Текст книги "Вкус нашей ненависти"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vkus-nashey-nenavisti-246082.jpg)
Автор книги: Джули Дейс
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– С чего ты взял, что я соглашусь?
– Ты не единственная, кто может ставить условия. Такое прокатит, но не со мной.
– Думаешь, ты лучше других?
В ответ получаю новую самодовольную ухмылку.
– Предполагаю, если предложение адресовано мне.
Приподнимаюсь на локти и окидываю его взглядом.
– Не стала бы говорить так громко.
– Но говоришь. Соглашаюсь на твои условия, если ты соглашаешься на мои, Ребекка. Третьего не дано.
– Не слышала твоих условий.
– Поцелуи.
– Это так важно? Что они изменят?
– Встречный вопрос: что они изменят?
– Неизвестно, сколько и кто был до меня.
– До хрена было, не собираюсь вспоминать поименно. У меня нет списка. Я хочу тебя целовать и получать это в ответ. Ты говорила, что я только получаю, а ты предпочитаешь, когда отдаётся каждый. Отдавайся тоже. Мне плевать, целуешь ты других или нет, но меня будешь.
– Это всё? – сжав зубы, интересуюсь я.
– Да, в остальном мы сходимся. Вряд ли ты начнёшь дарить открытки и считать месяца отношений.
Я издаю смешок.
– Месяца? Кто говорил хотя бы об одном месяце?
Он отклоняется от кровати и вновь направляется к дверям, из-за чего у меня готова отвалиться челюсть. Только что этот парень расстегнул ширинку и бросил на кровать презерватив, а сейчас уходит.
– И всё? – добавляю в спину.
– Ну, если коротко и ты настаиваешь: у тебя дерьмовый музыкальный вкус.
– Чудесно, я не собираюсь с тобой затирать до дыр любимые песенки.
– Звучит, как спасение, – смеётся он.
Хочется швырнуть ему в затылок телефон, потому что парень скрывается с глаз. Слова бьют ключом, я не могу промолчать в его присутствии или в отношении него.
– Не забудь вещи.
– Пока я одеваюсь, сделай кофе, – бросает Джейк, продолжая оставаться в зоне слепой видимости. Я лишь слышу шум из гостиной.
Падаю на подушку и закрываю глаза. Он абсолютно невыносимый, но ради приятного удовольствия можно потерпеть заносчивость, я тоже не сахарная вата.
– Увидимся, – небрежно даю ответ.
– Где у тебя щётки?
Мои глаза распахивается моментально, становясь ещё шире.
– Нашел, – спустя секунду, сообщает Джейк.
У меня только одна зубная щётка. И это моя зубная щётка.
Забываю обо всём на свете, когда подрываюсь с кровати, как от касания раскалённой кочерги и буквально лечу в сторону ванной комнаты. Он же не может взять и воспользоваться моей зубной щеткой.
Конечно, может.
Когда торможу в проёме ванной комнаты, вижу, как она скрывается во рту Джейка. Кажется, этот парень родился, чтобы провоцировать и портить жизнь всему белому свету. Вспышка гнева в моих глазах способна заменить лучшее ядерное оружие.
Джейк переводит взгляд на меня, продолжая лениво чистить зубы моей щеткой.
– Ты в курсе, что голая? – бубнит парень благодаря полному рту, вскинув бровь.
– Мне плевать, – шиплю в ответ. – Сделаю вид, что ты ничего не видел ни у меня, ни у другой.
Он улыбается, я же раздражаюсь ещё больше, из-за чего четко произношу каждое слово.
– Покинь. Мою. Квартиру.
– Сделай мне кофе.
Я хочу взять бритву и перерезать ему горло, но к моему сожалению и его счастью, в стенах квартиры имеется только эпилятор, хотя я с удовольствием воспользуюсь ножом или забрею его до смерти тем же эпилятором.
Джейк продолжает чисть зубы, игнорируя мой взгляд, под которым должен был давно расщепиться на песчинки или распасться на атомы. Он не торопится отвернуться или дать мне полотенце, которое висит практически рядом с его рукой, наоборот, парень исследует каждый квадрат моего тела. Будь я закомплексованной и забитой, могла с криками убежать и залиться краской из-за стыда. Но я далеко не зажатая девственница. Не удосуживаюсь даже прикрыться, продолжая уничтожать его глазами.
