Текст книги "Назад уже не вернешься"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nazad-uzhe-ne-verneshsya-90789.jpg)
Автор книги: Эбби Глайнс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Я люблю сестру. Но ты заслуживаешь большего. У Нэн расшатана психика. С ней слишком много проблем.
– Спасибо тебе. Я думал, у нас этот разговор пойдет совсем по-другому. Не представлял, что ты станешь за меня волноваться.
– Ты мой брат, и для тебя я хочу только лучшего. Чтобы у тебя было то же, что и у меня.
Грант коротко рассмеялся, будто не верил, что подобное возможно.
– Такое на блюдечке не подносят.
Блэр
Я вошла в кухню и увидела, что Дин Финли жарит бекон, а сам насвистывает один из хитов «Слэкер демон». Мне едва удалось сдержать улыбку. Он повернулся, и мы встретились взглядом. Я не ожидала, что у него, знаменитой рок-звезды, будет такое выражение лица. Он напомнил мне отца.
– Доброе утро, солнышко. Вот, готовлю для тебя и моего внука завтрак. У меня был помощник, но, боюсь, я сообщил Рашу кое-что, о чем он не знал, и немного выбил его из колеи. Он вышел на веранду позвонить. Скоро вернется, – сказал Дин, подцепляя вилкой кусочки бекона и выкладывая их на покрытую бумажным полотенцем тарелку.
Я посмотрела ему за спину в окно и увидела Раша, который очень серьезно разговаривал с кем-то по телефону.
– О чем вы ему рассказали? – спросила я, а сама подумала, что, возможно, мне следует проверить, как он там.
– Грант и Нэн встречались какое-то время. В последний раз Нэн все испортила, и они расстались. Раш об этом не знал.
У меня даже челюсть отвисла. Грант и Нэн? Не может быть.
– Я тоже обалдел. Не думал, что парень настолько глуп. Теперь он на собственной шкуре испытал: не все то золото, что блестит.
Я снова посмотрела на Раша. Он поднялся и убрал телефон в карман. Мне стало интересно, с кем он говорил: с Нэн или с Грантом.
– Почему бы тебе не сесть за стол? А я за тобой поухаживаю. Ты хочешь апельсиновый сок или молоко? Или и сок, и молоко? Малышу полезно то и другое.
Я переключила свое внимание на Дина. Он стоял рядом с тарелкой, на которой был омлет с беконом и вафли. Неужели все это для меня?
– Ух ты! Выглядит просто роскошно, – сказала я.
– Так и есть. Я приготовил убойный завтрак. А теперь садись и позволь мне тебя покормить.
Я прикусила нижнюю губу, чтобы не разулыбаться как идиотка, и села за стол. Раш открыл дверь и вернулся в кухню, как раз когда его отец ставил передо мной тарелку.
– Можешь не волноваться за свою маленькую невесту. Я о ней позабочусь.
Раш ухмыльнулся отцу и подошел ко мне, наклонился и поцеловал в макушку:
– Чудесно выглядишь.
– Ты в порядке? – спросила я, не в силах скрыть беспокойство.
Мне надо было знать, не расстроился ли он из-за Гранта и Нэн.
– Да, все отлично. Я думаю, Грант поумнел и теперь все будет хорошо.
Я нахмурилась. Грант поумнел? Как это понимать?
– Поговорим об этом позже. Ешь.
Раш подмигнул мне и пошел за своей тарелкой.
Дин поставил передо мной стакан с апельсиновым соком и стакан с молоком, а потом сел слева от меня. Он держал обеими руками большую чашку дымящегося кофе, но это было все.
– Вы что, не будете есть? – спросила я.
– Нет, – отрицательно покачал головой Дин. – Свой завтрак я пью.
Раш сел напротив. На его тарелке возвышалась целая гора – вся стряпня Дина. Наверное, сильно проголодался.
– Извини, что не помог тебе закончить, и спасибо за завтрак, – поблагодарил он отца.
– Я с удовольствием. Давно уже тебе не готовил, – отозвался Дин.
Мне нравилось наблюдать за Рашем и его отцом. На посторонний взгляд, у них были хорошие отношения. Я собиралась стать частью этой семьи, и если с матерью и сестрой Раша у меня практически не было шансов, то его отец, кажется, меня принял.
– Теперь, когда я узнала, что вы превосходно стряпаете, хочу предложить вам поучаствовать в готовке праздничного ужина, – сказала я Дину.
