Текст книги "Излечи моё сердце"
![](/books_files/covers/thumbs_240/izlechi-moe-serdce-68905.jpg)
Автор книги: Дженис Линн
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 3
Более высокомерного замечания Фейт еще не слышала!
Она не была девушкой Вейла. То, что она согласилась в этот уик-энд спасти его от матримониальных нападок родни, еще не делало ее его собственностью или одним из тех драгоценных украшений, которые он выставляет напоказ на светских раутах Нью-Йорка.
Она мельком взглянула на его сильный профиль. Глядя прямо вперед, наблюдая за движением на шоссе, ведущем в Кейп-Мэй, он выглядел точно таким же, как обычно. Чуть выгоревшие на солнце светло-каштановые волосы, блестящие голубые глаза, пронзающие душу своим взглядом, красивое лицо. То же самое невозмутимое спокойствие, словно не было в их жизни того поцелуя.
Он оживленно насвистывал какую-то мелодию, медленно сводившую ее с ума.
Уф-ф. Он разочаровывал ее. Приводил в бешенство. Поцеловал страстно и нежно. Следовательно, принимал во внимание, что она принадлежит к противоположному полу.
Да, она непременно должна была остановить его. Но ей хотелось, чтобы он заключил ее в объятия, признался, что был глупцом, не замечая, какое сокровище находится прямо перед его носом, и молил о прощении.
Но это всего лишь ее фантазия, а не реальность. Надо признать, что мужчины, подобные Вейлу, ее еще не целовали. По крайней мере, ничего подобного с ней раньше не происходило.
– Ты продырявишь мне голову своим взглядом.
Откуда он знал, что она смотрит на него? Ведь он ни разу не отвлекся от дороги, проезжая по улицам Нью-Джерси.
– Невозможно.
Он широко улыбнулся, словно она только что не метнула на него взгляд.
– Я выразился фигурально, а не буквально.
– Я поняла, – заметила она, твердо решив не позволять ему взять над собой верх. – Я говорила о твоем упрямстве, а продырявить тебе голову невозможно ни в какой форме. Ни фигурально, ни буквально.
Его хриплый мужской смех согрел ее изнутри.
– Понятно.
Прищурившись, она поерзала на сиденье и с легким вызовом взглянула на него:
– Ты смеешься надо мной?
Она готова была поклясться, что он насмешливо скривил губы. Что тут смешного? Он поцеловал ее и перевернул весь ее мир, а теперь смеется над ней? Если бы он не вел машину, она бы… она… наверняка придумала бы для него какое-нибудь ужасное наказание! Но в данный момент ее жизнь в буквальном смысле находилась в его руках.
– Расслабься, Фейт! – Он отвлекся от дороги и пристально взглянул ей в глаза. – Может быть, нам не следовало брать с собой снимки пациентов?
– Почему же?
– Это ведь, в конце концов, будет не рабочий уикэнд?
Она задержала дыхание.
– Почему? – вздохнула наконец она.
– Потому что я слишком жестоко тебя эксплуатировал и тебе нужно расслабиться, приятно провести время.
– А я приятно провожу время. – Ей не хотелось, чтобы он считал ее занудой. Даже если она и в самом деле зануда, большую часть времени отдающая работе и, чтобы произвести на него впечатление, уделяющая ей значительную часть своего драгоценного свободного времени.
– С тем, кого ты целовала на прощание в квартире 907?
– Миссис Бисли? – Она засмеялась, но тут же поняла, что он говорит серьезно, запомнил номер квартиры ее соседки и, что самое удивительное, стал чуть-чуть ревновать.
Возможно ли? Могло ли ее преображение и один поцелуй пробудить в нем чувства собственника? Ах, о чем она думает?
Вероятно, он обеспокоен, что, если у нее будет своя жизнь, она не будет всецело в его распоряжении для работы. Стоит только вспомнить, как он отреагировал на то, что у нее на обеденный перерыв имеются планы, не касающиеся работы.
– В квартире 907 живет моя соседка.
– И ты говоришь этому соседу [2]2
В английском языке слово neighbor означает и «сосед», и «соседка». (Примеч. пер.)
[Закрыть], что любишь его?
Слышал ли он это? И почему в его голосе сквозит такая тревога? Она молча взглянула на него. Даже в профиль она видела, как напряглось его лицо.
