Текст книги "Неотразимый и сексуальный"
![](/books_files/covers/thumbs_240/neotrazimyy-i-seksualnyy-97512.jpg)
Автор книги: Джилл Шелвис
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Ноа против воли улыбнулся. Надо отдать должное дамочке – у нее есть характер.
Самолет резко пошел вниз, и Бейли взвизгнула:
– Ноа!
– Здесь. – Он был рядом с ней. Легонько толкнул ее сведенное от напряжения плечо. – Наклонитесь вперед.
Она повиновалась, и Ноа скользнул в пилотское кресло. Вытянул ноги вдоль ее ног. Потом протянул руки к штурвалу. Бейли повернула голову и посмотрела в его глаза. Это было, как «двойка» в боксе – смотреть в ее голубые глаза. Ноа буквально перестал дышать. На некоторое время он лишился возможности даже думать.
– Получилось? – прошептала она.
«Лишить меня рассудка? Да».
– Шасси. Получилось?
«Ах да. Шасси».
– Да, – ответил Ноа неожиданно грубым и хриплым голосом. – Я до него добрался. Не придется теперь садиться на брюхо. И я освобождаю вас от обязанностей пилота.
Но она продолжала смотреть на него туманным взором, а потом, проговорив что-то сочувственно, дотронулась до его кровоточащей губы.
А он почти забыл о ранке.
– Пустяки.
– Простите, – прошептала Бейли, и от звука ее голоса Ноа чуть не обезумел окончательно. Потом она подвинулась, ее ягодицы снова оказались прижатыми к его паху. Наконец – наконец! – она замерла. Удивленно взглянула в его лицо.
Да, детка. Это именно то, что ты подумала.
– Я… – Она попыталась встать. – Вы…
Ха-ха. Действительно, так и было.
Она отвернулась, и Ноа поспешно занялся самолетом, несколько обескураженный тем, как легко эта красотка может его завести – прямо здесь и сейчас.
Снова воздушная яма, несколько сот метров вниз. Испуганно ахнув, Бейли плюхнулась в кресло второго пилота.
А он уже жалел об этом. Да так, что это напугало его самого.
– Сидите смирно, – приказал он. – Пристегнитесь.
– Когда мы сядем, вы же не выдадите меня полиции, правда?
– Давайте сначала сядем.
– Ноа. Прошу вас. – Тихий, нежный голос. Отчаянный тон. – У меня больше никого нет!
В других обстоятельствах он бы с удовольствием слушал, как она умоляет его именно этим голосом! В других обстоятельствах – когда она, обнаженная, лежала бы под ним. Но тут Бейли закрыла лицо руками и съежилась в позе крайнего отчаяния.
И Ноа почувствовал себя полным ничтожеством. А ведь это ему только что угрожали «пистолетом».
– Приготовьтесь к посадке.
Она подняла к нему прекрасное лицо:
– А что потом?
– Я дам вам знать.
Глава 5
Не обращая внимания ни на Бейли, ни на ее трогательное отчаяние, Ноа перешел в режим снижения, маневрируя в свете угасающего дня. Вот в поле зрения возникла посадочная полоса небольшого частного аэродрома на Мамонтовой горе, которым он всегда пользовался. Ноа приступил к посадке.
Шасси коснулись земли, когда солнце уже скрылось за вершинами гор. Самолет катился к зданию аэропорта, и Бейли сидела, замерев в кресле, с бледным лицом, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
Наконец он заглушил двигатель.
Бедняжка не двинулась с места.
Ноа встал, затем сел на корточки возле Бейли:
– Мы приземлились.
Она кивнула, стараясь не смотреть на Ноа. Тогда он взял ее за подбородок и заставил запрокинуть голову, чтобы видеть лицо.
– Мне так жаль, – прошептала угонщица, и пышные волосы накрыли руку Ноа. Ее кожа казалась мягкой, как бархат.
В чем дело, гадал он. Ей жаль, что она навязалась ему в попутчицы или что намерена от него улизнуть? А ведь именно это Бейли и собирается сделать, пока Ноа будет заниматься крепежом самолета и перепроверкой выпускного механизма шасси.
– Я не хотела портить вам вечер, – сказала она. – Я же не знала, что забираюсь именно в ваш самолет.
– А в чей же самолет вы хотели забраться?
– Самолет летел на Мамонтову. Только это имело значение.