– Буду только рад, – улыбнулся он. – И праздники с семьей я тоже давненько не отмечал. Здорово будет попраздновать с вами.
От довольной улыбки Раша у меня стало тепло на душе.
– Сегодня поеду за продуктами и докуплю все, чего не хватает.
– Я поеду с тобой, – заявил Раш.
– Нет, ты останешься здесь, со своим отцом. Вы можете поиграть в гольф или еще чем-нибудь заняться. Я сама в состоянии все купить. И потом, думаю, Бети наверняка захочет составить мне компанию. Она на завтра готовит кукурузную запеканку и тыквенный пирог.
– К черту долбаный гольф, – сказал Дин. – Но провести день вместе я очень даже не против. Можем поехать в Дестин, посмотрим последний фильм с Бондом. Давно хотел его посмотреть. Даже могу угостить тебя ланчем.
По лицу Раша я видела, что он не в восторге, но понимала: это только потому, что он не хочет уезжать так далеко от меня. Я потянулась к любимому и сжала его руку:
– Вам будет весело. Сходите в кино, пообедаете, а у меня будет время поболтать с Бети.
Раш кивнул, но я знала, что он сделал это через силу.
Я съела кусочек омлета и улыбнулась Дину:
– Все так вкусно. Спасибо.
Дин просиял в ответ. Я была рада, что он с нами, это значило, что праздники не пройдут совсем без родителей.
* * *
– Прошу тебя, Блэр, умоляю, ну пожалуйста. – Бети подпрыгивала передо мной на носочках, молитвенно сложив ладони. Я чуть не рассмеялась.
– Ты же здесь выросла. Разве ты до сих пор ни разу не встречала Дина? – спросила я, вытаскивая из багажника пакет с продуктами.
– Я из бедной семьи. Ты же знаешь! Я работаю на богатых, я с ними не общаюсь. Ну же, я знаю, что увижу его завтра. Но я хочу познакомиться с ним сегодня, пока рядом нет Джейса, чтобы он не видел, как я бьюсь в экстазе.
Я подавилась смешком:
– Он слишком старый, чтобы ты из-за него билась в экстазе. Дикость какая!
– Шутишь?! Последней подружке Дина был двадцать один год. Такие, как он, не стареют, девчонки от них балдеют всегда.
Я так не считала. Дину было почти пятьдесят. Зачем ему встречаться с девушкой, которая младше его сына? Это отвратительно.
– Ты хочешь бросить Джейса ради того, чтобы стать зарубкой на столбике его кровати? – в шутку спросила я и пошла к парадной двери.
– Конечно нет. Я просто хочу… – Бети схватила пакет и взбежала за мной по ступенькам. – Я просто хочу с ним познакомиться. Увидеть его глаза, подышать с ним одним воздухом.
В этот раз я расхохоталась. Просто не смогла сдержаться, так Бети меня насмешила.
– Он обычный человек. А еще он отец Раша, и я сомневаюсь, что Рашу понравится, если ты явишься в этот дом, как какая-нибудь чокнутая фанатка. Так что к ужину в День благодарения тебе следует взять себя в руки. Это не место, чтобы ты билась в экстазе перед моим будущим свекром.
– С ума сойти можно. Ты хоть это понимаешь? Просто сойти с ума! Долбаный Дин Финли станет твоим свекром. Все женщины в мире хотят, чтобы он их трахнул. А ты будешь его родственницей.
Я передернула плечами и открыла входную дверь. Иногда Бети слишком много, и это был как раз тот случай.
– Давай выложим продукты и обсудим завтрашнее меню. А потом я расскажу тебе о том, что поеду с Рашем и его отцом в Лос-Анджелес. Нэн устроила Киро сладкую жизнь.
Бети вбежала в дом следом за мной:
– Ты уезжаешь? В этот уик-энд? Ты не можешь меня бросить! Даже ради Дина! Не уезжай!
Ну, хоть от мысли трахнуть Дина мне удалось ее отвлечь. Я поставила свой пакет на стол и повернулась лицом к подруге:
– Рашу надо туда поехать, а это значит, что я поеду с ним. И потом, я думаю, он не поедет, если я не буду сопровождать его. Отец попросил его помочь уладить проблемы с Нэн.
Бети надула губы и уселась на барный табурет напротив:
– Хреново. Не хочу, чтобы ты уезжала.