– Я задал простой вопрос, Фейт. На него не так уж трудно ответить.
«Ну, с меня довольно!»
– Моя соседка милая семидесятилетняя леди, которая присматривает за моей собакой, когда я на работе. Я забросила к ней Йоду и сказала ей, что люблю ее. А даже если бы и говорила это мужчине, тебя это никак не касается.
Он поднял брови:
– Йода?
– Мой песик.
– У тебя есть собака?
– Да, карликовый пудель.
– Карликовый пудель? – Он неприязненно поморщился. – Ничего себе охранник!
– Я должна тебя удивить. Йода хоть и маленький, но у него сердце льва!
Он ухмыльнулся:
– Ты ведь не из тех женщин, которые наряжают своих любимцев и повязывают им бантики?
Фейт не ответила.
Он разразился смехом:
– Так оно и есть, да? Моя малышка мисс невропатолог наряжает своего песика!
Она глубоко вздохнула:
– Йода любит пижамы для пуделей от Дарта.
Вейл фыркнул:
– Что ж, дай бог ему силы, потому что она понадобится, когда другие собаки, обладающие большей силой, бросятся на него.
– Кроме чихуахуа, собачки миссис Бисли по имени Мисс Капкейк, Йода ни с кем не общается. Ему, может быть, и хотелось бы, но я постоянно на работе, а миссис Бисли гуляет с ними только до конца квартала, делая короткие перерывы.
Он бросил на нее взгляд:
– Я ведь могу и обидеться. Ты хочешь сказать, что слишком много работаешь?
– Я слишком много работаю. – Да что это с ней? Почему она говорит ему это? В течение восемнадцати месяцев она из кожи лезла вон без единой жалобы.
В течение восемнадцати месяцев она старалась изо всех сил, только бы произвести на него впечатление.
Чем ей осветлили голову? Сывороткой правды?
Или его поцелуй развязал ей язык?
– Вот почему мы должны на этот уик-энд забыть о всяких там Паркинсонах и просто наслаждаться жизнью. Отдых нам обоим пойдет на пользу, освежит наши головы, – задумчиво произнес он, не глядя на нее. – Очень жаль, что мы не взяли с собой Йоду. Он имел бы шанс похвастать на побережье своими модными нарядами.
Фейт прищурилась, посмотрела на него, но он этого не заметил, так как наблюдал за движением на дороге, а не за ней.
– Перестань смеяться над моей собакой.
– Если ты наряжаешь своего пса, то должна быть готова, что над ним будут смеяться. Настоящие мужчины и настоящие собаки.
– Я ничего подобного не ожидаю, и Йода настоящая собака. Самая лучшая собака. А свитера его отлично согревают.
– А я полагал, что для этого у него есть шерсть? – Его взгляд был полон наигранного ужаса. – Ты же не бреешь его, правда?
– Нет. – Раздраженно вздохнув, она помотала головой и закусила губу. – Я знаю, чего ты добиваешься, но у тебя ничего не получится.
Он весело посмотрел на нее – само воплощение невинности и красоты:
– Что не получится?
Как будто он сам не знал, чего добивается.
– То, чего ты добиваешься.
– А чего я добиваюсь?
– Ты хочешь рассердить меня своими замечаниями о моей собаке, чтобы я забылась и не считала эту поездку рабочим уик-эндом. – И решительно заявила: – Это рабочий уик-энд, Вейл!
Перейдя на другую полосу, он обогнал машину.
– А что плохого, если мы просто развлечемся?
Он что, шутит?
– Я здесь только потому, что это рабочий уик-энд.
– Это неправда. Я попросил тебя сопровождать меня, потому что моя мать полна решимости представить мне всех незамужних женщин, приглашенных на свадьбу, в надежде, что я не устою перед искушением пройти по длинному проходу и позволю заманить себя в силки брачных уз. – Он съехал с дороги, остановился у будки для безналичной оплаты проезда и направился в деловую часть Кейп-Мэя. – А если ты будешь со мной, она оставит меня в покое. Я смогу провести время с моей семьей, не вызывая национальную гвардию.
