Текст книги "Только в моих объятиях"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tolko-v-moih-obyatiyah-3778.jpg)
Автор книги: Джо Гудмэн
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Райдер без труда обогнал отряд лейтенанта Мэттьюсона. Выполняемая им работа по обеспечению безопасности требовала, чтобы он ехал не вместе с солдатами, а чуть поодаль. Иногда Райдер брал с собою помощника – другого разведчика, с которым был в хороших отношениях. Однако обычно предпочитал работать в одиночку.
Дорога до каньона Колтера была незнакома разве что зеленым новобранцам, и Райдер участвовал в экспедиции не для того, чтобы отыскивать верный путь. У него была другая цель – выслеживать апачей, которые могли напасть на караван.
Армия успела окружить и вынудить удалиться в правительственные резервации большинство индейских племен на юго-западной территории. Но, несмотря на это, по диким равнинам и горам все еще рыскали отдельные банды дикарей, совершающие молниеносные жестокие набеги и не щадящие при этом ни себя, ни противника. Райдер относился к ним как к непримиримым борцам за свободу, готовым пожертвовать ради нее собою и своими семьями. Подобный ход мыслей был весьма непопулярен среди белых американцев. Говорить об этом вслух означало усугублять и без того недоверчивое отношение к Райдеру, сложившееся и из-за его необычной должности, а также из-за некоторых моментов его биографии. Для него не был в новинку постоянный налет подозрительности на лицах сослуживцев, несмотря на то что он постоянно доказывал свою верность. Уолкер Кейн был одним из немногочисленных исключений из этого правила – так же как и генерал Торн из Вестпойнта. На юго-западных же территориях доверявших ему людей было лишь двое. Один – генерал Митчел Холстид, недавно ушедший в отставку после тридцати трех лет службы. Другой – Наич, воин племени чихуахуа, кровный брат Жеранимо, все еще кочевавшего на свободе.
Хотя Райдер не ожидал, что экспедиция столкнется со сложностями, он был готов к любым неожиданностям. Груженные продуктами фургоны вполне могли привлечь внимание разведчиков чихуахуа, которым всегда не хватало пищи для их семей. Райдер внимательно осматривал дорогу. Сдвинутые с места камешки являлись свидетельством того, что незадолго до отряда здесь кто-то прошел. Для Райдера не составляло труда определить по следам, сколько всадников было в отряде, как быстро он продвигался и имеются ли у него в арьергарде женщины и дети. Однако на сей раз ничего не указывало на приближение апачей.
Райдер курсировал вдоль обоза, прикрывая арьергард и левый фланг. Задержавшись на высоком красном уступе, он пропустил вперед солдат Мэттьюсона. На вершине старого оползня раскинуло корявые ветви старое мекситовое дерево. Маленькая карликовая сова, чуть крупнее воробья, устроила гнездо в покинутом дятлом дупле. Вдоль лощины густо росли кактусы сагуаро, готовые вонзить острейшие колючки в зазевавшегося путника.
Неожиданно у Райдера по спине поползли мурашки, но он не попытался подавить это ощущение. Намного важнее было постараться разгадать его источник и значение. Он ясно слышал, как движется отряд, как стучат по дороге сапоги и копыта, как скрипят на гравии колеса. Райдер не видел самого отряда, скрывшегося за изгибом каньона, он отслеживал его движение по густому облаку пыли, отчетливо различимому в свежем утреннем воздухе. И тут у него созрел план.
Глава 3
Выслушав соображения Райдера, старший лейтенант Мэттьюсон остался недоволен. Он окончил Вестпойнт и участвовал в двух западных кампаниях. Мэттьюсон оказался способным учеником и в академии, и на полях брани и, несомненно, был многообещающим молодым военным. Одним из первых усвоенных им уроков было доверие к своему разведчику, которое Райдер на сей раз подверг весьма тяжкому испытанию.
Лейтенант уже начал страдать от жары, а ведь было всего восемь часов утра. Приподняв шляпу, Мэттьюсон отер пот со лба. Все служащие армии США, от северных равнин до юго-западных территорий, носили одинаковые голубые мундиры из толстой шерсти. Такая одежда одинаково мало подходила как для ледяных просторов Монтаны, так и для пышущей зноем Аризоны. Солдаты часто падали в обмороки от перегрева – особенно новобранцы. Но старший лейтенант Мэттьюсон относился к мундиру с почтением. И сейчас готов был спечься в нем заживо.
