации проекта, когда «Золотое Сердце» будет наконец представлено ошеломленной Галактике, был также великим днем кульминации Зафода Библброкса. Именно ради этого дня он когда-то принял решение баллотироваться в президенты. Решение, которое поразило и взволновало всю Галактическую Империю. Как, Зафод Библброкс? Президент? Тот самый Зафод Библброкс? Тот самый президент? Многие видели в этом убедительное доказательство того, что мироздание, в конце концов, сошло с ума.
Зафод улыбнулся и прибавил скорости.
Да, Зафод Библброкс, авантюрист, бывший хиппи, тусовщик (жулик? – вполне возможно), невероятно тяжелый в общении нарциссист, у которого, как считали, крыша съехала окончательно и бесповоротно.
Президент? Да. Никто не сошел с ума, по крайней мере, на этой почве. Только шесть человек во всей Галактике знали принцип управления Галактикой, и они понимали: то, что Зафод Библброкс решил баллотироваться, было вполне логично – он был идеальной фигурой на посту президента [1]1
Президент – полный титул: Президент Имперского Галактического Правительства. Термин «Имперский» сохранен, хотя и является анахронизмом. Наследственный император почти мертв уже на протяжении многих столетий. В последний момент предсмертной комы он был заключен в статическое поле, которое поддерживает его в состоянии вечной неизменяемости. Все его наследники давно умерли, и это значит, что власть просто и эффективно, без социальных потрясений, перешла на один-два качественных уровня ниже, и теперь принадлежит органу, играющему роль советников императора: выборному правительству, которое возглавляется избираемым им президентом.
На самом деле ничему подобному власть не принадлежит. Тем более президенту– он просто номинальная фигура и не имеет никакой реальной власти. Правительство, в самом деле, выбирает его, но он должен демонстрировать качества не лидера, а отщепенца. Поэтому выбор президента всегда противоречив: его личность непременно должна вызывать как возмущение, так и восхищение. Его задача не пользоваться властью, а отвлекать от нее внимание. По этим критериям Зафод Библброкс – один из самых успешных президентов за всю историю Галактики: он уже провел два из десяти лет своего президентского срока в тюрьме за мошенничество. Очень немногие люди понимают, что президент и правительство в действительности никакой властью не обладают, но только шестеро из этих немногих знают, в чьих руках действительно находится верховная политическая власть. Остальные втайне верят, что процесс принятия высших решений осуществляет компьютер. Заблуждаться глубже, чем они, просто невозможно.
[Закрыть].
Но и они не могли понять, почему Зафод пошел на это.
Он круто повернул, подняв стену брызг.
Сегодня они узнают, чего хотел Зафод. Сегодня тот день, ради которого он стал президентом. Сегодня также его двухсотый день рождения, но это всего лишь очередное ничего не значащее совпадение.
Мчась в катере по дамогранским морям, он с улыбкой думал, какой это будет удивительный и потрясающий день. Он расслабился и раскинул обе руки по спинке сиденья. Штурвал он держал третьей рукой, которую недавно приделал под правой, чтобы заниматься боксом на лыжах.
– Эй, парень, – промурлыкал он сам себе, – ты такой крутой!
Но он чувствовал, тем не менее, что нервы его поют, как струна.
Франция была песчаным островом, имевшим форму полумесяца, около двадцати миль в длину и пяти в ширину. Создавалось впечатление, что он существует не как остров как таковой, а лишь сообщает форму и очертания огромному заливу. Это впечатление усиливалось тем, что внутренний берег полумесяца состоял почти полностью из отвесных скал. От вершин скал тянулся пологий спуск к противоположному берегу.
На вершине одной из скал стояла приемная комиссия. Она состояла, в большинстве своем, из инженеров и ученых, построивших «Золотое Сердце», в основном гуманоидов, но было несколько рептилоидов, два или три зеленых грациозных максимегалактика, пара октопоидов и одно хулуву (хулуву – это суперразумный оттенок синего цвета). Все были облачены в разноцветные церемониальные лабораторные халаты, кроме хулуву, которое ради торжественного случая временно преломилось в свободно стоящей призме.