Национальную гвардию? Он что, ожидает нескончаемый поток претенденток на его руку и сердце? Еще раз мельком взглянув на него, она решила, что да, вероятно, ожидает, и по праву. Даже если забыть о его деньгах, силе и престиже, доктор Вейл Уэйкфилд все равно самый завидный жених в Нью-Йорке.
И она в этот уик-энд должна защищать его холостяцкую свободу?
Какой же телефон горячей линии национальной гвардии? 1-800?
Это ей потребуется поддержка.
– Они не поверят, что я больше чем коллега!
Вейл быстро взглянул на нее.
Что она должна сделать – перечислить ему причины? Или написать тезисы?
– Я не в твоем вкусе.
– Очевидно, в моем! – Вероятно, это замечание чем-то рассмешило его, потому что он хихикнул.
– Вот как? Тебе же нравятся высокие, стройные женщины с коэффициентом интеллекта ниже размера их бюста, – напомнила она ему.
– Но поцеловал-то я тебя! – парировал он.
Как будто эта короткая фраза объяснила все.
Фейт наморщила носик:
– Зачем?
– Мне захотелось.
Ему захотелось! Радость бурлила в ней, как только что откупоренное шампанское, обильно пенящееся и вызывающее пьянящее головокружение.
Она была одурманена. Одурманена присутствием рядом такого сильного мужчины, как Вейл. Поэтому она этого не хотела, боялась подобных чувств к нему или к кому-либо другому.
– А как насчет того, чего хочется мне?
– Ты хочешь сказать, что тебе не хотелось, чтобы я тебя поцеловал? – Выражение его лица говорило: «Да, верно. Скажи мне еще раз».
– Я остановила тебя, – напомнила она ему, высоко подняв подбородок.
– Да, но прежде сама ответила на мой поцелуй! Посмотри правде в глаза, Фейт, тебе хотелось, чтобы я тебя поцеловал, так же как мне хотелось поцеловать тебя!
– Так-так. – Выслушав его замечание, она сердито нахмурилась: – Не говори пошлостей, Вейл!
– Я констатирую факт.
– Скорее хамишь.
Они остановились у светофора, и он повернулся к ней лицом, проникая взглядом в ее душу:
– Целовать тебя значит хамить?
Глядя ему в глаза, она не смогла солгать.
Даже если бы ей этого очень хотелось.
Вместо этого она выпалила ему начистоту все наболевшее:
– Целовать меня не значит хамить. – А как же та отрешенность, с которой она поцеловала его в ответ?
– А как ты восприняла мой поцелуй? – Его хриплый голос звучал уверенно, словно он хорошо знал, как женщины реагируют на его поцелуи. И он, конечно, знал, как женщины обычно реагируют на его поцелуи.
Так же, как и она.
Поцелуи Вейла сводили женщин с ума, заставляя подчиняться ему.
Она это знала. Она наблюдала, какой эффект он производит на женщин, знала, как опасно находиться рядом с ним в любой обстановке, кроме деловой.
Вейл не смешивал работу и удовольствия. Никогда.
Во всяком случае, до сих пор.
А сегодня он ее поцеловал.
– Целуя тебя, я понимала, что сошла с ума, согласившись на эту поездку, хотя имела возможность спокойно провести уик-энд дома, потому что ты бы все равно уехал на свадьбу и не вызвал бы меня на сверхурочную работу!
Он прищурил темно-голубые глаза:
– Тебе не нравится работать со мной?
– Я люблю свою работу, но когда-нибудь надеюсь зажить обычной жизнью.
– Это какой же?
Ну зачем она завела этот разговор? Или это он начал? В любом случае ей хотелось выговориться.
– Обычной, – сухо ответила она, радуясь, что они перестали говорить о его поцелуях, и опасаясь, что новая тема окажется для нее не менее опасной.
– Что значит обычная жизнь в твоем понимании?
Великий доктор Вейл Уэйкфилд, самый завидный жених Нью-Йорка, сейчас начнет развивать тему «Обычная жизнь»!
– Обычная жизнь, – неохотно призналась она, – это домик в каком-нибудь симпатичном предместье, который я смогу назвать собственным. Дворик, в котором сможет играть Йода. Живописные места, куда я буду совершать с ним долгие прогулки.
Он сдвинул брови и недовольно сжал губы.
– И это ты называешь обычной жизнью? А как же замужество? Дети?
