![](/books_files/covers/thumbs_240/tayna-drevney-grobnicy-chernyy-krug-slishkom-gluboko-sbornik-111571.jpg)
Автор книги: Джуд Уотсон
Жанр: Детские приключения, Детские книги
Возрастные ограничения: +6
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 18
В эту ночь Эми так и не смогла уснуть. Перед ее глазами попеременно возникали разные образы. То она видела гробницу, то крокодилов, то львов. Из черноты ночи на нее смотрели темные глаза Иана Кабра. Он улыбался ей. То вдруг она начинала испытывать тот ужас, что охватил ее в аэропорту, когда ей казалось, что вот-вот толпа вокруг проглотит ее. То она начинала видеть тонкое бледное лицо своего брата, вот он снова бросается к ней на помощь, выхватывая ее из этого кошмара. То она видела эту пожилую пару из аэропорта, женщина склонилась над своей сумкой, она что-то ищет в ней, вот ее кольцо с мелькнувшей на нем серебристой змейкой.
Сон ее становился все глубже, и прежде чем он наконец вытеснил все видения у нее в голове, она вдруг напоследок увидела Грейс. Грейс улыбалась ей, говоря: «Надо верить людям, Эми, и держать деньги под матрасом».
Она проснулась посреди ночи. Ей показалось, что она услышала какой-то шум. Точнее, она думала, что ей приснился какой-то шум. Она с силой раскрыла глаза, борясь со сном. Рука ее свисала с постели, у нее уже выработалась привычка держать ее во сне на сумке со статуэткой Сехмет. Вот оно, ее острое основание, она нащупала его. Эми снова уткнулась в теплую подушку, готовая снова погрузиться в сон.
«…и держать деньги под матрасом».
Она снова нащупала острые края основания, а дальше… дальше была пустота. Сехмет исчезла.
Сердце ее заколотилось. Окончательно прогнав сон, Эми слезла на пол и проверила все под кроватью. Пусто.
Окно было открыто. Она сама его оставила открытым или…? Эми подбежала к нему. Луна парила высоко в небе и озаряла долину Нила не хуже любого стадиона. В ее сиянии Эми сразу разглядела Тео, бегущего по тропинке вдоль газона с сумкой наперевес. Навстречу ему с парковки кто-то мигнул фарами. Не мешкая ни секунды, Эми выше подняла фрамугу и выпрыгнула из окна, ударившись ступнями о холодную твердую землю, прокралась через кусты и решительно бросилась бежать по газону.
Только теперь она осознала, что в одиночку ей не справиться. Но было поздно. Тео бежал к машине. Как его остановить? Надо будет ударить его со всей силой под коленками…
Вдруг позади себя она услышала тяжелые шаги и обернулась посмотреть, кто это. В погоню за Тео бросилась Нелли. В траве из-под спальных шорт и огромной майки с фотографией Перл Джэм сверкали ее голые пятки.
Она со всего размаху повисла на Тео и сбила его с ног с такой силой, что за этот прием ее тут же выкинули бы из Национальной футбольной лиги США. Вскрикнув от боли, Тео упал.
Эми пронеслась мимо них прямо к автомобилю. К ее неописуемому удивлению, за рулем была… Хилари. Она смотрела в окно и с комичным выражением лица наблюдала за тем, как Нелли оседлала ее внука и теперь сидела у него на груди.
– Что тут у вас происходит, утята? – Лицо Хилари было бледным, но она старалась говорить веселым голосом.
Эми просунула руку в окно и выключила зажигание, положив ключ к себе в карман.
– Почему бы нам во всем не разобраться? – предложила она.
Она сама не ожидала от себя такого хладнокровия. Но если тебя хорошенько взбесить, то храбрость сама откуда-то берется.
– Мяу…
Сердце ее сжалось. Эми снова заглянула в салон.
– Саладин? – Она дотянулась до заднего сиденья и вытащила оттуда переноску с котом.
Попросив Хилари выйти из машины и крепко держа ее под локоть, она повела ее к Нелли и Тео.
Он корчился от боли и стонал.
– Обязательно так больно бить? – чуть не плача, говорил он.