Все были сильно взволнованы. Удивительно, они дошли до самых пределов законов физики, и перешагнули их; они перестроили основы материи; они растянули, скрутили и переломили меры возможного и невозможного; и после этого они волновались перед встречей с человеком с оранжевым шарфом на шее! (По традиции президент Галактики носит оранжевый шарф.) Им, вероятно, было бы все равно, даже если бы они узнали, что президент Галактики не обладает никакой властью. Но только шестерым во всей Галактике было известно, что президент должен не обладать властью, а лишь отвлекать от нее внимание.
Зафод Библброкс был удивительно хорош в этом качестве.
Толпа раскрыла рты, ослепленная ярким солнцем и молодцеватостью, с которой президентский катер обогнул мыс и вошел в залив. Сияя, он скользил по волнам, описывая широкие дуги. Днище катера не касалось воды, он держался на подушке из ионизированных атомов, но для эффекта он был оснащен ложными стабилизаторами, которые могли опускаться в воду. Они взрезали волны, поднимая их стеной, и оставляли в кильватере пенящуюся борозду, когда катер несся через залив.
Зафод любил эффекты, они ему хорошо удавались.
Он резко крутанул штурвал, катер развернулся перед скалой в сумасшедшем крене и, остановившись, закачался на волнах.
Он выскочил на палубу, помахал рукой и улыбнулся трем миллиардам человек. Эти три миллиарда наблюдали за каждым его жестом через глазки маленькой робот-камеры трехмерного изображения, услужливо висевшей в воздухе рядом с ним. Выходки президента были очень популярны в трехмерном изображении, на это они и были рассчитаны.
Он опять улыбнулся. Три миллиарда и шесть человек не знали, что сегодняшняя выходка будет круче, чем кто-либо из них мог рассчитывать.
Робот-камера взяла крупный план наиболее популярной из двух его голов, и он снова помахал рукой. Он был совсем как гуманоид, если не считать второй головы и третьей руки. Его светлые растрепанные волосы торчали в разные стороны, голубые глаза блестели совершенно необъяснимым блеском, а подбородки были почти всегда небриты.
Рядом с катером качался и перекатывался на волнах, поблескивая на ярком солнце, прозрачный двадцатифутовый шар. Внутри него плавал широкий полукруглый диван, обитый великолепной красной кожей. Чем сильнее раскачивался и перекатывался шар, тем устойчивее был диван, непоколебимый, как обтянутая кожей скала. Все было сделано, опять-таки, для эффекта.
Зафод шагнул сквозь стенку шара и развалился на диване. Он лениво раскинул две руки по спинке, а третьей смахнул пылинку с колена. Его головы огляделись, улыбаясь, и он положил ноги на диван. Ему казалось, что он вот-вот завопит от переполнявшего его восторга.
Вода под пузырем вскипела и начала бить струей. Пузырь поднялся в воздух, подскакивая и качаясь на водяном столбе. Разбрасывая лучи света, он поднимался все выше на струе воды, падавшей из-под него обратно в море с высоты в несколько сот футов.
Зафод улыбался, представляя себя со стороны. Смешной способ передвижения, но очень красивый.
На вершине утеса шар замер на миг, скатился по огороженному мостику на небольшую вогнутую платформу и остановился. Под оглушительные аплодисменты Зафод Библброкс вышел из пузыря. Его оранжевый шарф горел на солнце.
Президент Галактики прибыл!
Он подождал, пока стихнут аплодисменты, и поднял руки в приветствии.
– Привет! – сказал он.
К нему подбежал правительственный паук и попытался всунуть ему в руки копию заготовленной речи. Страницы с третьей по седьмую оригинала речи в данный момент плавали по дамогранскому морю в пяти милях от острова. Первые две страницы спас дамогранский хохлатый орел, и уже использовал их при строительстве гнезда совершенно новой конструкции, которую сам изобрел. Это гнездо состояло в основном из папье-маше, и вылупившимся птенцам было практически невозможно из него выпасть. Дамогранский хохлатый орел был наслышан о естественном отборе и не хотел рисковать.
Зафод Библброкс знал, что речь ему не понадобится, и оттолкнул экземпляр паука.
– Привет! – снова сказал он.
