Текст книги "Первые впечатления"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pervye-vpechatleniya-5546.jpg)
Автор книги: Джуд Деверо
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
С этих книг и началось увлечение Иден, которое переросло в настоящую страсть. Она читала, рисовала, впитывала принципы садоводства восемнадцатого века – до того самого дня, вернее ночи, когда им с Мелиссой пришлось покинуть Арундел.
И все же кое-что было сделано. Миссис Фаррингтон наняла Тодди, который когда-то работал в их семье. Иден с Тодди воссоздали первый из садов, нарисованных Джосаей Алистером Фаррингтоном в 1720 году.
Площадь сада составила пятьдесят квадратных футов. Дорожки, выложенные кирпичом, делили его на четыре части. В центре имелась круглая площадка, украшенная фонарем, вокруг которого группировались кусты жасмина, посаженные в кадки. У основания кадок рос розмарин, а края клумбы были обсажены яркими однолетниками.
Иден прекрасно помнила, как хорош был сад, но теперь здесь царило запустение. Весна смогла разбудить лишь самые неприхотливые растения, а все остальное пространство покрывал толстый слой мульчи.
– Мне понадобился месяц, чтобы его очистить, – сказал Брэд. – Сад так зарос, что я должен был прорубать себе дорогу в чаще кустов. Пришлось воспользоваться бензопилой.
Иден задумчиво посмотрела на адвоката и решила, что это было эффектное зрелище. С бензопилой, голый по пояс, кожа блестит от пота… Что ж, таким она не отказалась бы увидеть Брэддона Гренвилла.
– О чем ты думаешь? – поинтересовался Брэд и, когда она не ответила, продолжил: – Ты спрашивала, что бы я сделал с этим садом. Пожалуй, я наполнил бы его высокими растениями в центре, чтобы к краям высота понижалась и не мешала видеть все-все цветы. В тех квадратах, где много солнца, я посадил бы буддлеи, чтобы привлечь бабочек, а с разных сторон от них сделал бы куртинки гвоздики, корепсиса, очитка и монарды…
Иден слушала его и улыбалась. Боже, как давно она не слышала таких дивных слов! Только теперь она начала понимать, почему была так несчастна в Нью-Йорке, среди мира, созданного из железа, стекла и бетона.
– Ты тоже любишь бабочек, да? А что ты скажешь про фенхель?
Гренвилл улыбнулся в ответ. Общее пристрастие сделало их ближе, и адвокат был очень этому рад.
– Как же без него! Но фенхель – сладкий укроп – придется сажать в горшки, иначе он заполонит весь сад.
– Вот только никаких ядовитых растений я сажать не буду, потому что ко мне будет приезжать внук.
– Конечно, – подхватил Брэд. – Никаких ядовитых цветов. Может, и мой мальчик зайдет как-нибудь к тебе в гости.
– А у тебя есть внук?
– Ну да, сынишка Кэмден. Его зовут…
– Постой! – Иден, смеясь, вскинула руку. – Позволь мне угадать. Гренвилл Брэддон, а дальше не знаю.
– А вот и нет! – засмеялся Брэд. – Его полное имя Фаррингтон Гренвилл Робишо. Робишо – это фамилия человека, за которого моя дочь вышла замуж.
– Только в Арунделе мальчика могут назвать не Алекс, не Джо, а Фаррингтон. – Иден помолчала, а затем добавила: – Знаешь, а миссис Фаррингтон была бы довольна. Ведь имя ее рода продолжает жить.
Они еще немного поговорили о местных традициях, а потом Брэд неожиданно спросил:
– Пойдешь со мной в пятницу на наш ежегодный праздник?
– Ты приглашаешь меня на свидание?
– Да. Я заеду за тобой на своей любимой машине – у меня есть «шевроле» пятьдесят седьмого года. Мы отправимся на праздник, а потом куда захочешь! – Брэд вопросительно приподнял брови и взглянул на Иден в ожидании ответа.
– Звучит заманчиво, так что я принимаю приглашение. А где ты живешь? – вдруг спросила она.
