Читать книгу "Тьма в отражении души"

У Лизы дела семейные обстояли иначе. У нее есть старший единокровный брат – Вадим. Когда Вадиму было семь лет, его отец ушел из семьи и женился на матери Лизы. Несмотря на развод, мужчина продолжал регулярно общаться с сыном от первого брака. Вадим был свидетелем рождения Лизы, часто проводил в новой семье отца выходные и каникулы. Именно поэтому у Лизы и Вадима сложились хорошие и доверительные отношения, невзирая на то, что у них разные матери. Настолько хорошие, что Вадим помогал Лизе материально, пока она была студенткой. Отец Лизы умер, когда ей было пятнадцать, и эта трагедия навсегда расколола дружную семью. Вскоре после смерти мужа мать Лизы вышла замуж за мужчину с довольно непростым, в какой-то степени даже деспотичным характером. Лиза все чаще чувствовала себя в своем доме лишней. Отчим постоянно придирался к ней, был груб в общении, повышал голос, а порой унизительно обзывал. Лиза побаивалась его и старалась не оставаться с ним наедине. Мать Лизы дама довольно своеобразная (и это еще мягко сказано), эмоционально холодная и в семейных конфликтах всегда занимала сторону второго мужа, а не дочери. Лиза не чувствовала поддержки от матери. После смерти отца Вадим стал для Лизы настоящей моральной опорой, а уже позже в ее жизни появилась и я.

Я познакомилась с Вадимом в день рождения Лизы – на ее девятнадцатилетние. Она отмечала его у себя дома, пока мать с отчимом отдыхали в санатории. В тот день я немного опаздывала к застолью – задержалась, выбирая для подруги цветы. Когда я уже подходила к дому Лизы, заморосил дождь, и я ускорила шаг. Не хотелось промокнуть и испортить красивую укладку. Дверь в подъезд открыл мужчина, в руках которого была картонная коробка (как позже выяснилось, с ноутбуком). Он неспешно входил, когда я выкрикнула:

– Ой, подождите, пожалуйста! Не закрывайте дверь.

Незнакомец придержал дверь подъезда и обернулся. Наши взгляды встретились, и уголки его губ приподнялись в легкой улыбке. Мое сердце тут же забилось быстрее. Как это возможно, понятия не имею, но он мне сразу понравился, и с годами мои чувства к нему лишь усиливались. Пока мы ехали в лифте, он со мной заговорил:

– Красивый букет.

– Да, мне тоже нравится.

– Ухажер подарил? – многозначительно улыбнулся.

– У меня нет ухажера. Цветы для подруги.

– Наверное, хорошая подруга, раз такие красивые цветы?

Я гордо заявила:

– Самая лучшая!

Каково же было мое удивление, когда мы вышли из лифта и он направился к той же двери, что и я. Сначала я удивилась, а потом меня постигло разочарование. Приятный незнакомец оказался братом Лизы, и я точно знала, что он несвободен – недавно женился, и у него скоро появится сын. Его жена не присутствовала на дне рождения, потому что лежала на сохранении. Все студенческие годы я смотрела на Вадима как на запретный плод. Так как я была самой близкой подругой его сестры, мы периодически встречались, и он все сильнее привлекал меня. Когда Лиза отмечала свои дни рождения, Вадим приезжал ее поздравить со своей женой. Вероника – ровесница Вадима, весьма ухоженная особа и большая любительница ювелирных украшений. Видимо, супруг для нее не скупился, поскольку она всегда была увешана побрякушками, словно новогодняя елка. Я украдкой смотрела на их пару и тихо ревновала. Мне даже не хватало смелости признаться Лизе, что я влюбилась в ее брата. Вадим, высокий, широкоплечий мужчина, с годами становился еще интереснее, да и супруга его была ему под стать. Ничего не скажешь, пара из них вышла красивая. А вот между Вероникой и Лизой всегда сквозил ощутимый холодок, хотя они и вынуждены были общаться. Иногда Лиза жаловалась мне на Веронику, рьяно утверждала: «Поверь мне на слово, она та еще жадная и хитрожопая стерва. Ума не дам, как Вадим мог так вляпаться. Уверена, если бы она не залетела, он бы никогда на ней не женился. Терпение у него адское – я бы уже давно придушила ее подушкой». На общих застольях я избегала общения с Вероникой, да и она меня в упор не замечала. При всей ее приятной наружности интуитивно считывались паршивый характер и тяжелая энергетика. Да и Лиза порой делилась выходками Вероники, что лишь подтверждало мое невысокое мнение о данной особе. Глядя на Вадима и Веронику, я бы ни за что на свете не сказала, что он поистине счастлив в браке с этой женщиной. Во всяком случае, он таким не выглядел.

