Читать книгу "Дочь Клеопатры. Царевна Египта, пленница Рима, царица Африки"

2. Антоний и Клеопатра: Восток встречает Запад

На жизнь каждого человека в большей или меньшей степени влияют его родители, однако влияние римского полководца Марка Антония и царицы Египта Клеопатры VII на жизнь Клеопатры Селены оказалось неоспоримо велико. Оно берет начало с момента ее зачатия, и, поскольку связь Антония и Клеопатры являлась не личной жизнью двух людей, а общественным делом, она представляла собой нечто гораздо более масштабное, чем простые романтические отношения. Это было важное событие – политическое и символическое – для Рима и Египта. Для римлян оно означало встречу Запада и Востока, переосмысление истории Елены Спартанской и Париса из Трои, чьи отношения привели к началу Троянской войны. Иногда римские авторы заходили так далеко, что проводили непосредственную связь между Клеопатрой и Еленой[75]75
  См. Лукиан, Фарсалия, 10.59–62, и с тех пор эта связь сохраняется на протяжении столетий, относительно недавний пример – стихотворение Кэрол Энн Даффи «Beautiful» (2002).


[Закрыть]. Встреча Антония и Клеопатры могла повлечь за собой подобные последствия: войну между Востоком и Западом, которая, по мнению римлян, обязательно закончилась бы триумфом последнего. Клеопатра Селена, несомненно, знала историю своих родителей; ей рассказали как версию матери, так и версию отца, а впоследствии она не могла не познакомиться с тщательно продуманными, хотя и в высшей степени беллетризованными произведениями латинской и греческой поэзии, прозы и даже искусства.

К началу 41 года до н. э. Антоний был чрезвычайно доволен собой. И имел на то полное право: годом ранее в битве при Филиппах в Македонии (современные Филиппы в Греции) он одержал победу над Марком Юнием Брутом и Гаем Кассием Лонгином, организаторами заговора, в результате которого в 44 году до н. э. был убит друг и наставник Антония Гай Юлий Цезарь. Когда гражданская война, после его смерти бушевавшая по всей Римской империи, завершилась победой Антония, он стал самым могущественным человеком в древнем Средиземноморье, членом триумвирата, состоявшего из него самого, Гая Юлия Цезаря Октавиана, приемного сына убитого Цезаря, и Марка Эмилия Лепида. Трое мужчин разделили между собой римский мир, и Антоний получил главную долю: Македонию, Азию, Вифинию и Понт, Сирию и Киликию богатые восточные провинции. Теперь он направлялся на восток, чтобы взять эти территории в свои руки и разобраться с каждым, кто успел воспользоваться хаосом гражданской войны между цезарианской фракцией и так называемыми освободителями, длившейся целых три года. Его план был прост: распространить ранее существовавшую систему, при которой территориями, прилегающими к римским провинциям, но не находящимися под контролем Рима, управляли союзные правители. За исключением царицы-регента Клеопатры VII, эти правители не принадлежали к существовавшим правящим династям, а избирались лично Антонием, что подразумевало их преданность не только Риму, но и ему самому. В рамках этого процесса он провел определенную территориальную реорганизацию и осуществил перераспределение власти. Одновременно началась подготовка длительной военной кампании против Парфии, старого врага Рима. Древние авторы считали, что Римская и Парфянская империи были крупнейшими известными областями, разделившими мир, но точный характер этого разделения был предметом споров и разногласий, поскольку обе империи претендовали на мировое господство[76]76
  Тацит, Анналы, 2.56; Иосиф Флавий, Иудейская война, 18.46; Юстин, Эпитома, 41.1.1.


[Закрыть]. О Парфянской империи династии Аршакидов (современный Северо-Восточный Иран) сегодня известно мало, и бóльшая часть того, что мы о ней знаем, почерпнута из древнегреческих и римских источников. В целом положительных описаний в них не найти ввиду долгой вражды парфян сначала с греками, а затем и римлянами и их восточными соперниками. Результатом военных действий стало поражение Рима и полное уничтожение римских войск под командованием полководца Марка Лициния Красса в битве при Каррах в 53 году до н. э. Именно за это, а также за потерю военных знамен Антоний и стремился отомстить[77]77
  Плутарх, Сравнительные жизнеописания. Красс, 18–33; Дион Кассий, Римская история, 40.16–27.


[Закрыть].

