Текст книги "Дорогой парадокса"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dorogoy-paradoksa-5434.jpg)
Автор книги: Джон Ченси
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– А может. Прим их тоже пригласил на обед, – заметил Роланд.
– Когда? Неужели я что-то упустил? Или они приехали прежде нас? Мне показалось, что Мур и его шайка умчались в противоположном направлении.
– Может быть, Прим сконтактировался с ними по радио… или телепатически, или еще с помощью какого-нибудь там чуда.
– С нами он связывался весьма прозаическим путем.
– Верно, – признал Роланд. – Но все-таки он мог их тоже каким-то образом пригласить.
– Ладно, – сказал я. – Я принимаю твою точку зрения, но нам придется предупредить Прима, что ни под каким соусом мы не останемся под одной крышей с этими пташками.
– Я бы выпил за это, – сказал Шон. – Кстати, у меня самая страшная жажда на свете.
Наши запасы пива тоже были под строгим учетом и распределением.
Сьюзен сказала:
– Неужели вы думаете, что они до сих пор собираются нас преследовать? Я хочу сказать: что такое у нас есть, что им так до зарезу нужно? Черный кубик?
– Я бы им его охотно отдал, – ответил я. – По-моему, никому эта дурацкая штука не нужна.
– Только одно хорошее в этом есть, – вмешался Сэм. – Старина Кори Уилкс больше не будет нам мешать. Он стоял за всем, что тут происходило, а теперь, когда его больше нет, Муру придется здорово поломать голову, прежде чем он придумает, зачем ему причинять нам неприятности.
– Кроме того, что у него ко мне счет, – сказал я.
– Ну, может быть. Хотя думается, что уж теперь-то с него хватит.
– Только не с нашего мистера Мура, – сказал Лайем. – Ты его просто не знаешь, Сэм.
– Мне кажется, я его знаю, – ответил я. – И мне что-то не по себе.
Я выглянул из бокового иллюминатора.
«Солнце» спускалось за горизонт. Похоже было на наступающий вечер, небо стало чуть темнее голубовато-фиолетового цвета. Зелень травянистых холмов просто сияла – это был невероятно насыщенный, почти светящийся зеленый цвет. Аккуратные кустики были окрашены в самые разнообразные цвета – то розовый и красный, то оранжевато-коричневый. В этом мире все выглядело, словно это был парк, игровая площадка.
Я повернулся и завопил:
– Винни! Ты где?
– Наверняка занимается любовью с Джорджи, – сказал Роланд. – Эти двое – нежная парочка.
Винни выскочила из кормовой кабины, прокладывая себе дорогу в лесу человеческих рук и ног. Джорджи следовал за ней.
– Винни тут, Джейк!
– Иди-ка сюда, малышка.
Она прыгнула мне на колени. Я потер костистое, покрытое шерстью темечко между ушами.
– Как ты считаешь, Винни? – спросил я.
Винни подумала, нахмурив свои нависшие над глазами брови. В размышления она вложила множество усилий. Потом спросила:
– Про что считаю?
– Э-э-э? Понял. Про того человека, которого мы встретили. Того, у которого такая красивая одежда. Он тебе понравился?
Она пожала плечами. Мне стало интересно – выученный это жест или свойственный ее роду так же, как и людям.
– Большой человек, – ответила мне Винни. – Большой.
– Большой? – Ну уж нет. Прим явно был даже ниже среднего роста. – Ты хочешь сказать, «важный», «сильный»?
– Да, это. Большой человек. Сильный, – она пыталась как-то пояснить свои мысли, но ей не хватило слов, и она просто сказала: – Совсем большой человек. – Потом, словно ее озарила новая мысль, она добавила: – Много!
– Много? Ты хочешь сказать, в нем много чего-то? Или что он очень сильный?
– Много, – упрямо повторила Виним.
– Много? В смысле – «больше, чем один»? Что у него – много друзей?
Она подумала.
– Нет. Он много. Больше-чем-один.
– Понятно.
Я посмотрел на остальных, ища объяснения словам Винни. Никто ничего не понял. Я повернулся к Джорджи, который был не выше Винни, но чуть толще ее в талии, и спросил:
– А ты как считаешь, Джорджи, старина?
