Текст книги "Пир стервятников"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pir-stervyatnikov-57383.jpg)
Автор книги: Джордж Мартин
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 13 (всего у книги 52 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
– Кончина твоего отца меня опечалила, – сказала она.
– А я скорблю о твоем.
С чего бы это, едва не сказала она. Ведь это Бейлон услал тебя с Пайка, Бейелору Блэкриду на воспитание.
– Правда ли, что ты теперь лорд Ботли?
– Пока лишь по имени. Харрен погиб у Рва Кейлин. Какой-то болотный дьявол пустил в него отравленную стрелу. Я лорд без лордства. Когда отец оказался присягнуть Морскому Трону, Вороний Глаз утопил его, а дядей вынудил принести ему клятву, но половину отцовских земель все же отдал Железному Хольту. Лорд Винч первым склонил колено и признал его королем.
Дом Винчей имел большую силу на Пайке, но Аша постаралась не выдать, как поразила ее эта весть.
– Винч никогда не обладал мужеством твоего отца.
– Твой дядя просто купил его. «Молчаливый» пришел с трюмами, полными сокровищ. Серебро, жемчуг, изумруды, рубины и сапфиры с яйцо величиной, неподъемные мешки с монетой… есть на что покупать сторонников. Мой дядя Гермунд теперь именует себя лордом Ботли и правит в Лордпорте как вассал твоего дяди.
– Настоящий лорд Ботли – ты, – заверила Аша. – Когда я взойду на Морской Трон, тебе вернут отцовские земли.
– На то твоя воля. Я о них не печалюсь. Как ты хороша при луне, Аша. Просто красавица – я ведь запомнил тебя девчонкой, прыщавой худышкой.
Дались им эти прыщи.
– Я тоже вспоминаю то время. – Хотя и не с такой любовью, как ты. Из пятерых воспитанников, которых привезла ее мать на Пайк после того, как Нед Старк взял в заложники ее последнего уцелевшего сына, Трис был ближе всех к Аше по возрасту. Она уже целовалась с мальчиками, но он первый распустил шнуровку на ее камзольчике и щупал потной ладошкой ее чуть подросшие груди.
Она бы и больше ему позволила, будь он посмелей. Расцвет, настигший Ашу в пору войны, пробудил в ней томление, а любопытничала она еще прежде. Довольно было сверстника, который желал ее, и начала месячных… Она, впрочем, искренне думала, что у них любовь, пока Трис не начал болтать об их будущих детях – не меньше дюжины сыновей, ну и дочери тоже. «Не хочу я дюжину сыновей, – отбивалась испуганная Аша. – Хочу приключений». Вскоре мейстер Квелен увидал, как они играют, и юного Тристифера отправили к Блэкридам.
– Я писал тебе, – сказал он, – но мейстер Жозеран не посылал моих писем. Однажды я дал оленя гребцу с торгового судна, шедшего в Лордпорт, и он обещал отдать письмо тебе в собственные руки.
– Твой гребец надул тебя и выкинул письмо в море.
– Этого я и боялся. И твоих писем я тоже не получал.
Аша и не думала их писать. Сказать по правде, она вздохнула с облегчением, когда Триса услали прочь. Его неуклюжие ласки начинали уже докучать ей. Но говорить ему об этом сейчас было бы глупо.
– Эйерон Мокроголовый созвал вече. Готов ты явиться туда и сказать за меня свое слово?
– С тобой я пойду куда угодно, но… лорд Блэкрид считает вече опасной затеей. Боится, что твой дядя перебьет всех, кто там будет, как некогда сделал Уррон.
Что ж, он достаточно безумен для этого.
– У него сил не хватит.
– Ты не знаешь, как он силен. Он набрал людей на Пайке, да Орквуд с Оркмонта привел ему двадцать ладей, да Джон Майр-Сушеный еще дюжину. Лукас Кодд-Левша за него, и Харрен Поседелый, Рыжий Гребец, бастард Кеммет Пайк, Родрик Вольный, Торвольд Бурый Зуб…
– Мелкие людишки. – Аша знала их всех. – Сыновья морских жен, внуки невольников. Что до Коддов, ты ведь знаешь их девиз.
– Да. «Вопреки людскому презрению». Но если попадешься в их невод, умрешь точно так же, как от рук драконовых лордов. Хуже того, Вороний Глаз привез с востока чудищ… и колдунов.