Увы, Антонию было предрешено на себе узнать значение фразы: «История написана победителями». Благодаря как тщательно спланированному подрыву его репутации, так и чистой случайности древние литературные свидетельства, сохранившиеся со времен жизни и правления римского триумвира, написаны его врагами, а не друзьями и даже не им самим (представители богатой и образованной древнеримской элиты, как правило, создавали многочисленные прозаические и поэтические произведения). Знаменитый оратор Марк Туллий Цицерон испытывал к нему отвращение. Это объяснялось разницей их политических взглядов, о чем отчасти свидетельствует дружба Антония с заклятым врагом Цицерона, демагогом-популистом Публием Клодием Пульхром (после смерти Клодия Антоний женился на его жене, овдовевшей Фульвии), а также поддержка Антонием Цезаря, его поступков и его семьи после смерти диктатора. Так, в течение 44 и 43 годов до н. э. Цицерон написал четырнадцать речей, которые стали известны как «Филиппики» (в честь выступлений знаменитого афинского оратора Демосфена против Филиппа Македонского) и в которых он довольно подробно изложил все, что думал об Антонии. Ничего хорошего Цицерон не думал. Откровенно говоря, Антоний также имел свои причины презирать Цицерона, так как из-за него его отчим, Антоний Публий Корнелий Лентул Сура, был казнен за участие в заговоре Катилины в 63 году до н. э. За это Цицерона на год изгнали из Рима. «Филиппики» стали для Антония последней каплей; в качестве мести он решил не уничтожить его репутацию, а убить его самого. Цицерона объявили вне закона и казнили, а его голову и руки выставили на всеобщее обозрение на Форуме в центре Рима[78]78
  Плутарх, Сравнительные жизнеописания. Цицерон. 46.3–5; Аппиан, Гражданские войны, 4.8.35; Сенека Старший, Controversiae, 7.2. О «защите» Октавианом Цицерона в то время см. Веллей Патеркул, Римская история, 2.66.1. См. также Wright, 2001.


[Закрыть]. Хотя это может показаться чрезмерным, справедливости ради стоит отметить, что Цицерон считал Антония «отвратительным существом» и открыто сокрушался, что убийцам Цезаря не удалось прикончить и его. Он зашел так далеко, что заявил, что если бы он участвовал в планировании и проведении «великолепного обеда в мартовские иды», то «ничего не оставил бы»[79]79
  Цицерон, Письма к друзьям, 10.28.


[Закрыть]. В дальнейшем, когда в рядах цезарианцев вспыхнули волнения, Октавиан начал пропагандистскую кампанию против Антония, которая длилась почти десять лет и увенчалась таким успехом, что большинство достижений Антония забыли или же приписали самому Октавиану[80]80
  Scott, 1933.


[Закрыть]. Речи, памфлеты и письма Антония, написанные в его собственную защиту, к сожалению, не сохранились. Показательный пример: Антоний был известен своим пристрастием к выпивке, что зачастую сказывалось на его личной и политической жизни. Однажды он публично опозорился, когда его стошнило в складки тоги после того, как накануне вечером он посетил свадьбу. Этот и другие подобные эпизоды Цицерон взял на вооружение и использовал в своих «Филлипиках», чтобы разрушить его репутацию. В свою защиту Антоний был вынужден написать трактат под названием «О собственном пьянстве»[81]81
  Цицерон, Вторая филиппика против Марка Антония; Плутарх, Сравнительные жизнеописания, Антоний, 9.4.


[Закрыть], но поскольку эта работа не дошла до наших дней, мы понятия не имеем о ее содержании[82]82
  Плиний Старший, Естественная история, 14.28.22.


[Закрыть]. Мы можем только предположить, что такая защита оказалась не особо убедительной, поскольку Антоний сохранил репутацию отъявленного пьяницы.

Много позже философы морали, такие как Сенека Младший, называли Антония великим человеком, чье пьянство притупило его навыки и сделало жестоким, любящим в ярких красках осквернять людей, которых он незаслуженно обвинял и казнил, как, например, Цицерона[83]83
  Сенека, Нравственные письма к Луцилию, 73.25.


[Закрыть].

В то время как большинство обвинений, выдвинутых в адрес Антония, были справедливы (что он пускал деньги на ветер и влезал в долги, ел, пил и устраивал абсурдно излишние празднества, предпочитал общество людей ниже, чем он, по положению, спал с не подходящими по статусу женщинами и мужчинами и позволял своим женам и любовницам командовать собой), типичные для римлян методы, которыми они оскверняли доброе имя других, по-видимому, содержали в себе немного больше, чем просто несколько правдивых сказок[84]84
  См. Цицерон, Вторая филиппика против Марка Антония. Эти детали были включены в: Плутарх, Сравнительные жизнеописания, Антоний; Дион Кассий, Римская история.