– Исчезни с моих глаз как можно скорее.
С этими словами разворачиваюсь и направляюсь в спальню, чтобы ещё раз заснуть, забыв о его существовании хоть на какое-то время. Моё желание не венчается успехом. Не успеваю опомниться, как его рука обвивается вокруг талии и возвращает обратно. На этот раз не стою в пороге. Наши взгляды встречаются в отражении.
Уголки губ Джейка дёргаются.
– Не собираешься прикрыться?
– Если ты не понял, то нет. Хочется забрать предложение назад, до тебя долго доходит, а порой очень важна скорость.
– Ты довольна собой, да? – усмехается он. – Радуешься, что воспользовалась моей невинностью?
Не стараюсь быть вежливой.
– Ты не был в отключке. Насколько помнится, тебя всё устраивало, ты был сверху. И исключи это слово из лексикона, ты порочишь его.
Джейк посылает свою фирменную улыбочку, от которой должны подкоситься колени, но я легко остаюсь в вертикальном положении, не ощущая подобного желания упасть к нему в ноги. Парень перекидывает мои волосы на одну сторону и кончиком носа проводит вдоль плеча, останавливаясь за ухом. Его губы создают дорожку на шее, где заключением является укус, а пальцы сжимают талию. Звук расстегивающейся ширинки заставляет сознание прочиститься. Какое счастье, что я умею думать, а не поддаваться страсти.
– Нет, – говорю я, из-за чего давление в области талии усугубляется.
Глаза Джейка встречаются с моими в отражении.
– Нет?
– Забудь о сексе без презерватива.
– Новый принцип и условие?
– Во-первых, мы не клянёмся и не даём обещание быть только друг с другом. Во-вторых, ты не знаешь, что было у меня, я не знаю, что было у тебя. В-третьих, я не сижу на таблетках, поэтому, внеплановая беременность не манит как меня, так и тебя.
Его улыбка не пророчит ничего хорошего. Парень суёт руку в карман джинс и достаёт новую целую упаковку, которая раскрывается перед глазами веером. Их не меньше десяти.
– Ты же не думала, что я ношу только два?
– Конечно, ты настолько ленивый, что сразу суёшь в карман купленную пачку.
– Это не из-за лени.
– Оставь меня без подробностей, это не интересно.
– Не интересно, сколько у меня было до тебя?
– Ты наконец-то включил мозги, ура.
Джейк поднимает голову и бросает пачку на раковину.
– Никогда не интересовался у кого-то, но сколько у тебя?
– Я не собираюсь обсуждать с тобой личную жизнь.
– Один вопрос. Можешь задать любой свой.
– У меня нет к тебе вопросов.
– Но могут возникнуть. Прибереги его на потом.
Это кажется заманчивым предложением, поэтому легко принимаю.
– Пять.
– Если рассчитываешь на мою честность, то я жду взаимность.
– Я уже сказала: пять. Я не меняю партнеров.
Ладно, может быть, двое были мимолетными ошибками. Или один. Со вторым я придерживалась тех же условий, что и с Джейком, за некоторым исключением. Кстати, не жалею. С ним весело, если смотреть с другой стороны. Но это не мое. Не тот человек, с кем я хотела бы большего.
– Ладно, со сколькими из них ты была в отношениях?
– Это второй вопрос, я не обязана на него отвечать. Условия по одному.
– С одним точно, я могу быть исключением, было только раз, – Джейк продолжает строить аналитическую цепочку, не пытаясь прекратить тему. Он будто знает о моей личной жизни. – Трое остальных под вопросом, но если отталкиваться от логики, то ещё один тоже должен быть. Первая любовь, все дела. Получается, два под вопросом.
– Не рассматриваешь другие варианты?
– Ты принципиальная, поэтому нет. Ты бы не стала терять невинность с кем-то просто так.
Моя бровь выгибается.
– Уверен?
– Уверен.
Жму плечами, но отдаю ему должное: так и было. Я отдалась любимому человеку, даже если сейчас всё давно в прошлом, ничего не меняется. Первым был тот, кого любила. Папа сейчас должен вздрогнуть. Мне было всего лишь пятнадцать, но я была уверена. Я любила. Любили меня. Это было правильно.
