Текст книги "Ночной убийца"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nochnoy-ubiyca-49696.jpg)
Автор книги: Джон Сэндфорд
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Ну…
– Теперь я занимаюсь тем, в чем совсем не разбираюсь, да еще оказался между двух огней – моей старушкой и коллегами.
– От меня-то ты чего хочешь?
– Совета.
Лукас развел руками и пожал плечами.
– Если тебе нравилось быть Офицером Френдли…
Грив отмахнулся от его слов.
– Не такой совет. Я не могу вернуться к Офицеру Френдли, моя старушка оборвет мне уши. Ей с самого начала не нравилось, что я коп. А «убойный отдел» звучит немного лучше. Еще она заставляет меня носить поганые итальянские костюмы идиотского цвета и разрешает бриться только по средам и субботам.
– Похоже, тебе пора подумать о ваших отношениях, – сказал Лукас.
– Я люблю ее.
– Тогда у тебя серьезные проблемы, – ухмыльнувшись, подвел итог Лукас.
– Точно, – Грив потер щетину на подбородке, – Парни в убойном только и делают, что поносят меня. Они считают, что я плохо работаю, и я с согласен с этим. Всякий раз, когда появляется какое-нибудь дерьмовое дело, оно попадает ко мне. Вот и сейчас то же самое. В отделе все смеются надо мной. Поэтому мне нужен твой совет.
– А что случилось?
– Я не знаю, – ответил Грив, – Я считаю, что это убийство, и мне известно, кто преступник, но неясно, как он это сделал.
– Никогда не слышал ничего подобного.
– Конечно слышал, – возразил Грив, – И слышишь каждый день.
– Что? – удивился Лукас.
– Дело из серии проклятых загадок запертой комнаты, вроде тех, что раскрывают старые английские дамы. Это сводит меня с ума.
В этот момент в комнату влетела Коннел. Она была в синем костюме, туфлях того же цвета на низком каблуке, белой блузке и белом галстуке. В руках она держала огромную сумку. Коннел посмотрела на Грива, потом на Лукаса.
– Я готова.
– Боб Грив, Меган Коннел, – представил их друг другу Лукас.
– Да, мы в некотором роде уже встречались, – сказал Грив, – Пару недель назад.
В комнате возникло легкое напряжение. Лукас взял со стола папку Коннел и протянул Гриву.
– Мы с Меган прокатимся по книжным магазинам, а ты почитай отчеты. Поговорим завтра утром.
– Во сколько?
– Не слишком рано. Давай здесь, часов в одиннадцать?
– А что насчет моего дела? – спросил Грив.
– Обсудим его завтра, – сказал Лукас.
Когда Лукас и Коннел вышли из здания, она бросила:
– Грив настоящий придурок. У него щетина на лице, будто он из Голливуда, и костюмы как в «Полиции Майами», но он не сможет найти ботинки в собственном шкафу.
Лукас раздраженно покачал головой.
– Может, стоит немного притормозить? Ты не настолько хорошо его знаешь.
– Некоторые люди как открытая книга, – фыркнула Меган, – Он просто клоун.
Коннел раздражала его: у них были совершенно разные стили работы. Лукас любил медленно входить в разговор, поболтать немного, вспомнить общих друзей. Коннел действовала как образцовый следователь: факты и больше ничего.
Впрочем, результат все равно был одинаков: никто в полудюжине книжных магазинов, где они побывали, не узнал Уонамейкер. Они напали на ее след в загородном магазине «Умные книги».
– Она несколько раз приходила на встречи с авторами, – сказал владелец, покусав губу, и внимательно посмотрел на фотографию, – Почти ничего не покупала… Мы приглашаем писателей, проезжающих через наш город, подаем вино и сыр. Так вот, она побывала на половине подобных мероприятий. Может, даже больше.
– В прошлую пятницу у вас не было такой встречи?
– Нет, но в других книжных магазинах были.
– Где?
– Понятия не имею, – Он развел руками, – Проклятые авторы похожи на тараканов. Их сотни. И они постоянно участвуют в каких-нибудь чтениях. Особенно в конце недели.
– И как мне узнать, где проходили такие чтения?
– Позвоните в «Стар трибьюн». Там кто-нибудь обязательно ответит на ваш вопрос.
Лукас позвонил из телефона на углу, набрав по памяти еще один номер.