– У дядюшки всегда была слабость к уродам и дуракам. Отец все время его за это ругал. Пусть колдуны взывают к своим богам – Мокроголовый призовет наших и утопит всю свору. Итак, Трис, могу ли я рассчитывать на твой голос?
– Я весь твой, Аша. Навеки. Я женюсь на тебе. Твоя леди-мать дала мне согласие.
Она подавила стон. Надо было меня сначала спросить… хотя ответ тебе, пожалуй, не понравился бы.
– Я больше не младший сын, – продолжал он. – Я полноправный лорд Ботли, ты сама так сказала. А ты…
– Кто такая я, решится на Старом Вике. Трис, мы уже не дети, которые трогают друг дружку в тайных местах. Ты говоришь, что хочешь жениться на мне, но на самом деле не хочешь этого.
– Хочу. Я мечтаю лишь о тебе, Аша. Клянусь костями Нагги, что к другим женщинам не прикасался ни разу.
– Ну так прикоснись… к десятку-другому. Я своим мужчинам уже и счет потеряла. Одних я ласкала губами, других топором. – Невинности она лишилась в шестнадцать, с красивым белокурым матросом торговой галеи, пришедшей из Лисса. Он знал всего шесть слов на общем наречии, но среди них было «блудить» – то самое, которое ей хотелось услышать. Потом у Аши хватило ума найти лесную ведьму, и та научила ее заваривать лунный чай, чтобы живот не вырос.
Ботли заморгал, будто не совсем ее понял.
– Я думал… ты будешь ждать меня. Как же так… тебя принудили, Аша?
– Так принудили, что я рубашку на нем порвала. Не надо нам жениться, поверь мне. Ты нежный мальчик, всегда таким был, а я не из нежных. Если мы поженимся, ты скоро возненавидишь меня.
– Ни за что. Я тосковал по тебе.
Довольно с нее. Больная мать, убитый отец и куча чумовых дядюшек хоть кому будут впору, а тут еще и с влюбленным щенком возись.
– Сходи к девкам, Трис. Они исцелят тебя от тоски.
– Я никогда бы… Мы с тобой созданы друг для друга, Аша. Я всегда знал, что ты будешь моей женой и матерью моих сыновей. – Он схватил ее за руку выше локтя.
В мгновение ока она приставила ему к горлу кинжал.
– Руки прочь, не то умрешь раньше, чем станешь отцом. – Он отпустил ее, и она убрала нож. – Тебе нужна женщина, хорошая женщина. Ночью я пришлю такую тебе в постель. Можешь притвориться, что она – это я, если тебе так приятней, но мне больше не докучай. Я твоя королева, а не жена. Помни об этом. – Аша спрятала кинжал и ушла. Капля крови медленно стекала по шее Триса, черная при свете луны.
Серсея
– Я молю Семерых, чтобы они не послали нам дождя в день королевской свадьбы, – сказала Джаселина Свифт, расчесывая золотые локоны королевы.
– Что проку в твоем дожде. – Серсее больше подошел бы снег, шторм, ураган, сотрясший самые стены Красного Замка. – Хватит сюсюкать, дуреха. Туже зачесывай!
Ее бесила предстоящая свадьба, но злость приходилось срывать на недалекой девице Свифт. Трон под Томменом не очень-то прочен. Пока Драконий Камень и Штормовой Предел в руках Станниса Баратеона, пока Риверран не сдается, пока Железные Люди рыщут, как волки, по морю, Тиреллов оскорблять нельзя. Вот Джаселина и вынуждена глотать то, чем Серсея куда охотнее угостила бы Маргери и ее отвратительную старую бабку.
На завтрак королеве принесли два вареных яйца, хлеб и мед. Но, разбив первое яйцо, она обнаружила там красный зародыш, и ее замутило.
– Убери это и принеси мне горячего вина, – приказала она Сенелле. Холод пробирал до костей, а впереди ждал долгий и скверный день.
Не улучшил ее настроения и Джейме. Он пришел, еще небритый, чтобы рассказать ей, как намерен уберечь Томмена от яда.
– Я поставлю на кухне людей, чтобы они следили за приготовлением каждого блюда. Слуг, подающих на стол, будут сопровождать золотые плащи сира Аддама, и нигде по дороге они задержаться не смогут. Сир Борос будет пробовать все яства, прежде чем их отведает Томмен. А на самый крайний случай посадим в чертоге мейстера Баллабара с рвотным и противоядиями от двадцати наиболее известных видов отравы. С Томменом ничего не случится, ручаюсь тебе.
