Текст книги "Завещание"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zaveschanie-3818.jpg)
Автор книги: Джон Гришем
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Прежде всего разузнайте все о Всемирной организации миссионеров, работающих с племенами. Кто эти люди? Чем занимаются? Как подбирают персонал? Куда посылают своих сотрудников? Словом, все. Второе: в Ди-Си имеется несколько превосходных частных сыщиков – специалистов по розыску пропавших. Обычно это бывшие сотрудники ФБР или правительственных структур. Отберите двоих лучших, решение примем завтра. Третье: мать Рейчел звали Эвелин Каннингэм, она уже умерла. Соберите все, что можно о ней узнать. Допустим, у них с мистером Филаном был короткий роман, плодом которого стал ребенок.
– Допустим? – переспросил один из подчиненных.
– Да. Мы ничего не принимаем на веру.
Отпустив и эту группу юристов, Джош прошел в конференц-зал, где Тип Дурбан собрал небольшую пресс-конференцию. Дюжина нетерпеливых репортеров сидела за столом, расставив диктофоны. Это были представители крупных газет и респектабельных финансовых изданий.
Посыпались вопросы. Да, существует подписанное в последнюю минуту завещание, но Стэффорд не вправе обнародовать его содержание. Да, проводилось вскрытие, но этот вопрос он обсуждать не может. Компания будет продолжать работать в прежнем режиме. Он не может говорить о том, кто станет ее новым владельцем.
Не было ничего удивительного в том, что родственники, очевидно, на протяжении дня беседовали с репортерами.
– Циркулируют упорные слухи, что мистер Филан своим последним завещанием разделил состояние между шестью детьми. Можете ли вы подтвердить или опровергнуть это?
– Не могу. Это только слухи.
– Он не умирал от рака?
– Это вопрос к патологоанатому, я не могу его комментировать.
– Мы слышали, что незадолго до смерти мистера Филана обследовал консилиум психиатров и признал психически здоровым. Вы можете это подтвердить?
– Да, – ответил Стэффорд. – Это правда.
Следующие двадцать минут были посвящены подробностям консилиума. Джош стоял на своем, позволяя себе утверждать лишь то, что мистер Филан «казался» совершенно психически уравновешенным.
Репортеры финансовых изданий жаждали цифр. Поскольку «Филан групп» частная компания, очень закрытая, информацию о ней получить трудно. Теперь предоставлялась возможность приоткрыть завесу, во всяком случае, они так думали. Но Джош мало что им сообщил.
Спустя час он извинился, сославшись на дела, и вернулся к себе в кабинет, где секретарша доложила ему, что звонили из крематория. Надо было забрать останки мистера Филана.
Глава 5
Промаявшись от похмелья все утро, Ти Джей выпил пива и решил, что пора размяться. Он позвонил своему доверенному юристу, чтобы выяснить, как обстоят дела, и тот посоветовал запастись терпением.
– Это займет некоторое время, Ти Джей, – сказал он.
– А если я не расположен ждать? – огрызнулся Ти Джей. У него раскалывалась голова.
– Потерпи несколько дней.
Ти Джей швырнул трубку и обошел квартиру. Жены, к счастью, не было. Еще и полдня не прошло, а они уже трижды успели поссориться. Вероятно, она отправилась по магазинам, чтобы растранжирить часть его нового состояния. Теперь его это не волновало.
– Старый козел сдох, – сказал он громко.
В доме вообще никого не было. Двое его детей учились в колледже на средства Лилиан, которая сохранила еще кое-что из денег, доставшихся ей от Троя при разводе много лет назад. Ти Джей жил вдвоем с Бифф, тридцатилетней разведенной женщиной, чьи двое детей остались с отцом. У Бифф была лицензия на торговлю недвижимостью, и она продавала симпатичные маленькие домики для молодоженов.
Ти Джей открыл еще банку пива и уставился на свое отражение в огромном зеркале, висевшем в холле.
– Трой Филан-младший, – провозгласил он. – Сын Троя Филана, десятого номера в списке богачей Америки, чье состояние оценивается в одиннадцать миллиардов, ныне покойного, навек оставившего любивших его жен и обожавших его детей, которые после официального утверждения завещания будут обожать его еще больше. Да!
