Текст книги "Кресты у дороги"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kresty-u-dorogi-277762.jpg)
Автор книги: Джеффри Дивер
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Глава 9
Покачав головой, Кэтрин Дэнс откинулась на спинку кресла.
– Гормоны кипят, – сказала она, обращаясь к Боулингу.
Такие гневные, яростные комментарии – и почти все оставлены молодежью.
Боулинг прокрутил страничку к оригинальному посту.
– Только подумать, Чилтон написал обычную статью на тему, надлежащим ли образом следят за состоянием дорог, а пользователи в комментариях загнули такое… Начали с обсуждения шоссе, перекинулись к критике власти и под конец перевели огонь на парнишку-водителя, который, по-моему, ничего дурного не совершил. Постепенно градус споров повышается, и дискуссия переходит в обыкновенную перепалку между пользователями.
– Как игра в испорченный телефон. Пока сообщение дойдет до конца, оно изменится до неузнаваемости. «Я слышал…», «Мне сказали, что того-то видели…», «А мне друг говорил…». – Дэнс еще раз просмотрела страницу. – Любопытная деталь: Чилтон не отвечает на критику. Взгляните на статью о преподобном Фиске и движении против абортов.
Пишет КровавыйХристос:
Ты грешник, которому не дано понять всей доброты в сердце преподобного Р. Сэмюэля Фиска. Он посвятил жизнь Богу и Его промыслу, а ты – смущаешь умы себе на потеху и ради выгоды. Пишешь пасквили из слабости, неспособности уяснить великий ход мысли преподобного. Тебя надо распять.
Прочитав комментарий, Боулинг заметил:
– Профессиональные блогеры на критику не отвечают. Чилтон дает вразумительные ответы на адекватные реплики. Троллинг, флейм – это потеря контроля и переход на личности. Комментарии уходят от сути дискуссии. Анонимность дает дорогу практически бесконечным баталиям, которые в реальной жизни не случились бы никогда.
Дэнс перечитала комментарии.
– Значит, водитель – школьник. – Она вспомнила выводы из разговора с Тэмми Фостер. – Чилтон стер его имя и название школы из комментариев, но ясно, что учится парень в школе Роберта Льюиса Стивенсона. Вместе с Тэмми.
Боулинг постучал по экрану.
– В теме есть комментарий Тэмми. Она первой высказалась в адрес парня, чем спровоцировала прочих посетителей.
Может, Тэмми чувствует вину за неосторожные слова? Если похитил ее «водитель», то девушка считает себя частично виноватой. Как будто сама напросилась на похищение. Тэмми боится, что парень попытается убить еще кого-нибудь. Понятно, почему она отрицает версию с велосипедом: подозрение автоматически падет на молодого человека – школьника, чье имя Тэмми не желает раскрыть, опасаясь повторного нападения.
– Какие люди жестокие, – сказала Дэнс, кивая на монитор.
– Вы слышали о Малыше?
– Кто это?
– Несколько лет назад в Киото паренек в парке бросил на землю салфетку и стаканчик из-под содовой. Кто-то снял это дело на телефон и переслал фото друзьям – те запостили снимок у себя в блогах и на страничках в социальных сетях. Снимок увидела вся Япония. Тогда сетевые блюстители порядка выследили парня, пробили его имя, адрес, а сведения опубликовали онлайн. Началась настоящая охота на ведьм, у дверей парнишки стали мусорить. Не вынеся позора, он едва не покончил с собой. – Тон голоса и язык тела Боулинга выдавали гнев. – Критики утверждают, это-де просто слова и картинки, однако слова и фотографии могут стать серьезным оружием. Они бьют больнее кулака. И раны не заживают гораздо дольше.
– Я не понимаю некоторых слов в комментариях, – призналась Дэнс.
Боулинг рассмеялся:
– В Сети рождается новая, специфическая лексика: из сокращений, намеренных ошибок в правописании… ИМХО, например, означает «по моему скромному мнению»[8]8
От англ. in my humble opinion.
[Закрыть].
– Выражение «выпей йаду» означает то, о чем я думаю?
– Да, именно то, о чем вы думаете. Если пишут заглавными буквами – это означает громкую речь.