[Закрыть]. Следует иметь в виду, однако, что на каждого римлянина строгих нравов, такого как Цицерон или Октавиан, которые осуждали подобное поведение, приходилось множество других, которые не только одобряли его, но и с готовностью вели себя соответственно. На самом деле, если Цицерона и можно было в действительности назвать ханжой, Октавиан же проявлял лицемерие в этом отношении, будучи убежденным сторонником принципа «делай, как я говорю, а не так, как я делаю». Он любил изысканные вещи, дорогую мебель и бронзовую посуду, был заядлым игроком и страстным прелюбодеем, заигрывал с женами видных сенаторов (а особенно своих политических оппонентов). По-видимому, такие увлечения разделяли его жена Ливия Друзилла и друзья, и все это не ускользнуло от внимания Антония, когда во время очередного ожесточенного спора он поднял этот вопрос[85]85
  Светоний, Божественный Август, 69.1.


[Закрыть]. Октавиан даже устроил пиршество во времена, когда в Риме бушевал голод, на которое сам он нарядился Аполлоном, а его гости предстали в обликах других богов и богинь Олимпа[86]86
  Там же, 70.1–2. Тайну хранили так плохо, что ее высмеяли в анонимном стишке.


[Закрыть]. В любом случае, как бы ни вел себя Марк Антоний, большую часть своей жизни он был достойным политиком и компетентным полководцем[87]87
  Southern, 1998.


[Закрыть] и, разумеется, пользовался среди своих солдат огромной популярностью.

Идентифицировать изображения Антония – то еще испытание: после его смерти Октавиан потребовал от римского Сената подвергнуть его damntatio memoriae, «проклятию памяти», что привело к уничтожению любых его изображений и упоминаний в письменных источниках. Однако этот мраморный бюст, созданный в конце I века н. э. и найденный неподалеку от Порта-Маджоре в Риме в XIX веке, считается одним из немногих его портретов, дошедших до наших дней, ввиду явного сходства с изображениями на монетах. В настоящее время он хранится в музеях Ватикана. Благодаря ему у нас есть представление о том, как мог выглядеть Марк Антоний в расцвете своей жизни и на пике своей карьеры[88]88
  Vatican Museums inv. 2236.


[Закрыть].

Итак, в 41 году до н. э. Антоний путешествовал на восток, и его праздный путь пролегал через все союзные государства, где цари и царицы стремились снискать его расположение всеми приемлемыми, а иногда и не очень способами. Например, во время своего пребывания в Каппадокии он завел роман с гетерой Глафирой. Очевидно, раз впоследствии он назначил ее сына Архелая царем Каппадокии, труды Глафиры увенчалась успехом[89]89
  Аппиан, Гражданские войны, 5.7.


[Закрыть]. Впоследствии Октавиан использовал этот роман против жены Антония Фульвии, с которой у него были напряженные отношения из-за недолгого брака с ее дочерью, Клавдией. С последней он развелся, чтобы жениться на другой женщине, при этом настаивая, что Клавдия оставалась девственницей[90]90
  Светоний, Божественный Август, 62.1; Дион Кассий, Римская история, 48.5.3.


[Закрыть]. Он написал грубое и провокационное стихотворение об этом любовном треугольнике, которое пережило все последующие попытки Антония реабилитировать свою репутацию только потому, что более ста лет спустя сатирик Мартиал включил его в одно из своих стихотворений[91]91
  Марциал, Эпиграммы, 11.20.


[Закрыть]:

 
То, что с Глафирою спал Антоний, то ставит в вину мне
Фульвия, мне говоря, чтобы я с ней переспал.
С Фульвией мне переспать? Ну а ежели Маний попросит,
Чтобы поспал я и с ним? Нет, не такой я дурак!
«Спи или бейся со мной!» – говорит она. Да неужели
Жизнь мне дороже всего? Ну-ка, трубите поход![92]92
  Перевод Ф. А. Петровского. – Прим. пер.


[Закрыть]
 

Как и любого уважаемого римского гражданина мужского пола, Антония в его путешествиях сопровождала свита слуг и людей, задачей которых было не только вести дела, но и развлекать. В ее состав входили такие музыканты, как Анаксенор из Магнезии, всемирно известный кифаред и певец Ксуф, флейтист Метродор, танцоры и целая труппа артистов из Азии[93]93
  Плутарх, Сравнительные жизнеописания, Антоний, 24.2.


[Закрыть]. Антоний размыл границы между ведением дел и развлечениями, когда возложил на Анаксенора обязанность взимать дань с четырех городов и выделил ему из своих солдат собственную охрану, что, несомненно, римлянам казалось довольно неуместным, потому что больше соответствовало восточному способу ведения дел[94]94
  Страбон, География, 14.1.41.