Да будет так! Теперь Ти Джей надежно обеспечен и уверенно пойдет по жизни в качестве Троя Филана-младшего. Волшебное имя!
В квартире стоял неприятный запах, потому что Бифф отказывалась делать уборку. Она была слишком занята и постоянно висела на своем сотовом телефоне. На полу чего только не валялось, зато стены оставались абсолютно голыми. Мебель он арендовал в компании, адвокаты которой уже предъявили ему иск. Ти Джей пнул ногой диван:
– Ну давайте приезжайте и забирайте эту рухлядь! Скоро я найму лучших дизайнеров, чтобы устроить себе шикарное жилье.
Он мог теперь позволить себе даже спалить весь этот дом. Еще банка-другая пива, и он, пожалуй, действительно начал бы играть со спичками.
Но Ти Джей вовремя остановился и переоделся в лучший костюм, серый, в котором был вчера, когда дорогой папочка предстал перед консилиумом психиатров и сыграл такой великолепный спектакль. Раз не будет никаких похорон, не надо мчаться покупать новый, черный костюм.
– Армани, готовься, я скоро приду, – весело пропел он, застегивая «молнию» на ширинке.
Зато у него был «БМВ». Жить он мог хоть в пещере, этого никто не видел. А вот на машину все обращали внимание, поэтому он каждый месяц наскребал шестьсот восемьдесят долларов, чтобы продлевать аренду автомобиля. По дороге к стоянке Ти Джей на чем свет ругал свою квартиру, находившуюся в одном из восьмидесяти сгрудившихся вокруг мелкого пруда домов в перенаселенном районе Манассас.
Когда-то, до двадцати лет, он жил беззаботно и в роскоши, а потом, к совершеннолетию, получил от отца дар. Но пять миллионов растаяли прежде, чем ему исполнилось тридцать, и за это отец презирал его.
Они боролись постоянно и яростно. Троя-младшего назначали на разные должности в «Филан групп», но каждый раз это кончалось катастрофой. Старший Трой неизменно выкидывал его вон. Сам он умел рисковать, и его дерзкие затеи уже через несколько лет приносили миллионы. Авантюры же младшего Троя неизбежно кончались банкротством и судебными тяжбами.
Впрочем, в последние годы борьба между ними почти прекратилась. Ни тот ни другой измениться не могли, поэтому стали просто игнорировать друг друга. Но когда у старшего обнаружилась опухоль, младший снова возник на горизонте.
О, какое жилье он себе построит! Ти Джей уже нацелился на одну архитекторшу, японку из Манхэттена, о которой прочел в иллюстрированном журнале. Не позже чем через год он, наверное, переедет в Малибу, или Асперн, или Палм-Бич, где с такими деньгами можно показать себя и все будут принимать его всерьез.
– Что можно сделать с половиной миллиарда? – размышлял он, мчась по автомагистрали. – Пять сотен свободных от налогов миллионов долларов! – Ти Джей заливисто рассмеялся.
Приехав в офис приятеля, управлявшего агентством по продаже «БМВ» и «порше», он вошел в демонстрационный зал как владыка мира, улыбаясь самодовольно-снисходительно. Если бы захотел, он мог бы купить все это заведение. Заметив на прилавке утреннюю газету, крупный заголовок статьи на первой полосе, посвященной кончине его отца, Ти Джей не ощутил и тени печали.
Управляющий, Дикки, выскочил из кабинета и сочувственно произнес:
– Ти Джей, прими мои соболезнования.
– Спасибо, – слегка нахмурившись, ответил Трой-младший. – Знаешь, так лучше для него самого.
– Тем не менее мне очень жаль.
– Забудь об этом.
Они вошли в кабинет и закрыли за собой дверь.
– В газетах пишут, что он за несколько минут до смерти подписал завещание. Это правда?
Трой-младший уже просматривал рекламные буклеты новых моделей автомобилей.
– Да. Я при этом присутствовал. Он разделил свое состояние на шесть частей, по одной каждому из нас, – пояснил он небрежно, не поднимая головы, словно деньги были уже у него в кармане и успели ему порядком надоесть.