Признаюсь, чем дольше я об этом думала, тем меньше хотелось ехать в Лос-Анджелес. Но я бы не позволила Рашу ехать без меня, потому что с ума бы сошла от тоски по нему. Ну и еще это была хорошая возможность лучше узнать его отца. Мы с Рашем собирались создать семью, и я хотела, чтобы его отец стал ее частью. От моего папы не было вестей с того дня, как он приходил ко мне, чтобы сказать, что не он отец Нэн. Он только один раз позвонил, через неделю после того, как уехал. Сказал, что отправляется во Флорида-Кис, собирается там подыскать лодку и жить на ней. Он хотел побыть в одиночестве. И еще сказал, что любит меня.
Я старалась не думать много о папе. От этих мыслей мне становилось грустно. Я должна была сказать ему, что хочу, чтобы он остался в моей жизни, но не сказала. Я отпустила его. И теперь мне было жаль, что его не будет со мной в праздники. Я нашла свой дом, а он свой потерял.
– Ты слышала хоть слово из того, что я сказала? – вернул меня в реальность голос Бети.
Я посмотрела на нее.
– Извини. Подумала о своем папе, – призналась я, а потом взяла банку с зеленой фасолью и убрала ее на полку.
– О-о. Думаешь пригласить его?
Для приглашений было уже слишком поздно. Я не была уверена, что Рашу будет комфортно, если я приглашу отца. Мы вообще мало о нем говорили. Я тряхнула головой, повернулась и взяла коробку с сахарной пудрой.
– Нет. Просто подумала о нем. Стало интересно, чем он сейчас занимается.
Раш
Отец, напевая, готовил в кухне индейку. Я стоял в стороне и наблюдал, как Блэр замешивает что-то в миске и радостно улыбается. Отец все пытался уговорить ее петь вместе с ним, а она только смеялась и отрицательно качала головой. Ей предстоял нелегкий вечер, и я был счастлив видеть ее улыбку.
Всю неделю я пытался решить, рассказывать Блэр о том, что я пригласил Эйба, или нет? Когда приземлился самолет, он прислал мне сообщение, так что должен был появиться уже через час. А я так и не разобрался, было ли это хорошей идеей – сделать для Блэр такой сюрприз. Мы собирались праздновать наш первый День благодарения, и я хотел, чтобы он стал для нее особенным. Но я знал еще и то, что для Блэр это будет первый День благодарения без мамы. Но если бы у меня был шанс сделать так, чтобы этот день навсегда остался в ее памяти как светлый праздник, я бы на все пошел.
– Эй, парень, прячешься у нас за спиной, потому что боишься испачкать руки? – Отец глянул на меня через плечо и подмигнул.
Блэр обернулась с ложкой в руке. Она улыбалась. На ней был фартук в розовый горошек с оборками. Она была восхитительна.
Я подошел к Блэр и притянул ее к себе, чтобы поцеловать.
– Мы здесь готовим. Нет времени на эти штучки, – усмехнувшись, заметил Дин.
Блэр отстранилась и крепко сжала губы. Искорки в ее глазах подсказывали мне, что она изо всех сил старается не рассмеяться. Я любил, когда она была такая. Тем более в такой день. В который раз Блэр оказалась крепче большинства моих знакомых парней. Она не переставала поражать меня своей силой.
– Я могу чем-нибудь помочь? – спросил я и наклонился, чтобы еще раз поцеловать ее в уголок губ.
– Да, ты можешь помочь, – сердито отозвался Дин. – Помоги достать из духовки эту чертову жирную индейку, чтобы я не уронил ее и не обжег руки.
Блэр отступила от меня.
– Помоги отцу, – сказала она.
Она явно веселилась, а это все, что мне было надо. Если Дин мог ее развеселить, значит он еще годился на что-то хорошее.
В дверь коротко постучали, и дом наполнил голос Бети.
– Я пришла!
– Как раз вовремя, – крикнула в ответ Блэр.
Бети вошла в кухню, за ней следовал нагруженный пакетами с едой Джейс. Я не представлял, зачем нам столько продуктов.
– Куда положить? – спросил, отдуваясь, Джейс.
– Вот сюда, на столешницу. – Блэр показала на единственное свободное место в кухне.
Джейс избавился от своей ноши, вздохнул облегченно и посмотрел на меня:
– Мне нужен глоток пива, и я хочу посмотреть футбол.
