Текст книги "Лишний доллар не помешает"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lishniy-dollar-ne-pomeshaet-8076.jpg)
Автор книги: Джефф Питерс
Жанр: Вестерны, Приключения
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
ИСКУШЕНИЕ И ВОЗДАЯНИЕ
Быстро опустив бинокль, О'Райли шагнул назад. Тот, кто разглядывал площадь в подзорную трубу, тоже исчез за занавесками своего окна. Когда два охотника выслеживают одного оленя, каждый из них рискует получить заряд в спину, поэтому О'Райли и предпочитал охотиться один. В том, что постоялец с трубой тоже прибыл сюда на охоту, О'Райли не сомневался ни минуты. Весь вопрос в том, на кого он охотится.
Дверь номера скрипнула, и ирландец развернулся. На пороге застыла хозяйка со стопкой белья, прижатой к груди.
– Извините, мэм, – сказал он смущенно, вкладывая кольт в кобуру. – Дурная привычка.
– Можете называть меня Мари, мистер Коллинз.
– Мистер Коллинз? – О'Райли спохватился: – Просто Джек.
– Джек? Или Джон?
– Ну, вообще-то мое полное имя Джефферсон Джексон note 6Note6
Джефферсон, Джексон – фамилии исторических деятелей. Американцы нередко давали своим детям имена в честь героев истории, современной или древней, и почти в каждой семье, особенно провинциальной, был свой Вашингтон, Лафайет или Франклин.
[Закрыть], – с неохотой начал выкручиваться О'Райли, – так что если вы назовете меня Джеффом, я тоже не обижусь.
– Я пришла застелить вам свежую постель, Джон, – строго сказала Мари, – У нас тут рано встают и рано ложатся.
– Но я еще не хочу спать. К тому же… мне надо идти, – сказал О'Райли, заметив в окне появление Фернандо.
Поспешно покидая номер, он услышал, как хозяйка тяжело вздохнула за его спиной.
Фернандо, оглядываясь с видом заговорщика, прошел мимо О'Райли и кивком поманил за собой. За углом отеля он остановился и протянул руку.
– Вы обещали доллар, сенатор.
– Э, нет, амиго, – возразил О'Райли. – За доллар ты должен весь день следить за тем бродягой, а день еще не кончился. Где ты его оставил?
– Этот бродяга встретился с помощником шерифа, потом они околачивались на почтовой станции и приставали ко всем возчикам с дурацкими вопросами, – быстро докладывал мальчуган. – Зовут его Фогель, он инженер, его компания будет строить новую дорогу на север, до самого Аламогордо.
– Инженер, значит? – переспросил О'Райли. – Это хорошо. И где он сейчас?
– Сейчас они заперлись у телеграфиста. Я слышал, что помощник шерифа попросил достать журнал телеграмм. А потом они захлопнули дверь. Мне ничего не слышно и не видно.
– Вот когда что-нибудь услышишь или увидишь, тогда и получишь свой доллар. Я не люблю разбрасываться деньгами, – сказал О'Райли назидательно. – Они слишком тяжело мне достаются.
– Мне тоже, капитан, – мальчишка развел руками. – Побегу на телеграф.
– Беги, беги, и не теряй его из виду.
– Не потеряю. Его пасут мои люди, – крикнул Фернандо, оглянувшись на бегу.
До позднего вечера О'Райли просидел в салуне, молча потягивая виски и незаметно прислушиваясь к разговорам. История о том, как бродячий священник зажег спичку о спину бандита, повторялась несколько раз, обрастая все более жуткими подробностями.
Поначалу бандит был один, но очень страшный. Кто-то даже узнал в нем горбатого Дикаря, которого, по слухам, давно уже повесили в Нью-Мексико. Священник страшно оскорбил его, но Дикарь ничего не ответил, потому что это был не Дикарь, а какая-то нечисть. Будь на месте священника кто-нибудь другой, его семье пришлось бы уже потратиться на гроб.