– Угадай, – сказал Брэддон, и они оба расхохотались. Конечно, он живет в доме семьи Гренвилл. Этот огромный и не слишком красивый дом возвышался на углу Гренвилл-стрит и Принцесс-стрит. В восемнадцатом веке на этом месте возвели небольшое изящное здание, но в 1850-х годах оно сгорело. Гренвилл купил еще четыре соседних участка, снес стоявшие там дома и построил огромное здание – нечто среднее между стилем королевы Анны и викторианским – с роскошными лестницами, застекленной верандой и массой других архитектурных излишеств.
– Ты просто обязан устроить мне экскурсию, – заявила Иден. – От чердака до подвала. Я очень хочу рассмотреть твой дом.
– Добро пожаловать в любой день. Счастлив буду стать твоим гидом. – Брэд галантно поцеловал ей руку. Иден осторожно, стараясь, чтобы жест не выглядел демонстративным, отняла руку и тут же заметила движение в окнах второго этажа. Она нахмурилась. Брэд пристально наблюдал за ней, ожидая, что она скажет. Вздохнув, Иден спросила:
– А у тебя есть сад?
– В некотором роде, – скромно улыбнулся он. – Викторианские затеи, так что приходится соответствовать стилю дома.
Иден засмеялась, поняв, что это ложная скромность и что фотографии сада Брэддона Гренвилла наверняка не раз появлялись на страницах модных журналов.
– Все время, пока я жила у миссис Фаррингтон, меня интересовали сады восемнадцатого века, – задумчиво сказала Иден. – Но если бы у меня была возможность, я хотела бы изучать садоводство более широко, как искусство.
– Вот как? А тебе нравится эпоха королевы Анны? Что ты знаешь о ней?
– О королеве? Это была не очень счастливая женщина. Она провела на троне девять лет и большую часть этого времени была либо очень пьяна, либо беременна.
– Ах, ну да, я и забыл, что в колледже ты изучала историю. Но я говорю не о королеве.
– Да? Тогда о чем же?
– О новой застройке. Там, где строится новый район, течет речушка, названная в честь твоей беременной и нетрезвой королевы. И району решили дать то же название. Вдоль реки строятся две сотни домов, все по высшему классу.
– Я впервые об этом слышу, – сказала Иден, стараясь не смотреть на окна дома, откуда за ними продолжал следить Макбрайд.
– Это такое тихое местечко для богатых людей. Там будут бутики, спа, салоны красоты… Все что нужно для комфортной жизни. А еще медицинское обслуживание по высшему разряду. Самое главное, что эти дома будут выглядеть близко к оригиналам восемнадцатого века. И они потребуют настоящих садов, а не каких-нибудь вечнозеленых кустиков, посаженных вдоль подъездной аллеи. Сады должны будут соответствовать стилю домов. Полагаю, это придется по вкусу нашим клиентам. – Некоторое время Гренвилл колебался, потом, внимательно взглянув на Иден, закончил: – Может быть, ты хочешь принять участие в создании этих садов? Как профессионал.
– А чей это проект?
– Ну, все как обычно. Есть группа инвесторов, и я один из них. Я возлагаю на этот проект большие надежды. Видишь ли, наша молодежь в последние годы довольно активно покидает Арундел, потому что здесь нет работы. Богатые люди принесут с собой деньги, им потребуются разного рода услуги, все это создаст много рабочих мест. Представляешь, у нас в городе было два бакалейных магазина, и полгода назад один из них закрылся – мало покупателей. Если мы ничего не предпримем, скоро Арундел превратится в город-призрак. Тут останутся одни старики.
Иден слушала с удивлением. Она видела, что Гренвилл очень серьезен и что эта проблема глубоко волнует его. Сама она и не предполагала, что в городе существует подобная ситуация. Ей-то это место всегда казалось раем.
– Так каким будет твой ответ – да или нет? – не отступал Гренвилл.
– Я пока не знаю. Мне и в голову не приходило заниматься дизайном садов профессионально. Даже этот сад я не планировала. Просто следовала первоначальному наброску.