– «НеудачнеГ»…
– Еще один пример сетевого жаргона, созданного подростками. Иногда заменяют буквы символами и цифрами. Старшему поколению такие изыски могут быть непонятны, зато продвинутые пользователи воспринимают их легко, как мы – обычную письменную речь.
– Зачем дети вообще так пишут?
– Творчество, нестандарт… и так веселее. Или, как пишет молодежь: «зачотно».
– Но ведь грамматика страдает.
– Вы правы. Однако сетевая неграмотность не тождественна неграмотности реальной. Образованность сегодня – понятие условное. Важна скорость. Если остальные пользователи тебя понимают, можно писать сколь угодно безграмотно.
– Интересно, кто этот юноша-водитель? – вслух подумала Дэнс. – Надо позвонить в дорожную полицию и спросить об аварии, про которую писал Чилтон.
– Я могу сам поискать про нее в Интернете. Сетевой мир велик и в то же время очень тесен. Вот сайт социальной сети, где зарегистрирована Тэмми. Она больше, чем «Фейсбук» и «Майспейс»: сто тридцать миллионов пользователей.
– Сто тридцать миллионов?!
– Да, это больше, чем население многих стран. – Продолжая печатать, Боулинг скосил глаза на Дэнс. – Отлично, я взломал ее страничку и сейчас пройдусь по перекрестным ссылкам… Есть, нашел его.
– Так быстро?
– Ну да. Водителя зовут Тревис Бригэм. Вы были правы, он учится в школе Роберта Льюиса Стивенсона. Осенью переходит в последний класс. Живет в Пасифик-Гроув.
Там же, где и Дэнс с детьми.
– Поищем-ка заметки по теме аварии. Судя по всему, Тревис возвращался с вечеринки и потерял управление машиной. Две девушки погибли, третья угодила в больницу. Обвинений не предъявлено, состояние дороги и правда было неудовлетворительным. В тот день шел дождь.
– Вот как! Точно, вспоминаю.
Родители всегда помнят об авариях, в которых гибнет молодежь. Дэнс вспомнила, как несколько лет назад ей домой позвонили из дорожной полиции. Офицер спросил, не супруга ли она агента ФБР Билла Свенсона. «Зачем он спрашивает?» – успела подумать Дэнс.
«Мне очень жаль, агент Дэнс… – мялся офицер. – Боюсь, произошла автокатастрофа».
Прогнав воспоминания, Дэнс заметила:
– Юноша невиновен, однако его по-прежнему гнобят.
– Скучно, когда травить некого, – мрачно произнес Боулинг. – Посты о невиновных никому не интересны. – Профессор указал на страничку блога. – У нас тут Ангелы возмездия.
– Что это?
– Сетевое быдло. Они гнобят Тревиса, считая, что его отпустили незаконно, что он виновен. Полиции они не верят. Есть еще Тираны, эти ближе к обычным школьным гопникам. Они командуют и понукают остальными пользователями. Есть третий вид кибербуллеров, Подлючки, эти гнобят пользователей Сети просто потому, что сами они… кхм, мелкие твари. Девчонки бесятся с жиру, ловят кайф от злобных постов. Садистки. – В голосе Боулинга вновь прозвучала нотка гнева. – Травля – настоящая беда Сети. Положение постепенно осложняется: по статистике тридцать пять процентов юных пользователей неоднократно подвергались сетевым наездам и угрозам.
Сощурившись, Боулинг замолчал.
– В чем дело, Джон?
– Занятно, но одну деталь мы пропустили.
– Какую деталь?
– Тревис не отбивается. Не флеймит.
– Может, он не знает о травле?
Боулинг тихонько рассмеялся:
– Поверьте, Тревису о гневных отзывах становится известно максимум через пять минут после того, как комментарий разместили в блоге у Чилтона.
– Почему же он не отвечает?
– Есть такой вид сетевой травли – Месть нердов, или Жертвы возмездия. В них участвуют пользователи, мстящие за буллинг. В подростковом возрасте тяжесть позора и унижения переживается особенно остро. Я на сто процентов уверен, что Тревис отыграется. Выместит обиду и гнев. Ну как, выводы есть?
Дэнс поняла, к чему ведет Боулинг.
– То есть на Тэмми напал именно Тревис?
– Он оставил обидчиков в покое онлайн, и потому вероятность мести в реальном мире возрастает. – Профессор бросил на экран встревоженный взгляд. – Ариель, БеллаКелли, СексоПилочка362, Легендаб66, Сотона – все они гнобили Тревиса. Их следует поместить в группу риска, если Тэмми и правда похитил Тревис.
