Читать книгу "В погоне за драконом, или счастье прилагается"

Глава 5

Леди Лавелия княжна Хэмптон…

От мужчины рядом с собой я могла ожидать чего угодно, но вопрос, заданный интимным шёпотом, выбил меня из равновесия: “Лав, ты точно парень?!” Ошарашенно подняв глаза на него, отскочила в сторону, откуда только силы взялись? Ещё минуту назад думала, стоять не смогу и рухну в траву, как только покину седло. Но теперь я не просто стояла на ногах, но и была готова бежать от этого странного попутчика. А вдруг он понял кто я? А вдруг сам решил меня в жёны взять?

Панические мысли обрушились водопадом, не давая мне сориентироваться и понять, как правильно поступить.

– Да с чего у вас такой вопрос? Что я такого сделал, чтобы подозревать во мне девицу? Если я не веду себя по-хамски, и у меня хорошее воспитание, то это не даёт повода к гнусным инсинуациям с вашей стороны!..

– Ну, ну, – ухмыльнулся этот гад. – Если так, тогда давай без выканий и на “ты”. Нам с тобой долго путешествовать вместе, так что не будем расшаркиваться друг перед другом, а построим нормальное дружеское общение.

Мне показалось, что Тей остался доволен моей реакцией. Странное чувство и, скорее всего, я ошибаюсь. Ведь ему не может нравиться, когда я так повышаю голос и озираюсь в поисках спасения? Или может? Странный он какой-то…

– А на твой вопрос, почему я спросил, отвечу: ты ведёшь себя как девица на выданье: краснеешь, опускаешь глаза к долу, смущаешься… Ты меня соблазнить пытаешься, или это привычное твоё поведение, и для тебя такие отношения между мужчинами приемлемы?

Услышанное так ошарашило, будто облили ледяной водой и потом окатили кипятком. Это он сейчас чего сказал?

– Да вы, да ты!.. Хам, озабоченный! Нет у меня никаких видов на вас или других мужчин! Я просто стеснительный! Это теперь считается противоестественным? Или у вас в Анклаве норма к мальчикам приставать? – я была настолько поражена, что заикалась и говорила с придыханием, будто после долгого бега.

А если он, и правда, приставать начнёт? Может, уточнял не потому, что девушку распознал во мне, а наоборот? Боги за что же мне так повезло связаться с этим ненормальным?

– Приставать к тебе и не собирался! – вполне серьёзно, с прищуром ответил мне мужчина, будто хотел успокоить. – Я не знаю откуда ты набрался этих ужимок, но, если ты не желаешь притягивать к себе извращенцев, тогда прекращай вести себя как девчонка! – примирительно тихо объясни Тей и добавил, качая головой: – Сам же соблазняешь, а потом удивляешься, что пристают всякие уроды.

Мужчина отвернулся, уводя лошадей в поводу готовить к ночлегу. А я замерла, пытаясь осознать всё услышанное. Неужели со стороны я выгляжу именно так? Одежда мужская, но сама выдаю себя поведением?

– Я не соблазнял! – выпалила громче, чем хотела, сжимая кулаки от переполнявших меня эмоций, да ещё и голос дрогнул от обиды. – А если я физически слабый – это не позволяет меня оскорблять!

– Хорошо, если так, – задумчиво кивнул Тей, бросая на меня странные взгляды, – тогда пока я занимаюсь лошадьми, организуй нам привал на ночь. И не бойся, я не из тех, кто любит плотские утехи.

Мужчина споро расседлал коников, стреножил их и пустил пастись рядом. Я же в растерянности смотрела на сброшенный багаж. И что мне с ним делать? Что значит организовать привал на ночь? Я уже было хотела переступить через свою гордость и попросить помощи, когда увидела, как он отрицательно покачивает головой, словно мысленно разговаривая сам с собой, а потом услышала тихое:

– Прав ты, Кирилл, даже милая смазливая мордашка не решает дело, неправильно это и противоестественно…

Вспыхнув то ли от стыда, то ли от смущения, закусила губу, отворачиваясь от него. Разберусь сама. Больше не раздумывая, полезла в сумки: вытащу всё и посмотрю, что может понадобиться на ночном привале, остальное уберу назад.