Потом оказалось, что бандитов было семеро, и они все окружили священника и направили на него свои револьверы, но тот произнес короткую молитву, и все семеро ответили «аминь», перекрестились, по очереди поцеловали ему перстень и поспешно удалились.
Очередной рассказчик описал, какая длинная спичка была в руках этого бродячего мормона note 7Note7
Мормоны – члены религиозной секты «Церковь святых последнего дня», основанной в США Джозефом Смитом (1805 – 1844). Преследовались, в основном, из-за частых обвинений в многоженстве, которое практиковалось в их общинах.
[Закрыть], длинная толстая спичка из красного дерева с зеленой головкой. Как только она скользнула по спине несчастного горбуна, мертвенно-белый свет озарил весь салун, и посетителям пришлось зажмуриться. А когда они смогли раскрыть глаза, то у стойки уже никого не было, ни бандитов, ни мормона. А мормон этот тоже непростой. Его видели в Амарилло за день до того смерча, который унес десяток бычков прямо из загона. Говорят, что этого мормона сами мормоны изгнали из своей общины за то, что он нарушил все мыслимые границы их мормонского многоженства. И он мотается по Западу, набирая последователей в свою собственную общину, где будет разрешено иметь любую встречную женщину, и она не вправе будет отказать. И за каждую новую жену член общины будет получать премиальные в размере поденной платы на железной дороге.
Присутствующие ненадолго отвлеклись, обсуждая перспективы железнодорожного строительства, и сошлись на том, что когда мормон снова появится здесь, любой охотно подставит свою спину для его спички.
Наконец кто-то заявил, что все это вранье. Во-первых, не было в городе никакого Дикаря, потому что его и в самом деле повесили, об этом даже газеты писали. А во-вторых, мормон не мог зажечь об него свою волшебную спичку, потому что мормоны не курят. Ни трубок, ни сигар. И жевательный табак тоже не признают. Вот ведь чудики. И разговор перешел в обсуждение разных сортов табака.
Когда О'Райли вернулся к дверям своего номера, он услышал чьи-то легкие шаги. Ирландец осторожно приоткрыл дверь и ощутил сильный цветочный запах. Так пахли цветки «кошачьего когтя», пустынного кустарника, который своими цепкими колючками может изодрать в лохмотья любое полотно. Но здесь, в гостинице, к этому аромату были примешаны незнакомые, городские запахи. Он не сразу сообразил, что это запах мокрого мыла.
Мари, вытирая руки розовым полотенцем, вышла из-за ширмы.
– Я пришла приготовить вам ванну, Джон.
– Не стоит, Мари.
– Вы заняли номер с ванной, и я обязана приготовить ванну, – сказала Мари. – А вы можете воспользоваться ей по своему усмотрению. Мыло бесплатно.
Высокая лохань из темного дерева, с приподнятой округлой спинкой, была наполнена горячей водой. На табурете стояли тазик и кувшин. Рядом, на полке с запотевшим зеркалом в полстены, лежали на жестяном судке два розовых шарика мыла.
Мари раздвинула легкую ширму, отгораживая ванну.
– Раздевайтесь, вас никто не видит, – сурово сказала она. – Вот полотенце. Я могу вас побрить.
– Не стоит, – сказал О'Райли поверх ширмы, почесав щетину. – С бородой теплее.
Стянув с себя рубашку, он повесил ее на стоячую вешалку и обнаружил на одном из ее рожков висящий захват для снимания сапог. «Ну, прямо все удобства, мыслимые и немыслимые», укоризненно покачал головой О'Райли и, сев на пол, стянул сапоги руками. Штаны он поставил рядом с сапогами, но они не простояли долго и обвалились на пол, сложившись в коленном сгибе. Пояс с кобурой О'Райли положил подле ванны так, чтобы рукоятка револьвера была бы под рукой.