У Дикки отвисла челюсть, и он опустился в кресло. Неужели он вдруг оказался в обществе человека, обладающего столь солидным состоянием? Неужели этот никчемный Ти Джей теперь миллионер? Как и все, кто знал Ти Джея, Дикки считал, что Трой Филан не зря отстранил его от себя.
– Бифф, наверное, захочет «порше», – сказал Трой-младший, продолжая изучать буклеты. – Красный «Каррера-турбо-911» с откидным верхом.
– Когда?
Трой-младший с недоумением уставился на него:
– Сейчас.
– Ну конечно, Ти Джей. А как с оплатой?
– Я расплачусь за него тогда же, когда и за свой черный, тоже девятьсот одиннадцатый. Сколько они стоят?
– Около девяноста тысяч каждый.
– Без проблем. Когда их нам доставят?
– Мне сначала нужно их раздобыть. На это уйдет день или два. Платить будешь наличными?
– Разумеется.
– А когда у тебя будут наличные?
– Примерно через месяц. Но машины мне нужны прямо сейчас.
Дикки перевел дыхание и смущенно заерзал:
– Послушай, Ти Джей, я не могу отдать две новые машины без какого бы то ни было платежного документа.
– Прекрасно. Тогда посмотрим на «ягуары», Бифф всегда хотела иметь «ягуар».
– Но послушай, Ти Джей…
– Нет, это ты послушай. Я могу купить все ваше заведение. Могу пойти прямо сейчас в любой банк и попросить десять миллионов. Или двадцать. Или еще больше – сколько там нужно, чтобы все это купить, – и мне с радостью дадут их на шестьдесят дней. Ты понимаешь?
Дикки, прищурившись, кивал головой. Да, он понимал.
– Сколько он тебе оставил?
– Достаточно, чтобы и банк заодно приобрести. Так ты даешь мне машины или мне идти в другой магазин?
– Дай мне время найти их.
– Вот так-то лучше, – кивнул Ти Джей. – Поторопись. Я зайду сегодня после обеда. Садись на телефон. – Он швырнул буклеты на стол и направился к выходу.
В представлении Рэмбла оплакивать покойного означало провести целый день, запершись в своей берлоге на первом этаже, курить травку, слушать рэп и не обращать никакого внимания ни на стук в дверь, ни на телефонные звонки. В связи с семейным горем мать разрешила ему не ходить в школу до конца недели. Если бы у нее был ключ, она бы знала, что он не ходит туда уже целый месяц.
Вчера, по дороге из «Филан-Тауэр», адвокат сказал Рэмблу, что он вступит в право владения деньгами по достижении восемнадцати или двадцати одного года – в зависимости от условий завещания. И хотя до тех пор он не сможет свободно распоряжаться деньгами, разумеется, ему везде будет предоставлен широкий кредит.
Рэмбл решил сколотить свою группу и на собственные деньги выпускать альбомы. У него много друзей, которые не могут раскрутиться, поскольку у них нет средств на аренду студии. У него же все будет по-другому. Он назовет свою группу «Рэмбл», будет играть в ней на бас-гитаре, петь, и девчонки начнут сходить от него с ума. Это будет альтернативный рок с элементами рэпа – нечто новенькое, придуманное им самим.
Двумя этажами выше, в своем кабинете, Тайра и ее мать весь день висели на телефоне, принимая сердечные соболезнования друзей. Многие из них болтали долго, пытаясь выведать, сколько она получит по завещанию Троя, но Тайра боялась загадывать. Она вышла замуж за Филана в 1982 году, когда ей было всего двадцать три, и перед этим подписала длинный брачный контракт, согласно которому в случае развода получала только десять миллионов и дом.
Разошлись они шесть лет назад, и теперь у нее осталось всего два миллиона.
А ей столько всего нужно. У ее друзей – дома в тихих бухтах на Багамах, у самого моря, а ей приходилось жить в отелях. Они покупали наряды у лучших нью-йоркских кутюрье, а она свои приобретала в местных магазинах. Их дети учились вдали от них, в закрытых частных школах, и нисколько не мешали им, а Рэмбл постоянно торчал рядом в доме, на первом этаже.