Перекладывая вещи, никак не могла отойти от разговора. Я и так стараюсь походить на парня, подражая братьям, но как же это сложно! Меня воспитывали быть леди, грациозной, нежной и мягкой. Сколько раз меня ругали в детстве, что я бегаю с мальчишками, лазаю по деревьям и падаю, разбивая коленки. Сейчас вся моя жизнь катилась под откос, нет, под хвост дракону, а значит, я обязательно найду это легендарное существо и заставлю выполнить мою просьбу. А ради этого, я стану тем, кем не являюсь. Тей хочет парня? Значит, я стану им!

Когда попутчик вернулся, я приготовила два спальных места. В поклаже нашлись странные, похожие на тонкие матрасы, одеяла, сложенные вдвое и закреплённые застёжками. Подумав, решила, что они не удобные и кроме как подстилкой быть не могут, так что положила их на землю, а уже сверху – одеяла. Логика мне казалась верной. Вот только почему-то у Тея от всего увиденного удивлённо вытянулось лицо и остекленел взгляд, а я растерянно смотрела: “Что я сделала не так?” Постель готова, хворост насобирала и принесла целую охапку.

– Лав, – прокашлялся мужчина, но его голос всё равно звучал сдавленно, – там за кустами – ручей. Иди мойся первым, а я приготовлю нам чего-нибудь поесть.

Радостно кивнув, побежала с котелком в нужную сторону. Я-то думала, что не так сделала, а он просто был удивлён насколько шустро я справилась. С этими приятными мыслями я ополоснула лицо и, оглянувшись назад, решила, что успею быстро искупаться. Вода оказалась тёплой и просто манила смыть с себя пот и дорожную пыль. А мужчина был занят, да и кусты хорошо скрывали. Я отошла немного подальше, чтобы уж наверняка он не увидел и, скинув одежду, погрузилась в воду. Как же это прекрасно, жаль только сменные вещи не взяла.

Приведя себя в порядок и вновь натянув вытрепанные штаны с рубахой, набрала полный котелок воды и поспешила обратно, неся в руках обувку. Трава была мягкой и очень густой, мне казалось, будто иду по ковру. Подходя ближе, увидела, как сильно изменилась стоянка. Тей перенёс приготовленную мной постель, постелив всё на появившиеся непонятно откуда еловые ветки. Присаживаясь, поняла, что так стало намного удобнее, ветки пружинили и добавляли мягкости.

Для костра мужчина снял часть дёрна, убрав его в сторону, и только потом разжёг пламя. А ещё появилось непонятно откуда поваленное дерево, как только смог притащить эту тяжесть. Сухие ветки пошли в костёр, а корявый ствол стал сидением для Тея.

Каша, пропахшая дымком с маленькими кусочками мяса, получилась вкусной, и я, с несвойственным мне аппетитом, быстро ела. Деревянная ложка оказалась для меня непривычным столовым прибором, но я старалась не показывать свою неловкость и ела медленно и аккуратно.

– Лав, расскажи о мире, – неожиданно попросил Тей. – Мы в своём Анклаве, действительно, мало знаем о вас. Те, кто уходят, почти никогда не возвращаются, – мужчина говорил тихо и задумчиво, глядя на небо.

Луной он там любуется, что ли?

– Ну если прям о мире, то мы зовём его Гория, в него входят три больших материка и несколько островов.

– Хм… тогда начни рассказ отсюда, остальные материки пока нас не волнуют, – он улыбнулся, бегло глянув на меня, и переводя взгляд на огонь.

Мне тоже нравилось смотреть на игру пламени, завораживающее зрелище, а ещё успокаивающе медитативное.

– Ну, у нас здесь четыре королевства, – начала перечислять, – Родения – это где мы сейчас находимся, дальше на запад – Фарерия. На востоке – Нордбар, и в центре – Пебелан. Весь юг занят Свободными баронствами Ворора. Они мелкие, но их много. Объединившись, они создали сильную армию, которая охраняет их границы и не даёт посягать на их территории, как это было раньше. Ну а на севере Стылые горы, в которых где-то живёт дракон, а за ними – архипелаг Харпшу. Что там – никто не знает, – закончила я, смотря как отблеск пламени играет на лице мужчины, превращая его то в изумительное произведение искусства, то словно насмехаясь надо мной, вижу древнего ящера, которого ищу.

