Текст книги "Пленительные мечты"
![](/books_files/covers/thumbs_240/plenitelnye-mechty-29799.jpg)
Автор книги: Джейн Арчер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Джейн Арчер
Пленительные мечты
Часть первая
Глава 1
– Простите, мэм, не хотите ли снять на ночь «слишком высокого» техасца?
Рейвен Каннингем закружилась перед Слейтом Слейтоном, который действительно был намного выше ее. Однажды она назвала его слишком высоким, желая поддеть, и теперь это превратилось в своеобразную игру. Девушка смерила его взглядом, делая вид, что обдумывает предложение.
– Какова ваша цена, мистер?
– Для вас могу сделать скидку.
Рейвен и Слейт познакомились несколько месяцев назад. В то время частный детектив Рейвен Каннингем работала под прикрытием, выдавая себя за девушку легкого поведения, и Слейт попытался снять ее на ночь. Она приняла его за одинокого ковбоя из Техаса, который ищет развлечений, но вскоре выяснилось, что Слейт – техасский рейнджер и тоже работает под прикрытием.
Продолжая подыгрывать Слейту, Рейвен принялась внимательно разглядывать его. Ростом более шести футов, Слейтон был необыкновенно красив: густые темные волосы, скуластое, чисто выбритое лицо с крупным носом, полные чувственные губы, прикосновение которых, как знала Рейвен по опыту, было способно разжечь огонь страсти в ее душе. Рейвен окинула взглядом его высокие стройные ноги и широкую грудь. Слейт был в темно-синей рубашке, брюках из выцветшей хлопчатобумажной ткани с широким кожаным ремнем, на котором красовалась тяжелая серебряная пряжка, и черных ковбойских ботинках.
– Я только что сошла с поезда, прибывшего из Канзаса, и у меня денег куры не клюют, – сказала Рейвен, войдя в роль. – А вы, похоже, из тех мужчин, с которыми можно неплохо поразвлечься.
– Могу гарантировать это, мэм. – Слейт улыбнулся, показав при этом ровные белые зубы. – Ну, раз у вас денег куры не клюют, то, может быть, отдадите мне свой золотой?
Рейвен дотронулась до висевшей у нее на груди золотой монеты с вмятиной. Это был подарок Слейта, который он сделал ей вскоре после их знакомства в Топике. Позже монета спасла Рейвен жизнь: в нее попала предназначавшаяся ей пуля. И Слейт купил для монеты золотую цепочку. Теперь Рейвен носила ее не снимая, как талисман. Может быть, Слейту тоже нужна была монета, приносящая счастье?
Улыбаясь, Рейвен достала из своей сумочки золотой и вложила его в руку Слейта, стараясь, чтобы ласковое прикосновение ее пальцев к его ладони длилось подольше, а потом отошла в сторону.
– А теперь могу я проводить вас в ваш номер? – спросил Слейт.
– Конечно, но помните: вы должны оставаться со мной всю ночь.
– Если я вам понравлюсь?
– В таком случае вы останетесь у меня еще дольше.
– Отлично. Я это запомню.
Рейвен взяла Слейта под руку и, обернувшись, бросила взгляд на искрящуюся на солнце реку Сан-Антонио, которая протекала в центре города. Приближался вечер. Они целый день гуляли вдоль реки и теперь направлялись в центральную часть Сан-Антонио, любуясь лучами заходящего солнца, которые окрашивали город в розоватые тона. Шагая по деревянному тротуару, Рейвен рассматривала витрины магазинов и улыбалась, радуясь жизни. Она сжимала руку Слейта, думая о предстоящей ночи. Рейвен отметила, что в архитектуре Сан-Антонио причудливо переплелись испанские, техасские и американские мотивы. Старинные каменные здания и глинобитные дома соседствовали здесь с новыми кирпичными и деревянными строениями. Рейвен нравилось в этом городе все, особенно сердечность его жителей. И, тем не менее, она скучала по Чикаго, где выросла и откуда уехала несколько месяцев назад.
Они находились недалеко от гостиницы «Сан-Антонио», в которой снимали номер со дня приезда в этот город, когда Слейт внезапно остановился.
– Подожди меня здесь, Рейвен, – бросил он своей спутнице и быстро направился в небольшой магазинчик, расположенный по соседству с гостиницей. Озадаченная Рейвен проводила его взглядом. Через минуту Слейт вернулся и вручил ей кулек с мятными леденцовыми палочками.
