Читать книгу "Слепая курица, или Отыскать принца"

Она решительно поднялась на крыльцо. Пейдж, молчавшая все это время, сказывалась дорога, только закивала головой точно дрессированная пони в цирке и кинулась вслед за хозяйкой.

Альберт прищурился, пытаясь понять, в чем подвох. Одри ободряюще улыбнулась, схватилась за дверную ручку и дернула. Бесполезно. Она повернулась к капитану:

– Вы откроете?

– Конечно.

Альберт подошел и тоже дернул. Ничего.

– Будет лучше, если вы воспользуетесь ключами, – подсказала Одри. – Надеюсь, они у вас есть?

– Они не потребуются, – Берти взял дверной молоток и постучал. – Я уже рассказывал вам про Мэрриков, семейная пара, они всю жизнь прислуживали здесь, присматривают за домом.

На стук никто не откликнулся, и Берти пришлось повторить.

– А вы давно с ними списывались? – преувеличенно вежливо спросила девушка, глядя на закрытую дверь.

– Я с ними не списывался, это входит в обязанности моего поверенного, – капитан постучал еще раз, а потом попросту заколотил в дверь кулаком. – Открывайте!

Он рявкнул так, что Одри вздрогнула, снова вспомнив Вандею. Подобное требование там означало смерть.

– П-похоже, ваши смотрители оглохли… Или умерли, – предположила она, слегка заикаясь от смятения. Даже в темноте было заметно, что она побледнела. Берти озадаченно посмотрел на девушку, недоумевая, почему его окрик вызвал в ней такой испуг, но поинтересоваться не успел, за дверью послышались шаги, а потом дребезжащий старческий голос спросил:

– Кто там?

– Капитан Линдгейт. Открывайте!

Послышалось оханье, затем громыхнул засов и в проеме возник старик в шелковом потрепанном халате и ночном колпаке. Одри знала, что многие хозяева отдают верным слугам донашивать свои вещи. По всей видимости, халат когда-то принадлежал предыдущему владельцу особняка.

– Ваша милость, – старик поднял подсвечник, который держал в руке, чтобы осветить лицо капитана. – Простите, мы не ждали вас так поздно… Еще и с супругой.

Взгляд бесцветных старческих глаз переместился на Одри, и девушка поежилась.

– Мисс Одри – моя кузина, – сухо сообщил Линдгейт. – Ее отец умер, не оставив наследника, майорат отошел дальним родственникам, жить с которыми не представляется возможным. Так что она желает снять у меня этот дом.

– Правда? – девушка недоверчиво моргула.

– Конечно, кузина, вы же сами напросились со мной, желая как можно быстрее осмотреть свои владения, – чуть с нажимом ответил капитан. – И поскольку мы все-таки добрались, давайте не будем стоять на крыльце! Ветер холодный – вы можете простыть.

Подхватив Одри под локоть, он шагнул через порог, вынуждая хранителя дома отступить.

– Мистер Мэррик, ну что там? – дородная женщина вынырнула из темноты. На ее плечи была накинута шаль, а седые кудри выбились из-под ночного чепца. При виде молодого человека, входящего в дом под руку с непонятной девицей, она недовольно нахмурилась.

– Это капитан Линдгейт, дорогая, – пояснил старик и сразу же добавил многозначительным тоном, – с кузиной.

– С кузиной? – протянула экономка, темные глаза прошлись по Одри.

Девушка была уверена, что стоимость того, что на ней надето, посчитано до последнего медяка.

– Мисс Одри – дальняя родственница по материнской линии, ее отец недавно умер, а имение досталось наследнику по мужской линии, – нетерпеливо повторил Альберт, злясь на то, что приходится оправдываться перед слугами. Но он слишком устал, и ему не хотелось начинать знакомство с конфликта. К тому же это могло повлиять на репутацию девушки, а Одри, Берти давно мысленно называл девушку по имени, предстояло жить в этом доме.

– Думаю, вам не составит труда разместить мисс Одри и ее горничную, – добавил Альберт, видя колебания на лицах слуг.

Упоминание о горничной разрешило все сомнения.

– Конечно, конечно, – засуетилась миссис Мэррик, – Я сейчас накрою на стол, а мистер Мэррик подготовит комнату. Я, правда, не знаю, сможем ли мы хорошо протопить розовую спальню за столь короткий срок…

– Разместите мисс Одри в той комнате, которую подготовили для меня, – перебил ее капитан. Его предложение снова вызвало смятение среди слуг.