– Мне было интересно, позвонишь ли ты, – приглушенным голосом сказала женщина, – Ты возрождаешь свою сеть?
– Именно этим я сейчас занимаюсь. Но в ней образовалось множество дыр.
– Я с тобой.
– Спасибо, я очень ценю это. Меня интересуют встречи с писателями.
– В «Испуганном журавле» читали стихи, в «Сейнт» – что-то под названием «Женщины прерий», не знаю, почему я это пропустила. «Гностик» в издательстве «Дикая лилия» и «Столп мужественности» в «Кросби». На последнее приглашали только мужчин. Если бы ты позвонил на прошлой неделе, я, возможно, смогла бы провести тебя туда.
– Поздно, – ответил Лукас, – Мой барабан сломан.
– Проклятье. У тебя был отличный барабан.
– Мм, спасибо, Ширлин, – поблагодарил Лукас и, повернувшись к Коннел, сказал: – Можем вычеркнуть «Кросби» из списка.
Владелец «Испуганного журавля» ухмыльнулся, увидев Лукаса.
– Вот это да… Как поживаешь, приятель?
Они пожали руки, и хозяин магазина кивнул Коннел, которая смотрела на него, точно змея на птичку.
– Неплохо, Нед, – ответил Лукас, – Как твоя старушка?
Брови хозяина магазина поползли вверх.
– Снова в положении. Достаточно махнуть в ее сторону рукой, и она попалась.
– Такое впечатление, что сейчас все в положении. Жена одного моего друга тоже ждет ребенка. Сколько ты уже настрогал? Шесть?
– Семь. А что привело вас ко мне?
Коннел, слушавшая их болтовню едва скрывая нетерпение, сунула ему под нос фотографии.
– Она была здесь в пятницу вечером?
– Мы пытаемся понять, что делала в последние дни своей жизни женщина, которую убили на прошлой неделе, – немного мягче объяснил Лукас, – Мы подумали, что она могла присутствовать на поэтическом вечере в твоем магазине.
Нед перебрал снимки.
– Да, я ее знаю. Гарриет… фамилию не помню. Так? Не думаю, что она была тут. На вечер пришли человек двадцать, но, мне кажется, ее я не видел.
– Но она заходила сюда?
– Да, время от времени. Я смотрел по телевизору «День» и подумал, что это, возможно, она.
– Поспрашиваешь про нее?
– Конечно.
– А что такое «День»? – спросила Меган.
– Дневные новости на канале «ТВ-3», – пояснил Нед и добавил: – В пятницу вечером я ее здесь определенно не видел. Впрочем, меня не удивит, если окажется, что она побывала на чтениях в каком-нибудь другом месте.
– Спасибо, Нед.
– Не за что. Заходи. Я сейчас пополняю отдел поэзии.
Когда они вышли на улицу, Коннел спросила:
– У тебя много знакомых среди владельцев книжных магазинов?
– Кое-кто имеется, – ответил Лукас, – Нед приторговывал травкой. Я прижал его, и он это дело бросил.
– Хм, – протянула она, обдумывая его слова, – А почему он сказал тебе о поэзии?
– Я люблю стихи, – ответил Лукас.
– Чушь это.
Лукас пожал плечами и направился к машине.
– Прочитай стих.
– Отвали, Меган, – сказал Лукас.
– Ну ладно тебе, – Она догнала его и преградила путь, – Прочитай стихотворение.
Он задумался на мгновение и продекламировал:
Коннел, и без того бледная, побелела еще больше, и Лукас, неожиданно вспомнив, что говорил ему Слоун, выругался про себя.
– Кто это написал?
– Эмили Дикинсон.
– Рукс сказала, что у меня рак?
– Да, но я не думал об этом…
Коннел внимательно посмотрела на него и неожиданно улыбнулась.
– А я надеялась, что как раз подумал. Решила: «Господи, какая оплеуха!»
– Ну…
– В «Дикую лилию» на западном берегу?
Лукас покачал головой.
– Сомневаюсь. Это феминистский магазин. Убийца слишком бросался бы в глаза.
– Тогда в «Сейнт», в Сент-Пол.
По дороге Меган сказала:
– Я очень тороплюсь раскрыть это дело, Дэвенпорт. Я умру через три или четыре месяца, шесть в лучшем случае. Сейчас у меня ремиссия, и я чувствую себя неплохо. Доктора даже на время отменили химиотерапию, ко мне начали возвращаться силы. Но это ненадолго. Две-три недели, и болезнь снова набросится на меня. Я хочу поймать его до того, как умру.