– Сейчас ты думаешь о нём, – усмехается Джейк. – Признай мою правоту.
– Слишком глупо брать меня на слабо. Правду из нас двоих знаю только я, и она останется при мне. Тебе придётся гадать. Моя жизнь тебя не касается.
– Я являюсь частью твоей жизни.
– Не той частью. Я уже говорила, это всего лишь секс, ничего личного.
– А если это изменится?
– Не изменится, Джейк. Ты и я никогда не будем вместе. Я не смогу вынести тебя, а ты – меня. Такой союз обречён на провал, но да, секс может быть хорошим. Смирись с тем, что есть и прими данный факт.
– Хочешь использовать меня, как игрушку для утех?
– Прикинусь дурочкой и не буду говорить, что у тебя тот же мотив.
– Ты уже это сказала.
– Какая досада. Ты прекрасно понял. Взаимовыгода и не более, Джейк. Так сказать, сотрудничество.
– Я не твой клиент.
– А я не твоя ветреная подруга, мозг которой развит до пятилетней. Ты не вмешиваешься в мою жизнь, я отвечаю тем же.
– Хочу услышать твоё согласие на моё условие.
– Я не могу его дать. Целовать нужно, когда есть желание, а не по принуждению.
– Ты захочешь, – слишком уверенно, заявляет Джейк.
– Соглашусь, если ты согласишься со мной.
– Секс и не более.
– Да.
Его пальцы быстро проскальзывают вниз, а губы возвращаются на шею. На этот раз не противостою, полагая, что мы пришли к обоюдному согласию и принятию позиций друг друга. Просто закрываю глаза и наслаждаюсь ласками, которые он способен дать. Радует и тот факт, что Джейк не пытается засунуть язык в мой рот сразу. Он вообще не торопится надавить и получить своё. Он сочетает нежность и грубость, уже не могу утверждать, что колени остаются ровными. Нахожу упор в раковине, пропуская импульсы, которые появляются благодаря его касаниям. Сейчас он трезв, и надеяться на временное отключение памяти ни стоит. Мы оба будем помнить, но как показал опыт: он не забудет, даже будучи в отключке, а именно таким был ночью. Конечно, в сознании, но всё же вот-вот готовый потерять связь с реальностью.
Завожу руку и запускаю пальцы в волосы парня, спускаясь по плечу и вдоль руки, которой он обводит грудь и сжимает её, продолжая пытку из поцелуев. Никогда не думала, что могу быть нетерпеливой, но его действия заставляют меня сдаться и просить.
– Джейк…
– Уже? – ухмыляется он, продолжая оставлять чувственные поцелуи и касания в тех местах, которые уже горят.
Сую презерватив, который парень принимает.
– А как же пожалуйста? – смеётся Джейк, обжигая плечо горячим дыханием.
– Если ты ничего не сделаешь, я сотру тебя в порошок.
Он снова смеётся, но поддаётся, когда слышу новый звук, характерный для расстёгивающейся ширинки. Молния на его джинсах, вероятно, устала повторять процедуру за несколько минут. Не проходит и секунды, как выгибаюсь и падаю лбом на руки. Дыхание сбивается, стоит только Джейку провести пальцами вдоль позвоночника. За касанием бежит жар и мурашки, пока пульс ускоряется, заставляя сердце колотить грудную клетку. Я знаю, это временный эффект. Сейчас он похож на торнадо, которое уносит в мир удовольствия, но вскоре станет обыденностью. И тогда придёт оно: завершение. Тогда мы разойдёмся и забудем имена друг друга. Это проверено. Я знаю, со временем вкус теряется, если есть одно блюдо ежедневно. Оно становится скучным, пресным и предсказуемым. Ты знаешь, что будет, из-за этого не получаешь должного насыщения. Так будет с ним. Сейчас мы сходим с ума из-за невидимой физической тяги, вскоре всё изменится.
Но я не спорю и не противостою ощущениям, которые испытываю в данную минуту. Это что-то новое. Иное. Не такое, как было раньше. Все предыдущие до него ставили меня на первое место, мои желания на пьедестал. Сейчас всё не так. Джейк достаточно эгоистичен, он делает то, что в первую очередь желает сам, и мне это нравится. Нет вопросов, хорошо ли мне, так ли нужно, ритм задаёт он, контроль в его власти. Может быть, вопросов нет, потому что он чувствует, видит и слышит так же, как и я. Вероятнее всего, это единственное место или время, когда он действительно может взять надо мной верх, а я могу это позволить.
