Текст книги "Река ведет к Истоку"
![](/books_files/covers/thumbs_240/reka-vedet-k-istoku-149874.jpg)
Автор книги: Екатерина Шашкова
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава пятая,
в которой Нина получает прозвище, пиво и информацию к размышлению
Ракун обернулся и с удивлением обнаружил, что Нина, до этого бодро бежавшая следом, застыла посреди дороги и с отрешенным видом разглядывает облака.
– Эй, кротиха, ты чего застряла? – окликнул магос.
– Прекрати меня так называть!
– А как? Женщиной называться тебе не нравится – ладно. Но кроты-то чем не угодили? Милые животные. И такие же слепые.
– Хватит надо мной издеваться!
– Даже не начинал. Вот если бы я тебя медведкой обозвал, это была бы издевка. Или кто там еще не слишком зрячий… летучая мышь, носорог, выхухоль… – Лицо магоса озарилось искренней улыбкой. – Точно, выхухоль! Отличная зверюшка!
– Не-е-ет, – обреченно протянула Нина.
– Да! Ты только вслушайся, как звучит: вы-ы-ыхухоль!
– Отвалихухоль, – буркнула женщина.
– Нехухоль, – парировал магос, – хныхухоль, дрыхухоль, глухохоль, сдыхухоль…
Нина терпеливо подождала, пока у Ракуна иссякнет поток красноречия, и спросила в лоб:
– За что ты меня так не любишь?
– Я? – опешил магос.
– Не я же!
– Вот как раз ты меня точно не любишь.
– Не люблю, – не стала отпираться Нина. – Но у меня для этого хоть причина есть.
– И какая же?
Ракун ожидал, что сейчас ему начнут высказывать все подряд, начиная с самого первого появления: так и не съеденный именинный торт, гибель сестры, болезненное превращение, пропажу Алины и чемодана… в общем, то, в чем он и сам готов был себя обвинить. Но в ответ неожиданно тихо прозвучало:
– Это ведь из-за тебя меня парень бросил.
– Не больно-то ты от этого страдала, – хмыкнул Ракун, вспомнив заикающегося очкарика. – Да и есть ли по кому убиваться! Или он миллионером стал?
– Да нет. В аспирантуру пошел, а потом так в институте и остался. Мы коллеги сейчас. Но, понимаешь, я каждый день его на работе вижу – и каждый день вспоминаю его взгляд. Ну, когда он нас с тобой тогда увидел. И он до сих пор думает, что я его обманывала, что я ему изменяла.
– Так объяснила бы.
– Что именно? Что меня колдун из другого мира попросил ему подыграть? Как ты вообще это представляешь?
Ракун пожал плечами. Да, с этой точки зрения ситуация действительно выглядела неприятно. Просто тогда некогда было об этом думать.
– Знаешь, я ведь в какой-то момент даже обрадовалась, что так получилось, – призналась Нина. – Ну, что он нас застукал. Я и сама хотела с ним порвать, но не решалась. Думала: расстанемся мы, а что дальше делать? Больше-то на меня никто особо и не смотрел… В общем, правильно думала, как выяснилось.
– Да ладно? – искренне удивился магос. Отправляясь за Алиной, он не сомневался, что ее тетушка давно уже обзавелась мужем и выводком разновозрастных детишек. Оказалось – ничего подобного. А ведь симпатичная же девушка, да и неглупая. Хотя, конечно, та еще выхухоль. – Что, после того заморыша больше никого и не было? Вообще?
– Иногда случалось. Но так, на одну ночь. – Нина поморщилась и отвернулась, но Ракун не остановился:
– Серьезно? Да почему?
– Потому что они все не такие.
– Не такие – это какие?
– Ну… не настоящие. Картонные, однобокие. Живут в своем реальном мире и ничего за его пределами не видят. Работа-дом-работа. Самое большое достижение – летом на море съездить. Такое чувство, что люди вообще не знают, зачем живут. Пыталась с ролевиками тусить, но «дивные эльфы» оказались еще хуже… На первый взгляд такие все возвышенные, галантные, начитанные, а дров для костра не допросишься. Только ветер в голове. В общем, не сложилось…
Нина осеклась, запоздало сообразив, что плачется о неудавшейся личной жизни не подружке, а мерзко ухмыляющемуся колдуну.