Он забрался в ванну, осторожно погрузившись в горячую воду. Мурашки перебежали от ног к животу, и собрались между лопатками. Вылив из кувшина воду на голову, О'Райли обнаружил, что забыл снять шейный платок. Он с трудом развязал намокший узел, намылил ткань и принялся стирать ее прямо в ванне. Закончив, аккуратно разгладил на закругленном краю ванны и оставил сушиться.
– Что вы там стираете, Джон? – послышался голос Мари из-за ширмы.
– Я полагал, вы ушли.
– В мои обязанности входит регулярная смена постельного белья, – говорила она, шелестя полотном, похлопывая подушку и что-то сдвигая. – Если вы предпочитаете сами все делать, могли бы остановиться в салуне, где ночует всякий сброд.
– Всякий сброд? – О'Райли выжал губку, и мыльная пена окружила его кулак, как рукавица. – А я вот видел там вполне пристойного джентльмена. Его даже принимают за священника.
– С виду все кажутся пристойными, – заметила Мари, продолжая шелестеть. – Но под личиной благочестия скрываются иногда ужасающие пороки.
– Вы о нем что-то знаете, если так говорите?
– Не знала бы, не говорила бы, – попросту ответила Мари, и О'Райли услышал, как заскрипела его кровать.
– И что же такое вы о нем знаете? – спросил он.
– Да знаю…
Ее ответ прозвучал как-то странно. Казалось, что она говорит сквозь зубы.
– Что-что? – переспросил О'Райли и встал в ванне, выглянув поверх ширмы.
Мари в комнате не было, но на стуле, подвинутом к кровати, лежало, нет, сидело ее коричневое платье с белыми пуговками, застегнутыми в ряд. Огибая грудь, они подчеркивали ее очертания, словно платье все еще было надето на хозяйку. Рукава с буфами, храня округлость, свисали вниз вдоль спинки стула.
О'Райли торопливо вытерся и вышел из-за ширмы, шлепая мокрыми ногами по полу.
Мари, в голубой ночной сорочке, сидела в его постели, прислонившись к спинке, и вытаскивала шпильки из своей прически, зажимая их зубами. Ее высоко поднятые руки были молочно-белыми, с желтыми завитками под мышками.
– Ну, наконец-то, – выдохнула она со счастливой улыбкой, и сползла, извиваясь, со спинки, и ее рыжие волосы, как струйки виски, растеклись по подушке во все стороны.
«Не возжелай жены ближнего своего», прозвучали в голове О'Райли голоса незримых свидетелей его грехопадения. А я и не желаю, ответил он им. Нисколечко не желаю, твердил он вопреки очевидным свидетельствам обратного. Да была б она католичкой, разве бы я допустил такое? Но раз уж ересь позволяет ей изменять мужу, она сама за это ответит, а я им не судья.
– Так что ты хотела сказать про того благочестивого джентльмена с ужасающими пороками? – спросил он ее примерно через час, когда она рассеяно перебирала пальцами волосы на его груди.
– Он сегодня утром занял в номерах самую лучшую комнату, а когда я зашла постелить ему свежее белье…
– Ты? В номерах? В салуне?
– Ну да, – подтвердила она. – Это же наши номера. Мы с Полем держим монополию на этой площади. Только что толку? Все равно народу мало, все сейчас останавливаются в большом отеле у вокзала, а к нам попадают только всякие…
– Хорошо, хорошо, и что дальше? – О'Райли остановил ее жалобы на трудности гостиничного дела.
– Я принесла ему постель, а он и говорит, нет ли в салуне слуги мужского пола. Ты представляешь? Я говорю, что есть, но он китаец. Лучше китаец, чем дама, отвечает этот хлыщ. Он, видите ли, не может себе позволить, чтобы в его присутствии женщина выполняла какую-то работу. Как же он сказал? Какую-то иную работу, кроме вышивания.
– И что тебя обидело? – удивился О'Райли.