После окончания университета мы с Лизой довольно быстро нашли работу по специальности. И хотя мы работали в разных местах, регулярно перезванивались и встречались по выходным. Осенью Лиза сообщила мне, что Вадим подал на развод:

– Наконец-то до него дошло, с кем он живет. Годы ушли, чтобы он прозрел. Но да ладно, лучше поздно, чем никогда.

Спустя пару месяцев она предложила отмечать Новый год в компании Вадима:

– Он развелся, и ему сейчас нужна поддержка. Соберемся в его новой квартире, заодно и стены обмоем. Майя, ты бы видела эти хоромы. Там такой потрясающий вид!

В просторной квартире Вадима встречать Новый год собрались его двоюродный брат по матери, близкий друг с женой, Лиза со своим новым бойфрендом и я, как бесплатное, но обязательное приложение к его любимой сестре.

Все уже разместились за накрытым столом и стали провожать старый год, когда кто-то вспомнил, что мы забыли порезать хлеб.

– Я порежу, сидите.

Я быстро встала из-за стола и пошла на кухню. Хотя я и знакома с Вадимом уже давно, все равно чувствовала себя неловко на его территории. Лиза долго меня уговаривала, чтобы я согласилась приехать сюда.

Я уже выходила из гостиной, когда услышала голос Вадима:

– Я помогу.

Не оборачиваясь, я поспешила на кухню. Вадим взял инициативу в свои руки – резал хлеб, а я аккуратно укладывала его в плетеную корзинку.

– Ты сегодня такая тихая? Что-то не так?

Я пожала плечами:

– Нет. А что, обычно я громкая? – я смутилась, слегка улыбнулась.

Насколько себя знаю, никогда не занимала все внимание гостей своей персоной, а в присутствии Вадима я и вовсе робела. Он не ответил, посмотрел мне в глаза и дорезал буханку:

– Ну все, теперь без хлеба не останемся.

– Тогда идем.

Я уже было хотела взять корзинку, чтобы отнести ее к праздничному столу, как Вадим притянул меня к себе. Наши взгляды встретились, и мое сердце понеслось вскачь. Сама я бы в жизни не проявила инициативу, а тут такой подарок с небес.

– Ты же будешь не против, если я тебя поцелую? – он аккуратно заправил локон моих волос мне за ухо.

Прошептала:

– Буду не против.

Вадим накрыл мои губы страстным поцелуем. Обвив его шею руками, я растворилась в долгожданном поцелуе, который нам вскоре пришлось прервать: встречу Нового года ведь никто не отменял.

Наши отношения развивались стремительно. Не передать словами, как была рада Лиза, когда узнала, что ее любимый брат и лучшая подруга теперь пара. Наши чувства были неподдельными, и у нас действительно были яркие и гармоничные отношения, и лишь его навязчивая бывшая супруга порой прилично портила мне нервы. Вероника часто названивала Вадиму по поводу и без, и ее не интересовало, который сейчас час. То ей одно нужно, то другое. А когда она все-таки узнала, что Вадим встречается со мной, стала настраивать сына против меня. Но я была уверена, что все это временные трудности, верила, что однажды Вероника встретит другого мужчину и успокоится. Как же сильно я ошибалась.