Джорджи ответил мне озадаченным взглядом.
– Ты считаешь, что Прим – этот человек – тоже «сильный» и «много»?
Он кивнул.
– Много – больше-чем-один.
Джорджи задумчиво и энергично кивал головой, словно обдумывая саму идею, потом подумал еще и сказал:
– Он еще и один, тоже.
– А? Понял, он один. Один человек, да?
– Но и много… еще есть… один-много…
– Это начинает подозрительно попахивать теологией, – сказал Джон. – Один во множестве. Еще немного – и они станут мне доказывать доктрину Троицы.
– Как они сообразили все это? – спросил недоверчиво Лайем.
– Эти двое все знают, – сказала Сьюзен. – У меня все время было чувство, что Винни все знала в течение нашего путешествия.
– Ты можешь объяснить, Джорджи? – спросил я. – Объясни. Скажи больше.
Джорджи почесал пузо и сказал:
– Пьим… он… не есть человек.
– Понятно. Он не человек. А кто же он?
– Объяснить, – он выглядел так, словно у него начиналась головная боль, – он… – почесывание пуза становилось все сильнее и быстрее. Джорджи весь наморщился от напряжения. – Он… Пьим… он…
– Ладно-ладно. Не волнуйся. Ничего страшного нет в том, что ты не можешь этого выговорить.
– Он – все они, – выпалил Джорджи. – Все. Один. Много.
Он перестал чесаться. Что-то его осенило, слабый свет на горизонте его понимания. Он уставился на небо.
– Я, – сказал он. Потом перевел взгляд на Винни. – Винни – тоже. Она тоже. Мы.
Он показал на Винни, потом коротеньким указательным пальцем снова показал себе на грудь.
– Мы. Нас, – он похлопал пальцем по груди. – Мы много.
Он печально вздохнул.
– Объяснять больше нет.
Мы долго молчали.
Наконец я сказал:
– Спасибо, Винни, Джорджи.
Винни обняла меня и спустилась с моих колен.
– Ну вот, такие пироги, – сказал я некстати.
– Да. Вот именно, – отозвался Джон.
– Что же нам, двигать вперед?
– Конечно, – сказала бесцветным голосом Сьюзен.
Я повернулся вперед, поставил ногу на педаль газа, взялся за рукоятки управления и сказал:
– Заводи мотор, Сэм.
Сэм так и сделал. Мотор загудел жизнью.
Я посмотрел через долину на дворец из изумрудного стекла, и наконец мне пришло в голову, что сказать. Наверное, на моей физиономии была лукавая ухмылка, когда я попробовал сказать:
– Ну, ребята, мы…
– Если ты скажешь «Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной», – объявил Сэм, – то я вылезу из своего укрытия и откушу тебе задницу!
3
Путешествие через долину было спокойным, неспешным и лишенным каких бы то ни было происшествий. Мы проезжали самые разные здания, которые расположились вдоль дороги. Сперва-то мы их не заметили, потому что все наше внимание было приковано к зеленой хрустальной крепости. Теперь мы вдоволь могли поломать голову над тем, что же такое мы видим. Одно из зданий было похоже на помесь ионического храма с химической фабрикой. Еще одно здание представляло собой приплюснутую серебряную сферу на голубой пирамиде. Третье здание, в некотором удалении от дороги, было просто несколькими бабочкиными крыльями, соединенными вместе. Были и другие здания, которые труднее описать. Не надо и упоминать о том, что у нас не было ни малейшего понятия насчет того, что это такое было на самом деле и какие функции могли быть у этих строений. Я подозревал, что многие из них вообще не были зданиями в человеческом смысле слова. Скульптуры? Может быть. Машины? Вполне возможно.
Изумрудный город – это совсем другое дело. В нем было нечто фантазийное, сказочное. Линии его были грациозны и романтичны, вопреки массивности. В то же самое время в нем было ощущение солидности. Он был таким большим, что с легкостью вместил бы в себя настоящий город, а если это действительно была крепость, то она и выглядела соответственно этой роли – высокие крепостные стены противостояли всем ветрам. Похоже было, что весь город вырезали из единого монолита. Никаких швов, никаких соединений.