– Ну-ну! – Брэд покачал головой. – Не надо скромничать. Я прекрасно представляю, какую работу тебе пришлось проделать, чтобы приспособить тот старый рисунок к современному миру. Миссис Фаррингтон рассказывала мне, как тщательно ты изучала книги по садоводству. Я даже знаю, что у тебя был целый альбом с набросками. А главное – я знаю, как тебе все это нравилось. Миссис Фаррингтон рассказывала, что вы с Тодди целыми днями пропадали в саду. И не одно лето.
– Тодди был так стар, что иногда мне казалось, будто он помнит и восемнадцатый век. Мы пользовались найденными набросками и его воспоминаниями.
Гренвилл улыбнулся, и Иден заметила, что в уголках его глаз собрались симпатичные морщинки.
– Не надо меня обманывать. Не забывай, что миссис Фаррингтон все мне про тебя рассказала. Кстати, все книги по садоводству, что нашлись в доме, я сложил в большой шкаф в спальне миссис Фаррингтон.
Иден улыбалась. Наверное, впервые после ее приезда в Арундел это была настоящая улыбка. Не просто дань вежливости, но отражение того, что происходит в душе. Боже, как ей не хватало этого все годы, прожитые вне Арундела! Какое счастье – говорить с человеком, который тебя знает, разделяет твои увлечения и понимает тебя!
И ведь именно сейчас Иден вдруг оказалась в одиночестве, которое означало свободу. К этому ей еще придется привыкать: сколько Иден себя помнила – всю жизнь, с подросткового возраста – она была мамой. Иной раз ей было обидно до слез, когда она видела девочек-подростков, которые спешили к автобусу, чтобы провести свободный день на пляже. Никогда, ни разу в жизни не проводила она на пляже целый день. Сначала ей не позволяли родители, которые считали это недопустимой вольностью, а потом у нее появилась дочь, и не было рядом надежного плеча, на которое можно было бы опереться, с кем эту ответственность можно было бы разделить.
Единственной отдушиной в жизни Иден был сад, и она целиком отдалась его изучению и обустройству. Дочка играла рядом, а Иден работала. Работала целыми днями.
Частенько к ним присоединялась миссис Фаррингтон. Она сама, конечно, не работала, не будучи в силах удержать лопату, а может, просто считала физический труд ниже своего достоинства. Но старая леди усаживалась на красивый садовый стульчик и что-нибудь читала вслух. Иден, Мелисса и Тодди были ее благодарной аудиторией.
Сейчас, слушая Гренвилла, Иден чувствовала, что его речи, само его присутствие пробуждают в ней воспоминания о тех счастливых днях. И ведь он предлагает ей нечто волнующее и захватывающее, интереснее самого безумного приключения: проектировать сады. Получать за это деньги. Как это странно – ей предлагают плату за то, что она с удовольствием делала бы бесплатно, за то, что она так любит делать.
– Ты предлагаешь мне создавать сады? – прошептала она, все еще не веря в такую возможность.
Но Гренвилл кивнул вполне буднично и сказал:
– Ну да, сады. Что-то вроде того, который окружает Беллтауэр-Хаус.
– Беллтауэр-Хаус? – Глаза Иден округлились, и она искоса взглянула на Брэддона, чтобы убедиться, что он не шутит. Беллтауэр-Хаус был построен в восемнадцатом веке и по праву считался одним из самых красивых зданий в Америке. В 1950-х силами местных активистов была проведена реставрация здания, и с тех пор дом поддерживается в прекрасном состоянии. Первоначально перед ним построили автозаправку, но вскоре ее снесли, и вокруг дома был разбит классический сад восемнадцатого века. Он был воссоздан по эскизам и записям того времени, и все растения, посаженные а саду, были характерны именно для этой эпохи.
– Видишь ли, – не спеша продолжал Гренвилл, – люди, на вкус которых мы ориентируемся, богаты и избалованны. Среди них много политиков и звезд. Они были везде и видели буквально все на свете. Мы думаем, что им понравится исторический аспект, который мы придаем всему району, и сады, как мне кажется, должны подчеркивать эту тему. От тебя же ожидают прежде всего проектов и руководства работами, самой копать и сажать тебе не придется. Для этого есть специальная компания, занимающаяся ландшафтным дизайном. Ее создали местные ребята.
– Ребята?