Может быть, для некоторых женщин это и была «обычная жизнь», но не для Фейт!
Ей удалось понаблюдать за течением семейной жизни многих своих знакомых. Несмотря на искреннюю привязанность к Вейлу, она не обманывалась предположением, будто брак – залог счастливой жизни. Мужчины не отличаются верностью.
Даже мужчины, дающие обещания, а Вейл не из тех, кто дает обещания.
– Женщины, стремящиеся сделать блестящую карьеру, не должны признаваться боссу, что хотят иметь семью, – ответила она в надежде повернуть разговор в другое русло. – Иначе они рискуют потерять к себе чисто профессиональный интерес!
– Ты думаешь, я бы перестал уважать тебя, если бы ты сказала, что хочешь иметь семью?
– Я думаю, ты бы скорее стал продвигать ту, которой не нужен отпуск по уходу за ребенком и которая постоянно отпрашивается для визита к педиатру. – Боже правый, кто-то действительно влил ей сыворотку правды! Она не могла замолчать. – Для меня на первом месте – моя карьера! Я сказала тебе это с самого начала.
– Да, ты выразилась весьма красноречиво.
Почему ей показалось, будто он смеется над ней?
– Смейся, если хочешь, но я говорю серьезно. – Она пожала плечами. – А когда я достигну пика своей карьеры, я подумаю о замужестве.
Нельзя сказать, чтобы ей очень хотелось замуж. Она была более чем счастлива с Йодой. Песик никогда не покинет ее ради другой женщины… за исключением разве что миссис Бисли и ее красавицы Мисс Капкейк.
Он, похоже, переваривал ее откровения.
– Ты планируешь выйти замуж и иметь детей только после того, как достигнешь пика карьеры?
– После того, как я достигну своей цели, – утомленно повторила Фейт, указывая рукой на сменившийся цвет огня светофора, которого не заметил Вейл, – я займусь устройством своей личной жизни.
Фейт уже решила, что не даст запугать себя богатством Уэйкфилдов. Однако она не была готова к тому, что увидела. Конечно, она знала, что эта семья стоит в одном ряду с Вандербильтами, Кеннеди и Фордами, но Уэйкфилды были такими же людьми, как и она. Не лучше и не хуже.
Говорить себе это и проследить за тем, чтобы не отвисла челюсть, когда Вейл повернул свой низкий красный авто на аллею, окружающую дом, похожий на отель, – не одно и тоже. Святые мощи! Вот это дом!
– Это и есть ваш загородный дом?
Она во все глаза смотрела на неуклюжий трехэтажный бежевый дом с балконами на каждом этаже.
– Да, на Восточном побережье. Моя мать велела снести старый дом, а этот построен несколько лет назад. Лично я предпочитал прежний.
У них загородный дом на каждом побережье? Велела снести старый дом, чтобы построить новый?
Она почему-то сомневалась, что дом на Восточном побережье был снесен из-за того, что превратился в развалины. Что ж, Фейт еще предстояло это осмыслить.
Конечно, у Вейла есть деньги, много денег, но она всегда его знала как работящего врача, а не как сына родителей, ворочающих миллиардами.
Если не считать фотографий, сделанных на светских раутах с женщинами, вьющимися вокруг него. На которых ей было наплевать.
Вейл выключил зажигание, но выходить из машины не торопился. Он обхватил руль и глубоко вздохнул.
– Напомни мне еще раз, зачем я на этой свадьбе?
Задавая себе тот же вопрос, Фейт оторвала взгляд от монстра, возле которого они стояли, и дрожащими пальцами отстегнула ремень безопасности.
– Потому что твоя кузина Шерон хочет тебя видеть на своем бракосочетании.
– А Шерон всегда получает то, чего она хочет.
Так ли это? Фейт никогда не видела родных Вейла, но могла лишь представить, что они, наверное, привыкли к тому, чтобы весь мир склонялся к их привилегированным ногам, обутым в высококачественную итальянскую обувь.
От одного взгляда на этот огромный дом у нее подгибались колени. Она чувствовала себя не в своей тарелке.
– И должна главенствовать в семье, – задумчиво произнесла она.
– Должна. – Он широко улыбнулся, открывая дверцу машины, которая, вероятно, стоила три ее годовые зарплаты. – Пойдем в дом. Багаж я заберу позже.
