Читать книгу "Про Веру и Анфису"

Как Вера и Анфиса заблудились

У папы и мамы Веры и у их бабушки была очень хорошая квартира – три комнаты и кухня. И бабушка всё время эти комнаты подметала. Она одну комнату подметёт, всё по местам расставит, а Вера с Анфисой уже в другой беспорядок наведут. Игрушки раскидают, мебель перевернут.

Хорошо было, когда Вера и Анфиса рисовали. Только у Анфисы привычка была – схватить карандаш и начать рисовать на потолке, сидя на люстре. У неё такие каляки получались – залюбуешься. После каждого сеанса хоть заново потолок бели. Поэтому бабушка со щёткой и зубной пастой после её уроков рисования со стремянки не слезала.

Тогда придумали карандаш для Анфисы на верёвочку привязывать к столу. Она очень быстро научилась верёвочку перекусывать. Верёвочку на цепочку заменили. Дело лучше пошло. Максимум вреда было в том, что Анфиса карандаш съедала и рот себе в разные цвета окрашивала: то в красный, то в зелёный, то в оранжевый. Как улыбнётся она такой разноцветной пастью, сразу кажется, что она не обезьянка, а инопланетянка.

Но всё равно Анфису все очень любили… Даже непонятно почему.

Однажды бабушка говорит:

– Вера и Анфиса, вы уже большие! Идите в булочную, купите хлеба – буханку чёрного и целый батон.

Вера очень обрадовалась, что ей дали такое важное поручение, и запрыгала от радости. Анфиса тоже запрыгала, потому что Вера запрыгала.

– У меня мелочь есть, – сказала бабушка. – Вот вам двадцать две копейки на батон и шестнадцать на буханку чёрного.

Вера батонные деньги взяла в одну руку, а буханочные в другую и пошла. Очень она боялась их перепутать.

В булочной Вера стала думать, какой батон взять – простой или с изюмом. А Анфиса сразу схватила два батона, а потом стала думать: «Ой, какие удобные! Кого бы ими треснуть по башке?»

Вера говорит:

– Нельзя хлеб руками трогать и размахивать им. Хлеб надо уважать. А ну, положи на место!

А Анфиса не помнит, где она их взяла. Вера сама тогда их на место положила и дальше думает, как ей быть: бабушка ей про изюм ничего не говорила.

Кассирша на секунду отошла. Тут Анфиса как прыгнет на её место, как начнёт всем чеки выдавать километрами.

Люди смотрят на неё и не узнают:

– Посмотрите, как наша Мария Ивановна высохла! До чего же у кассирш в торговле работа трудная!

Вера увидела Анфису за кассой и из магазина её срочно вывела:

– Не умеешь ты себя вести как человек. Посиди здесь наказанная.

И прицепила её лапку к поручню у витрины. А к этому поручню собака была привязана неизвестной породы. Вернее, всех пород вместе. Анфиса и давай перед этой собакой выдрючиваться.

Из магазина кошка вышла. А собака всеми своими породами кошек терпеть не могла. Мало того, что кошка шла, да она ещё такая важная, будто она – директор магазина или начальник главка по торговле сосисками.

Она глаза прищурила и так на собаку посмотрела, будто это не собака была, а так, принадлежность какая, пенёк или чучело.

Собака не выдержала, за сердце схватилась от такой пренебрежительности и как рванёт за кошкой! Даже поручень от магазина оторвала. А за поручень Анфиса держалась, а за Анфису Вера ухватилась. И все они вместе бегут.

Вообще-то Вера с Анфисой никуда бежать не собирались, просто так вышло.

Вот мчится по улице процессия – впереди кошка, уже не такая прищуренная и важная, за ней собака всех пород, за ней поводок, потом поручень, за который Анфиса держится, а за Анфисой Вера бежит, еле поспевает со своими батонами в авоське.

Бежит Вера и боится своей авоськой какую-нибудь бабушку зацепить. Бабушку она не зацепила, а один школьник средних классов ей под горячую авоську попался.

И он тоже за ними побежал как-то боком, хотя никуда бежать не собирался.

Вдруг кошка увидела перед собой забор, а в заборе дырку для куриц. Кошка туда – юрк! Собака с поручнем за ней, а Вера с Анфисой в дырку не влезли, они о забор стукнулись и остановились.