– Расскажи-ка мне все еще раз, – нетерпеливо приказал лейтенант. – Ты что-то увидел?
– Нет, – честно ответил Райдер. – Но я чую опасность.
– Черт бы тебя побрал, Маккей, – тихо выругался Мэттъюсон. – И что прикажешь мне делать с этой чертовщиной?
– Сколько у вас в отряде новичков?
– Половина, а то и больше.
Райдера эта новость не обрадовала. Впервые в жизни он позволил другим подбирать людей для рейда – и вот теперь сожалел о подобной небрежности. Ведь новобранцы наверняка растеряются в боевой обстановке.
– Разбейте отряд на две части, – сказал он. – По два фургона на каждую группу. Вы возьмете к себе новичков пополам с ветеранами – так будет надежнее, в случае если заварится каша. Ваша группа пусть едет через каньон. А сержант Шипли поведет свою группу кружным путем, в обход.
Мэттьюсону план не понравился. Дробить силы отряда, да к тому же такого маленького, в условиях реальной опасности? Точнее, пойти на это из-за того, что Райдер что-то там «учуял», и почти наверняка потерять как жизни людей, так и надежду на повышение? Мэттьюсон сердито окинул взглядом свой отряд.
– А с ней что? – спросил он, кивнув в сторону Анны Лей Гамильтон. Та мило кокетничала с капралом Хардин-гом, просила напиться из его фляжки. Лейтенант подумал, что для Анны весь смысл жизни заключен во флирте – ведь У нее имелась точно такая же фляжка. – Я готов приплатить пару центов, только чтоб вернуть ее…
– Я готов сделать это и за пару пенни, – перебил его Райдер, – но, увы, именно в данный момент сделать это невозможно. Уж лучше пусть остается с нами.
– Ей будет безопаснее с тобой, – задумчиво произнес Мэттьюсон, проведя по щеке рукою, затянутой в перчатку. – Ты ведь поедешь один, впереди. И если нас ждет засада, то узнаешь о ней первым.
Райдер не стал повторять Мэттьюсону, что нигде поблизости не заметил никаких следов засады. Разведчик видел, как трудно лейтенанту смириться с мыслью о реальности угрозы, которую ясно «чуял» он сам. Райдер решил напомнить лишний раз об этом Мэттьюсону. А ведь мурашки по-прежнему бегали у него по спине.
– Я возьму ее, – решился он наконец, наскоро обдумав все возможные варианты. – Правда, это несколько свяжет меня, но я ее возьму.
– Я знал, что ты не откажешься, – кивнул Мэттьюсон. Теперь он мог быть уверен, что Райдер Маккей будет до последнего вздоха защищать девицу Гамильтон, если это понадобится.
Старший лейтенант подозвал сержанта Шипли и отдал несколько приказаний, которые были выполнены четко и быстро, хотя по рядам солдат прокатился удивленный шепот.
Райдер не стал дожидаться, пока сержант управится с делением отряда пополам. Он послал свою лошадь вперед, схватил за узду лошадь Анны Лей и потащил за собой. От неожиданно резкого рывка красавица чуть не проколола разведчика разъяренным взглядом.
– Что происходит? – капризно спросила Анна. Беспомощно оглянувшись, она поняла, что до нее никому нет дела – все спешат выполнять приказ Мэттьюсона. – Куда вы меня тащите?!
Райдер ничего не ответил.
– Я и сама могу править лошадью, – воскликнула она, пытаясь снова завладеть уздечкой.
Однако Райдер не давал ей возможности это сделать, пока не убедился, что она не сможет покинуть его и вернуться к отряду. Он еще сильнее дернул за уздечку, и лошадь Анны покорно зарысила следом, несмотря на то что наездница пыталась остановить ее шенкелями.
Пока лошадь, оступаясь, карабкалась по склону, Анна постоянно оглядывалась. От ее внимания не укрылись маневры оставшегося внизу, в каньоне, отряда.
– Что это там происходит? – удивилась она. – Почему они разделились?