– Ладно, не придирайся! Это взрослые, и они носят фамилии Дрейк, Минтон, среди них даже есть один Гренвилл… почти Гренвилл. Это муж моей дочери. Если за ними как следует присматривать, то они справятся. И я думаю, из тебя получится прекрасный руководитель. Только пообещай мне быть с ними построже.
– Минуточку, давай-ка без шуток. Если я правильно поняла, ты просишь меня возглавить фирму, занимающуюся ландшафтным дизайном, у которой есть контракт на обслуживание приблизительно двухсот домов?
– Именно так.
– А скажи-ка мне, эта замечательная мысль только что пришла тебе в голову или ты уже давно вынашиваешь такой план? – Иден внимательно смотрела на адвоката.
Гренвилл грустно взглянул на нее, покачал головой и тихо ответил:
– Если ты хочешь спросить, не для того ли я за тобой ухаживаю, чтобы заполучить в свой проект специалиста по садам восемнадцатого века, то мой ответ будет нет. Одно с другим не связано. И все же я не могу не признаться, что мне совершенно необходима твоя помощь. Не веришь, что дела так плохи? Тогда скажи, когда ты разговаривала с Кэмден, моей дочерью, она улыбалась?
– Нет.
– Это потому, что она несчастна. Моя девочка вышла замуж за здорового и красивого парня из Луизианы на последнем курсе колледжа. И сразу же забеременела. Вообще-то я думаю, что забеременела она еще до свадьбы, но это не так уж важно. Они вернулись в Арундел вместе, и я сразу же понял, что парень не собирается работать. Он увидел дом, оценил наше положение в обществе и решил, что может отдыхать до конца жизни. Я не раз пытался объяснить ему, что семейное благосостояние продержалось столько веков именно благодаря тому, что все мы работали, как черти, но он меня просто не слышит. Тогда я спросил, что он умеет делать. Он заявил, что в Луизиане помогал отцу в ландшафтных работах. Откровенно говоря, я думаю, что они просто копали канавы. Но Кэмден плакала и требовала пристроить ее муженька к делу, поэтому я уговорил партнеров позволить моему никчемному зятю возглавить фирму. И что же он делает? Он нанял самых отъявленных негодяев в городе, а теперь ждет, что я потрачу полмиллиона долларов на оборудование и позволю ему заниматься садами. Да он ромашку от лютика не отличит! Как такой человек может создать красивый сад, не говоря уж о том, что для финансового успеха нам необходимо создать нечто действительно стоящее?
И вот теперь я в безвыходном положении, – мрачно продолжал Брэд. – Инвесторы угрожают мне финансовыми санкциями, если Реми – мой зять – все испортит. Моя дочь ходит за мной по пятам, плачет и ждет, что я совершу чудо и ее бездарный муж превратится в талантливого бизнесмена. А этот оболтус заявляет, что он и пальцем не шевельнет, пока я не куплю ему минимум половину оборудования, которое он видел в магазине Джона Дира.
– Ага, теперь я понимаю ход твоих мыслей! – Иден скрестила руки на груди и возмущенно уставилась на Брэддона. – Ты это здорово придумал: свалить все проблемы со своих плеч на мои, предоставив мне разбираться с заказчиками, твоим зятем и проектами садов!
– Это так. – Гренвилл горько усмехнулся. – Ты, наверное, мысли читать умеешь. Когда я тебя увидел, то сразу понял, что если ты не сможешь навести у нас порядок, то никто не сможет.
Иден рассмеялась и немного расслабилась.
– Значит, твой зять из Луизианы? А акцент у него есть?
– Еще какой. Иной раз я с трудом понимаю, что он говорит. Слушай, я знаю, что идея была дурацкая, но я действительно подумал, что тебя это может заинтересовать. – Голос его звучал устало, и было понятно, что Брэддон не надеется получить согласие Иден на участие в проекте.
– Мне надо подумать, – уклончиво сказала она. – Ты сказал, что все мои старые книги в спальне?
– Там и альбомы, и записные книжки. А ты не могла бы принять решение к десяти часам завтрашнего утра?
– А что должно произойти завтра в десять?
– Я встречаюсь с Реми в магазине Джона Дира.