– Подожди, это еще не все, – она вдруг встала с постели и принялась собирать волосы в пучок. – Ты же меня знаешь, я так быстро не сдаюсь. Я говорю, есть вещи, которые женщины делают лучше, чем мужчины. А он, представляешь, так улыбнулся по-змеиному и говорит, женщины, говорит, преувеличивают ценность того, что они умеют делать лучше мужчин. Ты знаешь, меня просто как водой холодной окатило. Мне пора, надо Поля внизу сменить. Помоги застегнуть…
Ее коричневое платье, оказывается, распахивалось сзади наподобие халата, и она мигом натянула его на себя вместе со всеми вшитыми туда проволочками и подкладочками, а О'Райли только помог ей застегнуть сзади несколько невидимых крючков. И снова перед ним стояла дама в строгом платье с белым воротничком и с высокой пышной грудью, гораздо пышнее, чем пять минут назад.
– Спокойной ночи, Джон Джефферсон Коллинз, – сказала она. – Обожаю ирландцев.
– А этот, он тоже ирландец? – спросил О'Райли, откинувшись на подушку.
– С чего ты взял?
– Я думал, ты только ирландцам меняешь белье сама.
– Ты угадал, – засмеялась она. – Стала бы я возиться с мексиканцем или янки. Но этот… Его фамилия Мортимер, и говорит он по-южному. Хотя сначала мне показалось, что… В общем; ты сильно похож на него. Но если он ирландец, то плохой ирландец.
Она ушла совершенно бесшумно, и только через минуту где-то вдалеке тихонько скрипнула дверь.
Посреди ночи О'Райли проснулся от легкого и почти незаметного звука. Что-то щелкнуло по оконному стеклу. Он выглянул между занавесками и увидел под окнами отеля фигурку в белой одежде. Его помощник, Фернандо, видимо, торопился заработать свой доллар до рассвета.
– Рассчитаемся, сенатор, – заявил он для начала.
– Ты не мог потерпеть до утра? – зевая, спросил О'Райли и расстался с приготовленной монетой.
– Ну, сейчас-то вы не можете сказать, будто день еще не кончился! Мы не сводили с него глаз, капитан, – ответил Фернандо. – Этот Фогель так и сидел все время с помощником шерифа в конуре телеграфиста. Они читали все старые телеграммы, которые туда приходили еще с прошлого лета. И этот Фогель сказал, что его компания будет устанавливать на станции новые аппараты.
– Значит, он не из-за дороги сюда приехал, – сказал О'Райли. – А из-за аппаратов. Ну и где этот Фогель сейчас? В таверне?
– Как бы не так, генерал. Прямо со станции он верхом отправился куда-то на север. Помощник шерифа дал ему своего коня. Фогель помчался, как ветер. Думайте, что хотите, сенатор. Только я инженеров видел. Настоящий городской инженер и в пролетке не удержится, не то что в седле.
– Это все, что ты выяснил? – спросил О'Райли, мучительно борясь с зевотой. – Спасибо, амиго. Завтра получишь еще доллар, если проследишь за Фогелем, когда он вернется.
Фернандо уныло махнул рукой:
– Нет, на этом бродяге я уже не заработаю. Все к тому идет, что он больше мне на глаза не попадется.
– Веселей, амиго, – подбодрил его О'Райли, поворачиваясь к лестнице. – Да, вот еще что… Можешь ты мне разыскать одного старика? Говорят, он тут личность известная.
– Самый известный старик у нас – это старый Кеннеди, – выпалил Фернандо и выжидающе поглядел снизу вверх на собеседника.
– Амиго, ты же видишь, я вышел к тебе без денег, —укоризненно произнес О'Райли. – Говори, где старик. Не волнуйся, свои пятьдесят центов ты получишь завтра утром.
– Я не волнуюсь, – сказал Фернандо. – Но до утра всякое может случиться. Так что лучше я подожду своих денег на крылечке, пока вы сходите за ними, сенатор.
ЛЕЖАЧАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
– Поздравляю, братец, ты перебежал дорогу самому полковнику Мортимеру! – проскрипел седой замшелый старик Кеннеди, отвернулся к стене и с головой укрылся черной шинелью.
