Текст книги "Она со мной"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ona-so-mnoy-217182.jpg)
Автор книги: Джессика Кансоло
Жанр: Остросюжетные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Точно. Как я и говорила. Она стерва. Кейтлин, ее подпевала Макейла Томас, а также их последовательницы, мечтающие стать такими же, просто беспощадны. Так что постарайся не иметь с ними дела.
Кейтлин, сидя за столом с Эйденом, продолжает о чем-то болтать с какой-то девочкой. Глядя на эту особу, можно сразу сделать вывод: Кейтлин – типичная королева-стерва, клише из каждого существующего подросткового фильма. Она знает, что сексуальна, и пользуется этим. Хотя стоит заметить, что без надменного выражения лица она выглядела бы намного симпатичнее.
– Думаю, я смогу ее вынести, – говорю я, следуя за Шарлоттой к пустому столу. Ребята смеются, как бы намекая, что не сомневались в этом.
– Пообедаешь с нами, Чарли? – кивает Чейз в сторону стола Эйдена и его друзей.
Шарлотта делает такое лицо, будто ей только что предложили съесть мокрицу.
– Еще чего. Но ты иди, повеселись. И не называй меня Чарли.
Чейз колеблется, но не спорит с ней. Прежде чем направиться к столу своих друзей, Чейз прощается с нами и обещает увидеться позже.
Во время еды мы обсуждаем и учителей, и фильмы, и макияж, и все-все-все.
Внезапно, не закончив предложение, Шарлотта замолкает и смотрит прямо за мое плечо. Эйден. Направляясь к нашему столу, он выглядит просто потрясающе. На нем плотно облегающая футболка, выделяющая широкую грудь и слегка подчеркивающая кубики пресса. Эйден, подходя ближе, почему-то не сводит с меня глаз.
Он останавливается, смотрит на меня сверху вниз, а потом говорит:
– Амелия.
Мне стыдно признать, но мое сердце бьется чаще, когда Эйден произносит мое имя. Какого черта он так идеален?
– Привет, Шарлотта. – Эйден смотрит на Шарлотту, и она здоровается в ответ. Он опять смотрит на меня. – Мне нужно поговорить с тобой, Амелия.
В столовой все смотрят на нас. Эйден либо этого не чувствует, либо ему все равно, потому что он просто спокойно стоит и ждет моего ответа.
– Ого, так мы не будем сегодня дерзить? – выпаливаю я, не подумав.
– Сразу начинаешь?
– Я слышу это от парня, который принижает девушку за то, что он по своей же вине с ней столкнулся?
– Слушай, я не отниму много времени. Пожалуйста.
Мне любопытно, что он собирается сказать. И поскольку Эйден не выглядит как человек, собирающийся меня убить, я все-таки соглашаюсь его выслушать.
Я поворачиваюсь к Шарлотте:
– Ты не против, если я отойду?
Она кивает и улыбается. В следующую секунду я убираю ланч-бокс в рюкзак и встаю из-за стола. Эйден поворачивается и выходит из столовой, уверенный в том, что я следую за ним. Я сдерживаюсь, чтобы не рвануть прочь, но в конечном итоге иду за ним.
Эйден стоит в коридоре, прислонившись к стене и скрестив на груди руки.
– Мэйсон рассказал мне, что случилось.
– И что?
Мэйсон и его язык без костей. Конечно же, пообещав никому не рассказывать, он не имел в виду своего лучшего друга.
– Раз ты вернулась в школу, я полагаю, ты здорова.
– Я в порядке. Спасибо, что поинтересовался.
– Тебе следует получше смотреть, куда ты идешь, тем более если ты собираешься ходить быстро с такими-то хрупкими ребрами.
– О чем ты хотел поговорить? Отчитать меня за то, что я быстро хожу? Я весь день ждала обеденного перерыва, а ты портишь его бессмысленным разговором.