Встречаюсь с его взглядом в отражении, забывая то, как ненавижу заляпанные зеркала, потому что именно этим занимаюсь сейчас. Моя ладонь буквально прибилась или прилипла к зеркалу, оставляя на нём след. И об этом я думаю в последнюю очередь или вовсе перестаю думать, когда его губы приближаются к уху, а рука перебрасывает волосы на одну сторону, из-за чего они визуально становятся объемными. Тонко чувствую, как он возвращает её на бедро и ведёт по животику вверх, достигая шеи, вокруг которой сворачивает пальцы и поворачивает мой подбородок к себе, оставляя возможность видеть его в отражении. Парень улыбается самой настоящей улыбкой дьявола и нежно прикусывает мой подбородок. Одно резкое движение, когда он прижимает к себе, и благодаря которому тело начинает дрожать, а следом взрывается, распадаясь на миллионы ярких частиц. В голове туман, перед глазами искры, а внутри что-то, что раньше было принято считать органами, сейчас же это напоминает жижу.
Джейк продолжает держать меня в изначальном положении, плотно прижавшись сзади. Его губы касаются мочки уха, пальцы остаются на шее, а в глазах совершенно недобрый блеск, который может напугать. В другом случае или кто-то ещё мог бежать, увидев подобный взгляд, но не я. Я смотрю в его глаза и пытаюсь привести дыхание в чувство, пока сердце не согласно. Оно продолжает бешено стучать в грудной клетке из-за полученной кардио нагрузки. Смотря на меня, можно предположить, что я пробежала тысячу миль, на деле же находясь в одном положении не самое продолжительное время, за которое превратилась в выжатый лимон.
– Увидимся, Ребекка, – с ухмылкой, шепчет Джейк, после чего оставляет укус на плече. Это уже становится какой-то непонятной традицией с его стороны.
Он покидает моё тело в прямом и переносном смысле, разрывая физический контакт. Парень поднимает джинсы и выбрасывает использованную упаковку в мусорное ведро. Через минуту до ушей доносится щелчок дверного замка, сообщающий о том, что он ушёл. Ещё раз смотрю на собственное отражение, где выгляжу подобно сбежавшей с психбольницы. Я не чувствую себя шлюхой, брошенной у разбитой чаши, мы оба получили то, что хотели. На этом были выстроены условия: секс и не более. Он придерживается плана, и это вызывает улыбку. Это максимум, который мы можем друг другу дать.
Обращаю взгляд к отпечатку собственной ладони на зеркале и, не думая, избавляюсь от него. Во мне нет романтической натуры, которая оставит и будет смотреть, тешась воспоминаниями. Для этого нужны чувства, а наши чувства выстроены на сексуальном влечении.
Глава 8. Джейк
– Какого черта ты делаешь? – то ли шипит, то ли визжит, то ли громко шепчет Ребекка.
Её глаза стали такими широкими, что готовы выпасть из орбит, на волосах остатки пены шампуня, которые постепенно исчезают благодаря воде, продолжающей лить на наши головы. Она замерла и выглядит смешнее некуда с пальцами в локонах, но я заставляю себя держаться.
– Вы можете торчать тут вечно, пока не разложитесь, – уверен, для неё не открытие то, что я говорю.
Несколько раз моргнув, она убирает руки от головы и награждаем меня гневным взглядом. Ребекка открывает рот, чтобы что-то сказать, но я опережаю.
– Мне нужно не больше пяти минут.
Пользуясь обескураженностью, протягиваю руку за её плечо, где приметил гель для душа и выливаю порцию на ладонь, начиная растушёвывать жидкость по телу, за чем пристально наблюдает Ребекка. Теперь я пахну, как цветочная клумба, но совсем не против того, если этот же аромат втягиваю с её тела. Как только средство касается кожи девушки рядом, оно становится каким-то особенным, приобретает новые нотки сладости.