Вопросы остались без ответа – Райдеру было на них наплевать.
– Поберегите силы, – хрипло посоветовал он. – Нам предстоит еще очень долгий путь, а эта часть – самая трудная… – Не успел он договорить, как лошадь под Анной оступилась. Из-под копыт вырвался огромный валун и, с грохотом ударяясь об отвесные стены каньона, покатился в пропасть.
– Вы что, собрались меня убить? – вскричала Анна. – Я желаю вернуться к лейтенанту. – И она гневно уставилась в спину Райдеру, который снова ничего не ответил.
Понимая, что сейчас не самый подходящий момент для капризов, Анна вынуждена была сосредоточиться на том, чтобы удержаться в седле, пока они не выбрались на вершину холма, на более ровное место. В конце концов ей так и не Дали возможности повоевать за поводья – Райдер просто швырнул их ей в лицо.
– Не вздумайте сглупить и пытаться самостоятельно вернуться тем же путем, – предупредил он. – Ваша лошадь наверняка сорвется, а вы свернете себе шею.
Одного взгляда назад было достаточно, чтобы понять: Райдер прав.
– Не бойтесь, я не доставлю вам такого удовольствия! – сердито выпалила Анна.
– Поехали, – велел Райдер.
– Постойте, – возразила она. – Я хочу пить.
– Я только что видел, как вы пили из фляжки Хардинга. Вы не можете захотеть пить так скоро. Вперед!
Анна Лей упрямо подала лошадь назад. Даже в густой тени, отбрасываемой широкими полями ее роскошной шляпы, было видно, как гневно блеснули ее глазки в ответ на нахальное поведение Райдера. Упрямо выпрямившись, она застыла на месте.
– Вы можете попить на ходу, – бросил через плечо Райдер и двинулся вперед, уверенный, что Анна едет следом.
Он удалился почти на полсотни ярдов и только тогда понял, что ошибся. Оглянувшись, разведчик увидел, что девица не сдвинулась ни на шаг. Ему стало ясно, что сия самоуверенная особа вот-вот одержит над ним верх в поединке воли. Круто развернувшись на месте, он уже решил было попросту отвесить ей оплеуху и закинуть к себе на седло, и только нежелание навешивать на свою лошадь лишний груз удержало его от этого шага.
Подъехав к Анне, он не произнес ни слова. Холодные серые глаза пронзительно уставились ей в лицо. Сурово сжатые губы остались неподвижными.
– Нечего на меня так смотреть, – заявила она. – Я же сказала, что умираю от жажды.
– А я сказал, что вы попьете на ходу.
Анна Лей указала на фляжку, висевшую на кожаном ремне, перекинутом через плечо. Там, где ремешок прижимался вплотную к коже, тонкая ткань блузки потемнела от пота: между грудей образовалась заметная полоска.
– С моей водой что-то не так, – сказала она. – У нее странный привкус.
– Скорее всего она просто пахнет фляжкой, – ответил он. – В жару это часто бывает, но вода тем не менее остается годной для питья.
Нижняя губка Анны Лей обиженно оттопырилась. Обычно с помощью милой гримаски красавица получала все, что хотела. Однако на сей раз добилась своего вопреки ей.
– Возьмите мою, – сказал Райдер, отстегивая фляжку и протягивая Анне.
В ответ Анна Лей протянула ему свою, а потом отвинтила крышку и сделал жадный глоток. Прозрачные капли побежали вниз по подбородку на блузку. Та мгновенно прилипла к груди.
– Полегче, – предупредил Райдер. – Не то заработаете расстройство желудка.
Оторвавшись от фляжки, Анна утерла губы перчаткой и похлопала по мокрой блузке.
– Что это вы стали таким заботливым?
– Вы не сможете ехать верхом, если заболеете.
– Так вы из-за этого боитесь пить? Или поверили, что в моей фляжке тухлая вода?
Прежде чем отправляться дальше, девушку необходимо было поставить на место. Райдер вытащил затычку из фляжки, которую взял у Анны, и напился из нее. Ничего необычного: легкий привкус фляжки, вот и все.
– Довольны?
Анна Лей брезгливо сморщила носик.
Не понимаю, как вы можете пить такую гадость, – выразительно произнесла она.