Если Эйден позвал меня в надежде на то, что я извинюсь за дерзость, то получит еще сверху. В жизни не извинюсь. По-моему, он заслужил услышать все то, что я сказала.
– Тебе обязательно все усложнять?
– Нет, серьезно, осталось около семи минут до окончания перерыва, а я все еще голодна, так что…
– Я не знал, что ранил тебя. Это вышло случайно, – продолжает он спешно, явно чувствуя себя некомфортно.
О. Мой. Бог. Сам Эйден переживает из-за моих ребер? Вот так неловко он пытается извиниться?
– Для тебя было нормально сорваться на меня, когда ты был виноват в том, что налетел на меня. Знаешь, слова тоже могут ранить.
– Я пытаюсь сказать, что не хотел, чтобы ты попадала в больницу, – говорит он, выглядя еще более расстроенным. – Да и ты нагрубила в десять раз хуже, чем я тебе.
– Оу, это лучший комплимент, который я только могла от тебя услышать, – продолжаю я с преувеличенной нежностью в голосе, прикладывая правую руку к груди.
Просить прощения Эйден явно не умеет. Пока все, что он сказал, раздражает меня настолько, что я хочу ему врезать.
– Ты когда-нибудь не ведешь себя как стерва? Я вообще-то пытаюсь извиниться, а ты все только усложняешь.
– А ты когда-нибудь не ведешь себя как придурок? И это, наверное, худшее извинение, какое я когда-либо слышала. Твои слова даже нельзя назвать извинением. Больше похоже на легкое обвинение с нотками скупой заботы.
– Вот ты где, детка!
Кейтлин.
Она проходит мимо меня, приближается к Эйдену и только потом поворачивается, прищурив глаза.
– Ты оставил меня, чтобы поговорить с ней?
И хотя мы с ней не знакомы, я уже знаю, что ненавижу Кейтлин. Вблизи я замечаю у нее пирсинг в носу и прозрачно-голубой цвет глаз.
– Я просил, чтобы ты не называла меня деткой. Мы не вместе. Тебя не касается, что я делаю, – отрезает Эйден, явно раздраженный.
– Ты мог бы занять свое время чем-то более интересным, чем разговоры с этой отщепенкой. Почему бы нам не прогулять четвертый урок и не поехать к тебе, чтобы заняться чем-то стоящим?
Ее рука скользит вниз по его груди.
– Этого никогда не произойдет. Серьезно, Кейтлин, отвали уже. Я устал от твоих домогательств.
Эйден отталкивает ее от себя.
Меня это больше не касается, так что я могу пойти к своему шкафчику. Нет смысла возвращаться в столовую, потому что перерыв почти закончился. Поворачивая за угол, я слышу чьи-то быстрые, догоняющие меня шаги. Внезапно Эйден встает у меня на пути, сумев избавиться от Кейтлин.
– Послушай, я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
– Все хорошо. И я уверена, что Мэйсон или Ноа сказали тебе, что я тебя не виню. Можешь спать спокойно, потому что они не соврали. Ты не знал, что у меня заживали ребра, но сделай всем одолжение и воздержись в будущем от того, чтобы хватать девочек и закидывать их себе на плечо.
Я обхожу его и продолжаю идти.
В Эйдене бесит все: его тупое тело, тупое лицо, тупые глаза, тупой характер и даже то, как он запускает руку в волосы, – тупо. Я злюсь из-за того, что четыре из пяти предыдущих тупостей можно легко заменить на идеальности – но характер у него и правда ужасный.
Забрав учебники по английскому, когда до звонка остается пять минут, я собираюсь в другой конец школы на следующий урок.
– Он явно не твоего уровня, ты же понимаешь?
Кейтлин. Опять.
Она стоит с той девочкой – то ли Мелиссой, то ли Марселлой, или как там ее, – и группой подпевал. Каким-то образом им удалось окружить меня, так что мне ничего не остается, кроме как вступить в безумное противостояние.
– Прости, что?
– Макейла, как думаешь, она глухая?
