Текст книги "Рождественский Поросёнок"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rozhdestvenskiy-porosenok-218314.jpg)
Автор книги: Джоан Роулинг
Жанр: Сказки, Детские книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
12. Рождественский Поросёнок
Уже почти настало время чая, когда скрипнула садовая калитка и на дорожке снова раздались шаги. Подумав, что вернулась мама, Джек вскочил и выглянул в окно, но оказалось, что к дому идут дедушка и Холли.
Через некоторое время в дверь спальни опять постучали, она открылась.
– Джек, – сказал дедушка, – Холли хочет подарить тебе одну вещь.
Лицо у Холли было зарёванное, распухшее. Джек сел на кровати и уставился на бумажный пакет, который Холли держала в руке. Загладить свой поступок она могла одним-единственным образом: они должны съездить на трассу и поискать Пока. Поискать и найти.
На краткий миг он решил было, что именно так они с дедушкой и поступили, потому что Холли засунула руку в пакет и он услышал шорох пластмассовых шариков.
Но надежда тут же угасла. Холли вытащила из пакета новенького поросёнка. Того же размера, что и Пок, из такого же, похожего на полотенце материала, но пухлого, самодовольного, с гладкой ярко-розовой кожей и блестящими чёрными глазками – этакими жучками.
– Смотри, он совершенно такой же, – сказала бабушка. – Джек, Холли очень переживает. Она его тебе купила из своих карманных денег.
– Прости меня, Джек, – прошептала Холли. – Я правда очень, очень виновата.
Джек промолчал, и тогда бабушка продолжила делано бодрым тоном:
– Это тебе поросёнок на Рождество. Верно, приятель? – Она взяла поросёнка у Холли и помахала Джеку его пухлой лапкой. – Смотри, Джек. Ты ему нравишься. Пойдём-ка с нами вниз. Выпьешь чаю, посмотришь кино. Вместе повесим чулки для подарков. И не забывай про новый велосипед, Джек! Наверняка Санта-Клаус уже грузит его в свои сани! Пошли, малыш. Спускайся к нам и прихвати нового поросёнка – мы все хотим с ним дружить.
Джек медленно выкарабкался из кровати и протянул Рождественскому Поросёнку руку. Лапа у того, как он и думал, оказалась просто ужасной: гладкой и скользкой вместо привычной шершавой и вытертой. И какие у него мерзкие блестящие чёрные глазки и розовые ушки торчком! Настоящие должны быть серыми и обвислыми.
– Вот и молодец, – похвалил его дедушка.
От этих слов Джек только разрыдался горше прежнего. Они думают, что этот новенький поросёнок может заменить ему Пока, а значит, они вообще ничего не понимают. Пок был единственным Поком на свете, а этот новый – пустое место… пустое место. Джек швырнул Рождественского Поросёнка на пол и стал топтать ногами, потом схватил за лапу и начал колотить им о платяной шкаф, а после этого попытался открутить ему голову.
– Джек! – прикрикнул дедушка. – А ну прекрати!
Холли выбежала из спальни.
Джек через всю комнату швырнул Рождественского Поросёнка об шкаф, а потом бросился обратно на кровать, вереща и молотя кулаками по подушке. Никакими словами и уговорами дедушке не удалось убедить его спуститься вниз. Не собирался он вешать чулок для подарков. Не собирался быть хорошим мальчиком. И не нужен ему новый велосипед. Ему нужна только одна вещь на свете – его Пок.
Гораздо позже внизу снова поднялась суета. Насколько Джек понял, Тоби снова опрокинул ёлку, пытаясь добраться до оставшихся шоколадок, и сгрыз нового ангела тоже. Джек обрадовался. Несмотря на всю печаль и злобу, он едва не расхохотался. Хотелось вообще разодрать на клочки всё Рождество – может, хоть тогда они поймут, каково это: знать, что Пок лежит брошенный на трассе.
Бабушка поднялась наверх, заставила его переодеться в пижаму перед сном. Джек повиновался – лишь бы она не догадалась, что он задумал. Он забрался в кровать посреди им же устроенного разгрома: на полу валяются плакаты, ящики стола выдвинуты, Рождественский Поросёнок брошен рядом со шкафом. Джек сделал вид, что засыпает. Бабушка ушла.