– Ему ничего не стоит пробить реальные адреса и имена жертв?
– Конечно, без проблем. Взлом базы данных на сервере займет не много времени. Анонимность комментариев – иллюзия. Смотрите, как я легко вычислил Тревиса. Ему понадобится пара школьных фотоальбомов, адресных книг и аккаунт в социальной сети. Потом – «Гугл» в помощь.
Помрачнев, Джонатан Боулинг уставился в пустоту невидящим взглядом.
В кабинет вошел Майкл О’Нил. Слава богу… Помощник шерифа и Дэнс улыбнулись друг другу.
Профессор поднялся, и Дэнс представила его. Мужчины обменялись рукопожатиями.
– Что ж, спасибо, – сказал Боулинг, – за шанс помочь полиции.
– Было бы за что благодарить, – ухмыльнулся О’Нил.
Все расселись за кофейным столиком, и Дэнс рассказала помощнику шерифа о результатах работы… и о подозрениях: якобы Тэмми похитили из-за ее комментария в адрес старшеклассника, повинного в аварии.
– Это не та авария, которая случилась пару недель назад? Милях в пяти от Кармела?
– Она самая.
– Старшеклассника зовут Тревис Бригэм, – сказал Боулинг. – Он учится в школе Роберта Льюиса Стивенсона – вместе с жертвой.
– То есть парня можно считать по крайней мере подозреваемым. То… чего мы опасаемся, возможно? – О’Нил посмотрел на Дэнс. – Он продолжит мстить?
– Очень на то похоже, – ответил Боулинг. – Сетевая травля толкает людей на отчаянные поступки. Насмотрелся я на результаты кибербуллинга.
Забросив ноги на кофейный столик, О’Нил откинулся на спинку стула. Года два назад Дэнс поспорила бы на десять баксов, что помощник шерифа в один прекрасный день свалится на пол. До сих пор оставалось прибавлять к ставке по десяточке.
– По свидетелю еще что-нибудь есть? – поинтересовался О’Нил.
Дэнс сказала, что Ти-Джей до сих пор не доложился насчет камер наблюдения в придорожных магазинах. И Рей не принес информации о свидетелях на парковке.
О’Нил, в свою очередь, не сумел порадовать новостями о прорыве экспертов.
– Есть лишь маленькая деталька: на кресте нашли серую нитку, хлопковую.
О’Нил добавил, что в лаборатории не смогли определить образец ткани по какой-либо базе данных. Сказали просто: волокно не из ковра или мебельной обшивки, а из одежды.
– И все? А отпечатки, следы?
О’Нил пожал плечами.
– Преступник либо очень умен, либо везуч.
Дэнс отошла к рабочему столу и пробила Бригэма по базе данных.
– Тревис Бригэм, – щурясь, прочитала она с монитора. – Возраст: семнадцать лет. Судя по водительским правам, живет на Хендерсон-роуд, четыреста восемь. – Надев очки, Дэнс прочитала дальше: – Вот интересно: у него есть привод. Ой, нет, простите, ошиблась, – покачала она головой. – Спутала Тревиса с Сэмюэлем Бригэмом, тот же адрес. Сэмюэлю пятнадцать. Несовершеннолетний правонарушитель, два ареста за подглядывание и один за драку. Дел не возбуждали по причине психического нездоровья субъекта. Оказывается, Сэмюэль с Тревисом братья. Сам Тревис чист.
Вызвав на экран фотографию Тревиса, Дэнс увидела темноволосого юношу: близко посаженные глаза, густые брови. Не улыбается.
– Надо бы разобраться насчет аварии, – сказал О’Нил.
Дэнс позвонила в местное отделение дорожной полиции.
Несколько минут ее перебрасывали с одного номера на другой, пока наконец не соединили с сержантом Бродски. Включив громкую связь, Дэнс попросила рассказать об аварии.
Бродски моментально перешел на сухой, лишенный эмоций тон, каким копы дают показания в суде.