Это был замок, но совсем не похожий на те, которые можно увидеть в книжках по истории. Чертежи явно составляла не человеческая рука. Я готов был поспорить на что угодно.
Сэм спросил:
– Как там насчет входа у подножия горы?
Именно так Прим и говорил – вход у подножия.
Но там просто-напросто кончалась дорога. Космострада, лабиринт межзвездных дорог, который растянулся по всей Галактике, просто обрывалась у основания цитадели перед куртинкой багряных деревьев. Конец дороги. Долгонько же мы ехали.
Я затормозил.
– Э-э-эй! – завопил Сэм. – Это что еще такое?
То место, где дорога соединялась с основанием холма, вдруг разверзлось, словно приподнятая юбка, причем деревья словно были пришиты к подолу. Основание холма приподнялось ровно настолько, чтобы пропустить тяжеловоз, образовав арку, за которой начинался туннель. Дорога вела в холм.
– Что ты об этом думаешь, Сэм? – спросил я.
– Здорово.
– Поедем внутрь?
– Естественно. Я зажгу фары, и все.
Я посмотрел на облицовку туннеля, пока мы в него въезжали. Внутри все было из металла. Никакой земли или мусора не посыпалось на нас с поднятой стороны холма, и я никак не мог взять в толк, как делается этот трюк. Однако долго размышлять над этим у меня не было времени.
Туннель был с гладкими стенами. Освещался он овальными светоустановками, которые через равные промежутки были укреплены на потолке. В остальном туннель был совершенно лишен каких-либо оригинальных черт и тем напомнил мне планету-гараж «дорожных жуков», где «жуки» нас и поймали, приволокли потом в это странное место за столько световых лет от дома. Туннель шел по толще горы примерно полкилометра, прежде чем расширился и превратился в тускло освещенную огромную пещеру.
Но на этом кончилось сходство с планетой-гаражом «дорожных жуков», хотя и это место весьма походило на гараж. В темноте возникали силуэты кранов, лебедок и прочей механики. Повсюду валялись куски странных машин. Тут же были десятки машин – автомобилей, которые стояли посередине и выглядели вполне готовыми к эксплуатации. Еще несколько машин занимали многочисленные отсеки-боксы для ремонта, которые были утоплены в стены. Автомобили эти были всех возможных моделей и видов.
– Сколько же стоит тут стоянка? – спросила шутливо Сьюзен.
– Где смотритель стоянки? – спросил я. – Но серьезно, ребята, как же нам отсюда попасть в город?
– Лифтом, наверное, – ответил Карл.
– Угу, – отозвался я. – Где? Эта пещера здорова. Ты видишь где-нибудь лифт?
Мы несколько минут блуждали по пещере.
– Что это такое? – показал пальцем Роланд.
– Где?
– Похоже на аппарель. Видишь? В прорези вот здесь, на противоположной стене. Нет, так ты ее не увидишь – ее закрывает этот моток чего-то вроде электрокабеля.
– А-а-а, – я подъехал на тяжеловозе чуть вперед и увидел, о чем речь. Это была действительно аппарель, резко и круто уходящая вверх, которая едва могла по ширине вместить легковой автомобиль. Про тяжеловоз нечего и говорить.
– Похоже, что таким путем можно забраться наверх, – сказал я. – Но нам придется топать на своих двоих.
– Похоже, что мне придется остаться здесь, – сказал Сэм.
– Извини, Сэм.
– Все равно – если я усядусь за стол, то буду выглядеть несколько крупновато для вас. Приятного аппетита.
Я выключил мотор.
– Ладно. Мы пошли.
Пещера была прохладная, в ней резко пахло гаражными запахами – нет, не маслом и тавотом, но тяжелым запахом крупных машин.
– Все все с собой взяли? – спросил я, когда моя команда вывалилась из тяжеловоза. – Может случиться и так, что нам не удастся сюда вернуться еще долгое время.
– У меня весь мой туристический ногайский набор с собой, – сказала Сьюзен, пытаясь завернуть руку назад, чтобы поправить лямку рюкзака. – Не знаю, поможет ли нам это, но решила все-таки взять его с собой.