– Ничего не случится… – с горечью повторила Серсея. Джейме не поймет ее, да и никто не поймет. Карканье той старой ведьмы в шатре слышала, кроме нее самой, только Мелара, а Мелары давно уже нет в живых. – Дважды Тирион одним и тем же способом убивать не станет. Для этого он слишком хитер. Может, он в это самое время сидит под полом, слышит каждое наше слово и замышляет перерезать Томмену горло.
– Да хоть бы и так. Что бы он там ни замышлял, он по-прежнему останется карликом, а Томмен будет окружен лучшими рыцарями Вестероса. Королевская Гвардия – надежная защита.
Серсея взглянула на белый шелковый рукав Джейме, зашпиленный вокруг культи.
– Хорошо же они уберегли Джоффри, твои славные рыцари. Я хочу, чтобы ты был рядом с Томменом всю ночь, ясно?
– Я поставлю часового у его двери.
Она схватила его за руку.
– Никаких часовых. Ты сам. И не у двери, а в комнате.
– На случай, если из очага вылезет Тирион? Не вылезет.
– Почем тебе знать. Хочешь сказать, что отыскал все потайные ходы в этих стенах? – Они оба знали, что это не так. – Я даже на долю мгновения не оставлю Томмена одного с Маргери.
– Они не будут одни. Ее кузины останутся с ней.
– И ты тоже. Приказываю тебе именем короля. – Серсея хотела, чтобы Томмен вовсе не ложился в постель с молодой женой, но Тиреллы настояли. «Муж с женой должны спать вместе, – заявила Королева Шипов, – даже если они просто спят. Кровать его величества, уж конечно, достаточно велика для двоих». «Пусть дети греют друг друга ночью, – поддакнула свекрови леди Алерия. – Это поможет им сблизиться. Маргери часто спит вместе с кузинами. Они поют песенки, играют в разные игры и шепчутся, когда задувают свечи».
«Вот и чудесно, – ответила на это Серсея. – Пусть себе продолжают – в Девичьем Склепе».
«Ее величество лучше знает, – сказала тогда леди Оленна леди Алерии. – Она королю мать, уж в этом-то можно не сомневаться. Но брачная ночь – дело особое. Муж не должен спать врозь с женой в ночь свадьбы. Это сулит несчастье их браку».
Узнаешь ты у меня, что такое несчастье, мысленно поклялась Серсея, а вслух сказала:
«Маргери разделит постель с Томменом только на одну эту ночь. Не более».
«Милость вашего величества не знает границ», – сказала Королева Шипов, и все обменялись улыбками.
Пальцы Серсеи впились в руку Джейме – не иначе, синяки останутся.
– Мне нужны чьи-то глаза в этой спальне, – сказала она.
– Для чего? Соития можно не опасаться. Томмен еще слишком мал.
– Оссифер Пламм был и вовсе мертв, однако это не помешало ему зачать ребенка.
– Что это за Оссифер Пламм? – удивился Джейме. – Отец лорда Филипа, что ли?
Он такой же невежда, каким был Роберт. Все его мозги помещались в правой руке.
– Забудь о Пламме, помни только то, что я тебе говорю. Поклянись, что не покинешь Томмена до восхода солнца.
– Как прикажешь, – сказал он так, будто все ее страхи были беспочвенными. – Ты по-прежнему намерена сжечь Башню Десницы?
– После свадебного пира. – Это была единственная часть празднества, обещавшая доставить ей удовольствие. – В этой башне был убит наш лорд-отец, и ее вид для меня несносен. Притом пожар, по милости богов, может выкурить пару крыс из развалин.
– Опять Тирион, – закатил глаза Джейме.
– Да, он. И лорд Варис, и пропавший тюремщик.
– Если бы хоть кто-то из них прятался в башне, мы нашли бы его. На протяжении этой луны там работала целая армия с кирками и молотами. Они простучали стены, вскрыли полы и отыскали с полсотни тайных ходов.