– Авария случилась незадолго до полуночи, в субботу, девятого июня. Четверо подростков – три девушки и один юноша – направлялись на север по первому шоссе, примерно в трех милях к югу от Кармел-Хайлендс, недалеко от пляжа. Юноша сидел за рулем «ниссана-алтима» последней модели. Судя по всему, автомобиль шел на скорости сорок пять миль в час. Водитель пропустил поворот, машину занесло, и она перевернулась. Девушки на заднем сиденье пристегнуты не были и погибли сразу, на месте. Девушка на переднем пассажирском сиденье получила сотрясение. Пару дней провела в больнице. Водителя мы приняли, допросили и проверили. После выпустили.
– Как Тревис объяснил случившееся? – поинтересовалась Дэнс.
– Якобы он потерял управление. В тот день шел дождь, и на дороге остались лужи. Тревис перестроился, и его занесло. Машина принадлежала одной из девушек; шины пребывали не в лучшем состоянии, а Тревис не превышал скорости. Тест на алкоголь и наркотики дал отрицательный результат. Выжившая девушка подтвердила версию Тревиса. – Сержант как будто оправдывался. – Так что оснований задерживать парня не было. Что бы там ни говорили о нашей работе…
Видать, и Бродски прочел статью Чилтона.
– Собираетесь заново провести расследование? – осторожно поинтересовался сержант.
– Нет, мы ведем дело о похищении, случившемся в ночь на понедельник. Девушку заперли в багажнике и оставили на пляже во время прилива.
– Ах это… Думаете, девушку похитил Тревис?
– Есть такая версия.
– Не удивлюсь, если она окажется верной. Нисколечко не удивлюсь.
– Почему же?
– Интуиция. Тревис опасен, у него глаза как у тех отморозков, которые устроили бойню в школе «Колумбайн».
Интересно, откуда сержанту известна внешность тех убийц?
– Тревис их поклонник, – добавил Бродски. – Он боготворил подонков, повесил у себя в шкафчике их фотографии.
Про фото он узнал сам или из блога? Кто-то из пользователей упоминал фотографии у Тревиса в шкафчике.
– Вы сразу подумали, что Тревис опасен? – поинтересовался О’Нил. – Сразу, во время допроса?
– Так точно, сэр. Я на всякий случай даже наручники приготовил. Тревис – настоящий здоровяк. Сидел в своем балахоне и пялился на меня. Неотрывно. Прямо мурашки по коже.
Дэнс вспомнила, как Тэмми упорно отрицала, будто нападавший носил балахон.
Поблагодарив сержанта, агент отключилась. Затем посмотрела на Боулинга.
– Джон, насчет Тревиса идеи не появились? Комментарии в блоге на мысль не натолкнули?
Боулинг ненадолго задумался.
– Мысль и правда есть. Если парень заядлый геймер, то этот факт может оказаться значимым.
– Думаете, игрушки сделали Тревиса агрессивным? – высказался О’Нил. – Я недавно смотрел передачу по «Дискавери». Там про такое рассказывали.
Джон Боулинг покачал головой:
– Тему воздействия компьютерных игр на психику ребенка в прессе мусолят давно, однако если ребенок прошел все стадии созревания без осложнений, то вряд ли компьютер на него как-то подействует. Да, бывает, дети не видят последствий насилия для окружающих, если постоянно наблюдают это насилие в раннем возрасте. Заметьте, они не становятся жестокими – лишь теряют чувство меры, реальности. Склонность к насилию происходит от скопившегося гнева, а не от просмотра телепередач или фильмов.
Нет, говоря о том, что компьютер фундаментально повлиял на сознание Тревиса, я имею в виду нечто иное. Сегодня многие молодые люди теряют ощущение границы между миром настоящим и миром синтетическим.
– Синтетическим?
– Такой термин употребляет в своей книге Эдвард Кастронова. В синтетических мирах протекает жизнь онлайновых игр и веб-сайтов альтернативных реальностей вроде «Секонд лайф». Это виртуальные фэнтезийные миры, куда можно попасть со своего компьютера, КПК или иного устройства, дающего доступ в Сеть. Люди нашего поколения четко различают мир синтетический и реальный. В реальный мир мы возвращаемся, выключив компьютер, и идем на свидание, едим, играем в софтбол… Молодое же поколение – люди от двадцати до тридцати – границу теряет. Синтетические миры все больше и больше заменяют им мир реальный, куда молодежь возвращается только поесть и поспать. Недавнее исследование показало, что на портале одной онлайновой игры пятая часть геймеров считает своим настоящим местом жительства синтетическую реальность.