– Мы постараемся.
– И даже больше, – сказала она, – Я в долгу перед несколькими людьми.
– Ладно.
– Я не хотела тебя пугать, – добавила она.
– Но ты меня все равно пугаешь.
Владелец «Сейнта» сразу же узнал Уонамейкер.
– Да, она была здесь.
Его голос прозвучал тихо и немного сдержанно. Он посмотрел на Лукаса поверх очков в позолоченной оправе, похожих на те, что носил Джон Леннон.
– Ее убили? Господи, она была не из тех, кого убивают.
– А какой она была?
– Ну, знаете… – Она махнул рукой, – Робкой. Не из тех, кто пользуется успехом у мужчин. Она даже задала вопрос, когда Маргарет закончила читать свои стихи, но, думаю, потому, что никто ничего не спрашивал и Уонамейкер стало неловко. Вот такой она была.
– Она ушла одна или с кем-то?
– Одна. Я помню, потому что это произошло довольно неожиданно. Во время большинства встреч с авторами она уходила последней, словно ей было совсем нечего делать. Но я видел, как она шла к выходу минут через пятнадцать после окончания чтений. В магазине еще оставалось несколько человек. Я тогда подумал, что ей, наверное, не понравилась Маргарет.
– Она спешила?
Владелец магазина почесал в затылке и выглянул в окно на улицу.
– Да. Когда вы спросили… Она выглядела так, будто направлялась в какое-то определенное место.
Лукас взглянул на Коннел, на щеках которой появился легкий румянец.
Хозяин «Сейнта» нахмурился.
– Знаете, я вот сейчас вспоминаю… Вопрос, который она задала, был каким-то надуманным, притянутым за уши. Я даже глаза закатил, мысленно, конечно. А потом она поспешно ушла.
– Так, будто что-то произошло, пока она находилась в магазине? – подсказала ему Меган.
– Боюсь ошибиться, но думаю, вы правы.
– Интересно, – сказал Лукас, – Нам нужен список тех, кто тогда присутствовал, кого вы знаете.
Владелец магазина «Сейнта» смущенно отвернулся.
– Я думаю, многие мои покупатели сочтут это вторжением в их личную жизнь.
– Хотите взглянуть на фотографии Уонамейкер? – мягко спросил Лукас, – Убийца распорол ей живот, и внутренности вывалились наружу. Мы думаем, что он ловит свои жертвы в книжных магазинах.
Хозяин «Сейнта» мгновение смотрел на него, а потом кивнул.
– Я составлю список.
Из магазина Лукас позвонил Андерсону и рассказал, что удалось узнать.
– Она ушла отсюда в девять часов.
– Пятнадцать минут назад мы нашли ее автомобиль, – сообщил Андерсон, – Он находился на штрафной стоянке, его привезли из центра Сент-Пола. Подожди-ка… – Андерсон с кем-то переговорил и вернулся, – Его доставили со склона холма на Шестой. Мне сказали, что это рядом с Дейтоном.
– Значит, она куда-то собиралась.
– Если только не была где-то, откуда пешком пришла в магазин.
– Не думаю. Ей пришлось бы пройти восемь или десять кварталов. Возле магазина полно мест для парковки. Она приехала на машине.
– Что происходит в Дейтоне в девять? Кстати, магазин еще работал?
– Там есть бар, «У Харпа», на углу. Мы с Меган зайдем туда.
– Давайте. Ребята из Сент-Пола займутся машиной, – сказал Андерсон, – Я передам, что вам удалось выяснить в книжном. Вы попросили список имен?
– Да, но не думаю, что это нам много даст.
– Сообщи их мне, я проверю.
Лукас повесил трубку. Коннел направлялась к нему из задней части магазина, куда ушел владелец, чтобы переговорить с одним из продавцов про участников той встречи.
– Один из тех, кто здесь был тогда, коп, – с напором сказала она, – Патрульный из Сент-Пола. Его зовут Карл Эрдрих.
– Проклятье, – сердито выругался Лукас, снял трубку, снова позвонил Андерсону и продиктовал имя.
– Что дальше? – спросила Коннел, когда он закончил разговор.
– Давай проверим бар, – сказал Лукас, – Прежде чем заняться Эрдрихом, нужно кое-что обсудить.
