Текст книги "Полвойны"
![](/books_files/covers/thumbs_240/polvoyny-127701.jpg)
Автор книги: Джо Аберкромби
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
7. Друзья по несчастью
Рэйт совсем свихнулся от скуки.
На войне, по идее, полагается драться.
А война с Верховным королем явно сулила самую крупную драку, о какой только можно мечтать. Но теперь он понял: чем крупнее война, тем большая доля в ней болтовни. Болтовни, ожидания и просиживания задницы.
Здесь благородный люд расселся по трем длинным, расставленным подковой столам. Богатство кубков возвещало о звании и знатности пьющих. С одной стороны располагались гетландцы, напротив них – ванстерцы, а посередине стояла дюжина кресел для тровенландцев. Пустых, поскольку из Тровенланда так никто и не прибыл, и Рэйт бы с удовольствием последовал их примеру.
Речь отца Ярви нагоняла зевоту:
– Семь дней назад я встречался с посланницей праматери Вексен.
– Надо было взять и меня! – сердито воскликнула мать Скейр.
– К сожалению, не вышло – не было времени. – Ярви жестом здоровой руки показал, что искреннее его не сыскать на всем свете. – Однако вы потеряли немного. Мать Адуин попыталась меня убить.
– Я ее уже люблю, – шепнул брату Рэйт, и тот захихикал.
Рэйт предпочел бы постель со скорпионом десятку слов от этого прохиндея с одним кулаком. Рэкки взял привычку звать его Пауком, и служитель, без дураков, таким и был – тощим, неприметным и ядовитым. Но, если ты не муха, паукам ты без надобности. Отец же Ярви плел тенета на людей, и нельзя было предсказать заранее, кому грозило в них угодить.
Немногим лучше и его подмастерье. Долговязый пацан – волоса как у пугала, на бороде кусками не пойми какого цвета щетина, сам суетливый, дерганый, глаза бегают. И лыбится, вечно лыбится, будто всем он друг, но так дружбу Рэйта не завоюешь. Ярость во взгляде, ненависть или боль не обманут. А под улыбкой можно спрятать что хочешь.
Отстраняясь от гомона, Рэйт запрокинул голову на необъятный купол Зала Богов. Внушительная постройка. Правда, какой прок от зданий, кроме как жечь их дотла, Рэйт не знал. Каменные Высокие боги скрестили на нем осуждающие взгляды, и Рэйт нахально скривился в ответ. Кроме редких, в полсердца, молитв Матери Войне, не ведал проку он и в богах.
– Праматерь Вексен объявила нас изменниками и колдунами. По ее указу нас надлежит стереть с лица земли. – Отец Ярви бросил на стол свиток, и Рэйт застонал. В свитках еще меньше проку, чем в зданиях и богах. – Она вознамерилась нас уничтожить.
– И никакого мирного предложения? – спросила королева Лайтлин.
Отец Ярви на миг покосился на ученика и покачал головой.
– Никакого.
Королева горестно вздохнула.
– Я надеялась хоть на малую зацепку для переговоров. Кровопролитие не сулит выгоды.
– А это смотря как и чью кровь проливать. – Горм мрачно воззрился на пустые кресла. – Когда ж король Финн пожалует к нам со своею мудростью?
– И через тысячу лет не наступит тот срок, – сказал Ярви. – Финн мертв. – Эхо его слов сгинуло в вышине Зала Богов. На потрясенное собрание опустилось безмолвие. Даже Рэйт разул уши.
– В залог мира мать Кире сдала ключ от Мыса Бейла. Праматерь Вексен нарушила обещание. По ее слову Яркий Йиллинг отплыл в Ялетофт. Он убил короля Финна и спалил город до основания.
– Выходит, подмоги из Тровенланда ждать нечего. – Сестра Ауд, пухленькая ученица матери Скейр, при этой вести едва не ударилась в слезы. Рэйт лишь усмехался. Может, они хоть сейчас зашевелятся.