Вот это да…
Заметив наивное удивление на лице Дэнс, Боулинг улыбнулся:
– О, в среднем геймер проводит за любимой игрой до тридцати часов в неделю. А бывает, что и вдвое больше. Сотни миллионов людей так или иначе привязаны к синтетическому миру, и десятки миллионов проводят в них большую часть свободного времени. Говоря об играх, я имею в виду нечто помощнее, нежели «Пакман» или «Понг». Уровень реализма в сегодняшних играх потрясает. Вы – через аватару – живете в мире, который устроен почти так же замысловато, как и наш. Детские психологи проанализировали механизм создания аватар; игроки подсознательно используют родительские инстинкты, чтобы наделить персонаж своим характером. Экономисты также исследовали игры. В синтетическом мире надо бороться за выживание и зарабатывать деньги, и эти деньги в игровой категории действуют против доллара, фунта и евро. Можно покупать и продавать виртуальные атрибуты: волшебные палочки, оружие, одежду, жилье и даже самих аватар – за реальные деньги. Недавно японские геймеры подали в суд на хакеров, которые обокрали виртуальные жилища их аватар. И выиграли дело.
Боулинг подался вперед. Глаза у него заблестели, в голосе пробудился энтузиазм.
– Самый впечатляющий пример сплава реального и синтетического миров – это онлайновая РПГ «Ворлд оф варкрафт». Дизайнеры ввели в виртуальный мир болезнь, которая служит глушилкой, то есть сокращает силу и здоровье аватары. Называется инфекция «Кровавая чума». До определенной поры она ослабляла сильных героев и убивала слабых, однако позже случилось непредвиденное: болезнь вышла из-под контроля, началась эпидемия. Эпидемия виртуальной чумы. Программисты на такое и не рассчитывали. Остановиться эпидемия могла только со смертью инфицированных или с выработкой иммунитета. О болезни узнали в ЦКЗ Атланты, и на их базе собрали команду – проанализировать распространение заразы. Результаты использовали для построения модели реальной пандемии.
Боулинг откинулся на спинку стула.
– Я мог бы говорить и говорить о синтетических мирах – предмет восхитительный. Однако суть моих рассуждений такова: утратил Тревис чувствительность к насилию или нет, надо прежде всего узнать, какому из миров он отдает предпочтение. Если синтетическому – тогда парень живет, руководствуясь представлениями, отличными от наших. И мы о его взглядах ничего не знаем. Может статься, что для него наказать гнобильщика естественно и приемлемо. Если не обязательно.
Ближайший аналог такой модели поведения – параноидальный шизофреник, который убивает человека, ибо верит: жертва представляет угрозу для мира. В таком случае Тревис поступает правильно. Для него, по сути, убийство – акт героизма. Кто знает, что творится в голове у Тревиса? Следует учесть: напасть на обидчика, например на Тэмми Фостер, для него как муху прихлопнуть.
Подумав над словами профессора, Дэнс посмотрела на О’Нила.
– Поговорим с Тревисом? – спросил помощник шерифа.
Как и когда начать допрос – задача хитрая. Тревис, скорее всего, и подозреваемым-то себя не считает. Если заговорить с парнем сейчас, это собьет его с толку и он может проболтаться – полученные сведения будут использованы против него в суде. Если повезет, Тревис даже созна́ется. С другой стороны, есть шанс, что он уничтожит оставшиеся при нем улики и сбежит.
Что же делать?
Решиться помогло воспоминание: взгляд Тэмми Фостер, страх повторного покушения. Страх, что похититель нападет на кого-то еще.
Действовать надо быстро.
– Да, идем поговорим с Тревисом.
Глава 10
Семья Бригэм жила в настоящем клоповнике – одноэтажном доме с верандой, двор перед которой был завален автомобильными запчастями и полуразобранными бытовыми приборами; среди поломанных игрушек и инструментов лежали порванные зеленые мешки, набитые гниющими листьями и мусором. Из-под неухоженной живой изгороди на незваных гостей с любопытством поглядывал грязный кот. Он настолько обленился – или же успел насытиться, – что не обратил внимания на пробежавшую рядом крысу.
О’Нил остановился на гравийной дорожке, футах в сорока от дома.