– А еще полсотни вполне могли остаться ненайденными. – Некоторые из открытых ходов оказались такими узкими, что Джейме пришлось пустить туда пажей и мальчишек-конюхов. Нашли коридор, ведущий в темницы, и каменный колодец, у которого, похоже, не было дна. Нашли камеру с желтыми человеческими костями, а в ней – четыре мешка с потускневшими серебряными монетами времен Визериса Первого. Там бегали с тысячу крыс, но ни Тириона, ни Вариса среди них не оказалось, и Джейме настоял на прекращении поисков. Один мальчишка застрял в проходе, и его, визжащего, пришлось вытаскивать за ноги. Другой упал в какую-то шахту и поломал себе кости. Двое гвардейцев ушли в боковой коридор и не вернулись. Их товарищи уверяли, что слышат сквозь стену крики пропавших, но за снесенной по приказу Джейме стеной обнаружилась только рыхлая земля и щебенка. – Бес мал и хитер. Если он до сих пор там, огонь его выкурит.
– Даже если Тирион все еще прячется в замке, то в Башне Десницы его нет. Нашими стараниями от нее осталась одна скорлупа.
– Жаль, что нельзя сказать то же самое о прочих строениях этого гнусного замка. После войны я выстрою за рекой новый дворец. – Он снился ей предыдущей ночью – великолепный белый замок, окруженный садами и лесом, подальше от шума и вони Королевской Гавани. – Этот город – настоящая сточная яма. Мне хочется перевести двор в Ланниспорт и править страной из Бобрового Утеса.
– Это было бы еще большим сумасбродством, чем сжигать Башню Десницы. Пока Томмен сидит на Железном Троне, вся страна видит в нем подлинного короля, но стоит спрятать его в Утесе, и он станет всего лишь одним из претендентов на трон, ничем не лучше Станниса.
– Я это знаю не хуже тебя, – резко произнесла Серсея. – То, что я хочу этого, еще не значит, что я это сделаю. Ты всегда был таким тугодумом или после увечья поглупел?
Джейме пропустил это мимо ушей.
– Если пламя перекинется на другие здания, замок может загореться и помимо твоего желания. Дикий огонь – вещь опасная.
– Лорд Галлин заверил меня, что его пироманты способны им управлять. – Гильдия алхимиков вот уже две недели пополняла запасы дикого огня. – Весь город должен видеть этот пожар. Это послужит уроком нашим врагам.
– Мне кажется, будто я слышу Эйериса.
Серсея раздула ноздри.
– Придержите язык, сир.
– Я тоже люблю тебя, дорогая сестра.
Как я-то могла любить этого несчастного? – подумала она, когда Джейме ушел. Он твой близнец, твоя тень, вторая твоя половина, прошептал ей другой голос. Что ж, ответила она, когда-то он, возможно, и был всем этим, но теперь перестал. Теперь он чужой для меня.
По сравнению с пышным бракосочетанием Джоффри свадьба короля Томмена была весьма скромной. Еще одну роскошную церемонию устраивать никому не хотелось, королеве меньше всего, и платить за нее никто не хотел, меньше всего Тиреллы. Юный король совершил брачный обряд в королевской септе Красного Замка в присутствии какой-нибудь сотни гостей – вместо тысяч народу, видевших, как его брат берет в жены ту же самую женщину.
Невеста была весела и прекрасна, жених по-детски круглолиц и неловок. Звонким голоском произнес он свои обеты, обещая любить и почитать дважды овдовевшую дочь Мейса Тирелла. Маргери надела то же платье, в котором выходила за Джоффри, – воздушное сооружение из шелка цвета слоновой кости, мирийских кружев и мелкого жемчуга. Серсея так и не сняла траура по убиенному первенцу. Пусть его вдова смеется, пьет вино и танцует – мать не способна столь же легко забыть своего сына.
Нехорошо это, думалось ей. Слишком поспешно. Подождать бы год или два. Хайгардену следовало бы довольствоваться помолвкой. Серсея смотрела на Мейса Тирелла, стоявшего между женой и матерью. Устроить эту свадебную комедию меня вынудил ты, милорд, – об этом я тоже не скоро забуду.
Когда пришло время менять плащ, Маргери грациозно преклонила колени, и Томмен накинул ей на плечи тот самый парчовый кошмар, которым Роберт окутал Серсею в день их свадьбы, с коронованным оленем Баратеонов, вышитым черным ониксом на спине. Серсея хотела взять для этого красный шелковый плащ, брачный плащ Джоффри. «Им мой лорд-отец когда-то одел мою леди-мать», – объясняла она Тиреллам, но Королева Шипов и тут пошла ей наперекор. «Такой старый? – сказала эта карга. – Он, должно быть, сильно потерся, да и счастья никому не принес, смею сказать. И разве олень не больше приличествует законному сыну короля Роберта? В мои времена невесту облачали в цвета ее мужа, а не свекрови».