– Одна из жертв осталась в живых. – Королева Лайтлин щелкнула пальцами, и, покачнувшись, двери Зала Богов распахнулись. – Дочь государя Финна, принцесса Скара.
Яркий свет дня очертил два черных силуэта в проеме. Когда они ступили внутрь, по шлифованным плитам пола протянулись длинные тени. Одним оказался Синий Дженнер, такой же потрепаный и лохматый, как тем разом на причале. Кто рядом с ним, догадаться было труднее.
Платье тончайшей зеленой ткани переливалось, искрилось на ней в мутном факельном свете. Отведены назад плечи, и тени сгущались в ямках ключиц. Самоцветы из серег текли ручьем: вниз, вдоль тонкой шеи, и вверх, по хрупкому плечу. Багрянцем горел кровавый камень на золотом обручье. Темные волосы, что прежде клубились призрачным роем, нынче умащены, заплетены и заколоты в сверкающие завитки.
Боги, как она переменилась! Но Рэйт ее тут же узнал.
– Это она, – выдохнул он. – Та дева, в порту!
Рэкки придвинулся и прошептал:
– Я в тебе, братик, души не чаю, но ты замахнулся чутка высоковато.
– Я обязана воздать благодарность. – Бледной смотрелась она и хрупкой, как яичная скорлупа. Однако голос прозвенел чисто и громко в тот миг, когда огромные зеленые глаза Скары обратились к нависавшим над ней Высоким богам. – Хвала богам, что унесли меня из лап Яркого Йиллинга. Спасибо добрым хозяевам, что приютили меня в годину одиночества. Моей тетушке, королеве Лайтлин, чьи проницательность и хитроумие известны всем, но чья глубина сострадания открылась мне лишь недавно! И Атилю, Железному королю, чьи железная воля и железный закон на слуху по всему морю Осколков.
Король Атиль слегка шевельнул бровью. Так и должно выражать восторг при этом старом медвежьем капкане вместо лица.
– Добро пожаловать в семью, принцесса.
С низким, изящным поклоном Скара обратилась к ванстерцам:
– Гром-гиль-Горм, король Ванстерланда, Крушитель Мечей – для меня честь ступить под вашу необъятную тень. Я б до ночи пересказывала легенды, что ходили в Ялетофте о вашей силе и знаменитой удаче в бою. Но, как ни старайся я, ваша цепь все равно куда более красноречивый сказитель.
– Прежде я считал, что ей не занимать красноречия. – Горм оттянул пальцем цепь из наверший, срубленных с клинков убитых им противников. Четырежды обернулась она вокруг могучего древа его шеи. – Пока не услыхал ваши речи, принцесса. Теперь же не знаю и сам.
Слова, и ничего более. Но даже Рэйт, умеющий льстить не лучше собаки, разглядел, насколько выверенно отмыкала гордость властителей каждая похвала – так ключ входит в замочную скважину. Погода в Зале Богов уже прояснилась. Союз держав и так обильно полили уксусом. Скара предложила медку, и все на него набросились с удовольствием.
– Великие государи, – обратилась она, – мудрые государыни, достославные воины и искусные служители, собравшиеся здесь. – Она прижала к животу узенькую ладонь, и Рэйту показалось, что он заметил, как та дрожит. Однако девушка сцепила руки и продолжала: – Я молода и не имею права заседать среди вас, но никого другого выступить от имени Тровенланда нет. Не ради самой себя, но во благо моего бедного народа, беззащитного перед полчищами Верховного короля, я молю вас: позвольте мне занять дедушкино кресло.
Может, дело было в том, что она не примкнула ни к одной стороне. Может, в том, что была юна, скромна и не имела друзей. Или в музыке ее голоса – но, как бы то ни было, когда он звучал, в зале творилось настоящее волшебство. Только что в общий гвалт нельзя было вставить и слова, даже протолкнуть на острие копья, а теперь собрание гордецов и героев окутало задумчивое молчание.