– Хорошая мысль взять с собою все, что нам в принципе может понадобиться, – сказал я. – Невозможно сказать, что будет ждать нас наверху. Кто-нибудь что-нибудь забыл в машине?
Но нет, все были готовы продолжать путешествие с тем, что было у каждого в рюкзаке.
Я вынул ключ и заговорил в микрофон.
– Все в порядке, Сэм. Береги машину и будь настороже на случай возможных неприятностей.
– И вы тоже. Удачи вам, ребята.
Мы прошли по гладкому прохладному полу пещеры к темной арке, которая вела к аппарели, на пути нам попались несколько совершенно странных и диких машин. Они были составлены из самых различных геометрических форм, которые были под невероятными углами прикреплены друг к другу. Чуть дальше стояли другие автомобили, которые лучше воспринимались человеческим разумом, но все равно были уж больно чужими по виду.
Лайем первым прошел через арку. Он посмотрел вверх и замер.
– Матерь Божья! – сказал он тихо.
Мы встали с ним рядом на дне огромной цилиндрической шахты, которая вела вверх на высоту всей горы, причем ее верхний конец совершенно терялся во тьме. Посередине шахты без всякой видимой опоры проходила вертикальная лента, широкая, из какого-то металлического материала бледно-голубого цвета. Она и образовывала ту аппарель, которую мы видели из пещеры. Ее конец приглашающе лежал на полу у наших ног. Он касался земли под самым удобным углом для входа или въезда на нее.
Мы обошли ее кругом, держась на почтительном расстоянии. Я обошел вокруг нее дважды, потом снова. Проклятая штука не достигала в толщину и трех сантиметров.
– Это похоже на шахту для грязного белья в гостиницах, – сказал Карл.
– Угу, для самой срочной стирки, – сказал я.
Карл кивнул.
– Ну, наверное, с ней надо обращаться так: разбежаться как следует, по-настоящему, вот так…
Он отошел назад, потом разбежался по резко закрученному вверх кончику ленты до того момента, где она становилась почти вертикальной, чтобы соскальзывать вниз, и… не мог.
Он не стал скатываться. Он просто не мог.
Улыбка его исчезла.
– Эй!
Он стал скользить по аппарели вверх. Он все еще стоял, глядя вниз, тело его стало перпендикулярно ленте, он висел горизонтально над землей, его крепко держала какая-то таинственная сила. Однако он мог перебирать ногами. Он попытался спуститься вниз пешком, но сила, которая тянула его наверх, делала это слишком быстро. Он попытался неуклюже бежать. Шаги его были медленными и неверными.
– Черт побери! – заорал он. – Я не могу…
Мы все стояли, задрав башку и разинув рты. Я не мог представить себе, чем бы я мог ему помочь. Очень странно было вот так стоять и смотреть на то, как его медленно поднимает вверх, а он сам пытается сойти вниз, как в старинных тюрьмах на ступальном колесе. По мере того, как его все быстрее несло вверх, он отказался от попытки спуститься и развернулся лицом к самой шахте.
– Эй! – окликнул он нас через плечо. – Мне кажется, тут именно так и поднимаются вверх. – Он невесело рассмеялся, а гладкие стены шахты эхом донесли его слова до нас. – По крайней мере, я искренне на это надеюсь.
– Карл! – закричала ему вслед Лори, глаза ее округлились от изумления и страха. – Карл, осторожнее!
– Мне кажется, девочка, он прав, – сказал Шон. – Это путь наверх.
Я шагнул вперед и неуверенно поставил ногу на аппарель, проверяя, выдержит ли она меня. Я не почувствовал никакого притяжения, никакого магнитного прилипания. Я осторожно ступил вперед. Кто-то сжал мое плечо – Дарла, которая встала на аппарель со мной вместе.
– Вам наверх? – сказала она с улыбкой.
– Я с тобой, детка, – ответил я.
Мы стали карабкаться по крутому склону ленты. Мы не прошли и нескольких шагов, как это начало происходить. Мир наклонился. Мое ощущение верха и низа повернулось градусов эдак на сорок пять. Неожиданно лента металла перестала быть вертикальной, а стала просто крутой, мы поехали по ней вперед, как на эскалаторе в крупном универмаге. Я мог перебирать ногами, но это было похоже на то, как если бы я пытался идти в липкой грязи. Это немного сбивало с толку, но ощущение было скорее приятным.
