Текст книги "Наследник Аркона"
![](/books_files/covers/thumbs_240/naslednik-arkona-39942.jpg)
Автор книги: Джонатан Уайли
Жанр: Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Чародей сердцем почувствовал, с каким трудом самый важный смысл его слов доходит до сознания слушателя, но он мысленно утешал себя тем, что Марк, по крайней мере, находится на верном пути и в конечном итоге постигнет истину и найдет ответ на вопрос, который вертится у него в уме. Все-таки это лучше, чем путаница и вздор базарной площади или отъявленное вранье ярмарочных шарлатанов и знахарей. Наблюдая за изменяющимся лицом принца, Феррагамо удивлялся тому, какие разительные перемены производят в слушателе новые знания. Он заметил, как на этом лице погасла некая надежда, а на ее месте появилась какая-то новая и более тонкая мысль.
– Вы сказали, что разум человека становится частицей того окружения и тех предметов, среди которых он жил? – промолвил Марк.
– Да, именно так, – ответил ему чародей.
– Означает ли это, что я могу приобрести способность чувствовать, где находятся забытые или потерянные предметы? Ну, например, то, что было дорого ей? – снова спросил принц и быстро добавил: – Или ему?
– Совершенно верно, и на это вам не понадобится много времени, – подтвердил Феррагамо, заметив, что Марк вертит в руках какое-то серебряное колечко, надетое на цепочку, которая висела у него на шее.
– Иногда я нахожусь как бы во сне, хотя и не сплю, – сказал задумчиво принц.
– Да, я это замечал, – откликнулся чародей, рассмеялся и продолжал: – В особенности это бывает тогда, когда вам надлежит делать какую-нибудь работу или домашнее задание. – К этим словам своим Феррагамо мысленно добавил: «Наша беседа слишком углубилась в ненужном направлении».
Подумав это, чародей наметил сменить тему, но вскоре совсем успокоился, так как Марк очнулся от своих мечтаний, тихо рассмеялся и попросил учителя:
– Расскажите мне какую-нибудь интересную историю.
– Ну, на сегодня хватит историй. Вы утомили мой бедный старый язык. К тому же, настало время поесть, – отказался чародей и встал.
Филин Сов вылез из своего убежища, где он пребывал в светлое время суток, ринулся вниз и уселся на свое привычное место на плече Феррагамо.
– Он, видно, хочет сказать вам, – заметил Марк, – «Послушаю-ка и я моего господина, что это он тут полезного рассказывает?» Сов, кажется, проголодался.
Филин и чародей обменялись быстрыми взглядами.
– Да, ему хочется есть, – подтвердил Феррагамо.
Они молча спустились по винтовой лестнице и очутились в столовой зале.
«Какой ерундой нас кормят здесь, – думал Марк, глядя на скудный обеденный стол. – Мало того, что она невкусная, ее, к тому же, совсем мало. А свита-то какая, что за физиономии…»
Он стал разглядывать помещение и тут же унесся далеко в своем воображении, вспомнив, как в былые времена они ели за огромными столами, среди щитов, знамен и стягов, развешанных на стенах, представил себе и своего отца, восседающего на почетном месте, за большим круглым столом. По сравнению с теми торжественными залами в замке, этот домик представлял собой бедное и скромное жилище. Он, Марк, проведет несколько лет здесь, в этом летнем домике-убежище Феррагамо, и восстановит свое собственное душевное равновесие, не подвергаясь постоянным и настойчивым просьбам и всевозможным требованиям придворных. До сих пор единственное, что от него требовалось, это отдавать распоряжения своим приближенным и слугам во всем Стархилле и таким образом обеспечивать свое полное расслабление. Только Кория была посвящена в его тайны, но у нее были достаточно веские причины не разглашать их. Она задолго до роковых и жестоких событий в Стархилле тайно распорядилась подготовить к их приему это убежище, где все они сейчас скрывались от врагов.
Отныне летний домик и деревушка Хоум, где нашли приют беглецы, почти в двухстах пятидесяти километрах от столицы королевства, будут служить им убежищем. Все эти изгнанники имели основания быть благодарными осторожности и сверхосмотрительности чародея Феррагамо.