Иден расхохоталась. «Подумать только, – сказала она себе, глядя на удивленного Гренвилла, который никак не мог взять в толк, с чего она так веселится. – Как же похожи семьи! От проблем в семье не деться никуда и никогда. Вот я сбежала из Нью-Йорка, оставив там дочь, зятя и их будущего ребенка, и думала, что забуду на некоторое время о семейных неурядицах. Как бы не так! Теперь мой ухажер и поверенный предлагает мне принять участие в его собственных семейных разборках, отягощенных к тому же немалым финансовым интересом. Это словно нырнуть в бассейн с разбегу. М-да…»
– Магазин техники по-прежнему находится на Беркшир-стрит?
– Да.
– Завтра в десять мы встретимся там, и я поговорю с твоим зятем.
Брэддон порывисто схватил ее за руки:
– Иден, я так тебе благодарен! Я… – Он замолчал, перевел дыхание и улыбнулся. – Я боюсь поверить окончательно, но мне кажется, что все, рассказанное о тебе миссис Фаррингтон, – правда.
Он сказал последние слова очень негромко и почти нежно. Иден ясно видела, что Гренвилл собирается ее поцеловать.
Он уже склонил голову, но Иден отступила на шаг, и момент был упущен. «Я так не хочу, – подумала она. – Когда придет время, он меня поцелует, но это должен быть поцелуй страсти, а не благодарности».
– Сейчас нам лучше попрощаться, – заявила Иден. – Я должна просмотреть книги и решить… решить, хватит ли у меня наглости и безумия, чтобы принять твое предложение о работе.
– Хорошо, как скажешь. – Гренвилл послушно отпустил ее ладони и выудил из кармана ключи от машины. – Тогда до завтра.
У машины он обернулся и помахал рукой. Заурчал мотор, и красные огоньки стоп-сигналов подмигнули с поворота.
Иден осталась одна посреди залитого лунным светом сада. Как холодно, удивилась она. А ведь еще минуту назад воздух казался ей очень теплым. Она поспешила в дом.
В доме было очень тихо, но Иден знала, что в этой тишине скрывается человек. Макбрайд. Иден помнила свое намерение выкинуть шпиона из дома, но сейчас ей не хотелось тратить на это время и силы. Она мечтала принять душ, забраться в кровать, обложиться книгами по садоводству и хорошенько обдумать предложение Гренвилла о работе. Господи, да она уже много лет не читала ничего о ландшафтном дизайне и садоводстве. Вспомнит ли она то, что заучила когда-то? Достаточно ли ее знаний, чтобы спроектировать настоящий сад? Ведь это наука, требующая серьезных знаний. Высота растений, уровень кислотности почв, время цветения, прищипывание… массу всего нужно учитывать, если создаешь сад. Да и сможет ли она поладить с Реми, зятем Гренвилла? Господи, да она со своим-то не смогла найти общий язык, а теперь придется руководить чужим!
Иден убирала кухню и готовила чай, но мысли ее были далеки от домашней работы. Когда наконец пришло время подняться наверх, Иден малодушно взглянула в сторону диванчика. Может, остаться здесь и не начинать неприятного разговора, которого так хотелось бы избежать? Когда она решила, что переселит этого человека в свой дом, мысль эта казалась здравой и доводы в пользу подобного поступка весьма весомыми. Но сейчас… сейчас она не могла припомнить ни одного. Неужели она действительно думала, что нуждается в защите от Брэда? Иден улыбнулась. О нет, ей не нужна защита от человека, который ей нравится. А мистер Брэддон Норфлит Гренвилл ей действительно нравится, и она рассчитывает на приятное продолжение знакомства. Но для этого надо как минимум избавиться от соглядатая.
Иден остановилась у первой ступени и взглянула вверх. «Это будет не самый приятный разговор, но я должна быть тверда», – сказала она себе.
Глава 6
Иден рывком распахнула дверь гостевой спальни. Ей было все равно, пусть даже она застанет этого типа нагишом. Поднимаясь по лестнице, она укрепилась в своем решении немедленно выставить Макбрайда из дома. Именно это она ему и сказала:
– Мистер Макбрайд, я прошу вас покинуть мой дом. Сию же минуту.