Заговорил король Атиль, будто ворона закаркала после соловьиной трели:
– Неучтиво отказывать в столь изысканно поданной просьбе.
Наконец-то два короля нашли, на чем им сойтись.
– Это нам пристало молить вас присесть, принцесса Скара, – молвил Горм.
Рэйт смотрел, как легко принцесса ступает к креслу, предназначавшемуся для короля Финна. Походкой столь плавной, что кувшин эля не упал бы с ее головы. Утонченность момента подпортил только Синий Дженнер. Моряк плюхнулся рядом, как гребец на рундук у весла.
Горм насупился на старого торговца.
– Принцессе не к лицу столь жалкая свита.
– Не стану спорить, – сверкнул Синий Дженнер дырявой ухмылкой. – Поверьте, я не вызывался на это место.
– Правителю потребуется служитель, – заметила мать Скейр. – Для помощи в выборе наименьшего зла.
Ярви настороженно нахмурился со своей половины зала.
– А также большего блага.
– Совершенно верно. Моя ученица, сестра Ауд сведуща в языках и обычаях моря Осколков. Вдобавок она – искусный и сообразительный лекарь.
Рэйт едва не расхохотался. Сестра Ауд остолбенело вылупила глаза на наставницу и казалась столь же сообразительной, как вареная репа.
– Замечательно, – произнес Горм, – однако, помимо верных советов принцессе необходима и верная стража.
Льдом покрылся голос Лайтлин:
– Мою племянницу защищают мои воины.
– А от них-то кто ее защитит? Я выделю своего личного меченосца. – Увесистая Гормова длань шлепнула Рэйта по плечу, как удар молнии, и пришибла его веселье насмерть. – Моего чашника. Я вручаю ему свою жизнь всякий раз, когда пью, а я выпиваю частенько. Рэйт будет спать за вашей дверью, принцесса, и стеречь надежнее любого пса.
– Надежней бы развести за ее дверью гадючий выводок, – буркнула Колючка Бату, и Рэйт не более нее светился от счастья. Он бы глазел на Скару весь день напролет, но быть сорванным с места, за которое бился всю жизнь, и отданным ей в рабы – участь не из приятных.
– Государь мой… – зашептал он под сердитый ропот со всех углов. Годами Рэйт с братом вместе прислуживали королю. И то, что его можно взять и выбросить, не моргнув глазом, поразило, как нож под ребра. К тому же кто тогда позаботится о Рэкки? Давно ясно, что сильный-то из них – Рэйт.
Горм надавил жестче.
– Она – племянница Лайтлин, – проурчал он. – Почитай гетландка. Не спускай с нее глаз.
– Но моя обязанность – сражаться за вас, а не играться в няньку при…
Огромные пальцы сжались с сокрушительной силой, и Рэйт невольно охнул.
– Никогда не заставляй меня просить дважды.
– Друзья! Прошу вас! – воскликнула Скара. – У нас слишком много врагов, чтобы спорить друг с другом! С благодарностью принимаю ваши советы, сестра Ауд. И вашу защиту, Рэйт.
Рэйт окинул глазами собрание. Все эти холодные взгляды сейчас скрестились на нем. Королевское слово сказано. Оруженосцу добавить нечего – как гончему псу на хозяйской охоте.
Взвизгнули ножки кресла: он встал и деревянными пальцами стянул с плеча перевязь великого меча Горма. Этот меч он точил, чистил, всюду таскал, спал с ним в обнимку целых три года. И настолько привык к его тяжести, что сейчас почувствовал себя кривобоким. Стоило бы швырнуть его на пол, но как себя перебороть? Он безропотно прислонил оружие владыки к креслу, на прощанье потрепал по плечу остолбеневшего брата и в один миг из королевского меченосца перешел в ручные собачки принцессы.