Небо за окном делалось всё темнее, на его фоне кружился снег, а Джек выжидал, когда в доме наступит полная тишина. При других обстоятельствах это была бы просто замечательная ночь. Он пошёл бы с мамой, повесил чулок и оставил морковку для Рудольфа – но в этот сочельник всё оказалось иначе. Назвав эту ночь замечательной, он предал бы Пока, а Пок важнее, чем все рождественские затеи.
Когда все заснут, Джек собирался встать, одеться, выбраться из дома, вернуться на шоссе и отыскать своего самого старого друга.
13. Ночь чудес и потерянных возможностей
Джек сообразил: он, видимо, провалился в сон, потому что проснулся в полной темноте. В комнате его кто-то разговаривал. Наверное, бабушка с дедушкой пришли проверить, как он там. Глаза он решил не открывать – пусть думают, что он спит.
– Так ещё никогда не делали, – произнёс озабоченный голос. – Я вообще не уверен, что так можно.
– Конечно, можно, – возразил второй голос. – Всё зависит от мальчика: хватит ли у него храбрости.
– Мальчик-то очень храбрый, да больно опасно, – вступил третий голос, старый, скрипучий. – Я там сколько раз бывала. Знаю, о чём говорю.
– И я бывал, – поддакнул четвёртый голос. – Все мы там хоть раз да бывали.
– Я – нет, – проговорил пятый голос, медлительный, низкий.
– Ну куда тебе! – откликнулся первый голос. – Вон ты какой здоровый. Я про нас, про мелкие вещи.
Все голоса казались незнакомыми. Джек слегка напугался. Кто это такие? Глаза решил не открывать – не показывать незнакомцам, что проснулся.
– Но уж если пробовать, то прямо нынешней ночью, – добавил второй голос. – Разбужу его.
В ответ голоса неодобрительно забормотали, но Джека тревожило не это, а странное ощущение, будто кто-то карабкается к нему на кровать. Будто тянет за одеяло: мелкий, вроде котёнка. А ещё он услышал шуршание… пластмассовых бусинок. Додумать не успел – кто-то ткнулся ему в лицо.
Джек, перепугавшись, отмахнулся. Раздался стук – неведомое существо отлетело к шкафу. Низкий голос произнёс: «Ох», а второй голос: «Меня едва не задели».
Джек нащупал выключатель настольной лампы, нажал. Моргая, оглядел комнату. Никого. Перед шкафом лежал Рождественский Поросёнок.
В глубине души Джек понимал, что только что ушиб его. А вот чего он совсем не ждал – так это того, что Рождественский Поросёнок встанет на задние лапы, упрётся передними в бока и произнесёт:
– Если ты, скверный мальчишка, ещё раз сделаешь мне больно, не буду я тебе помогать.
Джек так опешил и перепугался, что пошевельнуться не мог. Вспомнил, что мама как-то сказала: «Хочешь убедиться, что не спишь, – ущипни себя». Ущипнул себя за ногу. Больно.
– Ты говорить умеешь! – прошептал Джек.
– Ишь какой умный выискался, – сердито буркнул Рождественский Поросёнок.
– Джек у нас действительно умный, – вмешался скрипучий голос: он раздавался из старой облезлой Модельной Машинки – когда-то она принадлежала папе Джека. При каждом слове крышка капота двигалась туда-сюда, а ещё оказалось, что передние фары стали глазами. – Не смей его обижать. Он и так уже вон сколько неприятностей пережил! А ты про них и понятия не имеешь.
– Неприятностей и я много пережил, – ответил Рождественский Поросёнок. – Забыла, что ли, что он мне едва не открутил голову? И всё же я согласен ему помочь – разумеется, на определённых условиях.
Смотреть, как переговариваются плюшевый поросёнок и игрушечная машинка, – и так не самое обыкновенное дело, а тут Джек ещё заметил, что у многих знакомых предметов, как и у машинки, откуда-то взялись глаза и рты. У платяного шкафа на месте глазков в дереве оказались большие карие глаза, а замочная скважина стала ртом. Корзина для мусора выкатила два глаза на металлических проволочках, совсем как улитка. У некоторых вещей даже выросли руки: у мусорного ведра – тонкие, металлические, у коврика – мягкие, шерстяные. Было довольно занятно, но всё же скорее страшно.
– Ты всё-таки его предупреди, насколько это опасно. – Модельная Машинка обращалась к Рождественскому Поросёнку. – А то ведь не поймёт, на что соглашается.