– Дракон? – задумчиво переспросил Тей, а я почему-то вздрогнула от его голоса. – Расскажи о нём.

Рассказами и легендами о драконе нашего мира я заслушивалась с детства, а потом, перечитала все книги, что были с ним связаны. К моему стыду, в списке этих историй имелась одна, очень фривольного содержания. Каждый раз вспоминая об описанных в ней сценах страсти и разврата, у меня краснеют щёки и даже уши. Стараясь не думать о “Любовных похождениях Золотого дракона”, я закусила губу.

Передо мной стояла дилемма, как разрозненные истории и когда-то вычитанные факты уместить в один рассказ, да и сказки взрослому мужчине явно будут неинтересны Подняв глаза на Тея, вздрогнула, огненные всполохи играли с тенями злую шутку, искажая черты лица мужчины и превращая его в драконью морду. В памяти тут же всплыли строки: “Вертикальные зрачки чудовища гипнотизировали, заставляя тело гореть в пучине страсти и желания, руки сами тянулись к его естеству…” Мотнув головой, постаралась выкинуть из неё эти пошлости. Хорошо, что отблески пламени скрывают пылающие краской стыда щёки.

Стараясь больше не смотреть на мужчину, я начала рассказ, чтобы избавиться от видений и непристойных мыслей.

– Наш мир был создан Предвечным Драконом в стародавние времена, о которых уже никто не помнит. Гория – это плоть и сила всемогущего существа, где он правил мудро и справедливо. Когда дракон был молод, то летал по всему миру, и его видели во всех уголках, вознося хвалебные и благодарственные молитвы. Он защищал от тьмы и зла, помогая страждущим. Люди и животные шли к нему за помощью и уходили, одарённые его любовью и состраданием.

Но однажды к нему пришёл юноша, держа на руках свою умирающую возлюбленную. У него была только одна просьба:

– Спаси мою любимую! – умолял он.

– Но я не могу сделать это, так как ей пришло время умереть и уйти на перерождение, – отвечал дракон.

– Но тогда мы не встретимся с ней в этой жизни! – вскричал юноша.

– Что поделать, – отвечал дракон, – там, где есть смерть, всегда будет смерть.

– Тогда пусть лучше умру я, чем она, – сходя с ума от горя, юноша не хотел смириться со смертью любимой.

И дракон выполнил просьбу несчастного, изменив судьбы его и возлюбленной.

Но когда девушка пришла в себя и увидела рядом мёртвого жениха, она прокляла дракона и бросилась в пропасть, не желая расставаться с любимым.

С того случая прошло очень много времени, и однажды на берегу моря дракон встретил человеческую девушку и полюбил её, как и она его. Подарив ей часть своего бессмертия, он забрал возлюбленную в свою башню в Стылых горах.

Много лет они были счастливы. Но однажды очередной караван принёс весточку из дома, и девушка узнала, что мать её скучает, что выплакала все глаза, надеясь хоть перед смертью ещё разок увидеть дочь.

Девушка просила своего любимого отпустить её проведать родителей, но дракон не дал согласия. Она плакала и умоляла, но он был непреклонен. И вот однажды, когда дракон отлучился из дома, она сбежала с караваном, чтобы быстро навестить родных и успеть вернуться до возвращения любимого.

Мать с отцом были очень рады видеть свою дочь и собрали всех знакомых и друзей, организуя праздник и хвалясь счастьем дочери. Торжество удалось: народ веселился и восхвалял дракона и его возлюбленную. И только лучшая подруга девушки затаила в душе чёрную зависть и, не выдержав переполнявшей сердце злобы, отравила её.

Когда же дракон вернулся домой и не нашёл любимую, то бросился искать её. Он торопился и летел, не щадя крыльев, но всё равно опоздал. Люди боялись, что будут наказаны за смерть возлюбленной дракона. Но он даже не покарал убийцу. Забрав тело любимой, просто вернулся в свою башню. И с тех пор его больше никто не видел.