– Ну что еще? – спросил он гораздо резче, чем требовалось.

– Простите, милорд, но… – выдавил из себя смотритель и замолчал, опасаясь гнева хозяина.

– Что «но»?

– Мы вас не ждали, – призналась миссис Мэррик.

– Вернее, не ждали сегодня, – подхватил ее супруг и сразу же сник, как только новый хозяин изогнул бровь.

– То есть комнаты не готовы? – процедил капитан Линдгейт. Любой новобранец, услышав его тон, трепеща, замер бы по стойке “смирно”. Даже Одри поежилась, а слуги и вовсе втянули головы в плечи, ожидая справедливого возмездия.

– Простите, милорд… – прошептал, нет, даже прошелестел старый дворецкий. Капитан скрипнул зубами и набрал полную грудь воздуха, намереваясь разразиться гневной тирадой, но Одри пресекла это.

– К чему тратить время на то, что уже нельзя изменить, – миролюбиво произнесла она. – Погода теплая, дом вряд ли выморозился, так что комнаты вполне можно подготовить, пока мы ужинаем. Надеюсь, ужин у вас найдется?

Последнее было обращено к экономке. Слуги выдохнули, понимая, что гроза миновала:

– Да мисс… Запеченная говядина, хлеб и эль… – миссис Мэррик растерянно оглянулась, будто не знала, что еще предложить.

– Если вы добавите ко всему этому свежезаваренный чай, я буду очень признательна, – поддержала ее Одри. Взгляд экономки стал более теплым: женщина недостойного поведения затребовала бы вина или закатила бы скандал. Стало быть, капитан действительно привез кузину. Миссис Мэррик слышала о том, что часто богатые аристократы содержат бедных родственников. Нынешний хозяин дома происходил из герцогской семьи, и, возможно, его матушка попросила позаботиться о бедной кузине. Во всяком случае, девушка не производила впечатления вульгарной особы. Она даже не была красива и приехала в сопровождении горничной, что тоже говорило о ее порядочности. Поэтому миссис Мэррик решила, что имеет дело с весьма респектабельной особой.

– Да, мисс, прошу, проходите… Мистер Мэррик, ну что же ты замер! – она ткнула мужа локтем в бок. – Надо снять чехлы с мебели в столовой!

– Конечно, конечно, – засуетился старик. Шаркая, он направился к одной из дверей и скрылся за ней. Секундой спустя раздался грохот и сдавленная ругань.

– Мистер Мэррик! – охнула экономка. Она беспомощно всплеснула руками и собиралась кинуться на помощь мужу, но в последний момент передумала, встретившись взглядом со злыми глазами капитана Линдгейта.

– Прикажете подать ужин? Или сперва растопить камины? – пролепетала экономка, окончательно растерявшись.

– Сначала ужин, потом камины. И поторопитесь, иначе мы ляжем спать заполночь, – грозно отозвался капитан, безумно раздраженный суетой.

– Комнаты могу протопить и я, пока господа кушают, – Пейдж вдруг выступила вперед. – Погода-то теплая, и дом не мог сильно отсыреть. Н-нав-верное…

Под пристальным взглядом капитана девчонка вздрогнула и опустила голову.

– Конечно, ежели, вам будет это угодно… – пробормотала она и спешно добавила. – Сэр…

– Угодно, – кивнул Альберт. – Да, мне угодно приехать в собственный дом и обнаружить комнаты готовыми к проживанию. Тем более что я оплачивал все…

– Мы решили сэкономить ваши деньги, милорд! – старик появился на пороге.

– Вот как?

– Разумеется, к чему оплачивать то, чем никто не пользуется? – рассудительно заметила миссис Мэррик.

– Позвольте заметить, что не вам решать, куда мне тратить свои деньги, – отчеканил Альберт. Он хотел добавить еще пару фраз, но Одри предпочла вмешаться.

– Ка… кузен, простите, но, может быть, мы пройдем в столовую и нам все-таки принесут ужин! Я просто с ног валюсь от усталости! – она умоляюще посмотрела на капитана. При виде ее осунувшегося лица, его взгляд смягчился.