Все вещи одобрительно загудели.
– А я не знал… – К Джеку наконец-то вернулся голос. – Не знал, что вещи умеют… говорить.
На самом-то деле он хотел сказать другое: «Я не знал, что вы что-то чувствуете». Потому что с этими вещами он совсем недавно обошёлся очень грубо – особенно с Рождественским Поросёнком.
– Дар речи мы обретаем в Стране Живых только нынешней ночью, потому что это особая ночь, – пояснил Рождественский Поросёнок. – Знаешь ведь, что нынче за ночь?
– Сочельник, – ответил Джек.
– Вот именно, – кивнул Рождественский Поросёнок. – А значит, есть какая-то надежда – только нынешней ночью, в другое время не получится – вернуть тебе твоего поросёнка.
– Знаю. – Джек откинул одеяло, одну из немногих вещей в комнате, которая не вылупила глаз и не разболталась. – Я иду на шоссе.
– Это не поможет, – покачал головой Рождественский Поросёнок. – Пок в Стране Потерь, так что хочешь его спасти – туда и ступай. Назад вместе вернётесь.
– Нет на свете никакой Страны Потерь, – фыркнул Джек. – Ты всё выдумываешь.
В ответ на это хором заговорили почти все вещи: коробка с бумажными салфетками, обе его домашних туфли и даже абажур, который он привёз из своей старой спальни. Получилось неприятно и непонятно, и Джек даже не мог понять, чего боится сильнее: что вещи, расшумевшись, разбудят бабушку с дедушкой, а те не дадут ему отправиться на поиски Пока, или самих этих вещей.
– Я сейчас всё объясню! – проскрипела Модельная Машинка, и, хотя она была едва ли не самой маленькой вещью в комнате, остальные тут же притихли – может, потому, что она была тут чуть ли не самой старшей.
Машинка выкатилась вперёд на своих ржавых колёсах и обратилась напрямую к Джеку:
– Страна Потерь – это место, куда попадают все потерянные вещи, – начала она. – Место странное и страшное, со своими собственными особыми законами. Я там не раз бывала, ведь и ты, и твой папа теряли меня постоянно.
– Прости, – повинился Джек.
Он действительно часто забывал, где именно играл в саду со своей машинкой – поэтому-то она заржавела и сильно облезла.
– Но в итоге вы всегда меня находили, – добавила Машинка. – И я, на своё счастье, так и не попалась Потеряху.
– Кому? – не понял Джек.
– Потеряху, – повторила Машинка. – Повелителю Страны Потерь. Именно из-за него вещи выпадают из карманов, хотя тебе кажется, что ты их засунул в самую глубину. Именно он путает твои мысли, и ты забываешь, куда положил ручку. Потерях мечтает навсегда залучить в своё владение все принадлежащие людям вещи до последней. Ненавидит живых, ненавидит их вещи – мучает их и съедает.
– Потерях съест Пока? – в ужасе прошептал Джек.
– Не съест, пока Пок подчиняется законам Страны Потерь, – успокоила его Машинка. – Потеряху позволено ловить и съедать только тех, кто эти законы нарушает. К сожалению, законы устанавливает сам Потерях и иногда жульничает.
– Я должен спасти Пока, – решительно произнёс Джек. – Как попадают в эту Страну Потерь?
– Никак – точнее, одному тебе туда точно не попасть, – ответил Рождественский Поросёнок. – Ты – человек, а это страна вещей. Вернее, так оно по большей части. Но сочельник – ночь чудес и потерянных возможностей. Если Пок тебе настолько дорог, что ради него ты готов рискнуть жизнью, я отведу тебя в Страну Потерь – посмотрим, удастся ли вернуть Пока домой.
– Он мне очень дорог, – сказал Джек не раздумывая. – Настолько дорог, что я готов на всё.
– Ну ладно, – согласился Рождественский Поросёнок. – Помогу тебе, но с одним условием. Когда мы найдём Пока и вернёмся домой, ты отдашь меня девочке, которая меня купила.
– Зачем? – удивился Джек.
– А она мне нравится, – ответил Рождественский Поросёнок. – И ещё она-то меня не топтала ногами.
Старая Модельная Машинка открыла было рот, но Рождественский Поросёнок бросил на неё сердитый взгляд, и она умолкла.