Люди продолжали идти к нему с мольбами, но он оставался глух к их нуждам, очень редко показываясь из своей башни. Поговаривали, что дракон создал хрустальный гроб, в котором мёртвым сном спит его любимая, а сам древний ящер любуется на её неувядающую красоту и тоскует. Другие говорили, что он сжёг в драконьем пламени возлюбленную, совершив над ней погребальный ритуал, а сам ушёл из мира. Но точно никто не мог сказать, как всё было на самом деле. Время шло, и караваны с торговцами постепенно перестали ходить в Стылые горы. А затем из мира начала уходить магия.

Тогда был созван первый Ковен Верховных магов. Сильнейшие магистры собрались вместе, чтобы просить дракона вернуть в мир силу, но он не вышел к ним, и величайшим умам пришлось уйти ни с чем. Прошла ещё пара столетий, и проблемы с увяданием магии встали острее. Был созван второй Ковен Верховных магов, на котором великие умы искали решение. Проводились эксперименты, разрабатывались артефакты, но всё сводилось к одному: с уходом дракона мир увядал.

В ходе тех изысканий обнаружили, что у девушек с сильным потенциалом рождаются более сильные в магическом плане дети. Изучения продолжились, и выяснилось, что девушки, рождённые с магическим потенциалом, аккумулируют в себе оставшиеся крупицы манны и при зачатии передают детям. Наступили мятежные времена. Девушек воровали и продавали, как товар, на появившихся невольнических рынках.

Потерявшие надежду на справедливость, люди потянулись в Стылые горы, поближе к Башне дракона, всё ещё надеясь на его великодушие. Но там появились странные жуткие монстры, которых раньше не видели в мире, и многие погибли, сражаясь с ними. С тех пор люди стали говорить, что дракон скрывается в своей башне, погрузившись в вековой сон. Другие считали, что он покинул наш мир. Но доподлинно этого никто не знал.

Со временем появился дисбаланс, женского населения становилось всё меньше и меньше. Тогда был принят закон, по которому невинные девы до совершеннолетия неприкосновенны. Но в день “Обретения Дара” девушек проверяют на их магический потенциал и, исходя из её дара, назначают ей мужей. Чем больше потенциал, тем больше мужчин претендуют на её силу.

После принятия закона люди постепенно смирились и стали воспринимать его как норму. Женщины оберегаются, и о них заботятся. Но магии всё равно становится всё меньше. Правила меняются от столетия к столетию. Если раньше пределом было три мужа, то сейчас могут назначить и семерых. Я замолчала, задумчиво смотря в огонь.

Немного подумав, добавила. Но до сих пор ходят слухи, что дракон принимает тех посетителей, кто смог добраться до его Башни и помогает им.

– Ну, да, ну, да, – как-то зло прошипел Тей, – я больше поверю, что его давно убили, причём ваши же великие маги.

Я изумлённо вскинула голову, смотря на злого мужчину. Слова не сразу дошли до сознания, я всё ещё была погружена в свои мысли. Просто тон, с которым он бросил эту фразу, был очень гадким.

– Да как ты смеешь такое говорить! Это же божество! Да ни у одного мага в мире не поднимется рука на священное существо!

– Божество? Как же, – губы Тея кривятся в презрительной, злой ухмылке, – дракон – это не только ценная шкура, но и две, три тонны редких ингредиентов.

– Чего “редких”? – я удивлённо смотрела на мужчину, о чём он вообще?

– Драконы – магические существа, с каждым этапом своего развития они становятся всё сильнее, грубо говоря, Дракон равно магия, чешуя, когти, зубы, кости. Всё это продаётся на чёрном рынке, как источник манны, – выплюнув эти слова, Тей зло сверкнул глазами. – Жадным до наживы людишкам нет дела на чём заработать, они готовы на всё, лишь бы набить свои карманы золотом.

– Ты! Да я… Да… – у меня перехватило дыхание, он одним махом уничтожил всё, во что я верила. – Нет! Я докажу тебе что это не так! – подскочив с места, топнула ногой, неудачно наступив на край штанины и потянув её вниз.