Райдер пристегнул фляжку на место и тронул поводья:
– Поехали.
Молча проехав около двух миль, Анна Лей осадила лошадь. Двигавшийся впереди Райдер странно раскачивался в седле, а его кобыла, поскольку ею больше не правила твердая рука, перешла на шаг, пока наконец не остановилась вовсе. Анне Лей стало любопытно, как это практически беспомощному Райдеру все еще удается держаться в седле. Она подъехала поближе. Разведчик с трудом поднял голову. Взгляд его светло-серых глаз был рассеянным, почти бессмысленным.
На сей раз за поводья взялась Анна Лей. Она направила лошадей туда, где нависшие над тропинкой скалы образовывали небольшой козырек, под которым можно было найти тень даже в самые жаркие полуденные часы. Пожалуй, именно такое укрытие выбрал бы для себя и сам Райдер, находись он в ясном сознании.
Пока они добирались до скал, разведчик совсем расклеился. Анне Лей пришлось ехать с ним бок о бок, подставив свое плечо, чтобы он не свалился с лошади. Не покрытые шляпой волосы Райдера свесились на лицо, голова безвольно болталась в такт шагам лошади. Красная повязка насквозь пропиталась потом, а подбородок уперся в грудь. Лишившись поддержки Анны Лей, Райдер самым позорным образом свалился наземь.
Девушка свысока поглядела на распростертое под скалой бесчувственное тело. Ни в ее глазах, ни в голосе не ощущалось ни тени сочувствия. Она была совершенно уверена, что разведчик пострадал вполне заслуженно.
– Я же сказала, что вода плохая, – прошипела она.
Ее замечание заглушил первый залп выстрелов, потрясший стены каньона…
Очнувшись, Райдер с трудом открыл глаза. Все было как в тумане. В ушах звенело. Однако он различил выстрелы и боевой клич апачей, вернувший его на двадцать три года назад. Он попытался вскочить на ноги, но не смог даже поднять головы.
– Вот, – ласково произнесла Анна Лей, – попейте. – И поднесла к его губам фляжку.
Весь остаток сил ушел у разведчика на то, чтобы поплотнее сжать губы. Анна Лей, не снимая перчаток, зажала ему нос. И когда он закашлялся от удушья, влила жидкость ему в глотку. Райдер безотрывно смотрел ей в глаза. В них не было жестокости – но и ни капли смущения. Разведчик чувствовал, как под неподвижным взглядом этих голубых глаз иссякают последние крохи его воли, его способности сопротивляться. Он хотел заговорить, но не смог пошевелить языком – во рту пересохло, хотя ему только что дали напиться. Он смутно почувствовал, как рука Анны скользнула к нему в ладонь. Другой рукой красавица принялась расстегивать пуговицы у себя на блузке.
Глаза Райдера закрылись, и он впал в забытье.
Командование перешло к Дэвису Риверсу, который тотчас же попытался сплотить поредевший отряд. Солдаты, не щадя себя, бились не на жизнь, а на смерть. Большинство из них погибло, так и не увидев воочию противника. Кое-кто попытался вскарабкаться на склоны ущелья, но и там смельчаков настигали пули. Отряд попал в искусно устроенную засаду, и ни одному из солдат не удалось вырваться за гребень каньона.
К полудню бой закончился. Пятеро из оставшихся в живых были вынуждены заняться мрачными похоронными обязанностями. Остальные принялись разгружать один из фургонов, чтобы сложить туда тела погибших товарищей. Младший лейтенант Риверс вызвал несколько человек и дал им отдельные поручения. Один солдат отправился обратно в форт, за подкреплением, другой должен был сопровождать самого Риверса, отправившегося на поиски пропавшего Райдера Маккея и сенаторской дочки.
– Этот недоношенный полукровка за многое в ответе, – заявил лейтенант солдатам, которые не прервали своих занятий – время было слишком дорого, – но обменялись многозначительными взглядами.
Рядовой Патрик Карр первым заметил Анну Лей. Она потеряла где-то свою шляпу и теперь плелась прочь от утесов, под которыми укрывалась от солнца. Карр с Риверсом пришпорили коней, желая поскорее добраться до нее. Они были уверены, что Анна увидала их, когда рухнула на колени от изнеможения, бормоча благодарственные молитвы.