Повисло неловкое молчание, прерываемое лишь шелестом деревьев над головой да тихим бряцаньем пряжек на сапогах магоса.
– Это все? – не выдержал тишины Ракун. – Ты поэтому так от меня шарахаешься?
Нина покачала головой и нервно потеребила край блузки.
– Я… Я ведь до сих пор не знаю, где ты находился в ту ночь.
Уточнять, в какую именно, не потребовалось. Магос прекрасно понял, о чем речь. Понял и то, что его спутница хотела этим сказать.
– Так, женщина, выкинь этот бред из головы. Вообще выкинь, насовсем. Я не убивал их. Клянусь, что не убивал! Меня действительно не было в Истоке в это время. Веришь?
– Верю, – кивнула Нина, хотя доверия в ее голосе не чувствовалось совершенно.
Ракун мысленно вздохнул. Переубеждать спутницу он не собирался, вот еще. Хочет подозревать его в братоубийстве – пусть подозревает. Подозрением больше, подозрением меньше… Проблем-то!
Хотя думать об этом все равно оказалось не слишком приятно.
– Теперь твоя очередь, – напомнила Нина после очередной затянувшейся паузы. – Почему ты относишься ко мне так пренебрежительно?
Почему? Вряд ли Ракун сам мог объяснить почему.
Потому что она так легко отказалась от наследства, за которое многие убить готовы. Потому что нарушала все правила приличия и обращалась к магосу как ровня. Потому что не знала элементарных вещей и удивлялась общеизвестным фактам. Потому что была слишком открытой и искренней, слишком простой и приземленной для Истока и даже не пыталась казаться другой.
А может, ему просто нравилось подтрунивать над Ниной, задевать ее, выбивать из колеи – и наблюдать, как она на это реагирует.
И еще приходилось следить, чтобы она не ударилась в истерику. Пока женщина вела себя вполне прилично: нервничала, психовала, но не ревела, не паниковала совсем уж откровенно. А когда слишком глубоко задумывалась о своей несчастной судьбе, достаточно было в очередной раз ее подколоть – и беспросветная тоска в глазах сразу же отступала.
– Да нормально я к тебе отношусь, – решил наконец магос. – Просто… ну… ты реально иногда такая выхухоль!
Нина замахнулась, пытаясь дать Ракуну шутливую затрещину, но он ловко перехватил руку и посмотрел женщине в глаза неожиданно строго:
– А вот так никогда не делай! Дразнись, обзывайся, обвиняй меня в том, что я испортил тебе жизнь – но даже не пытайся меня ударить. А лучше – вообще не трогай.
Указатель обнаружился внезапно, когда Ракун уже почти решился повернуть обратно.
Покосившаяся деревяшка на развилке уверяла, что направо будет некое Заречье, а прямо – Копилаты. Копилаты магос видел разве что на карте, так назывался небольшой городок чуть южнее Викены. Значит, с направлением он угадал верно. А вот с расстоянием так запросто определиться не получалось: до цивилизации могло оказаться и полчаса пути, и сутки.
Про Заречье Ракун слышал впервые – видимо, это была какая-то мелкая деревенька из тех, которые даже на картах не всегда рисуют. Зато находилась она совсем рядом: вдалеке уже виднелись крыши невысоких домиков, а сразу за развилкой начинались поля, аккуратно размеченные колышками.
По обочине дороги, позвякивая колокольчиками, брели коровы. А значит, где-то поблизости мог находиться пастух, следящий, чтобы его рогатые подопечные не слопали чужую пшеницу. Или что они там едят?
– Эй, есть тут кто? – крикнул Ракун.
– Ну, допустим, есть, – ворчливо отозвался невзрачного вида мужичонка, до этого успешно скрывавшийся за коровьим боком.
– Местный? Из Заречья?
– Ну, допустим, так.
– А трактир у вас там имеется?
– Ну, допустим, имеется. – Пастух внимательно оглядел путников и внезапно с гордостью добавил: – Даже целых два. Только вы в тот, который поближе к дороге, не ходите. Дорого там. Да вас и не пустят, для приличных место.
– А я, по-твоему, кто? – Магос демонстративно щелкнул пальцем по сережке.