Глава 4

Когда мы вошли в квартиру Лизы, нас встретила гробовая тишина. В коридоре на полочке лежали три небольшие, еще не вскрытые коробки – предполагаю, что с косметикой. Лизе часто присылают на обзор или в подарок косметику. Эти коробки вскрыть она, видимо, не успела. Кровать – заправлена. На диване брошено кое-что из одежды – явный признак того, что Лиза не могла выбрать, что ей надеть. На кухонном столе стояла ваза с завядшими цветами. В букете – карточка от Виталика: «Каждый день думаю о тебе». Боже! Ну надо же, какая оригинальность. Вот же засранец! И ведь не поленился дорогой веник прислать. Чего только не сделаешь, лишь бы залезть в трусы к приличной девушке! Я не пойму – все эскортницы улетели в Дубай? Или Виталику захотелось отдохнуть без лишних трат и риска для мужского здоровья? И почему я его на дух не выношу? Ну, наверное, потому что от него одни проблемы. Клянусь, если он замешан в исчезновении Лизы – я его в порошок сотру. В жизни не благословлю их союз!

Лиза – большая любительница суши и роллов (в отличие от меня) и довольно часто их заказывает. В мусорном ведре покоилось несколько контейнеров от еды, шкурки от бананов и авокадо. Все окна в квартире были закрыты, и запашок на кухне стоял еще тот. Застоявшаяся вода в вазе и полное мусорное ведро источали жуткую вонь. У меня обоняние как у парфюмера – я очень восприимчива к запахам.

– Вадим, открой окно, пожалуйста. Иначе мы тут задохнемся.

Вадим приоткрыл окно в режиме проветривания и сел на кухонный стул. В очередной раз попробовал позвонить сестре. Тяжело вздохнув, посмотрел на меня. В его молчании считывалась тревога. Вадим сильный мужчина – умеет контролировать эмоции, но я хорошо его знаю и прекрасно понимаю, что он чувствует. Более того, в данной ситуации мы чувствуем одно и то же.

Я поспешила выкинуть цветы и завязать мусорный пакет. Вылила вонючую воду в раковину и вымыла вазу. Развернувшись к Вадиму лицом, поймала на себе его пристальный взгляд. Он тихо произнес:

– Нужно обратиться в полицию.

Я не смогла сдержать навернувшихся слез.

– Эй, ну ты что, не плачь.

Вадим, встал со стула и подошел ко мне, обнял:

– Все будет хорошо.

Промямлила:

– Ты так не думаешь.

– Я на это очень надеюсь.

После посещения полиции Вадим отвез меня домой. В пути мы почти не говорили. Каждый думал о своем, и никто не решался озвучить свои опасения.

Следующие три дня я прожила словно в густом тумане. Пришлось отказаться от заказа по работе – я была не в состоянии выходить в люди и публиковать что-то в социальных сетях. Бассейн я тоже пропустила. Ничто не могло отвлечь меня от негативных мыслей. Я понимала, что как бы этого ни страшилась, исчезновение Лизы – история с печальным концом. Но надежда, как говорится, умирает последней, и каждый день, проснувшись утром, я первым делом хватала телефон, чтобы зайти в мессенджер и соцсети Лизы. Я ждала ее эффектного возвращения, но знала, что не дождусь.

Чем дольше я сидела на допросе, тем сильнее мне казалось, что внимание правоохранительных органов уходит явно в ложном направлении.

– Зачем вы выкинули мусор из квартиры вашей подруги?

– В смысле? Из мешка воняло.

– Карточка от цветов тоже воняла?

– Я машинально выкинула ее вместе с букетом. Не знала, что она может представлять какую-то ценность.

– Очень опрометчиво с вашей стороны было выкидывать полный мусорный пакет. Вы могли бы его просто завязать и оставить в квартире.

Я посмотрела на следователя недоумевающим взглядом. М-да, а мне ведь даже в голову не пришло плодить опарышей в квартире Лизы.

– Есть вероятность, что вы собственноручно уничтожили важные улики.

Тут меня бросило в жар. Господи, ну за что мне все это? Следователь сосредоточил на мне пристальный взгляд, как-то официально откашлялся и морально меня добил:

– Полагаю, вы в курсе, что у вашей подруги было завещание?

У меня волосы на голове зашевелись:

– Лизе нет и тридцати. Зачем ей завещание?