Я повернулся, пока не оказался лицом к аппарели. Все остальные так и стояли внизу.
– Эй, вы! – окликнул я их. – Все в порядке. Прыгайте сюда!
Они пожали плечами и неуверенно приблизились к странному устройству.
Я снова развернулся по своей оси. Карл, который намного обогнал нас, помахивал нам рукой и кричал что-то, чего мы не могли расслышать. Я помахал ему в ответ.
– Не улетай слишком далеко! – прокричал я.
Он приложил руку к уху, поэтому я прокричал громче. Он услышал, кивнул головой и попробовал снова немного спуститься вниз. Но все равно он только набирал скорость. Наконец он сдался и воздел руки кверху жестом отчаяния.
Мы тоже набирали скорость. Я посмотрел под ноги. Трудно было сказать, движется ли поверхность под нами, или таинственные свойства самой поверхности перемещают нас по ней, словно по конвейеру. Лента была бесшовной, без примет, а шахта вокруг нас была довольно темной. Я наконец решил, что мы скользим, и почти был уверен, что подошвы моих ботинок не касаются аппарели, а скользят в нескольких миллиметрах от нее.
Путешествие наверх было быстрым. Диск света рос и ширился наверху шахты, и мы мчались ему навстречу. Нашу скорость трудно было себе представить, но мы двигались вперед, а ощущение было восхитительным. Это путешествие словно воплотило наяву мои недавние сны – как я мчусь по темному туннелю к источнику света, яркого и сияющего. Я что-то читал про такие образы – вроде как они повторение ощущения при рождении. Я думал над этим. Я не из тех, которые считают себя психологами, прочитав пару книг по этому предмету, но в этой идее было что-то, с чем нельзя было не согласиться.
Мы неожиданно замедлили полет. Мое представление о верхе и низе еще раз полетело к чертям кувырком, когда аппарель выпрямилась, выстрелила в арку, за которой открывалась большая зеленая зала, и превратилась просто в пол этого зала.
Дарла и я постепенно остановились, скользя по полу, как по льду, сделали несколько неровных ковыляющих шагов и оказались на отполированном черном полу.
– А где Карл? – спросила Дарла.
Я огляделся по сторонам. Мы были в большой круглой комнате. В стенах на равном расстоянии друг от друга были прорезаны дверные проемы. Концы различных подъемников, похожих на тот, которым мы сюда прибыли, виднелись в этих проемах, и все они заканчивались в этой круглой комнате.
– А черт его знает, где Карл, – ответил я.
4
– Где Карл? – это был первый вопрос, который задал мне Джон Сукума-Тейлор, когда он сошел с волшебного эскалатора.
– Хороший вопрос, – ответил я. – Он, кажется, куда-то девался.
Джон нахмурился и покачал головой.
– Дурак чертов. Если он еще раз впутается в какие-нибудь пакости…
– Я гораздо больше боюсь, что с ним самим что-нибудь случилось.
Джон разгладил морщины на лбу и печально кивнул.
– Ох, боюсь, что ты прав. Не представляешь себе, куда он мог бы пойти?
– Нет. И мне как-то не хочется отправляться на поиски, пока мы все не поднялись. Насколько ты обогнал остальных?
– М-м-м… когда я оглянулся, Сьюзен, кажется, больше остальных боялась войти на эту штуковину. Не знаю, что заставило меня первым последовать за вами двумя, но я именно так и сделал. Мне кажется… О, вот и они.
Из овальной арки в зеленой комнате появились Лори, Юрий, Зоя, Рагна и Они. За ними следом, почти по пятам, последовал Шон рука об руку с Винни и Джорджи. После небольшой паузы появились Лайем и Роланд, а между ними – они поддерживали ее – слегка позеленевшая от страха Сьюзен.
Она, спотыкаясь, слезла с аппарели, прижала руку к животу.
– О, Господи, – простонала она.
– С тобой все в порядке, Сьюзи? – спросил я.
Она судорожно сглотнула, потом рыгнула.
– Простите меня. Я всегда заболевала страшной морской болезнью на американских горках.