Мужичонка подслеповато сощурился, пригляделся – и вдруг побледнел и задергался, словно пытался одновременно поклониться и вытянуться по стойке смирно. В итоге, так и не определившись, плюхнулся на колени.
Коровы наблюдали за его метаниями со свойственной им флегматичностью, Ракун – с презрением, Нина – с любопытством. До этого она подобное поведение разве что в кино видела.
– Прошу прощения, достопочтенный магос, не признал, – запричитал пастух, убедившись, что прямо сейчас его убивать никто не собирается. – А может, проводить вас? Или еще чем услужить? Это я мигом, вы только скажите.
– Как-нибудь без провожатых доберусь, – отмахнулся Ракун. – Лучше вот что скажи… У вас всегда дорога такая безлюдная? Сколько шли – никого не встретили.
– Да не, господин магос. Раньше-то дорога наша никогда не пустовала. Бывало, даже ночью народ проезжал. А в том месяце старый мост перед Копилатами обвалился, теперь все в обход едут.
– И что, за весь день сегодня никого не было? Давно ты тут околачиваешься?
– Да с самого утра коровок выпасаю. А люди были, отчего не быть. – Пастух с кряхтением выпрямился и наконец-то отважился посмотреть магосу в лицо. – Сперва верховые: доктор наш, да еще мужик какой-то, не признал его. Но они оба к нам в Заречье свернули. Потом Марленка от полюбовника своего бежала, торопилась. Еще повозка прямехонько на север ехала. Я даже подумал, куда ж они так мчатся, моста ж нет. Но не догонять же полоумных. Понадобится – сами вернутся.
– Какая повозка? – подалась вперед Нина, но магос сразу же ухватил ее за руку и крепко сжал, призывая не вмешиваться в разговор.
– Да обычная. Крытый такой фургончик, пара коняшек в упряжке.
– И все? Точно все? – уточнил Ракун.
– Да чтоб мне провалиться, если вру!
Магос хмыкнул и потеребил сережку. Нина подумала, что с него станется устроить несчастному пастуху немедленное проваливание, просто чтобы позабавиться, но, к счастью, обошлось. Колдун развернулся в сторону деревни и решительно зашагал по дороге, увлекая спутницу за собой.
– Ты бы ему хоть спасибо сказал, – укорила женщина.
– За что? За то, что он посчитал меня каким-то отребьем?
– Но ты действительно выглядишь как бомж какой-то. Да и я не лучше.
– Знаешь, в чем прелесть высокого происхождения? Маг имеет право выглядеть так, как ему хочется. И горе тому, кто его этим попрекнет. Так что пусть этот коровник радуется, что жив остался.
Нина оглянулась на пастуха. Тот все еще провожал их взглядом, попутно отряхивая дорожную пыль с потертых штанов из грубой некрашеной ткани. Рубаха на нем была такая же потертая, перетянутая веревочным поясом. Впрочем, и то и другое – гораздо чище, чем заляпанная прибрежной грязью одежда магоса.
– Тут что, средневековье? – удивилась Нина.
– Нет, просто деревня.
– У нас даже в деревнях так не ходят!
– Так мы и не у вас, – парировал Ракун.
Однако на первый взгляд Заречье не сильно отличалось от обычной российской глубинки: деревянные домики (где косые и разваливающиеся, а где новенькие, свежевыкрашенные и с резными ставнями), палисаднички перед крыльцом и огороды на задворках. Дорогу вразвалочку переходили гуси, из-за заборов раздавался собачий лай, с крыш пялились кошки и…
Нина потерла глаза, но в этот раз зрение ее не обмануло: на козырьке ближайшей крыши сидела крупная белая куница и задумчиво вылизывала крыло.
Колдун, как назло, шел впереди и ничего необычного не замечал. Нина хотела дернуть его за рукав, но вспомнила, как нервно он реагирует на прикосновения, поэтому ограничилась осторожным «эй». Ответа не последовало, пришлось шипеть вдогонку:
– Достопочтенный магос, можно минутку вашего внимания?
– А? – обернулся тот. – Чего тебе, женщина?
– Это у вас нормально? – Нина указала глазами на куницу.
– Не очень. Обычно их на поводке держат, чтобы не разлетались во время гона.
– Но вообще крылатая куница – это нормально?