Конечно же, Трой оставил ей миллионов пятьдесят. Один процент его состояния равняется приблизительно сотне миллионов. Один паршивый процент. Это она быстро подсчитала, набросав цифры на салфетке, пока разговаривала со своим адвокатом.
…Джине Филан-Стронг было тридцать лет, и она переживала бурные перипетии своего второго брака, с Коуди. Он принадлежал к старинному богатому семейству с северо-востока, но к настоящему времени от их денег остались лишь воспоминания, сама Джина их так и не увидела. Коуди был блестяще образован – он окончил Тафт, Дартмут и факультет бизнес-менеджмента в Колумбийском университете – и считал себя провидцем в области коммерции. Он не задерживался ни на одной должности, так как полагал, что это непозволительная роскошь – зарывать свой дар в стенах того или иного кабинета. Его наполеоновским планам не должны были мешать капризы и распоряжения разных боссов. Коуди должен был стать – разумеется, благодаря собственным талантам – миллиардером, причем, не исключено, самым молодым в истории США.
Но и после шести лет их супружества он не нашел своего места в жизни. А если выражаться точнее, потери его были ошеломляющими. В 1992 году он потерпел крах, занимаясь контрактами в торговле медью, на что ушел один из миллионов Джины. А два года спустя Коуди облапошили на не имеющих законной силы сделках, когда произошел драматический обвал рынка ценных бумаг. Джина уходила от него на четыре месяца, но потом они помирились, и она вернулась.
Они много тратили. Врач рекомендовал им путешествовать, чтобы поддерживать себя в хорошей форме, поэтому они объехали чуть ли не весь мир. Пока они были молодыми и богатыми, проблемы не казались им такими уж серьезными, но деньги таяли. От десяти миллионов, полученных Джиной от отца на совершеннолетие, осталось меньше миллиона, а долги все росли. К тому моменту как Трой выбросился с балкона, их брак оказался под угрозой.
Все утро они потратили на поиски дома в Суинкс-Милле – месте, где всегда мечтали поселиться. С каждым часом мечты их становились все более дерзкими, и к обеду они уже замахнулись на дома стоимостью более двух миллионов. После ленча они встретились с агентом по продаже недвижимости – энергичной женщиной по имени Ли, кудрявой блондинкой со взбитыми волосами, двумя сотовыми телефонами и сияющим «кадиллаком». Джина представилась как Джина Филан, причем фамилию произнесла подчеркнуто весомо и многозначительно. По всей видимости, Ли не читала финансовой периодики – она никак не прореагировала на это, и когда они осматривали третий дом, Коуди был вынужден отвести жену в сторону и шепотом сообщить о событиях, касающихся его тестя.
– А, это тот богач, который сиганул с балкона? – спросила Ли, прикрыв рот ладонью. Джина в это время заглядывала в чулан в конце коридора, где была устроена небольшая сауна.
Коуди печально кивнул.
К наступлению сумерок они добрались до пустого дома, стоившего уже четыре с половиной миллиона, причем и Джина, и Коуди всерьез размышляли о том, чтобы его приобрести. Ли редко доводилось иметь дело с такими богатыми клиентами, и они своими капризами довели ее до бешенства.
Рекс, сорокачетырехлетний брат Ти Джея, был единственным из детей Троя, находившимся в момент его смерти под следствием. Его неприятности были связаны с рухнувшим банком, за которым банковские эксперты и сотрудники ФБР вот уже три года вели пристальное наблюдение, и множеством исков и расследований, которые повлекло за собой это крушение.
Чтобы обезопасить себя и обеспечить привычную шикарную жизнь, Рекс купил сеть топлесс-баров и стрип-клубов в районе Форт-Лодерейла, являвшихся частью владений убитого в бандитской разборке бизнесмена. Заведения подобного рода очень прибыльны, их посещаемость высока, и при быстром обороте средств скрывать наличные не составляет труда. Не будучи сверхалчным человеком, Рекс прикарманивал ежемесячно около двадцати четырех тысяч свободных от налогов долларов – приблизительно по четыре тысячи с каждого из шести своих клубов.