Благодаря грязному письму Станниса о происхождении Томмена кружило и так уже много слухов. Серсея не посмела раздувать огонь, настаивая на ланнистерском багрянце, и уступила со всей учтивостью которую сумела из себя выжать. Но вид золотой парчи с ониксом возмущал ее и теперь. Чем больше мы даем этим Тиреллам, тем больше они хотят.
Обряд завершился, и король со своей новой королевой вышли из септы принимать поздравления.
– Теперь в Вестеросе две королевы, и молодая не менее прекрасна, чем старая, – ляпнул сир Лайл Кракехолл, олух, часто напоминавший Серсее ее покойного и отнюдь не оплакиваемого мужа. Она охотно влепила бы ему оплеуху. Джайлс Росби подошел к ее руке и раскашлялся, забрызгав ей пальцы. Лорд Редвин приложился к щеке Серсеи, Мейс Тирелл расцеловал в обе. Великий мейстер Пицель заверил, что она не теряет сына, но обретает дочь. По крайней мере судьба избавила ее от слезливых причитаний леди Танды. Ни одна Стоквортиха на свадьбе не появилась – и на том спасибо.
Среди последних к ней приблизился Киван Ланнистер.
– Ты, как я слышала, отбываешь, чтобы сыграть еще одну свадьбу, – сказала она.
– Твердокаменный вышиб недобитков из замка Дарри. Невеста Ланселя встретит нас там.
– Твоя леди-жена тоже будет?
– В речных землях все еще неспокойно. Там рыщут бандиты Варго Хоута, и Берик Дондаррион вовсю вешает Фреев. Правда ли, что Сандор Клиган примкнул к нему?
Откуда он может об этом знать?
– Возможно. Донесения противоречивы. – Минувшей ночью к ним прилетела птица из септрия на острове, лежащего близ устья Трезубца. На соседний с ним город, Солеварни, напала шайка разбойников, и уцелевшие говорили, что среди них был зверь рыкающий в песьеголовом шлеме. Он будто бы зарубил дюжину человек и совершил насилие над девочкой двенадцати лет. – Не сомневаюсь, что Лансель в скором времени истребит как Клигана, так и лорда Берика, восстановив тем самым мир в речных землях.
Сир Киван пристально посмотрел ей в глаза.
– Мой сын – не тот человек, чтобы справиться с Сандором Клиганом.
С этим она по крайней мере была согласна.
– Но его отец, возможно, тот самый.
– Если я не нужен тебе в Утесе… – стиснул губы дядя.
Ты был нужен мне здесь, думала она. Кастеляном Утеса Серсея назначила своего кузена Дамиона, а другого кузена, сира Давена, сделала Хранителем Запада. Наглость даром не дается, дядюшка.
– Привези нам голову Сандора, и его величество окажет тебе великие милости. Джофф питал слабость к этому человеку, но Томмен всегда боялся его… и, как видно, не без причины.
– Когда собака портится, вина лежит на ее хозяине. – Сир Киван повернулся и пошел прочь.
Джейме проводил Серсею в Малый Чертог, где накрывали столы.
– Все из-за тебя, – шептала она на ходу. – Пусть, мол, женятся. Маргери должна Джоффри оплакивать, а не выходить за его брата. Она должна страдать от горя так же, как я. Не верю я, что она девственница. Ренли-то прыток был, разве нет? Как же иначе, ведь он брат Роберта. Если эта мерзкая старушенция думает, что я позволю моему сыну…
– От леди Оленны ты избавишься весьма скоро, – тихо заметил Джейме. – Завтра она отбудет в Хайгарден.
– Слушай ее больше. – Серсея не верила ни единому слову Тиреллов.
– Она в самом деле едет. Половину своих людей Мейс уведет к Штормовому Пределу, а другая половина вернется в Простор с сиром Гарланом, чтобы он мог удержать за собой Брайтуотер. Еще день другой, и из всех роз в Королевской Гавани останется только Маргери со своими дамами да горстка гвардейцев.
– И сир Лорас. Или ты забыл своего названого брата?