Внутреннюю часть бедра прострелило болью. Жёсткая ткань бокового шва задела нежную кожу, и из глаз хлынули слёзы то ли от боли, то ли от злых слов Тея. Рухнув обратно на одеяло, не знала, что делать дальше. Боль в ногах путала мысли, а отчаяние, поселившееся после разговора, нашёптывало, что всё бесполезно. Что нет смысла в моих надеждах и стремлениях. Слёзы катились из глаз, застилая всё вокруг.

– Какого чёрта не сказал, что натёр ноги? – голос мужчины оказался совсем рядом. – Какой же ты беспомощный…

Мне было всё равно что там говорит этот бесчувственный, злой мужлан. До тех пор, пока я не почувствовала, как с меня стягивают штаны. Осознание происходящего смыло все предыдущие мысли и сомнения.

– Да чтоб тебя… – ругнулся Тей с ноткой обиды и удивления в голосе. – Ты чего лягаешься?

– А зачем ты с меня штаны стягиваешь? – вцепившись в пояс брюк, тянула их обратно.

– Вот же ненормальный, – выдыхая, прошипел мужчина. – Я же не приставать к тебе собирался, а залечить твою рану, завтра в седло не сможешь сесть.

– А штаны зачем снимать? – отползая от этого извращенца, шипела на него, словно кошка, удивляясь сама себе.

– Слушай, не дури, – рыкнул он, приближаясь, – снимай штаны, говорю!

Глава 6

Теандрит Неррин Риддрократ…

“Да чтоб тебя! – пронеслось в мутном со сна сознании. – Что опять не так с этим мальчишкой?” Приоткрыв глаза, я удивлённо смотрел на театр абсурда одного актёра.

– Ты… ты… – отползая от меня на край постели, лепетало это чудо.

Захотелось побиться головой: “Мироздание, за что мне всё это? Я и так не выспался из-за этого мелкого паршивца!” От парня вновь волнами исходил резкий животный страх, а огромные глаза смотрели так, что душа переворачивалась и хотелось убить тех уродов, кто так напугал его. Стоило успокоить мальчишку, но в голову не приходило никаких умных мыслей.

– Слушай, Лав, – тяжело вздохнув, упал обратно на одеяла, прикрывая глаза, – давай отделим мух от котлет! – любимая фраза старого друга привычно слетела с языка. – Я на тебя никаких видов не имею. Насильно ни к чему не принуждаю, и не собираюсь. Всё что было вчера, – припомнив свои странные порывы и желания, сглотнул, удивляясь почему так резко пересохло горло, но всё же продолжил, – я делал только ради нашего путешествия. Если ты как проводник не сможешь выполнять свои обязанности, то зачем ты мне?

Последние слова я уже говорил с нажимом, зло, желая встряхнуть парня и напомнить о нашем договоре. Хотя если быть честным перед собой, даже если бы мне пришлось тащить мальца на спине, не стал бы менять его на другого проводника. Но ему знать об этом необязательно. Поэтому старался привести парня в чувство.

– Я свою часть договора выполняю, лошади и провизия у нас есть, а вот ты, – сев на импровизированной постели в окружении одеял посмотрел на обескураженное и затравленное лицо мальчишки, – создаёшь пока только проблемы.

– Я… Я… – заикаясь, он пытался что-то сказать, стыдливо отводя взгляд от моей обнажённой груди и вновь возвращаясь к ней, словно голая кожа притягивала его взор.

За ночь одежда помялась и растрепалась, оголяя скрытые до этого участки тела. Прохладный утренний воздух заставил меня чуть поёжиться, всё-таки человеческое тело очень хрупко, да и я не привык к холоду. Дотянувшись до накидки, набросил на плечи и принялся возиться с пуговками.

– Я благодарен за лечение, – наконец Лав совладал с собой, – но почему мы спим в обнимку?