Нелли придвинулась к нему ближе и выпалила ему прямо в лицо:
– Твоя наглость только что погубила тебя, мерзавец!
Тео сидел на полу их гостиничного номера, а Эми в это время доставала из его сумки статуэтку Сехмет. Хилари сидела на краешке стула с прямой спиной.
– Я уверена, что мы сможем уладить это недоразумение, – говорила она. – Если Тео сделал что-то не так, я могу это исправить.
– Я не уверена, – ответила Эми.
– Можно хотя бы льда для моей ноги? – подал голос Тео.
– Конечно, – ответила Нелли.
Она принесла ведро со льдом и вывалила его содержимое на голову Тео.
– Спасибо, – сказал Тео.
– Не за что, – сладким голосом ответила Нелли. – Гадюка.
– Что будем с ними делать? – спросил Дэн.
Он стоял напротив Тео и держал в руках настольную лампу на тот случай, если Тео соберется бежать. И тогда ему точно не поздоровится.
Но Тео сидел с видом побитой собаки и явно не собирался никуда бежать.
– Надо вызывать полицию, – сказала Нелли.
– И сделать из него отбивную, – сказал Дэн.
– О чем вы? – вмешалась Хилари. – Тео, что здесь происходит?
– Только не полицию, – умоляюще попросил их Тео. – Прошу вас. Похищение статуэтки здесь – это смертный приговор. Вы же не посадите меня за решетку? Мне же могут дать тысячу лет тюрьмы!
– Значит, ты станешь находкой для археологов, – ответил Дэн.
– Вы ничего не понимаете, – сказал им Тео. – Да вам даже неинтересна сама статуэтка. Вы только и думаете что о своем глупом соревновании! Охотники за мусором! Вы даже не понимаете, какое сокровище у вас в руках!
– Тео! – воскликнула Хилари. – Когда ты просил встретить тебя, я даже не подозревала, что…
Она в ужасе поднесла руки ко рту.
– О, пожалуйста, не надо, – сказала Нелли и пошла к телефону.
– Послушайте, я прошу, простите меня, – продолжал Тео. – Но… да черт с ним! Вы знаете, сколько зарабатывают археологи? Сначала ты учишься и учишься и еще учишься, потом ползаешь под землей, спускаешься в гробницы, до бесконечности сидишь над папирусами и что в итоге? Должность помощника куратора музея с зарплатой, которой не хватает даже на то, чтобы снимать жилье.
Хилари сидела, закрыв лицо ладонями.
– Ах, Тео, Тео. Пожалуйста, разрешите мне забрать его с собой, и я обещаю, что… Я за все отвечу.
Эми взглянула на ее кольцо.
– А у вас красивое кольцо, Хилари, – сказала она.
– Спасибо, дорогая.
– А вы давно прилетели в Асуан?
– Только что, утята. Тео просил забрать его. И даю вам честное слово, я и понятия не имела, зачем.
– Понятия не имела, – повторила Эми. – Это странно, потому что я видела вас сегодня утром в аэропорту. Вы стояли рядом с каким-то стариком и делали вид, что вы с ним. Это вы пытались сегодня утром разрезать мою сумку! А вы, – и она повернулась к Тео, – притворились, что уронили очки, и нагнулись за ними, чтобы помочь ей!
Хилари издала сдавленный смешок.
– Какое у вас богатое воображение! – воскликнула она.
– Послушай, бабушка, хватит притворяться! Какой смысл? Не думай, что сможешь кого-нибудь здесь одурачить.
– Смогу! Если только ты будешь помогать мне! – злобно прошептала она.
Глядя на искаженное злобой лицо Хилари, Эми почувствовала, что гнев снова охватывает ее. Опять, опять их предали и оставили в дураках.
– Но как? Как вы могли это сделать? Ведь Грейс была вашей лучшей подругой! А вы предали ее!
– Вот именно! – закричала Хилари. – И у нее были все богатства мира, а я всегда прозябала в нищете! Она даже не включила меня в свое завещание. Но я тоже имею право на часть ее состояния!
– Какая вы, однако, жадная, – заметила Нелли, покачивая головой. – Плохая карма.