– Почему бы и нет. У вашей подруги в собственности автомобиль, двухкомнатная квартира и на счету имеются сбережения.

Я вздохнула:

– Я не знала, что у Лизы есть завещание. Когда она его оформила? Давно?

– Осенью. Вам это о чем-то говорит?

– Кажется, да.

– Поделитесь своими умозаключениями.

Я явно не нравилась этому лысоватому следователю. Он сверлил меня маленькими серыми глазками и задавал странные вопросы. Мы толклись на месте. Больше всего на свете я хотела, чтобы он оторвал свой зад от стула и отправился на поиски Лизы. Но ему по душе обложиться бумажками и разводить дискуссии.

– Осенью Лиза попала в аварию. За рулем был мужчина, с которым она тогда встречалась – Виталик. Тот самый, который прислал ей цветы и хотел с ней увидеться. Мы с вами уже говорили о нем. Кстати, вы проверили его? У него есть алиби?

Следовать проигнорировал мои вопросы:

– Так что с завещанием?

Я недовольно вздохнула. Если к концу допроса я не пошлю его на три буквы, это будет большой подвиг с моей стороны. По правде говоря, следователь сильно меня нервировал. Хотя, справедливости ради, стоит упомянуть, что с исчезновением Лизы моя психика откровенно сдает. С каждым днем я все заметнее превращаюсь в тревожный комок.

– После аварии Лиза стала бояться смерти. Она часто поднимала эту тему. Философствовала о смысле жизни. Несмотря на то что за рулем был Виталик, с тех пор Лиза перестала водить машину. Ее автомобиль стоит на парковке у дома с осени, и она собиралась его продавать. Я отговаривала ее, просила сделать над собой усилие, предлагала покататься вместе или сходить на консультацию к психологу, но все было бесполезно. Страх глубоко засел – она боялась сесть за руль.

– И именно поэтому она решила подписать все свое имущество на вас?

Я застыла на месте:

– В каком смысле?

– В самом прямом.

– А Вадим?

– Завещание составлено на ваше имя.

То, что в завещании Лизы нет ее матери, вполне логично. У них уже давно безнадежно испорчены отношения. Последние пару лет Лиза практически не общалась с матерью. Но Вадима-то там почему нет? Несомненно, Вадим ни в чем не нуждается – он весьма обеспеченный мужчина, и с каждым годом его доходы стабильно растут (об этом я знаю со слов Лизы). Но все же он брат – родственник, а я всего лишь подруга, хотя и самая близкая. Я отстранилась от своих мыслей, вернув внимание следователю:

– Еще раз уточню, вы хотите сказать, что Лиза подписала абсолютно все на меня?

– Именно. И сейчас она исчезла.

До меня стал доходить тонкий намек представителя власти. Тоже мне Лейтенант Коломбо собственной персоной. Возмущение вырвалось на свободу:

– Вы предполагаете, что я убила свою лучшую подругу, чтобы завладеть ее имуществом?

– Это ваше высказывание. Я пока что просто собираю информацию. В процессе обыска квартиры было обнаружено завещание, поэтому мы его с вами и обсуждаем. Вы заинтересованное лицо, хотите вы этого или нет.

– Что вы вообще себе позволяете? У меня есть своя трехкомнатная квартира, и в деньгах я не нуждаюсь – вы можете проверить мои банковские счета. И поверьте, когда я соберусь сесть за руль – сама куплю себе машину. Именно я начала искать Лизу, пришла в полицию, а вы говорите, что я ее убила…

– Успокойтесь, пожалуйста. Я не говорил, что вы ее убили.

– Вы размахиваете этим завещанием, словно оно имеет какое-то отношение к ее исчезновению.

– Мы не можем этого исключить…

Перебила:

– Можете! Я понятия не имела, что у Лизы есть завещание. У меня нет материальной нужды, поэтому версия с моим участием в исчезновении подруги отпадает автоматически. Проверяйте других людей! Не топчитесь на месте. И так кучу времени уже потеряли. Вы проверили Виталика? Опросили ее соседей? Поговорили с ее клиентами? Были в фитнес-клубе, который посещала Лиза? Получили доступ к ее переписке и истории звонков? Раз оба ее паспорта дома, значит, она не могла никуда уехать…

Следователь подпер рукой подбородок и молча выслушивал мою тираду.