– Ты никогда ничего не забываешь, верно, Слейт?
– Во всяком случае, ничего более или менее, важного, – ответил он и, взяв леденец из кулька, стал с наслаждением посасывать его.
Рейвен, тайком наблюдавшая за Слейтом, вспомнила, что в Топике у них был один леденец на двоих. Тогда в ней впервые проснулось теплое чувство к Слейту, и теперь волна нежности вновь захлестнула ее. Она не могла объяснить своих эмоций, но присутствие Слейта всегда заставляло ее мечтать о ласках.
Леденец похрустывал у нее на зубах, и, чувствуя его мятный привкус, Рейвен вспоминала свою первую встречу со Слейтом, историю убийства отца и жениха и ограбление на железной дороге, которое и привело к их гибели. Ведя расследование, она использовала покупку леденцов как предлог для того, чтобы расспрашивать владельцев магазинчиков об убийце своих родственников, индейце из племени команчи по имени Джек, и Луисе Сентано, организаторе преступления. Рейвен следовала за преступниками по пятам на всем протяжении своего пути от Канзаса до Техаса и чуть не погибла от бандитской пули. Справедливость, в конце концов, восторжествовала, а в ходе расследования Рейвен сблизилась со Слейтом.
Остановившись перед гостиницей, они доели леденцы, глядя друг на друга и улыбаясь в предвкушении предстоящей ночи, сулившей им столько наслаждений, а затем вошли в вестибюль.
Навстречу им торопливым шагом вышла Маргарита с каким-то листком в руке.
– Ну, наконец-то, вы вернулись! Рейвен, тебе телеграмма. Ты должна немедленно прочитать ее.
– Надеюсь, в ней нет плохих известий, – сказала Рейвен. – После всего пережитого мне очень хочется немного расслабиться и отдохнуть.
– По крайней мере, вам это удалось сегодня, – заметила Маргарита.
– Только благодаря тебе. Спасибо за то, что пригласила нас. Мы замечательно провели время, Сан-Антонио просто очарователен, – сказала Рейвен и погрузилась в чтение телеграммы.
– Неужели телеграммы продолжают прибывать и репортеры еще не утратили к нам интереса? – спросил Слейт.
Маргарита кивнула.
– Думаю, вся эта шумиха скоро утихнет, но, как ты понимаешь, публикация ваших портретов на первых страницах газет после этой перестрелки с индейцем Джеком и Сентано привлекает внимание репортеров и, конечно, потенциальных клиентов.
– Я рад слышать о том, что многие желают обратиться к услугам детективного агентства «Каннингем и Слейтон», но сейчас нам хотелось бы поменьше огласки, – сказал Слейт. – Как ты смотришь на то, чтобы взять на себя управление делами агентства на время нашего медового месяца?
– Думаю, прежде чем строить планы на будущее, вам надо поговорить о том, что сообщается в телеграмме.
Слейт с тревогой посмотрел на Рейвен, но не заметил в ее облике ничего необычного. Она была, как всегда, прекрасна в своем простом светло-сером платье из хлопчатобумажной ткани, украшенном спереди крошечными черными пуговицами. Ее пепельного цвета волосы были зачесаны наверх и собраны в аккуратный пучок. Над темными глазами двумя изящными арками выгибались тонкие брови. У нее был прямой нос с узкой переносицей, высокие скулы и полные алые губы. И хотя Слейт временами поддразнивал ее за небольшой рост, составлявший пять футов два дюйма, на самом деле считал его идеальным для женщины.
Почувствовав на себе пристальный взгляд Слейта, Рейвен подняла голову. Но, судя по выражению глаз, она была сейчас далеко, уйдя в свои мысли.
– Что случилось, Рейвен? – спросил Слейт.
– Я должна отправиться на Индейскую территорию.
– На Индейскую территорию? – с изумлением переспросил Слейт.
– Да. Как скоро мы сможем туда добраться?
– Мы?
В голосе Слейта послышались стальные нотки.
– Ну да. Ты, надеюсь, поедешь со мной?
– Меньше всего на свете я хотел бы, чтобы ты оказалась среди индейцев. Там нет места для белых, в особенности для красивой белой женщины.