Все смотрели на него, сияя улыбками. Или, во всяком случае, почти все. Он разглядел в толпе Триллиан. Триллиан была девушкой, которую Зафод недавно увез с какой-то планеты, куда он завернул инкогнито ради забавы. Она была гуманоидной расы, стройной, смуглой, с длинными черными волнистыми волосами, полными губами, забавно вздернутым носиком и загадочными карими глазами. Красный шарф, повязанный на голове, и длинное свободное шелковое коричневое платье придавали ее внешности нечто арабское. Конечно, никто из присутствовавших никогда не слышал об арабах. Арабы незадолго до этого перестали существовать, но даже когда они еще существовали, то находились в полумиллионе световых лет от Дамограна. Триллиан не была кем-то особенным, так, во всяком случае, заявлял Зафод. Она просто везде его сопровождала и говорила ему все, что она о нем думает.
– Привет, милая! – сказал он ей.
Она сдержанно улыбнулась ему и отвела взгляд. Потом снова взглянула на него с более теплой улыбкой, но он уже смотрел в другую сторону.
– Привет! – сказал он небольшой группе существ из прессы, которые стояли рядом, и ждали, когда же он прекратит говорить «привет» и перейдет к президентским изречениям. Он улыбнулся и им, подумав: «Будет вам изречение!»
Однако то, что он сказал далее, было им не особенно интересно. Один из чиновников решил с раздражением, что президент явно не в настроении читать написанную для него превосходную речь, и нажал кнопку на пульте дистанционного управления у себя в кармане. Возвышавшийся в отдалении от них огромный белый купол треснул посредине, раскололся, и половины медленно ушли в землю. Все раскрыли рты, хотя отлично знали, что будет именно так, потому что сами это конструировали.
![](i_006.jpg)
Под куполом был огромный космический корабль, длиной около полутораста метров, имевший форму кроссовки, совершенно белый и умопомрачительно красивый. В самом сердце его, невидимая, лежала небольшая золотая коробочка, внутри которой находился самый непостижимый уму прибор из всех когда-либо придуманных: прибор, который делал космический корабль уникальным в истории Галактики, и по имени которого корабль был назван – «Золотое Сердце».
– Ух, ты! – сказал Зафод Библброкс «Золотому Сердцу». Ничего больше он сказать не мог.
Он повторил, чтобы позлить журналистов:
– Ух ты!
Толпа снова повернулась к нему в ожидании. Он подмигнул Триллиан, которая подняла брови и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Она знала, что он собирается сказать, и считала его ужасным кривлякой.
– Это поразительно, – сказал он. – Это просто потрясающе! Этот корабль так великолепен и шикарен, что я, пожалуй, угнал бы его.
Прекрасное президентское изречение, абсолютно подходящее случаю. Толпа, оценив, засмеялась, журналисты радостно нажали кнопки на своих суб-эфирных диктофонах, а президент улыбнулся.
Улыбаясь и чувствуя, как колотится его сердце, он нащупал в кармане маленькую парализующую бомбу.
Больше он терпеть не мог. Он поднял лица к небу, испустил дикий вопль в мажорной терции, швырнул бомбу оземь и бросился вперед сквозь море внезапно застывших улыбок.
5
Простетный Вогон Джельц был несимпатичен даже по вогонским меркам. Его нос куполом возвышался над маленьким свинячьим лбом. Его темно-зеленая резиноподобная кожа была достаточно толста, чтобы он мог играть в политику на вогонской государственной службе, и играть хорошо, и достаточно водонепроницаема, чтобы он мог неопределенное время жить в море на глубине до тысячи футов без пагубных последствий.
Это, конечно, не означает, что он любил плавать. У него не было на это времени. Он был таким, каким был потому, что миллиарды лет назад, когда вогоны впервые выползли из неподвижных доисторических морей планеты Вогсфера и упали, тяжело дыша, на девственных берегах, и первые лучи яркого юного Вогсолнца осветили их в то утро, силы эволюции, поглядев, отреклись от них, отвернулись с отвращением и вычеркнули их как нелепую и досадную ошибку. Они не должны были жить.