Тишина осерчала, когда шарканье его шагов вторглось в ее владения, и Рэйт бревном упал на сиденье подле новой хозяйки. Наголову разбитый безо всякого боя.
– Не пора ли вернуться к вопросам войны? – проскрежетал король Атиль, и сход по новой пошел рядиться, кто в этих вопросах главнее.
Скара не удостоила новую зверушку и взглядом. С чего бы? С тем же успехом они могли родиться в разных мирах. Она казалась Рэйту хрустальной: строгой и совершенной, как древняя работа эльфийских рук. Спокойна, уверена и безмятежна на совете великих, словно горное озеро под звездным небом.
Девушка – женщина, – которая не ведает страха.
8. Бейлова кровь
Даже перед самим Ярким Йиллингом Скара не была так напугана.
Ночью она не спала и секунды – без передышки перелопачивала в уме, что ей надо сказать и как ей это сказать, перетряхивала уроки матери Кире, вспоминала дедушкины речи, шептала во тьме молитвы Той, Что Прорекла Первое Слово.
На завтрак она не съела и крошки – без передышки крутило живот от волнения. Ощущение такое, будто задница вот-вот в самом деле отвалится. И неотвязная мысль: что будет, если посреди сего благородного общества принцесса не выдержит и как следует перднет?
Сжав пальцы добела, она цеплялась за подлокотники, словно ее швыряло бурное море. Из мглы Зала Богов выплывали сердитые лица. Надо, невзирая на труд, в них вчитаться, как учила мать Кире. Разгадать их, раскрыть скрывающиеся за ними надежды, тревоги, тайны – и обратить своему делу на пользу. Она прикрыла глаза, вновь и вновь повторяя про себя дедушкины слова. Ты всегда была храброй, Скара. Храброй. Всегда храброй.
Едва ль навевал ей спокойствие и этот Рэйт, молодой ванстерландец. Чего уж там – он поражал своим видом. Поражал – как секирой в кадык. Суровый, бледный, твердый, как чеканное серебро; под порванным ухом глубокий порез и гневливо наморщился лоб; короткие волосы, рассеченные брови и даже ресницы – белесые, словно из него выжали, выдавили всю теплоту, и осталась одна ледяная надменность.
С тем же успехом они могли родиться в разных мирах. С виду суров и задирист, как бойцовый пес, а среди этих смертельно опасных людей спокоен и невозмутим, как волк во главе собственной стаи. Ему бы впору скалить зубы в ряду Сподвижников Йиллинга Яркого – и Скара сглотнула отрыжку и попыталась представить, будто его тут нет.
– Всех нас ждет Смерть. – Скрежет короля Атиля эхом звенел в ушах. Властитель, верно, стоял у края каменного колодца, где она тонула на дне. – Мудрый воин выберет меч. Собьет врага с толку, застигнет врасплох и ударит в самое сердце. Последнее слово всегда остается за сталью. Мы должны напасть первыми.
На Атилевой половине зала предсказуемо поднялся одобрительный шум. На Гормовой – предсказуемое ворчание.
– Мудрый воин не летит сломя голову в руки Смерти. Он выберет щит. – Горм ласково погладил громадный черный щит, который носил Рэйтов близнец. – И выманит врага на свою, удобную местность, и сокрушит, сам диктуя условия схватки.
Король Атиль хмыкнул:
– И чего ты завоевал, выбрав щит? В этом самом зале я вызвал тебя на бой; из этого зала ты слинял, как побитая шавка.
Сестра Ауд пробралась вперед. Ее лицо напомнило Скаре о персиках, поспевавших у стен Мыса Бейла: пухлое, круглое, в розоватых крапинках и пушистых тонюсеньких волосках.
– Государи, делу не поможет…
Но Гром-гиль-Горм прогрохотал поверх ее слов, точно грозовой раскат над птичьим щебетом:
– Крайний раз, когда гетландец выходил против ванстерца, твой славный меч куда-то запропастился, о Железный король. Взамен себя ты послал драться бабу, и я побил ее, но решил сохранить ей жизнь…
– Можем повторить, когда вам будет угодно, о здоровенный кусок говна, – рявкнула Колючка Бату.