– Но я не белая женщина, Слейт. Я наполовину кайова. Скажи, Маргарита, туда ходят поезда?
– На поезде ты сможешь добраться только до северного Техаса, а дальше тебе придется воспользоваться дилижансом, – ответила Маргарита.
– Ну что ж, так я и сделаю.
– Рейвен, что за причуды? – спросил Слейт резким тоном.
– На, прочти это!
Она подала ему телеграмму. Он долго молча читал, а затем скомкал бланк с телеграфным текстом.
– Это вовсе не означает, что ты должна ехать к индейцам.
– Как ты можешь такое говорить?
– Я хочу сказать, что, если у племени кайова внезапно возникли проблемы и им потребовалась твоя помощь, это вовсе не означает, что ты должна мчаться к ним сломя голову.
– Но я только что узнала, что мои родственники живы. Брат моей матери уже стар и очень болен. Он хочет увидеться со мной перед смертью.
– Возможно, это всего лишь хитрая уловка, – возразил ей Слейт.
– Но зачем им прибегать к хитростям? Какую выгоду они могут извлечь из обмана?
– Кто знает? Ты детектив и сама можешь привести множество причин, заставляющих индейцев поступать подобным образом.
– Слейт, дело вовсе не в этом. После смерти отца и жениха от руки команчи Джека я думала, что осиротела... осталась одна на свете. А теперь вдруг выясняется, что я не...
– Мне это понятно, – прервал ее Слейт, – но мне казалось, что отныне я – твоя семья.
– И это действительно так. Я ведь говорю сейчас о другом... Неужели ты не можешь понять меня?
– Нет, не могу. Индеец Джек убил и моих близких, но я ведь не бегу из-за этого на Индейскую территорию, чтобы отыскать там какого-то давно потерянного родственника.
– Да, но ведь тебя не связывает с индейцами кровное родство, как меня, – парировала Рейвен. В ее голосе слышалось нетерпение.
– Ты никогда прежде не проявляла интереса к своим индейским корням.
– Я многого не знала, Слейт. Я рассказывала тебе, что моя мать умерла при родах и вскоре отец увез меня в Чикаго. Болезненно переживая невосполнимую утрату любимой женщины, он редко заговаривал о маме и ее родне. А я не пыталась расспрашивать его. Тогда это не имело для меня большого значения, у меня был он, жених и агентство. Но теперь я осталась одна, и племени кайова нужна моя помощь.
– Все это выглядит чертовски подозрительным. Откуда они узнали, что Рейвен Каннингем – это увезенный от них двадцать пять лет назад младенец, в жилах которого течет кровь кайова?
– Ты же читал телеграмму. Если бы не публикации в прессе, кайова не смогли бы разыскать меня. Я нужна им, Слейт, и я отправлюсь на их зов. Мне очень хочется, чтобы ты поехал со мной.
– Ты мне тоже нужна, Рейвен. Мы же собирались пожениться, – не уступал Слейт.
– Мы и поженимся, Слейт, но только позже, – промолвила Рейвен и нежно погладила его, по руке.
– Ты хочешь сказать, что собираешься отправиться на Индейскую территорию еще до свадьбы?
– Да! Вспомни, в телеграмме говорится, что проблема, с которой столкнулось племя, должна быть решена этим летом, до праздника Пляски солнца, а лето уже в разгаре.
– А что это за праздник? Что ты вообще знаешь о нем? – с сарказмом спросил Слейт.
– Ничего, – ответила Рейвен, – но наверняка узнаю.
– И ты отправилась бы туда, даже если бы я не смог сопровождать тебя?
Рейвен заколебалась, но, в конце концов, ответила твердым тоном:
– Да, если так случилось бы.
– Послушай, Рейвен, – снова заговорил Слейт. – Я готов поехать с тобой, но прежде давай поженимся, устроим медовый месяц, поставим наше агентство на ноги, а затем уже отправимся к кайова.
– У нас нет на это времени, Слейт.
– В таком случае давай поженимся завтра.
– Нет. Я не хочу так скоропалительно выходить замуж. Я мечтаю о настоящей свадьбе, красивом наряде, гостях, среди которых будут все мои друзья. Мы можем пожениться, когда вернемся.
– Если нам суждено будет вернуться, – мрачно заметил Слейт.