– Сир Лорас – рыцарь Королевской Гвардии.
– Сир Лорас уж такой Тирелл, что даже сикает розовой водицей. Не надо было давать ему белый плащ.
– Я бы этого не сделал, уверяю тебя. Со мной никто не советовался. Ничего, стерпится. Белый плащ меняет человека, стоит только надеть его.
– Тебя он точно изменил, и не в лучшую сторону.
– Я тебя тоже люблю, дорогая сестра. – Он открыл перед ней дверь и проводил к высокому месту рядом с королем. Почетное место по другую руку от Томмена предназначалось Маргери. Та, войдя со своим маленьким мужем, обняла и расцеловала Серсею.
– Ваше величество, – прощебетала она без зазрения совести, – я чувствую, что у меня теперь есть еще одна матушка. Молюсь о том, чтобы мы сошлись близко, связанные любовью к вашему милому сыну.
– Я любила обоих своих сыновей.
– Джоффри я тоже поминаю в своих молитвах. Я очень его любила, хотя не имела счастья узнать.
Лгунья. Если б ты любила его хоть немного, не торопилась бы выскочить за его брата. Корона, вот на что ты всегда зарилась. Серсее ужасно хотелось припечатать пощечиной зардевшееся личико новобрачной прямо здесь, перед всем двором.
Свадебный пир, как и сама церемония, был скромным. Всеми приготовлениями занималась леди Алерия. У Серсеи недостало духу снова браться за эту задачу после того, чем закончилась свадьба Джоффри. К столу подавалось всего семь блюд. В перерывах гостей развлекали Маслобой и Лунатик, за едой их слух услаждала музыка – скрипки, волынки, лютня, флейта, высокая арфа. Единственный певец, любимец леди Маргери, нахальный красавчик, разодетый в нежно-голубые цвета, звался Лазурным Бардом. Он спел несколько любовных песен и удалился.
– Какое разочарование, – громко посетовала леди Оленна. – Я надеялась услышать «Рейны из Кастамере».
Каждый раз, когда Серсея смотрела на эту старуху, перед ней всплывало сморщенное, дьявольски мудрое лицо Магги-Жабы. Вздор, говорила она себе. Все старухи похожи одна на другую. Та сгорбленная колдунья, по правде сказать, ничем не походила на Королеву Шипов, однако ехидная улыбочка леди Оленны неизменно возвращала Серсею в шатер Магги. Королева до сих пор помнила аромат заморских пряностей и мягкие десны ворожеи, сосущей кровь из ее пальца. «Быть тебе королевой, – блестящими красными губами предсказала Магги, – пока не придет другая, моложе и красивее. Она свергнет тебя и отнимет все, что тебе дорого».
Серсея бросила взгляд на Маргери, шутившую о чем-то с отцом. Хороша, сказать нечего, – но в основном благодаря своей молодости. Даже крестьяночки бывают милы в ее возрасте, пока они еще свежи и невинны, и у многих из них такие же каштановые волосы и карие глаза, как у Маргери. Только дурак стал бы утверждать, что она красивей королевы-матери. Но дураков на свете полно, и при дворе ее сына – тоже.
Настроение Серсеи не поправилось, когда Мейс Тирелл встал с намерением произнести первый тост. Высоко подняв золотой кубок, улыбаясь своей ненаглядной доченьке, он громыхнул:
– За короля с королевой!
– За короля с королевой! – заблеяли все прочие овцы, звонко сдвигая чаши. – За короля с королевой! – Серсее ничего не осталось, как выпить вместе со всеми. Жаль, что у этого сборища много голов, а не одна, – она выплеснула бы вино им в лицо и напомнила, что есть только одна настоящая королева: она, Серсея. Из всех прихлебателей Тирелла о ней вспомнил, кажется, только Пакстер Редвин. Он поднялся, слегка покачиваясь, и сказал собственный тост:
– За обеих королев – молодую и старую!
Серсея выпила несколько глотков и поковыряла еду на золотом блюде. Джейме ел еще меньше, чем она, и почти не садился на свое почетное место. Он волнуется так же, как я, поняла Серсея, глядя, как он расхаживает по залу и отдергивает здоровой рукой гобелены, чтобы убедиться, что за ними никого нет. Вокруг всего здания стояли копейщики Ланнистеров. Сир Осмунд Кеттлблэк охранял одну дверь, сир Меррин Трант – другую. За стулом короля стоял Бейлон Сванн, за стулом королевы – Лорас Тирелл. Никому на пиру не разрешалось иметь при себе мечи, только белым рыцарям.