Скара заметила, как Рэйт стиснул подлокотник кресла. Шрамы исчеркали толстые костяшки на большой, бледной руке. На руке, чья естественная форма – сжатый кулак. Скара придержала его запястье и встала на ноги первой.
– Мы должны отыскать середину! – в голос воззвала она к сходу. По правде говоря, истошно взвизгнула. И поперхнулась, когда все глаза уставились на нее, приветливо, как строй нацеленных глевий. – Мудрый воин наверняка возьмет и щит, и меч, чтобы в нужный момент использовать и то и другое.
Казалось, с этим ну никак не поспоришь, однако совет преодолел эту трудность.
– Обсуждать стратегию положено тем, кто поведет корабли, – высказал упертый, как дуб, король Атиль.
– От вас нашему союзу прибыток – лишь одна судовая команда, – высказал, оглаживая цепь, Гром-гиль-Горм.
– Неплохая команда, – заметил Дженнер. – Но что одна – то одна, спору нет.
Сестра Ауд предприняла новую попытку:
– Надлежащие правила сходов, изложенные Ашенлир в стародавние времена, наделяют равными голосами всех участников союза, независимо от… вне зависимости… – Сестра перехватила взгляд своей бывшей наставницы, матери Скейр, полный лютой северной вьюги, и голосок ее сгинул под необъятными сводами Зала Богов.
Спокойствие в голосе далось Скаре не без труда.
– Я привела бы и другие суда, будь жив мой дед.
– Вот только он умер, – отрезал Атиль, не утруждаясь учтивостью.
Горм косо посмотрел на соперника.
– А перед этим предал нас праматери Вексен.
– А вы что, оставили ему выбор?! – гаркнула Скара. Волна вскипевшей в ней ярости застала всех врасплох, в первую очередь ее саму. – Надо думать, его союзники наперебой спешили с подмогой, а не препирались, кому где усесться, пока он погибал в одиночку!
Если слова и впрямь были оружием, то эти вонзились в цель. Не тратя даром минуту предоставленной ей тишины, она придвинулась и – крохотные, да – уперла в стол кулачки, как прежде делал дед.
– Яркий Йиллинг гонит пламя пожаров в глубь тровенских земель! Выкашивает любые остатки сопротивления. Мостит дорогу для огромной армии Верховного короля. Он мнит себя неуязвимым! – После того как высокомерие Йиллинга наждаком прошлось по гордыне собравшихся, она мягко добавила: – Но свои корабли он позабросил.
Серые глаза Атиля сощурились.
– Корабль – самое верное оружие воина. Его источник припасов, его путь отступления.
– Его кров и очаг. – Горм, тщательно приглаживая, пропустил бороду сквозь пальцы. – Где же стоят ладьи Яркого Йиллинга?
Скара облизнула губы.
– В гавани Мыса Бейла.
– Ха-ха! – На татуированном предплечье матери Скейр загремели эльфийские талисманы, служительница единым жестом отмела весь замысел. – Под надежной защитой непроходимых цепей!
– Возведенная эльфами крепость, – проговорил отец Ярви, – неприступна.
– Нет! – возглас Скары, как хлопок, отразился от купола. – Там я родилась и знаю слабые места.
Атиль раздраженно скривился, однако Лайтлин легонечко опустила невесомую ладонь на его сжатый кулак.
– Позвольте ей высказаться, – прильнув, промурлыкала королева. От взгляда на жену грозное и суровое лицо короля на миг смягчилось, и Скара призадумалась: взаправду ли этот человек из железа иль все же из плоти, как прочие, вот только заперт в железной клетке собственной славы.
– Говорите, принцесса, – молвил он и, откидываясь в кресле, перевернул ладонь, чтобы взять Лайтлин за руку.