– Если ты не хочешь ехать со мной, я отправлюсь одна, – заявила Рейвен.
– Черт возьми, да ни за что на свете я не отпущу тебя одну! Но, честно говоря, у меня нет никакого желания ехать туда прямо сейчас. Мне бы очень хотелось, чтобы мы вместе с Сэди и Тедом отправились в путешествие на фирменном поезде «Монтесума», сыграли двойную свадьбу и отпраздновали бы двойной медовый месяц в курортом местечке Монтесума в Нью-Мексико. А затем вместе уладили бы все проблемы.
– Я знаю, наши друзья хотят, чтобы мы поехали с ними, Слейт, но мне кажется, им нужно побыть сейчас наедине, после того как нам всем пришлось так много потрудиться, преследуя Джека и Сентано. Кроме того, если мы поедем в свадебное путешествие все вместе, репортеры не дадут нам житья и испортят медовый месяц.
– Я так не думаю. Сэди, служащая «Харви», и Тед, специальный представитель железной дороги «Атчисон, Топика и Санта-Фе», найдут управу на репортеров и заставят их держаться подальше.
– Рейвен совершенно права, – вмешалась Маргарита, стараясь разрядить обстановку. – Но мне очень не хочется, чтобы вы ехали к индейцам. Это слишком опасно, и я боюсь, что с вами что-нибудь случится.
– Я знаю, Маргарита, но мне нужно ехать, – промолвила Рейвен. – Ты согласна вести дела агентства во время нашего отсутствия?
– Но только не в Чикаго, я туда не поеду, – твердо заявила Маргарита. – Я и так слишком долго жила за пределами Техаса и теперь хочу побыть дома.
– Если бы ты согласилась перевести агентство из Чикаго в Сан-Антонио, это решило бы все проблемы, – заметил Слейт.
– Я это знаю, – сказала Рейвен, – но мой отец основал Национальное детективное агентство «Каннингем» в Чикаго, и мне кажется, оно должно там и оставаться – даже после того, как ты стал моим деловым партнером.
– Ты заставляешь меня пожалеть о том, что я не остался техасским рейнджером, – заявил Слейт.
– Если хочешь, можешь им оставаться, – резко сказала Рейвен. – Я не твоя собственность, и ты не можешь мне приказывать.
– Рейвен, я и не пытаюсь навязать тебе свою волю. – В голосе Слейта звучала тревога. – Я просто очень обеспокоен тем, что ты решила немедленно ехать, срываешь все наши планы и ведешь себя так, как будто я для тебя ничего не значу.
– Слейт, если Маргарита сумеет управлять агентством, мы сможем поехать вместе, а вернувшись, поженимся. Разве это плохо?
– Ну, хорошо, – ответил Слейт, помолчав. – Если это действительно имеет для тебя такое большое значение, давай поедем. Но предупреждаю: я глаз с тебя не спущу.
Рейвен улыбнулась.
– Все будет хорошо, Слейт, вот увидишь. Тед и Сэди вернутся как раз к нашей свадьбе.
– В городе проживает несколько бывших техасских рейнджеров. Думаю, они не откажутся взять на себя проведение расследований, пока вы будете в отъезде, – заявила Маргарита.
– Прекрасная идея, – похвалил ее Слейт.
– Спасибо, Маргарита. – Рейвен пожала руку подруге. – А теперь, пока мы будем собираться в дорогу, не могла бы ты купить нам билеты на поезд?
– Хорошо. Надеюсь, ты будешь осторожна, Рейвен. Хотя ты и наполовину кайова, но выросла вдали от индейцев. У них совсем другая культура. Это загнанные в угол люди, они могут быть безжалостны.
– Я знаю, но, несмотря на это, я одна из них и хочу вернуться к своим корням.
Глава 2
Когда Рейвен вышла из почтовой кареты в Медисин-Лодже, городке на Индейской территории, ее встретил сильный горячий ветер, под порывами которого юбка облепила ноги. Красная пыль сразу же покрыла лицо, на котором от жары выступили капельки пота. Рейвен сразу почувствовала, что оказалась вдали от цивилизации. По сравнению с западными городками, которые она видела в Канзасе и Ныо-Мексико, Медисин-Лодж был настоящей дырой.