Проинспектировав свое лицо в зеркале пудреницы, чтобы не допустить мелких оплошностей вроде зубов, измазанных помадой, Фейт потянулась к дверной ручке и удивилась, когда дверь открылась прежде, чем она успела до нее дотронуться.
– Что ты делаешь? – заморгав, спросила она Вейла.
Господи, когда это он успел обойти машину!
– Открываю твою дверцу.
– Зачем?
– Я уже сказал тебе, – с нарочитым терпением произнес он. – Затем, что на этот уик-энд ты моя девушка. Джентльмен открывает двери своей девушке.
Внутри ее словно вспорхнула тысяча птиц.
– Нет, Вейл. – Она говорила так быстро, как могла, чтобы между ними не было непонимания. – Условимся, что я не твоя девушка, а ты не джентльмен.
Подавая ей руку, чтобы помочь выйти, он с насмешливым сочувствием посмотрел на нее.
– Все твои усилия тщетны. Мы ведь уже договорились, что мы, Уэйкфилды, всегда добиваемся своего.
Это правда, но присутствовать здесь в качестве его коллеги на рабочем уик-энде – одно, а играть роль его девушки или чего он еще там хочет от нее – совсем другое. Даже при том, что отчасти она хотела быть его девушкой. На самом деле.
– И, для полной ясности, – он одарил ее снисходительной улыбкой, – я всегда джентльмен, когда имею дело с леди.
Выйдя из умопомрачительной спортивной машины, она повернулась к нему лицом, твердо решив дать ему понять, что к чему.
– Вейл, я не буду…
Потянув ее за руку, он так плотно прижал ее к себе, что она не могла вздохнуть. Дыхательные центры ее мозга фактически закрылись, и у нее закружилась голова.
– Разумеется, будешь, и хорошо развлечешься. Я обещаю.
Глядя в его блестящие глаза, Фейт верила ему.
Быть его девушкой, пусть и на один уик-энд, будет забавно. Как бы ей только не пришлось потом горько расплачиваться за это развлечение.
И, боже правый, ну как набрать в легкие кислорода?
– Ты сейчас не оглядывайся, но на нас смотрят.
Она попыталась повернуться к дому, но Вейл прижался лбом к ее лбу и, широко улыбнувшись, сказал:
– Я просил тебя не оглядываться, потому что мои мать и тетя стоят у окна.
– Да, но если это не рабочий уик-энд, то ты не мой босс, правда? – выпалила она, пытаясь не глотать воздух.
Он хотел что-то ответить, но она ему не дала.
– Я не делаю того, чего не хочу делать, и ты не можешь меня заставить, потому что я не обязана тебе подчиняться. Мы не на работе. А если я не поступаю так, как угодно вашему высочеству, то вы должны знать, что имеете дело с леди, у которой есть свой характер, и она его ничуть не стесняется. – Она отошла от него, сама закрыла дверцу машины и мило улыбнулась, испытывая легкое головокружение, особенно когда он немедленно снова заключил ее в объятия. – Ты же джентльмен, а я леди, забыл?
Глава 4
Вейл признавал, что Фейт вправе заинтересоваться, почему он вдруг нервничает, как во время своей первой операции? Почему для него имеет такое значение, что она подумает о его родне, и почему он считает, что поступает правильно, держа ее в объятиях, хотя им обоим ясно, что за его действиями нет никаких чувств.
Он посмотрел на ее соблазнительные губы.
– Я всегда твой босс, Фейт. Всегда.
Широко раскрыв глаза, она сглотнула.
– Твоя семья родом из Филадельфии, не так ли?
Ей хочется сменить тему? Что ж, пускай, но он все равно ее не отпустит, даже если она изо всех сил будет стараться высвободиться. Вообще-то ему надо было бы отпустить ее, потому что она отчаянно сопротивлялась, а он легко возбуждался. Что ж, разговор о его семье пойдет им на пользу.
– Да, их дом в Филадельфии, но большую часть времени мы проводим вместе здесь. – По-прежнему обнимая ее за талию, он бросил взгляд в сторону дома, который его мать построила несколько лет назад.