Кейтлин смотрит на свою черноволосую подружку, и та окидывает меня взглядом сверху вниз.
– ОНА СКАЗАЛА, ЧТО ОН ЯВНО НЕ ТВОЕГО…
– Я не глухая, не надо орать мне в ухо, – обрываю я.
– Хорошо, тогда ты услышишь, как я говорю тебе держаться от Эйдена подальше. Он – мой. Всегда был, всегда будет, – дерзит Кейтлин.
Ух ты, она бредит наяву.
– Ты разве не слышала то же самое, что слышала я две минуты назад? Я точно помню, что Эйден сказал тебе отвалить.
– Он будет моим. Все знают, что мы практически вместе. Предупреждаю – не стой у меня на пути, иначе у тебя будут проблемы.
Боже, мне он и не нужен. Эйден придурок, пусть и сексуальный. Хотя он и привлекает меня на физическом уровне, стоит ему открыть рот, как я выхожу из себя.
– У меня нет времени на эту ерунду.
Я пытаюсь обойти Кейтлин и ее дронов, но они загораживают мне проход, явно не закончив разборки.
– Если я брошу палку, вы за ней побежите? – выдыхаю я. Меня начинает все это бесить.
– Стерва, слушай сюда. Я пытаюсь быть доброй и предупредить заранее: если ты не будешь держаться подальше от моего мужчины, я заговорю по-другому, и ты захочешь вернуться в ту дыру, из которой выползла. – Кейтлин с прищуром смотрит на меня.
– Я бы на твоем месте не обо мне беспокоилась, а о бровях, – отвечаю я.
Она охает и резко поднимает руки к лицу. С ее бровями все в порядке, но я знала, что это ее отвлечет. Проталкиваясь через ее подружек, я вижу Мэйсона, прислонившегося к шкафчику напротив. Он выглядит весьма удивленным.
Мэйсон догоняет меня.
– Ты полна сюрпризов, коала.
Я смотрю на него, смущенная фразой.
– Ты только что назвал меня коалой? Медведем?
– Коалы – не медведи, они – сумчатые, но да, тебе подходит. Ты выглядишь милой и невинной, но стоит тебя разозлить, как ты становишься безжалостной, точно коала.
– Я даже и не знаю, считать ли это комплиментом, – говорю я.
– Может, и стоит. – подмигивает Мэйсон. – Я уже второй раз вижу, как ты вступаешь в конфликт с человеком, о жестокости которого известно всем, и выходишь победителем. Я хотел вмешаться в этот раз, но смотреть на это шоу было весело. И понятно, что тебе не нужна была моя помощь.
Легко понять, почему Мэйсон такой ловелас. Я могла бы совершить какую-нибудь глупость – например, влюбиться в него, – если бы я не отличалась умом. Или если бы я не пообещала не влипать ни в какие истории.
– Рада, что могу тебя поразвлечь. Кстати, спасибо за то, что сдержал слово и не рассказал Эйдену о произошедшем в коридоре.
– Сарказм – это низшая форма остроумия, – отшучивается он.
– Если бы я не использовала сарказм, пришлось бы прямо говорить людям, что они идиоты. Увы, мое воспитание не позволяет мне говорить грубости, – отвечаю я колкостью на колкость.
Мэйсон смеется. Мы останавливаемся на развилке, глядя друг на друга.
– Всегда есть что ответить, да?
– Как у всех умных девчонок.
Я подмигиваю ему и сворачиваю по коридору налево, молясь, чтобы он повернул направо, потому что это было классное окончание диалога. Было бы неловко, если бы ему пришлось и дальше идти вместе со мной. Мэйсон поворачивается направо, и я мысленно даю себе пять.
Я добираюсь до своего класса, где сразу же замечаю Чейза. Тот сидит на парте спиной ко мне, увлеченно разговаривая с толпой парней. Не желая приклеиваться к Чейзу, я прохожу до середины кабинета, где занимаю свободное место. Пока я достаю из рюкзака тетрадь, стул рядом со мной отодвигается, и туда садится девушка с длинными темно-каштановыми, почти черными волосами.