В этом маленьком городе была одна-единственная центральная улица, вдоль которой стояли несколько грубо сколоченных деревянных зданий вперемежку с белыми полотняными палатками. От этой, главной, улицы отходили проулки, в которых тоже были разбиты палатки, росли сады, виднелись курятники с цыплятами и загоны для крупного рогатого скота. Если бы не близость Чисхолмской дороги и Форт-Силла, этого города вообще бы не было. Рейвен огляделась по сторонам, и ее поразила пустота пространства, окружавшего городок. Рядом с Медисин-Лоджем не было ни ферм, ни других поселений. Ничего, кроме бесконечных просторов.
Здесь стояла такая тишина, что Рейвен показалось, будто она слышит стук собственного сердца. Куда же подевались жители? Должно быть, Слейт был совершенно прав и у нее нет ничего общего с народом ее матери. Никогда прежде окружающая обстановка не казалась Рейвен такой чужой и гнетущей. Она еще крепче сжала руку Слейта. Теперь Рейвен было даже страшно подумать, что она делала бы, если бы Слейта не оказалось рядом.
Из Сан-Антонио они выехали поездом, не имевшим ничего общего с экспрессом «Монтесума». Однако как бы ни был плох этот поезд, он все-таки являлся частицей цивилизации. Но чем дальше они продвигались на север, тем чаще на их пути встречались маленькие, пыльные, захолустные городишки. Сойдя на станции Ред-Ривер, где протекала река с таким же названием, являвшаяся границей между Техасом и Индейской территорией, Рейвен и Слейт сели в дилижанс, чтобы продолжить путь. Рейвен не была готова к трудному путешествию в переполненной пассажирами почтовой карете. Дорога с редкими остановками, во время которых невозможно было отдохнуть, показалось ей ужасной. Еда не шла ни в какое сравнение с блюдами из ресторана «Монтесумы». Однако Рейвен была настолько голодна, что радовалась и тому, что имелось в станционных буфетах, – бобам, говядине и ржаному хлебу.
Она надеялась, что после долгого трудного пути в Медисин-Лодже их ждет небольшой комфортабельной номер, но поняла, что, если они найдут здесь хотя бы комнату, это уже окажется крупным везением. О ванне и хорошей пище не приходилось и мечтать. Конечно, Рейвен предупреждали о том, что ее ждет здесь, но девушка и представить себе не могла, что столкнется здесь с такой нищетой и убогостью, которые были, по-видимому, нормой жизни для местного населения.
Тем не менее, Рейвен не теряла решимости довести задуманное до конца. Когда они со Слейтом выслеживали индейца Джека, ей пришлось многое пережить. Она научилась ездить верхом и поняла, что умеет делать множество вещей, которых ей не приходилось делать прежде, когда она жила в Чикаго. Надо было просто смириться с непривычными условиями жизни и двигаться вперед, к своей цели.
– Я знаю, ты не ожидала такого, Рейвен. – Голос Слейта вывел ее из задумчивости. – Но дальше нам придется столкнуться с еще большими трудностями. И то, что ты видишь сейчас, по сравнению с тем, что будет окружать тебя через несколько дней, покажется настоящей роскошью.
– Не стану лукавить, я действительно поражена. Думаю, надо позаботиться о ночлеге. Тогда мы могли бы встать завтра пораньше и сразу же отправиться в путь.
– А каким образом ты собираешься ехать дальше? – поинтересовался Слейт.
– Здесь, конечно, не ходят поезда, но, думаю, я сама могла бы управлять экипажем. Можно бы взять в аренду коляску и...
Слейт засмеялся.
– Мне следовало отвезти тебя на мое ранчо, прежде чем пускаться в дальний путь за пределы Техаса. Тогда бы ты имела небольшое представление о том, что тебя ожидает.
– Ты хочешь сказать, что я совсем неопытная и наивная?
– Конечно. Если нам удастся, мы наймем пару лошадей. И это все, на что здесь можно рассчитывать.
– После тряски в дилижансе я не знаю, смогу ли завтра утром сесть на лошадь и ехать верхом. У меня все тело ноет.
Слейт снова не удержался от смеха.
– Кайова будут неприятно удивлены тем, что ты плохо ездишь верхом, Рейвен. Они с малолетства привыкают к лошадям.
– Я тоже умею ездить верхом, но только не очень быстро и не на далекие расстояния.