– Конечно. С вами я переговорю утром! – пригрозил он чете Мэрриков, подхватывая девушку под руку и ведя в столовую. – И займитесь своими прямыми обязанностями!

– Да, милорд! – поддернув шаль, экономка почти бегом кинулась на кухню. Ее муж кивнул Пейдж, предлагая следовать за ним.

Этого Одри уже не видела, поскольку зашла в столовую.

Это была небольшая комната, стены которой закрывали деревянные панели, а в центре возвышался стол, наполовину скрытый чехлом, как большая часть мебели, за исключением двух стульев. Холщовая ткань, укрывавшая их от пыли, теперь валялась под столом. Мистер Мэррик так торопился, что не смог даже нормально разжечь камин, и густой дым валил в комнату

– Похоже, мне придется рассчитать эту парочку, – кинув свой плащ на один из стульев, Альберт подошел к окну и раздернул портьеры, намереваясь проветрить столовую. В ту же минуту деревянный карниз вылетел из паза, на котором держался, и наклонился, полосатая тяжелая ткань заскользила вниз, окутывая капитана облаком пыли.

– Да что же это! – ругнулся он, пытаясь отряхнуть фрак. – Карниз словно ждал именно меня!

– И поделом вам, – рискнула поддразнить его Одри. – Вот что бывает, когда не занимаешься своим имуществом!

– Вряд ли я когда-нибудь назову этот дом своим, – проворчал Альберт, все-таки открывая окно. – Ай!

Он затряс рукой, поскольку умудрился прищемить палец шпингалетом. В этот момент камин задымил еще сильнее, а оконная рама со скрипом захлопнулась. Капитан снова распахнул ее так резко, что стекла жалобно зазвенели.

– Знаете, мне кажется, дом мстит вам за пренебрежение, – заметила Одри. Она сидела за столом и спокойно наблюдала за попытками Альберта проветрить столовую.

– Скажете тоже! – возмутился он. – Может, мне еще попросить прощения за свое поведение?

Ставни одобрительно скрипнули. Капитан фыркнул и покачал головой. Девушка только вздохнула, понимая, что, если она останется здесь, ей предстоит тяжелая работа. Она слышала про живые дома, но никогда не жила в таком и теперь гадала, чего ожидать. Правда, пока все пакости были направлены против нового хозяина.

Рассиживаться они не стали. Как только с запеченной говядиной, миссис Мэррик подала ее уже разделанную, было покончено, Пейдж известила, что спальни готовы. Капитан сразу же поднялся.

– День был долгим, – обратился он к Одри. – Думаю, самое верное, что можно сделать, – пойти спать.

– Спокойной ночи, – кивнула девушка, тоже вставая. Она проследовала за горничной в отведенную ей спальню. Рассматривать комнату Одри не стала, полагая, что при дневном свете это сделать гораздо проще, хотя даже со своим зрением она могла оценить роскошь обстановки. Глаза слипались, поэтому быстро раздевшись, девушка юркнула под одеяло и только потом поняла, что за весь день ни разу не слышала голос Тьмы. Похоже, это действительно было ее воображение. Обрадованная этими мыслями, она вскоре заснула, и потому не видела, как в углах комнаты заструился серый туман. Половицы скрипнули.

“Тиш-ше, – шикнула на особняк древняя магия. – Я не причиню вреда своей Мелюзине”.

Дом зашелестел черепицей.

“Да-а-а. И нам придется потрудиться, охраняя ее”.

Выражая согласие, особняк беззвучно закрыл дверь в спальню девушки, которую нерадивая горничная оставила приоткрытой.

Глава 5

Одри разбудил мерный рокот. Открыв глаза, она не сразу поняла, где находится. Очертания предметов расплывались, но комната была абсолютно чужой, в этом девушка была уверена, поскольку в детской Харрисонов не было ни затянутых лимонным шелком стен, ни темной резной мебели. Постепенно события предыдущего дня всплыли в памяти, Одри застонала, в который раз проклиная свою порывистость, сделавшую ее заложницей расположения Альберта Линдгейта.

Девушка ничуть не сомневалась в порядочности капитана, но прекрасно осознавала всю скандальность ситуации, как и то, что у нее не оставалось другого выхода, кроме как остаться приглядывать за обиженным на весь мир старым домом. Одри понимала, что многие бы отдали душу, чтобы оказаться на ее месте, но… она слишком долго мечтала о независимости, поэтому теперь, снова став заложницей чужого расположения, чувствовала только горечь поражения.