Среднеклассник от них отцепился и, ворча что-то среднеклассное, ушёл уроки делать. А Вера и Анфиса одни остались посреди большого города.

Вера думает: «Хорошо, что у нас хлеб с собой. Мы сразу не погибнем».

И пошли они куда глаза глядят. А глаза у них глядели в основном на качели и разные плакаты на стенках.

Вот идут они себе, не торопятся, взявшись за руки, город рассматривают. А самим немного страшно: где дом? Где папа? Где мама? Где бабушка с обедом? Никому не известно. И Вера начинает немного поплакивать и повсхлипывать.

И тут к ним милиционер подошёл:

– Здравствуйте, юные граждане! Куда это вы идёте?

Вера ему отвечает:

– Мы идём во все стороны.

– А откуда вы идёте? – спрашивает милиционер.

– Мы идём из булочной, – говорит Вера, а Анфиса на батон в авоське показывает.

– Но вы хоть свой адрес знаете?

– Конечно, знаем.

– Какая ваша улица?

Вера задумалась, а потом говорит:

– Первомайская улица имени Первого мая на Октябрьском шоссе.

– Понятно, – говорит милиционер, – а дом какой?

– Кирпичный, – говорит Вера, – со всеми удобствами.

Милиционер задумался, а потом говорит:

– Я знаю, где ваш дом искать. Такие мягкие батоны только в одной булочной продают. В Филипповской. Это на Октябрьском шоссе. Пошли туда, а там видно будет.

Он взял свой радиопередатчик в руки и сказал:

– Алло, дежурный, я тут двух детей нашёл в городе. Поведу их домой. Я временно свою будку покину. Пришли кого-нибудь вместо меня.

Дежурный ему ответил:

– Не буду я никого присылать. У меня полдивизии на картошке. Никто твою будку не утащит. Пусть так постоит.

И пошли они по городу. Милиционер спрашивает:

– Ты, девочка, читать умеешь?

– Умею, – говорит Вера.

– Что здесь написано? – Он показал на один плакат на стене.

Вера прочитала:

– «Для младших школьников! Густоперчённый мальчик».

А этот мальчик был не густоперчённый, а гуттаперчевый, резиновый, значит.

– А ты не младшая школьница? – спросил милиционер.

– Нет, я в садик хожу. Я всадница. И Анфиса всадница.

Вдруг Вера закричала:

– Ой, это же наш дом! Мы уже давно пришли!

Они поднялись на третий этаж и встали у двери.

– Сколько раз звонить? – спрашивает милиционер.

– Мы до звонка не достаём, – говорит Вера. – Мы ногами стучим.

Милиционер ногами постучал. Бабушка выглянула и как испугается:

– Их уже арестовали! Что они такое натворили?

– Нет, бабуся, они ничего не натворили. Они заблудились. Получите и распишитесь. А я пошёл.

– Нет уж, нет уж! – сказала бабушка. – Какой невежливый! У меня суп на столе. Садитесь с нами есть. И чай пить.

Милиционер даже растерялся. Он был совсем новенький. Им в милицейской школе ничего об этом не рассказывали. Их учили, что с преступниками делать: как их брать, куда сдавать. А про суп и про чай с бабушками ничего не говорили.

Он всё-таки остался, и сидел как на иголках, и всё свою рацию слушал. А по рации всё время говорили:

– Внимание! Внимание! Всем постам! На Загородном шоссе автобус с пенсионерами съехал в кювет. Пришлите грузовик-тягач.

– Ещё внимание! Свободную машину просят подъехать на улицу писателя Чехова. Там две старушки несли чемодан и сели на проезжей части.

Бабушка говорит:

– Ой, какие у вас интересные радиопередачи. Интереснее, чем по телевизору и по «Маяку».

А радио опять сообщает:

– Внимание! Внимание! Внимание! Грузовик-тягач отменяется. Пенсионеры сами вытащили автобус из кювета. И с бабушками всё в порядке. Проходивший отряд школьников отнёс чемоданы и бабушек на вокзал. Всё в порядке.

Тут все вспомнили, что Анфисы давно нет. Глядят, а она перед зеркалом крутится, милицейскую фуражку примеряет.