– Ты научишься лучше управлять лошадью, если подольше поживешь среди кайова. Впрочем, я надеюсь, что тебе не придется оставаться там слишком долго.
– Хорошо, но сейчас мне хочется только одного: принять ванну и поесть чего-нибудь горячего. Как ты думаешь, это удастся сделать?
– Бьюсь об заклад, за деньги мы раздобудем здесь все, что захотим. Что касается меня, то я мечтаю пропустить стаканчик чего-нибудь покрепче.
Рейвен содрогнулась.
– Крепкие горячительные напитки обжигают гортань и желудок, как огонь. Не понимаю, как ты можешь их пить.
– У меня большая практика. Если ты действительно хочешь стать настоящей жительницей Дикого Запада, то должна научиться пить.
– Я пыталась, но, боюсь, мой желудок останется навсегда верен воспитанию, полученному в Чикаго.
– Ничего, мы что-нибудь придумаем, чтобы исправить положение, – сказал Слейт.
Они вошли в небольшое деревянное здание, в котором располагалась станция дилижансов.
– Здесь ты сможешь укрыться от ветра и солнца. А я пока получу наши саквояжи и узнаю, где здесь можно остановиться на ночь.
– Хорошо, – согласилась Рейвен.
Она осмотрелась, пытаясь найти местечко, куда бы присесть, но увидела только грязную плевательницу, стоявшую у билетной кассы. Рейвен прошлась по помещению с грубым деревянным полом, чувствуя, как одежда прилипает к коже. Она уже так долго страдала от зноя и грязи, что почти забыла ощущения, которые дарят прохлада и чистота.
Рейвен сжимала в руках свою сумочку – небольшой матерчатый мешочек с застежкой, содержимое которого вселяло в нее уверенность. Там лежал револьвер с инициалами ее отца – оружие, которое она унаследовала после его смерти. Наряду с другими приемами самообороны отец научил Рейвен стрелять. Револьвер напомнил ей о том, что она в состоянии постоять за себя, если возникнет необходимость. Однако Рейвен очень надеялась, что ей не придется прибегать к оружию.
Слейт отсутствовал недолго, и вскоре они снова вышли на пыльную улицу. Рейвен заметила, что другие пассажиры, ехавшие с ними в почтовом дилижансе, уже разошлись, и решила, что они, вероятнее всего, отправились в стоявший напротив здания станции салун, чтобы промочить горло. Она не винила их в этом, но сама предпочла бы стакан холодного лимонада или воды.
– Удача на нашей стороне, Рейвен, – сказал Слейт, когда они двинулись по улице с саквояжами в руках. – Здесь живет одна женщина, которая сдает комнаты и кормит обедами. Мне сказали, что ты сможешь принять у нее горячую ванну за доллар.
– Доллар? Это просто возмутительно!
– Но, держу пари, ванна того стоит. Рейвен заколебалась.
– Да, действительно, ты прав. Горячая ванна стоит этих денег.
Вскоре они подошли к деревянному двухэтажному дому, стены которого когда-то были выкрашены в белый цвет, но теперь краска на них частично облупилась и облезла. Лестница в три ступени вела на террасу, над которой с крыши свисала деревянная вывеска с выгоревшей надписью: «Пансион мамаши Райт». На ветру с тихим шорохом колыхались занавески из синей набивной ткани, прикрывавшие нижнюю часть двух застекленных окон, которые сейчас были распахнуты настежь, чтобы впустить в помещение хоть немного свежего воздуха.
Гостиница выглядела приветливо, и Рейвен поспешила подняться на крыльцо и войти внутрь, увлекая за собой Слейта. Стены небольшой комнаты, в которой оказались путники, покрывали выцветшие обои, а на грубом деревянном полу были расстелены матерчатые коврики. В углу стояла небольшая конторка, на которой Рейвен сразу заметила серебряный колокольчик.
У одного из окон в кресле-качалке с вязаньем в руках сидела седоволосая полноватая женщина, одетая в темно-синее платье с белым воротником.
– Добрый день, незнакомцы, – сказала она, взглянув на вошедших. – Чем могу служить?
– Как мы поняли, вы сдаете комнаты с пансионом, – промолвил Слейт.
– Совершенно верно. – Она внимательнее вгляделась в них. – Вам нужны две комнаты?
– Мы путешествуем вместе, – ответил Слейт.