– И вообще, она меня обратно не возьмёт, не убедившись, что Пок с тобой и всё у вас хорошо. Как, договорились?
– Договорились, – выпалил Джек.
Не нравился ему Рождественский Поросёнок, однако он понимал, что без него не справится.
– Ты бы надел что-нибудь вместо пижамы, – посоветовал Рождественский Поросёнок. – И тапки прихвати.
Вот только Джек совсем не хотел позволять этому новому поросёнку командовать собой, да и вообще странно как-то засовывать ноги в вещи, которые тебе только что подмигивали, поэтому он сказал:
– Так пойду. Давай веди меня в Страну Потерь.
14. Меньше некуда
Едва Джек произнёс эти слова, как почувствовал что-то странное в животе. Он будто бы ехал вниз в очень быстром лифте. И одновременно кровать и простыня вдруг начали стремительно расти – даже полностью заслонили пол. Джек перепугался, попробовал встать, зацепился за складку на простыне и шлёпнулся лицом вниз.
Всего через несколько секунд Джек сообразил, что это не кровать выросла, это он уменьшился. Когда ему удалось снова встать на ноги, оказалось, что складки на простыне стали похожи на сугробы. Вот ужас: произнёс всего несколько слов – и сразу стал меньше некуда. Джек радовался одному – одеяло, похоже, не ожило, потому что теперь, при желании, могло бы раздавить его насмерть.
Снизу раздался голос Рождественского Поросёнка.
– Съезжай вниз по краю одеяла! – скомандовал он. – Давай, это совсем несложно!
Куда там несложно! Впрочем, Джек постарался и после головокружительного скольжения, закончившегося шмяком на пол, оказался рядом с Рождественским Поросёнком. Теперь они были одного роста, сантиметров пятнадцать.
– Ну, ребята, до встречи, – попрощался Рождественский Поросёнок и зашагал к дверям спальни. – Рад был познакомиться.
Некоторые вещи попытались его удержать.
– Подумай! – выкрикнула маленькая пластмассовая Акула, которую Джек купил в океанариуме, она била плавниками по полу. – Подумай, Поросёнок, что ты творишь!
– Подумал, не переживай, – отвечал Рождественский Поросёнок, надавив на дверь снизу – она открылась.
– Никогда ещё настоящий мальчик не входил в Страну Потерь! – прохныкал маленький Робот, которого Джеку когда-то подарили за покупку гамбургера; некоторое время назад Джек швырнул его об стену.
– Всё когда-то происходит впервые, – рассудил Рождественский Поросёнок, и они с Джеком вышли на лестничную площадку.
– Джек, он тебе не сказал, что… – начали было Брюки, вывалившиеся из ящика шкафа, но Рождественский Поросёнок просунул передние лапки под дверь, где был небольшой зазор, потянул её на себя и закрыл.
– Скучные у тебя, однако, вещи, – объявил он Джеку. – Пошли.
Думая о том, какой Рождественский Поросёнок грубиян и как он в этом похож на Холли, Джек вслед за ним дошёл до ступеней. Там Поросёнок показал ему, как перебираться с одной на другую – Джек стал таким крошечным, что перила казались ему небоскрёбами. Они отбрасывали зловещие тени на спускавшихся на первый этаж мальчика и поросёнка.
– А почему ступеньки не разговаривают? – спросил Джек, постепенно сползая вниз. – И моё одеяло?
– Есть вещи слишком сонные, они не умеют говорить даже в сочельник, – объяснил Рождественский Поросёнок. – Одеяло у тебя небось новое?
– Да, – кивнул Джек.
– Значит, ты ещё не вложил в него достаточно чувств. Пока не вложишь, все вещи сонные. Когда ими пользуются, они впитывают человеческие чувства. А на ступени и стены люди редко обращают внимание, так что они всегда сонные.
– Но тебя тоже недавно купили, – заметил Джек. – При этом ты совсем не сонный.
«Я бы сказал, даже слишком», – подумал Джек про себя, но вслух говорить не стал.
– Я – особый случай, – произнёс Рождественский Поросёнок – довольно хвастливо, как показалось Джеку. Пок никогда бы не стал так о себе говорить, Пок вообще был очень скромным.
– Самое время решить, где нам лучше потеряться, – заметил Рождественский Поросёнок. – Сделать это нарочно куда сложнее, чем кажется. Мысли есть?