Роланд рассмеялся и похлопал ее по спине.
– Да ну, Сьюзен, брось. Совсем не так плохо все это было.
Сьюзен поморщилась и закатила глаза.
– Не могу поверить, что мы поднимались просто прямо вверх… Прямо вверх! Это было самое худшее… Нет, не могу этого вынести!
Она снова рыгнула.
– Карла нету, – сказала Дарла Шону, который оглядывался по комнате.
– Мы потеряли его из виду, когда еще поднимались по шахте, – сказал я, – его не было и здесь, когда мы тут оказались. Предлагаю пойти его поискать.
– В этом пареньке, конечно, сам черт сидит, – сказал Шон, – но он не стал бы так вот просто убегать. Наверное, что-то произошло.
– Что бы ни произошло, – сказал я, – это должно было произойти быстро. Мы не могли отстать от него больше, чем на тридцать секунд.
– Ты думаешь. Прим приложил к этому руку? – спросил меня Лайем.
– Может быть и такое.
– Странное дело, – сказал Шон, – я думал, что Прим окажется тут, чтобы нас встретить.
– И я тут. Приветствую вас, – голос наполнил огромный зал.
– Здравствуйте! – я повернулся, ища источник звука.
– Простите меня, – сказал голос Прима, – боюсь, что некоторые обстоятельства помешали мне приветствовать вас лично. Я очень скоро присоединюсь к вам, а до тех пор я обеспечил все…
– Где Карл? – прокричал я.
– Простите, не понял? – пауза, а потом голос произнес: – Ах, да. Кажется, молодой человек просто потерялся. Вы находитесь в незнакомом месте и, естественно, решили, что оно изобилует опасностями. Но это место безопасно, хотя потеряться здесь и в самом деле очень легко. Пожалуйста, не волнуйтесь. Он тоже присоединится к вам, и очень скоро. Уверяю вас, он в полной безопасности.
– Мы действительно очень беспокоимся за него, – сказал я ему.
– Разумеется, и это вполне понятно, я вас не могу никак за это осудить. Вы ведь находитесь, как я уже сказал, в незнакомом месте. Я полностью понимаю ваше осторожное недоверие ко мне. Я ведь очень даже могу оказаться вашим врагом. И я понимаю, что мои заверения в обратном вы вполне можете принимать с большим недоверием. В конце концов, вы так мало обо мне знаете. Но теперь я бы очень хотел убедить вас в том, что ваши страхи относительно меня совершенно не оправданы. Я отношусь к вам очень хорошо и не собираюсь причинять вам ни малейшего вреда. По мере того, как пройдет время, вы сможете в этом убедиться. Однако, сказав вам относительно своего хорошего отношения к вам, хочу заметить, что ваши опасения касательно этого места не совсем беспочвенны. Тут действительно существует определенная потенциальная опасность. Я имею в виду как внутри данного здания, так и на всей планете. Хотя опасности за пределами этих стен куда как больше, чем в них самих. Если говорить о тех возможных опасностях, то возьмем хотя бы самые непосредственные. В этих комнатах и башнях существуют определенные объекты, которые при их неправильном использовании могут стать источником большой опасности. Кроме того, вполне реальна опасность потеряться. Это здание обладает определенными – скажем так – архитектурными особенностями, которые, если их не понять и не принимать во внимание, могут привести к несчастным случаям. Короче говоря, вы мудро поступите, если будете вести себя очень аккуратно и осторожно, пока не привыкнете к тому, что вас окружает. Надеюсь, что я выразился ясно.
Я ответил:
– Вы что-то упомянули относительно опасностей за пределами этих стен.
– Относительно этого вы узнаете чуть позже. Мне трудно было бы вам что-либо объяснить, не вдаваясь в подробные рассказы относительно общей ситуации здесь.
– Хорошо. Но, как я понимаю, вы на этой планете не один. Есть и другие. Правильно?
– Можно выразиться и так.
Мне стало вдруг очень досадно. Этот тип совершенно не умел отвечать на вопросы, не оставляя места для сомнений и догадок.
– Спасибо за точные и ценные сведения, – сказал я. – Вы что-то говорили насчет обеда. А также упоминали, что прямо и недвусмысленно ответите на наши вопросы.