Ее лицо было так близко, что Ноа смог разглядеть, как небесно-голубой цвет радужки переходит в темно-синий, словно полночное небо. Легкая россыпь веснушек покрывала точеный носик. Достаточно близко, чтобы видеть, как вибрирует жилка на горле, быстрее, чем трепет крылышек колибри. Большим пальцем он безотчетно погладил то место, где бился ее пульс.
Она поймала его взгляд и замерла.
Их губы были на расстоянии шепота. Ноа понимал, что это сущее безумие. Однако как же хотелось ему преодолеть эту пропасть, коснуться губами ее губ – как часто он грезил об этом удовольствии темными, жаркими, бессонными ночами. Ноа останавливало одно: он знал, что Бейли ничего не нужно, кроме свободы.
Она тоже посмотрела на его губы, и розовый язычок торопливо облизнул нижнюю губку.
Ноа едва не застонал. Тогда его рука робко скользнула по ее щеке и легла на затылок. Пальцы запутались в ее непокорных волосах, которые так приятно щекотали ему лоб.
Бейли снова назвала его по имени, на сей раз едва слышно, и ресницы затрепетали, смыкаясь, отчего желание вспыхнуло в нем с новой силой. Эта женщина, кажется, тоже его хотела!
Это было безумием. Тем не менее Ноа склонился к ее лицу.
Бейли приблизила свое.
Он так и не понял, кто из них двоих преодолел последний дюйм, их разделяющий. Но какая разница, если вдруг он почувствовал ее губы – мягкие и горячие. Последняя ослепляющая сознание мысль перед тем, как мир перестал для него существовать – одного поцелуя будет мало, ведь это красавица Бейли, его ходячая-говорящая-дышащая, влажная мечта.
Потом она почти беззвучно вскрикнула; ее язык был таким горячим и сладким, что Ноа мог бы удовольствоваться и этим. Пальцы Бейли погладили его затылок, не давая ему оторваться от ее губ.
Но он и не собирался. Вот это удача! Он целовал Бейли Синклер; он не собирался никуда уходить. Его ладонь легла в углубление ее талии, едва коснувшись нижнего закругления одной мягкой груди.
Затаив дыхание, Бейли, казалось, ждала продолжения. Но он погладил ее по плечу, сомкнув пальцы на затылке, на буйном беспорядке волос, наклоняя голову красавицы назад, чтобы устроить ее поудобнее в своих крепких объятиях.
И Бейли недвусмысленно ответила на его любовный призыв, прильнув к нему, наклонив голову так, что их губы слились, отчего Ноа потерял способность думать о чем-либо, кроме жарких объятий сексуальной Бейли…
И тут зазвонил его сотовый, разбивая вдребезги тишину, и Бейли отпрянула, будто ее ударили, выскользнула из рук – дальше, еще дальше! Ему вдруг стало неловко. Ноа вытащил телефон.
– Фишер, – отозвался он.
– Тут кое-что интересное, – сообщил Броуди. – Моя пассажирка, которая собиралась в Аспен, исчезла.
Ноа скосил глаза на Бейли.
– Неужели?
– Точно. Просто взяла и сбежала, не сказав ни слова.
Ноа не сводил глаз с Бейли. Иисусе, неужели они только что целовались или он теряет рассудок?
– Наверное, у нее изменились планы.
Бейли смело выдержала его взгляд. Ее щеки порозовели. «Прошу вас», – беззвучно выдохнула она, прижимая пальцы к губам.
Эти губы еще хранили влагу их поцелуя.
Да, они целовались. И Ноа понял, что на самом деле она хотела сказать. Вовсе не «поцелуйте меня еще раз», а «не выдавайте».
– Как прошел полет? – поинтересовался Броуди.
– Кроме того, что заклинило шасси?
– Вот дерьмо.
– Да, это было увлекательно.
– Еще что-нибудь увлекательное?
– Куча всего.
Броуди, один из самых сообразительных парней, которые встречались Ноа в этой жизни, на минуту замолк.
– Столь же увлекательное, как удар молнии, крушение на горном склоне или… неожиданный пассажир?
Ноа нацепил солнечные очки на переносицу.
– Быстро догадался.
– Вот дерьмо, – повторил Броуди. – Неужели правда?
Ноа не ответил. Бейли смотрела на него, и вся душа ее выражалась в этом взгляде.