Я достал из холодильника две бутылки, одну протянул Джейсу:
– Идем, не будем тут мешать.
Джейс взглянул на Бети, которая стояла как вкопанная и глазела на Дина, потом тряхнул головой и снова посмотрел на меня:
– Да, давай уйдем отсюда, пока Бети не превратилась в реальную фанатку твоего отца.
– Рад тебя видеть, Джейс, – окликнул его Дин, когда мы выходили из кухни.
– Взаимно, Дин. Пожалуйста, пригляди за моей девочкой. У нее от вида знаменитостей крышу сносит, – отозвался Джейс.
Я прошел через гостиную, Джейс плелся следом. По пути он бросил тоскливый взгляд на «плазму» с диагональю сто три дюйма. Я знал, что он хочет посмотреть игру, но мне надо было с кем-то поговорить о Гранте.
Мы вышли на крыльцо. Я сел в шезлонг и указал на соседний Джейсу:
– Садись. Мы еще посмотрим игру, но сначала хочу тебя кое о чем спросить.
Джейс сел рядом и глотнул пива:
– Чего-то у тебя подозрительно серьезный вид.
– Ты знал о Гранте и Нэн? – глядя на него, поинтересовался я. Джейс не умел врать. У него округлились глаза, и я все понял. – А ты не думал, что для меня это важно?
Джейс поставил бутылку на пол и бессильно застонал:
– Черт! Я чувствовал, что ты разозлишься, вот и не хотел, чтобы ты узнал об этом от меня. И ты тогда расстался с Блэр, а потом старался ее вернуть. Еще ее беременность. Грант даже не подозревал, что я в курсе. Он думал, это для всех секрет. Просто мы все были наблюдательнее тебя. Ты видел только Блэр. А мы кое-что замечали…
Джейс был прав. Я боролся за свое будущее. Мне надо было вернуть Блэр, а затем я старался защитить ее и ребенка. У меня не было времени на что-то или на кого-то другого. Возможно, даже хорошо, что я ничего о них не знал.
– Ты прав. Даже лучше, что я оставался в неведении. Мне надо было сосредоточиться на Блэр, все остальное тогда не имело значения.
Джейс покачал головой:
– Ну, закончилось-то все не очень хорошо. Нэн оставляет после себя одни разрушения. Грант сначала реально страдал, но сейчас ему лучше. Думаю, он собирается вернуться на какое-то время в Розмари-Бич. Хочет дистанцироваться от нее.
Моя младшая сестра умела создавать проблемы. Я устал вытаскивать ее из всяких передряг, да и Гранту вряд ли мог как-то помочь. Он должен был понимать, чем ему грозит связь с Нэн. Моя сестричка не терпела обязательств.
У меня в кармане завибрировал телефон, я достал его и увидел сообщение от Эйба. Он приехал. Я мысленно попросил Бога о том, чтобы мое решение пригласить его оказалось верным. Мне очень хотелось, чтобы этот День благодарения стал для Блэр особенным. Она уже достаточно настрадалась.
Блэр
Раш вернулся в дом, и вид у него был очень озабоченный. Он, даже не взглянув на меня, прошел через кухню. Я бросила замешивать тесто для печенья, вытерла руки о фартук и пошла за ним. Что-то явно случилось.
Я быстро прошла по коридору в холл. Раш открывал парадную дверь. Собрался уходить? Ведь никто не стучал. Я заглянула через плечо Раша в открытую дверь и увидела папу. Он стоял на пороге с небольшим чемоданом в одной руке и с бумажным пакетом в другой. Папа заметно похудел и отпустил бороду. Это был уже не тот лощеный и безупречно одетый мужчина, что раньше. Теперь он стал похож на капитана дальнего плавания. Он был здесь. Мой папочка приехал.
Слезы навернулись на глаза, я пошла ему навстречу. В последний раз мы вместе встречали праздники, когда мне было пятнадцать лет. Но в этом году он приехал, чтобы быть со мной. Раш взглянул на меня, и я поняла, почему он был так встревожен еще минуту назад. Он боялся расстроить меня, хотел сделать мне сюрприз, но не был уверен, что правильно поступил, пригласив моего отца.