Меган резко развернулась и встала перед Лукасом.
– Что, черт побери, происходит? – спросила она.
– Это называется Обычное Дерьмо, – ответил он, – И прошу тебя, успокойся. Речь идет о часе или двух, а не о целой вечности.
Но она разозлилась и по пути к «порше» Лукаса громко стучала каблуками.
– Почему ты ездишь на этой развалине? Тебе следует купить что-нибудь приличное, – громко заявила она.
– Заткни свой поганый рот, – ответил Лукас.
– Что? – Она вытаращила глаза.
– Я сказал, заткни свой поганый рот. Если ты не замолчишь, можешь отправляться в Миннеаполис на автобусе.
Продолжая кипеть от ярости, Коннел вошла вслед за Лукасом в бар «У Харпа».
– О господи, – пробормотала она, когда увидела барменшу.
За стойкой стояла темноволосая женщина, похожая на эльфа, с огромными черными глазами и пухлой нижней губой. Макияж выглядел слишком ярким.
Барменша была в узкой шелковой блузке с глубоким вырезом, без бюстгальтера, но с черным галстуком-ленточкой, скрепленным черепаховой брошью у самого горла.
– Копы? – спросила она с улыбкой.
– Точно, – кивнул Лукас. Он тоже улыбнулся и попытался поймать ее взгляд, – Нам нужно поговорить с тем, кто работал здесь в пятницу вечером.
– Это я.
Она положила на стойку локти и наклонилась к Лукасу, мимоходом взглянув на Меган. От барменши едва уловимо пахло корицей, и этот легкий запах напоминал сон. А еще у нее была нежная кожа с веснушками.
– А что вы хотите?
Лукас показал ей фотографию Уонамейкер.
– Она была здесь?
Барменша внимательно посмотрела ему в глаза, довольная произведенным впечатлением, взяла фотографию и принялась изучать ее.
– Она так выглядит?
– Очень похоже, – ответил Лукас, не сводя с нее глаз.
– А что она натворила? – спросила барменша.
– Она была здесь? – повторил он вопрос.
– Плохой мальчик, не хочет мне говорить, – пожурила его барменша, потом нахмурилась, выпятила нижнюю губу, еще раз посмотрела на снимок и покачала головой, – Мне кажется, ее тут не было. Нет, если она так одевается, я просто уверена. Наши посетители предпочитают черный цвет. Черные рубашки, черные брюки, платья, шляпы и армейские ботинки. Я обратила бы на нее внимание.
– Народу было много?
– В Сент-Поле? – Барменша взяла тряпку и принялась тереть какое-то пятно на стойке.
– Ладно…
Полицейские направились к выходу. Барменша окликнула их.
– Все-таки что она сделала?
– С ней сделали, – сказала Коннел, заговорив в первый раз с тех пор, как они вошли в бар, и ее слова прозвучали точно упрек.
– Да?
– Ее убили.
Барменша вздрогнула.
– Неужели убили? И как?
– Идем отсюда, – сказал Дэвенпорт, прикоснувшись к рукаву Коннел.
– Ножом, – ответила Меган.
– Пошли, – повторил Лукас.
– Не стоит ждать Страшного суда, он наступает каждый день, – торжественно продекламировала барменша, будто кого-то цитировала.
Лукас замер на месте.
– Это кто сказал? – спросил он.
– Какой-то придурок француз. Он уже умер, – ответила барменша.
– Какая мерзость! – Коннел кипела от возмущения.
– В смысле?
– То, как она перед тобой выделывалась.
– Что?
– Сам знаешь что.
Лукас оглянулся на бар, потом посмотрел на Коннел, и на его лице появилось выражение полнейшего недоумения.
– Тебе показалось, что она заигрывала со мной?
– Поцелуй меня в зад, Дэвенпорт, – ответила она и зашагала в сторону машины.
Лукас снова позвонил Андерсону.
– Рукс все еще разговаривает с Сент-Полом, – ответил тот, – Она хочет, чтобы ты вернулся сюда, причем как можно быстрее.
– Зачем?
– Понятия не имею. Но она требует, чтобы ты приехал.
Коннел ворчала всю обратную дорогу. Она твердила, что им удалось напасть на след и потому в книжном магазине надо было узнать больше. Лукас, уставший от ее претензий, предложил высадить ее у полицейского управления Сент-Пола. Она отказалась, объяснив, что ей надо поговорить с шефом. Когда они вошли в приемную, худощавая секретарша показала пальцем на дверь в кабинет, и они вошли.