Скара вытянула шею, чеканно вбивая слова во все концы зала, стараясь всеми силами наполнить чертог своим устремлением и надеждой и заставить каждого слушателя принять ее точно собственные. Так, как учила мать Кире.
– Эльфийские стены непробиваемы, но часть их была разрушена при Сокрушении Божием, а бреши заделаны уже людьми. И Матерь Море неустанно подтачивает их основание.
Чтобы их укрепить, дедушка возвел два огромных устоя у скал в юго-западном углу. Эти подпоры так велики, что стоят почти вплотную. Проворный парень мог бы вскарабкаться между ними и помочь взобраться другим.
– Проворный дурень, – буркнул Горм.
– Ну пускай пара-тройка проберется внутрь, – произнес Атиль. – Яркий Йиллинг – испытанный вождь. Он не сглупит и не бросит главные врата без охраны…
– Есть еще один путь – калитка, потайная. Такой ширины, чтоб пройти по одному. Но она позволит проникнуть в крепость остальным вашим воинам. – У Скары перехватило голос от неистовой жажды убедить сход, однако под рукой оказался Синий Дженнер, куда лучший дипломат, чем казалось с первого взгляда.
– Мои познания невелики, – сказал он, – но я знаю море Осколков, и Мыс Бейла есть замок к нему и ключ. Крепость властвует над проливами Скегенхауса. Вот почему праматерь Вексен так рвалась ее заполучить. Пока крепость в руках Яркого Йиллинга, он способен нанести удар куда угодно, но если мы ее у него отберем… – С этими словами он обернуся и подмигнул Скаре.
– …то одержим достойную песен победу, – отозвалась она, – и уже сами подставим под удар трон Верховного короля.
Загудели бормотки. Знатные мужи взвешивали вероятность успеха. Скара привлекла их интерес, однако оба короля – быки строптивые, им нелегко впрячься в одно на двоих ярмо.
– Что, если корабли увели из бухты? – выскрежетал из себя Атиль. – Что, если вас подвела память о слабых местах Мыса Бейла? Что, если Йиллинг прознал про них и уже выставил стражу?
– В таком случае всех нас ждет Смерть, государь Атиль.
– У этих противников кротостью бой не выиграть.
– Вы говорили, что надо бить в сердце. Сердце Йиллинга – его спесивая гордость. Его корабли.
– Игра на удачу, – заурчал Горм. – Слишком много может пойти не так…
– Чтоб одолеть того, кто сильнее, необходимо рисковать. – Скара бухнула по столу кулачком. – Вы говорили, что недруга надо встречать на своей, знакомой земле? Какую же землю вы предпочтете сильнейшей крепости на море Осколков?
– Эта земля – не моя, – грумкнул Горм.
– Зато – моя! – У Скары снова надломился голос, но она вынудила себя не умолкнуть. – Забыли?! Кровь самого Бейла течет в моих жилах!
Скара почувствовала их колебания. Ненависть их друг к другу и жажда славы, их страх перед Верховным королем и подневольная обязанность казаться бесстрашными – все закачалось на лезвии меча. Вот ей почти удалось их поймать, но вдруг пройдет миг – и они откинутся в креслах и, точно голуби в привычные клетки, опять нырнут за обильно вскиданные валы своей распри?
Там, где подводит разум, – сказала однажды мать Кире, – может сгодиться безумие.
– Наверно, вам стоит узреть эту кровь! – Скара протянула руку и сдернула с пояса Рэйта кинжал.
Он порывисто попытался перехватить ее, но было поздно. Яркий кончик кинжала она приставила под большой палец и рассекла свою ладонь до самого корня мизинца.
Она собиралась пролить лишь пару изящных алых капель, но Рэйт взаправду точил ножи на совесть. Кровь рассеялась по столу, брызнула поперек груди Синего Дженнера и заодно на пухлое лицо сестры Ауд. Все дружно ахнули. Наиболее потрясенно – сама Скара, но отступать некуда – лишь сломя голову в атаку.