Я смотрела на папу. Ложь и предательство, которые раньше разделяли нас, теперь не имели никакого значения. Он тоже страдал. Он страдал до сих пор. Возможно, он это заслужил. Но возможно, он уже был достаточно наказан. В тот момент я знала одно: передо мной стоит папа. Мой папа, который пел со мной рождественские гимны, с которым мы вместе начиняли индейку на День благодарения, который никогда не забывал, что карамельный пирог я люблю больше, чем тыквенный, и который часами в выходные на День благодарения украшал наш дом рождественскими гирляндами. Я помнила только хорошее.
– Папа, – произнесла я сдавленным от слез голосом.
Раш отступил в сторону, чтобы отец мог войти в дом.
Я бросилась ему в объятия и вдохнула его запах, который всегда дарил мне ощущение семьи, надежности и любви.
– Привет, Блэр-медвежонок, – приглушенно от нахлынувших чувств отозвался папа. – С Днем благодарения.
– С Днем благодарения, – сказала я, уткнувшись лицом в его кожаную куртку.
– Я волновался, что ты останешься без своего карамельного пирога, поэтому, когда Раш позвонил, решил, что будет лучше принять его приглашение и убедиться в том, что у моей девочки есть ее любимый пирог.
Я поперхнулась слезами и рассмеялась:
– Мне уже так давно его никто не готовил.
– Ну, теперь-то мы это исправим, – сказал папа и похлопал меня по спине.
Я кивнула и отошла от него на шаг:
– Да, мы все исправим.
Папа поднял повыше бумажный пакет:
– Все необходимое я захватил с собой.
– Хорошо, – сказала я и забрала у него пакет. – Поставь чемодан в желтую комнату, если хочешь, а я отнесу это в кухню.
Папа кивнул и посмотрел на Раша.
– Спасибо тебе, – сказал он и пошел к лестнице.
Папа еще не успел скрыться из виду, а я уже обхватила Раша за талию и поцеловала в грудь.
– Я люблю тебя, – сказала я, потому что это было больше чем «спасибо».
Я понимала, ему нелегко было решиться на этот поступок, но он совершил его ради меня. Раша нельзя было назвать поклонником моего отца, но он не стал думать о своих симпатиях и пригласил моего отца в свой дом.
– Я тоже тебя люблю. Люблю больше жизни, – ответил Раш, обнял меня и поцеловал в макушку. – Как хорошо, что ты обрадовалась, я ведь боялся, что…
Я запрокинула голову, чтобы видеть его лицо.
– Никогда не забуду этот День благодарения. Он должен был стать самым тяжелым праздником в моей жизни, а теперь это не так. Ты все делаешь лучше.
– Вот и хорошо, – улыбнулся Раш. – Я изо всех сил стараюсь стать нужным для тебя, чтобы ты никогда меня не оставила.
Я рассмеялась, встала на цыпочки и поцеловала его в губы:
– Никогда тебя не оставлю. Я даже не представляю, как буду жить без тебя.
– Ммм, будешь так продолжать, мы вернемся наверх, – прошептал Раш, едва оторвавшись от моих губ.
Я отстранилась от него и мягко оттолкнула ладонями:
– У нас еще будет время. Сейчас я должна заняться готовкой, а ты иди смотреть футбол.
Раш удивленно вскинул брови:
– Сладкая Блэр, я не из тех, кто любит наблюдать, я получаю удовольствие от действия. Футбол по телевизору не сравнить с тобой, когда ты голая лежишь подо мной.
У меня в мозгу вспыхнула картинка, которую описал Раш, и я почувствовала, что краснею. Да, мне это тоже больше нравилось. Очень нравилось. Раш усмехнулся и взял мое лицо в ладони. Он провел большим пальцем по моей щеке и сказал:
– Похоже, ты немного возбудилась… – Он понизил голос и продолжил хриплым шепотом: – Я могу тебя удовлетворить. Обещаю, все сделаю быстро и ты успеешь вернуться в кухню.
У меня перехватило дыхание, но я нашла в себе силы отрицательно покачать головой. Надо было готовить ужин. Папа только что приехал, а Бети наверняка сводила с ума Дина.
– Я должна вернуться в кухню.
Раш одной рукой обхватил меня за талию и снова притянул к себе. Потом он наклонился так, что его губы оказались возле моего уха.
– Мы можем зайти вот сюда, в кабинет. Я скользну рукой под твое миленькое маленькое платье и буду играть с твоей киской, пока ты не станешь кусать меня за плечо, чтобы не закричать от удовольствия. Это будет быстро. Не хочу, чтобы моя девочка осталась неудовлетворенной. Хочу, чтобы была довольной.