Опять. Опять она кому-то верит, и оказывается, что надо было делать совсем наоборот. Эми и не знала, на кого она больше злится – на Хилари или на саму себя.
Тео тяжело вздохнул.
– Послушайте, простите, что я пытался украсть вашу статуэтку, – сказал он Эми и Дэну. – Но когда вам предлагают за нее миллион долларов, от этого трудно отказаться.
Нелли сняла трубку.
– Подожди секунду, – остановил ее Дэн. – Кто предложил вам за нее миллион долларов?
– Какая-то психованная русская леди.
Нелли положила трубку на место.
– А где вы видели эту психованную русскую леди? – спросила Эми.
Тео был совершенно смущен.
– В гробнице Нефертари. Я столкнулся с ней прямо у входа, в первой камере.
– Так это вы делали звуки, как будто это мумия? – спросил Дэн.
– Я подумал… если вас как следует напугать, то вы отдадите мне статуэтку Сехмет на хранение, – ответил Тео.
– И это ты придумал присылать нам все эти глупые записки? Признавайся! Это так?! – Глаза Нелли сузились в тонкие щелочки.
Тео опустил голову.
– Простите.
– Простите?! Да ты, паршивец этакий, запер моих детей в склепе и после всего этого говоришь «Простите»?! – закричала Нелли. – Я тебе покажу такое «Простите»!!!
И она стала набирать номер.
– Подожди секунду, – на этот раз остановила ее Эми. – У меня есть предложение.
И она повернулась к Хилари и Тео:
– Мы не сдадим вас, но за это вы окажете нам одну услугу.
Глава 19
Белокурый археолог, вор-археолог, было бы вернее сказать, явно нервничал. Вероятно, это происходило из-за того, что он занимался надувательством двух малолетних детей, у которых за душой не было ничего, кроме доставшегося им от любимой бабушки права на участие в соревновании, хотя они его как пить дать проиграют. И еще эта бесценная статуэтка. Но теперь благодаря ему у них не осталось и статуэтки.
«Что ж, значит, им просто не повезло», – подумала Ирина.
От путеводителя, как выяснилось, не было никакого толку. Одни недомолвки и сплошные пустяки на полях, вроде «не пропусти это!» или «здесь вкусно кормят». И полный ноль об Асуане. Никаких намеков, сплошная потеря времени. Она просто выбросила этот путеводитель, потому что от мыслей Грейс, пусть и самых тривиальных, у нее каждый раз начинался тик.
Ирина сделала очередной круг вокруг кафе, в котором ее ждал Тео Коттер. Он сидел один за маленьким столиком и нервно барабанил пальцами по кафельной поверхности. На полу, у него в ногах, стояла сумка. Ирина удостоверилась, что за ней нет слежки, обойдя вокруг кафе три раза, и села рядом с Тео за столиком.
– Сехмет у тебя?
– Деньги у тебя?
Она наклонилась к нему.
– Как договорились. Они будут немедленно переведены в швейцарский банк. Как только я установлю подлинность статуэтки.
На самом деле она и не собиралась переводить ему деньги. Сама статуэтка была ей не нужна. Все, что ее интересовало, это тайник. По какой-то причине Люциане уже несколько веков ищут именно эту статуэтку. Ирина не знала, что именно они ищут, но как только она найдет тайник, все раскроется.
– Для начала я хочу взглянуть на нее в дамской комнате.
Она взяла сумку и, обойдя столики, вошла в уборную и заперла за собой дверь. Повертев статуэтку в руках, она убедилась в том, что это была действительно Сехмет. Голова львицы на месте. Сделана из золота, как говорится в докладе у великого Люцианина Наполеона. В глазах – изумруды, или что-то в этом роде, она не специалист по камням. Вроде все на месте. Ирина слегка постучала по ней пальцем и стала искать замок. Она заметила еле заметную щелочку в ее львиной гриве. Ирина просунула в щелку тончайшее лезвие (а оно ей уже не раз сослужило верную службу), и голова статуэтки повернулась против часовой стрелки, открыв внутри небольшое отверстие. Она перевернула Сехмет вверх дном и вытрясла оттуда маленький, свернутый в трубочку кусок папируса.