– Ну? – Она вознесла кулак под взоры Высоких богов, кровь полосами ползла по предплечью и беззвучно капала с локтя. – Вы, горделивые воины, обнажите ль мечи и прольете свою кровь вместе с моей? Предадитесь ли Матери Войне, положась на удачу и добрую сталь? Или забьетесь в уголок и будете дальше жалить друг друга словами?
У Гром-гиль-Горма перевернулось кресло, когда он встал во весь свой огромный рост. Он скривился, и желваки его вздулись, и Скара отпрянула – сейчас неудержимая ярость великана сомнет ее. А потом поняла, что он прикусил язык. И выплюнул на стол алый сгусток.
– Войско Ванстерланда отплывет через пять дней, – рыкнул Крушитель Мечей, на его бороду сбегала кровь.
Поднялся король Атиль. Его вечно обнаженный меч заскользил по изгибу локтя, пока не уперся острием в стол. Гетландец взялся за клинок под крестовиной и сжал так, что побелели костяшки. Кровавая струйка наполнила желобок и потекла дальше, вниз, и расплылась темной слизью вокруг стального острия.
– Ратники Гетланда отбудут через четыре.
С обеих сторон помещения воины заколотили по столам, забряцали оружием и вознесли ликованье при виде крови, которая наконец пролилась, несмотря на то что ее явно было недостаточно для победы и основная часть принадлежала семнадцатилетней девчонке.
Скара отодвинулась назад – внезапно голова закружилась. Кинжал подхватили с ладони. Сестра Ауд вспорола рукав и оторвала кусок ткани, а потом взяла Скару за запястье и принялась умело перебинтовывать кисть.
– Сгодится, пока не зашью. – Служительница глянула исподлобья. – Пожалуйста, больше так не делайте, принцесса.
– Не беспокойтесь… ай! – Боги, становится больно. – Думаю, урок мной усвоен.
– Пока победу праздновать рановато! – объявил отец Ярви, успокаивая шум. – Первым делом надо решить, кто будет взбираться.
– Никто не сравнится в силе и умениях с моим знаменосцем, Сориорном. – Горм оттянул усыпанный блескучими гранатами ошейник высокого невольника-шенда, стоявшего рядом. – Он трижды пробегал по веслам туда и обратно на нашем пути из Ванстерланда – в бурное море.
– Вы не найдете другого столь ловкого и расторопного, как мой ученик, Колл, – сказал отец Ярви. – Что засвидетельствует любой, кто видел, как он карабкается по утесам за яйцами. – Гетланцы кивнули, все как один. Все, кроме самого ученика. Казалось, от такого предложения его затошнило – так же, как сейчас Скару.
– Устроим дружеское состязание? – предложила королева Лайтлин. – Выясним, кто лучше?
Умно, отметила Скара. Прекрасный повод этим задиристым баранам отвлечься от боданий друг с другом, пока не повстречают врага.
Сестра Ауд осторожно положила забинтованную кисть Скары на стол.
– Как равноправный участник союза, – возвестила она, – по древнему закону и давнему обычаю, Тровенланд также должен быть представлен на подобных состязаниях.
На этот раз она не стала пересекаться с морозным взглядом матери Скейр и, довольная своим вкладом, откинулась в кресле.
У Скары восторг был потише. Нет у нее ни сильных, ни расторопных. Один Синий Дженнер.
В ответ на ее короткий взгляд он раздвинул кустистые брови и буркнул:
– Для меня и ступеньки – соревнование.
– Я взберусь за вас, – сказал Рэйт. До этого она не видала его улыбки. Казалось, на холодном лице полыхнуло пламя. Глаза сверкали смело и бесшабашно. И, да – сейчас он поражал сильнее всего. – Все лучше, чем болтать, правда?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?