Выбравшись из служебного автомобиля, помощник шерифа и Дэнс огляделись.
Вид напоминал пейзажи сельского юга страны: буйная растительность, обособленно стоящий дом, запустение… Ветхость и резкий запах – от канализационной трубы или близкого болота – вполне объясняли, как семья смогла позволить себе жилье в дорогом районе.
Атмосфера была такая, что тело Дэнс рефлекторно пришло в боевую готовность. Ладонь легла на рукоять пистолета.
И все же нападение Дэнс и О’Нил прозевали.
Они как раз проходили мимо участка земли, поросшего чахлой травой, когда помощник шерифа резко напрягся. Схватил Дэнс за лацканы жакета и потянул вниз.
– Майкл! – успела выкрикнуть Дэнс.
В каких-то дюймах над головой просвистел камень – и пробил окно кривобокого гаража. Спасаясь, О’Нил метнулся в сторону и ударился о тонкое деревце.
– Ты как? – спросил он у Дэнс.
Та кивнула: цела, мол.
– Ты видел, откуда бросили камень?
– Нет.
Напарники присмотрелись к зарослям по периметру двора.
– Вон там! – крикнула Дэнс, заметив паренька в балахоне и вязаной шапочке.
Злоумышленник развернулся и побежал.
Дэнс колебалась всего мгновение: раций они с собой не прихватили, а бежать обратно к машине и связываться с диспетчером, просить подкрепления – слишком долго. Тактической миссии не планировалось, и шанс поймать Тревиса выпал один. Дэнс кинулась в погоню.
Агенты КБР владеют приемами рукопашного боя, однако редко кто – в том числе и Дэнс – применяет их на практике. Также от агентов требуется регулярно сдавать нормативы по физподготовке. Дэнс бегала прилично – правда, отнюдь не благодаря рабочему режиму. Просто модератора ноги кормят: иначе новых треков для музыкального веб-сайта не достанешь. Несмотря на непрактичную одежду – юбочный костюм с блузкой, – Дэнс легко обогнала Майкла.
Парень улепетывал в сторону леса чуть быстрее полицейских.
О’Нил тем временем достал мобильный и, задыхаясь, просил подкрепления.
Дэнс уже сама порядком сбила дыхание и гадала: поймет ли диспетчер, чего требует Майкл?
Метатель камней пропал из виду, и агенты притормозили.
– Смотри! – Дэнс заметила беглеца: тот выскочил из зарослей футах в пятидесяти впереди. – Он вооружен?
В руке парень сжимал некий темный предмет.
– Отсюда не видно.
Вдруг это пистолет? Или обрезок трубы, нож? Как бы там ни было…
Подозреваемый скрылся в гуще леса, за которым поблескивал в свете солнца зеленый пруд. Оттуда, наверное, и тянет вонью.
О’Нил посмотрел на Дэнс – та, сделав глубокий вдох, кивнула. Напарники одновременно вытащили табельные «глоки» и продолжили погоню.
Дэнс и О’Нил раскрыли на пару не одно дело, и работать в тандеме у них получается отлично. Правда, больше головой. Боевую часть симбиоза отшлифовать не успели.
Пришлось Дэнс напомнить самой себе правила работы с оружием: убери палец с курка, не забегай вперед вооруженного напарника, а если он забежал вперед тебя – подними дуло кверху, стреляй только в случае прямой угрозы, следи за тылом, стреляй трижды, береги патроны.
Ну и паскудная же часть работы – погоня!
Тем не менее выпал шанс раскрыть дело о кресте. Дэнс бежала, представляя полный ужаса взгляд Тэмми Фостер.
На развилке О’Нил указал сначала влево, потом вправо и вопросительно приподнял бровь. Еще бы монетку подбросил, гад… Беглец, скорее всего, удрал в направлении густых зарослей. Недовольная, что придется разделиться, Дэнс кивнула влево.
Продираясь сквозь кусты, она лишний раз убедилась в собственной неприспособленности к оперативной работе. Ее мир – это слова, эмоции, оттенки жестов и интонация. Люди порой, выйдя за пределы зоны гармонии, обжигаются или гибнут.
Ох не к добру это, не к добру.
Надо найти Майкла, вернуться к машине и дождаться подкрепления… Поздно. Сбоку зашуршало, и в ноги агенту полетела ветка. Споткнувшись об нее, Дэнс упала. При ударе о землю она сгруппировалась и тем спасла от перелома запястье.