Я мог бы делать это вечно, но вода смывает гель, следом за чем приходится покинуть душевую кабину. Но Ребекка продолжает следить за каждым моим движением. Кажется, она вот-вот завизжит благодаря подкатившемуся гневу, хотя упорно держится. Если пар и будет, то только тот, что повалит из её ушей. Уверен, улавливаю рычание, когда беру полотенце и смахиваю остатки воды с тела, возвращая его обратно и покидая ванную комнату. Если сделаю что-то ещё, она может перерезать моё горло крышкой шампуня. Такой шанс вряд ли будет предоставлен ей или кому-то ещё, но я бесконечно могу наслаждаться эмоциями, которые бурлят в ней и как она реагирует на меня.
Не знаю, будет ли последней каплей в её терпении то, что не одеваюсь и ухожу, а падаю в кровать и расслабляюсь.
Слушаю шум воды, который сочится из ванной комнаты и вытягиваюсь, устраиваясь удобнее. Я не хочу уходить. Собственное тело и разум противятся мне. Условия были другими, но это всего лишь устная договоренность, не более того. И да, я именно тот, благодаря кому всё покатится коту под хвост. Я могу отрицать тягу к ней перед кем угодно, но не перед собой. Я хочу только её. Ещё раз. Ладно, не раз. Много раз. И я буду брать своё, пока не надоест.
Благодаря тусклому свету, вижу ее. Ребекка появляется в пороге с полотенцем, которое держится на груди, а хочется, чтобы упало. Я могу смотреть на то, как она щеголяет по комнате голой бесконечно. И спустя минуту, так происходит. Девушка поднимает волосы, вытягивая их из-под ткани и сбрасывает полотенце, повесив его на спинку стула. Я уже заранее разочаровываюсь, когда прихожу к заключению, что сейчас она найдёт и облачится в пижаму. Этого не происходит. Она забирается в постель и подтягивает одеяло.
Её холодный взгляд обращается ко мне.
– Джейк, тебе не пора?
– Нет.
– Серьёзно, мне рано вставать, и я хочу спать.
Завожу руки за голову и подгибаю ногу в колене.
– Поставить будильник?
Ребекка фыркает и отворачивается, вытягиваясь на кровати. Её ноги прикрывает одеяло, но я наблюдаю восхитительную спину, по которой желаю скользнуть губами и прижать к себе.
– Не хочешь надеть пижаму? – улыбаюсь я.
– Я сплю голой, и твоё присутствие этого не изменит.
– Хорошая привычка.
– Джейк, ты должен идти, – повторяется она.
– Я не тороплюсь.
Ребекка устало выдыхает и не продолжает диалог дальше. Быстро обвожу взглядом свою одежду, раскиданную по полу, и поворачиваюсь к ней, притянув девушку ближе, на что получаю не ту реакцию, которую ожидал. Она не спешит ластиться и прижиматься ближе, наоборот, её тело напрягается.
– Джейк, – настороженно произносит Ребекка.
– Ты не избавишься от меня, если я сам не захочу уйти.
– Мы не будем упиваться в нежности и любви.
– Да, потому что это не для нас. Есть другое, намного приятней.
Скольжу ладонью вдоль талии, наслаждаясь идеально гладкой кожей, к которой могу прикасаться часами, неважно, чем именно: руками, губами, телом. Она похожа на магнит, к которому притягивает незримая связь. Не уверен, что дело во мне, полагаю, она влияет так на многих мужчин.
– Джейк, – очередной раз предупреждает Ребекка, когда ладонь следует ниже.
Не задаю вопросы, не спорю и не убираю руку. Во мне хватает наглости продолжать то, что хочу. А я хочу её. Пальцы переходят на внутреннюю сторону бедра, проскальзывая к центру. Провожу по горячему местечку, которое выдаёт её и оставляю укус на плече девушки, вводя палец, вследствие чего получаю вздох.
– Мне прекратить? – с улыбкой шепчу у её уха.
– Даже не думай об этом, – полу рыча, отрезает Ребекка, выгибая спину, благодаря чему прижимается ко мне попкой.
– Ты уже отдохнула? Завтра рано вставать.
– Заткнись.