[Закрыть].

Марк Антоний расположился в Тарсе, столице провинции Киликия (современная южная часть Центральной Турции), в 41 году до н. э. Он планировал встретиться с царицей Египта Клеопатрой VII. Они уже были знакомы, так как ранее неоднократно встречались. Первый раз – в 55 году до н. э.: Марк Антоний, будучи солдатом, нес службу в Египте после того, как Рим вмешался во внутреннюю политику царства, чтобы вновь посадить Птолемея XII Авлета на трон после восстания. Таким образом, Птолемей оказался должен Риму, что дало империи возможность и дальше вмешиваться в египетские дела. Вторая их встреча случилась несколькими годами позже, когда Клеопатра пребывала в качестве гостьи Цезаря в период между 46 и 44 годами до н. э.[95]95
  Gruen, 2003.


[Закрыть]. Впоследствии стало известно, что Антоний влюбился в нее после их первой встречи и в дальнейшем просто выжидал нужный момент. Может, это соответствует действительности, однако в таком случае эта история в ретроспективе романтизирует их отношения[96]96
  Аппиан, Гражданские войны, 5.8.1.


[Закрыть]. Несмотря на то что Клеопатра была возлюбленной Цезаря и матерью его единственного задокументированного родного сына, по слухам, она оказала помощь Кассию, будущему убийце диктатора, предположительно снабдив его деньгами и ресурсами для продолжения кампании против цезарийской фракции. Антоний был явно недоволен таким вероломством, вызвал ее в Тарс и потребовал объяснений[97]97
  Плутарх, Сравнительные жизнеописания. Антоний, 25–29; Аппиан, Гражданские войны, 5.8–9.


[Закрыть].

Как и внешность Марка Антония, облик Клеопатры сложно определить наверняка по аналогичным причинам. Ввиду большого сходства с изображениями на монетах искусствоведы считают этот парийский бюст, найденный в руинах виллы Квинтилиев на Аппиевой дороге (Via Appia) в Риме и принадлежащий теперь коллекции музея Грегориано Профано, одного из ватиканских музеев, портретом Клеопатры[98]98
  Vatican Museums inv. 38511. Дополнительно см. Johansen, 2003.


[Закрыть]. На голове женщины – широкая диадема, символ эллинистического монарха, а ее волосы уложены в фирменную прическу Клеопатры, «дыню». Если это действительно царица, то бюст был создан, когда она посещала Рим во времена диктаторства Цезаря, в период между 47 и 44 годами до н. э., и, вероятно, представляет собой копию золотой статуи Клеопатры, установленную по случаю рождения Цезариона в храме Венеры-Прародительницы на форуме Цезаря[99]99
  Полное имя Цезариона было Птолемей XV Цезарь, хотя он был известен как Цезарион, «Маленький Цезарь»: Светоний, Божественный Юлий, 52.


[Закрыть]. Если это так, у нас есть возможность понять, как выглядела Клеопатра за несколько лет до начала отношений с Антонием.

Портретный бюст Клеопатры. Белый мрамор

Когда Антоний, будучи наместником римского Востока, впервые призвал к себе Клеопатру, она управляла Египтом уже почти 10 лет. Сначала правила вместе со своим отцом, Птолемеем XII Авлетом, затем, после его смерти, боролась со своими братьями и сестрой за контроль над царством и в конце концов выиграла гражданскую войну, вернув трон с помощью Цезаря и его армии; она правила вместе с Птолемеем XIII Теосом Филопатором (62–47 до н. э.), старшим из двух своих братьев, до 47 года до н. э., затем с Птолемеем XIV Филопатором (61–44 до н. э.), своим младшим братом, до 44 года до н. э. После правление перешло ее сыну, Птолемею XV Цезарю, известному как Цезарион – Маленький Цезарь, который властвовал до вторжения Октавиана и смерти Клеопатры и ее сына в 30 году до н. э.