О господи! Я была уверена, что мои трусики намокли. Я и без того из-за беременности постоянно чувствовала возбуждение, Рашу оставалось только пошептать мне на ухо, и я была готова на все.
– Пять минут, – сказал он и куснул меня за мочку уха.
Чтобы окончательно не растаять, я вцепилась ему в плечо и сказала срывающимся голосом:
– Не сейчас. Мы не можем. Я должна закончить с готовкой, и папа уже, наверное, спустился.
Раш вздохнул и сдался:
– Хорошо. Но, черт возьми, я так хочу трогать тебя и видеть, как ты кончаешь от одних моих ласк.
– Раш, пожалуйста, – попросила я и сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. – Меня и так не помешает окатить ледяной водой. Не делай еще хуже.
Он тихо рассмеялся, отпустил меня и отступил на шаг:
– Хорошо. Беги от меня, сладкая Блэр. У тебя есть пять секунд, потом мне будет все равно, что ты сейчас сказала.
Я с трудом развернулась и на подкашивающихся ногах поковыляла в кухню. Раш рассмеялся громче, я не смогла удержаться и тоже рассмеялась.
Раш
Индейка была великолепной, должен признать, я даже не ожидал, что Дин умеет так хорошо готовить. Блэр за ужином болтала со своим отцом и со мной и, казалось, была абсолютно счастлива. Она даже рассмеялась, когда Бети попросила моего отца расписаться на салфетке.
Пришел Дин, сел на диван рядом со мной и удовлетворенно вздохнул, очень довольный собой. Вообще-то, это был первый День благодарения, когда я ужинал дома со своей семьей и друзьями. Моя первая индейка, мой первый тыквенный пирог и моя первая кукурузная запеканка. Обычно этот праздник я проводил в Вэйле: ужинал с приятелями и выпивал в барах. Вспомнить, в общем, нечего. А этот день был особенным. В нем был привкус моего будущего с Блэр.
– Ты нашел себе сладкую девочку, – сказал Дин.
– Да, знаю.
– Она сейчас там моет посуду со своим отцом. Я подумал, им лучше побыть вдвоем. Он, конечно, паршиво с ней поступил, но я рад, что они сумели помириться. Эйб был хорошим мужиком. Когда я узнал, что он вернулся к твоей матери, то даже удивился: что за хрень с ним случилась.
Я тоже предал Блэр. Причинил ей боль. Но она простила меня. Блэр умела прощать. Я не был уверен, что сам способен на такое.
– Я не заслуживаю ее. Наверное, я самый счастливый сукин сын на земле.
Дин отрывисто рассмеялся:
– Рад, что она разбудила в тебе такие чувства. Ведь твоя жизнь, парень, была не из легких. – Он помолчал немного и тряхнул головой. – Мне надо было бы лучше с тобой обращаться. Здесь последнее время живет Харлоу, девочка Киро. С Нэн проблемы еще и из-за нее. Не очень-то она обрадовалась, узнав, что у Киро есть дочка, которую он любит. Он, конечно, не воспитывал Харлоу лично, но всегда следил, чтобы с ней все было в порядке. Ее растила бабушка. Харлоу – хорошая девочка, даже трудно поверить, что она дочка Киро. Ее бедная бабуля умерла несколько месяцев назад. Ей не особенно нравится жить в Эл-Эй, но сейчас она немного потеряна.
Я с дочкой Киро встречался всего два раза. Мы были еще детьми, и Киро привез ее домой погостить. Мне запомнились большие невинные глаза, и еще она очень тихо говорила. Спустя два года я снова встретился с ней в доме Дина. Она подросла, но осталась такой же правильной и невинной. Мы легко сдружились. Она почти не выходила из дома. И Киро тоже. В тот уик-энд я впервые ходил на вечеринки с группой, а Киро оставался дома. Дин сказал, что он действительно оберегал Харлоу от дурного влияния.
Трудно было представить, чтобы Нэн по-человечески отнеслась к существованию Харлоу. И с этим мне тоже предстояло разобраться.
– Как только Блэр будет готова, мы поедем в Эл-Эй, и я все улажу. Нэн просто нужен кто-нибудь, кто о ней заботится, тот, кто может с ней поговорить. Ей больно, и она не чувствует себя защищенной. Это всю жизнь преследует ее.