Рукс, которая отчаянно дымила, взглянула на Меган и кивнула.
– Думаю, тебе лучше остаться и послушать.
– Что случилось? – спросил Лукас.
Рукс пожала плечами.
– Мы находимся в Миннеаполисе, вот что случилось. А тут не совершено никакого преступления. Ты только что доказал это. Уонамейкер была в книжном магазине в Сент-Поле, ее тело нашли в Хадсоне. Вот пусть там и ищут убийцу.
– Минутку! – возмутилась Коннел.
Рукс покачала головой.
– Меган, я обещала помочь тебе и сдержала слово. Но у нас сейчас масса проблем, а преступление совершено в Сент-Поле. Труп из «Карлоса Эвери», который так интересует тебя, относится к юрисдикции либо округа Анока, либо Дулута. Так что это не наши дела. Мы выпустим пресс-релиз, где сообщим, что убийство имело место не здесь, но мы готовы оказывать всевозможную помощь в расследовании, и так далее.
– Проклятье, подожди минуту! – завопила Меган, – Ты хочешь сказать, что мы не будем заниматься этим делом?
– Мы не будем, – Рукс начала дружелюбно, но в следующее мгновение ее голос зазвучал резче, – Но у тебя есть кое-какие возможности. Мы передадим все, что тебе удалось выяснить, в Сент-Пол, и я попрошу их позволить тебе принять участие в расследовании. Либо можешь продолжить разбираться с убийством Смите самостоятельно. Я понятия не имею, что происходит в Дулуте.
Коннел повернулась к Лукасу.
– А ты что думаешь?
Он сделал шаг назад.
– Это интересное дело, но она права. Убийство совершено в Сент-Поле.
Лицо Коннел окаменело, она мгновение смотрела на Лукаса, потом взглянула на Рукс и, не говоря ни слова, развернулась и вышла из кабинета, хлопнув дверью.
– Ты могла бы сделать это как-то иначе, – сказал Лукас.
– Наверное, – не стала спорить начальник полиции, глядя вслед Коннел, – Но я не знала, что она придет с тобой, и была очень довольна тем, что нам не нужно заниматься этим маньяком. Господи, Дэвенпорт, тебе удалось всего за четыре часа спасти меня. Ты нашел тот книжный магазин, и мы вышли из игры.
– И что теперь?
Рукс махнула рукой.
– Делай что хочешь, – Она сделала затяжку, вынула сигарету изо рта и посмотрела на нее, – Господи, иногда я жалею, что я не мужчина.
– Почему?
Ее возбуждение развеселило Лукаса.
– Потому что тогда я могла бы взять громадную кубинскую сигару и курить ее в свое удовольствие.
– Ты и так можешь.
– Да, но тогда те, кто еще не считает меня лесбиянкой, обязательно поменяют свое мнение. Кроме того, от сигар меня тошнит.
Лукас коротко переговорил с Андерсоном и Лестером о том, как они будут закрывать дело.
– Сент– Пол наверняка захочет побеседовать с тобой, – сказал Лестер.
– Ну и что? Оставь мой номер телефона, пусть позвонят. Я поговорю, – ответил Лукас.
– Коннел считает, что мы поступаем подло, отдавая это дело.
– И она права, – сказал Лукас.
– Какая жалость, – ответил Лестер, – Знаешь, если тебе нечего делать, так у нас трупов хоть отбавляй. Грив рассказал, чем он занимается?
– Он что-то говорил, но мне это дело не показалось таким уж интересным.
В комнату, держа руки в карманах, вошел Слоун. Он кивнул им, зевнул, потянулся и спросил, обращаясь к Лестеру:
– У тебя есть кока-кола или что-нибудь в этом роде? Я хочу пить.
– Я что, похож на чертов автомат по продаже напитков? – спросил Лестер.
– Что произошло, Слоун? – спросил Лукас, заметив выражение его лица.
Слоун снова зевнул.
– Маленький уродец студент по имени Лэнни Брайсон сбросил Хизер Тэттен с моста.
– Что? – На лице Лестера расцвела улыбка, словно взошло солнце.