– А, ты об этом, – сообразил магос. – Да, это марта. Они почти во всех окрестных мирах водятся. Ручные, как кошки. И точно так же весной сходят с ума: орут, мечутся, дерутся, хозяев не признают. Особенно в равноденствие их переклинивает.
– Поэтому и марта? – догадалась Нина. – Равноденствие же в марте?
– Нет, не поэтому. Наоборот, март в их честь. «Месяц безумных март», если полностью. Но каждый раз это проговаривать долго, поэтому постепенно сократили.
Нина честно попыталась вспомнить, почему в ее родном мире март называется мартом, но никаких летающих куниц в объяснениях ученых точно не фигурировало. Вот и пойми теперь, кто у кого спер название и в какие бесконечно далекие годы это произошло.
– А другие месяцы у вас тоже называются так же, как у нас?
– Это у вас месяцы называются так же, как у нас. Мы – Исток! Хотя что-то вы, кажется, переделали… Чем дальше миры, тем больше у их обитателей желания что-нибудь изменить.
– Тогда расскажи, как у вас вообще все устроено. Тоже двенадцать месяцев?
– Тринадцать. И давай как-нибудь в другой раз это обсудим! Или я тебе книжку дам, сама прочитаешь.
– Как я смогу читать на вашем языке? – начала Нина, но запоздало вспомнила, что табличка «Заречье» прочиталась без проблем, хотя буквы на ней были явно не русские. Да и слово какое-то другое. – Как это получается? На каком языке мы вообще говорим?
Лицо магоса приобрело то самое выражение, какое появлялось у студентов, когда она на экзамене просила их привести предложенную базу данных к четвертой нормальной форме. Или хотя бы к третьей.
До объяснения он так и не снизошел. Просто отвернулся и двинулся дальше.
– Отличный способ уходить от ответа, – вполголоса пробурчала Нина и бросилась вдогонку.
Трактир отличался от окрестных домов разве что наличием второго этажа. Никакой вывески снаружи не наблюдалось, но магос решительно шагнул в приветливо распахнутые двери. Нина последовала за ним и замерла на пороге, дожидаясь, пока глаза привыкнут к полумраку. Нескольких узких окон явно не хватало, чтобы осветить все помещение, а других источников света здесь не было: ни свечек, ни лампочек, ни камина, ни даже лучинки какой-нибудь.
Размышляя, как местные разгоняют темноту после заката, Нина с любопытством глазела по сторонам. Хотя глазеть оказалось особо и не на что: несколько длинных деревянных столов с такими же длинными лавками вдоль стен и высокая стойка типа барной прямо напротив входа. За стойкой виднелся дверной проем, полускрытый занавеской.
И все, больше ничего интересного в помещении не было. И никого – ни трактирщика, ни посетителей.
Магос досадливо поморщился, хотя вроде бы не удивился. Дошел до стойки и нервно побарабанил по ней пальцами. Ответа не последовало. Тогда он выждал еще немного – и от души пнул деревянную опору.
Стойка содрогнулась, шторка за ней колыхнулась, с той стороны что-то с грохотом упало и, судя по звуку, раскололось.
– Надеюсь, это не мой кофе, – раздалось из дальнего угла.
Нина вздрогнула. Несколько секунд назад она четко видела, что стол пуст, а сейчас за ним вдруг обнаружился человек. Да, он сидел на самом краю, подальше от окон, но все же не настолько далеко, чтобы совсем раствориться среди теней, подобно какому-то вампиру.
Да и не походил он на вампира: короткие светлые волосы, открытое добродушное и очень знакомое лицо, на котором резко выделялись чуть прищуренные и слишком уж холодные глаза. Которые при виде Нины слегка расширились от удивления.
Ага, значит, и ей лицо не зря показалось знакомым.
– Да чтоб вас всех с вашей маскировкой! – брякнул Ракун вместо приветствия.
– И вам доброго дня, достопочтенный магос, – прозвучало в ответ. – Нина, мое почтение. Никогда бы не подумал, что вы двое до сих пор вместе!
Ракун, мысленно выругавшись, ухватил спутницу за руку и подтянул к себе, моля всех богов, чтобы близорукая выхухоль не вздумала артачиться и доказывать милиту, что вовсе они не вместе.