В это время радио говорит:

– Милиционер Матвеенко! Чем вы заняты? Вы на посту?

Наш милиционер вытянулся и говорит:

– Я всегда на посту! Сейчас второе доем и к своей будке направляюсь.

– Второе будете дома доедать! – сказал ему дежурный. – Немедленно возвращайтесь на пост. Сейчас мимо американская делегация поедет. Надо им дать зелёную улицу.

– Намёк понял! – сказал наш милиционер.

– Это не намёк! Это приказ! – сурово ответил дежурный.

И милиционер Матвеенко пошёл на свой пост.

С тех пор Вера свой адрес наизусть выучила: «Первомайский переулок, дом 8. Рядом с Октябрьским шоссе».

Новые истории

Как Вера и Анфиса макулатуру собирали

Вера и Анфиса подружки. Вера – это девочка, Анфиса – это обезьянка. Они живут у папы с мамой, и от них происходит много хлопот.

Папу зовут Владимир Фёдорович Матвеев.

Маму – Наталья Алексеевна.

Ещё есть бабушка – Лариса Леонидовна.

Вера спокойная, выдержанная девочка. У неё есть своя комната. Анфиса всё время скачет и чем-нибудь занимается, хотя об этом её никто не просит. Она умеет открывать холодильник и всё оттуда доставать. А класть на место не умеет. Или забывает.

Поэтому Вера всегда наблюдает за Анфисой, чтобы Анфиса квартиру не затопила и в холодильнике не закрылась.

Но в общем, они хорошо и спокойно жили.

Вера и Анфиса всегда маме и бабушке помогали. Особенно они любили подметать. Вера на полу подметала, а Анфиса на шкафах и полках. Конечно, после их подметания бабушка два часа пылесосила, но, по крайней мере, два часа их не было видно и слышно.

Мама Веры была школьная учительница. Однажды утром мама сказала:

– Дети и звери! Вы такие помощницы, что не знаешь, куда от вас деваться. Сегодня пойдёте с папой в школу, будете с ребятами макулатуру собирать. А я дома останусь отдыхать на кухне вместе с бабушкой.

Дети и звери от радости обниматься стали. Они даже в клубок сплелись. Еле-еле детей от зверей отлепили.

Папа взял их за руки и повёл в школу. Потому что папа Веры тоже был школьным учителем.

Папа дал им в руки сетки-плетёнки, чтобы они туда старую макулатуру собирали. Только Анфиса в этой сетке сразу сама запуталась. У неё был такой талант – во всём запутываться. И папа её в этой сетке так и нёс, как картошку в авоське.

Хорошо, что Вера никогда не запутывалась, а то бы бедному папе совсем плохо было.

Так они и шли по осеннему городу – авосечная Анфиска и свободная Вера.

И что интересно, авосечная Анфиска из своей авоськи сумела руку протянуть и у папы из кармана зажигалку свистнула и сигареты.

Она даже закурить пыталась, но Вера заметила и зажигалку у неё забрала. Сигареты Анфиса не отдала, она их съела.

И вот они в школу пришли. Семиклассники из седьмого «Б», как увидели Веру и Анфису, сразу обрадовались:

– Ура! Мы из них запасную ударную бригаду сделаем. Пусть бумагу охраняют, чтобы седьмой «А» нашу бумагу не утащил!

К сожалению, такой способ увеличивать запасы бумаги у наших школьников ещё существует. Поэтому Вере и Анфисе дали важное поручение.

Вера стала бумагу снаружи охранять, а Анфиса изнутри. Она в эту кучу залезла и там заснула. А тут ещё дождик пошёл. Вера тоже стала бумагу изнутри сторожить. Тоже забралась в середину и тоже заснула.

Пришли ребята из 7-го «Б» и ужасно расстроились:

– Ой, вся бумага у нас промокла! Теперь она пропадёт. Давайте её сушить.

Ребята стали бумагу расправлять и везде развешивать. Они вешали её на забор, на волейбольную сетку, на деревья. Но скоро развешивательные места – заборы, верёвки – кончились.

И тут ребятам очень Анфиса помогла.

Она стала газеты и плакаты старые на балконах развешивать, на деревьях, на телевизионных антеннах, на телефонных проводах. Ведь она ловкая была и залезательная.