Он сидел, откинувшись на подушки. Руки его бессильно лежали поверх одеяла. Лицо было бледным, царапины на щеке выделялись особенно ярко. Синяк вокруг глаза казался еще больше и темнее, чем прежде. Иден поежилась. Что-то не проходит гематома и даже меньше не становится. «Если бы не я поставила этот фингал, то решила бы, что он его нарисовал».
– Конечно-конечно, – безропотно отозвался Джаред, откинул одеяло и, кривясь от боли, свесил ноги с кровати. Его пижамные брюки были закатаны до лодыжек. Левую ногу украшала повязка, а на правой ясно виднелся след от укуса.
– Как я понимаю, вы убедились в том, что Гренвилл не представляет для вас угрозы, – сказал Макбрайд спокойно. – Вы уж простите, что шпионил за вами, но такова натура полисмена. От старых привычек не так-то легко избавиться. Зная, что вы едва знакомы, я волновался, когда вы остались с ним наедине. Возможно, вам мои опасения кажутся нелепыми или даже смешными, но вы красивая женщина, а я на своем веку навидался всякого… вы не поверите, как иной раз мужчины ведут себя, оставшись наедине с красивой женщиной.
Иден слушала внимательно, хотя и прекрасно понимала, что сидящий перед ней человек лжет. Не важно, что он говорит, – все это неправда, во всяком случае, не вся правда. Так или иначе, Макбрайд скрывал от нее свои истинные мотивы. Но вот полученные им вчера раны он скрыть не мог – или не хотел. Он встал, и укус на его ноге заблестел свежими каплями крови. Иден закрыла глаза и попыталась вернуть себе былую решимость. Но у нее ничего не вышло.
– Ложитесь в постель, – обреченно вздохнула она. – Вы остаетесь на сегодняшнюю ночь.
– Нет-нет, я знаю, что должен вернуться к себе, – поспешно возразил Макбрайд. – Было бы неправильно оставаться на ночь под одной крышей с незамужней женщиной.
Иден опустилась на стул, стоящий у двери, и поинтересовалась:
– Скажите, мистер Макбрайд, вы вообще всех обманываете, или это только я такая особенная, что вы ни слова правды мне еще не сказали за все то время – недолгое, правда, – что мы знакомы?
– Не понимаю, о чем это вы. – Сделав удивленное лицо, Джаред начал доставать свою одежду.
Иден задумчиво смотрела на комод. Все-таки, думала она, Алистеру Фаррингтону не удалось распродать все уникальные вещи. Иден буквально видела, как миссис Фаррингтон улыбается – ей удалось спасти кое-что действительно ценное от безумной жадности своего сына. Интересно, задумалась Иден, много ли еще ценностей скрывает этот дом?
Ей хотелось бы не спеша побродить по комнатам, заглядывая в шкафы и трогая мебель, но в первую очередь нужно было решить вопрос с ее гостем.
– Мне очень хотелось бы знать, что на самом деле привело вас в Арундел, – сказала Иден. – Может, вы охотник за сокровищами? Сказки о кладах лишают вас сна и покоя?
– Я не знаю, о каких сокровищах идет речь. – Теперь Джаред направился за носками и ботинками.
– Вы такой же рыбак, как я, – уверенно заявила Иден. – Я видела ваши вещи и могу с уверенностью сказать – все они новые, только что из магазина. Словно вы не хотите, чтобы они хоть что-то о вас рассказали. Кто вы и откуда, что вы любите и почему приехали сюда – ваши вещи не говорят ровным словом ничего. Так не бывает, понимаете?
– В моем доме был пожар, и все старые вещи сгорели, – быстро нашелся Джаред. Иден не видела его лица, но почувствовала, что он улыбается.
– Той ночью, когда я застала вас в своем доме, вы что-то искали. Шарили вокруг. И распределительный щит с перегоревшими пробками тут совершенно ни при чем. Я отвечаю за свои слова, так как звонила в электрическую компанию и там сказали, что наши дома не находятся на одной линии.
– Я же этого не знал. – Джаред сидел теперь на стуле и с любопытством рассматривал Иден, явно ожидая продолжения.