![](i_007.jpg)
Факт, что они все же выжили – это, в некотором роде, дань уважения безмозглой упрямости этих существ. Эволюция? – сказали они себе, – да кому она нужна? – и просто стали обходиться без того, в чем природа им отказала, до тех пор, пока не научились исправлять наиболее крупные анатомические неудобства хирургическим путем.
Между тем, силы природы на планете Вогсфера работали, не покладая рук, чтобы исправить свой прежний ляпсус. Они создали сверкающих бриллиантами быстролапых крабов, которых вогоны ели, разбивая их панцири железными клюками; высокие дарящие вдохновение деревья, от стройности и цвета которых захватывало дух, вогоны рубили их на дрова и жарили на них крабье мясо; тонконогих газелеподобных существ с шелковистой шерстью и доверчивыми глазами, которых вогоны ловили и садились на них верхом. Они не годились для езды, – их хребты моментально переламывались, но вогоны все равно на них садились.
Так планета Вогсфера переживала тяжелые тысячелетия, пока вогоны не открыли как-то вдруг принципы межзвездных перелетов. За несколько коротких вогских лет вогоны, все до единого, мигрировали в звездное скопление Мегабрантис, политический центр Галактики, и сформировали там чрезвычайно мощный костяк в Галактической государственной службе. Они пытались получить образование, обучиться стилю и приличиям, но современные вогоны во всех отношениях мало чем отличаются от своих примитивных предков. Каждый год он вывозят со своей родной планеты двадцать семь тысяч быстролапых бриллиантовых крабов затем, чтобы по вечерам, напившись, веселиться, разбивая их панцири железными клюками.
Простетный Вогон Джельц ничем не отличался от других вогонов в том, что был безнадежно гнусен. А еще он не любил автостопщиков.
Где-то, в маленькой темной каюте, глубоко во внутренностях флагманского корабля Простетного Вогона Джельца, нервно чиркнув, зажглась спичка. Владелец спички не был вогоном, но знал о них все, и поэтому имел основание нервничать. Его звали Форд Префект [2]2
Настоящее имя Форда Префекта произносимо только на малоизвестном бетельгейзском диалекте, ныне вымершем, так как Великая катастрофа сотрясения Хрунга уничтожила все праксибетельские поселения на Бетельгейзе‐7 в 03758 году галактической эры. Отец Форда был единственным на планете человеком, выжившим после Великой катастрофы сотрясения Хрунга, по невероятному стечению обстоятельств, которое он был не в состоянии удовлетворительно объяснить. Все, связанное с этим событием, окутано тайной, ведь никто не знал, что такое Хрунг и почему он решил сотрястись именно на Бетельгейзе‐7. Отец Форда, великодушно отгоняя облачко подозрения, которое неизбежно висело над ним, поселился на Бетельгейзе‐5, где и стал одновременно отцом и дядей Форда. В память о своем погибшем народе он дал ему древнее праксибетельское имя.
Поскольку Форд так и не научился произносить свое настоящее имя, его отец в конце концов умер от стыда, который в некоторых частях Галактики все еще является смертельной болезнью. В школе Форду дали прозвище Ыкс, что на языке Бетельгейзе‐5 означает: «мальчик, который не может внятно объяснить, что такое Хрунг и почему он решил сотрястись именно на Бетельгейзе‐7».
[Закрыть].
Он осмотрел каюту, но мало что смог увидеть; странные чудовищные тени колыхались и метались в свете крохотного огонька, но все было тихо. Он поблагодарил про себя дентрасси. Дентрасси – племя буйных гурманов, дикий, но приятный народ, которых вогоны с недавнего времени стали нанимать на свои корабли дальнего плавания поварами, с жестким условием, чтобы их было как можно меньше видно и слышно.
Это устраивало дентрасси, так как они любили вогонские деньги, которые являются одной из самых твердых валют в космосе, но терпеть не могли самих вогонов. Единственный вид вогона, который мог понравиться дентрасси, это недовольный вогон.
Благодаря именно этой информации Форд Префект не был сейчас облачком из водорода, озона и углекислого газа.
Он услышал тихий стон. В свете спички он увидел шевелящуюся на полу фигуру. Он быстро потушил спичку, пошарил в кармане и достал оттуда что-то. Он присел на корточки. Фигура снова пошевелилась.