Да, душа у нее была огромная.
– И что произошло? – спросил Броуди.
– Спроси что-нибудь полегче.
– Ты в порядке?
Ноа сверлил Бейли взглядом. Как и она его. Женщина была словно натянутая струна. Казалось, она на грани нервного срыва. Скажи он сейчас «у-у!», и бедняга хлопнется в обморок.
– Как всегда.
Броуди тихо рассмеялся:
– Отлично. Ладно, я просто откачу самолет обратно в ангар и выставлю ей счет за обслуживание. За оба самолета. Ты же знаешь: сумасбродства богатых и знаменитых частенько идут мне на пользу.
– Да. – Ноа выключил телефон. Бейли не шелохнулась.
Выждав минуту, он поднялся на ноги.
– Я должен закрепить самолет. – Ноа помолчал, приподняв бровь. – Или вы собираетесь задержать меня с помощью шариковой ручки?
Бейли достало совести покраснеть. Она тоже встала.
– Нет.
Ноа смотрел, как она извлекает из-под кресла рюкзак.
– Я застану вас на месте, когда вернусь?
Она вдруг принялась дергать «молнию» на рюкзаке.
Стиснув зубы, Ноа схватил ее за плечи и встряхнул. В его больших ладонях она казалась очень хрупкой. Слабой. С чем-то ей предстоит встретиться лицом к лицу?
– Позвольте выразиться по-другому. Сидите здесь, пока я не вернусь.
Ноа опустил руки, пока еще мог это сделать, смерил ее последним долгим взглядом и покинул самолет.
Холодный воздух бросился ему в лицо. Он находился в сердце гор Сьерра-Невада, с их острыми, крутыми вершинами, на высоте чуть больше шести тысяч футов над уровнем моря. По бокам расчищенного бетона взлетной полосы громоздились сугробы пушистого снега. Кругом, на триста шестьдесят градусов, одни заснеженные пики. Зрелище, от которого захватывало дух.
Именно за этим он сюда прибыл. Снег, лыжи, лыжные красотки, пиво и сон. Зачем ему чокнутая наследница с глазами, которые невозможно забыть, со склонностью запугивать людей с помощью шариковой ручки?
Ноа повозился с крепежом и побеседовал с техником насчет переборки выпускного механизма шасси, все это время внимательно наблюдая за самолетом. Его красавица собирается дать деру – это Ноа знал наверняка.
Ну разумеется! И минуты не прошло, как Бейли вышла из самолета с таким видом, будто она его владелица. Вместо неопрятной простушки, какой она притворялась, на свет явилась роскошная, шикарная Бейли Синклер. Мешковатый свитер исчез. Высоко поднятая голова, вздернутый подбородок, а глаза сверкают, будто она королева пчел. В руках сумка. Сейчас она щеголяла в дизайнерских джинсах, которые льнули к ее телу, как возлюбленный; на ногах красовались шикарные сапоги по колено. Обтягивающий красный кардиган – ну просто ослепительная сирена; все в ней кричит о богатстве и утонченной роскоши. Волосы красавица затянула в гладкий конский хвост, а на губы она нанесла блеск, и теперь ее рот…
Ему нельзя смотреть на ее рот. Какое ему дело, как блестят эти губы или даже то, что они говорят. Он не купится на ее сказки, что бы она ни пыталась ему впарить.
Но она не уйдет так просто. Сначала пусть ответит.
Мэдди позвонила заранее и заказала топливо и ангар, где «пайперу» предстояло провести ночь. Еще секретарша арендовала для него джип. Мэдди обладала уникальной способностью – что угодно отыскивалось, заказывалось и доставлялось в мгновение ока. Через год после того, как они основали авиакомпанию «Скай Хай Эйр», без нее уже просто не могли обойтись – ни Ноа с товарищами, ни клиенты компании. Теперь ему оставалось забраться в джип и дать по газам. И Бейли мечтала, чтобы он поступил именно так.
Вот ведь беда. У него всегда плохо получалось то, чего от него ждали другие. Он направился назад к самолету и перехватил беглянку как раз в тот момент, когда дорогущие сапожки коснулись бетона.
– Спасибо, что подвезли, – сказала она, уставясь взглядом куда-то в его плечо.