Очень скоро вся бумага высохла. И её снова в кучу сложили. Куча получилась огромная, она всё время норовила разбежаться, но никто за бумагой не приезжал.

Папа спросил у ребят:

– Почему, ребята, вы бумагу не вывозите? Вы же автодело изучаете. И грузовик в школе есть.

– Да, – говорят ребята, – мы автодело изучаем, и грузовик у нас есть. Только мы автодело по плакатам изучаем. Завхоз Антонов нам грузовик не доверяет.

Они сквозь окно показали папе свой автокласс. Там по всем стенкам плакаты висели. Анфиса подумала: «Зачем ребята по всему городу бумагу ищут? Вон её сколько за этой форточкой».

Когда папа с ребятами отошли бумагу упаковывать, она в форточку залезла и стала все плакаты в окно выбрасывать. А Вера их в комок скатывала. Очень большой комок получился.

Вера и Анфиса этот комок подняли и вдвоём понесли. Из них двоих отличная скульптура получилась «Дети держат земной шар». Хорошо, что никто не видел, как они эту скульптуру создавали. А то бы им сильно влетело за плакаты.

Ребята увидели, как много бумаги у них стало, и начали Анфису хвалить:

– Вот какая продуктивная обезьянка!

Анфиса от застенчивости снова в кучу залезла и стала бумагу изнутри сторожить. И тут такой случай произошёл. Один мальчик большую трубу принёс водопроводную. Он взял и в кучу её бросил.

– Для веса! – говорит. – Это очень тяжёлая труба. Мы сразу первое место займём!

Но внутри-то бумаги Анфиса была. Она с этой трубой наперевес из кучи как выскочит! Мол: «Ура! Спасайся, кто может!»

Мальчик испугался и больше не жульничал.

А по бумаге седьмой «Б» занял первое место.

На другой день папа пришёл в школу учить детей. У входа, ещё у калитки, его завхоз Антонов встретил:

– Вы знаете, какой ужас!

– Какой?

– Кто-то все плакаты по автоделу украл.

– А в чём ужас-то?

– В том, что мы автодело по плакатам изучали. Теперь придётся на практике изучать. И автодело, и автовождение. А мне жалко это дело на грузовике изучать, грузовик-то изнашивается.

– Да, это верно, – согласился папа, – а плакаты не изнашиваются. Но ничего не поделаешь. Придётся теперь вам свой автосарай открывать.

– Придётся, – грустно сказал завхоз Антонов и пошёл свой автосарай открывать.

В сарае грузовик стоял совсем новенький, весь в масле, ненадёванный. Его завели, проверили и всю макулатуру со школьного двора на нём вывезли. Те самые дети вывезли, которые автодело по плакатам изучали.

Правда, родители тоже их немного обучали на своих машинах. И многие уже имели некоторый опыт. (Но об этом мы говорить не будем, потому что без инструктора детям машины доверять нельзя. И родители нарушают.)

Дети жутко счастливы были, что им настоящий грузовик доверили. Вот как Вера и Анфиса им помогли.

Как Вера и Анфиса ходили в зоопарк

Вера была девочка-дошкольница. Она в школу только собиралась. Анфиса была обезьянка. Ей в школу и не надо было. Она всё уже знала.

Она знала, как холодильник открыть, как на шкафу подметать, как мамиными духами душиться и как папино пиво пить, а потом плеваться.

Однажды в воскресенье папа сказал маме:

– Вот что, я беру Веру, и мы идём в зоопарк.

– И хорошо! – обрадовалась мама. – По дороге купишь хлеба батон и макарон полкило.

Папа даже засмеялся:

– Как только я из дома выхожу, ты меня чем-то нагружаешь. Стоит мне сказать: «Я еду на Северный полюс», ты сразу же говоришь: «Вот и хорошо, купи нам арбуз по дороге и сухой корм для рыбок».

– Арбуз и корм для рыбок не надо, и макароны не надо, – смилостивилась мама, – а вот батон и чёрный хлеб нужны. У нас на обед ничего нету.

Папа стал собираться, а мама взялась картошку чистить. Анфиса решила ей помогать. Она стала картошку в разные интересные места прятать: в люстру, в аквариум, в чайник.