Зато выронила оружие: черный угловатый «глок» пропал в кустах.
Буквально через секунду – дождавшись, видимо, удобного момента – парень выпрыгнул из засады.
Ругая себя за беспечность, Майкл О’Нил бежал в сторону, откуда донесся крик Дэнс.
Да где же она?!
Не надо было разделяться. Не надо… Стратегически накрыть как можно большую территорию – верно, но Майкл успел побывать в нескольких перестрелках и уличных погонях, а Дэнс не прошла ни одной.
Если с ней что-нибудь случится…
Где-то вдалеке завыли, приближаясь, сирены. Вот и подкрепление. О’Нил перешел на шаг, прислушиваясь, не хрустнет ли где в кустах.
Зря, зря они разделились. Зря – потому что Тревис знает эти заросли как свои пять пальцев. Он излазил их, ему известно, где лучше спрятаться, как убежать.
Пробираясь дальше, О’Нил поводил перед собой почти невесомым в огромной ручище пистолетом. Пройдя еще несколько футов, он рискнул выдать себя.
– Кэтрин! – шепотом позвал помощник шерифа.
Нет ответа.
– Кэтрин! – снова позвал О’Нил, чуть громче.
Снова тишина, только ветер шелестит в ветках деревьев и кустов.
– Майкл, я здесь! – раздался вдруг сдавленный крик.
Дэнс где-то рядом. О’Нил побежал на ее голос. Вон она, на тропинке, упала на четвереньки. Голова опущена, задыхается… неужели ранена? Тревис ударил ее? Пырнул ножом?
О’Нил едва не бросился к Дэнс – успокоить и проверить, серьезна ли рана. Полицейских учат другому: подбежал к напарнику, огляделся, проверил территорию, не опасно ли.
Где-то впереди мелькнула спина Тревиса.
– Убежал. – Найдя в кустах пистолет, Дэнс поднялась на ноги. – В ту сторону.
– Ты не ранена?
– Так, ушиблась.
О’Нил пригляделся. С виду Дэнс и правда невредима. Впрочем, отряхивается непривычно потерянно. Трудно винить ее, но Кэтрин Дэнс всегда была для О’Нила надежным оплотом и примером, на который он всегда, кстати, равнялся. Все же погоня не стихия Дэнс. Ладно бы насильника взять или торговцев оружием.
– Что случилось-то? – спросил помощник шерифа.
– Негодяй устроил засаду, повалил меня и побежал дальше. Это был не Тревис, Майкл.
– Что?!
– Я мельком разглядела бегуна: он блондин. – Заметив на юбке дырку, Дэнс поморщилась, но тут же, смирившись с потерей, принялась осматривать землю. – Он что-то выронил… ага, вот.
Дэнс подобрала с земли баллончик аэрозольной краски.
– Что за идиотизм? – произнес О’Нил.
Убрав пистолет в кобуру, Дэнс развернулась в сторону дома.
– Вернемся во двор и выясним.
К дому они подошли одновременно с подкреплением в составе двух экипажей местной полиции. Офицеров Дэнс узнала и в знак приветствия махнула им рукой.
– С вами все хорошо, Кэтрин? – спросил один коп, заметив, что прическа у агента растрепалась, а юбка – в пыли.
– Да.
Выслушав краткий рассказ о погоне и нападении, офицер по рации доложился в участок.
Не успели Дэнс и О’Нил подняться на веранду, как из-за москитной сетки на двери раздался женский голос:
– Вы поймали его?
Из дома вышла женщина лет сорока: округлая фигура, лунообразное лицо; тугие джинсы сильно впиваются в мясистые бедра, а на серой майке, в районе живота, темнеет треугольное пятно; на ногах – кремовые лакированные туфли, которые под весом такой туши давно износились. И помыть их явно не помешало бы.
Дэнс и О’Нил представились. Женщина назвалась Соней Бригэм, матерью Тревиса.
– Так вы поймали его? – снова спросила она.
– Вы не знаете, кто бросил в нас камень? И за что?
– Дались вы ему! Он окна бить пришел, вас и не видел даже. Уже три окна разбили.
Один из полицейских разъяснил ситуацию:
– На дом Бригэмов в последнее время часто покушаются вандалы.