Карр соскочил с лошади и встал возле девушки на колени. Он внимательно осмотрел ее лицо, волосы и одежду. Это заняло всего пару секунд, однако и их было достаточно, чтобы сделать выводы.
Риверс также, правда, не слезая с седла, смотрел на Анну Аей. От ее прически ничего не осталось, волосы растрепались и кое-где слиплись от крови. Лицо ее покрывал слой пыли. Нос и щеки обожгло беспощадное солнце. На вороте блузки не хватало двух пуговиц, а на рукаве зияла здоровенная прореха. Даже кожаная юбка, специально рассчитанная на путешествия, была грязной и изрядно потрепанной.
Рядовой Карр поднял руки Анны Лей и осмотрел их. Некогда тщательно наманикюренные ноготки были обломаны и кровоточили.
– Похоже, сукин сын в ответе за гораздо большее, чем мы предполагали, – сказал Карр Риверсу. Девис Риверс ничего на это не ответил.
– Он что же, бросил вас здесь? – спросил лейтенант у Анны.
Девушка отчаянно разрыдалась, однако все же нашла в себе силы отрицательно качнуть головой и приподняться, тяжело опираясь на рядового Карра.
– Он выше, среди скал, – кивнула она в ту сторону, откуда пришла. – Он сказал, что там мы будем в укрытии. – Бледно-голубые глаза жалобно смотрели то на одного спасителя, то на второго.
– Как вам удалось вырваться? – спросил Риверс, протягивая Анне Лей свою фляжку.
– Выстрелы… он отвлекся, и я оглушила его камнем. – Она слегка вздрогнула, отчего Карр еще крепче прижал ее к себе. – А потом я так испугалась… Моя лошадь взбесилась, а лошадь Райдера меня к себе не подпустила. Я не знала, что делать, и пряталась там, пока стрельба не затихла. Тогда я решилась поискать какую-нибудь помощь.
– Отважная девушка, – похвалил ее рядовой Карр и спросил у Риверса:
– Хотите остаться с ней, пока я разыщу Маккея?
– Я сам его разыщу, – покачал головой Риверс. – Подождите здесь. Нам придется вытрясти из него сведения об обратном пути. Черта с два мы без него выберемся отсюда.
– Он говорил мне то же самое, – кивнула Анна Лей. – И он знает другой путь.
Младший лейтенант пришпорил свою лошадь. Она изрядно вымоталась во время боя, однако все еще оставалась достаточно резвой и мигом доставила всадника к укрытию среди скал.
Райдер лежал на боку, скорчившись и подтянув колени к груди. На затылке виднелся сгусток крови, а шея и лицо были изрядно расцарапаны. Куртка валялась рядом, в пыли, однако рубашка оставалась на нем. На груди у разведчика были ясно видны следы ногтей.
– Похоже, она постаралась ему отомстить, – со странным удовлетворением пробормотал Риверс.
Заметив, что Райдер дернулся, он с гримасой отвращения схватил разведчика за руку и рывком поставил на ноги. Тот бессильно закачался и рухнул на колени, как подрубленное дерево. Риверс снова дернул его вверх – на сей раз схватив за густые иссиня-темные волосы. Так, полуволоком, младший лейтенант подтащил Райдера Маккея к его лошади.
Зрение у Райдера стало понемногу проясняться, однако он по-прежнему не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Он понял, что видит перед собою младшего лейтенанта Риверса и что тот собирается кинуть его на круп лошади.
– Где мисс Гамильтон? – прохрипел он.
– За ней присматривает Карр. Она в безопасности – и отнюдь не по вашей вине.
Райдер попытался было сообразить, что означает столь странный ответ, однако вынужден был потратить все силы на то, чтобы с помощью Риверса усесться верхом. Где уж тут пускаться в разъяснения насчет Анны с ее фляжкой! Райдер торопился встретиться с лейтенантом Мэттьюсоном, чтобы предупредить его об опасности.
Он позволил Риверсу запихнуть себя в седло и лишь слегка удивился, когда младший лейтенант вдруг прикрутил его запястья к седлу.