В его голосе можно было уловить снисходительную улыбку.
– Я понимаю ваше нетерпение. Но, может статься, вам самим сперва надо продумать ваши вопросы.
Он словно бы хихикнул, потом сказал:
– Вы очень разумные и изобретательные существа, в этом я не сомневаюсь. Наверное, вы даже достаточно разумны, чтобы сообразить, что все, с чем вы тут столкнулись, совершенно никак не соотносится с вашим прежним жизненным опытом. Вы можете встретиться тут с идеями и концепциями, которые вам трудно будет понять и постичь. В конце концов, может оказаться, что полное понимание окажется за пределами ваших возможностей. Я, конечно, сомневаюсь в этом, но все же это единственное, что нам придется проверить. В любом случае, само изучение вопроса окажется весьма полезным опытом для вас. Оно как бы само несет в себе награду. Вот почему я продолжаю настаивать, что вам нужно время. Нетерпение, в лучшем случае, просто ведет к снижению эффективности процесса обучения. А здесь, на этой рукотворной планете – которую я предлагаю вам называть Микрокосмосом, поскольку сам не удосужился придумать ей название получше – это может оказаться даже смертельным для вас.
Я кивнул.
– Хорошо, это понятно. Замечательно. Я уверен, что от имени нас всех могу сказать, что мы все с нетерпением ждем возможности узнать больше и научиться новому. И можете нам поверить, что мы будем очень осторожны. Но, честно говоря, неизвестность меня уже почти убивает. Кроме того, я очень хочу есть.
Прим мелодично рассмеялся.
– Вне всяких сомнений. Минуточку.
Мы ждали примерно четверть минуты. Потом из арки справа от нас появился летящий зеленый шар, излучавший легкое свечение. Он плыл метрах в двух над полом.
– То, что вы видите, довольно трудно объяснить с точки зрения техники, – сказал нам Прим, – но функция предмета весьма проста. Он приведет вас в обеденный зал, где, если вы желаете, мы и пообедаем. Пожалуйста, следуйте за этим предметом. Я вскоре присоединюсь к вам.
– Мне очень не хотелось бы показаться назойливым, но где Карл? – спросил я.
Ответа не последовало.
– Что с Карлом? – закричала Лори. – Ответьте нам!
Зеленый шарик подскочил вверх-вниз, потом пролетел под арку, вылетел в темный коридор, который шел по касательной к круглой комнате. Там он остановился, явно поджидая нас.
– Веди нас, Макдуф, – воззвал к нему Джон, выходя вперед. Потом он остановился и оглянулся на нас. – Ну?
Сьюзен все еще держалась за живот.
– Не могу даже подумать о еде, но если я заставлю себя что-нибудь проглотить…
– Правильно, – сказал Роланд. – А потом я прокачу тебя на еще одной аппарели. На сей раз мы выберем такую, чтобы шла вниз.
– Ик!!!
Мы последовали за зеленым шаром.
Прим не шутил, когда говорил относительно архитектурных странностей этого места. Все тут было не таким, как обычно. Стены то сужались, то расширялись, то головокружительно выгибались. Полы поднимались под странными углами. Из окон открывались странные виды. Но даже принимая это во внимание, можно было сказать, что у замка есть своя странная красота. Хотя она была неожиданной и оригинальной. Стены были гладкими, и украшений или картин на них не было. Ни тарелок, ни резьбы, ни украшений. Никаких гобеленов, оружия или щитов, на которых сверкали бы геральдические символы. В конце концов, это не был замок как таковой. Пол повсюду был блестящий, черный, словно темное зеркало. Тут и там все-таки стояли странные предметы, несомненно, те самые, относительно которых нас предупреждал Прим. Некоторые были похожи на куски станков, некоторые напоминали скульптуры, но могли быть с тем же успехом инопланетными вешалками для шляп.
– Этот замок похож на какой-то занюханный музей, – сказала Сьюзен.
– Я только что собирался именно это и сказать, – откликнулся Джон.
Я сказал:
– Да, ощущение возникает похожее.