Вопрос мальчишка почти шептал и вновь отводил взгляд. “Да чтоб вас всех, тварей, бездна поглотила!” – выругался про себя. Что должен был пережить парень, чтобы так бояться обычной близости другого мужчины? Я смотрел на мальчишку, словно видел его впервые. Смазливый и выглядит как девчонка, кожа нежная, бархатистая, у самого вчера дух перехватило от прикосновений к ней. Но это же всё не меняет факта его пола, что за извращенцы до него домогались? А может и насильничали, уж больно страх у него густой, до мурашек пробирает. От мыслей, что его могли… у меня даже дыхание перехватило и потемнело в глазах. Был бы я един со своей силой, уже обернулся бы драконом, но чего нет, того нет. Постаравшись взять себя в руки, глубоко вздохнул по методике Кирилла.

– Ты ревел во сне, – прикрыл глаза, вспоминая вчерашний вечер, да и не стоит видеть напуганному мальчишке смерть в моих глазах.

Её обязательно увидят те, кто посмел причинить боль и страдания этому ребёнку. Картинки вчерашнего вечера замелькали перед глазами, как пресловутое кино, о котором зимними вечерами, выхаживая моё больное тело, рассказывал друг.

Мы поели, и Лав поведал немного наивную легенду о местном божестве. Видимо, собрат достиг вершины развития и создал свой Мир, решив уединиться. Эта часть рассказа была понятной и логичной, а вот потом пошли людские домыслы. Влюбиться с человеческую девушку? Пыф! Да я чуть не рассмеялся в голос! Ну повеселил Лав!

Я думал, что и дальше будет так же смешно, но рассказ про магов насторожил, как и упоминание, что магия в мире иссекает. Прикрыв глаза и продолжив слушать Лава, сам прислушивался к пронизывающим этот мир потокам силы. Я ещё когда пришёл сюда, уловил разлитую в эфире силу собрата, но вот его присутствия не ощутил. Либо дракон давно покинул созданный им мирок, либо умер, растворяясь в потоках мироздания. Теперь рассказ Лава наполнился смыслом, и я более внимательно стал прислушиваться к нему.

Но всё-таки не смог сдержать своего сарказма и высказал то, что думаю по поводу наивных домыслов Лава. Он так воодушевлённо верил в существование доброго дракона, что я просто не смог остановиться. А этот дурень… Глупый мальчишка даже не сказал, что стёр ноги. Если бы не увидел, как на его глазах наворачиваются слёзы и стон боли вырывается из груди, не догадался, что такое может произойти.

Смотря на парня, никак не мог взять в толк, какую же нежную кожу надо иметь, чтобы стереть внутреннюю часть бедра? Хотя потом я ощутил всю ту шелковистость и нежность, дурея от ощущений под руками. Как голову не потерял, ума не приложу, так хотелось стянуть с него портки и посмотреть на идеальную на ощупь ногу. Только слёзы и полоснувший по нервам страх отрезвили, заставив действовать более аккуратно и тонко. Удивительная подлость природы, ему бы девкой родиться, а то негоже паренька вместо наложницы использовать.

Я тогда кое-как залечил раны паршивца и утихомирил его, надеясь выспаться, как пришла новая напасть…

– Не знаю, малой, что тебе снилось, но ты плакал, а когда я попытался тебя разбудить… – глянул на озадаченное выражение лица парнишки, отмечая распухшие от слёз глаза. – В общем, – почему-то смутившись, словно рассказывал что-то очень личное и интимное, залез рукой в волосы, причёсывая их пятернёй, – ты вцепился мёртвой хваткой и не отпускал меня, и сам не просыпался, но хоть рыдать и скулить перестал.

Стыдно сказать, но я сам не смог выпустить из рук свернувшегося в моих руках нервно вздрагивающего мальчишку. Он так доверчиво жался ко мне, ища защиту, что я готов был порвать любого, кто причинил ему такую боль, сам не знаю откуда взялись такие порывы. Но как дурак сидел, обнимая парня и, видимо, не заметил, как уснул.

– Ме… Я… – снова замялся парень, и вот опять эти ужимки, больше подходящие девчонке, чем пацану: глаза в пол, уши красные от смущения. – Спасибо!