Эрик и Феррагамо все еще продолжали дискутировать, при этом ни тот ни другой никак и ни в чем не могли убедить своего оппонента, а в это время Брандел продолжал потихоньку жевать. Есть все-таки на этой земле кое-что вечное и неизменное, отличающееся завидной постоянностью!
Марк хранил молчание.
2
Эрик был очень сердит, пытаясь найти поддержку у своих братьев, но не находя ее. Брандел, покончив с орехами, уже почти спал сидя, иногда неожиданно всхрапывая, а Марк не имел никакого желания общаться сними.
– Я не хочу воевать, – вдруг произнес он резко и раздраженно, – и не понимаю, почему вы должны хотеть этого. Лучше нам всем вместе оставаться здесь в безопасности. Я уже устал мыкаться, спать под открытым небом и дрожать от холода. Мне бы хотелось здесь остаться, пока все не успокоится.
После их беспорядочного бегства из осажденной столицы Стархилл, путешествие беглецов было сопряжено с великими трудностями, неудобствами и показалось им изматывающе долгим. Как только им удалось раздобыть четырех лошадей, которые, благодаря всегдашней предусмотрительности Феррагамо, были заранее припасены в укромном месте, их продвижение по древнему торговому пути по направлению к Грейрок, главному порту королевства Арк, значительно ускорилось. Однако это был слишком очевидный путь спасения изгнанников, и поэтому они решили направиться в противоположном направлении, надеясь сбить с толку погоню.
Вскоре они выехали на почти нехоженную тропу, которая вела их к подножью спасительной горной гряды, справедливо названной Горы Леденящего Ветра. Скорость их продвижения ограничивалась тем, что у них было одной лошадью меньше, чем было нужно, и Фонтейна вынуждена была попеременно ехать в седле сзади Эрика, Феррагамо и Марка. Лошадь Брандела страдала больше других, так как несла на себе самый тяжелый груз.
Подпруга у Брандела, по мнению всех трех принцев, очень ненадежная, была одновременно предметом веселого развлечения и беспокойства для остальных его родственников. Фонтейна явно была довольна тем, что Бранделу было отказано в праве сажать ее рядом с собой в седло, так как он любил давать волю рукам и был неспособен противостоять искушению даже если речь шла о невесте старшего брата. Эрик, конечно, считал, что ей следовало бы поехать с ним рядом, однако Феррагамо подчеркнул, что поскольку он, Эрик, был вторым по тяжести из всей компании, то следовало бы более равномерно нагрузить лошадей. Марк, несмотря на свое смущение, вызванное близостью особы женского пола, понимал справедливость подобного совета, но решающим фактором во всей этой ситуации была именно Фонтейна, сама вскочившая в седло сзади Марка, заметив, что если они готовы поубивать друг друга из-за того, на какой лошади ей ехать, то пусть делают это без нее.
Помимо уже названных лиц, в группе беглецов фигурировали еще два персонажа, однако ни один из них не представлял собой ни малейшей обузы для лошадей, и без того явно перегруженных. Это были филин Сов, то сидевший на плече чародея, то летевший над его головой, и кот Пушок по прозвищу Гроза Мышей – неразлучный приятель и спутник Марка, неотступно следовавший за ним во всех его прогулках и теперь не отстававший от своего хозяина и компаньона, крепко вцепившись когтями в седло спереди. При этом он старался как можно реже задевать когтями шею лошади, проявляя солидарность с благородным животным.
Когда стало смеркаться и никаких признаков погони не было обнаружено, они остановили лошадей, чтобы спешиться и обсудить, каким образом им следует разбить походный лагерь и провести ночь. Дело в том, что в спешке бегства они, разумеется, не имели возможности должным образом собраться в дорогу, захватить с собой провиант, необходимые одежды и другие принадлежности, подобающие для длительных путешествий, и так как путь их лежал высоко в горы, где темнота наступает рано и внезапно, становилось совершенно очевидно, что, несмотря на летнюю жару днем, ночь все же будет неприветливая и холодная. На ясном небе уже появились и засверкали, как льдинки первые звезды.