Хотя Клеопатра официально никогда не правила Египтом единолично, она была значительно старше обоих своих братьев и получала поддержку сначала от Цезаря, а затем от Антония, так что именно ее слово было законом. Соглашение между Египтом и Римом обрело человеческий облик в лице Цезариона. Египет был удивительно богатой страной: ежегодный разлив Нила покрывал оба берега реки слоем густого черного ила, и тот так удобрял землю, что сбор урожая дважды в год никого не удивлял. Восточная пустыня содержала невероятные запасы полезных ископаемых, в том числе золото и драгоценные камни, а на побережье располагались порты Береника (названный в честь знаменитой царицы эпохи Птолемеев Береники I) и Миос-Хормос, которые соединяли Египет не только с Южной Африкой, но и с Индией и Китаем. Благодаря этому в Европу через торговый маршрут, известный как Шелковый путь, попадали экзотические предметы роскоши. Вдобавок к преимуществам, которыми располагал Египет благодаря природе и географическому положению, стоит помнить и об Александрии, которая считалась величайшим центром торговли не только на побережье Средиземного моря, но и во всем мире[100]100
  Страбон, География, 17.1.13; Дион Хрисостом, Речи, 32.35.


[Закрыть]. Династия Птолемеев обладала неоспоримым правом на торговлю с Индией и Дальним Востоком. Так что, несмотря на все долги и злоключения Птолемея XII Авлета, Клеопатра была не только могущественной, но и очень богатой правительницей, а ее сила и власть сделали ее крайне желанным союзником[101]101
  Очевидно, восстановление Авлета обошлось ему (или, скорее, Египту) в 17,5 миллиона драхм, см. Плутарх, Сравнительные жизнеописания. Цезарь, 48.


[Закрыть].

Распространено мнение, что для того, чтобы привлечь внимание и получить поддержку двух выдающихся римских полководцев, двух самых влиятельных мужчин античного мира, при этом печально известных своими любовными приключениями как с женщинами, так и с мужчинами, Клеопатра просто должна быть красивой и сексуальной. На деле, по утверждению Плутарха, привлекательность египетской царицы заключалась скорее не в ее внешности, а в умственных способностях[102]102
  Плутарх, Сравнительные жизнеописания. Антоний, 27.2.


[Закрыть]. Она говорила на множестве языков, что впечатляло даже по стандартам Древнего Рима, где самые образованные люди могли знать только латынь и греческий. Клеопатра редко пользовалась услугами переводчика при ведении дел с иностранцами и могла полностью контролировать процесс переговоров, что, несомненно, давало ей большое преимущество[103]103
  Thompson, 2009.


[Закрыть]. Благодаря сухому и жаркому египетскому климату, сохранившему органические ткани, до нас дошли тысячи папирусных свитков и остраконов (черепки горшка, которые использовали для письма так же, как сегодня кусочки бумаги), которые отражают многоязычность египетского общества, где люди писали, читали и говорили на различных языках, включая египетский, греческий, латынь и арамейский[104]104
  Плутарх, Сравнительные жизнеописания. Антоний, 27.1.


[Закрыть]. Она передала своим детям понимание того, как важно знать несколько языков, и стремление получать преимущества не только лично для себя, но и для своего царства и подданных; более того, они вполне могли присутствовать на многих переговорах и воочию видеть их результаты. В дальнейшем Клеопатра Селена последует примеру своей матери и приложит все усилия для изучения африканских языков и диалектов, на которых говорили в Мавретании, – к примеру, пунического.

По словам Плутарха, Клеопатра, будучи полиглотом, была также крайне образованна и не лишена обаяния и харизмы. Она могла точно определить, что именно ждет от нее собеседник, и выстроить свое поведение соответствующим образом, поэтому, увидев, что Марк Антоний предпочитает общаться в неформальной обстановке, что он скорее похож на рядового солдата, чем на высокомерного генерала, она повела себя так же и сразила всех своим обаянием[105]105
  Там же, 26.1. Деллий был первоклассным дипломатом, поскольку в течение следующих нескольких лет Антоний посылал его с весьма деликатными миссиями в многочисленные посольства по всему Восточному Средиземноморью, как подробно описано в Иосиф Флавий, Иудейские древности, 14.394; Иосиф Флавий, Иудейская война, 1.290.


[Закрыть]. Для Антония, которого за неподобающее статусу поведение по-прежнему критиковали римские соотечественники наподобие Цицерона, это было глотком свежего воздуха.

Хозяйка де-юре автономного царства, Клеопатра не была настроена давать согласие на такое приглашение, не терпящее отказов, по крайней мере на первых порах. Она игнорировала письма Антония и не уступала ему, пока один из его друзей и представителей, Деллий Квинт, не прибыл в Александрию и не потребовал ее присутствия лично, сумев убедить ее в добрых намерениях своего покровителя[106]106
  British Museum inv. GR 1865,1118.252.


[Закрыть].