Клубы были записаны на имя Эмбер Рокуэлл, его жены, бывшей стриптизерши, с которой он познакомился однажды ночью, когда она, пошатываясь, слонялась по бару. В сущности, все его доходы принадлежали ей, и это его беспокоило. Добавив немного одежды, убавив макияжа и сменив эксцентричную обувь, Эмбер могла сойти за вполне респектабельную особу даже в тех вашингтонских кругах, где вращался Рекс. Там мало кто знал о ее прошлом. Но в душе она оставалась шлюхой, и то, что вся их собственность официально принадлежала ей, заставляло бедного Рекса проводить ночи без сна.
К моменту смерти отца Рексу были предъявлены кредиторами, партнерами и инвесторами банка иски на семь миллионов долларов. Ввиду отсутствия у него таких денег его имущество могли арестовать, а его самого – подвергнуть судебному преследованию. И сумма эта постоянно росла. Иски, однако, оставались неудовлетворенными, поскольку кредиторам не на что было претендовать. Рекс не владел ничем, даже машиной. И квартира, и два одинаковых «корветта» были арендованы на имя Эмбер. Клубы и бары официально принадлежали офшорной корпорации, которую создала она, никаких следов участия Рекса проследить было невозможно. Поэтому-то ему и удавалось пока ускользать от закона.
Их брак был стабильным настолько, насколько может быть стабильным брак мужчины и женщины со столь «сложными» биографиями; они устраивали множество вечеринок и имели огромное количество друзей-прихлебателей, которых манило имя Филана. Жизнь их была сплошным праздником, несмотря на финансовые трудности. Но Эмбер и ее доходы страшно тревожили Рекса. Какая-нибудь серьезная ссора – и Эмбер могла исчезнуть навсегда.
Со смертью Троя всем треволнениям приходил конец. Качели взлетели, и Рекс оказался на вершине, фамилия принесла ему состояние. Он продаст бары и клубы, одним махом рассчитается с долгами и окунется в денежные игры. Одно неверное движение со стороны Эмбер – и она снова будет танцевать на столе с засунутыми под резинку трусиков смятыми долларовыми бумажками.
Этот день Рекс провел с Хэрком Геттисом, своим адвокатом. Он отчаянно желал поскорее получить деньги, поэтому заставил Геттиса позвонить Джошу Стэффорду и попросить разрешения взглянуть на завещание. Рекс строил планы, большие и амбициозные планы насчет того, как он распорядится деньгами, а Хэрк будет помогать ему в каждом шаге, предстоящем на этом пути. Рекс надеялся получить контроль над «Филан групп». Его часть голосующих акций, какой бы она ни была, сложенная с акциями, принадлежащими Ти Джею и сестрам, разумеется, позволит им получить большинство голосов. Но будет ли капитал находиться в доверительной собственности, передан напрямую или его передачу обставят сотней хитрых условий, которые позволят Трою насмехаться над ними даже из могилы?
– Мы должны увидеть это треклятое завещание! – вопил он целый день, терзая Хэрка.
Хэрку удалось угомонить его лишь с помощью долгого обеда с прекрасным вином, после чего они – уже позже – переключились на виски. Заглянув к ним, Эмбер увидела, что оба вдрызг пьяны, но не рассердилась. Сейчас Рекс ничем не мог ее рассердить. Сейчас она любила его больше, чем прежде.
Глава 6
Путешествие на запад должно было дать передышку посреди того хаоса, в который мистер Филан поверг всех своим внезапным прыжком. Его ранчо находилось неподалеку от Джексон-Хоула, где уже лежал снег толщиной в фут и ожидались новые снегопады. Джошу, впрочем, было все равно. Он рассеял бы прах перед лицом любой природной стихии.
Его осаждали адвокаты наследников. После его вопросов Хэрку Геттису относительно дееспособности старика в момент подписания завещания все семейство пришло в волнение, их реакция, как и предполагалось, была истерической и не лишенной оттенка угрозы. Поэтому путешествие представлялось чем-то вроде каникул. Им с Дурбаном удастся осмыслить предварительные итоги расследования и наметить план действий.