Тяжело вздохнув, девушка решительно откинула одеяло и встала. Шум не прекращался. Теперь она распознала свист ветра и крики чаек. Повинуясь порыву, Одри подошла к окну, раздвинула портьеры и замерла, слишком уж близко было море. Оно виднелось сразу за кустами диких роз, обрамляющих заросшие травой дорожки.

Бирюзовые волны, увенчанные барашками пены, накатывали на берег, с грохотом обрушивались на известковые скалы. Чайки, парящие над ними, громко возмущались, поскольку ветер уносил их от моря. Порывы были настолько сильными, что казалось, птицы летят хвостами вперед. Стихия бушевала, и стекла в свинцовых рамах то и дело вздрагивали, грозя разбиться.

В памяти снова мелькнул шторм, когда вода перехлестывала через борта лодки, окатывая сидящих в ней ледяным дождем. Одри словно наяву ощутила покачивание днища под ногами, услышала скрип мачты, который то и дело заглушали крики и без того испуганных пассажиров, спасающихся от кровавой расправы приверженцев Узурпатора.

– Мисс, мисс… – тонкий голос служанки прорвался сквозь пелену воспоминаний, заставляя опомниться. Девушка заметила, что вцепилась в портьеру так, что пальцы побелели. Она с трудом разжала руку.

– П-пейдж?

– Вы проснулись? Мне же надо помочь вам! – бестолково засуетилась девчонка, кидаясь то к шляпной картонке, которую вечером принесла из кареты, то к зеркалу, поверхность которого была покрыта пылью. Все еще находясь во власти кошмарных воспоминаний, Одри вымученно улыбнулась:

– Думаю, я справлюсь и сама.

– Но…

– Ступай и лучше помоги миссис Мэррик, – предложила Одри и сразу же пожалела о своих словах. Лицо девчонки вытянулось, а глаза подозрительно заблестели.

– Мисс, я… – она переступила с ноги на ногу. – Я, конечно, в ваших глазах деревенщина и не умею там всякие выкрутасы с локонами, но я быстро учусь…

Одри украдкой закатила глаза. Как она могла допустить такую оплошность! Отправить Пейдж на помощь миссис Мэррик означало низвести личную горничную на лестнице важности слуг ступени на три вниз. Одно дело вечером после дороги позаботиться о том, что не успела сделать нерадивая чета Мэрриков, другое дело – убирать дом, словно простая служанка.

– Хорошо. Принеси горячей воды и… – девушка бросила скептический взгляд на шляпную картонку. – Помоги мне надеть платье.

Слезы мгновенно высохли, и Пейдж широко улыбнулась:

– Да, мисс, конечно! Спасибо, мисс, вот увидите, я не подведу!

Возня с платьем и прической не заняла много времени, и вскоре Одри спустилась на первый этаж. Показалось, будто дом встрепенулся и ожил. Во всяком случае, пыли на перилах не было, натертые мастикой ступеньки блестели, а из-за одной из дверей раздавались веселые голоса с характерным акцентом жителей южного райдинга, гортанным “р-р-р”. Одри не стала заглядывать, чтобы проверить качество уборки, а предпочла направиться прямиком в столовую. Капитан Линдгейт был там. Одетый в костюм по последней моде с тщательно повязанным галстуком, он сидел за столом, а в воздухе разливался аромат кофе.

– Доброе утро! – при виде Одри Альберт отложил льняную салфетку и встал. – Присоединитесь?

– Пожалуй, – она улыбнулась, безмолвно благодаря за отодвинутый стул. Усадив девушку, капитан вернулся на свое место.

– Чай, кофе?

– Кофе, – девушка произнесла это так, что Альберт улыбнулся:

– Тоже любите этот напиток?

– Да, он напоминает мне о детстве. Мама часто лично варила кофе по утрам, и мы завтракали… Все вместе, – на последних словах голос оборвался, и девушка поспешила поднести чашку к губам. Альберт заметил, что ее рука подрагивает. Понимая, что сам того не ведая, затронул болезненную тему, он предпочел перевести разговор на повседневные дела.