Он лежал на сундуке в своем подвале, стены которого были завешены старыми строительными робами, в углу высился аккуратный штабель черенков от лопат. С потолка над дымящейся плитой свисала дюжина разнокалиберных кастрюль и сковородок. Когда-то в этом подвале жила ирландская бригада строителей железной дороги, а Кеннеди, уже тогда древний и негодный к тяжелой работе старикан, был у них комендантом, интендантом, казначеем, цирюльником – да кем он только не был для этих бездельников! Даже и роды приходилось принимать. Не у бездельников, конечно, а у их жен, которыми они обзавелись уже на новой родине. Ирландцев тогда на прокладку трассы понаехало видимо-невидимо. Наверно, в самой Ирландии никого не осталось, кроме англичан.
То было начало золотого века железной дороги. С запада на восток и с востока на запад тянулись навстречу друг другу две линии – «Юнион Пасифик» и «Сентрал Пасифик». От Тихого океана дорогу строили китайцы, а ирландцы и ветераны войны выдвинулись из Небраски. Рельсы, изготовленные на Восточном побережье, отправлялись в Калифорнию морем, огибая Южную Америку. Лес для шпал и щебенку для насыпей доставляли от самой канадской границы.
Сами строители вряд ли задумывались над тем, что работают на дороге, которая охватила чуть не весь континент. Они вгрызались в горы, кроша их пороховыми зарядами, и раскатывали холмы, возводили мосты через пропасти, и облака клубились между ажурными пролетами, пожирали стада бизонов и отбивались от индейцев. Наконец, они встретились в Юте, и железная дорога соединила Тихий океан с Атлантикой.
Потом были другие дороги, но китайцев на них было все меньше. Зато, говорят, их стало больше на Западном побережье. Наверно, сидят на берегу и смотрят на горизонт, мечтая вернуться на родину. А может, и не мечтают. Кто их знает, этих китайцев, они ведь держатся кучкой, чужих не терпят, языка не понимают, лопочут по-своему.
Старик Кеннеди прошел со своими строителями чуть не всю Америку, но в Эль Пасо решил остановиться. Бездельники двинулись долбить тоннели в Колорадо, а Кеннеди завернулся в шинель и лег на сундук – помирать собрался. Так он и провел последние три года. Все помирал. Время от времени его навещали соотечественники, рассказывали новости, расспрашивали о друзьях. Со временем подвал Кеннеди стал главным ирландским перекрестком Техаса.
О'Райли хотел навести справки о человеке в черном плаще, остановившемся в номерах под фамилией Мортимер.
– Эта фамилия тебе ни о чем не говорит! А мне говорит! Курит трубку? Револьвер носит слева? Разговаривает вежливо? Держись от него подальше, братец, – заключил Кеннеди.
– Поздно, – сказал О'Райли, – я уже перебежал ему дорогу".
Вот тут-то Кеннеди и бросил на него долгий прощальный взгляд, вздохнул, почесался, сплюнул, да и отправился на боковую, пробормотав напоследок:
– Поздравляю, братец, ты перебежал дорогу самому полковнику Мортимеру!
– Ну и что за птица этот полковник Мортимер? – спросил О'Райли, дергая ногу, торчащую из-под шинели.
– Это великий человек! – Кеннеди отбросил шинель и сел на своем сундуке. – Великий воин. Славный род. Да что толку с тобой говорить о славном роде?
– Он богатый?
– Я сказал «славный род», а не «богатый род»! Ты, братец, сходил бы к доктору, прочистил бы уши дюймовым шомполом. Славный род Мортимеров правил Ольстером note 8Note8
Ольстер – средневековое королевство на севере о. Ирландия. В наше время эта историческая область расположена на территории двух государств, Ирландии и Северной Ирландии, однако именно Северную Ирландию называют Ольстером из-за непрекращающейся там борьбы за независимость.
[Закрыть] до тех пор, пока Генри Ланкастер note 9Note9
Генрих Четвертый – английский король в 1399-1413 г. г., первый из династии Ланкастеров, узурпировал всю полноту власти над объединенными землями.