Он скучал по более традиционному загородному дому, который мать снесла, построив на его месте этот, очень современный и очень просторный. После смерти отца мать не могла смотреть на старый загородный дом, и Вейл должен был согласиться с тем, что им нужно больше места.
– Впрочем, в наше время семья редко собирается вместе, – продолжал он. – Но праздники – особый случай.
– В прошлое Рождество ты работал, – напомнила она ему, больше не пытаясь освободиться и изумленно глядя на него.
Он готов был поклясться, что мог бы часами напролет смотреть ей в глаза, и это его ничуть не утомит. Чего стоят постоянно меняющиеся золотистые точечки и глубокие кольца под зеленой радужной оболочкой глаза.
– Я летал в Филли в Рождество утром и провел весь день со своей семьей. – Он положил ладони на ее талию, наслаждаясь тем, как она выгнулась под его руками, как внутри у него все напряглось от желания ощутить ее обнаженное тело.
– А в тот же вечер ты вернулся и принялся за работу, – сглотнула она, глядя на него так, словно читала его мысли и не могла определиться с отношением к произошедшей в нем перемене. Черт возьми, он тоже не знал, что думать о своей неожиданной реакции на нее.
– Откуда ты знаешь, что я в тот же вечер вернулся?
Она выкатила глаза:
– Потому что ты, не подумав о том, что у меня выходной, позвонил и попросил помочь тебе со статьей о болезни Паркинсона, над которой ты тогда усердно трудился.
Ах да, вот сейчас он вспомнил! Он рылся в медицинских записях, собирая данные для статьи и жалея, что рядом нет Фейт. Не сообразив, что беспокоит ее в Рождество, он набрал номер ее сотового телефона.
– И ты пришла.
– Да, – согласилась она, глядя куда-то вдаль. – Ты меня позвал, и я прибежала! Даже в Рождество! Для меня важна моя карьера, забыл? Мое имя рядом с твоим в престижном медицинском журнале добавляет мне веса!
Занималась ли она тогда чем-нибудь особенным? Разворачивала подарки, сидя на диване и любуясь разноцветными огоньками на елке?
– Я прервал рождественский обед?
– Ничего, что бы я не хотела, чтобы прерывали.
– Ты была с молодым человеком?
– С кем?
– Ну, с тем, с кем ты проводишь время, когда не со мной?
– Я проводила Рождество с мамой и отчимом. Так что твой звонок и обрадовал меня, и огорчил.
Однажды он видел мать Фейт. Веселая, жизнерадостная женщина, которая неожиданно пришла в клинику.
С первого взгляда ее мать понравилась ему, но Фейт, которую оторвали от работы, уже через несколько минут выставила мать с отчимом из клиники.
– Как зовут твоего отчима? Кертис?
Наморщив нос, Фейт вздохнула:
– Кертис был ее предыдущим мужем. А этого зовут Джон.
– Правильно. Она вступила в новый брак в этом году. Его зовут Джон Дебеллис, он биржевой маклер, и ты его не любишь.
– Не могу сказать, чтобы я его не любила. Вообще-то он хороший. – Ее губы сжались в тонкую линию, а глаза уставились на ногти с тщательным маникюром.
Вейл никогда не видел ее ногти накрашенными, и сейчас ему не хватало их естественного блеска.
– Ты прямо скачешь от радости, до чего же он хороший!
– Он – мой отчим, один из многих, которые у меня были. Нет никакого смысла привязываться к нему. Через год-два он найдет себе новую подружку, а мать – нового дружка. Будет новая свадьба, и так без конца… Такой у них стиль жизни.
«Интересно, сколько же раз мамочка Фейт выходила замуж?» – подумал Вейл. Он спросил бы, но передняя дверь раскрылась, и с парадной лестницы сбежала кузина Вейла, чтобы обнять его. При этом стремительном движении Фейт чуть не оказалась сбитой с ног.
– Вейл!
Фейт расправила плечи и немного раздвинула ноги, словно приготовилась отразить нападение. Вейл, мгновенно оценив обстановку, понял, что Фейт приготовилась к защите. От кого? Неужели она решила, что его семья встретит ее столь агрессивно?
– Фейт, познакомься с моей кузиной! – предложил он, приобняв Шерон и опустив руку на спину Фейт. – И не обращай внимания на ее выходки! Она вешается на шею мужчин уже с трех лет!