– Что…
– Доедешь и так, – грубо оборвал его Риверс. – Я сам видел, как ты скакал на пони вообще без уздечки.
Райдер с трудом поднял голову. Он сильно сомневался, хватит ли у него сил управиться с лошадью. А тут еще Риверс насел на него с расспросами о спуске вниз, в каньон. Он попытался сосредоточиться. Ведь ему самому нужно было добраться туда как можно скорее… Он должен сказать Мэттьюсону… он должен…
– Где тропа, Маккей? – снова спросил Риверс.
Боковым зрением Райдер заметил, что Риверс взмахнул рукой, словно подзывая кого-то издали. Осторожно, стараясь не потерять равновесия, разведчик обернулся и увидел Анну Лей, ехавшую на одной лошади с солдатом из их отряда. Невнятно пробурчав какое-то ругательство, он слабо кивнул Риверсу:
– Сюда.
Показывая им более длинную, зато более безопасную тропу в каньон, Райдер пытался обдумать, что же он скажет Мэттьюсону. Его помутненный рассудок по-прежнему был не в состоянии реагировать должным образом на прикрученные к седлу запястья – ведь если кто и заслужил быть связанным, так это Анна Лей. И он собирался всеми силами Добиться этого, добравшись до старшего лейтенанта.
Райдер так и не успел толком прийти в себя, когда был закован в цепи и под конвоем отправлен в форт Союза.
Нью-Йорк-Сити
Стук в дверь отвлек Мэри от чтения.
– Войдите, – негромко ответила она. С момента памятного разговора за обедом прошло двадцать четыре часа. За все это время мать даже не подумала заговорить с нею, не показывалась из своей комнаты. Мэри знала, кто это стучал.
Вошел Джей Мак с подносом, уставленным тарелками.
– Разочарована? – спросил он.
– Разочарована?..
– В том, что это я, а не мама.
Мэри покачала головой. Она была одета в ночную сорочку и халат и сидела на кресле, подобрав под себя ноги. Ей пришлось отложить в сторону книгу и очистить на маленьком столике место для подноса.
– Я вовсе не ожидала, что мама так быстро передумает, – отвечала она. – И вполне счастлива видеть здесь тебя.
– Я пытался с нею поговорить, – сообщил Джей Мак, опустившись в кресло-качалку.
Мэри разлила чай по чашкам.
– Знаю, – вздохнула она, – но не думаю, что мама готова выслушать тебя.
– Я думаю так же.
– Ты не был сегодня на работе, – заметила Мэри, протягивая ему чашку.
– Верно. Я решил, что лучше побуду здесь – на всякий случай. Вдруг я ей понадоблюсь.
– То есть на тот случай, если мы с мамой сцепимся снова?
Джея Мака нисколько не смутила проницательность дочери. Он не спеша пил чай, наслаждаясь покоем в обществе Мэри. Даже в самые тяжелые минуты она не утрачивала способности успокаивающе действовать на окружающих.
– Я получил телеграмму от Ренни и Джаррета. Ее принес посыльный из офиса.
– Деловую или семейную?
– На этот раз деловую, – признался Джей Мак. – Я уверен, что ей вполне хватает забот со своими двойняшками. Она пишет, что у Джаррета полным ходом идут переговоры о получении земли для прокладки нового участка Северо-Восточной дороги в Аризоне.
– В Аризоне? Как интересно. Северо-Восточная дорога на юго-западе, – поддразнила Мэри. – Джей Мак, тебе пора подумать о новом названии для своей дороги. Вряд ли ей подходит старое.
– Знаю, знаю, – откликнулся он. – Но я нарочно не менял название, чтобы постоянно помнить о том, что иногда бываю подвержен приступам скудоумия.
Мэри рассмеялась. Северо-Восточная дорога пересекала почти всю страну. Однако девушке было известно, что вначале отец и мечтать не смел о столь грандиозном предприятии. Северо-Восточная дорога смогла завоевать такие пространства отчасти благодаря войне[5]5
Гражданская война Севера (Союза) и Юга (Конфедерации), длившаяся с 1861 по 1865 год. После победы Союза полученные северными промышленниками привилегии позволили им осуществить небывалую экспансию на юг страны.