Я вышла после допроса нервная. На ходу застегнула пальто и быстро зашагала сквозь парковку. Обалдеть не встать – я главный подозреваемый! Неожиданно меня кто-то схватил за руку и развернул к себе лицом:

– Майя, какого черта ты вытворяешь?

– Отпусти! – я одернула руку.

Придурок так меня напугал, что у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло.

– Что ты наплела про меня ментам? Меня уже второй раз вызывают, – у Виталика разве что пар из ушей не валил от злости.

– Ничего я не плела. Рассказала все как есть. И не ори на меня! И без тебя тошно…

Он резко прижал меня к черной машине, навис, приблизил свое гладковыбритое лицо к моему и зло заговорил:

– Если у меня из-за тебя будут проблемы, то…

Я была в не себя от бушующих эмоций. Плевать я хотела на его угрозы – у меня подруга пропала. Заорала на крупного мужика:

– То что? Что ты сделаешь со мной? Убьешь меня, как Лизу?

– Я не убивал ее!

Мимо проходил поджарый мужчина в форме, все-таки как никак отделение полиции рядом.

– У вас все в порядке?

Я со всей силы оттолкнула Виталика, и зло выпалила:

– Не в порядке. Этот тип мне угрожает.

Развернулась и зашагала прочь.

Мужчина окликнул меня:

– Девушка, подождите…

Не оборачиваясь, буркнула:

– Я все сказала.

Понятие не имею, что ждет Виталика дальше. Мне все равно, даже если его завтра не станет. Я заплакала и поспешила в сторону метро. Меня всю трясло. Почему в неосознанном порыве я выкрикнула: «Убьешь меня, как Лизу»? Ведь она все еще может быть живой. Как только я пришла домой, позвонила Вадиму. Сразу же затараторила:

– Привет. Мне нужна твоя помощь. У тебя же много знакомых. Мне нужен толковый частный детектив.

Вадим тихо произнес:

– Привет, Майя. Давай обсудим все при встрече.

– Так ты поможешь мне найти частного детектива?

– Майя, полиция занимается поисками Лизы, давай подождем…

Эмоционально я была размотана до такой степени, что не могла конструктивно разговаривать, поспешила поставить ультиматум:

– Если ты не поможешь мне, я сама…

Он повысил голос, хотя обычно такое не практикует:

– Майя, успокойся! Хочешь детектива, будет тебе детектив! Я наберу тебе позже.

Детективу было сильно за сорок. Мы встретились в кафе. Вадим изъявил желание присутствовать при нашей первой встрече и в результате не позволил мне оплатить услуги детектива. Откровенно говоря, этот тип не внушал мне особого доверия, но выбора у меня не было. Как я поняла, каждый его шаг будет оплачиваться отдельно, и пока что он взял только предоплату.

Глава 5

Мы ехали в сторону моего дома, когда Вадиму позвонили. В лесу в Подмосковье обнаружен труп девушки. Вадима попросили приехать в морг на опознание.

Я осталась ждать его в машине на парковке около морга. Чтобы не свихнуться в ожидании, я сидела и чистила галерею в телефоне. В какой-то момент эта деятельность мне осточертела, и я убрала телефон в сумочку. От жуткого напряжения казалось, что меня вот-вот морально разорвет. Мысленно я все еще старалась убедить себя, что найденная девушка не Лиза, хотя мой внутренний оракул утверждал, что надежды мои пустые.

Вадим вышел из морга в компании незнакомого мужчины. Остановившись у дверей, он взял из рук мужчины сигарету. Они закурили. Я была уверена, что Вадим давно бросил это вонючую привычку (во всяком случае, при мне он не курил), но, видимо, все же нет. Вадим стоял ко мне спиной, а я гипнотизировала его взглядом. Я тут себе места не нахожу, а он стоит и курит с посторонним мужиком. Выкинув окурок в металлическую урну, он зашагал к машине. Я пыталась поймать его взгляд, но он не смотрел на меня. Сердце забилось быстрее. Что-то явно не так. Вадим не курит! За все время нашего общения Вадим не выкурил ни одной сигареты, и эту сигарету он стрельнул у незнакомца. А все мы знаем, когда бывший курильщик сильно нервничает, то может и снова закурить.