– А иначе туда не попасть? – догадался Джек. – Нужно потеряться?
– Вот именно, но, боюсь, это дело нелёгкое, наверняка ты очень хорошо знаешь этот дом.
– В саду, наверное, будет проще, – предположил Джек. – Тем более я теперь совсем маленький. Подтащим стул к задней двери, дотянемся до замка, откроем.
– Здравая мысль, – похвалил Рождественский Поросёнок. Они как раз сползли с последней ступеньки. – Куда дальше?
Джек повёл Рождественского Поросёнка по тёмному коридору к кухне. Когда в тебе пятнадцать сантиметров росту, коридор кажется проспектом. На их счастье, щель под кухонной дверью была очень широкой. Они легли на животы и протиснулись внутрь.
– Отлично, – порадовался Рождественский Поросёнок. – Теперь попробуем подтолкнуть стул к…
Закончить он не успел: на них выпрыгнуло гигантское четвероногое существо – чудище с огромными жёлтыми зубами, лохматой шкурой и сверкающими глазами. Басовито гавкнув, существо бросилось на Рождественского Поросёнка, поскользнулось на линолеуме и едва не схватило его огромными челюстями.
– Бежим! Бежим! – закричал Рождественский Поросёнок и метнулся к двери.
Джек – следом, ощущая на загривке горячее, вонючее дыхание Тоби, слыша стук его когтей. Джек с Рождественским Поросёнком плюхнулись на животы и проползли под дверью обратно в коридор.
– Предупреждать надо, что тут собака! – пропыхтел Поросёнок, пока они, лёжа, пытались отдышаться.
– А я забыл! – ответил Джек. – Он вообще-то здесь не живёт.
Тоби скулил и царапал дверь со стороны кухни, пытаясь до них добраться.
– Придётся выходить через главную дверь, – решил Поросёнок, вставая и отряхиваясь. – Пошли.
Но тут Тоби пихнул дверь с такой силой, что она открылась.
Джек с Рождественским Поросёнком помчались по коридору, Тоби – следом, поскальзываясь на деревянных половицах. Он загнал их в тёмную гостиную. Джек с Поросёнком нырнули под диван.
![](i_003.jpg)
В щель тут же просунулся чёрный блестящий нос Тоби – он старательно принюхивался. Потом громко заскулил. Джек испугался: сообразив, что они здесь, Тоби уже не отстанет.
– Попробуем залезть под ёлку, – прошептал он Рождественскому Поросёнку, – а потом попытаемся выбраться из комнаты прежде, чем он поймёт, что мы сбежали, – и в итоге проберёмся на кухню.
Рождественский Поросёнок кивнул. Придерживая живот, чтобы пластмассовые шарики не шуршали, он вслед за Джеком добрался до просвета под другой стороной дивана, ближе к ёлке. Комнату освещала одна лишь ёлочная гирлянда. Джек стал таким крошечным, что коробки под ёлкой казались ему сваленными друг на друга домами.
Тоби всё ещё принюхивался и скрёб пол у другого края дивана. Медленно, осторожно Джек выбрался наружу и начал карабкаться на груду подарков. Одна коробка была перевязана алой лентой, и это оказалось очень кстати, потому что за ленту удобно было цепляться босыми ногами; другая – завёрнута в синюю бумагу с серебряными снежинками, и, когда Джек ухватился за бумагу, она слегка надорвалась: внутри оказался огромный новенький набор лего. Джек сразу догадался, что это от папы.
Над головой мигали огни. Когда они с мамой вешали гирлянду на ёлку, они казались крошечными, а теперь стали огромными и слепили глаза. Джек медленно карабкался на вершину груды подарков и вот добрался до самой большой коробки в блестящей золотой бумаге – через неё можно переползти, и тогда он выберется из-под ёлки. Но тут он поскользнулся! Нога не удержалась на гладкой бумаге, зацепиться Джеку было не за что, и он полетел в зазор – непроглядно-чёрную расщелину для того, кто ростом всего-то пятнадцать сантиметров. Попытался выбраться, но со всех сторон высились огромные коробки с безупречно гладкими боками.
– Ты где? – прошептал Рождественский Поросёнок, и в следующую секунду тоже свалился со скользкой золотой коробки, шмякнувшись на Джека сверху.