[Закрыть] не подмял все под себя. Проклятый француз. Ты ведь и не знал, небось, что Англией правили французы?
– Зачем он здесь? И что у него за револьвер? – спросил О'Райли. – Говорят, что-то необычное. Какая-то здоровая пушка.
– Да, Англия была французской колонией, – восторженно повторил Кеннеди, не обращая внимания на реплику слушателя. – А потом прошло какое-то время, и здесь, в Америке, Джон Мортимер был среди тех, кто первым послал англичан к черту. Вот как получается, братец.
– Я думал, он не такой старый, – признался О'Райли.
– Оставь шуточки для своей кобылы, – Кеннеди погрозил ему пальцем. – Джон Мортимер и Дуглас Мортимер – это разные люди, но род-то один, славный род! Потому что Дуглас Мортимер послал к черту саму Америку, понял? Хотел бы я стоять рядом, когда он со своими ребятами там у себя в Чарльстоне поднял флаг Конфедерации!
О'Райли встал, поправляя шляпу.
– Ты куда? – забеспокоился старик.
– Пойду поболтаю со своей кобылой. Это будет полезнее, чем сидеть тут и слушать твои сказки.
– Иди, иди, – кивнул Кеннеди и снова улегся на сундук, и добавил уже из-под шинели: – И пусть твоя кобыла расскажет тебе о шести револьверах Дугласа Мортимера и о его волшебном порохе. Да это и не порох даже. Иди, иди…
– Совсем забыл! Смотри, что у меня есть, – сказал О'Райли, присев на край сундука. – Я тут заглянул по дороге к Фитцджеральду, купил у него пару бутылочек. Ну, в одной еще кое-что осталось…
В плоской бутылочке еще осталось виски. Немного, но и этой малости хватило, чтобы еще полчаса выслушивать легенды и саги, героем которых был полковник Мортимер.
Хотя Кеннеди и не имел нотариально заверенных подтверждений того, что в жилах полковника течет ирландская кровь, он все же отвел ему вполне достойное место в своей энциклопедии. И вот почему. В гражданскую войну Дуглас Мортимер был лейтенантом и командовал отрядом рейнджеров, совершая рейды в тыл северян. Его солдаты часто действовали вместе с партизанами Квантрилла, а уж Билли Квантрилл был одним из самых славных ирландцев.
Но славу свою Мортимер завоевал вовсе не удачным знакомством. Он был первым офицером-кавалеристом, который отказался носить саблю.
Его бойцы имели по четыре, а то и по шесть револьверов каждый. Однажды они напали на обоз северян и отбили его, но на обратном пути их настигла кавалерия противника. Полторы сотни северян против семидесяти рейнджеров Мортимера. Можно было поджечь обоз, бросить его и оторваться от противника, скрывшись в лесу. Но добыча была слишком ценной – одеяла и обувь. Для оборванной и босой армии южан этот груз был бесценным. И рейнджеры приняли бой вопреки всем канонам тактики.
На средних дистанциях, как и предписано уставом, северяне постреляли из своих револьверов, а потом, сблизившись, бросились в сабельную атаку. Рейнджеры встретили их, держа поводья в зубах и по «кольту» в каждой руке. Разрядив револьвер, они бросали его и выхватывали из-за пояса новый. Били без промаха. Последние выстрелы пришлись почти в упор. Надо ли говорить, что романтические фехтовальщики были расстреляны все до одного, а полторы сотни лошадей отправились за рейнджерами на юг?
Если бы лейтенант Мортимер воевал на другой стороне, сейчас он вполне мог быть генералом. Но его армия потерпела поражение, а победители не привыкли присваивать побежденным очередные воинские звания. Так что военная карьера Дугласа Мортимера, закончилась вместе с войной.