Шерон хлопнула его по руке:
– Веди себя прилично! А то твоя подруга решит, что я дикарка!
– А ты и есть дикарка! – ласково произнес он, снисходительно улыбаясь светлокудрой красавице, с которой провел большую часть своего детства и юности, хотя по возрасту был старше ее всего на два года. В дополнение к общему для всех Уэйкфилдов синему цвету глаз, эта парочка еще унаследовала недюжинные деловые качества.
– Больше нет! – Она сунула ему под нос свой безымянный палец, на котором сверкал крупный бриллиант.
– Если Стив думает, что этот камушек заставит тебя остепениться, то он глубоко ошибается.
Она широко улыбнулась:
– А почему ты думаешь, что Стив хочет, чтобы я остепенилась?
Вейл запрокинул голову и рассмеялся:
– Отважный человек.
– Великолепный, роскошный мужчина. – Шерон повернулась к Фейт и обняла ее так же крепко, как Вейла.
Ему следовало бы знать, что его кузина примет Фейт с распростертыми объятиями. Шерон, может быть, и славилась внешней красотой, но настоящая ее красота шла изнутри.
– Как приятно познакомиться с женщиной, которую Вейл счел достойной сопровождать его на мою свадьбу. – Шерон чмокнула Фейт в бледную щеку. – В вас, наверное, есть что-то особенное.
– Я скорее друг, чем сопровождающая, – тотчас же поправила Фейт, и ее осанке могла бы поаплодировать даже строгая директриса школы.
Вейл сделал шаг вперед:
– Фейт хочет сказать, что мы коллеги и она не желает, чтобы кто-то, особенно я, думал, будто она намерена сделать карьеру через постель.
Фейт густо покраснела и метнула на него испепеляющий взгляд.
Шерон рассмеялась и еще раз крепко сжала окаменевшую Фейт.
– Вот это мне нравится, Вейл. Она не «половая тряпка», в отличие от большинства женщин, с которыми ты общаешься. Держи ее поближе, ладно?
Широко улыбнувшись, Вейл прошел в дом вслед за женщинами.
Он был твердо намерен держать Фейт поближе.
Мать Вейла скорее можно было принять за его старшую сестру, так хорошо она сохранилась. Она была похожа на взрослую ожившую Барби, снующую туда-сюда по самому просторному дому, в который когда-либо ступала нога Фейт.
Загородный дом Уэйкфилдов. Их второй дом.
Или это их третий дом, раз у них есть еще дом на Восточном побережье? Кажется, она еще читала о поместье в Италии? От одной мысли о том, что можно иметь такое множество домов, да еще такой величины, у Фейт закружилась голова.
У нее никогда не было собственного дома, она всегда жила в Нью-Йорке, в многоквартирных домах или общежитии колледжа. Вейл, должно быть, сравнивал ее с привыкшими к путешествиям женщинами, с которыми проводил свое нерабочее время.
Но она не позволит ему запугать ее и склонить к интимным отношениям только потому, что она оказалась под рукой. Даже если на кон поставлена ее карьера!
При других обстоятельствах она бы бросилась в его объятия с такой же пылкостью, что и его кузина… только мотивы Фейт были бы не родственного характера.
Его мать энергично увлекла их в дом, сунула им в руки напитки и повела в гостиную, которая была вдвое больше всей квартиры Фейт. Из каждого длинного прямоугольного окна в каждой стене открывался живописный вид на залитое солнцем побережье Атлантики.
От этого зрелища у нее захватывало дыхание, Фейт была потрясена, она словно оказалась на другой планете.
– Мы так рады, что Вейл привез вас на этот уикэнд, Фейт. – Его мать наклонилась и легко поцеловала ее. Наманикюренные пальцы Вирджинии Уэйкфилд украшали сверкающие бриллианты величиной со штат Техас. – Пожалуйста, дайте мне знать, если захотите еще выпить. Или если что-то забыли дома. Я всегда держу запас всего самого необходимого.
Чувство вины охватило Фейт от теплого приема, оказанного ей семьей Вейла, потому что она считала, что ее завлекли сюда обманным способом. Она подозревала, насколько они богаты, и представляла, что отсутствие богатства у нее будет непреодолимым барьером, но они проявили искреннее радушие с того самого момента, когда жизнерадостная кузина Вейла бросилась к нему на шею.