– Ну вот! – огорчился Джек, услышав, что Тоби трусит к ёлке. – Зачем ты такой шум поднял?
– Кухня в какой стороне? – выкрикнул Рождественский Поросёнок: ворчание Тоби делалось всё громче.
– Не знаю! – в отчаянии заявил Джек. – Я потерялся!
Часть вторая
НЕ ТАМ
![](i_004.jpg)
15. Под ёлкой
Едва прозвучало слово «потерялся», ноги Джека оказались в пустоте. Он падал – вернее, медленно опускался сквозь то место, где по-хорошему должен был быть пол. Ему казалось, что он застрял в чём-то вязком, чего не увидеть и не пощупать. Гирлянда будто погасла: наступила непроглядная темнота.
– Рождественский Поросёнок? – испуганно окликнул Джек.
– Тут я, – раздался из темноты голос Рождественского Поросёнка. – Не переживай! Так вот и попадают в Страну Потерь! Сейчас будет свет!
И правда, через несколько секунд Джек опять увидел Рождественского Поросёнка. Тот, как и Джек, медленно опускался вниз. Мрак слегка рассеялся, и Джек разглядел, что опускаются они каждый в своём столбе золотистого света. Над головами виднелись две круглых дыры в деревянном потолке. Джек сообразил, что это крыша того мира, который они покинули, – его мира, где жила мама и находились все привычные вещи.
Они всё опускались и опускались, и вот Джек заметил, что они с Рождественским Поросёнком – далеко не единственные, кто скользит вниз, каждый в своём столбе света. Их тут были многие тысячи. Джек стал невесомым, мог кружиться и поворачиваться, и, куда ни погляди, всюду опускались вниз самые разные вещи.
Рядом с ним оказались чайная ложка, блестящий красный ёлочный шарик, собачий свисток, искусственная челюсть, кукла для кукольного театра, блестящая монетка, длинная нитка серпантина, фотоаппарат, отвёртка, билет на самолёт, тёмные очки, одинокий носок, плюшевый мишка и рулон обёрточной бумаги с северными оленями.
– Ну кто бы мог такое подумать! – обратился Рулон к Джеку; говорил, моргая глазами, один из нарисованных на нём оленей. – Потеряла меня в третий раз за один вечер! Я закатился за радиатор… он в панике – как всегда, заворачивают подарки в последний момент!
Едва договорив, Рулон вдруг сменил направление и поехал вверх, к дыре в потолке. Уже почти скрывшись из виду, он прокричал:
– Ага, увидела меня! Удачи! И вам счастливо вернуться Наверх!
Джек не ответил – слишком он опешил от того, что видел вокруг, а главное – внизу, на полу. В первый момент ему показалось, что там расстелен разноцветный ковёр, но, опустившись пониже, Джек разглядел, что под ним лежат миллионы вещей. Джек испуганно озирался в поисках Потеряха, только вот, поскольку он понятия не имел, как именно выглядит Потерях, не смог сообразить, там он или нет. Чем ниже Джек опускался, тем громче становился шум: вещи на полу болтали, шуршали, звенели и скрипели – через некоторое время даже сделалось больно ушам.
Когда стало ещё светлее, Джек понял, что находится в огромном помещении вроде склада, с очень высокими кирпичными стенами и множеством отверстий в деревянном потолке. Вещи, опустившиеся до конца – мячики и записные книжки, скрепки и кнопки, фотоаппараты, ручки и кошельки, – разбивались на группы и заводили разговоры. Джека всё это так заворожило, что приземление стало для него полной неожиданностью. Босые ноги встали на тёплый деревянный пол, а Рождественский Поросёнок опустился рядом, в проходе между кучей бренчащих ключей и целой армией шуршащих зонтиков.
– Нужно взять билет, – сообщил Рождественский Поросёнок. – Пошли.
Поросёнок повёл его по проходу между ключами с одной стороны и зонтиками – с другой. Они обогнали Нож, Вилку и длинную Вязальную Спицу. Джек сообразил, что эти предметы – здешние начальники, потому что на всех на них были остроконечные чёрные шляпки с буквой «Р», которые непостижимым образом не падали вниз, даже когда вещи вприпрыжку передвигались с места на место. Вещи в шляпах ограждали проход и следили, чтобы другие оставались в своих группах и не мешали движению новоприбывших.