В этот первый с начала их бегства вечер изгнанникам повстречалась небольшая уютная долина с маленькой речкой и немногими деревцами, где можно было укрыться им самим и спрятать лошадей, так что беглецы даже осмелились разжечь небольшой костер. Однако ни один из них не смог заснуть, несмотря на усталость. Холод постепенно проникал во все части их тела, их мучили видения, связанные с воспоминаниями о происшедших событиях.
Изгнанники поднялись рано утром, продрогшие, разбитые, утомленные неудобствами ночлега и полные решимости немедленно отправиться в дальнейший путь, чтобы согреться в скачке и поскорее удалиться от того ужаса, который пережили в столице Стархилл. Завтрак показался совершенно невкусным и явно недостаточным. Попытки Пушка увеличить свой рацион ловлей мышей или лягушек не были ни вознаграждены, ни оценены должным образом.
Наконец появилось солнце и оно было встречено всеми с явным удовольствием и даже ликованием. Они продолжили свой путь, все выше забираясь в горы в южном направлении, туда, где сверкали белизной недоступные вершины. Затем они поскакали по узкой дороге, почти тропинке, которая, часто извиваясь, ела вверх по склону, состоявшему главным образом из сланцев, щебня и валунов. Вскоре стало ясно, что им придется спешиться, взять лошадей под уздцы и повести их за собой, так как те все чаще стали оступаться, нервничать и упрямиться.
Так как им теперь стоило большого труда подниматься вверх, то солнечные лучи, начинавшие довольно сильно припекать, перестали радовать путешественников. Прошло немного времени, и они все покрылись обильным потом и вынуждены были часто останавливаться для отдыха. До сих пор их продвижение вперед проходило почти в полной тишине, каждый думал о своем, не замечая присутствия других, однако когда у Фонтейны порвался шнурок на одной из туфель, которые были мало годны для прогулок высоко в горах, ее норов сразу же дал о себе знать.
– Почему мы идем именно этим путем? – взвизгнула она, обращаясь к Эрику. – Этот старый и выживший из ума шарлатан ведет нас в чертово пекло, а ты только и знаешь, что покорно подчиняться ему. Нам надо было не лезть в горы, а остаться там, в долине, где можно ездить верхом!
Она уселась на землю, и Эрик вернулся к ней в замешательстве, не зная, как успокоить ее. Он уже был знаком с капризным, неустойчивым и злым характером Фонтейны, проявлявшимся особенно тогда, когда делают вопреки тому, чего именно ей хочется, тем более, что он теперь сам не доверял советам и настояниям Феррагамо.
Однако не успел Эрик даже подумать, что ответить ей, как Фонтейна продолжила:
– Я не пойду дальше! Я, наверно, растянула ногу. Что ты стоишь, как болван! Действуй, сделай хоть что-нибудь! – И она заплакала, закрыв лицо руками.
Эрик оглянулся вокруг себя, ища поддержки. Брандел лег на землю, тяжело дыша, при этом пот мокрыми пятнами выступил у него на одежде. Марк стоял неподвижно, глядя широко раскрытыми и испуганными глазами, готовый сам разрыдаться. Феррагамо, замыкавший всю группу путешественников, подошел к ним, передал Эрику в руки поводья своей лошади, опустился на колени перед Фонтейной и сказал ей учтиво:
– Позвольте взглянуть на вашу лодыжку.
– Нет! – вскричала она и закрыла руками ступню. – Не распускайте свои руки! Она покраснела, и затем побледнела.
– Фонтейна, – начал было чародей, но дальше ему не довелось ничего сказать, так как в этот момент со склона горы скатился к ним камень величиною с кулак и, отскочив, ударил его прямо в висок. Феррагамо упал без чувств на землю, в то время, как остальные вдруг услышали впереди голоса и стук копыт, которые приближались и становились все громче.