Как, удивлялся Ноа, мог он сразу не узнать этот нежный, мелодичный и в то же время вызывающе сексуальный голос? Ветер бросил длинные пряди волос ей в лицо, и она отвела их побелевшими от холода пальцами.
– Я никогда этого не забуду.
У них было прошлое, исключительно деловые отношения, и в этом прошлом он всегда называл ее не иначе как «миссис Синклер».
Однако теперь между ними возникли отношения, которые решительно нельзя было назвать деловыми, и Ноа не мог заставить себя обратиться к ней как к «миссис Синклер». Ни за что.
– Бейли, погодите.
– Нет. Я должна…
Ноа положил руку ей на плечо, и тогда она взглянула ему в лицо. В этих глазах он прочел такой страх, такой ужас, что обнял ее обеими руками. Он решил, что не отпустит Бейли, сам не зная почему.
– Вы сообщили обо мне, так? – прошептала она. – И полиция…
Ноа медленно покачал головой.
Бейли смотрела на него расширившимися от страха глазами.
– Почему?
– Что почему?
Ее била дрожь, и неудивительно. Холод стоял собачий.
– Почему вы меня не выдали? – спросила она.
Будь он проклят, если знает почему. Может быть, его застигли врасплох обстоятельства, роковое совпадение… Может быть, в нем просто взыграло любопытство?
Что заставило благополучную богатую вдовушку шагнуть через край?
Ладно, дело не в этом. Нет. Ему, конечно, любопытно, но еще и…
Тревожно.
Он искренне тревожится за нее. По какой-то необъяснимой причине Ноа жаждал добраться до сути проблем этой чокнутой, чертовски сексуальной, ранящей в самое сердце женщины.
– Вы могли бы скрутить меня на борту, – сказала она, задыхаясь от колючего порыва ледяного ветра. – Я знаю, что могли бы. Если не тогда, когда вы управляли самолетом, значит, в то время, пока это делала я. – Она обхватила себя руками. – Выдать по радио. Или по сотовому. Миллион раз. Вы легко бы справились со мной. Но вы этого не сделали.
Ему пришлось засунуть руки поглубже в карманы – иначе пальцы потянулись бы, чтобы убрать волосы с ее лица. «Что со мной творится, черт возьми?»
– Так почему вы этого не сделали?
– Понятия не имею.
Однако он знал.
Бейли совсем замерзла, и Ноа тоже. Очень глупо. Ноа взял свою спортивную сумку, затем ее рюкзак, и оба пошли по бетону к ожидающему его джипу. Но вдруг ее каблуки вонзились в хрусткий снег. Она заупрямилась.
– Не нужно меня подвозить, – отрезала Бейли.
– Нет? Значит, ваш план состоял в том, чтобы добраться до аэропорта, а потом замерзнуть насмерть? Для этого вы угнали мой самолет?
Она отвернулась.
– Правду, Бейли. Вы задолжали мне правду.
– Хорошо. Правду. Правда в том, что вам следует держаться далеко, очень далеко, как можно дальше от меня. Это серьезно. Я притягиваю к себе несчастья. Поверьте.
Ноа смотрел на нее во все глаза, пока до него доходил смысл сказанного. Она пытается его защитить?
– Я большой мальчик, – заверил он Бейли. – Просто возьмите и расскажите мне. Что вы собираетесь тут делать?
– Я уже сказала. Мне надо кое-что отсюда забрать. – От холода ее зубы выбивали дробь – вот-вот выскочат.
– Отлично. Садитесь в джип. Я отвезу вас туда, где вы заберете это «кое-что».
Она вытащила свой сотовый и прочла текстовое сообщение.
– Что там?
Она не ответила, зато принялась выстукивать ответ.
– Бейли…
Понимая, что она ничего ему не скажет, он выхватил у нее телефон. И прочитал: «Да, я в Аспене. Должна попытаться найти».
– Эй! – крикнула она, отняла у него телефон и нажала кнопку «отправить». Затем гневно воззрилась на Ноа.
– Кому вы отправляете эсэмэски?
– Кенни.
Это ее брат. Отлично. Однако если парень так беспокоится о сестре, то где же он сам, черт возьми?
Бейли оглянулась на здание аэропорта.
– Что, теперь подумываете угнать такси? – спросил он.
– Не смешно.