Нина и не думала вырываться. Наоборот, сразу вспомнила, что она на нелегальном положении, и сама нырнула за спину магоса. Он явно ориентируется лучше, вот пусть сам и выкручивается.
Однако совсем спрятаться не получилось. «Дяденька-милиционер» все еще буравил ее взглядом, словно ждал чего-то.
– Здравствуйте, – пробормотала женщина, чтобы хоть как-то нарушить напряженное молчание. – Не ожидала, что вы меня помните.
– Вы незабываемы, – улыбнулся милит. И торопливо добавил: – Нет, это не комплимент. Я серьезно. Визит к вам был моей первой рабочей командировкой за пределы Истока. Такие вещи остаются в памяти надолго.
– А здесь вы какими судьбами? – напряженно поинтересовался магос.
– По работе. Ищу кое-кого.
– Надеюсь, не нас?
– А это зависит от того, что вы здесь делаете.
– Мы… – Ракун предупреждающе сжал руку Нины, давая понять, что говорить будет только он. – Так получилось, что тоже кое-кого ищем. Даже думали обратиться к вашим коллегам в Истоке. Но мне кажется, сначала стоит поесть, а потом уже обсуждать подобные вопросы. Дело потерпит.
По мнению Нины, дело как раз не терпело. В ее голове каждую минуту появлялись новые мысли о том, что могли сделать с беззащитной девочкой иномирские похитители. Ладно, раньше действительно не имелось других вариантов, кроме как дождаться рассвета. Но сейчас-то что мешает начать действовать?
Но магос почему-то максимально оттягивал объяснение: расслабленно уселся за стол напротив милита, усадил рядом с собой Нину и начал долгую бессмысленную беседу о погоде, природе и свежих новостях. Потом обернулся к стойке и громко поинтересовался, жив ли вообще трактирщик или то, что там разбилось за занавеской, было его головой.
– Нет, – пропищали из-за шторы, и наружу выглянула девчонка. Точнее, ее светловолосая макушка – остальное загораживала стойка. Но голосок прозвучал явно девичий. – Извините. Я сейчас, уже бегу.
Девчонка выбралась из-за стойки целиком, бережно неся на вытянутых руках большую глиняную кружку, над которой клубился дымок. Кружка опустилась на стол, рядом лег вынутый из кармана передника пряник, малявка подула на обожженные пальцы и в упор уставилась на магоса. Точнее, на его сережку.
В отличие от пастуха страха и подобострастия в ее глазах не замечалось, скорее любопытство.
Нина тем временем с не меньшим любопытством изучала саму девчонку, одетую не то в длинную, славянского типа, рубашку, не то в короткое платье. В любом случае одежда выглядела хоть и чистой, но явно не новой, а из-под обмахрившегося подола торчали босые ноги.
– Заказывать чего будете? – спросила девчонка, с трудом переводя взгляд с сережки магоса на его лицо.
– Мяса, – решил тот. – Что угодно, но с мясом. И быстро.
– Быстро не получится, – вздохнула юная трактирщица. – Продукты в погребе, ключ от погреба у папки, а он дрыхнет. Марленка его будить побегла. Могу кофе налить, все равно целый котел наварила.
– Нет, только не кофе, – отмахнулся магос. – Пиво есть?
– Ага.
– Вот и тащи. Выхухоль, ты будешь?
После адского зелья от одной только мысли о еде у Нины подкатывал комок к горлу. А вот пить хотелось очень, и она решительно кивнула.
– Две кружки тащи, – резюмировал магос. – И хоть что-нибудь пожевать. Не все же у вас в погребе спрятано?
Девчонка кивнула и умчалась. Почти сразу же за занавеской что-то снова с треском грохнулось.
Милит отхлебнул кофе, поморщился, отодвинул кружку в сторону и наклонился над столом, положив подбородок на сцепленные руки.
– Рассказывайте, достопочтенный магос.
– Сейчас, пива дождусь.
– Мне эта малявка кофе полчаса варила. Имею все основания полагать, что пиво она будет наливать еще столько же. А я тороплюсь. Рассказывайте.
В этот раз Ракун увиливать не стал и кратко обрисовал суть дела, благополучно опустив момент с превращением Нины в статуэтку. В его изложении получилось, что женщина просто хотела проводить племянницу до Истока, а затем вернулась бы домой.