Стоило Клеопатре прибыть в Тарс, как стандартная встреча влиятельного римлянина и римской союзницы превратилась в нечто экстраординарное ввиду различных обстоятельств и благодаря различным участникам. Она положила начало партнерству, которое было одновременно политическим союзом и страстным романом – практически беспрецедентное сочетание в политической истории Рима. Антоний имел заслуженную репутацию искателя порочных развлечений и любил совмещать приятное с полезным, то есть вести дела и развлекаться одновременно, поэтому было бы неудивительно, если бы он предпринял попытку соблазнить Клеопатру, чтобы сделать обсуждение дел насущных более приятным для обеих сторон. Клеопатра также уже дала понять, что она была не против флиртовать с римлянами, которые, по ее мнению, стоили внимания, а также рожать от них детей. Такой союз, амальгама работы и досуга, стал просто неизбежным, но никто не ожидал, что он продлится до самой смерти обоих его участников и даже переживет их. В Британском музее есть один мраморный рельеф, датируемый концом I века до н. э. или началом I века н. э. Он изображает пару, которая занимается сексом на борту лодки; принято думать, что это карикатура на Антония и Клеопатру, из-за изображенных рядом гиппопотама, символа Египта, и дельфинов, символов Средиземного моря. Такой выбор символики отображает двух людей и их государства[107]107
  Афиней, Пир мудрецов, 5.204e–205d. См. Thompson, 2013.


[Закрыть].

Получив письмо Антония от его друга Деллия и убедившись в благосклонном к ней расположении, Клеопатра без особой спешки отплыла из Александрии в Тарс на борту своего царского корабля. Не сохранилось полного и подробного описания корабля Клеопатры, но дошло до наших дней описание судна, принадлежавшего ее предку, Птолемею IV Филопатору (ок. 240–204 до н. э.). Оно дает представление о том, насколько они были экстравагантными и какое впечатление произвели бы на человека, впервые поднявшегося на борт[108]108
  Museo Nazionale Romano, Palazzo Massimo alle Terme inv. 33785 and inv. 33786.


[Закрыть]. Такие прогулочные корабли отличались от военных и торговых судов; корабль Птолемея IV Филопатора был длиной полстадия (около 80–90 м), шириной 30 локтей (13,2 м) в самой широкой его части, высотой чуть меньше 40 (17,6 м), хотя мачта с пурпурными парусами была высотой 70 локтей (30,8 м). На этом корабле было все для комфортного путешествия, включая спальни, обеденные залы, крытые дорожки, внутренние перистили и закрытые дворики. К жилым комнатам вел вход, выполненный из слоновой кости и лимонного дерева, с фурнитурой из позолоченной бронзы. Колонны были сделаны из кипариса, а их капители – из слоновой кости и золота. На корабле даже располагалось святилище богини Афродиты, где стояла мраморная статуя, и еще одно, самих Птолемеев, с портретами членов династии, выполненными из полупрозрачного мрамора. Внутреннее убранство включало элементы греческого и египетского стилей. Таким образом, мы можем представить себе судно, чем-то похожее на те огромные яхты, которые сегодня приобретают сверхбогатые люди.

Хотя археологические останки каких-либо кораблей эпохи Птолемеев еще предстоит обнаружить, в 1929 году на дне озера Неми в Италии были найдены два корабля, построенные во времена правления внука Антония, императора Гая, более известного как Калигула. Считается, что их создали по мотивам кораблей Клеопатры, поэтому, хотя сами суда были уничтожены в 1944 году пожаром, случившимся из-за попадания американских снарядов в Римский военно-морской музей, некоторые элементы сохранились в специальном зале Национального римского музея, палаццо Массимо-алле-Терме. При взгляде на эти искусные бронзовые фигуры людей и животных становится ясно, что древние авторы, писавшие об этих кораблях, не преувеличивали их роскошь[109]109
  Сцена часто воспроизводится в телесериалах и фильмах, пожалуй, наиболее известный случай – это фильм 1963 года «Клеопатра» режиссера Джозефа Л. Манкевича с Элизабет Тейлор в роли Клеопатры и Рексом Харрисоном в роли Цезаря в главных ролях.


[Закрыть].

Важно помнить, что, согласно Плутарху, для знакомства в 48 году до н. э. с Цезарем, другим известным римлянином, с которым она искала союза, Клеопатра потребовала, чтобы ее тайно доставили в ее собственный дворец в Александрии в полотняном мешке (а не в ковре, как утверждает популярная теория) и бросили к его ногам[110]110
  Плутарх, Сравнительные жизнеописания. Цезарь, 49.1–3; Плутарх, Сравнительные жизнеописания. Катон Младший, 35.3.