– Вот тут вы правы. Здесь нет ничего хотя бы отдаленно забавного. Вы могли забраться в чей угодно самолет. Черт, я всегда думал, что вы несметно богаты, значит…
Она грубо рассмеялась, прервав его рассуждения, а он тем временем отомкнул дверцу серебристого джипа и распахнул перед ней. Внутри зажглось освещение, и Ноа мог ясно видеть, какое облегчение написано на ее лице.
– Вы могли сесть в любом аэропорту, – продолжал он. – И залезть в любой самолет, но вы попали в мой «пайпер». Так что теперь полезайте в мой джип.
Один долгий миг она смотрела на Ноа, а затем удивила его тем, что молча скользнула внутрь машины. Подняла было на него взгляд, но тут же нахмурилась, зацепив взглядом припаркованный рядом громоздкий черный внедорожник.
– Что такое?
– Вон из той машины за нами наблюдают, – прошептала она.
Двигатель внедорожника завелся, но фары не зажглись. «Очень интересно», – подумал Ноа.
– Кому бы это понадобилось за нами наблюдать?
– Скорее в машину, – нетерпеливо велела она и протянула руки к капюшону кардигана из мягкой ангоры. Натянула его на голову, спрятав волосы, и водрузила на нос огромные солнечные очки, несмотря на то что в наступивших сумерках они были бесполезны.
– Пожалуйста, Ноа! Садитесь скорее, и давайте уносить отсюда ноги!
Что-то изменилось в ней, изменился язык ее тела. И Ноа не мог этого не заметить, поскольку его взгляд, как приклеенный, следовал за этой женщиной и считывал сигналы ее тела в режиме «нон-стоп». Плечи, лицо – все сделалось жестким, невыразительным, а костяшки лежащих на приборной панели пальцев побелели. Яснее некуда – ее страх, ее неописуемый ужас вернулись. Ноа даже счел необходимым потратить добрую минуту на то, чтобы разглядеть этот злосчастный внедорожник.
Солнце уже спускалось за горизонт, и длинные косые тени ложились на парковочную площадку. Он не смог рассмотреть водителя сквозь ветровое стекло или определить, есть ли в салоне пассажир.
Однако нутром чуял – хоть один пассажир там сидит. А его нутро никогда не ошибалось.
Бедняжка Бейли все еще пыталась его защитить, и это, надо сказать, задело Ноа за живое. Он обошел серебристый джип с небрежным видом, но быстро занял водительское кресло, затем запустил двигатель.
– Куда? – спросил он, когда машина тронулась.
– Хм… – Она наблюдала в зеркало заднего вида, пока джип выруливал с парковки.
Мрачный внедорожник последовал за ними.
Становилось все веселее и веселее.
– Ваши приятели?
– Нет.
– Значит, вы понятия не имеете, кто они?
Она не смотрела на спутника.
– Нет.
Черт. Бейли опять что-то скрывает. Ноа свернул на боковую улицу. Внедорожник повторил его маневр. Конечно, это может быть простым совпадением. Странным совпадением, но все же… Он сделал еще один незапланированный поворот.
Внедорожник не отставал.
– Почему они нас преследуют, если вы их не знаете? – спросил он. Ему приходилось одновременно смотреть и на дорогу, и в зеркало заднего вида, и на тревожное лицо Бейли.
Руки на приборной панели, по-прежнему белые костяшки сжатых в кулаки рук. Выворачивая шею, Бейли наблюдала за идущей сзади машиной, и на лице ее был написан смертельный ужас.
– Не знаю.
Стиснув зубы, Ноа сделал резкий поворот. Повернул также и черный внедорожник.
– Думаю, что вызов полиции – это не выход.
Она не отозвалась.
Бросив на нее быстрый взгляд, Ноа выхватил из кармана мобильный.
– Или рассказывайте, или вообще не раскрывайте рта.
– Нет, – прошептала она.
– Даже если я никому не скажу про угон?
– Нет.
– Почему «нет»?
– Потому что тогда с тем же успехом можете сами меня прикончить.
Он взглянул на нее и понял: Бейли не шутит.
– Ноа, кто-нибудь в «Скай Хай Эйр» догадался, что меня нет в том самолете на Аспен?
Ноа бросал взгляд то на дорогу перед собой, то в зеркало заднего вида, а мысли его между тем неслись со скоростью восемьдесят пять миль в час.
– Ноа?
Он опять посмотрел на нее, и она прочла правду в его глазах. Однако Ноа, собственно, и не собирался ничего скрывать.