– Привет, ты, наверное, Амелия? Я Аннализа, но ты можешь называть меня Анна. – На темно-красных губах появляется улыбка.
– Да, это я. Дай угадаю, тебе интересно, как я оскорбила Эйдена и осталась в живых?
– Эйден иногда бывает засранцем, – соглашается Аннализа, смеясь. – Но все же он один из самых хороших людей, с кем я знакома.
– Ты с ним дружишь?
– Я встречаюсь с его лучшим другом, Джулианом. Эйден не плохой – с ним весело, когда узнаешь его поближе. Он очень хорошо относится к дорогим ему людям, хотя он точно умеет быть устрашающим, – заканчивает она.
– Я его не боюсь.
Аннализа снова смеется.
– Я знаю, была в коридоре, когда ты его отшила. Как же я смеялась! Парни всегда подкалывают друг друга, но было весело, что кто-то еще осмелился с ним так разговаривать – тем более кто-то с такой невинной наружностью!
– Мэйсон и Ноа сказали практически то же самое.
– Да, они очень спокойные парни и от души посмеялись, но ты же знаешь, как у мальчиков с гордостью. Поэтому Эйден так и отреагировал. Но он очень сожалеет о случившемся. Сам он никогда об этом не говорил, но его близкие друзья заметили его тревогу.
– Он сегодня передо мной извинился… вроде как.
– Он что?! – подавилась она. – Расскажи мне, что случилось!
Я пересказала ей наш с Эйденом диалог в коридоре, опуская подробности с участием Кейтлин.
– Вау, ты, должно быть, ему очень понравилась. Ну, или хотя бы не безразлична.
– Вот это честь, – отвечаю я с сарказмом, но чувствую себя смущенной.
В класс заходит учитель, и урок начинается – нам с Аннализой приходится замолчать.
После урока у нас обеих окно в расписании, и мы направляемся в пустынную столовую, чтобы поболтать. Хотя Аннализа близка с той группой парней, я понимаю, что она мне нравится. Я удивлена, потому что не могу представить никого из тех ребят с такой девушкой, как она. Когда Шарлотта сказала мне, что у Джулиана есть девушка, я представила его с кем-то вроде Кейтлин.
У Аннализы в темных волосах проглядывают голубые пряди, и она подчеркивает светлую кожу и светло-голубые глаза темно-красной помадой. Ее стиль можно назвать слегка готичным, но не настолько, чтобы выглядеть неприступной. Хотя я не знаю Джулиана, но рада, что он выбрал кого-то не из группы очевидно популярных девочек школы.
Но дружит ли она с Кейтлин? Они обе обедали за столом Эйдена. Джулиан – друг Эйдена, поэтому он сидит за тем столом. Аннализа встречается с Джулианом, поэтому она тоже сидит с Кейтлин и компанией. Мне никогда не везет: я наконец-то завожу классных друзей, а один из них дружит с Кейтлин и ее стервами. Хотя Аннализа мне очень нравится, я не думаю, что смогу с ней дружить, особенно если учесть тот факт, что она подружка тех грубых девчонок.
– Что-то не так?
Я решаюсь спросить ее и все выяснить сразу:
– Что ты думаешь насчет Кейтлин?
– Ты об этом воплощении Сатаны? Вообще, с ней довольно приятно проводить время… пока она молчит. И не смотрит на тебя. И находится в другой комнате, в другом штате и в другой стране. Без мобильника и вайфая. Вот если все эти условия соблюдены, тогда, конечно, она классная.
Я смеюсь.
– А что, если она с тобой в одной комнате или сидит за тем же столом?
– Ты имеешь в виду, если мне все-таки приходится с ней общаться? Фу. Терпеть ее не могу. И она это знает. Она знает, что все мои друзья ее ненавидят. Она влюблена в Эйдена и до сих пор пытается влиться в нашу компанию.