[Закрыть]. За несколько лет до этого ее свергнутому отцу Птолемею XII Авлету, который тоже искал помощи у Рима, пришлось пережить еще более унизительную встречу. Он был допущен к сенатору Катону Младшему, который только что принял слабительное и, будучи не в состоянии встать, чтобы поприветствовать Авлета как подобало, продолжал бесконтрольно испражняться, пока они беседовали[111]111
  Сенека Старший, Suasoriae 1.7.


[Закрыть]. В сложившихся обстоятельствах неудивительно, что в этот раз Клеопатра пожелала организовать встречу, на которой она могла бы использовать все имеющиеся значительные ресурсы и ради разнообразия стать доминирующим партнером в этих отношениях. Наконец, она была одна, а римских триумвиров, способных или желавших в то время добиться ее внимания, – трое. У нее были все козыри.

Одно из описаний встречи в Тарсе, известное в древности, но с тех пор утраченное, принадлежало Деллию, который служил посредником между Антонием и Клеопатрой и непосредственно способствовал ее организации. Позже он опубликует непристойные любовные письма, как он утверждал, Антония к Клеопатре, в рамках пропагандистской кампании Октавиана. По сути, это было античным эквивалентом порномести и слатшейминга[112]112
  Плутарх, Сравнительные жизнеописания. Антоний, 26.1.


[Закрыть]. Сохранившуюся до наших дней версию Плутарх включил в биографию Антония, а спустя 1500 лет ее использовал Уильям Шекспир. Поскольку это описание содержит подробную информацию, которой нет ни в каких других современных исторических источниках, вполне возможно, что оно было основано на рассказе Деллия. Однако Деллий был не единственным свидетелем, чьи слова встречаются в этой биографии: источником других подробностей совместной жизни Антония и Клеопатры выступил друг его деда Ламприя, врач Филота из Амфиссы, который в то время жил в Александрии и был знаком со слугами Клеопатры.

Нет никаких сомнений в том, что Клеопатра тщательно спланировала каждую деталь своего прибытия в Тарс: она выступала не только перед Антонием, но и перед толпами людей, которые стекались, чтобы посмотреть на нее. Такие зрелища были еще одним аспектом монархического правления, важность которого она также продемонстрировала своим детям. В дальнейшем Клеопатра Селена увидит не только египетские и греческие, но и римские варианты публичных зрелищ, все они послужили для нее источником вдохновения в Мавретании. Тарс был одновременно крупным портом и стратегически важным городом. Цезарь даровал ему такие щедрые привилегии, что он был временно переименован в Юлиополис, в то время как сам Антоний провозгласил город civitas libera, «свободным государством», что предоставляло городу автономность и, следовательно, делало возможным выбор своих собственных магистратов, издание законов и даже чеканку местных денег. Римские дороги связывали Тарс с другими не менее важными городами: Эфесом, Коринфом, Антиохией и Иерусалимом, что позволяло новостям распространяться с огромной скоростью. Западные врата, через которые Антоний и Клеопатра вошли в Тарс и которые в честь этого названы Вратами Клеопатры, уцелели до наших дней.

Согласно рассказам тех, кто воочию наблюдал прибытие Клеопатры, корма ее корабля была покрыта золотом, весла – серебром, а паруса были пурпурными, вероятно, окрашенными тирским пурпуром, самым ценным красителем в античном мире, который кропотливо добывали из слизи моллюска мурекс[113]113
  Афиней, Пир мудрецов, 4.147f–148a.


[Закрыть]. Клеопатра, тщательно спланировав свое первое появление в городе, намеревалась сделать его настолько помпезным и торжественным, насколько это было возможно. Когда корабль плыл вверх по реке Кидн, она лежала под золотым балдахином в живописной позе, напоминающей изображение греческой богини Афродиты, окруженной с обеих сторон красивыми молодыми слугами в костюмах эротов (крылатых богов, ассоциирующихся с любовью и сексом, предшественников современных купидонов) и женщинами в костюмах нереид и граций. Музыканты, игравшие на флейтах, свирелях и лирах, сопровождали их трепетными звуками, а кадила, мерно покачиваясь, волна за волной источали пьянящий аромат благовоний. Неудивительно, что жители Тарса собрались на берегах реки, чтобы увидеть это зрелище, оставив Антония в одиночестве ожидать на трибуне (возвышении для ораторов) на городском форуме и все сильнее испытывать смущение и нетерпение. Когда же стало очевидно, что Клеопатра не намерена сама подниматься к нему, ему пришлось уступить и первым пригласить ее на ужин, от которого она тут же отказалась и предложила вместо этого трапезу на своем корабле. Представить, как это выглядело, можно благодаря картине «Встреча Антония и Клеопатры в 41 году до н. э.» британского художника Лоуренса Альма-Тадема, написанной в 1883 году. На ней Антоний нерешительно поднимается на борт судна, в то время как Клеопатра беззаботно отдыхает, не удосужившись даже повернуть голову, чтобы поприветствовать его. Эта композиция олицетворяет концепцию tryphé – экзальтированной и (с точки зрения римлян) несколько чрезмерной роскоши и экстравагантности. Изначально она развилась из дионисийского культа, и каждый правитель династии Птолемеев ревностно придерживался всех связанных с ним праздничных канонов.