Томмену ничего не грозит, говорила себе Серсея. Здесь и сейчас с ним ничего не случится. Но при каждом взгляде на Томмена ей виделся царапающий горло Джоффри, и когда мальчуган закашлялся, сердце ее на миг перестало биться. Оттолкнув служанку, убиравшую со стола, она устремилась к сыну.
– Да ему просто вино не в то горлышко попало, – с улыбкой успокоила ее Маргери, целуя ручонку Томмена. – Надо делать глотки поменьше, душа моя. Смотрите, как вы напугали свою леди-мать.
– Простите, матушка, – смутился Томмен.
Этого Серсея уже не снесла. Нельзя, чтобы они видели, как я плачу, думала она, чувствуя подступающие слезы. Она вышла в заднюю дверь мимо Меррина Транта и там, под сальной свечкой, всхлипнула раз и другой. Любая женщина может поплакать, только не королева.
– Извините мое вторжение, ваше величество, – произнес позади нее женский голос с легким восточным акцентом. Уж не Магги ли Жаба вернулась ко мне из могилы, испугалась на миг Серсея, – но нет, это только жена Мерривезера, томная красавица. Лорд Ортон женился на ней в изгнании и привез ее с собой в Длинный Стол.
– В чертоге так душно, – услышала Серсея собственный голос. – От дыма у меня заслезились глаза.
– У меня тоже, ваше величество. – Леди Мерривезер, ростом не уступавшая королеве, рядом со светлой Ланнистер казалась особенно темной – черные волосы, оливковое лицо. И была лет на десять моложе. Она подала Серсее платок из бледно-голубого шелка, обшитый кружевом. – Я сама мать и знаю, что буду плакать в три ручья, когда моему сыну придет время жениться.
Серсея вытерла щеки, злясь на то, что ее все-таки видели плачущей, и промолвила холодно:
– Благодарю.
– Ваше величество… – понизила голос мирийка, – есть нечто, что вы должны знать. Ваша горничная подкуплена и докладывает леди Маргери обо всем, что вы делаете.
– Сенелла? – в порыве ярости воскликнула королева. Неужели в этом мире никому нельзя доверять? – Вы уверены?
– Я велела за ней последить. Маргери с ней сама никогда не встречается. Воронами, переносящими вести, ей служат ее кузины – то Элинор, то Элла, то Мегга. Маргери они все равно что сестры. Они ходят в септу будто бы помолиться. Поставьте своего человека утром на галерее, и он увидит, как Сенелла шепчется с Меггой у алтаря Девы.
– Если так, почему вы говорите об этом мне? Вы ведь одна из компаньонок Маргери – зачем вам ее предавать? – Отцовское воспитание сделало Серсею до крайности подозрительной. Ей мерещилась здесь ловушка, уловка с целью посеять раздор между львом и розой.
– Длинный Стол присягнул на верность Хайгардену, – ответила ее собеседница, тряхнув черными волосами, – но я мирийка и обязана верностью только своему мужу и сыну. Я пекусь об их благе.
– Понимаю. – В тесноте коридора пахло чужими духами, дикими цветами с примесью мха и сырой земли. Из-под них отчетливо пробивался запах честолюбия. Эта женщина показывала против Тириона на суде, вспомнилось вдруг Серсее. Она видела, как Бес положил яд в чашу Джоффри, и не побоялась сказать об этом. – Я рассмотрю это дело, – пообещала Серсея, – и если ваши слова подтвердятся, вознагражу вас. – Если же ты солгала, я лишу тебя языка, а твоего лорда-мужа – земель и золота.
– Как вы добры, ваше величество. И как прекрасны. – Белые зубы блеснули в улыбке между полными, темными губами мирийки.
Королева вернулась в Малый Чертог, где беспокойно расхаживал ее брат.
– Да, он просто поперхнулся вином. Но и меня напугал, признаться.
– У меня живот так свело, что куска проглотить не могу, – проворчала в ответ она. – А вино отдает желчью. Напрасно мы затеяли эту свадьбу.
– Это было необходимо. Мальчик в полной безопасности.