Охваченная ужасом женщина смотрела на него во все глаза.
– Что ж, это случилось. Я это сделала.
– Что вы сделали?
– Обрекла вас на смерть.
Глава 6
Мэдди Стоун обесточила компьютер и начала обход помещений авиакомпании «Скай Хай Эйр». Требовалось выключить освещение и убедиться, что все закрыто на ночь и вообще в фирме царит полный порядок – на ее строгий взгляд. А у нее был строгий взгляд – и по отношению к себе самой, и ко всем прочим. Гораздо строже, чем требовалось от нее, простой секретарши и личного помощника, приставленного к трем предприимчивым и роскошным парням.
Но Мэдди любила эту работу, любила больше, чем любую другую из тех, что перепробовала в своей жизни. А испробовала она многое, гораздо больше, чем полагалось женщине двадцати шести лет от роду.
Каждый заслуживает того, чтобы ему выпал второй шанс, напомнила себе Мэдди, и компания «Скай Хай Эйр» дала ей такой шанс… Что ж, она этого никогда не забудет.
Сначала Мэдди находила странным, что после всего того, что делала – на законных основаниях или нет, к пользе для себя или решительно во вред, к собственной гордости или к собственному стыду, – она оказалась на частном аэродроме, присматривая за тремя самыми отвязными, неотразимо сексуальными парнями на планете.
Однако они оказались подходящей компанией.
Их четверка отлично сработалась, чему Мэдди удивлялась каждый день.
Ноа, Шейн и Броуди, трое друзей детства, малолетних правонарушителей, прошли вместе огонь и воду. Согласно легенде – по крайней мере, так Шейн поведал ей однажды вечером после нескольких бокалов пива – они познакомились в тот роковой день, когда все трое были оставлены в наказание после уроков. Шейн пытался подсунуть исправленный вариант контрольной по химии в стопку тетрадей. Броуди застукали голым в подсобке в обществе девочки четырьмя годами старше. А Ноа, который только что явился в Штаты из Англии, устроил драку. Кто мог подумать, что эти ребята, идущие по жизни столь разными путями, станут друзьями, что их свяжет общая страсть?
Самолеты!
Мэдди никогда особо не интересовалась крылатыми машинами, полагая, что в этой жизни вряд ли может позволить себе мечты и надежды. Но ситуация переменилась. Слава богу, что она переменилась.
И все-таки иллюзий она была лишена. Мэдди знала, что она другая; понимала и то, что совсем не похожа на секретаршу в своих броских, нездешних нарядах и склонностью красить и перекрашивать волосы в цвета на грани приемлемого. Но с того самого дня, как она пришла сюда и доказала свою компетентность, ни один из этих парней не бросил на нее косого взгляда.
Уже за это одно она могла бы их полюбить.
И полюбила. Мэдди любила и беззаботного плейбоя Шейна, и авантюриста и интеллектуала Ноа.
Вот только Броуди… Любила ли она резковатого, опасного «плохого мальчика» Броуди?
Трудно сказать, поскольку каждый раз, когда Мэдди оказывалась поблизости от Броуди, она теряла контроль над собственными мыслями, руки и ноги дрожали, а по телу разливалось странное томление.
Трогательная, тайная страсть к одному из ее начальников. Трогательное чувство, которому не суждено сбыться.
Никогда.
Похоже, эту точку зрения разделял и Броуди, поскольку делал все возможное, чтобы избегать ее общества. Уверяя себя, что это ее нисколько не обижает, что это вообще не имеет значения, Мэдди поднимала подбородок повыше и напоминала себе, что мужчины, за редким исключением, козлы.
Исключение составляли Шейн и Ноа. Оба всегда были добры к ней, просто потрясающе добры! Вот почему ее сердце так болело за Ноа. Когда Мэдди только начинала работать в компании, у него всегда находились для нее и шутка, и улыбка; этот парень всегда был готов веселить общество. В сердце Ноа жила страсть к путешествиям; он успел не раз обогнуть земной шар и всегда радовался новым приключениям. Его энергия была заразительна, и он вдохнул в Мэдди новую жажду жизни просто тем, что всегда оставался самим собой.
Она хотела, чтобы Ноа снова улыбался, вернул былую радость жизни и радость полета – снова в «Скай Хай Эйр». Мэдди чувствовала, что должна ему помочь. И она ему поможет.