«А ведь ему нравится эта игра в кошки-мышки, – решила она. – Игра в кошки-мышки. Только вот интересно, кто из нас кошка, а кто мышка?»
– А где же ваша знаменитая электропила? Я была в доме и потом заглянула в гараж. Там нет пилы. И в вашем новеньком пикапе ее тоже нет.
– Пила под верстаком.
– Да? Пойдемте поищем ее вместе.
Он встал, тяжело опираясь на спинку стула.
– Пойдемте.
Иден махнула рукой и устало сказала:
– Возвращайтесь в кровать.
Она понимала, что Макбрайд преувеличивает свои страдания, что она проявляет слабость и идет на поводу у этого человека… но кровь на его ноге притягивала ее взгляд; Иден снова и снова смотрела на след от собственных зубов и каждый раз вздрагивала.
– Полагаю, вы голодны, – недовольно сказала она.
– Нет, мэм, я вполне могу обходиться без пищи. – Джаред прохромал к постели. – Но я все же воспользуюсь вашим гостеприимством на сегодняшнюю ночь и покину этот дом завтра утром.
– Ну и хорошо, – отозвалась Иден, направляясь к двери.
Злясь на себя, Иден пошла в кухню, вынула суп из холодильника, разогрела и налила полную тарелку. Затем достала остатки салата, налила кружку сладкого чая, потом подумала и налила еще и бокал вина. Если Макбрайд принимает обезболивающие, то вино в сочетании с анальгетиками сыграет роль снотворного. По крайней мере она сможет спать, не прислушиваясь к его шагам.
Она несла поднос в гостевую спальню и всю дорогу ругала себя.
Макбрайд лежал, откинувшись на подушки, и изо всех сил изображал умирающего. Иден поставила поднос на край кровати и повернулась к выходу.
– Надеюсь, вы сегодня приятно провели вечер, – произнес Макбрайд.
– Нет, неприятно, и виноваты в этом только вы! Как могли вы так бессовестно шпионить за нами? И почему вы позволяете себе шарить по моему дому с фонарем, а потом рассказываете полицейским дурацкую сказочку, заставляя их верить каждому вашему слову? А меня они высмеяли! Знаете, что такое маленький город, где все друг друга знают и единственное развлечение – сплетни о соседях? Да они никогда мне этого не забудут. Вы хоть представляете, во что теперь превратится моя жизнь? Я просто понять не могу, почему они поверили вам, а не мне!
Джаред молчал, активно работая челюстями. Руки Иден непроизвольно сжались в кулаки, но она решила не испытывать больше судьбу и просто уйти. Слова Макбрайда застали Иден в дверях.
– ФБР, – сказал Макбрайд не слишком отчетливо, так как рот у него был занят.
– Что? – Иден медленно вернулась к кровати.
– Я из ФБР, и шериф это знает. Если бы они не выяснили, кто я такой, то бросили бы меня в тюрьму и оставили гнить там до скончания веков – за то, что я напугал леди. Здесь все очень трогательно к вам относятся. То ли вы им просто нравитесь, то ли они считают вас своей. Надеюсь, это не значит, что вы все тут члены какой-то страшный секты. Рано или поздно именно ФБР приходится разгребать все эти святилища и прочую отраву, а я очень не люблю подобные дела. В них гибнет слишком много агентов.
Иден замерла перед ним, вытаращив глаза и приоткрыв рот от изумления. Она даже не знала, что сказать.
– У меня все же состоялась не слишком приятная беседа с вашим шерифом, когда он объяснил, что думает обо мне, моей организации и о наших методах. Потом-то ему пришлось поддержать версию о том, что я герой, а вы – слегка сдвинувшаяся янки. Ему это далось непросто, потому что в этих краях лучше быть серийным убийцей, чем янки. По крайней мере у меня сложилось такое впечатление. Быть янки – это еще хуже, чем быть агентом ФБР при исполнении задания. Эй, сядьте-ка лучше сюда, а то у вас такой вид, словно вы собираетесь грохнуться в обморок. – С этими словами Макбрайд дернул Иден за рукав и заставил сесть на кровать. Потом протянул ей бокал вина и приказал: – Выпейте. Мне это все равно нельзя. Я пью таблетки, прописанные врачом, и в сочетании с вином они меня вырубят за пять минут. Или этого вы и добивались?