– Дурак. Опасность грозит всем, кто носит корону. – Она оглядела зал. Мейс Тирелл смеялся, окруженный своими рыцарями. Лорды Редвин и Рован тихо толковали между собой. Сир Киван думал невеселую думу над своей чашей, Лансель беседовал с септоном. Сенелла, двигаясь вдоль стола, наполняла кубки фрейлин невесты красным, как кровь, вином. Великий мейстер дремал. Ни на кого из них, даже на Джейме, я не могу положиться, мрачно говорила себе Серсея. Надо убрать их всех и окружить короля своими людьми.
Когда унесли сласти, орехи и сыр, Маргери с Томменом пошли танцевать. Зрелище вышло пресмешное. Маргери на добрых полтора фута возвышалась над мужем, а Томмен плясал куда как неуклюже – от изящества Джоффри ему ничего не досталось. Однако все коленца он проделывал вполне серьезно, не понимая, как потешно выглядит со стороны. Как только дева Маргери упорхнула, в пару с ним начали становиться ее кузины одна за другой. Они его совсем закружат, возмущенно думала Серсея, и половина двора будет втихомолку смеяться над ним.
Пока Элла, Мегга и Элинор отплясывали с Томменом, Маргери прошлась с отцом и со своим братом Лорасом. Рыцарь Цветов был великолепен – весь в белых шелках, пояс из золотых роз, плащ застегнут хризолитовой розой. Их можно принять за близнецов, думала, глядя на них, Серсея. Сир Лорас на год старше сестры, но у обоих те же большие карие глаза, те же густые каштановые кудри, ниспадающие на плечи, та же гладкая, без единого изъяна кожа. Жаль. Пара прыщиков могла бы научить их смирению. Лорас выше, и на лице его темнеет пушок, а у Маргери женственные формы, но в остальном они схожи друг с другом больше, чем Серсея и Джейме. Еще один повод для раздражения.
Размышления королевы прервал ее собственный брат.
– Не окажет ли ваше величество честь своему белому рыцарю?
Она испепелила его взглядом.
– Чтобы я опиралась на твой обрубок? Ну уж нет. Можешь, однако, налить мне вина. Если способен сделать это, не проливая.
– Вряд ли убогий калека справится с этим. – Он снова оправился в обход зала, и пришлось ей самой себе наливать.
Мейсу Тиреллу она тоже отказала, и Ланселю. Прочие поняли намек, и никто больше не подходил к ней. Наши преданные друзья и верные лорды. Даже западным жителям доверять нельзя, воинам и знаменосцам отца. Если уж родной дядя сговаривается с врагами…
Маргери танцевала теперь со своей кузиной Эллой, а Мегга – с сиром Талладом Высоким. Третья кузина, Элинор, пила вино из одной чаши с молодым, красивым Бастардом из Дрифтмарка, Аурином Уотерсом. Королева не впервые останавливала взгляд на этом стройном зеленоглазом юноше с длинными серебристо-золотыми волосами. При первом знакомстве с ним ей на миг показалось, что это Рейегар Таргариен восстал из пепла. Все дело в его волосах – он ведь и наполовину не столь красив, как Рейегар. Лицо у него слишком узкое и подбородок раздвоен. Однако Веларионы происходят от старого валирийского рода, и некоторые из них унаследовали серебристые волосы древних королей-драконов.
Томмен, вернувшись на свое место, уплетал яблочный пирог. Сиденье дяди Кивана пустовало. Серсея отыскала его в углу, где он оживленно беседовал с Гарланом, сыном Мейса. О чем они могут разговаривать? Пусть Гарлана в Просторе прозвали Галантным – Серсея верила ему не больше, чем Маргери или Лорасу. Она не забыла той золотой монеты, которую откопал Квиберн под судном тюремщика. Золотая рука Хайгардена. А Маргери шпионит за мной. Подошла Сенелла, чтобы налить ей вина, и Серсея едва подавила желание схватить ее за горло и придушить. Нечего улыбаться мне, сучка, предательница. Ты еще будешь молить о милосердии, прежде чем я покончу с тобой.
– Думаю, ее величеству на сегодня вина довольно, – услышала она голос Джейме.
Ошибаешься. Всего вина на свете не хватит, чтобы помочь мне пережить эту свадьбу. Серсея резко поднялась с места и чуть не упала. Джейме подхватил ее под локоть. Вырвав у него руку, она хлопнула в ладоши. Музыка смолкла, разговоры затихли.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?