– Все записано на пленку, – продолжал Слоун, демонстративно изучая свои ногти, – Тэттен по совместительству работала проституткой. Переспала с ним разок, но отказалась во второй, даже за деньги. Они шли по мосту и ругались, он пытался успокоить ее, но она ударила его кулаком прямо в нос. Парню было больно, он рассвирепел, врезал ей по затылку учебником по экономике и перебросил через ограждение. Тэттен отчаянно сопротивлялась и расцарапала ему все руки.
– Ты что, тыкал в него стрекалом? – спросил Лукас.
– Он сам все рассказал, причем одним длинным предложением, – ответил Слоун, – Мы дважды зачитали ему правило Миранды[8]8
Правило Миранды – в Соединенных Штатах Америки юридическая норма, названная по имени известного преступника Эрнесто Миранды, согласно которой перед допросом подозреваемого в совершении преступления он должен быть уведомлен о своих правах.
[Закрыть], все записано на пленку. Сняли на «Полароид» его руки; чуть позже проведем тест ДНК. Сейчас он арестован и ждет общественного защитника.
Лукас, Андерсон и Лестер переглянулись, затем дружно посмотрели на Слоуна. Лестер подошел к нему, взял за руку и спросил:
– Могу я поцеловать тебя в губы?
– Лучше не стоит, – ответил Слоун, – Когда придет время очередного продвижения по выслуге лет, ребята могут подумать, что я твой любимчик.
Принесли пиццу, слишком большую для одного человека, поэтому они купили в автомате, стоящем в подвале, кока-колу и устроили небольшую вечеринку, подтрунивая над Слоуном.
Лукас улыбался. Слоун был его другом, возможно самым близким. Но сейчас он чувствовал… Лукас пытался найти подходящее слово. Раздражение? Да, Слоун одержал победу, но где-то у них под носом бродит настоящее чудовище.
Глава 05
Тело Купа стало скользким от пота, он закрыл глаза и считал: одиннадцать, двенадцать, тринадцать. Трицепсы горели огнем, пальцы ног тянулись к полу, но он усилием воли удерживал их на месте. Четырнадцать, пятнадцать… шестнадцать? Нет.
Все, больше нет сил. Он рухнул на пол между параллельными брусьями и открыл глаза, чувствуя, как между бровями по лицу стекает пот. Обжигающая боль в руках начала отступать, и он подошел к стойке, на которой оставил полотенце. Куп вытер лицо, взял пару легких гантелей и направился в комнату с зеркалами.
Клуб бодибилдинга под названием «У двух друзей» был последним заведением в умирающем торговом центре на 100-м шоссе, который украшало множество написанных от руки объявлений на тему неоплаченных налогов и каких-то невнятных боевых искусств. Все вокруг по колено заросло сорняками, асфальт растрескался. Куп припарковал свой пикап среди мусора, запер его и вошел внутрь.
Один из «друзей» сидел за конторкой у входа и читал старый журнал «Хэви-метал». Слева женщина и двое мужчин работали на тренажерах со свободным отягощением. «Друг» за конторкой поднял голову, что-то проворчал, увидев Купа, и вернулся к своему журналу. Куп прошел мимо него в мужскую раздевалку по коридору, где на него со старых фотографий, сделанных «Полароидом» и прикрепленных к стенам кнопками, взирало пол сотни культуристов. Он надел спортивные трусы, обрезанные тренировочные штаны, футболку без рукавов, застегнул тяжелоатлетический пояс, натянул на руки перчатки из козлиной шкуры, пропитанные высохшим потом, и направился в главный зал.
У Купа была собственная система: он разделил свое тело на три части и тренировал каждую из них в течение трех дней. Затем один день отдыхал и начинал все снова.
В первый день – плечи и руки, во второй – грудь и спина, в третий – нижняя часть тела. Сегодня он работал над трицепсами, дельтовидными мышцами и бицепсами. В отличие от большинства людей Куп уделял огромное внимание рукам и сжимал резиновые кольца до тех пор, пока мускулы не начинали протестовать от боли.
А еще он качал шею на специальном тренажере и мог сделать мостик, опираясь на нее. Он ни разу не видел, чтобы кто-нибудь здесь был способен на такое, но его это не волновало. Однажды он ходил на встречу культуристов из университетов Миннесоты и Айовы, где «Соколы» демонстрировали мостики и очень высоко поднимали бедра.