Форд Префект сказал:
– Я купил тебе орешков.
Артур Дент пошевелился, снова застонал и что-то невнятно пробормотал.
– На, съешь. – Форд сунул ему пакетик. – Если ты никогда раньше не подвергался действию телепортационных лучей, то у тебя наверняка произошла потеря соли и протеина. Пиво, которое ты выпил, смягчило их действие на твой организм.
– Ы-ы-ы-а-а-а, – издал Артур Дент и открыл глаза. – Темно, – сказал он.
– Да, – сказал Форд Префект, – темно.
– Ничего не видно, – сказал Артур Дент. – Темно и ничего не видно.
Одной из вещей, которые Форд Префект не мог понять в людях, была их привычка постоянно констатировать и повторять очевидное, например: «Сегодня хорошая погода», или «Ты пьян», или «О, боже, похоже, ты упал в колодец, с тобой все в порядке?». Сначала Форд попытался выработать теорию, объясняющую такое странное поведение: если люди постоянно не упражняют свои губы, то у них сводит рот. Через несколько месяцев рассуждений и наблюдений он отказался от этой теории в пользу другой: если они постоянно не упражняют свой рот, решил он, то у них начинают работать мозги. Через некоторое время он оставил и эту теорию, как обструктивную и циничную, и решил, что люди ему, в общем, нравятся; но его не переставало поражать то огромное количество вещей, которых они не знали.
– Да, – согласился он с Артуром, – ничего не видно. – И спросил, подавая ему орешки: – Как ты себя чувствуешь?
– Как Колосс Родосский, – сказал Артур. – Разваливаюсь на куски.
Форд равнодушно посмотрел на него в темноте.
– Если я спрошу тебя, где мы, – спросил Артур неуверенно, – я пожалею, что спросил?
Форд поднялся.
– Мы в безопасности, – сказал он.
– Это хорошо, – сказал Артур.
– Мы находимся в маленькой каюте на одном из космических кораблей вогонского строительно-монтажного флота.
– Видимо, – сказал Артур, – это какое-то необычное значение слова «безопасность», о котором я не знал.
Форд зажег еще одну спичку, чтобы найти выключатель. Снова закачались и заметались чудовищные тени. Артур с трудом встал на ноги и ощупал себя. Ему казалось, что все вокруг него кишит зловещими нечеловеческими фигурами. Воздух был полон раздражавших его легкие прелых запахов, которые никак не идентифицировались. Какой-то низкий гул не давал ему собраться с мыслями.
– Как мы здесь оказались? – спросил он, мелко дрожа.
– Нас подвезли, – ответил Форд.
– Не понял, – сказал Артур. – Ты хочешь сказать, что мы подняли палец, и какое-нибудь зеленое пучеглазое чудище высунулось и сказало: «Садитесь, ребята, подвезу до Бейсингстока»?
– Ну, допустим, «палец» – это электронное суб-эфирное сигнальное устройство, вместо Бейсингстока будет звезда Барнарда в шести световых годах отсюда, а в остальном все более или менее так.
– А пучеглазое чудище?
– Да, оно зеленое.
– Отлично, – сказал Артур. – Как мне вернуться домой?
– Никак, – ответил Форд Префект, нащупывая выключатель. – Прикрой глаза, – сказал он и включил свет.
Даже Форд не ожидал увидеть такое.
– Боже мой, – сказал Артур. – Вот это и есть внутренность летающей тарелки?
Простетный Вогон Джельц перетаскивал свое неприятное зеленое тело по командному мостику. Он всегда бывал несколько раздражителен после уничтожения населенных планет. Ему хотелось, чтобы кто-нибудь пришел и сказал, что произошла ошибка, а он наорал бы на пришедшего, и ему стало бы лучше. Он со всей силой плюхнулся в кресло, в надежде, что оно сломается, и он сможет неподдельно разозлиться, но кресло лишь жалобно скрипнуло.
– Вон отсюда! – крикнул он молодому вогону-охраннику, который в этот момент вошел на мостик. Охранник немедленно исчез с облегчением. Он был рад, что теперь не ему придется докладывать о полученном только что сообщении. Это был официальный релиз, в котором говорилось о том, что на правительственной научно-исследовательской базе на Дамогране только что был представлен космический двигатель нового типа, который сделает ненужными все гиперкосмические трассы.