Иден, глядя на Макбрайда круглыми глазами, послушно взяла бокал и осушила его в два глотка.
– Кстати, как давно вы знаете Гренвилла?
– Не ваше дело, – решительно отозвалась Иден, которой шок и вино придали храбрости. – Я хочу знать, что вас интересует в моем доме. Почему вы здесь и что вам нужно?
– Вы знаете человека по имени Роджер Эпплгейт?
– Нет.
– Уверены?
– Абсолютно. Если вы не расскажете мне, что происходит, я немедленно позвоню шерифу. Что вам в конце концов нужно? И что именно вы ищете в моем доме?
– Да я и сам не знаю. – Макбрайд откусил от батона и аппетитно захрустел корочкой. Иден ждала, пока он прожует, и ей казалось, что она сейчас лопнет от злости. – Последние пару дней я имел возможность поразмышлять – поскольку проводил время в основном в кровати. Честно говоря, я на это задание не напрашивался, но мой босс сказал, что я единственный, кто подходит для этой работы.
– Для какой работы? Я никак не могу уяснить, в чем именно состоит ваше задание.
– Соблазнить вас, чтобы вы рассказали мне все, что знаете.
– Что? – Иден даже отшатнулась. – Что значит – соблазнить?
– Ну, не обязательно в том смысле, о котором вы подумали. Можно просто очаровать, вызвать доверие, позволить вам излить душу… ну что-нибудь в таком роде. И таким образом выяснить, что именно вам известно.
– Что именно мне известно, – медленно повторила Иден. – Известно о чем?
– Вот в этом-то все и дело – мы не знаем! И если хотите, я поделюсь с вами своим мнением: вы тоже этого не знаете. В последние часы у меня была возможность подумать, посмотреть и послушать. Да, я тайком спустился по лестнице и подслушивал ваш разговор. И между прочим, мне было больно это делать! Так вот, рискуя собственным здоровьем, я ловил каждое слово. Особенно речи нашего Ромео. Он, похоже, без ума от вас. Должен признаться, я его понимаю. При других обстоятельствах… – Не договорив, Макбрайд ухмыльнулся и опять принялся за суп. – Так вот. – Он положил ложку и с сожалением заглянул в пустую тарелку. – Я много размышлял и пришел к выводу, что, во-первых, вы ничего не знаете, а во-вторых, мне не удастся вас очаровать, как того хотел мой босс. Наша первая встреча не способствовала возникновению доверительных отношений, что и говорить… кроме того, у вас тут обнаружился готовый бойфренд, так что мне ничего не светит. К тому же, видимо, я не принадлежу к тому типу мужчин, который вам нравится. Конечно, когда мое лицо не украшают синяки и царапины, я имею некоторый успех у женщин, но, как мне кажется, вас привлекает другой тип мужчин. Этакий солидный, положительный, немного скучный господин. Ну как мистер Гренвилл.
– Если вы надеетесь, что я куплюсь на эту дешевую уловку и скажу, что мне не нравятся достойные господа – как Брэд Гренвилл – и что я обожаю лживых типов, которые тайком пробираются в чужие дома, то я этого не сделаю.
Макбрайд дружески хмыкнул и поставил пустой поднос на стул подле кровати.
– Я наблюдал за вами, мисс Палмер, – сказал он. – И решил, что вы слишком проницательны и умны, а потому мне не удастся разыграть свою роль, как того требовал первоначальный сценарий. Вы не доверитесь мне настолько, чтобы рассказать об Эпплгейте.
– А кто такой этот Эпплгейт? – спросила Иден, чувствуя себя предельно утомленной. Слишком много всего случилось сегодня. Просто голова идет кругом.
– Он шпион, – спокойно пояснил Макбрайд. – Подайте мне мой бумажник, пожалуйста. Он на трюмо.
Иден встала и взяла бумажник. Передала его Макбрайду и снова опустилась на кровать. Ей было как-то не по себе, и она даже опасалась, что может упасть в обморок.
Макбрайд протянул ей фотографию, с которой на Иден смотрели трое мужчин.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?