«Гиза, Фивы, Рабат и Каир.
Земля владычиц и богинь тебе врата откроет в мир,
В пустыне за большим барханом пристройся вслед за караваном
Верблюдов, осликов – и в путь! Там ты постигнешь тайны суть,
Найдешь ступеньки во дворец. Луна поднимет свой венец,
По водам разольется свет:
Брег в полночь даст тебе ответ!»
Что за ерунда? Но указания на то, где искать ключи, никогда не отличались ясностью. Пока наконец не найдешь именно то, на что они указывают. Рабат – это город в Марокко. Все станет понятно, как только она до него доберется. Она аккуратно закрыла тайник и спрятала папирус у себя в кармане. Статуэтку она положила обратно в сумку. Снова продефилировав между столиками, Ирина села рядом с Тео и поставила сумку обратно на пол у его ног.
– Я от вас такого не ожидала. Что вы попытаетесь обмануть меня, – сказала она. – Но уверяю вас, со мной это не пройдет. Она поддельная.
– Но я ручаюсь, это оригинал.
– Ха! Вы думаете, я только вчера на свет появилась? Вы не получите денег, – железным тоном сказала она и быстро вышла из кафе.
Интересно, думала Ирина, здесь есть прямые рейсы в Марокко? Следующей ее остановкой будет старинный город Рабат.
Запрыгнув в такси, Ирина поздравила себя с успешным завершением операции. Во-первых, она преодолела в себе сентиментальный порыв, случившийся с ней в гробнице Нефертари. А во-вторых, это ей урок на будущее: в следующий раз не будет так расслабляться.
А вот как только она соберет все тридцать девять ключей, она обязательно станет доброй. А может, и не станет. Или станет, но не доброй. К чему все эти крайности? Может быть, просто чуть-чуть… менее строгой. Но пока ее цель не достигнута, она больше не будет растрачивать свои чувства на всякую ерунду. И еще. В гробницы ни ногой! Слишком уж много там водится всяких призраков. И воспоминаний…
Глаз снова предательски задергался.
– В аэропорт Асуана, и пошевеливайся!
Глава 20
– Сработало, – сказал Дэн. – И это здорово, правда?
– Правда, – ответила Эми.
Ирина отправилась в Марокко, а Тео с Хилари они проводили на самолет до Каира.
– Ну что вы такие мрачные? – спросила Нелли. – Радоваться надо. Вы сами разработали этот потрясающий план, купили старый папирус, Тео великолепно подделал почерк Катерины. Мы нашли отличную копию и просверлили в ней дырку. И благодаря нашему блестящему коллективному уму мы отправили вашего злейшего врага с билетом в один конец за тридевять земель в тридесятое королевство. И вообще, по идее, это я должна грустить. Между прочим, мое сердце разбито. – И она зачерпнула огромную порцию медового йогурта. – М-м, вкусно.
– Твое сердце было разбито всего пять минут, – ответила Эми.
Нелли пожала плечами.
– Ну и что? Значит, я теперь должна перестать есть? – Она показала ложкой на Эми. – Не жалей никогда о том, что ты кому-то поверила. Это лишний раз доказывает, что у тебя есть сердце. Но если этот кто-то оказался мерзкой тварью, то я не собираюсь понапрасну лить из-за него слезы. Потому что я слишком хороша для этого.
Эми чувствовала, что Нелли намекает на Иана. Вот бы позаимствовать у нее хоть каплю уверенности в себе. Она никогда не считала себя супердевушкой. Только иногда, если повезет, она причисляла себя к категории «ничего».
– Да, отличный план, – сказал Дэн. – Ты молодец, правильно рассчитала, что Ирина удавится за миллион долларов.
– Да у нее и нет миллиона долларов, – ответила Эми. – Она собиралась перехитрить Тео. Ей нужен был только ключ. И из-за своей алчности она даже не удосужилась подумать, что все вышло как-то слишком гладко.
– О, это роковая ошибка всех Люциан – они считают себя умнее всех остальных на свете, – сказал Дэн.
Нелли доела йогурт и потянулась.