Подробный рассказ о том, что случилось позднее, был задокументирован Сократом Родосским, греческим историком, который писал о гражданской войне между Антонием и Октавианом в конце I века до н. э. Его записи сохранились благодаря усилиям Афинея Навкратийского, который в конце II века н. э. составил сборник, включив в него все детали проведения торжественных пиров в античное время (в нем содержатся обширные материалы, почерпнутые из древних трактатов, которые в настоящее время утрачены). Первый вечер прошел на борту ее корабля в обеденном зале, украшенном множеством подвесных огней, расположенных так, чтобы тени от них создавали замысловатые узоры. Сначала она устроила то, что назвала вечером выпивки, непродолжительную встречу в приватной обстановке, а затем пригласила Антония, его друзей и командиров отобедать с ней на следующий день[114]114
  Там же, 4.148a – b.


[Закрыть]. На этом званом вечере стояли сосуды из чистого золота, искусно обработанные и инкрустированные драгоценными камнями, стены столовой украшали пурпурные гобелены, расшитые золотой нитью, а диваны и тахты укрывали роскошные накидки. Когда Антоний выразил изумление от представшей перед ним обстановки, она просто улыбнулась и сказала, что все это подарок ему. На следующий день Клеопатра устроила второй банкет, и обстановка была настолько экстравагантной, что по сравнению с ней предыдущее пиршество померкло. К концу она вновь преподнесла в дар Антонию и его спутникам все, что их окружало[115]115
  Там же, 4.148b.


[Закрыть]. Кроме того, для возвращения высокопоставленных гостей обратно в покои она предоставила золотые повозки и носильщиков, для всех остальных – лошадей в серебряной сбруе и рабов-эфиопов, которые сопровождали их, освещая путь факелами. В следующий раз она потратила талант золота на розы, которые мастера сплели и расстелили по полу, как ковер, который оказался по локоть[116]116
  Бронзовую скульптуру, посвященную этому знаменательному событию, сегодня можно увидеть на выставке рядом со зданием Сецессиона в Вене.


[Закрыть]. Розы были самым популярным цветком в античном Средиземноморье; особенно ценился аромат, причем не свежих цветов и сплетенных из них венков, а эфирных масел и парфюма. Антонию и самому было не привыкать к зрелищам: однажды он проехал по улицам Рима на колеснице, запряженной львами, и удостоился чести стать первым человеком в римской истории, совершившим подобное[117]117
  Плиний Старший, Естественная история, 8.21.55.


[Закрыть]. Но на сей раз ни о каком соревновании в роскоши не могло быть и речи: когда, наконец, он сам принимал гостей, его банкет значительно уступал устроенным Клеопатрой торжествам, что он открыто признавал[118]118
  Аппиан, Гражданские войны, 5.11.


[Закрыть].

В ответ на обвинение Антония в том, что в гражданской войне она оказала поддержку убийце Кассию, Клеопатра терпеливо объяснила, что предоставила войска союзнику Цезаря Публию Корнелию Долабелле и что эти войска перешли на сторону Кассия после его смерти, и вряд ли в этом можно обвинить ее. Кроме того, она уточнила, что лично направила свой флот в Ионическое море, полностью подготовившись к участию в военных действиях, но он попал в шторм, а сама она заболела, и болезнь продлилась вплоть до окончания гражданской войны. Антоний благосклонно воспринял ее объяснение и принял приглашение перезимовать с Клеопатрой при царском дворе в Александрии. Поскольку он провел значительную часть последних трех лет в походах и жил в военном шатре, по-видимому, возможность несколько месяцев отдохнуть в одном из самых богатых и роскошных дворцов Древнего мира его сильно увлекла. Антоний находился в Египте по большей части неофициально, потому и одевался как рядовой гражданин, носил греческий гиматий, а не римскую тогу, и обувь, известную как фекасий, которую предпочитали носить афинские жрецы[119]119
  Лукан, Фарсалия, 10.111–174.


[Закрыть]. Он молился в храмах, посещал лекции и семинары ученых в музее и библиотеке, общался с жителями Александрии.