[Закрыть]. Промышленники Союза получили возможность осваивать территории, о которых прежде и думать не могли. Когда война закончилась, многие опасались, что в промышленности наступит застой и даже упадок. Однако, судя по успехам на Северо-Восточной дороге, не случилось ни того ни другого. Детище Джея Мака исправно продолжало осуществлять перевозки по самым низким расценкам, помогая возрождать разрушенное во время войны сельское хозяйство Запада.
Кроме того, немаловажной составляющей деятельности Северо-Восточной дороги были перевозки руды, добывающейся на многочисленных шахтах. Благодаря активности Ренни было выстроено множество местных веток по всему Колорадо, и таким образом Денвер оказался связанным с серебряными рудниками в Мэдисоне, Куинс-Пойнте и самыми новыми – в Кэннон-Миллс. Поначалу Джей Мак всячески противился столь активному участию в бизнесе Ренни, однако со временем смирился. Ее профессиональное чутье в деле прокладки наиболее удачных маршрутов вкупе с деловыми и дипломатическими достоинствами ее молодого супруга принесло Северо-Восточной дороге баснословные прибыли.
– Значит, Ренни с Джарретом сейчас в Аризоне? – спросила Мэри. – А я только что отправила ей письмо в Денвер.
– Майкл перешлет его. Однако сейчас они действительно в Аризоне – телеграмма пришла оттуда. Для меня самого это стало неожиданностью. Там слишком неспокойно из-за индейцев.
– И близнецы, конечно, с нею? – тут же подхватила Мэри. – Им с Джарретом ничего не угрожает?
– Нет и еще раз нет, – хмыкнул Джей Мак. – О их безопасности сейчас печется земельный департамент. Они забрались куда-то к югу от Феникса. Кажется, это место называется фортом Союза. Теперь они опять в Фениксе, ждут новостей, а потом планируют поездку на Голландские рудники.
Однако Мэри нисколько не успокоили эти слова: легкая морщинка меж крылатых бровей так и не разгладилась.
– В чем дело? Что у тебя на уме?
– Сама не знаю, – пробормотала Мэри. – Ничего определенного. – Однако она была явно встревожена и не могла скрыть этого от отца. – Как будто Ренни больше некуда было податься. Кстати, что там добывают?
– Золото. – Джей Мак подлил себе и ей свежего чаю. – Пей. От чая хуже не будет.
Мэри улыбнулась в ответ на неуклюжую попытку отца отвлечь ее от грустных мыслей.
– Рудник старый? – спросила она. Ведь вполне возможно, что этот факт может осложнить или упростить переговоры.
– Твоя сестра наверняка не случайно заинтересовалась именно этим рудником, – покачал головою Джей Мак. – Судя по телеграмме, разработка его началась полгода назад. Без тщательного геологического обследования Ренни не сможет быть уверенной, что рудник проработает достаточно долго и обеспечит работой нашу дорогу.
Мэри невольно сжала в руках чашку.
– А знаешь, Джей Мак, – как можно небрежнее произнесла она, – это все ужасно интересно!
– То есть?
– Ну, то есть я сама подумывала вскоре уехать из Нью-Йорка.
– Мэри!
– И отправиться в Аризону, – невозмутимо закончила она.
Джею Маку потребовалось совершить немалое усилие над собою, чтобы не подскочить на месте. Больше всего ему хотелось бы сейчас грозно нависнуть над дочерью и потрясти пальцем у нее перед носом.
– Позволь поинтересоваться, какого дьявола ты собралась делать в Аризоне? – побагровев, спросил он.
Мэри лишь невозмутимо сморгнула при виде столь бурной реакции отца.
– По-моему, я могла бы учить детей, – ответила она.
– Учить? – оторопело переспросил он. – Но ты же не учительница!
– На юге Аризоны есть множество миссий, постоянно нуждающихся в добровольцах, – сообщила она так, словно не расслышала его возражения.
– У тебя нет рекомендаций.
– В дальних миссиях это никого не волнует.
– Но…
– Джей Мак, – сказала Мэри, встречая смятенный взгляд отца с безмятежным спокойствием, – я уверена, что моих знаний достаточно для того, чтобы учить детей писать и читать.