Хотя чувство было странное. В расположении предметов не чувствовалось никакой системы. Какие-то предметы словно бы просто валялись как попало. Они совсем не были выставлены на обозрение. Тем не менее я почему-то понимал, что это была коллекция, собрание вещей, которые были старательно где-то собраны и потом свезены сюда на хранение.
Вскоре мы оказались в большом зале с высокими потолками, в котором в самой середине стоял огромный стол неправильной формы. Одинаково сделанные предметы для сидения, если бы я сказал «стулья», вы решили бы, что на них легко было бы сесть – были расставлены вокруг стола. Но то, что было на самом столе, отнюдь не было странным. Это была еда, и смотрелась она восхитительно. Там был огромный окорок, запеченный целиком, самая разнообразная жареная птица, рыба, различные куски вырезки, пара кусков свинины и, как показалось мне, телятины. Вокруг этих закусок расположились блюда с овощами, кастрюльки-гусятницы, корзины с фруктами, с хлебом, супницы, миски с салатом – и так далее, и тому подобное. Там были выставлены и прочие блюда, которые я вообще не мог опознать, но они выглядели очень знакомо. Если брать в целом, это было нечто большее, чем обед, и только слегка уступало королевскому приему для иностранных высоких гостей. Приборы для еды выглядели инопланетными и чужими, но пользоваться ими было вполне возможно, как и сосудами для питья.
Мы оглядели стол. Тут наш сияющий проводник улетел, промчавшись через арку во тьму.
– Вот это накрыто, – заметила Сьюзен.
– Как поживают твои внутренности? – осведомился я.
– Уже лучше.
Мы все стояли, разинув рот, пока Прим не вошел в зал через арку слева. Улыбаясь, он подошел туда, где примерно можно было угадать главный конец стола, и встал там.
– Добро пожаловать. Я рад, что вы пришли. Пожалуйста, садитесь.
Мы выбрали себе места вокруг стола. Так же, как и остальные, я внимательно оглядел свой «стул», на который мне предлагалось сесть. Он был розовый, блестящий и очень походил на кусок коралла. То, что нам предлагалось сесть на эту штуковину, по-моему, могло вызвать у одних эротические ощущения, а у других незаурядные болевые – все зависело от того, насколько осторожно на нее опускаться.
– По-моему, вы найдете… – начал Прим, но его прервал вопль Лори.
Она попробовала сесть, но немедленно подскочила со стула.
– Он движется! – воскликнула она.
Прим хохотнул.
– Стулья автоматически приспособятся к вашим телам, как только вы сядете. Просто садитесь, и…
Я так и сделал, стараясь быть как можно аккуратнее. Стул именно так и поступил – приспособился к моей заднице, и даже раньше, чем она коснулась сиденья.
– Ну вот, видите?
– Интересно, – сказал я, пока стул пытался и дальше усадить меня как можно удобнее. Эти мелкие изменения происходили медленнее и тщательнее, чем первоначальное приспособление. Я немного увереннее опустился на сиденье, чуть поглубже провалился в него и очень хорошо устроился. Ощущение было странное, но мне было очень удобно.
Когда все уселись. Прим налил себе из графина янтарной жидкости.
– Мне кажется, вы найдете это вино немного пресноватым и весьма незрелым, но оно превосходно сочетается почти со всеми блюдами на этом столе, – он показал на такой же графин возле Джона, который сидел от него справа. На столе было еще несколько таких же графинчиков. – Пожалуйста, не стесняйтесь, берите все, что вам понравится. Я должен извиниться за отсутствие слуг – единственный, который у меня есть, в настоящий момент занят.
Я взял графинчик, налил в стакан справа – для Сьюзен, слева – для Дарлы и стакан для себя.
Прим поднял свой стакан.
– Предлагаю тост – за жизнь.
– Браво, браво, – сказал Шон.
Я вдохнул букет вина. Потом принюхался тщательнее. Я получил ощущение дня позднего лета… спелых фруктов, которые упали в саду, теплого дыхания цветов, яркого солнца, которое заходит за садовой калиткой, виноградника, в котором отяжелели кисти, свежескошенных лугов сена, день клонится к вечеру… что-то такое. Запахи были знакомые, но какие-то экзотические. Это было больше, чем запах. Это было переживание.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?