Все осознали, что в их нынешнем положении пытаться скрыться было бесполезно и опрометчиво, и могло бы привести к катастрофе. У них оставался только один путь к спасению, и его указал сам Эрик, несмотря на его медленно соображавший ум. Это было единственное, что им оставалось делать и на что он и все остальные были готовы и с удовольствием последовали, – остановиться тут же и ждать, а если потребуется, защищаться!
Эрик вынул свою шпагу, вдруг преисполнившись храбрости и уверенности в самом себе, и скомандовал:
– Бренди, а ну вставай, свинья! Бери в руки шпагу! Фонтейна, приглядывай за Феррагамо, постарайся привести его в чувство. Он нам нужен. Марк, привяжи лошадей вон там, чуть ниже по тропинке. Да не будь остолопом. Живо!
Как по волшебству, все они тут же подчинились ему. Голоса, доносившиеся сверху, окончательно убедили всех в том, что они не одни на этой тропе в горах. Наконец, из-за крутого изгиба тропы показались и предводители чужаков, при виде которых Марк и Брандел прижались к Эрику, а тот с воинственным и решительным видом открыто и твердо встал прямо на середине тропы. Оба его брата, как заметил с неудовольствием Эрик, затряслись от страха.
Пришельцы уверенно приближались. Их было шестеро, и все они вели за поводья лошадей, однако ни в их облике, ни в движениях не было никакого признака враждебности.
Когда они подошли совсем близко, Марк воскликнул:
– Так это же Шилл! И Орме!
Он пошел им навстречу, чтобы поприветствовать как знакомых и близких, но чья-то рука дернула его за плечо и остановила.
Это был Брандел.
– Подожди. Мы пока еще не знаем, на чьей они стороне, – тихо проговорил он.
– Шилл? Глупости! Мы знаем его столько лет! – не успокаивался Марк.
– Да, – заметил Эрик, – но с ними я вижу некоторых из тех, кто, как мне кажется, участвовал в захвате замка.
Марк замолчал, улыбка постепенно исчезла с его лица. Они продолжали ждать, а Эрик выставил вперед свою шпагу.
Шилл остановился в нескольких шагах от них, и его грубое лицо застыло в недоумении.
– Почему такой нелюбезный прием, милорд? – произнес он наконец. – Что плохого я вам сделал?
– Меня предали многие люди, которым я верил. Вы уж простите мою осторожность, Шилл, но ведь столько изменений и событий произошло с тех пор, как я вас видел в последний раз, – ответил ему Эрик.
– Да, это так, милорд. Но почему вы здесь без охраны? Мне теперь кажется, что вы не на охоту собрались.
– Да, – сухо бросил Эрик.
– Ой, Шилл, – не сдержался Марк, – наш отец погиб. Что нам делать?
Эрик рассказал о последних роковых событиях в столице, а Шилл и сопровождавшие его слушали этот рассказ с большим вниманием и явным смятением.
Пока звучал голос брата, Марк мысленно вновь перенесся туда, в замок Стархилла, и в своем воображении снова увидел себя среди страшного кровопролития, беспорядка и шума осады. Он никак не мог понять, что же все-таки происходит и каким образом он и еще несколько человек очутились в башне Старбрайт. Вдруг он услышал, как его отец громко крикнул:
– Феррагамо! Спасайтесь, бегите вместе с сыновьями и Фонтейной через тайный подземный ход! Ради всего святого, поторопитесь! Мы остаемся здесь и будем защищать дверь в подземелье!
Марк хотел громко закричать, но смог лишь тихо пробормотать что-то, но никто в этом гаме не слушал его, и никакой его протест никем не был бы принят во внимание.
Принцы, понимая безнадежность положения, сделали так, как им было приказано, бросились в подземный ход, о котором никому, кроме их отца и Феррагамо, не было известно ничего, и который привел их внутрь башни, где размещались покои чародея, а оттуда они смогли выбраться, также через подземный ход, на северную окраину города. Фонтейна, руку которой стискивала рука ее жениха, была вынуждена идти вместе со всеми быстрым шагом. Феррагамо хорошо понимал, что король, как бы искусно он ни владел мечом, не смог долго защищать вход в подземелье, поэтому он использовал блокирующее заклинание, при котором словно невидимая стена возникла между ними и их преследователями. Когда же волшебник увидел, что беглецы уже были достаточно далеко, и тогда он крикнул королю:
– Теперь мы должны подумать о своем спасении. Я не могу дольше удерживать мой магический заговор.