Но в любом случае на сегодня работа окончена. Все двери заперты. В последнюю минуту Шейн отправился с клиентом в Санта-Барбару, а Броуди… Что ж, Броуди, как обычно, засиделся в своем офисе, загоняя себя работой в могилу раньше срока.
Мэдди прошла мимо парадной двери конторы, которая, разумеется, была уже заперта, и чуть не выпрыгнула из собственной шкуры, когда эта дверь распахнулась настежь.
В дверях стоял чертовски сексуальный парень, добрых шести футов роста, с мрачным выражением лица. Темные волосы были взъерошены беспокойными пальцами, а глаза еще более темного тона скрывали тайны, которые Мэдди и не надеялась когда-либо разгадать. На шее болтались наушники, из которых вырывались немилосердные децибелы группы «Линкин Парк».
Непостижимо, как он до сих пор не оглох. Но не это тревожило Мэдди, когда она разглядывала его крепкую, поджарую и мускулистую фигуру – парень был сложен, как настоящий атлет. Нет, ее занимало другое – почему, если он действует на нее столь притягательно, что клетки мозга буквально плавятся, растекаясь океаном страстной тоски каждый раз, когда она его видела, почему же они так бесят друг друга?
Очевидно, Броуди ни о чем таком не задумывался. Его волновал лишь один вопрос, который он тут же и озвучил:
– Он звонил?
Мэдди знала, что Броуди тревожится из-за Ноа, и понимала почему. За эти полгода они все немало времени потратили, изводясь из-за Ноа, третьего мушкетера, сексуального Индианы Джонса, который всегда был самым здравомыслящим из этой троицы, на ком, вероятно, и держался их союз.
Потом произошла авиакатастрофа, и как результат – смерть близкой подруги и клиентки. С тех пор Ноа стал сам не свой. Мэдди знала, что Ноа во всем винит себя, винит безосновательно – ведь никто не застрахован от катастрофы, и Шейла была обречена.
– Нет, он не звонил. Ты сказал, что связывался с ним после того, как он сел, и он был в полном порядке.
– Нет, я сказал, что связался с ним, и он был жив, – поправил ее Броуди. – В полном порядке? Я так не думаю.
Мэдди не стала задавать лишних вопросов. Никто не знал Ноа лучше, чем Броуди и Шейн. Если Броуди считал, что сегодня Ноа несколько не в себе, значит, так оно и есть. Но, если честно, она тоже беспокоилась.
– Могу дозвониться до него, если хочешь.
Пожав широченными, точно гора, плечами, он сунул руки в карманы. Каким-то образом он уже успел переодеться и сменил летную форму на любимые старые джинсы, застиранные до белизны.
– Он сказал, что я вел себя как баба.
Мэдди рассмеялась. Броуди нахмурился еще сильнее.
– Извини, – сказала она, вовсе не чувствуя себя виноватой.
– Если ты извиняешься, чего тогда ухмыляешься от уха до уха?
«О-о, потому что ты, смерть на двух ногах, самый выдающийся из всех мужиков, которые мне встречались в этой жизни!»
– Видел бы ты свою физиономию.
С хмурой гримасой он возвышался над ней, и его самоуверенная сексуальность просто кричала о себе не хуже, чем музыка группы «Линкин Парк». Неукротимый, мятежный, настоящий летчик, при виде которого у Мэдди буквально шли мурашки по коже!
Черт. Определенно у нее была слабость к «плохим парням», и чем хуже, тем лучше. «Да, но ты с этим завязала, не так ли?»
А потом Мэдди увидела. Прочла в серых, как грозовое небо, глазах Броуди. Он знал кое-что, о чем хотел умолчать.
– В чем дело? – требовательно поинтересовалась она.
– С ним Бейли Синклер.
– Что-о?
– Она исчезла не просто так. Эта баба улетучилась на «пайпере» Ноа. Думаю, она спряталась, иначе Ноа сказал бы мне что-нибудь перед тем, как взлететь.
– Ты говоришь, что он взлетел, не зная, что она на борту?
– Да. А когда я звонил, он изъяснялся намеками.
Мэдди вытаращила глаза. Им всем была известна история с крушением самолета, из этого не делали тайны.
– Зачем ей понадобилось проникать в самолет тайком?
– Могу предложить несколько причин на выбор, и все не очень приятные.