– Что ж, Анна, я думаю, мы с тобой поладим.
Я правда рада, что мы нашли общий язык. Но почему такая классная девушка встречается с одним из этих Парней, как я их прозвала? Может, Джулиан не такой уж и плохой? Аннализа не похожа на девчонку, которая мирилась бы с ужасным поведением парня. Джулиан – единственный из них, с кем я пока не знакома. Похоже, знакомство с Парнями началось с самого вредного члена компании, если учесть, что все ребята классные, кроме Эйдена.
После окончания урока я обмениваюсь номерами с Аннализой и обещаю завтра сесть вместе с ней на английском.
Я чувствую, как меня охватывает легкое чувство вины. Я не должна заводить друзей. Я должна быть сама по себе и просто закончить школу. Но разве я могу игнорировать людей? Тем более тех, с которыми так хорошо нахожу общий язык? В человеческой природе заложено искать взаимодействия, разве нет? Плюс, я же не хожу и не раздаю флаеры, на которых написано: «Пожалуйста, стань моим другом! Вот мой номер телефона, давай потусуемся!» Это всего пара человек, и я смогу контролировать ситуацию. С каждым новым другом в моей жизни риск повышается, но я буду еще строже хранить свои секреты. У меня обязательно получится.
Глава 3
Я прихожу на шестой и последний урок, все еще думая о Парнях (хотя была бы несказанно рада выбросить их из головы). Я останавливаюсь у передних парт и неловко смотрю, размышляя, какую из них мне занять. И тут мне становится нечем дышать. В кабинете осталось только одно незанятое место: рядом с мистером брюзгой собственной персоной, Эйденом.
Окинув взглядом кабинет еще раз – на случай, если мне померещилось, – я понимаю, что мне ничего не остается, кроме как сесть с Эйденом. Я чувствую на себе чей-то сверлящий взгляд и, повернувшись, замечаю Кейтлин, которая сидит с Макейлой в другом конце кабинета. Отлично, она тоже в этом классе.
Эйден разговаривает с двумя парнями, сидящими за партой за ним: Мэйсоном и Ноа. Что ж, с ними эта ситуация покажется менее неловкой. Могло быть и хуже. Кроме того, Эйден вроде как извинился за свое поведение. Наверное, это можно считать новым витком наших отношений. Направляясь к свободному месту, я решаю, что буду достаточно дружелюбной, но не настолько милой, чтобы он решил, будто я хочу подружиться. Просто уважительное отношение, которое ты включаешь, когда мама знакомит тебя с кем-то из своих коллег.
Когда я приближаюсь к парте, все трое парней поднимают на меня глаза, а лица двоих из них расплываются в широкой улыбке.
– Привет, – говорю я с кроткой улыбкой. – Здесь занято? – показываю я на пустой стул рядом с Эйденом.
ОН смотрит на меня, и я вижу борьбу в его взгляде.
– Нет, – отвечает Эйден, после чего убирает рюкзак со стула на пол, освобождая мне место.
– Амелия! – с энтузиазмом приветствует меня Ноа. – Я скучал по тебе! Как твой первый день?
– Ноа, мы с тобой виделись примерно четыре с половиной часа назад.
Я понимаю, что Ноа из тех людей, рядом с которыми невозможно не улыбаться. Он как милый невинный младший брат. Хотя не такой уж он и невинный, учитывая, что, наверное, переспал со столькими девушками, что на пальцах не сосчитать.
– Так! Это не значит, что…
– Итак, класс, сегодня мы будем изучать главу на страницах 57–68.
Ноа прерывает скучающего вида учитель. Я поворачиваюсь обратно и достаю учебник.
– Сделайте конспект и ответьте на вопросы на страницах 69–70. Можете работать в парах, самостоятельно или в группах, мне не важно.