Однако многие из его боевых товарищей, посчитали, что война продолжается. Партизаны, воевавшие в глубоком тылу противника, продолжали заниматься тем же самым – отбивали обозы, останавливали поезда, грабили федеральные конторы и банки – только теперь им не надо было переправлять добычу Джеффу Дэвису note 10Note10
Джефферсон Дэвис (1808-1889) – Президент Конфедерации Штатов Америки с 1861 по 1865. В Конфедерацию вошли одиннадцать штатов. Первыми о своей независимости от Вашингтона объявили Южная Каролина, Миссисипи, Флорида, Алабама, Джорджия, Луизиана и Техас. Они объединились в Конфедерацию, куда позже вошли Вирджиния, Северная Каролина, Теннеси и Арканзас. У Конфедерации был свой Президент, своя Конституция и своя столица, Ричмонд.
[Закрыть], своему президенту. Отряд знаменитого партизана Вильяма Квантрилла после его гибели распался на несколько банд.
– Джесси Джеймс тоже отчаянный был головорез. Его подстрелили совсем недавно, а ведь уже двадцать лет прошло после войны. Лет в пятнадцать, совсем мальчишкой, прибился к отряду Квантрилла. И так с тех пор не опустил оружие. Однажды, лет пять назад, его схватили, и уже веревку намыливали, так он сбежал прямо из зала суда. А застрелил его кто-то из своих. За пять тысяч.
А Белла Старр? note 11Note11
Вильям Кларк Квантрилл (1837-1865), Джесси Джеймс (1847-1882), Белла Старр (1848-1889) – известные преступники времен Гражданской войны и покорения Запада.
[Закрыть] Она у Квантрилла была главной разведчицей. Так ее до сих пор ищут, мне тут показывал афишку какой-то заезжий шпик. А что ее искать? Она как вышла за своего Сэма, так и живет с ним в Оклахоме, на индейских территориях. Попробуй, сунься к ней. Хоть и обещают за нее три тысячи, а охотников пока не нашлось. Сэм Старр тоже из наших, отец ирландец, мать из чероки….
Да, для этих людей война до сих пор не закончилась. А вот Мортимер не так был воспитан, чтобы в разбойники податься, больно благородный. Но и без дела не сидел. Когда после войны все немного утряслось, он опять оседлал боевого коня. Записался в кавалерию и отправился на индейские территории. Я его видел в Дакоте, мы там прокладывали дорогу «Север – Тихий океан», а кавалеристы нас охраняли. Там он был капитаном. Говорят, ему помогал сам генерал Кастер note 12Note12
Джордж Армстронг Кастер – (1839-1876), знаменитый генерал кавалерии США, погибший в операции против восставших племен сиу и шайенов.
[Закрыть], они вместе учились. А после индейских войн Мортимер вернулся к своим в Каролину, и его уже называли полковником. И, говорят, пошел он служить в тот самый Форт Самтер, который когда-то брал штурмом.
– Значит, он кавалерист, – сказал О'Райли. – Я ведь тоже бывал в Дакоте, как раз когда сиу переселяли в горы.
– Он и кавалерист, и артиллерист, и инженер. И в строительстве железных дорог понимает больше многих инженеров. Да он во всем разбирается лучше всех. И всегда добивается своего. Надо было ему в политики податься, давно стал бы президентом. Только он для такого дела больно благородный. Я же говорю, славный род… – пожал плечами Кеннеди. – Да тебе-то, братец, какая разница? Тебе ведь главное, что? Знать, какая пушка торчит у него за поясом, верно? А пушка эта непростая. «Веблей». С золотой мушкой. Ствол английской работы, патроны полковник сам снаряжает. Говорят, смешивает порох с динамитом, а пули отливает сам. И на каждого зверя – отдельная пуля. Надеюсь, братец, тебе никогда не придется проверить эти слухи на своей шкуре.
– Что он делает здесь? – спросил О'Райли. – Продолжает с индейцами воевать?
– Он уже пять лет как не служит, – сказал Кеннеди. – Все бросил. Службу, семью. Все бросил и мотается теперь по Западу, ищет кого-то. И я, братец, не завидую тому, кого полковник рано или поздно найдет.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?