Милит, похоже, поверил. По крайней мере уточнять и переспрашивать не стал. Но и в погоню за похитителями тоже не бросился. Только спокойно кивнул:
– Понял. Сообщу в управление. Возможно, сам займусь. Данные обоих камней у меня остались еще с прошлого дела, так что, думаю, проблем с поиском не возникнет.
– А нам что теперь делать? – растерялась Нина.
– Езжайте домой. Если появится информация, я сам с вами свяжусь. И…
За занавеской снова что-то с грохотом рухнуло, и сразу же раздался тихий всхлип.
– Да чтоб вас всех! – неожиданно рявкнул магос, грохнул кулаком по столу и вскочил, чуть не опрокинув лавку. – Неужели так сложно пиво налить!
Нина попыталась успокоить взбесившегося мужчину, но от случайного прикосновения стало только хуже – тот дернулся в сторону, ругнулся сквозь зубы и метнулся за стойку, чуть не сорвав по пути занавеску. Следом ожидаемо последовала новая порция грохота, всхлипов и ругани.
– На вашем месте я бы держался от этого психа подальше, – тихо сказал милит, наклоняясь поближе к Нине.
– Он просто волнуется. На самом деле он тоже беспокоится за Алину, вот и бесится.
– Мне так не кажется. Но раз уж мы остались наедине, позвольте спросить: я правильно понял, что вы не видели, кто забрал вашу племянницу?
– Нет. Я… я была под водой… – Объяснение выглядело довольно глупо. Нина пыталась вспомнить, как долго человек может задерживать дыхание и хватит ли этого времени, чтобы похитить девушку. По всему выходило, что не хватит. А как же тогда у долбаного колдуна получилось? – И я плохо вижу…
– Избавьте меня от ваших оправданий, не о том сейчас речь. Еще раз: вы видели похищение собственными глазами?
– Нет…
– У вас есть факты, свидетельствующие о похищении, кроме рассказа достопочтенного магоса? – Последние слова милит произнес так, словно они были ругательством.
– Нет.
– И последний вопрос: вы верите этому человеку?
– Нет, – обреченно выдохнула Нина.
– Вот видите, – развел руками ее собеседник. – Вы и сами все прекрасно понимаете. Я даже объяснять ничего не стану. А теперь скажите, где он на самом деле находился в тот день, когда погибли его брат и ваша сестра?
Нина вздрогнула и опустила глаза. Отчетливо не хватало чего-то, что можно нервно теребить в руках. Хоть бы салфетку какую на стол положили, что ли. Хоть что-то, на что можно отвлечься, чтобы не видеть, как дрожат пальцы.
– Пожалуйста, это очень важно, – не отставал милит. – Где он находился в тот день?
Очень хотелось сказать правду. Плюнуть на все предостережения, рассказать все как есть – и будь, что будет. Все эти интриги, недомолвки – это не для нее, она никогда не умела врать и не хотела делать этого сейчас. Кроме того, она действительно не верила магосу. А сейчас, после сказанного, не верила вдвойне.
Но кроме него у нее здесь больше никого не было.
– Он провел у меня весь день.
Милит посмотрел на Нину как на душевнобольную, будто она заявила ему, что снег черный, что сейчас ночь, что в чашке не кофе, а болотная жижа. Впрочем, судя по запаху и цвету жидкости, последнее утверждение недалеко ушло от истины.
– Дура, – вполголоса пробормотал милит. – Какая же ты дура.
– Я бы попросил не оскорблять мою женщину, – вмешался магос, появляясь в дверях. В руках он держал две здоровенные кружки с пивом. – Да, особым умом не блещет. Но мозг для таких, как она, не самое главное, правда? Гляньте лучше, какие щечки!
Страж бесстрастно улыбнулся и вернулся к своему кофе, как будто ничего не произошло.
Магос опустил кружки на стол, а сам устроился на лавке поближе к Нине и фривольно приобнял ее за талию. Женщина внутренне сжалась, но смолчала. Снова появилась девчонка, притащила хлеб и тарелку с деревенским сыром и устроилась на свободной лавке, болтая ногами. Ей явно было любопытно послушать, о чем говорят взрослые.