Они вылетели из Национального аэропорта на «Гольфстриме-IV» – личном самолете мистера Филана, честь полетать на котором Джошу была предоставлена лишь однажды. Это был самолет новейшей конструкции, стоивший тридцать пять миллионов, – любимая игрушка мистера Филана. Прошлым летом они летали на нем в Ниццу, где старик дефилировал по пляжу в голом виде, глазея на молодых француженок. Джош с женой, как и остальные американцы, не обнажались и принимали солнечные ванны у бассейна.
Когда стюардесса, накормив их завтраком, удалилась в кухонный отсек, они разложили бумаги на круглом столике. Впереди у них было четыре часа полета.
Заключение, подписанное докторами Фло, Зейделем и Тишеном, было длинным и многословным, отягощенным множеством повторов, но не оставляло и тени сомнения в том, что Трой находился в здравом уме и твердой памяти. Он блестяще отвечал на вопросы и отдавал себе полный отчет в том, что делал на пороге смерти.
Стэффорд с Дурбаном читали заключение, предвкушая удовольствие. Когда будет оглашено новое завещание, всех троих экспертов, разумеется, выгонят и призовут дюжину новых, которые постараются обнаружить промахи предшественников и сделать мрачные предположения относительно вменяемости Троя.
Что касается Рейчел Лейн – самой богатой в мире миссионерки, – то здесь мало что прояснилось, хотя детективы старались изо всех сил.
Согласно предварительным данным, выуженным из Интернета, ВОМП – Всемирная организация миссионеров, работающих в племенах – имела штаб-квартиру в Хьюстоне, штат Техас. Основанная в 1920 году, она насчитывала четыре тысячи миссионеров, рассеянных по всему миру и работавших исключительно с коренными племенами. Ее единственной задачей и целью было распространение христианского учения в самых отдаленных уголках света. Было очевидно, что свои религиозные воззрения Рейчел унаследовала не от отца.
В настоящее время миссионеры ВОМП несли свет христианства не менее чем двадцати восьми индейским племенам в Бразилии и десяти – в Боливии. Еще три тысячи человек работали в других регионах. Поскольку племена были изолированными и жили в самых отдаленных от современной цивилизации уголках, миссионеров обучали науке выживания в сложных условиях дикой природы, языкам малых народов и навыкам оказания медицинской помощи.
С огромным интересом Джош прочел рассказ миссионера, проведшего семь лет в джунглях. Этот человек жил под односкатным навесом и старался выучить достаточно языков примитивных племен, чтобы иметь возможность общаться с ними. Поначалу, однако, никакого контакта с индейцами наладить не удавалось. Он был для них всего лишь белым человеком из Миссури, эдаким туристом, забредшим в их деревню и знавшим на их языке только «здрасте» да «спасибо». Если ему нужен был стол, он сам его мастерил. Был голоден – шел на охоту. Пять лет прошло, прежде чем индейцы стали ему доверять. Ему было хорошо за шестьдесят, когда он впервые обратился к ним со словом Божьим. Этого человека научили быть терпеливым, постепенно налаживать отношения, изучать язык и культуру индейцев и только потом не спеша – ни в коем случае не спеша – внедрять в них библейские истины.
С внешним миром у этого племени почти не было связи. За последнюю тысячу лет их жизнь мало изменилась.
Каким же должен быть человек, сколь глубока должна быть его вера и преданность церкви, чтобы он мог отказаться от благ цивилизации и погрузиться в другую историческую эпоху? Этот миссионер писал, что индейцы поверили ему только тогда, когда убедились, что он не собирается покидать их. Он решил остаться с ними навсегда, любил их и хотел стать одним из них.
Значит, Рейчел тоже жила в хижине или под навесом, спала на сооруженной собственными руками постели, готовила еду на костре, читала детям Библию, проповедовала Евангелие взрослым и ничего не знала о событиях, тревогах и проблемах современного мира, во всяком случае, они ее нисколько не волновали. Она наверняка была довольна своей жизнью. Вера поддерживала ее.
Вторгаться в такую жизнь казалось жестокостью.