Джей Мак не мог не подумать, что Мэри знает намного больше. Все его дочери славились остротой ума, однако по молчаливому согласию всей семьи наиболее блистательной в этом отношении считалась старшая Мэри, что, собственно, в свое время и настроило Джея Мака против ее решения принять постриг. По его понятиям, в монастыре она без толку похоронит свои недюжинные способности.
– Мне это не нравится, – сказал он. – Коли хочешь учить – ступай продолжать образование, как твои сестры. Со временем ты смогла бы получить место в одном из местных колледжей. Из тебя вышел бы заправский профессор.
Мэри задумчиво молчала. На лице ее лежала прежняя печать безмятежности, но внутри все пылало. Стараясь не раскричаться, она до боли сжала кулаки.
– Я не позволила тебе распоряжаться своей жизнью в семнадцать лет, – твердо произнесла она. – С чего ты вдруг взял, что это будет позволено тебе теперь?
– Да с того, – ответил Джей Мак, отодвинув пустую чашку, – что ты наконец поняла: тогда я был прав. Из тебя не могла бы получиться монахиня. А я с самого начала пытался втолковать тебе, что ты совершаешь ошибку. – Про себя же Джей Мак думал, что если уж Мэри приспичило учить детей, то было бы чертовски хорошо, если бы это оказались ее собственные чада. На глаза Мэри навернулись слезы.
– Ты так ничего и не понял, – чуть слышно, с отчаянием, прошептала она. – А я-то надеялась, что хотя бы теперь ты…
– Что? – нетерпеливо перебил Джей Мак. Больше всего на свете он не любил, когда его обвиняли в узости или устарелости взглядов. Но еще больше не любил он, когда плакали его дети. – Что, по-твоему, я должен был понять?
Мэри высморкалась в подол ночной сорочки. Мало-помалу начиная овладевать собой, она ответила слегка дрожащим голосом:
– Папа, я никогда не ошибалась. И не жалею ни о чем в своей жизни. Посвященные служению Господу годы не были бесполезными. И постриг я приняла с радостью. Наверное, тебе этого не понять ни за что. – Глаза Мэри все еще оставались полными слез, а голос звучал на редкость трогательно. – Однако если бы я не ушла из монастыря сейчас – это действительно было бы ошибкой. А вот этого, боюсь, ни за что не понять маме.
Джей Мак думал об этом. Еще бы ему не думать! Мэри мучилась, и эта мука тисками боли сдавливала его сердце. Когда-то он отдал должное отваге дочери, не испугавшейся его ярости. Принимая постриг, она навлекла на себя настоящую бурю гнева с его стороны, а вот теперь, уйдя из монастыря, столкнулась с осуждением со стороны матери. Прежде Джей Мак был абсолютно уверен: то, чего хочет он, может принести его дочери лишь добро. А вот теперь выходило, что это еще с какой стороны посмотреть.
Он не удержался от горестного вздоха и тут же заметил отблеск улыбки на губах Мэри. Девушка знала, что отец предпочитает держать свои мысли при себе.
– По-видимому, в планируемом тобою будущем мужа не предвидится, – заметил он.
Мэри медленно покачала головой, – Ты отвечаешь на мой вопрос? – уточнил Джей Мак. – Или дивишься тому, что я решился его задать?
– И то и другое, – еще шире улыбнулась она. Слезы на ее глазах мгновенно высохли. – Я еще не успела скинуть монашеское платье, а у тебя на уме уже какие-то мужья.
– Я задал вполне резонный вопрос.
– Это только тебе так кажется, Джей Мак. – Мэри ласково похлопала отца по колену и снова взялась за чашку. Чай давно остыл, но ей было все равно. Надо было хоть чем-то промочить горло, в котором словно застрял шершавый, колкий комок. – Не трать понаспрасну время на перечисление списка подходящих женихов. И не тешь себя надеждой, что я позволю тебе заниматься сводничеством.
– Тьфу, – сплюнул отец, притворяясь оскорбленным. – Я не занимаюсь сводничеством, я занимаюсь бизнесом.
– О Господи. – Мэри едва не поперхнулась чаем. – На редкость правдивые слова, папа! – Грозя ему пальцем, она добавила:
– Вот и не пытайся заключать сделку с моим женихом. Если таковой вдруг появится, я сама обговорю условия брака.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?