Смеюсь, зубами цепляя мочку уха девушки, издав рык, с которым переворачиваю нас. Провожу пальцами вдоль гладкого животика, упиваясь её дыханием, которое разбавляет тишину стен комнаты. Она неповторима, и мне тяжело отказать себе. Даже если сил нет, я нахожу новые. Её тело сравнимо с шёлком, которого хочется касаться, тонуть, упиваясь пребыванием вблизи.
Носом зарываюсь в изгиб шеи, втягивая тот самый цветочный аромат, которым наверняка пахну сам. Не скажу, что нюхать себя – это приятно и доставит то же удовольствие, но не тогда, когда им пахнет она. Аромат мешается с незримой остринкой, становится резким и дурманящим. Это подобно нокауту, но без физического вмешательства. Стоит только приблизиться, чтобы вкусить его. Поцелуями прокладываю дорожку по подбородку и резко останавливаюсь, как только осознаю, до чего дошёл.
Её губы приоткрыты, дыхание льётся через них, как и тихие стоны, которые были несколько секунд назад. Я нахожу глаза, зрачки которых размером с летающую тарелку и не знаю, хочу ли этого сам. Я всегда беру то, что желаю, но почему-то не могу сейчас. Она не смотрит на меня с паникой, ужасом и страхом. Ребекка остаётся собой, а расширенные зрачки могут быть и из-за другой реакции. Чертовски дерьмово хотеть, но понимать, что это невозможно или нежеланно со второй стороны.
Борюсь с самим собой. Это просто поцелуй, чтобы она их захотела, нужно брать силой, как делал это всегда. Она ничего не сделает сама, продолжая держать на расстоянии вытянутой руки, единственное, что теперь приходится менять – напор. Теперь они не основаны на почве возбуждения и страсти, а сознательные.
Я вовсе не романтик и не знаю, как обрисовать этот момент, поэтому приближаюсь к её губам и заглядываю в глаза, которые отражают тусклый свет за окном.
– Ты ждёшь чуда? – интересуется Ребекка, и при разговоре, её губы едва касаются моих, либо я немного брежу.
Растягиваю губы в фирменной ухмылке, но понимаю, что делаю это не из-за хорошего настроения, а вынужденно.
– Хочу подождать, может, ты накинешься сама.
– Этого не произойдёт.
– Какая досада. Это временно.
Ребекка сводит брови и обводит моё лицо взглядом. Буду медлить ещё, и она оттолкнёт, решив лечь спать. Последний раз заглядываю в её глаза и накрываю губы девушки. Чувствую, как она напрягается и замирает на секунду, но, вероятно, тут же берёт себя в руки. Приоткрыв губы, словно впуская меня дальше, она скользит пальцами по спине и скрещивает лодыжки на пояснице, благодаря чему между нами не остаётся расстояния. Не торопясь, изучаю её губы на мягкость, чего не желает делать Ребекка. Она проскальзывает языком в рот и находит мой, легко получая ответ. И это вовсе не тот поцелуй, который мог быть. Я хотел изучить её, распробовать, прочувствовать, но выходит именно тот, который был до неё. Я не получаю того же желания. Она делает это как будто вынуждено, как будто приходится, тогда я отстраняюсь, перейдя на шею, от которой получаю больше взаимности. Разумом понимаю, что вовсе хочу завершить на начале, но тело категорически против. Тогда прихожу лишь к одному заключению: я больше не желаю её поцелуев. По крайней мере, не того, что был.
Четвёртый раз с ней завершается моим неким нежеланием. Даже первый раз, который помню смутно, оказался лучшим по сравнению с тем, что есть сейчас, ничего не говоря о том, что был до похода в душ и после моей весёлой ночёвки у неё. Тело работает отдельно от разума. Я ничего не запоминаю, лишь эмоциональное отстранение. Первый раз в жизни, я сознательно не желаю секса. Всегда есть физическое и моральное влечение, когда привлекает аромат, движения, может быть, глупые диалоги, в которых участие принимает флирт, хотя вы оба понимаете, чем всё завершится. Сегодня второе отступило. И это навивает некий страх. Она привлекала меня не только на физическом уровне, но на эмоциональном. Я не понимаю, что у неё в голове. Ребекка не позволяет проникнуть в сознание. Она выстроила стену и, в конечном счёте, обозначила рамки и правила. Сейчас осознаю, что зря нарушил и переступил черту. Всё было намного лучше, когда поцелуев не было. Не знаю, зачем попер против, но больше не хочу. Она не изменилась за секунду и не попыталась проникнуться, она дала то, чего я хотел, не испытывая ничего.