– Я велела отнести твой багаж в твою комнату. И багаж Фейт тоже, – проворковала миссис Уэйкфилд.
– Спасибо, мама, – нараспев произнес Вейл, когда его мать упорхнула к младшей сестре Шерон, Анжеле.
Фейт повернулась к нему. Ее вещи в его комнату?
Она подозревала, что, если она попросит отдельную комнату, все удивленно поднимут брови. Очевидно, женщины, которых он привозил сюда, спали в его комнате. Но она не была одной из тех женщин и не имела никакого намерения в этот уик-энд терять голову.
Она также решила надежно охранять свое сердце, потому что теперь, когда он прочно засел в ее мыслях, увязнуть в этом по самые уши будет совсем не трудно.
Ее чемодан был в его комнате!
Она хотела что-то сказать, но прикусила язык.
Она заставит его спать на полу! Если он думает, что они будут спать в одной постели, то не на ту напал! Между тем она заметила, что, приехав сюда, он стал непривычно спокойным, необычно внимательным. Вероятно, изо всех сил старался убедить свою родню, что у них с Фейт действительно близкие отношения, чтобы те не предприняли попытку сватовства.
– Когда я вижу тебя в окружении семьи, ты мне кажешься почти обычным человеком. Наверное, потому, что обычные люди пьют «Кристаль»[3]3
«Кристаль» – легендарное шампанское от винного дома «Луи Родерер». (Примеч. пер.)
[Закрыть] из настоящего хрусталя и ходят по сверкающим мраморным полам, а на стенах у них висят картины каждая стоимостью в миллион долларов. Есть отчего расплавиться нервным клеткам бедной девушки.
– Но я не хочу, чтобы ты считала меня обычным.
Она чуть не фыркнула. «Так я тебе и поверила!»
– Никто никогда не сочтет тебя обычным, Вейл, – нарочито снисходительным тоном заверила она его.
Он удивленно скривил губы:
– У тебя острый язык, Фейт Фогарти.
– Поэтому ты и взял меня на работу, – напомнила она ему. – За мой острый язык и еще более острый ум.
Вейл запрокинул голову и засмеялся. Он взял ее руку и поднес к губам.
– Может быть, ты и права.
Что он делает? Почему она его не остановит?
Почему у нее дрожат колени?
Почему каждая клеточка ее тела неистово хочет быть как можно ближе к нему?
– Ну, идемте же в сад, – позвала Шерон, подталкивая всех к изысканным французским дверям, ведущим в патио со сверкающим голубым бассейном, отгороженным от берега океана песчаными дюнами.
Вдоль задней части территории патио, где должны будут проходить свадебные торжества, был сооружен большой белый шатер. На противоположной стороне ровными рядами стояли белые кресла лицом к бельведеру, на котором будут стоять жених с невестой и их друзья.
По-прежнему уклоняясь от знаков внимания Вейла, Фейт села в одно из кресел ближе к середине и наблюдала, как Шерон всеми командует, словно генерал армии.
Тридцать минут спустя Фейт увидела, как Вейл снова сел через два кресла от жениха, наблюдая, как они в последний раз проигрывают предстоящее действо. Он был утомлен, но ублажал свою семью, и, как бы ей ни хотелось, чтобы он был занят только ею, пока этого не происходило.
Сидеть было пыткой. Находиться здесь было пыткой во многих отношениях. Всякий раз, когда начинали играть свадебный марш, желчь разливалась по ее желудку. Обжигала ей горло, заставляя ее сжимать и разжимать пальцы.
Она ненавидела свадьбы. Начиная с самой первой, на которой ей пришлось присутствовать.
В тот момент ей впервые пришлось признаться самой себе, что отец больше никогда не вернется домой. Что у нее больше никогда не будет счастливой семьи.
Что отец на самом деле оставил ее, так же как и ее мать.
Что ее мать снова выходит замуж и ей предстоит жить с новым отцом.
И, хотя мать неоднократно выходила замуж, Фейт больше никогда не имела отца.
Вирджиния села рядом с Фейт и взяла ее за руки, по-видимому, она не испытывала неприязни к свадьбам.
– Ах, как все замечательно, – вздохнула она.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?