Прочитав все это, Дурбан сказал:
– Мы можем никогда ее не найти. Там ведь нет ни телефонов, ни электричества; черт, чтобы добраться до этих людей, нужно пешком карабкаться через горы.
– У нас нет выбора, – ответил Джош.
– Мы уже связались с ВОМП?
– Свяжемся сегодня.
– И что ты скажешь?
– Не знаю. Не заявишь же им, что мы ищем одну из их миссионерок, потому что та унаследовала одиннадцать миллиардов долларов.
– Это без вычета налогов.
– За вычетом тоже останется кругленькая сумма.
– Так что же им сказать?
– Мы скажем, что у нас как у юристов к ней неотложное дело. Абсолютно неотложное, и мы должны поговорить с ней лично.
Один из бортовых факсов начал передавать сообщения. Первое было от секретаря Джоша, со списком поступивших в контору сегодня утром звонков – почти все от поверенных в делах наследников Троя. Еще два – от репортеров.
В других факсах были результаты предварительных изысканий, проведенных сотрудниками Джоша по части законов Виргинии, имеющих касательство к делу. С каждой новой страницей, выползающей из факса, поспешно нацарапанное Троем завещание обретало все большую законную силу.
Стюардессы подали легкий ленч, состоявший из сандвичей и фруктов, и снова удалились на кухню, откуда показывались лишь тогда, когда кофейные чашки Джоша и Дурбана пустели.
В Джексон-Хоуле они приземлились в ясную погоду. Вдоль посадочной полосы громоздились сугробы. Спустившись по трапу и преодолев каких-нибудь восемьдесят футов, они пересели в «Сикорски-S-76С», любимый вертолет Троя, и через десять минут зависли над его обожаемым ранчо. Резкий ветер бросал вертолет из стороны в сторону. Дурбан побледнел. Явно нервничавший Джош медленно отодвинул дверцу, и ветер ударил ему в лицо.
Пока он высыпал прах из маленькой черной урны, пилот кружил над землей на высоте двух тысяч футов. Ветер мгновенно подхватил пепел и развеял его во всех направлениях, так что прах Троя исчез прежде, чем достиг заснеженной земли. Когда урна опустела, Джош втянул внутрь замерзшую руку и закрыл дверцу.
Дом Троя представлял собой бревенчатый коттедж, сложенный из массивных бревен. Он напоминал добротный деревенский дом. На остальных одиннадцати тысячах квадратных футов не было ни единой постройки. Трой купил это ранчо у некоего актера, чья карьера пошла вкривь и вкось.
Дворецкий в вельветовом костюме принял у них багаж и принес кофе. Пока Джош звонил в свой офис, Дурбан с удовольствием разглядывал развешанные по стенам чучела животных. В камине потрескивал огонь. Повар пришел спросить, что приготовить на ужин.
Фамилия служащего была Монтгомери, мистер Стэффорд взял его на работу четыре года назад. Прежде чем найти офис Всемирной организации миссионеров, расположенный на первом этаже пятиэтажного здания, он успел три раза заблудиться в лабиринте хьюстонских улиц. Припарковав наконец взятую напрокат машину, он поправил галстук.
Монтгомери дважды предварительно разговаривал по телефону с мистером Триллом, и то, что он опоздал на целый час, похоже, не произвело неблагоприятного впечатления. Мистер Трилл встретил его вежливо и был очень доброжелателен. После обмена обычными любезностями Трилл спросил:
– Чем могу быть полезен?
– Мне нужна информация об одной из ваших миссионерок, – ответил Монтгомери.
Трилл молча кивнул.
– О Рейчел Лейн, – уточнил Монтгомери.
Трилл закрыл глаза, словно пытаясь вспомнить, о ком идет речь.
– Это имя мне ни о чем не говорит. Но с другой стороны, у нас по всему миру работают четыре тысячи человек.
– Она работает где-то на бразильско-боливийской границе.
– Что вам о ней известно?
– Не много. Но нам необходимо ее разыскать.
– С какой целью?
– Это связано с исполнением закона, – ответил Монтгомери, чуть запнувшись, чтобы слова прозвучали загадочно.
Трилл нахмурился и скрестил руки на груди. Улыбка исчезла с его лица.