– Вы не женаты, – заявила хозяйка пансиона. – А это значит, что вам положено две комнаты. Я не позволю, чтобы постояльцы под крышей моей гостиницы заводили шашни.
– Мы снимем две комнаты, если они, конечно, у вас есть, – заверила ее Рейвен, – и я хотела бы как можно скорее принять ванну.
– У меня есть две комнаты, не беспокойтесь. Вы можете называть меня «мамаша Райт». Так меня все зовут. Вам придется немного подождать, пока я накипячу воды. Но я беру за это... деньги.
– Прекрасно. Я заплачу, – поспешно сказала Рейвен. – Меня зовут Рейвен Каннингем, а это – Слейт Слейтон. Мы только что прибыли сюда на дилижансе из Техаса.
Мамаша Райт еще раз окинула Рейвен и Слейта внимательным взглядом.
– Зачем вы приехали в Медисин-Лодж? Здесь нет ничего примечательного, кроме индейцев.
– Именно поэтому мы и... – начала было Рейвен, но Слейт не дал ей договорить.
– Мы были бы очень признательны, если бы вы показали нам наши комнаты. Нам хотелось бы отдохнуть после тяжелой дороги, – сказал он.
– Разумеется, – согласилась мамаша Райт. – Но я беру деньги вперед. Вы будете обедать?
– Да, – ответил Слейт и прошел вслед за мамашей Райт к конторке.
Пока он платил за ночлег и обед, Рейвен огляделась по сторонам, думая о том, что хотя все в этом помещении выцвело от времени, оно все же сохранило следы прежнего очарования и изящества. К тому же здесь было очень чисто. На одной из стен красовались приколотые к обоям объявления. Чтобы скоротать время, Рейвен подошла поближе. Красочная афиша сообщала о проведении скачек и ярмарки в Медисин-Лодже.
– Слейт, посмотри-ка на это! – воскликнула Рейвен, указывая на афишу.
– «Объездчик лошадей Джоунс», – прочитал подошедший к ней Слейт.
– Да, этот парень собирается устроить настоящее представление, – сказала мамаша Райт. – Мы все живем в ожидании этого праздника. Он состоится в Медисин-Лодже через семнадцать дней. Мы рассчитываем заработать хорошие деньги, которых нам хватит на несколько лет безбедной жизни. Этот Джоунс приезжал сюда и говорил, что хочет сделать рекламу своему товару – лошадям, а скачки – лучшее средство для этого. Он развесил афиши по всей Индейской территории, в Канзасе, Нью-Мексико и Техасе. Это будет грандиозное событие в нашей жизни, такого мы еще не видели. Думаю, вам стоит побывать на нашем празднике, если это, конечно, не нарушит ваши планы.
– Возможно, мы приедем на скачки, – сказал Слейт. – Объездчик Джоунс хорошо известен в Техасе как один из лучших коннозаводчиков. Мне довелось несколько раз видеть скачки, в которых принимали участие его лошади. Но я никогда не слышал, что он устраивает их и на Индейской территории.
– Да, он делает это впервые, – подтвердила мамаша Райт, – и это только начало. Если вы хотите забронировать номер на время скачек, то лучше это сделать прямо сейчас, заплатив наличными.
– К этому времени, возможно, мы уже уладим свои дела, Слейт, и нам захочется развлечься и посмотреть скачки, – сказала Рейвен. – Почему бы нам действительно не забронировать номер?
– Хорошо, – согласился Слейт.
– Подойдите сюда, сэр, – сказала мамаша Райт, снова приглашая Слейта к своей конторке.
Заплатив за номер, он повернулся к Рейвен.
– А теперь нам пора отдохнуть.
– Да, но прежде я хочу поесть и принять ванну.
– Сейчас я все устрою, – заверила ее мамаша Райт. – У нас здесь нет особого комфорта, но чистое постельное белье и плотный обед я вам гарантирую.
– О большем мы и не мечтаем, – сказал Слейт.
И они поднялись вслед за мамашей Райт по узкой лестнице на второй этаж.
– Вы будете жить в соседних номерах, но, пожалуйста, ведите себя прилично, – предупредила их хозяйка пансиона, вручив постояльцам ключи. – А теперь я пойду и приготовлю ванну для вас.