– Миссис Мэррик с утра вызвала подмогу из деревни, – сообщил он, подцепляя овсяное печенье, лежащее на серебряной тарелке. Помимо него на столе красовались хлеб, сыр, тонко порезанная ветчина и вареные яйца – вполне достойный завтрак для сельской местности. – Так что дом сейчас начищают вовсю.

– Надеюсь, после этого он сменит гнев на милость, – отозвалась Одри. В ответ в дымоходе что-то громыхнуло. Дом будто бы смеялся над ее предположением. Девушка скривилась и тоже потянулась за печеньем. Оно оказалось еще теплым.

– Древние дома слишком непредсказуемы, – Альберт пожал плечами. – Они несут в себе отпечаток личности создателя, к тому же усиленный временем. Судя по всему, этот проектировал брюзжащий старик.

Подвески на люстре зазвенели, одна из них вдруг сорвалась и угодила прямиком в чашку капитана. Он и бровью не повел, просто аккуратно вытер брызги, выловил ложечкой подвеску и положил на салфетку.

– Хрусталь тоже надо протереть, – заметил он.

– Да, – кивнула Одри и продолжила. – Вы говорили, что приезжали сюда на каникулы раньше… Неужели дом и тогда вел себя так безобразно?

– О нет! – Альберт покачал головой. – В тот момент особняк не слишком проявлял себя, но я был гостем, да и мы с Дэром предпочитали проводить время вне этих стен.

– Чем же вы занимались? – язвительно поинтересовалась Одри и сразу же прикусила язык. – Простите, мне не следовало…

– Вынужден разочаровать, ничем непристойным, – весело отозвался капитан, в его глазах заплясали огоньки смеха. – В этих краях прекрасная охота, а если не сезон, то всегда можно походить под парусом. Дэр хорошо знал здешнее побережье.

– А… – только и произнесла девушка. Чтобы сгладить неловкость, она принялась грызть печенье, стараясь не уронить ни крошки.

– Нам следует придумать вам фамилию, – вдруг сказал Альберт, убедившись, что никто из слуг их не слышит.

– Придумать? – Одри чуть не подавилась и закашлялась.

– Да, ваша чересчур… запоминающаяся. И если слухи достигнут Пейнтборро…

– О! – только и сказала Одри. – Тогда как насчет Смитт?

– Ужасно. Все сразу же поймут, что фамилия вымышленная. К тому же вы вряд ли станете откликаться на «мисс Смитт».

– Я вообще не стану откликаться, – подтвердила девушка. – Я же слепая курица!

– Простите? – капитан приподнял брови.

– Так меня называли в Пейнтборро, – охотно пояснила Одри. – Я никогда никого не узнавала на улице.

– Слепая, но не глухая, – резко возразил Линдгейт. То спокойствие, с которым девушка рассказывала о несправедливости по отношению к ней жителей маленького городка, неимоверно злило.

– Ну… – протянула она.

– Только не говорите, что к вам не обращались.

– Почти нет. Кому интересна невзрачная гордячка-бесприданница, которая презрительно щурится при разговоре? – она снова улыбнулась и, видя, что капитан не понимает, пояснила. – Очки. Когда я без них, я начинаю всматриваться в лицо собеседника. Дурацкая привычка. Хотя мне не стоит говорить «дурацкая», верно?

– Вам стоит купить новые очки и навсегда покончить с этой привычкой, – подсказал Линдгейт. – Тогда и говорить не придется.

– Да, наверное. И если наш договор в силе, и вы станете платить мне жалованье, то я уже в следующем месяце смогу это сделать.

Альберт вдруг заметил, что сжимает вилку так, что пальцы побелели.

– Я выплачу вам аванс, – непререкаемым тоном произнес он, откладывая приборы. – И вы сегодня же купите очки и хотя бы несколько платьев!

– Несколько? – ахнула Одри. – Какая расточительность!

Альберт нахмурился и собирался ответить, но заметил смешинки в глазах собеседницы. Она дразнила его! Причем делала это совершенно спокойно, без кокетства, так присущего обитательницам высшего света Ландия.

– Не меньше дюжины, – подхватил ее игру Берти.

– Осторожно, капитан! Этот дом обходится вам все дороже! – предупредила девушка.

– Ерунда, к тому же мы отвлеклись от главного – ваша фамилия, – напомнил Линдгейт.

– Почему бы мне тогда не взять вашу? В конце концов, вы представили меня, как свою кузину, что может быть естественнее? – она пожала плечами.