– У нее неприятности?
– Нет. Но дело не терпит отлагательств. Нам нужно с ней повидаться.
– А можно отправить ей письмо или бандероль?
– Боюсь, что нет. Необходимо ее присутствие, а также ее подпись.
– Полагаю, дело конфиденциальное?
– Чрезвычайно.
Что-то щелкнуло в голове мистера Трилла, и вид у него стал менее хмурый.
– Вы позволите мне отлучиться на минуту? – Покинув кабинет, он оставил Монтгомери обозревать спартанскую обстановку. Единственным украшением помещения были увеличенные фотопортреты индейских детей на стенах.
Когда Трилл вернулся, это был уже совсем другой человек – жесткий, неулыбчивый и не расположенный к продолжению беседы.
– Мне очень жаль, мистер Монтгомери, – сказал он не садясь, – однако мы не сможем вам помочь.
– Скажите хоть, она в Бразилии?
– Прошу прощения.
– Или в Боливии?
– Прошу прощения.
– Она вообще-то хотя бы существует?
– Не могу ответить на ваши вопросы.
– Ничего?
– Ничего.
– Могу ли я поговорить с вашим шефом или начальником?
– Разумеется.
– Где его найти?
– На небесах.
Съев на ужин по толстому бифштексу в грибном соусе, Джош Стэффорд и Тим Дурбан вернулись в гостиную, где потрескивал камин и куда им подали виски.
– У меня есть идея, – сказал Джош, глядя на огонь. – Ведь нам нужно послать кого-нибудь на поиски Рейчел Лейн, так?
Тип, глубоко затянувшись сигарой, молча кивнул.
– И это должен быть юрист, который сможет дать ей все необходимые разъяснения. В целях сохранения конфиденциальности целесообразно послать юриста из нашей фирмы.
Тип, набрав полный рот дыма, снова кивнул.
– Сколько времени это займет? – спросил он.
– Не знаю, но коротким путешествие определенно не будет. Бразилия – большая страна, она простирается до сорок восьмой южной параллели и покрыта джунглями и горами. Эти люди живут в таком медвежьем углу, что никогда не видели даже автомобиля.
– Я не поеду.
– Можно нанять местных проводников, но и в этом случае на дорогу уйдет не меньше недели.
– А каннибалов там нет?
– Нет.
– А анаконд?
– Расслабься, Тип. Ты никуда не поедешь.
– Спасибо.
– Но ты понимаешь, в чем проблема? У нас работают шестьдесят юристов, и все завалены работой. Ни один из нас не может все бросить и отправиться на поиски этой женщины.
– Пошли кого-нибудь из среднего персонала.
Джошу идея не понравилась. Слушая, как гудит в камине пламя, он отпил виски и, затянувшись сигарой, медленно выпустил дым.
– Это должен быть дипломированный юрист, – сказал он, словно размышляя вслух.
Вернулся дворецкий, чтобы снова наполнить стаканы, поинтересовался, не подать ли десерт и кофе, но гости отказались.
– Как насчет Нейта? – спросил Джош, когда они снова остались одни.
Стало очевидно, что Джош с самого начала думал именно о Нейте, и это вызвало у Типа легкое раздражение.
– Ты шутишь? – спросил он.
– Нет.
Они немного покрутили идею послать в джунгли Нейта, одно за другим отметая высказываемые поочередно возражения и опасения. В течение двадцати трех лет Нейт О’Рейли был одним из партнеров фирмы. В настоящее время пребывал в реабилитационной клинике в Блу-Ридж-Маунтинз, к западу от Ди-Си. В последние десять лет он частенько гостил там. Каждый раз, приходя в себя, Нейт отказывался от вредных привычек, загорал, совершенствовался в теннисном мастерстве и давал клятву покончить с порочными пристрастиями раз и навсегда. Но сколько ни клялся, что «это в последний раз», что он больше никогда не спустится в преисподнюю, каждый следующий его срыв оказывался еще более сокрушительным. И вот в возрасте сорока восьми лет он оказался окончательно сломленным, дважды разведенным и находился под судом за уклонение от уплаты налогов. Будущее его представлялось плачевным.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?