– Вы не знаете, кто именно от нас убегал? – спросила Дэнс у хозяйки.
– Именно этого не знаю. Их целая банда.
– Банда? – переспросил О’Нил.
– Постоянно тут ошиваются. Камни кидают, кирпичи, рисуют надписи на стенах. Вот с чем приходится жить. – Женщина пренебрежительно махнула рукой в сторону, куда убежал злоумышленник. – С тех пор как о Тревисе начали гадости писать. Вчера вон кто-то запустил кирпичом в окно гостиной – чуть младшего не задело. И вот еще, посмотрите.
Она указала на покосившийся гараж футах в пятидесяти от дома. На его стене зеленела надпись: «УБЕЙ СЦУКУ!!»
Интернет-жаргон.
Приняв у Дэнс баллончик с краской, офицер обещал отправить его на экспертизу. Затем Дэнс описала нападавшего: обычный школьник, каких в Пасифик-Гроув пять сотен. Взяв у Дэнс, О’Нила и матери Тревиса краткие показания, копы сели в машины и уехали.
– Им сынок мой нужен. Он же невиновен! Ку-клукс-клан какой-то, ей-богу! Чуть Сэмми кирпичом не убили. Такое началось… Сэмми на голову чуток болен, еле успокоила его.
Ангелы возмездия… Впрочем, здесь травля не цифровая – из синтетического мира она переместилась в реальный.
На крыльцо вышел круглолицый мальчик. Из-за осторожной улыбки он казался заторможенным, однако по глазам было видно: парень не даун.
– Что случилось? В чем дело? – взволнованно спросил он.
– Ничего, Сэмми, возвращайся в дом. Иди к себе.
– Кто это?
– Ступай к себе в комнату, Сэмми. И на пруд пока не ходи.
– Но я хочу на пруд.
– Погоди пока, там люди ходят.
Мальчик неторопливо вернулся в дом.
– Миссис Бригэм, – обратился к хозяйке О’Нил, – прошлой ночью было совершено покушение на убийство. Жертва – пользователь Интернета, который оставил гневный отзыв о Тревисе.
– Вы про Чилтона с его дебильным блогом? – Соня сплюнула через щель в пожелтевших зубах, которые испортились еще до появления первых морщин на лице. – С него-то все и началось. Вот в чьи окна кирпичами кидать надо! После статьи в блоге за моим сыном и начали охотиться. А ведь Тревис не виноват. Почему его считают виновным? Говорят, будто он угнал машину моей матери и разъезжал по Лайтхаус, выставляя напоказ срамоту. Знайте: моя мать продала машину четыре года назад. Вот и верь Интернету!
Соня замолчала, подумала, и выражение у нее на лице вновь сделалось озабоченным.
– Погодите, вы не про ту ли девочку, которую чуть не утопили?
– Да, она и есть жертва.
– Послушайте, Тревис никогда бы на такое не решился. Богом клянусь! Вы ведь не арестуете моего сына?
Спрашивала Соня обеспокоенно. Пожалуй, даже чересчур обеспокоенно. Неужели подозревает родного сына?
– Мы только поговорим с Тревисом.
Женщина занервничала:
– Мужа нет дома.
– Зато есть вы. Одного из родителей достаточно. – Говоря так, Дэнс осознала: Соня просто недовольна свалившейся на нее ответственностью.
– Трева тоже нет дома.
– Он скоро вернется?
– Трев подрабатывает в «Багель экспресс». Скоро начинается его смена – он придет за униформой.
– Где сейчас Тревис?
Мать пожала плечами:
– Может быть, в игровом салоне. – Она вдруг умолкла, видимо жалея о сказанном. – Муж скоро вернется.
Интонация, с которой Соня вновь упомянула мужа, показалась Дэнс необычной.
– Тревис прошлой ночью выходил из дома? В районе полуночи?
– Нет, – быстро ответила женщина.
– Точно? – твердым голосом спросила Дэнс.
Отвечая, Соня отводила взгляд и терла кончик носа (защитный жест).
– Мне кажется, – сглотнув, произнесла женщина, – сын оставался дома. Точно не скажу, я рано легла. А Тревис может всю ночь не ложиться. Мог и гулять выйти…
– Как насчет вашего мужа? – спросила Дэнс, подловив Соню на фразе «я рано легла». – Он в это время был дома?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?