Он был потрясен, когда увидел суровую решимость на лице короля Асера, ответившего чародею такими словами:
– Нет, Феррагамо, я не уйду. Это вам надо срочно уходить. Теперь осталось слишком мало времени, чтобы нам обоим спасаться и спасти Эрика и других детей. Кто знает, может быть, именно вы будете в ближайшем будущем полезнее и нужнее им, чем я сам. Эрик уже почти готов к царствованию, разумеется, с вашей помощью и при вашем руководстве. – Он вручил Феррагамо свою шпагу и поднял себе с пола шпагу погибшего своего солдата, затем сказал чародею: – Отдайте мою шпагу Эрику. Я уже старый, сердце у меня большое и мне давно уже одиноко без моей милой жены. За эти долгие годы я очень скучал по ней и вскоре присоединюсь к ней. Вы моим детям нужнее. А я – нет. Поэтому я не пойду с вами!
Феррагамо сначала решительно запротестовал, услышав такие признания от своего монарха, так как ему очень хотелось сделать все, чтобы спастись вместе. Затем, стараясь поддержать в силе свой магический заговор еще на какое-то время, так как видел, что идет слишком неравная битва, он исполнил последнее желание короля, вошел во входную дверь, ведущую в подземный ход и помог Асеру закрыть ее, после чего король вернулся к сражающимся и смело вступил в битву, которая, как он хорошо знал, будет теперь совсем недолгой, поскольку сила колдовского заговора уже почти иссякла.
Вскоре после этого Асер, король острова Арк, обливаясь кровью, погиб в неравном бою.
На другом конце подземного хода, из открывшейся двери ничем не примечательного дома на одной из окраинных улиц города, куда именно и был прорыт этот потайной ход, высунулась голова Феррагамо. Улица была тихая, но не безлюдная. Поскольку чародей не без оснований опасался быть узнанным прохожими на улице, он понимал, что отсюда надо уходить немедленно, ведь солдаты Паруккана появятся здесь с минуты на минуту. Улицы в этой части города, – ему это было хорошо известно, – очень извилистые и запутаны так, что это значительно облегчало бегство, и возможным преследователям трудно будет быстро обнаружить их следы и направление, в котором скрылись беглецы. Феррагамо прекрасно знал, в каком именно месте забрать все необходимое для дальнейшего путешествия, так как хранил его там тайно вот уже несколько лет. Много-много лет тому назад он предвидел возможность подобных событий и распорядился отрыть «на всякий случай» потайной подземный ход через весь город, который начинался внутри хорошо укрепленного замка столицы.
Чародей вел беглецов по извивающимся улочкам между рядами высоких домов туда, откуда, казалось, не могло быть выхода. Устав, он прислонился к стене одного дома в конце улочки и осмотрел всех, кто был с ним.
– Живее, живее, – торопил он беглецов, – но только поосторожнее, ведь этим ходом уже много лет никто не пользуется; и сказать, что он несколько тайный, будет слишком мягко.
Феррагамо был прав, так как в этот момент раздался приглушенный вскрик Фонтейны, которая, вместе с другими, вошла в пыльный туннель, но он был, к счастью, очень короткий.
Через некоторое время чародей снова предупредил беглецов:
– Должен признаться, я заплатил много денег одному из жителей. Он содержит хорошую конюшню и всегда имеет наготове для меня несколько лошадей на случай крайней необходимости, как сейчас. Вы подождите меня здесь, пока я поищу его внука и узнаю, все ли в порядке. Ведите себя тихо.
Сказав это, Феррагамо исчез. Вскоре он вернулся и сообщил:
– Кажется, все в порядке. Есть несколько хороших лошадей, но зато никого из хозяев я не обнаружил. Очень это странно, но, учитывая все обстоятельства, мне кажется, можно забрать лошадей, не дожидаясь хозяев.