– Готов пирог и кофе. Кто-нибудь что-нибудь хочет? – спросила Блэр, входя в комнату.
Она снова была в фартуке. Я смотрел на ее округлившийся живот и чувствовал, как во мне просыпается первобытный инстинкт: я хотел взять ее на руки, унести и защитить от всех.
Я встал и подошел к любимой.
– Пусть они едят пирог и пьют кофе, а мне надо с тобой кое о чем поговорить. Ты уже всех накормила и всем уделила достаточно внимания, – сказал я и обхватил ее одной рукой за талию.
– Хорошо, я не возражаю, – отозвалась она.
Я знал, что Блэр не будет против. Знал. Она улыбалась, я смотрел в ее счастливые глаза, и мне хотелось сделать ее еще счастливее.
– Всего несколько минут, – заверил я и повел Блэр по коридору к лестнице.
– Раш, что случилось? – спросила она.
Я, не убирая руки с ее маленькой попки, провел ее к кабинету, о котором говорил до ужина. Этой комнатой никто не пользовался, вот я и решил, что для моих целей она подойдет.
– Ты предложила им десерт. Я хочу получить свой, – сказал я и закрыл за собой дверь, а потом подвел ее к кожаному креслу.
– Сядь, – прорычал я, и Блэр мгновенно села.
Я опустился перед ней на колени и задрал ее маленькое платье так высоко, как мечтал сделать это весь день. Блэр с готовностью раздвинула ноги. На ее розовых трусиках было отчетливо видно мокрое пятно. Я вдохнул ее аромат. Она всегда так хорошо пахла.
– Раш, – прошептала Блэр и откинулась на спинку кресла. – У нас гости. Мы не должны надолго уходить.
А я хотел, чтобы эти гости убрались куда подальше.
– Я недолго. Обещаю. Я только должен кое о чем позаботиться, – сказал я и провел пальцем по мокрому пятнышку на ее трусиках. – Моей девочке надо уделить особое внимание.
Блэр начала поскуливать. Я обожал, когда она так делала. Я спустил ее трусики до туфель без задника, снял сначала одну туфлю, потом другую, стянул трусики до конца и бросил их на пол рядом.
Теперь я чувствовал запах ее возбуждения. Я положил руки на колени Блэр и раздвинул их еще шире, так что мог видеть ее розовые складки. Маленький распухший клитор был прямо передо мной, он словно умолял меня прикоснуться к нему. Я взглянул на Блэр.
– Откинься, – приказал я, и она послушалась.
Блэр дрожала, я знал, что она хочет меня так же сильно, как и я ее.
– Эту ногу положи на подлокотник, а другую поставь на пол, – сказал я, глядя, как она открывается передо мной.
Я устроился у Блэр между ног и провел кончиком носа по внутренней стороне ее бедра, вдыхая ее запах. Я наслаждался этим запахом и тем, как от моих ласк дрожит ее нога. Добравшись до изнывающего от желания местечка, я прикоснулся к нему пальцем. Блэр вскрикнула и прикрыла рот рукой.
– Ты готова к тому, чтобы я сделал еще лучше? – спросил я и нажал большим пальцем на клитор.
– О господи, Раш, пожалуйста, прошу, я хочу тебя, – умоляла Блэр.
Она приподняла бедра, чтобы оказаться ближе к моему лицу.
– Ты чертовски восхитительно пахнешь, – рыкнул я и сделал глубокий вдох.
– Пожалуйста! – в нетерпении вскрикнула Блэр.
Мне совсем не хотелось, чтобы моя девочка так переживала, и я провел языком вокруг ее истекающей желанием пещерки, а потом несколько раз резко вошел в нее языком. Блэр изогнулась и, чтобы не закричать, зажала рот ладонями. У нее был волшебный вкус. Он всегда был удивительным, но теперь, когда она забеременела, стал просто невероятным – еще насыщеннее и еще слаще. Я мог часами пробовать ее и доводить языком до оргазма. К этому невозможно было привыкнуть. Это было больше чем зависимость.
– Никакой десерт не может быть таким идеальным, – простонал я и втянул в себя клитор.
Я поласкал его языком с пирсингом. Блэр стонала и дрожала. Я понимал, что она вот-вот кончит. Она была на грани.
– Тсс, тебе будет хорошо. Расслабься. Я буду лизать киску моей девочки, пока она не кончит. Кончи мне в рот. Я хочу попробовать тебя.