Мама тогда в форточку высунулась и кричит папе, пока он не ушёл:

– Ты, папа, и Анфису возьми. Она мне шагу ступить не даёт.

«Вот! – подумал папа. – В зоопарк со своим зоопарком иду».

Потом он понял, что всё правильно делает. Анфиса везде была – и в детском саду, и в поликлинике, и в школе, – а вот в зоопарке она не была.

Папа захотел показать ей, в каких спартанских условиях живут другие обезьяны. Он подумал, если Анфиса увидит, насколько хуже жилищные условия в зоопарке, она сразу переменится и не будет мебель разбрасывать и по шторам с грязными лапами лазить.

Он вернулся, взял Анфису и на шею посадил вместо воротника.

До зоопарка они ехали в автобусе. Папа два билета взял – на себя и на Веру. На Анфису брать не стал. Тут контролёр входит:

– Ваши билеты.

– Вот, – показывает папа.

– А что это у вас на шее?

– Ничего особенного, воротник меховой.

Контролёр успокоился и хотел дальше пойти билеты проверять. Но тут обезьянка ему язык показала.

Контролёр обиделся:

– Я при обязанностях, а мне тут язык показывают.

Но люди за обезьянку заступились:

– Это она с вами заигрывает.

– Она маленькая, мало места занимает.

– Маленькая, не маленькая, а билет ей надо покупать. На первый раз я вас прощаю, – сказал контролёр, – а на второй штрафовать буду.

В зоопарке было весело и интересно. Дети ходили нарядные, с шариками и вертушками. Мамы тоже были нарядными, а папы так себе, как всегда.

Папа всё Вере и Анфисе объяснял:

– Смотрите, дети. Это слоны. Только к ним не подойти, все к слонам идут. Отойдём в сторонку, здесь тоже есть интересные животные. Например, козы.

Они подошли к вольеру, где были милые, рогатые, пушистые козы. Папа сказал:

– Если им дать волю, он смогут съесть всё: Англию, Францию, Украину и станцию Кратово.

– Почему? – удивилась Вера.

– Потому что они едят траву с корнями. И после них получается пустыня. Коровы в этом смысле удобнее.

Верин папа Владимир Фёдорович всё знал. Он, как нормальный учитель, на пяти ставках работал и преподавал всё – и математику, и географию, и зоологию, и английский. Но больше всего он зоологию любил.

– Это бобры, – объяснял он дальше. – Это такие звери, после которых всё расцветает. Они строят плотины и задерживают воду. Они умеют строить домики. Есть даже такая загадка: «Живут в хатках при малых бобрятках!» Кто это?

– Бобры, – догадалась Вера.

После этого папа повёл Веру и Анфису к обезьяннику. В обезьяннике было тепло и плохо пахло. Конечно, там была вкусная еда – бананы всякие, висели шины на цепях, чтоб кататься, но никаких штор и холодильников там не было.

В самой первой клетке большая горилла размещалась. Вернее, большой горилл. Он так важно висел на одной руке на автомобильной шине, что можно было подумать, что он очень большой начальник. Анфиске он не понравился. Она сразу к папе за пазуху залезла и долго не высовывалась. Зато когда к клетке с маленькими обезьянками перешли, она сразу ожила. И стала по решётке вверх и вниз бегать.

Обезьянка-мама, как её увидела, стала своих детей пересчитывать, не её ли ребёнок снаружи оказался.

– Видишь, Анфиса, – сказал папа. – Если ты будешь с половником за мухами гоняться, если ты будешь на дверях ездить и скрипеть, если ты будешь на зеркале помадой крестики рисовать, я тебя сюда на исправление отдам.

Анфиска всё поняла и сразу лапку в вольер засунула, чтобы банан украсть. Папа банан у неё отнял и зоопарковым обезьянкам вернул.

Анфиса всё бегает вдоль клетки обезьянника то вверх, то вниз, то в любую сторону. Один серьёзный толстый мальчик с бубликом говорит:

– Ой, смотрите, одна мартышка из клетки убежала. Давайте её ловить и обратно в клетку запихивать.

Папа про себя подумал: «Тебя самого надо ловить и в клетку запихивать. Ишь какой запихиватель нашёлся!»

Он Анфиску на руки взял и скорее вместе с Верой ушёл.