– Мне бы следовало быть там, – рявкнул Шилл, когда дослушал рассказ об ужасных событиях, происшедших в столице.
– Вы бы нам обязательно помогли, правда? – с наивной гордостью и надеждой спросил Марк.
– Только так, по-другому и быть не могло, мой юный лорд, – ответил ему Шилл.
Шилл и Марк вместе сделали несколько шагов, но тут же их остановил окрик Эрика:
– А ну, стоять на месте! Как вы докажете, что вас не было среди заговорщиков, а также что и сейчас вы не на их стороне. Ваше отсутствие нам было им слишком на руку.
– Ваше Величество, мы же ведь были на охоте! – ответил Шилл и показал рукой на тяжело нагруженных охотничьими трофеями лошадей. – Вон сколько у нас шкур и шкурок с ценным мехом. Все это мы везем домой.
– Я верю ему, Эрик! – снова вступился Марк. – Мы бы легко победили, если бы Шилл и его люди были там с нами.
Эрик заколебался.
В этот момент чей-то голос позади него произнес:
– Марк прав, Шилл не способен на вероломство, и все же я бы желал, чтобы он был поосторожнее и не слишком часто ездил надолго в горы, затаптывая тропинки и сдвигая с места целые скалы.
– Феррагамо! Как хорошо, что я вижу вас здесь! – воскликнул образованный Шилл.
Да, это говорил чародей, который очнулся и стал на ноги, поддерживаемый Фонтейной, но почти сразу же был вынужден снова сесть, пока еще не совсем оправившись от полученного удара. Шпаги и мечи были вновь вложены в ножны. Люди приблизились друг к другу, перемешались. Начались расспросы и ответы.
Тревога и смятение охотников возросли еще больше, когда они услышали подробности о неожиданном нападении узурпаторов и о том, как многие из их знакомых и друзей храбро сражались в замке, защищая своего короля.
Через некоторое время добавил свой голос в общий хор и Феррагамо. Вскоре присутствие духа и находчивость окончательно вернулись к нему. От охотников стало известно, что эта крутая тропа ведет к горному плато, до которого было совсем недалеко, где местность позволяет передвигаться верхом, а разбить лагерь для отдыха намного легче, чем здесь.
Когда объединившаяся группа путешественников достигла той самой горной равнины, все решили остановиться на отдых сразу же, как только найдут подходящий уголок. Группа беглецов из Стархилла была особенно уставшей, день уже клонился к сумеркам, а вопросов, не получивших своего ответа, оставалось еще очень много. Наконец, подходящая лужайка была найдена, Шилл, несмотря на то, что вокруг все было тихо и не было никакого признака погони, все же оставил часового на самом высоком месте крутого склона горного плато, между тем как другие разожгли огонь, разбили лагерь для отдыха, а лошадям дали корма. Предстоящая ночь в горах, очевидно, будет намного легче первой, благодаря новым источникам провизии и всего другого, необходимого для ночлега под открытым небом. Даже Фонтейна, обутая в импровизированные сапожки из кожи и шкур, заметно повеселела и приободрилась.
Тем не менее охотники еще не оправились от известий о перевороте в столице королевства. Поскольку наступила темнота, а опасность нападения с востока, по всей вероятности, совсем отпала, часовой по имени Ричард присоединился ко всем остальным, чтобы поесть. Именно он первым заговорил о том, о чем давно уже многие хотели услышать. Обращаясь к Феррагамо, он сказал:
– Я не знаю, куда вы направляетесь, мистер Чародей, и, возможно, лучше будет, если я ничего не буду знать об этом. В настоящее время, – и это теперь всем ясно, – вы не можете вернуться в Стархилл. Однако, если мой командир мне позволит, – он повернулся в сторону Шилла, как бы испрашивая у него разрешения, – я готов вернуться ненадолго в столицу. Судя по рассказам, которые мы здесь услыхали, мой брат Гордон находился среди изменников. Мне трудно в это поверить, пока я сам своими глазами не увижу.