Куп любил упражнения нажим лежа. Впрочем, они нравились всем. Потом наступала очередь пирамид, десять подходов на триста пятьдесят фунтов, два или три – на триста семьдесят, один или два – на триста девяносто. Затем он отрабатывал жим сидя из-за головы и делал наклоны, поднимая восьмидесятифунтовые гири, чтобы натренировать бицепсы.
В самом конце занятия, обливаясь потом, он вставал на лестничный тренажер и взбегал на сотый этаж, после чего, тяжело дыша, возвращался в зал с зеркалами.
Женщина в оранжевом бикини с пятнами пота работала у зеркал западной стены, двигаясь с подниманием рук вверх. Она поворачивалась то к переднему, то к боковому зеркалам, чтобы видеть бицепсы и живот.
Куп опустил гантели на мат и разделся до трусов, затем взял гантели, быстро проделал десять упражнений, снова бросил гантели на мат и приступил к своей стандартной тренировке. Словно издалека он слышал тяжелое дыхание женщины, шум вентилятора под потолком, но видел только себя. А иногда сквозь стекающий по лицу пот – окутанное дымкой тело Сары Иенсен на своей постели, темный треугольник под ночной рубашкой, а еще…
«Раз, раз, раз, давай, давай…»
Женщина закончила тренировку и взяла полотенце. Краем глаза Куп видел, что она наблюдает за ним.
Когда он наконец остановился, она бросила ему полотенце.
– У вас отличные пекторальные мышцы, – сказала она.
– Нужно еще работать, – пробормотал Куп, вытираясь, – Нужно работать.
Он захватил свой пропитанный потом костюм в раздевалку, намочил его, отжал и, бросив в сушилку, включил ее. Затем принял душ, вытерся, оделся, вышел в главный зал, купил кока-колу, вернулся назад, достал костюм из сушилки и повесил в шкафчик. А потом ушел.
Он не сказал ничего, кроме: «Нужно еще работать».
Джон Карлсон был одет по-летнему: черная куртка «Рейдере», рэперские шорты до колена и черные кроссовки «Найк» с красными шнурками.
– Что происходит, приятель?
Джон был крупным чернокожим парнем. Куп передал ему маленький сверток. Джон, не проверяя, тотчас сунул его в карман.
– У меня свидание, – сказал Куп.
– Классно, приятель, – Джон постучал по машине костяшками пальцев, словно на удачу, – Не забудь резинку, ты же не хочешь подцепить СПИД.
– Вот ты и не забудь.
Джон отступил назад, снял кепку и почесал в затылке. Куп поехал дальше вдоль квартала и увидел, что по тротуару идет другой черный парнишка. Он прошел по земляной парковке к обочине, а когда Куп притормозил около него, бросил в окно со стороны пассажирского сиденья пластиковый мешочек и отвернулся. Через три квартала Куп посмотрел в зеркало заднего вида, убедился, что никого нет, остановился и сделал пробу. Совсем чуть-чуть, чтобы приободриться.
Куп не понимал, чем его так очаровала Сара Иенсен. Не мог объяснить себе, почему ему так невыносимо хочется наблюдать за ней и находиться рядом. Почему он спешит завершить все дела, чтобы успеть встретить ее после работы.
Часть драгоценностей, украденных из ее квартиры, – два кольца, на помолвку и обручальное, – Куп продал в Блумингтоне в баре на 1-494 типу, который разговаривал и одевался как актер, изображающий профессионального спортсмена: загар, рубашка для игры в гольф, коронки на зубах и золотая цепь на мощной шее. Он отлично разбирался в камнях, и улыбка тут же исчезла с его лица, когда он увидел, что принес взломщик. Он заплатил ему тысячу триста долларов. Всего Куп получил за украшения, взятые в квартире Иенсен, шесть тысяч, и это не считая пояса. Ему ни разу не пришло в голову, что между женщиной, покорившей его сердце, и камнями есть какая-то связь. Драгоценности принадлежали ему, а вовсе не ей.
Выехав из Блумингтона, Куп медленно покатил назад, в Миннеаполис, убивая время за рулем своей машины, потом свернул к кафе «Арби» в восточной части Сент-Пола. Он позвонил грузчику, который дал ему план квартиры Иенсен, и договорился о встрече.
Куп приехал в условленное место за полчаса до назначенного времени, чтобы понаблюдать за парнем, с которым собирался увидеться. Если тот прибудет вовремя и один, Куп выждет десять минут и только потом войдет. Подельники никогда не подводили его, и он хотел, чтобы так оставалось и впредь.