Открылась еще одна дверь, но на этот раз капитан не стал кричать, потому что эта дверь вела на кухню, где дентрасси готовили пищу. Пища всегда приветствовалась.
В дверь впрыгнуло огромное мохнатое существо с подносом. Оно ухмылялось, как маньяк.
Простетный Вогон Джельц обрадовался. Он знал, что если дентрасси так доволен, значит, на корабле произошло что-то, что может сильно разозлить вогона.
* * *
Форд и Артур огляделись вокруг.
– Ну, что ты об этом думаешь? – спросил Форд.
– Довольно убого.
Форд посмотрел, сморщившись, на грязные матрасы, немытые чашки и сильно пахнущие предметы нечеловеческого нижнего белья, разбросанные по тесной каюте.
– Ну, корабль ведь обслуживаемый, – пояснил он. – А это каюта дентрасси.
– Ты, кажется, сказал, что они называются вогонами, или как-то в этом роде.
– Да, – согласился Форд. – Это корабль вогонов, а дентрасси работают здесь поварами, они-то и взяли нас на борт.
– Я запутался, – сказал Артур.
– Ну вот, смотри, – сказал Форд. Он сел на один из матрасов и стал рыться в своей сумке. Артур нервно пихнул матрас ногой и тоже сел. Но нервничать было ни к чему, потому что все матрасы, выросшие в болотах Зеты Скворншеллы, очень тщательно забивают и сушат перед использованием. Очень немногие из них вновь оживают.
Форд протянул Артуру книгу.
– Что это? – спросил Артур.
– «Путеводитель для путешествующих автостопом по Галактике». Что-то вроде электронной книги. Расскажет тебе что угодно о чем угодно. Для этого он и нужен.
Артур осторожно повертел путеводитель в руках.
– Мне нравится обложка, – отметил он. – «Без паники». Это первая полезная и внятная фраза за сегодняшний день.
– Я покажу тебе, как он работает, – сказал Форд. Он взял путеводитель у Артура, который все еще держал его, как издохшую две недели назад птичку, и вынул из футляра. – Нажимаешь эту кнопку, экран загорается и выдает оглавление.
Экран размером примерно три на четыре дюйма загорелся, и на нем замелькали буквы.
– Ты хочешь узнать о вогонах, набираем «вогоны». – Он нажал еще несколько кнопок. – Вот, смотри.
На экране зелеными буквами высветилось «Вогонский строительно-монтажный флот».
Форд нажал большую красную кнопку, и слова побежали по экрану. Одновременно книга начала произносить негромким размеренным голосом тот же текст. Вот что она сказала:
«Вогонский строительно-монтажный флот. Что сделать, если вы хотите, чтобы вогоны вас подвезли: забудьте думать об этом. Это одна из наиболее неприятных рас в Галактике – они не то чтобы злые, но имеют отвратительный характер. Формалисты и бесчувственные бюрократы. Они не пошевелят пальцем, даже чтобы спасти свою собственную бабушку от свирепого клоповидного зверя с планеты Трааль, если у них не будет подписанного приказа в трех экземплярах, запрошенного, полученного, отправленного обратно, проверенного, потерянного, найденного, подтвержденного, снова потерянного и, наконец, сданного в макулатуру и использованного на растопку. Лучший способ вытянуть из вогона выпивку: сунуть два пальца ему в глотку. Лучший способ разозлить его: скормить его бабушку свирепому клоповидному зверю с планеты Трааль. Ни в коем случае не позволяйте вогону читать вам свои стихи».
Артур поморгал глазами.
– Странная книга. А как же нас, в таком случае, взяли на борт?
– В этом-то и дело, мой экземпляр устарел, – сказал Форд, засовывая книгу в футляр. – Я собираю материал для нового дополненного издания, и как раз хочу включить в него кусочек о том, что вогоны нанимают поварами дентрасси, что дает нам весьма полезную лазейку.
Лицо Артура приобрело страдальческое выражение.
– А кто такие дентрасси?