Вслед за Ричардом заговорил другой из друзей Шилла, по имени Бонет:
– Что касается меня, мой командир, то в столице у меня осталась жена, которую я люблю. Мне тоже хотелось бы навестить ее. У Орма тоже в городе остались жена и двое детей. Позвольте и нам отлучиться, разве мы можем покинуть наши семьи в такое время?
Орм ничего на это не сказал, но его глаза пристально смотрели в лицо своего господина, пока говорил Бонет. Шилл бросил на них быстрый взгляд и заметил искреннее беспокойство на лицах своих друзей, которых знал с детства. Установившееся долгое молчание прервал Феррагамо:
– Дорогие мои, несмотря на то, что нам всем приятно быть с вами, мы, конечно, не можем никого удерживать здесь против их воли. Но прежде, чем вы отправитесь в путь, выслушайте, что я вам скажу.
Чародей сделал паузу, бросил быстрый взгляд на того, кто первым заговорил о своем желании на короткое время вернуться домой, и продолжил:
– Ричард, ваш брат Гордон примкнул к заговорщикам. Это правда. То же самое говорит и Марк.
На быстрый взгляд Ричарда Марк ответил кивком головы и опустил глаза.
Но Феррагамо продолжал:
– Я не знаю, какое безумие на него нашло, но что-то странное есть во всем этом деле. Конечно, в армии всегда есть карьеристы, недовольные тем, что, как им кажется, они незаслуженно обойдены по службе, и все же мне представляется совершенно нелогичным происшедший раскол в военном гарнизоне замка. Восстание, в сущности, всегда означает, что недавние друзья начинают ожесточенно сражаться между собой, сын поднимает руку на отца. Многие остаются верными своему монарху, но немало также и тех, кто как бы становится изменником; однако если восстание – это стихийный взрыв, то, значит, среди воинов гарнизона не было какого-либо явного противоборства враждующих группировок, иначе о нем всем нам было бы известно давно. У меня сложилось впечатление, что здесь был какой-то обман, и многие приняли участие в восстании случайно. Мне кажется, многими двигало не столько желание сделать удачную карьеру, тщеславие, жадность или зависть, а что-то иное. Я чародей, а не воин, и все же я скажу вам: во всех этих событиях есть что-то странное.
– Вы думаете, они все были околдованы? – спросил изумленный Ричард.
– Какое злодейство! – прошептал Шилл.
– Пока я не знаю точно. Во всем этом есть нечто, чего я пока еще не могу постичь. Вот то единственное, что я могу сказать вам на это. Как бы там ни было, – продолжил Феррагамо, поворачиваясь к Бонету, – я могу вам дать несколько полезных советов. Ваша жена, надеюсь, живет за пределами замка. Никаких ожесточенных сражений в городе не было; мы сами видели, что на улицах царят какие-то странные тишина и спокойствие. Поэтому, мне кажется, идти туда не опасно. Имейте в виду, в город не вступали никакие войска, не было никаких грабежей и разрушений. Узурпаторы пришли не извне, а возникли внутри города, вернее, даже, внутри обнесенного высокими глухими крепостными стенами замка короля Асера, поэтому, если самозванцы хотят облегчить себе свое правление в столице и стране, они обязательно будут как можно больше заискивать перед народом.
Орм не мог больше сдерживать себя и спросил с нетерпением:
– Моя семья живет прямо внутри замка. Что с ними, Феррагамо?
– Внутри замка битва была ожесточенной, однако я не видел, чтобы в ней участвовали кто-нибудь из женщин или детей. Многие из восставших, очевидно, посчитали благоразумным, чтобы их семьи держались подальше. Более того, я подозреваю, что они все были спрятаны в надежном месте. Вы не вступайте в схватку с ними там, Орм. Они, мне кажется ничего не имеют против ваших семей.
– Дети у него находчивые, смекалистые, – сказал Шилл, – да и жена Анна тоже. Они наверняка сделали все возможное для своей безопасности.