Я вздыхаю, пока учитель проходит к своему столу и открывает ноутбук. Очевидно, что это один из тех предметов, где учиться приходится самостоятельно.
– Мишка-Кей, будешь моей парой?
Я поворачиваюсь, понимая, что Мэйсон обращается ко мне.
– Мишка-Кей?
– Сокращение от коалы.
– Я думала, что коалы не медведи?
– Да, но Мишка-Кей звучит намного приятнее, чем Сумчатая-Кей.
Ненавижу себя за то, что краснею.
– Почему не называть меня просто Амелией?
– Потому что все тебя так называют – а это будет только между нами.
Я краснею еще сильнее. Между нами что-то есть? Мне кажется, между нами что-то есть. Эйден рядом со мной закатывает глаза. Что с ним не так? Так, а мне какое до него дело?
Возвращаясь мыслями к Мэйсону, я смотрю в его глаза, отмечая глубокий шоколадный цвет радужки. Он очень обаятельный – неудивительно, что девочки быстро в него влюбляются. И он очень…
– Эй, нечестно!
Голос Ноа выводит меня из оцепенения. Я поворачиваюсь к нему.
– Я тоже хочу, чтобы у нас с Амелией было что-то особенное! Амелия, почему между нами ничего нет?
Пожав плечами, я виновато улыбаюсь.
– Не то место и не то время, быть может.
– Начиная с этого момента, целью моей жизни будет найти что-то особенное для нас! – объявляет Ноа.
Наш смех прерывает очень раздраженный голос Эйдена:
– Боже, почему бы вам не снять номер? Я пытаюсь узнать что-то об обществе, а из-за вашего жалкого флирта мне тяжело сосредоточиться.
Видимо, Эйден вернулся в обычное брюзгливое состояние.
– Он просто завидует, что между ним и Амелией ничего нет, – громко шепчет Ноа Мэйсону.
– Я не завидую! – рычит Эйден так, что весь класс и даже занятый своими делами учитель оглядывается на нас.
– И чему же вы не завидуете, мистер Паркер? – спрашивает учитель Эйдена.
Тот прищуривает глаза. Почти на физическом уровне я ощущаю, что он пытается сдержать оскорбительный ответ, из-за которого его точно отправят к директору.
Мэйсон, кажется, тоже это чувствует, поэтому говорит прежде, чем Эйден успевает навлечь на себя неприятности:
– Эйден завидует нам, потому что мы знаем ответ на вопрос, который он не знает. Но вы не волнуйтесь, мы сейчас ему все объясним.
Учитель, потеряв всякий интерес, принимает ответ и снова отводит взгляд к экрану ноутбука.
– Какого черта, чувак?! – Эйден поворачивается и убийственно смотрит на своего лучшего друга.
– Эй, Мэйсон только что спас твою задницу. Нельзя, чтобы тебя опять отстранили от занятий, а именно это бы и произошло, если бы он не вмешался, – замечает Ноа.
– Ты мог придумать оправдание получше. Что-то более правдоподобное. Все мы знаем, что я намного умнее вас всех, ребятки.
– А вот и нет! В социологии я тебя точно уделаю! Это не математика, – отвечает Ноа.
– Ноа, ты даже шнурки толком не умеешь завязывать, – замечает Мэйсон.
– А это тут при чем?
– Кто-нибудь из вас, гениев, поможет мне со вторым вопросом, или я сама по себе? – Я решаю, что настало время прервать их мужское показушничество. Боже, парни так любят соревноваться из-за мелочей.
Эйден что-то бормочет себе под нос, отворачиваясь к учебнику.
– Да плевать уже. Давайте обсудим Хэллоуин! – вмешивается Мэйсон, заканчивая маленький спор.
– А что с Хэллоуином? – интересуюсь я, развернув стул, чтобы сесть лицом к ним.
Ноа смотрит на меня так, будто я спросила у него, откуда берутся дети.
– Он в эту пятницу.
– И?
– У тебя есть планы? – интересуется Мэйсон.