Наконец он смог выдавить из себя благодарность, а потом вскинул голову, озираясь. Что опять задумал? “К концу поездки я такими темпами стану драконом с нервным тиком”, – промелькнуло в голове, и я в который раз пообещал себе разобраться не только с теми магами, кто сотворил со мной подобное, но и найти обидчиков Лава. Им нет места в мире, где живёт такой светлый ребёнок.

– Я могу что-то сделать? Помочь! – начал он тараторить. – Не хочу оставаться в долгу, и мне стыдно за вчерашнее, и за то, что спать не давал…

– Притормози, не части, – остановил его, разглядывая лежащие рядом сапоги явно большие парню по размеру. – Где твои носки? Ты ещё и ступни стереть в кровь хочешь?

– А?! Нет, это… – замялся он, подскакивая и забирая у меня из рук свою обувь. – Всё нормально, я не сотру.

– Ну как не сотрёшь, если надеваешь сапоги на голую ногу, да ещё и не своего размера?

Препирательства паршивца начали выводить из себя. Скрытный, опять будет молча терпеть, а в критический момент станет обузой, которую я не смогу уже бросить. Он напомнил мне маленького котёнка, которого подобрала соседская девчонка и приволокла домой. Я думал родители ребёнка выбросят блохастика. Но они отмыли его и оставили. А от Кирилла как-то услышал слова, что запали в душу: “Мы в ответе за тех, кого приручили”. Вот я и чувствую ответственность за мальчишку, которого взял с собой в дорогу, понимая, что он совсем не проводник.

– Да размер не мой, но… – Лав вынул из сапога светлый и мягкий даже на вид тапок. – Один в другой хорошо сели и не натирают ноги.

– Это же женские туфли, – ахнул я, удивлённо моргая, впервые вижу такой способ носки обуви.

– Нет, это просто тапочки, – упрямо набычился парень, вот только еле заметный цветочный узор говорил об обратном.

– Лав! Скажи честно, ты из дома утех сбежал? – я и раньше подумывал о таком варианте, но вид женских туфель окончательно меня добил. – Я не буду осуждать, – тут же добавил, ощутив его растерянность, а следом волну ярости, смешанную с отвращением. – Просто хочу понять, с чем могу столкнуться в будущем.

– Я, да ты, да как ты… – ещё мгновение назад белоснежная кожа мальчишки резко окрасилась красным румянцем гнева, – смеешь называть меня продажной девкой?

– Парнем, – поправил на автомате, не понимая, что сам себе рою яму, и поймал полетевший в меня тапок, растерянно смотря на него, а вот от сапога уже пришлось уворачиваться осознанно.

– Да сам ты… – Лав запнулся, придумывая ругательства, а я ошарашенно смотрел на него. – Извращенец! Да как ты мог подумать, да я…

Второй сапог полетел в мою сторону. Это было так забавно! Мальчишка, красный как рак, источал праведный гнев, позабыв про страх и стеснение. Когда он схватился за котелок, пришлось останавливать вошедшего в раж парнишку. Подскочив сзади, пока он воевал с крюком, на котором тот висел, я прижал руки котёнка к туловищу и укусил за ухо. Сам не понял зачем. Но он замер, моментально успокоившись. А я ошарашенно пытался понять, как это у меня во рту оказалось маленькое и нежное ухо парня. Парня! Твою мать!

Леди Лавелия княжна Хэмптон…

Я застыла ледяным истуканом, боясь пошевелиться. Да если бы и захотела, то не смогла: руки-ноги буквально отнялись, а в голове звенела пустота. И лишь по телу пробежала горячая волна, обдавая меня жаром, от которого хотелось то ли облизать губы, потому что они почему-то пересохли, то ли чаще дышать, потому что сердце просто трепетало в груди, как испуганная птичка в клетке.

Меня никто и никогда не таскал за уши, как моих братьев, и тем более не касался их губами и языком. От полученных ощущений кружилась голова, а ноги ослабли и не держали. Если бы не сильные руки Тея, не дававшие упасть, то уже свалилась в тлеющий кострище. Подрагивающие пальцы не удержали котелок, и он закачался на крюке, а я почувствовала, как отпускают моё ухо.