– Пойду окунусь в бассейн. Да, есть предложение, давайте сегодня обойдемся без приключений.
– Вот я все время думаю, – сказал Дэн, как только Нелли вышла из комнаты. – Я думаю, что Грейс и правда готовила нас к этому путешествию. Помнишь, как мы ездили с ней в Нью-Йорк на выходные? Мы тогда ходили в Музей Метрополитен и, кажется, целую вечность провели в египетских залах. Помнишь, мы там видели настоящий Храм Дендур?
– Точно! – воскликнула Эми. – Она же тогда нам все рассказала об Асуанской плотине. И как она затопила все эти монументы, и как их потом пришлось спасать. В том числе Храм Дендур. Но больше я ничего не помню. Если она думала в тот день, что дает нам ключ, то он окончательно потерян.
– В тот день она купила нам горячие соленые крендели. Это я помню, – сказал Дэн.
И тут в памяти Эми всплыли новые воспоминания. Одни из сотен, что со временем осели где-то в глубине ее сердца. Воспоминания о бабушке. Точно. Они ели крендели с горчицей, сидя на ступеньках музея. Была золотая осень – она помнила ярко-рыжие деревья в Центральном парке. Грейс к тому времени уже прошла первый курс химиотерапии. И как им тогда легко верилось, что Грейс победит болезнь, что она поправится и будет жить вечно.
Ладно, что вспоминать. Они так думали, потому что Грейс этого хотела. Она хотела, чтобы они верили как можно дольше.
«Какие чудесные вещи мы с вами увидели, – говорила Грейс. – Но иногда так бывает, что люди слишком долго живут прошлым. Что касается меня, то из всего, что было сегодня, самое лучшее – так это вот этот крендель!» Она помахала им в воздухе и откусила кусочек.
Тогда она говорила не только о кренделе. Теперь Эми это знала наверняка. В тот момент Грейс говорила о многом. О сегодняшнем и сиюминутном. О том, как им хорошо втроем вот так просто сидеть на ступеньках музея и есть эти самые крендели с горчицей, купленные у уличного торговца.
Но эти воспоминания остались не только у Эми. Они были еще и у Дэна. Странная у него была память. Он помнил какие-то случайные моменты, вроде бы совсем незначительные, но на самом деле это было главное. Эми почти никогда не обращала на такие вещи внимания, потому что все время беспокоилась о чем-то совершенно постороннем, например не опоздать на автобус. Или не пролить горчицу на новую юбку.
Эми вытащила статуэтку Сехмет из сумки и поставила ее на стол.
– Что будем с ней делать? Я боюсь носить ее всюду с собой в Асуане. Что скажешь? – спросила она, говоря тем самым: «Грейс принадлежит нам обоим».
Дэн посмотрел на нее. Он понял.
– Может, оставить в сейфе гостиницы? – предложил он. – Тогда можно будет пойти к Нелли в бассейн и сделать что-нибудь радикальное для тебя.
– Например?
– Например, повеселиться, – сказал он с лукавой улыбкой.
– О, мисс Кэхилл! – приветствовал ее управляющий, поднявшись к ней навстречу. Он протянул руку для приветствия. – Я был счастлив, когда вы позвонили. Ведь я так хорошо знал вашу бабушку.
– Правда?
– Грейс Кэхилл много лет была нашим самым любимым гостем. Она впервые поселилась у нас в конце сороковых годов и после приезжала сюда почти каждый год более двадцати лет. У нас в отеле есть свой архив, и о ней у нас большое количество материалов.
– А мы не знали.
– Конечно. У нас хранится чудесная фотография вашей бабушки, пишущей картину на берегу Нила. Не хотите ли на нее взглянуть? – Он вернулся к столу. – Я специально ее приготовил после того, как вы позвонили.
Перед Эми была черно-белая фотография. На ней Грейс была молодая и стройная, в белых брючках и рубашке. Голова ее была обвязана шарфом. Она сидела на складном стуле где-то в саду лицом к реке. А рядом стоял полный пожилой господин в шляпе и рисовал тот же пейзаж.