– О господи.
– Звони ему, – приказал он и повернулся, чтобы идти в свой офис. – Давай испробуй на нем свои чары.
Так он полагает, что она умеет наводить чары? Это интересно. Мэдди всегда считала, что это он действует на нее магически.
– И что мне ему сказать? – крикнула она вслед Броуди. – Что его мамочка беспокоится?
Кажется, он что-то сердито проворчал, закрывая за собой дверь, отчего Мэдди улыбнулась. Если уже не получается заставить его вздыхать по ней, как втайне вздыхает она по нему, так хотя бы довести Броуди до белого каления – и то удовольствие. Она вытащила свой сотовый и набрала Ноа. Увидев определившийся номер, он, скорее всего, не ответит. Однако Ноа удивил ее.
– Да, – мягко отозвался он. – Все в порядке?
– Это я у тебя хотела спросить, – сказала девушка.
Он ничего не ответил.
– Ноа? Что бы там ни творилось, ты к этому еще не готов. Уноси оттуда свою задницу и возвращайся.
Он тихо рассмеялся:
– Что за суматоха, Мэдди?
– Я не Шейн и не Броуди, – ответила она. – Проще говоря, у меня нет пениса, следовательно, я могу говорить то, что думаю. Ты еще не пришел в форму, чтобы справиться с новой напастью.
– С какой напастью?
– Если бы я знала, черт возьми.
Снова молчание.
– Ноа!
– Мне пора, Мэдди. Увидимся в понедельник.
– Ноа!
Молчание.
– Не отключай телефон…
Поздно! Секретарша подняла голову и обнаружила, что Броуди стоит в открытых дверях офиса.
– Ты прав, – согласилась она. – Что-то неладно.
Он не двинул и мускулом, но Мэдди заметила, как напряглось его огромное, сильное тело. Они просто смотрели друг на друга, и, по крайней мере, на целую долгую минуту они были едины – в тревоге за Ноа.
Они не избавились от «хвоста»: фары черного внедорожника так и маячили в зеркале заднего вида.
Погоня продолжалась.
Бейли вцепилась в «торпеду», а Ноа вел серебристый джип по горной дороге с видом человека, который знает, что делает.
Однако он не знал. Откуда ему было знать?
Ведь она так и не сказала ему, в чем дело. Господи, она никогда себе не простит, если с Ноа что-то случится. С другой стороны, если с ним случится что-то плохое, тогда и сама Бейли – труп.
Как они сумели так быстро обнаружить? И как от них оторваться?
Дорога сужалась, слева скала уходила отвесно вниз, а затем шел поворот вправо, такой крутой, что сердце обрывалось. Бейли закрыла глаза.
– Ноа. Я не могу допустить, чтобы вы в это ввязались.
– Вы несколько опоздали, принцесса. – Его длинные ноги работали, выжимая то сцепление, то акселератор, и машина легко повиновалась умелому водителю. – Не забыли? Вы забрались в мой самолет.
– Да. И ужасно жалею об этом! Жалею сильнее, чем могу это выразить словами. Однако вам еще не поздно оставить меня.
Он бросил на нее изучающий взгляд.
– Я сам могу о себе позаботиться.
В этом Бейли не сомневалась, но парень и понятия не имел, во что она… вот что они оба ввязались. Бейли смотрела в темное вечернее небо, на горы – нависающие над дорогой огромные чернильно-синие тени.
– А можно побыстрее?
Одна его рука лежала на руле, вторая – на рычаге передач. Ноги выжимали сцепление и давили на газ с таким безошибочным умением, какое ей никогда не давалось.
– Разумеется, – ответил Ноа. – Если мне вздумается улететь с дороги и свалиться со скалы, обязательно прислушаюсь к вашему совету.
Ценное соображение. Сейчас их мало-помалу поглощала тьма, почти абсолютная, за исключением двух снопов света, которые отбрасывали фары джипа. Они видели петляющую двухрядную дорогу и крутой обрыв в пропасть. Гляди в оба! Бейли старалась дышать ровно.
Перейдя на низкую передачу, Ноа сделал резкий поворот, отчего Бейли ударилась о дверь машины. Следующий по пятам автомобиль на миг включил дальний свет. Яркая вспышка озарила салон джипа, скользнув по лицу Ноа. Вероятно, ее лицо тоже оказалось на свету.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?