– Регулировщики, – пробормотал Рождественский Поросёнок Джеку в ухо. – Я про них слышал от тех, кто здесь бывал раньше. Слуги Потеряха. Следят за соблюдением законов, а в обмен он не имеет права их съедать.
Прямо перед Джеком и Рождественским Поросёнком на пол плюхнулись две бриллиантовые серёжки. Они блестели так ярко, что Джеку пришлось сощуриться.
– Кто тут главный? – возмущённо вскричала одна из Серёжек.
– Мы крайне ценные! – добавила вторая. – Требуем оказать нам помощь!
– Дамы, успокойтесь, – проскрипел Теннисный Мячик, прыгавший вровень с Джеком и Рождественским Поросёнком. Судя по виду и запаху, его изрядно погрызла собака. – Со мною этакая напасть уже не впервой. С виду тут не разбери-пойми-что, а на деле всё очень хорошо организовано.
Серёжки, похоже, оскорбились, что с ними заговорил этакий неряха.
– Мне представляется, мы не туда попали! – воскликнула первая и ярко блеснула, озираясь в поисках помощи.
– Где здесь помещение для драгоценных вещей? – осведомилась её сестрица.
Им никто не ответил. Справа дружно вопили ключи, задрав головы к далёким дырам в потолке, и слова у них были такие: «Я в другом пальто, идиот!» или «Да ты меня снова в замке оставила!». Зонтики выглядели спокойнее и печальнее. Джек расслышал, как один из них, чёрный, произнёс: «Похоже, на этот раз мне конец. Он меня забыл в поезде. Небось теперь новый купит…»
Подскочила на своих металлических ногах открывашка для консервных банок в чёрной шляпке. На шее у неё висела коробочка, прямо под ручкой торчали тощие металлические ручонки.
– Билеты! – выкрикнула Открывашка. – Новоприбывшие, сюда, получите билеты!
– Говорить буду я, – обратился Рождественский Поросёнок к Джеку, но попросить билет не успел, потому что его отпихнули бриллиантовые серёжки.
– Мы не туда попали! – объявила первая Серёжка.
– Где тут помещение для важных вещей? – поинтересовалась вторая.
– Украшениям туда, к западной стене, – сообщила Открывашка и указала направление. – Но сперва нужно получить билеты. Вот… – Она вытащила из коробочки у себя на шее два синих билетика и вручила обеим серёжкам. – К западной стене, – повторила она, потому что серёжки не сдвинулись с места.
– Вы, похоже, не поняли, – произнесла первая Серёжка. – Мы изготовлены из настоящих бриллиантов.
– У вас нет никакого права отправлять нас к обычным пластмассовым бусам, – добавила вторая. – Я уверена, что здесь есть особое место для ценных вещей.
– Топайте давайте в свою зону ожидания! – прикрикнула на неё Открывашка. – Тут нам без разницы, бриллианты или пластмасса. Скоро станет ясно, какова вам цена Наверху.
Серьги, явно оскорблённые до глубины души, двинулись к западной стене.
Регулировщица выдала синий билетик и теннисному мячику:
– Собачьим игрушкам вон туда, между кроссовками и учебниками.
Мячик ускакал прочь.
Открывашка повернулась к Джеку и Поросёнку:
– Тоже новоприбывшие?
– Да, вместе потерялись, – ответил Рождественский Поросёнок. – Выпали у хозяина из кармана.
– Дети все растеряхи! – фыркнула Открывашка, оторвала ещё два билета и вручила их Джеку и Рождественскому Поросёнку. – Тут половина вещей от них, безответственных недоумков. Как потише станет, слышно, как они плачут там, Наверху. Не хочешь, чтобы твой мишка попал к Потеряху, не бросай его где попало, верно?
– Пожалуй, – откликнулся Рождественский Поросёнок.
– Мастерски сработано, – добавила Открывашка, имея в виду Джека. – Ишь как все детали прописаны.
– Спасибо, – испуганно ответил Джек.
– Детские игрушки там, у северной стены, – добавила Открывашка. – Подвезти вас надо, пешком далековато.
Она издала дребезжащий свист, и по проходу к ним подкатил старый роликовый конёк. Джеку и Поросёнку он показался размером с тележку для гольфа. Они залезли в него – наружу торчали только головы.
Конёк покатил туда, где расположились игрушки, и Джек воспрянул духом: он вот-вот снова увидит Пока!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?