Выкидываю подобные мысли из головы, ведь всё основывается на сексе, а не романтическом увлечении. Мы оба засыпаем. Я, смотря в потолок, она, повернувшись ко мне спиной. Никаких объятий, поцелуев, нежности и пожеланий «спокойной ночи». Ничего. И так должно быть.
К утру скверное настроение испаряется. Я просыпаюсь раньше, но на этот раз видя не её спину, а лицо. Между нами имеется расстояние, но благодаря ноге, которую она вытянула, соприкасаемся коленями. Одеяло, что она обнимает и которое просунула между ног, лишь немного накрывает меня. Я не хочу лежать и пялиться на неё, как влюблённый щенок, потому что это не так, но в течение минуты рассматриваю лицо девушки. От былой Ребекки нет и следа. Ни унции косметики. Она кажется намного моложе, как будто я лежу в постели с девочкой, которой вчера исполнилось восемнадцать. Каштановый локон покоится на щеке, и я не тороплюсь его убирать. Длинные ресницы трепещут, а из приоткрытого рта льётся тёплое дыхание, которое едва достигает моего плеча. Очерчиваю четкий контур губ, которые ни тонкие и не пухлые, совершенно идеальные и только украшают её лицо. Нет того огня, с которым она смотрит на меня, и это только из-за того, что глаза закрыты. Знаю, когда она откроет их и обнаружит меня, пламя вспыхнет. Скольжу взглядом по изгибу талии и принимаю сидячее положение. Одеяло лежит так, что мой максимум – рука, немного талии, бедра и согнутая в колене нога.
Прекращаю этот бред, которым занимаюсь и покидаю спальню. Я снова беру её щётку без угрызения совести, чищу зубы, а следом нахожу банку с кофе. Не уверен, что хочу завтракать, но всё же открываю холодильник, обнаружив всё необходимое. В конечном счёте, спустя десять минут, аромат бекона и яичницы витает по квартире.
– Ты пользуешься моим гелем и душем тогда, когда их принимаю я, спишь в моей кровати, используешь зубную щётку, что не гигиенично, лазишь по холодильнику. Чего ожидать дальше? Твой чемодан с вещами?
Поворачиваюсь к девушке и окидываю её быстрым взглядом. Удивительно, но, чтобы накраситься, ей хватило так мало времени. В итоге: передо мной прежняя Ребекка, волосы которой ровным прядями ниспадают на одну сторону и достигают груди, все изгибы прячутся под лёгким розовым халатиком, и мой взгляд сосредотачивается только на ложбинке между грудей, которая углубилась благодаря скрещенным рукам под ними. Отлично, ведь я успел только натянуть шорты, умыться и приготовить завтрак.
Улыбка появляется автоматически.
– Можешь просто сказать спасибо за ночь и утро.
– Джейк…
Закатываю глаза и фыркаю, перебивая её будущую речь.
– Ты умеешь просто говорить спасибо без высунутых колючек?
– Умею, но это наглость.
Ставлю пару тарелок на столешницу, следом к которым присоединяется кофе. Оно жизненно необходимо, ведь спал я по-настоящему дерьмово, пока не понимаю, по какой причине, ведь это никогда не было проблемой.
– Скажи спасибо за завтрак и займи рот.
– Спасибо, – хмурится она.
Я занимаю барный стул за кухонным островом и смотрю на девушку, которая не торопится делать то же самое. Она продолжает смотреть на меня. Беспечно делаю глоток кофе и засовываю вилку в рот, отвечая взаимным взглядом. Эта немая игра может длиться сколько угодно, я не чувствую себя неуютно, мне вполне комфортно. За короткое время удалось привыкнуть к ней и её несносному характеру. Я точно такой же, так что это практически то же самое, что выносить себя.
– Если не хочешь, я съем за тебя, – сообщаю я, двигая вторую тарелку к себе, но Ребекка тут же изгибает бровь.
– Оставь мой завтрак на месте.
– Или что?
– Или я отгрызу тебе руку до локтя.
– Не сомневаюсь, – усмехаюсь, оставляя её порцию в стороне.