Грузчик появился на пару минут раньше и поспешно вошел в «Арби». То, как он двигался, успокоило взломщика и убедило, что все в порядке: парень шагал решительно и не оглядывался по сторонам. В руке он держал блокнот. Куп подождал еще пять минут, наблюдая за улицей, и последовал за ним. Парень сидел в кабинке и пил кофе, совсем молодой, похожий на студента колледжа. Куп кивнул ему, попросил чашку кофе, заплатил девушке за стойкой и скользнул в кабинку.
– Как поживаешь?
– Давненько мы не виделись, – сказал юноша.
– Да уж… Ладно.
Куп протянул ему рекламный буклет «Холидей-инн», парень взял его и заглянул внутрь.
– Спасибо. Судя по всему, неплохо получилось.
Куп пожал плечами. Он не любил пустые разговоры.
– Еще что-нибудь есть?
– Да. Отличное местечко, – Юноша подтолкнул к нему блокнот, – Я чуть не обделался, пока ждал твоего звонка. Мы перевозили вещи в дом на Аппер-Сент-Денис в Сент-Поле, знаешь, где это?
– На холме, в стороне от Седьмой Западной, – ответил взломщик и пододвинул к себе блокнот, – Там есть неплохие дома. Но попадаются и паршивые.
– Этот хороший, приятель, – Парень энергично закивал, – Просто замечательный. Там был какой-то тип из компании, которая занимается сейфами, они поставили огромный бетонный сейф в подвале, в углу кладовки. Я сам видел.
– Я сейфами не занимаюсь…
Блокнот выглядел слишком толстым. Куп открыл его и увидел слепок ключа в сухом пластилине. Он сам показал пареньку, как это делается. Отпечаток получился чистым и четким.
– Ради всего святого, подожди, – взмолился юноша, вскинув вверх руки, – Хозяин разговаривал со специалистом по сейфам и расхаживал с листком бумаги в руке. После того как они все обсудили, он спросил, сколько еще времени нам нужно, чтобы занести вещи внутрь. Он хотел принять душ и побриться, потому что куда-то собирался. Дверь в душ там прямо из спальни. Мы работали в коридоре, мой напарник устанавливал кровать в гостевой комнате, поэтому я заглянул в спальню. Я услышал, как льется вода в душе, и увидел тот клочок бумаги на туалетном столике, рядом с портмоне и часами, ну и решил рискнуть. Я быстренько туда забежал и посмотрел на листок. На нем оказался шифр. Как тебе такое? Я записал его. Хозяину дома принадлежит половина автоматических моек машин в Городах-близне-цах. Он все время хвастался, что собирается в Вегас. Могу поспорить на что угодно, сейф набит под завязку.
– А семья у него есть?
Звучало очень заманчиво. Куп предпочитал деньги всему остальному.
– Он разведен. Дети живут с его бывшей.
– Ключ хороший?
– Угу, но… ну… на двери стоит система безопасности. Про нее мне ничего не известно.
Куп минуту смотрел на него, затем кивнул.
– Я подумаю.
– Мне бы не помешали наличные, чтобы убраться отсюда, – сказал юноша, – Мое условное освобождение заканчивается в сентябре. Может, я и сам поеду в Вегас.
– Я с тобой свяжусь, – сказал Куп.
Он допил кофе, взял блокнот, кивнул своему собеседнику и вышел. Выезжая с парковки, взломщик посмотрел на часы. Сара, наверное, заканчивает работать…
Куп убил свою мать.
Зарезал длинным тонким ножом с выкидным лезвием, который купил в лавке ростовщика в Сеуле, когда служил в армии и попал в Корею. Вернувшись назад, в Штаты, он все выходные ехал автостопом от Форт-Полка до Ганнибала, что в штате Миссури, с одной только целью – распороть ей живот.
Что он и сделал. Он принялся колотить в дверь, и мать появилась на пороге с прилипшей к губе сигаретой «Кэмел». «Чего явился?» – спросила она. «Вот чего!» – ответил он и шагнул в трейлер. Она отступила назад, и Куп вонзил ей нож в живот у пупка, а затем резко дернул его вверх, до самой груди. Женщина открыла рот, собираясь закричать, но из него хлынула кровь, и она не смогла произнести ни звука.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?