– Теперь я знаю, как тебя успокаивать, – тихий смешок и шёпот в самое ухо обожгли кожу, мурашки пробежали по спине, а я ошеломлённо застыла.

Но когда до меня дошёл смысл сказанного, я чуть не взорвалась от негодования.

– Да ты… Да как… – резко разворачиваясь в его объятиях, откуда только взялись силы, захлебнулась возмущённым криком.

– Тщщщ… – на мои губы лёг его палец, призывая к тишине.

Сбитая с толку, замерла, ожидая чего угодно. Его глаза оказались настолько близко, что, осознав нашу двусмысленную позу, шарахнулась назад, но меня крепко держали.

– Собери и уложи вещи, а я пока принесу воды и приготовлю завтрак, – отданный холодным голосом приказ остановил всё моё возмущение и желание убить одного наглого мужлана перед собой.

Тей испарился быстрее, чем я смогла отреагировать. В какой-то момент мне подумалось, что он просто сбежал, но так было даже лучше: у меня появилось время привести свои разбегающиеся мысли в порядок. Вот только именно это и не получалось, мой разум будто зациклился на произошедшем, прокручивая одно и то же. Я замирала от воспоминаний тех ощущений, тело вздрагивало то от тёплых волн, проходивших по телу, то от холода, что ощутило моё ухо, лишившись тепла чужого прикосновения.

Вяло доев кашу и забрав посуду вместе с котелком, я отправилась к ручью. Смотреть на мужчину рядом было выше моих сил. Следовало занять свои мысли и руки чем-то иным, нежели ненужными думами. Вернувшись, застала Тея в странном отрешённом состоянии, украдкой бросив на него взгляд. Казалось, он глубоко задумался о чём-то важном. Меж его бровей пролегла хмурая морщинка, которую хотелось стереть с прекрасного лица. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, уложила вычищенную посуду в седельные сумки.

После неконтролируемой вспышки гнева мне хотелось тишины и покоя. Настолько сильных эмоций я не позволяла себе с детства, постоянно слыша наставления, что девочка должна в любой ситуации оставаться леди, а я… Позорище! И если в детстве такое было ещё простительно, и то осуждалось взрослыми наставниками, то во взрослой жизни мой всплеск эмоций выглядел особенно удручающе. Хуже ребёнка, честное слово!

Мы почти молча оседлали лошадок и двинулись в путь. Тей молчал, я тем более не лезла с разговорами. Хотя перед поездкой я внимательно изучила карту и проложила маршрут в обход Грасдена.

– Мы поедем вот этой дорогой, – провела пальцем по карте, показывая ему наш дальнейший путь.

– А почему бы нам не заехать в город? – задал он вполне логичный вопрос, внимательно рассмотрев предложенный маршрут, и я похолодела в душе.

Если ему непременно захочется посетить город, то как быть мне? Как отговорить его, не вызывая подозрений, так как мне появляться в крупных городах совсем нельзя. Скорее всего, известие, что одарённая невеста сбежала, уже передали магической почтой во все крупные поселения. Такого происшествия, наверное, не было с Тёмных времён. Стыдясь откровенной лжи, которая нарастала как снежный ком, я лихорадочно придумывала очередную, пытаясь извернуться и отговорить мужчину от посещения города.

– Мне хотелось бы до зимних холодов успеть добраться до Стылых гор, иначе придётся зимовать в какой-нибудь дыре, и лишь на следующий год, ближе к лету, идти дальше. А если мы пойдём в обход, то сэкономим немного времени. Так получится быстрее…

По лицу Тея видела, что он совершенно не верит моим словам, и паника в душе вновь начала поднимать голову, когда он заговорил:

– Хорошо. Едем так, как ты говоришь, но нам обязательно надо будет заехать или в город, или в большое поселение пополнить запас еды. Так что подумай, где лучше это сделать.

Будь моя воля, вообще бы обходила стороной все деревни и города, пробираясь в Стылые горы лесами. Но я прекрасно понимала, что это невозможно, припасы нам, и правда, нужны.

– Мы можем заехать в Теньяр после того, как пересечём границу, – я надеялась, что в Фарерии меня искать уже не будут.