Утро проходит в молчании. Мы не избегаем взглядов друг друга, но и не строим глазки. Если утро с девушкой именно такое, то не уверен, что действительно хочу отношений. Это то же самое, что находиться в одиночестве, разве что рядом мельтешит кто-то. Вполне возможно, таковым может быть собака, у которой больше эмоций. Не знаю, что меня задевает больше: то, что Ребекка не требует внимания или то, что меня действительно это задевает. Ей безразлично, остался я или ушёл, и подобному стоит радоваться, но я почему-то не особо воодушевлен. Как будто женская участь выпала мне, и это я – тот, кто должен просить внимания. Просто какое-то дерьмо. С этим нужно бороться.
– Я могу на тебя полагаться? – интересуется она, когда с особой грациозностью, лёгкостью и одновременно высокомерием спускается по лестнице.
Этот вопрос удивляет.
– Что значит полагаться? Заводить детишек, которых обеспечу при разводе?
Получаю от неё взгляд, наполненный скепсисом и иронией.
– Это значит, что отдам тебе документы, которые ты передашь Дэни и Энди.
– По-моему, понятно, что можешь. Я уже это делал.
– Они в офисе.
– Значит, поеду за тобой в офис, чтобы забрать.
– Джейк, без шуток. Это важно.
– Мой друг женится, куда уж важнее. Просто отдай, и я передам.
– Мы встретились случайно.
Подхожу к своей машине и смотрю на девушку, как на что-то несусветное. В моём взгляде и внутри есть что-то ещё, скорей, желание, стянуть с неё эти белоснежные идеальные брюки и топ.
– Мы встретились случайно, Джейк. Ты не спал в моей кровати и между нами ничего нет. Я предупрежу Энди, что отдала тебе.
Закатываю глаза и открываю дверцу.
– Без проблем.
Ещё бы между нами ничего нет. Стараюсь не думать об этом, и это удаётся, когда получаю сообщение от Патрика, который пишет, что не чувствует ног и не помнит, кто он, где он и какой сейчас год. Он отправляет фотографию комнаты, в которой слишком много растений, и я смеюсь, что он, вероятней, застрял в джунглях, а не чьей-то квартире. Эта девушка явно увлеклась фотосинтезом и атмосферой вокруг. Такими темпами можно стать отшельником и лесной феечкой. Это пугает. Желаю ему выжить с этой нимфой, не став бревном, и останавливаюсь у офиса Ребекки, которая доехала раньше и сейчас вышагивает к дверям.
Её останавливает очередной проклятый гном из тех семи. Я хочу уволочь её за волосы, потому что я тоже гребаный клиент. Ладно, не совсем клиент, но она должна передать мне документы для Дэни и Энди. Чтобы не выставлять себя кретином, буравлю её спину. Черт, не совсем её спину, а восхитительную подтянутую задницу, что прячется под тканью брюк, но честное слово, заставляю себя поднять глаза и смотреть в затылок. Вероятно, это работает.
– Джейк, документы на столе в моём кабинете. Просто забери и можешь идти.
Черт, она даже не оборачивается, чтобы сказать это. Бросает не глядя, и продолжает диалог с гномом. Хочется на пути снести напольную вазу, но оставлю её в живых, проскальзывая внутрь кабинета.
Фыркаю, когда на столе нахожу не только документы, но и новый букет с цветами. Если это тот же «романтик», которому принадлежала записка о солнечном утре, то я с удовольствием почитаю на счёт сегодняшнего дня. Если он отвалил тот же комплимент, то надеюсь не заплакать и не умереть от смеха, подавившись кислородом. А ещё надеюсь, он знает или скоро узнает, что свет его очей и дама сердца ночью стонала благодаря мне и подо мной. Может заваливать её цветами, это максимум, который получит. Такую, как Ребекка, стоит брать в оборот с помощью лассо, которое набрасываешь на шею и насильно тащишь к себе.
Нахожу новую записку среди бутонов красных роз и пробегаюсь глазами по надписи, читая вслух:
– Они прекрасные, но не прекрасней тебя, – моя улыбка слишком широкая, когда начинаю смеяться и высказывать своё мнение: – Да, надеюсь, ты не забыл про шипы, у неё они длиннее, чем у твоих подарков.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?