Взрослые, как назло, общения особо не жаждали: магос ел с таким азартом, будто до этого голодал по меньшей мере неделю, милит торопливо допивал кофе, забыв про пряник, а Нина осторожно потягивала пиво – теплое, горькое и неожиданно крепкое. Для того чтобы утолить жажду, хватило и пары глотков, пить больше на голодный желудок не стоило, а есть все еще не хотелось.
Наконец милит расправился со своим кофе, бросил на стол монетку, закинул в карман так и не надкушенный пряник и скрылся за дверью, напоследок одарив Нину недоверчивым взглядом. Но не успела она расслабиться, как в помещение ворвался заспанный мужчина, при виде которого девчонка-трактирщица сразу же спрыгнула с лавки и сделал вид, что просто шла мимо… куда угодно… Да вот хоть пустую чашку из-под кофе убрать.
Могла бы и не стараться: мужчина на нее едва глянул, сразу же бросился к столу, за которым сидели гости. Нина подумала, что сейчас он с разгону в них врежется, но тот резко затормозил и так же резко нагнулся, будто обронил что-то важное. И, не выпрямившись, затараторил:
– Достопочтенный магос, осмелюсь просить снисхождения за досадное недоразумение. С тех пор как мост рухнул, этой дорогой почти никто не пользуется, а местные заходят только к вечеру, и я позволил себе поспать подольше. Думал, пока девчонки тут порядок наведут, то-се. Кто ж знал, что вы утром зайдете. Хоть бы весть какую послали, я бы всякого наготовил…
Нина запоздало сообразила, что это трактирщик и что он извиняется за свое отсутствие. А его странная кривоватая поза – это, должно быть, поклон. Интересно, местный обычай или у мужика просто спина больная?
Магос о такой ерунде вряд ли думал, поэтому великодушно махнул рукой, мол, ничего страшного, я не в обиде. И начал перечислять, что ему принести. А вторую руку с талии Нины так и не убрал, зараза!
Нина убрала ее сама, как только трактирщик умчался выполнять заказ. И тут же выплеснула наружу все, что накопилось в душе после диалога с милитом:
– Это кто тут еще умом не блещет? Для кого мозг не самое важное? У меня высшее образование, между прочим! И вообще, не знаю, как тут у вас, а у нас женщины дома строят, науку двигают, в космос летают…
– А у нас летать некуда, космоса-то нет, – хмыкнул магос. – Ладно, не кипятись. Я пошутил, на самом деле ты умница! Смотри! – Он привстал, нагнулся над столом и вытащил из щели между досками портновскую булавку с круглой головкой. – Знаешь, что это?
Ответ «булавка» вряд ли был правильным, поэтому Нина покачала головой.
– Эх, выхухоль! Все-то тебе объяснять надо. С помощью этой штуки можно услышать все, что вокруг нее говорят. Или даже записать и сохранить.
– Как диктофон, что ли?
– Что?
– Примерно то же самое, что ты описал. Получается, ты слышал наш разговор с этим типом?
– Более того, я специально сбежал, хотел оставить вас наедине, – довольно ухмыльнулся магос. – Не настолько же я псих, чтобы сбивать кулаки о стол без причины. Но, согласись, удачно получилось. И спасибо за то, что не сдала.
Нина украдкой вздохнула. Она-то знала, что просто струсила, сбежала от правды. А теперь ее за это еще и поблагодарили. Думать об этом было неловко, поэтому пришлось срочно увести разговор в другую сторону:
– Ты всегда таскаешь с собой такую кучу этих ваших арфактумов?
– Ну да. А что?
– Просто странно. Взять те же таблетки для омоложения. Зачем носить их с собой, если они нелегальные и жутко дорогие? Обычно люди такие вещи дома хранят, в каком-нибудь сейфе.
– Сейф могут взломать или даже стащить целиком, а карманы всегда со мной. И их содержимое, соответственно, тоже.
– То есть если тебя раздеть – ты станешь беспомощным?
– Нет, женщина, если меня раздеть – ты станешь беспомощной. – Магос ехидно сощурился.
Лет двадцать назад Нина от такого заявления покраснела бы и лишилась дара речи. А сейчас только усмехнулась:
– Начинай, проверим.
Конечно, она не надеялась всерьез смутить магоса этими словами, но тот вдруг что-то неразборчиво буркнул, одернул манжеты рубашки и отвернулся.
Нина задумалась.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?