Если честно, я вообще не думала про этот Хэллоуин. Раньше я обожала наряжаться в костюмы и отмечать праздник с друзьями. Мне нравилось продумывать образ и краситься. Самое классное, что в этот день никто не может осудить ваш внешний вид, потому что чем безумнее образ, тем лучше. Хэллоуин – единственный день, когда вам дозволено стать кем угодно.
Однажды на Хэллоуин мы с подругой нарядились как два гигантских розовых пушистых кубика, те, что висят на зеркале заднего вида какой-нибудь легковушки. Мы даже сделали гигантское зеркало с тонкими картонными полосками, имитировавшими резинку с кубиками. Мы весь день смеялись, врезаясь во все подряд.
Но после того ужасного происшествия, изменившего мою жизнь, и всего, что за ним последовало, я терпеть не могу Хэллоуин. Он превратился в день, когда дети чествуют убийц и серийных маньяков, и чем кровавее и ужаснее костюм, тем лучше. Дети радуются, если смогли напугать друг друга до чертиков. И после того дня я просто не могу пережить Хэллоуин, не подумав о нем.
– Наверное, посмотрю какой-нибудь фильм дома или сяду за домашку, – честно отвечаю я.
– А вот и нет, – возражает Ноа.
– Нет?
– Нет, потому что ты пойдешь на вечеринку к Ноа. – Мэйсон одаривает меня победной улыбкой.
Я. Домой к Ноа. Окруженная пьяными подростками. На Хэллоуин.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Ты идешь, Мишка-Кей. Без вариантов.
– Нет, серьезно, парни. Я не могу.
– Ответ «нет» не принимается, – возражает Ноа.
– Да вы, наверное, даже не заметите, если меня там не будет!
– Амелия, серьезно. Ты должна прийти. Это для твоего же блага, – настаивает Мэйсон.
– Кто будет раздавать детям конфеты? – спрашиваю я.
Ноа пожимает плечами.
– Детское ожирение – серьезная проблема.
– Эйден, скажи им, что я не приду, – прошу я в надежде, что он поддержит меня, потому что наверняка не хочет меня там видеть.
Эйден отрывается от учебника и смотрит на меня, затем оборачивается на Мэйсона и Ноа.
И пожимает плечами.
– Это дом Ноа.
Затем он отворачивается обратно к учебнику.
Когда мне понадобилась ненависть Эйдена, он ведет себя как ни в чем не бывало…
– Ты можешь позвать Шарлотту! Чейз вообще-то пригласил ее, но вы можете прийти вдвоем! – настаивает Мэйсон.
– Да, Чейз тоже будет! – добавляет Ноа.
– Я не знаю. – Может, если я уговорю Шарлотту пойти со мной, все будет не так плохо.
– Амелия, если ты не придешь, я весь день буду тебя преследовать и противно вопить, как сигнализация. И поверь, я знаю, как закатить настоящее шоу, – говорит Ноа с озорным огоньком в глазах.
– Он же не сделает этого? – я смотрю на Мэйсона в поисках подтверждения, но тот лишь победно улыбается.
Я перевожу взгляд обратно на Ноа, в то время как он с шумом вдыхает и:
– УИИ-У-УИИ-У-БИП-БИ…
– Хорошо, хорошо! Прекрати! Твоя взяла – я приду!
Несколько учеников с удивлением поднимают на нас взгляды, но тут же возвращаются к учебникам. Учитель тем временем укоризненно смотрит в нашу сторону. Я жду минутку, прежде чем повернуться обратно к парням.
Ноа и Мэйсон дают друг другу пять в честь победы и обмениваются улыбкой от уха до уха.
– Меня никогда не подводит способность доставать людей.
– Я даже не знаю, что хуже: то, что у тебя нет стыда, или то, что это не первый раз, когда ты вот так принуждаешь друзей, – говорю я Ноа.
– Ну, без труда не вытащишь и рыбку из пруда, – подтрунивает он.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?