– Отличные ребята, – сказал Форд. – Они лучше всех готовят и смешивают коктейли, а на все остальное им наплевать. Они всегда помогают автостопщикам пробраться на борт, потому что, во‐первых, любят компанию, а во‐вторых, это злит вогонов. И это непременно нужно знать, если ты бедный автостопщик, пытающийся посмотреть чудеса Вселенной меньше чем за тридцать альтаирских долларов в день. Это и есть моя работа. Здорово, да?
Вид у Артура был пришибленный.
– Потрясающе, – сказал он и хмуро посмотрел на один из матрасов.
– К несчастью, я проторчал на Земле дольше, чем хотел, – продолжал Форд. – Я заехал на недельку, а застрял на пятнадцать лет.
– А как ты вообще туда попал?
– Очень просто, меня подвез один мажор.
– Какой мажор?
– Ну, мажоры, дети богатых родителей, которым нечего делать. Они летают, ищут планеты, которые еще не установили межзвездных контактов, и бузят там.
– Как бузят? – Артуру начало казаться, что Форду просто доставляет удовольствие осложнять ему жизнь.
– Ну, в том смысле, что морочат людей. Находят укромное местечко, где мало народа, приземляются рядом с каким-нибудь беднягой, которому заведомо никто не поверит, и начинают скакать перед ним, нацепив на головы дурацкие антенны и попискивая. Ребячество, конечно.
Форд лег на матрац, положив руки под голову, видимо, очень довольный собой.
– Форд, – поколебавшись, спросил Артур, – возможно, это глупый вопрос, но что я здесь делаю?
– Ты так и не понял? – удивился Форд. – Я спас тебя с Земли.
– А что случилось с Землей?
– Ее уничтожили.
– В самом деле? – тихо спросил Артур.
– Да, она испарилась в космос.
– Ты знаешь, я этим расстроен.
Форд наморщил лоб и поразмыслил немного.
– Да, я тебя понимаю, – сказал он, наконец.
– Ты меня понимаешь?! – воскликнул Артур. – Ты меня понимаешь!
Форд вскочил.
– Посмотри на книгу! – зашипел он.
– Что?
– Без паники!
– Я не паникую.
– Паникуешь!
– Ну и ладно, паникую, а что мне остается?
– Будь со мной, и не пропадешь. Галактика – место нескучное. Тебе нужно засунуть в ухо эту рыбку.
– Прошу прощения, что? – спросил Артур, как ему показалось, вежливо.
У Форда в руке был стеклянный флакончик, в котором плавала, переливаясь, маленькая желтая рыбка. Артур смотрел на него, моргая глазами. Ему хотелось, чтобы здесь было что-нибудь простое и знакомое, за что можно было бы зацепиться мыслью. Он чувствовал бы себя увереннее, если бы рядом с нижним бельем дентрасси, скворншельскими матрасами и человеком с Бетельгейзе, держащим маленькую рыбку и предлагающим засунуть ее в ухо, он увидел, к примеру, пакет кукурузных хлопьев.
Внезапно, непонятно откуда на них обрушился громкий шум, звучавший так, как будто человек пытался полоскать горло, отбиваясь при этом от стаи волков.
– Тихо, – сказал Форд. – Послушай, это может быть важно.
– Ва… важно?
– Это капитан вогонов делает сообщение.
– Вот так говорят вогоны?
– Слушай!
– Но я же не понимаю по-вогонски!
– А тебе и не надо. Просто засунь в ухо рыбку.
Форд молниеносным движением легонько хлопнул Артура ладонью по уху, и он с отвращением почувствовал, как рыбка проскользнула в его слуховой канал. Он в ужасе попытался было выковырять ее оттуда, но вдруг застыл в удивлении. Он испытал слуховое ощущение, эквивалентное зрительному, которое вы испытываете, когда глядите на два черных силуэта и вдруг начинаете видеть вместо них белую вазу. Или когда смотрите на разноцветные точки на бумаге, из которых вдруг выплывает цифра шесть, означающая, что окулист выпишет вам счет за новые очки.
Он понимал, что слышит завывающее бульканье, но оно как-то вдруг приобрело подобие правильной английской речи.
Вот что он услышал…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?