– Вам легко это говорить, у вас нет там родни, – возразил ему вежливо Орм.
Неожиданно в разговор вступила Фонтейна:
– Орм, Шилл не менее вашего любит Анну и беспокоится о ее безопасности. Как и всем другим, ему незачем там погибать, даже если у него нет родных в Стархилле.
Оба старых воина повернулись к ней с удивлением, а затем с таким же удивлением посмотрели друг на друга.
– Мы, женщины, иногда тоже кое-что замечаем, – промолвила невозмутимо Фонтейна, после чего установилось долгое молчание.
Раздался треск головни в костре, затем шипение и вдруг яркое пламя на короткое время осветило все вокруг. Помолчав еще немного, снова заговорил Феррагамо:
– Асер для меня был не только король, но также и друг. Убить его – это злодейство. Мое чутье мне подсказывает, что здесь не все ясно и за этим кроется нечто большее. Верьте мне, придет время и мы наведем порядок в стране, однако пока мы не узнаем, что же именно произошло в действительности, ничего решительного предпринимать нельзя, потому что все будет впустую. Принцы и я мы отправимся в какое-нибудь безопасное место, с тем чтобы каким-то образом разузнать подробнее о случившемся и наметить план наших действий на будущее. Вашу помощь мы примем с благодарностью, но только в том случае, если вы сами этого захотите. Отложите ваше решение до утра и объявите его завтра.
Эссан, один из вассалов Шилла, до сих пор хранивший молчание, неожиданно для всех вдруг заговорил и сказал:
– Для того, чтобы принять такое решение, нам незачем спать, мистер Чародей. Тем более, мне нетрудно это сделать, так как у меня нет родных в Стархилле. Я надеюсь, что когда-нибудь смогу восстановить старую дружбу и знакомства там, а пока мой долг совершенно очевиден для меня: я остаюсь с вами.
– И я так же думаю, – вступил в разговор самый старый из охотников, Бенфэлл. – Очень сомневаюсь, чтобы нас в Стархилле встретили и приветили как дорогих гостей. Идите вместе с нами, Ричард и Бонет. Это будет для вас самой лучшее.
– Надо подумать, – ответил на это Ричард.
– Конечно, подумайте, у вас есть время, – закончил разговор Шилл.
Утром Орм встал с воспаленными от бессонницы глазами, но зато с готовым решением. Шилл хорошо знал характер своего старого друга и прекрасно понимал, к какому решению пришел Орм, и уже заранее радовался ему.
– Я иду с вами и остаюсь в распоряжении принцев, – объявил о своем решении Орм.
– Вы недолго будете разлучены с семьей. Я постараюсь сделать что-нибудь для вас, – успокоил Орма Шилл, при этом они настолько хорошо понимали и доверяли друг другу, что не было никакой необходимости что-либо еще добавлять к сказанному.
Бонет также решил остаться вместе со всеми, а Ричард с грустью признал, что его долгое отсутствие ничего хорошего не принесет ни ему, ни его семье, однако больше всего его страшило узнать правду и убедиться в вероломстве своего брата.
Итак, вся объединенная группа изгнанников продолжила путь на запад с намерением переправиться через горный перевал. Приблизительно в полдень они пересекли, наконец, самую высшую точку на своем пути, и во второй половине дня разбили лагерь на пологом склоне горной гряды, точнее на первой попавшейся высокогорной равнине со стороны западного склона.
В течение первых пяти дней на этом новом этапе своего путешествия беглецы двигались по направлении к югу по возможности максимально скрыто, и, наконец, добрались до местечка Силип. Путешественники разбили лагерь на опушке небольшого леса, а Орм и Бонет отправились в селение на берегу моря, с тем чтобы достать, если возможно, какое-нибудь небольшое судно и на нем по морю обогнуть южную оконечность острова и остановиться в местечке Хоум, где, по словам Феррагамо, их примут как дорогих гостей и они все там будут в безопасности. Таков был, в общих чертах, план их путешествия. При этом беглецы решили избегать, по возможности, движения через обширные и, в сущности, опасные лесные массивы в центральной части острова.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?