Я знал, что такие слова доводят ее до оргазма. Так и случилось. С ее губ сорвался крик, она приподняла бедра и дернулась навстречу моему языку. Этот вкус, которым я никогда не мог насытиться, затопил меня. Я всасывал его в себя, пока она не отодвинулась и не застонала от боли и наслаждения.
– Раш, нет, о господи, нет.
Она пыталась отодвинуться, но я удерживал ее, я попробовал каждый ее уголок и только после этого снова вошел в нее языком.
– Раш, я не смогу, я буду кричать, я сейчас снова кончу. О… о… Раш…
Блэр дернулась и выгнулась, но я не вынимал языка. Ее реакция сводила меня с ума. То, что она так быстро снова будет готова кончить, возбуждало больше, чем я мог себе представить. Мой член уже болел от эрекции, головка давила на молнию джинсов. Я был уверен, что, если Блэр кончит во второй раз, я спущу прямо в чертовы штаны.
Одним движением я встал с колен и стянул джинсы. Потом схватил Блэр за бедра и вошел в нее.
– Черт! – закричал я, когда стенки ее влагалища обхватили мой член.
Блэр снова кончила, но в этот раз уже не закрывала рот рукой. Она забылась от блаженства. Ее голова была запрокинута, тело раз за разом дико изгибалось под моим.
Глядя на возлюбленную, я уже не мог сдерживаться – ухватился за спинку кресла и излился в нее. С каждым моим толчком Блэр вскрикивала от наслаждения. В какой-то момент она подняла ноги, чтобы обвить мои бедра, но теперь настолько насытилась, что безвольно опустила их обратно на кресло. На ее губах играла довольная улыбка, веки были полуприкрыты.
– Я совершенно не думала о том, что нас могут услышать. Наверное, это плохо? – спросила Блэр. – Но мне было так хорошо, что я забыла обо всех на свете.
Я наклонился к ней и поцеловал в губы:
– Если им не нравится нас слышать, они могут убираться из моего дома.
– Господи, Раш, – хихикнула Блэр. – Ты сводишь меня с ума.
Я не смог сдержаться и улыбнулся в ответ:
– Это замечательно.
Блэр
Прощаться с папой оказалось не так легко, как можно было предположить. Его приезд помог залечить старые раны. Мы вместе вышли из дома и спустились с крыльца. Папа держал в руке чемодан, он возвращался в Южную Флориду, где жил на лодке.
– Так хорошо видеть тебя счастливой. Теперь, когда я знаю, что ты любима и о тебе заботятся, мне легче будет спать по ночам. Похоже, этот парень не ожидал, что так втрескается, но он действительно любит тебя, а это все, что мне надо для спокойствия.
– Ты приедешь на свадьбу? И когда родится ребенок? Мне хочется, чтобы ты был здесь, рядом.
– Не пропущу такое ни за что на свете, – кивнул папа.
Я не желала вычеркивать его из своей жизни. Это было бы несправедливо. Он и так остался один. Я не могла отягощать его своими обидами.
– Реши, как ты хочешь, чтобы он тебя называл. Дин уже решил. Говорит, ему нравится «папа Дин». Ты тоже себе что-нибудь выбери.
Отец улыбнулся. Так здорово было видеть, что он снова искренне из-за чего-то волнуется и чему-то рад.
– Я подумаю и дам тебе знать. Надо придумать что-то покруче, чем у Дина.
Я обхватила его за пояс:
– Спасибо, что приехал. Мне так тебя не хватало.
– Мне тоже тебя не хватало, медвежонок Блэр, но я сам в этом виноват. И очень благодарен Рашу за его приглашение.
Я тоже была благодарна Рашу. Он стал эпицентром всего хорошего, что со мной происходило. И я верила: так будет всегда. Странно, учитывая, как все начиналось.
– Хорошего тебе полета. И как доберешься – позвони, чтобы я не волновалась.
Отец кивнул, и я отступила от него на шаг.
– Я люблю тебя, – сказал он, и на его глаза навернулись слезы.
– Я тоже люблю тебя, папа.
Он открыл дверцу взятой напрокат машины, а я стояла и смотрела, как он уезжает. В это наше прощание мне не было так больно. Я лишь хотела, чтобы однажды папа нашел свое счастье. Ведь когда-то он был счастлив.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?