– Это же…
– Правильно, господин Уинстон Черчилль. Тоже один из наших любимых гостей. Премьер-министр Великобритании времен Второй мировой войны, великий государственный деятель и так далее и так далее. Но он к тому же был художником. Вы не знали? Он любил повторять Грейс, что ей следует брать у него уроки. Кажется, эта фотография была сделана в пятидесятых годах.
– Большое спасибо, что вы ее нам показали. Я хотела спросить, можно кое-что оставить у вас в сейфе? – спросила Эми, протягивая ему коробку с Сехмет.
– Ну конечно, – управляющий повернулся к ним спиной и спрятал коробку в сейф. – А теперь должен кое в чем вам признаться. Я виноват перед вами.
Он снова повернулся к сейфу и вынул из него другой предмет.
– Год назад Грейс Кэхилл позвонила к нам в отель и попросила найти одну картину, которую она сама нарисовала и оставила нам в качестве подарка. Так вот, она хотела ее выкупить. Картина в течение нескольких лет висела в кабинете управляющего, но после недавнего ремонта ее перевесили в другое место. Когда Грейс позвонила, мы нигде не могли ее найти. Но почему-то именно сегодня, когда я доставал для вас эту фотографию, я нашел и картину. И теперь позвольте мне подарить ее вам и принести извинения от имени нашей гостиницы.
И он передал Эми маленький плоский сверток.
Она прижала его к груди и прошептала:
– Спасибо.
– Видишь? – спросила Эми. – Помнишь, что Грейс написала нам: «Не забывайте об искусстве». Так вот что она имела в виду.
Это была картина с изображением долины Нила. Эми сразу же узнала стиль Грейс и знакомый пейзаж. Эти остролистные пальмы, зеленая вода и тонконогие кулики на берегу.
– Да, чувствую, что бассейн мне сегодня не светит, – обреченно вздохнул Дэн.
Эми перевернула картину, отогнула гвоздики, которыми был прикреплен рисунок, подняла задник и вытащила картину из рамы.
– Понимаешь, что-то здесь не так, – сказала она.
Дэн присмотрелся и поднял картину к свету.
– Смотри, она нарисована поверх какой-то другой картины, – сказал он.
Эми посмотрела на свет, пытаясь разобрать подпись, замазанную акварелью Грейс.
– Уинстон Черчилль, – прочитала она. – Видимо, она ему так отомстила за то, что он говорил, что ей надо брать у него уроки.
– Нет, Эми, – сказал Дэн. – Это она отомстила Кэхиллам. Посмотри на картину Черчилля. Видишь, весь свет на картине сосредоточен в одном месте. Это же остров Филэ! А это Храм Исиды, узнаешь? Здесь у Черчилля настоящий остров, еще до того, как его затопило.
– Точно! Черчилль наверняка нарисовал его, чтобы оставить ключ… Из какого он клана?
– Не знаю, – ответил Дэн. – Но могу поспорить, что он Люцианин. У него в голове была такая глобальная стратегическая фишка.
– Значит, она решила замазать ее своим рисунком, чтобы ее никто не увидел, – сказала Эми. – Постой. – Она взяла у него картину. – Посмотри на эти волны у Грейс. Они тебе ничего не напоминают? – Эми провела пальцем по волнам с оранжевыми гребнями в лучах заката.
– Стрелы, – сказал Дэн. – Это же стрелки, Эми.
– Смотри, вот так, против света, под верхним рисунком прекрасно виден остров Филэ, написанный Черчиллем, а стрелы Грейс указывают вот на эту стену.
– Это же и есть «сомкнутая десница»! – закричал Дэн.
– И карта, – прошептала Эми. – На которой отмечен ключ Катерины!
– Отлично, – упавшим голосом произнес Дэн. – Значит, ключ под водой. Так, может, купание мне все-таки светит, в одном бассейне с крокодилами. И с этими, как их, паразитами, которые залезут под кожу и будут есть мою плоть.
Эми пересела за стол.
– Ладно, – сказала она, стуча пальцами. – Надо что-нибудь придумать.
Погрузившись в размышления, она опустила голову и заметила, что выдвижной ящик письменного стола слегка приоткрыт. Эми наклонилась и увидела внутри него маленький металлический предмет.
Это был микрофон!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?