Когда она ушла, Слейт и Рейвен заглянули в обе комнаты. Номера были обставлены совершенно одинаково: в каждом стояли покрашенная белой краской железная кровать с матрасом и пестрым стеганым одеялом, стул и умывальник с фарфоровым белым тазом.
Войдя в одну из комнат, они тихо закрыли за собой дверь.
– Какая чудесная кровать, – заметила Рейвен и тут же опустилась на нее. Пружины заскрипели, и Рейвен засмеялась. – Какая мягкая и удобная! Я хочу улечься на нее и проспать целую неделю.
– Если мы постараемся, то уместимся на ней вдвоем, – задумчиво сказал Слейт и поставил саквояж Рейвен на стул.
– Ты думаешь? А что на это скажет мамаша Райт? Держу пари, ночью она будет подслушивать у дверей наших комнат, чтобы убедиться, что мы спим порознь.
– В таком случае мы должны вести себя очень-очень тихо, – сказал Слейт и, сев на постель рядом с Рейвен, обнял ее. – Мы так давно не оставались наедине, что мне ужасно хочется вновь пережить минуты близости с тобой.
– О, Слейт, – сказала Рейвен, обнимая его за талию и кладя голову ему на плечо, – мне тоже не хватает твоей ласки. Может быть, нам все же следовало остаться в Сан-Антонио? Там мы находились бы в полной безопасности и могли бы сыграть свадьбу. Наверное, я зря настояла на нашем отъезде.
Слейт поцеловал ее в лоб.
– Ты знаешь, я не хотел отпускать тебя сюда, Рейвен, и все же я думаю, мы не смогли бы жить дальше, не выяснив, что же на самом деле значит для тебя племя кайова. Ты сама сказала, что постоянно задаешь себе этот вопрос, и он, в конечном счете, мог бы испортить наши отношения, а я не хочу этого.
– Я тоже, Слейт, но я только сейчас начала понимать всю серьезность последствий принятого мной решения.
– Теперь уже поздно говорить об этом. Мы здесь. Я с тобой и постараюсь сделать так, чтобы с нами ничего не случилось.
– Я знаю, это тебе удастся, Слейт, и ты совершенно прав: если бы я отказалась от этой поездки, меня постоянно мучили бы сомнения.
– А теперь, когда этот вопрос улажен, я, пожалуй, отнесу свой саквояж в другой номер, а затем спущусь к мамаше Райт и спрошу, скоро ли будет готова горячая вода для тебя. Я тоже хочу принять ванну, и пока хозяйка будет готовить ее, схожу в салун, чтобы пропустить стаканчик-другой и узнать местные новости. К тому времени, когда я вернусь, ты уже накупаешься и переоденешься к обеду. Как тебе нравится такой план?
– Прекрасно. Но не задерживайся в салуне. Я буду скучать без тебя.
– Я тоже.
Слейт нежно поцеловал Рейвен, а затем встал и, взяв свой саквояж, тихо открыл дверь. Выглянув в коридор, он обернулся к Рейвен и помахал ей рукой, а затем вышел из комнаты и бесшумно закрыл за собой дверь.
Через некоторое время, когда Рейвен уже сидела в ванне и дремала, в замке ее комнаты тихо повернулся ключ и дверь медленно распахнулась. Рейвен была совершенно голой, по пояс в остывающей воде, которая не покрывала ее пышную грудь с розовыми сосками. Мокрые волосы были собраны в пучок, лицо покрывали капельки влаги. В комнате стоял запах лаванды.
Слейт с подносом в руках на мгновение застыл на пороге, очарованный красотой Рейвен, а затем вошел в комнату и тихо закрыл за собой дверь. Услышав щелчок замка, Рейвен открыла сонные глаза и улыбнулась Слейту.
Он уже успел принять ванну. Его темные волосы еще не высохли, рубашка прилипала к влажной коже. При виде обнаженной Рейвен у Слейта загорелись глаза, и он, совсем забыв о еде, приблизился к ней. Но от аромата горячей пищи аппетит Рейвен разгорелся не меньше, чем ее страсть при виде Слейта. Она жадно потянулась к подносу, когда Слейт остановился, подойдя вплотную к ванне, и отщипнула кусочек свежеиспеченной, еще теплой сдобы. Отправив его в рот, Рейвен ощутила восхитительный аромат ежевики.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?