Когда Вера и Анфиса из обезьянника вышли, они надпись прочитали:

И они закричали:

– Ой, кататься хотим! Ой, кататься хотим!

Конечно, кричала одна Вера, Анфиса просто так прыгала.

Нет, они не прочитали надпись, они читать ещё плохо умели. Просто там была картинка нарисована: ослик и тележка. Поэтому они всё поняли и закричали:

– Мы хотим кататься!

Папа купил два билета и Веру с Анфисой в тележку посадил. Ослик поехал.

Только Анфиса в тележке сидит, а сама лапой за папу держится, тянет, не отпускает. Пришлось папе рядом с тележкой бежать, потому что Анфиса очень сильной была.

Круг пробежали, второй. Папа сдавать начал. Осликовый ямщик говорит папе:

– Мой ослик десять кругов делает. Вы не вытянете. Давайте уж садитесь с детьми.

Он ослика попридержал, и папа в тележку забрался.

– Я своему ослику за это лишнего сена дам, – сказал ямщик. – Потому что вы очень тяжёлый.

Когда десять кругов закончились, папа слез и пошёл ослику пирожок с капустой покупать. Он стал ослика угощать:

– Ешь, скотинка маленькая.

Ослик стал есть, но рук у него не было, и он половинку пирожка уронил. Папа стал пирожок поднимать. А пока папа пирожок поднимал, ослик половину папиной шляпы съел. Вместо шляпы кепка получилась.

– А теперь, – говорит папа, – пошли к слонам. Там народу меньше стало.

Пошли к слонам. Слоны были большие и тяжёлые. Они брюкву ели. Тут Анфиса как слезет с папы, как перемахнёт через загородку. Как схватит брюквину – и назад.

– Ну и что? – спрашивает папа. – Что ты с брюквой теперь делать будешь?

Анфиса знает, что с этой брюквой делать. Она брюкву держит, как малыша, и укачивает. Потому что эта брюква была на мордастенькую девочку похожа, в зелёном платье.

Еле-еле эту брюкву у Анфисы отобрали и слонам бросили.

И тогда папа сказал:

– Ну всё, с меня этой экскурсии хватит. Отправляемся домой. Вот только мороженого поедим.

Вера сама стала есть мороженое, а Анфиса своё мороженое ослику отнесла. Который папину шляпу съел. И он съел это мороженое вместе с палочкой.

– Всё, – говорит папа, – пошли к выходу.

На выходе строгая вахтёрша стояла. Она всех из зоопарка выпускала, а про Анфису сказала:

– Вы эту обезьянку на место отнесите, где взяли.

Папа отвечает:

– Мы и несём её на место. Мы её дома взяли.

Но вахтёрша спорит:

– Руки вверх!

У неё, правда, пистолета не было. Но кобура была. Она этой кобурой в папу и прицелилась. А потом как засвистит в свисток.

Тут сразу директор зоопарка пришёл – господин Сосновский К. Ч. Он строго сказал:

– Это не наша обезьянка. Я всех своих хорошо в лицо знаю. Пропустите это создание. Этот гражданин на ней, наверное, зарабатывает, он фотограф. Пусть домой идёт.

«Хорошая мысль, – подумал папа. – Сейчас времена трудные, любой лишний заработок не помешает».

В этот раз в автобусе папа билет на Анфиску взял. Но она снова отличилась. Она билет съела. Тут контролёр возник:

– Ага. Опять без билета едете. Платите деньги.

– Но у нас был билет, – говорит папа. – Только мы его съели.

– Съели там или не съели, всё равно платите, – говорит контролёр. – Нам с каждого штрафа премия идёт.

– А вы настоящий контролёр или липовый? – спрашивает папа. – Сейчас много контролёров ненастоящих бывает.

– Ещё какой настоящий, – отвечает контролёр. – У меня даже книжечка есть.

И он папе книжечку показал:

Пришлось платить.

А когда домой пришли, смотрят, а у Анфисы в руках новая книжечка контролёрская.

– Анфиса, откуда это?

Анфиса к окну подошла и в окно на троллейбус пальчиком показала. С тех пор, если Вера и Анфиса во что-нибудь играли, в магазин, например, или в электричку, Анфиса всегда контролёром была. Она книжечку из кармана доставала и облизывала.