Он сел в машину, но не посмотрел на меня – смотрел в лобовое стекло и молчал. На нем не было лица. Я никогда не видела его таким отрешенным. В этот момент внутри меня словно что-то оборвалось. Вложив в слова остатки надежды, я прошептала:

– Это не она, верно? Не она?

Он посмотрел мне в глаза, но не ответил.

– Вадим, почему ты молчишь?

По моим щекам побежали слезы. Я повысила голос, настаивая:

– Это не она! Там другая девушка, да?

На его лице дрогнули мускулы. Он прошептал:

– Мне жаль.

Я повысила голос:

– Ты ошибся!

– Майя, это была Лиза, – он стукнул по рулю и с надрывом произнес: – В этом чертовом морге лежит моя сестра!

– Этого не может быть! Нет! – я уже не могла себя контролировать. – Я не верю тебе!

Вадим наклонился и прижал меня к себе.

– Отпусти! Отпусти меня! – я пыталась его оттолкнуть. Меня всю трясло. Я впала в истерику – не могла справиться с эмоциями.

Он не выпускал из объятий:

– Мне жаль, Майя. Мне чертовски жаль, – его голос дрогнул.

Я уткнулась в его грудь и зарыдала. Не знаю, сколько мы так просидели, – я долго не могла успокоиться. Даже говорить была не в состоянии.

В какой-то момент Вадим отстранился от меня и молча завел машину. Я не спрашивала его ни о чем – не могла произнести ни слова. За окном замелькала Москва, и я закрыла глаза, полные слез. Когда-то, еще совсем недавно, разные мелочи мне казались проблемой, а теперь я снова потеряла близкого человека – самого дорого для меня человека. С тех пор как умерла мама и я развелась, у меня никого не осталось ближе Лизы, а теперь и ее нет. Не верилось, что все это происходит со мной.

Когда мы подъехали к дому Вадима, я прошептала:

– Отвези меня домой.

– Позже, – он въехал на охраняемую территорию.

Мы поднимались на лифте молча. В просторном коридоре ничего особо не изменилось. Когда-то я была счастлива в этой квартире. Мне нравилось проводить тут как дни, так и ночи. И я была уверена, что наступит день, когда я сюда перееду, но судьба распорядилась иначе.

Вадим помог мне снять пальто:

– Проходи.

Я прошла в гостиную и села на диван. На глаза снова навернулись слезы, но я должна была спросить:

– Как она умерла? Смерть насильственная? – голос задрожал.

Вадим не ответил. Открыл бар и налил в низкий стакан с толстым дном виски. Я была уверена, что для себя, но он принес его мне:

– Выпей.

– Я не могу пить такие крепкие напитки.

Я от вина-то улетаю на вертолетах, а тут вискарь. Где меня потом искать?

– Тебе сейчас надо снять стресс. Пей.

– А тебе не надо?

– Мне нельзя – за руль еще садиться. Тебя нужно будет отвезти, да и мать Лизы не знает. Я не могу сказать ей такое по телефону. Придется съездить к ней, – он вложил в мою ладонь стакан. – Выпей.

– Вадим, не хочу я пить.

Двумя пальцами он приподнял дно стакана в сторону моего рта, как бы указывая направление, и я послушалась его – коснулась губами обжигающей жидкости.

– Лучше залпом, – он придержал стакан, чтобы я выпила до конца.

К моему удивлению, виски не выжег мне горло, а оставил после себя пряное послевкусие с нотками сухофруктов. Если честно, я не почувствовала высокую крепость напитка, хотя, несомненно, в нем не меньше сорока градусов.

– Еще выпьешь?

– Ты хочешь меня напоить?

– Ты мне потом за это спасибо скажешь.

– Не думаю, что наше горе можно утопить в стакане.

Вадим снял пиджак и бросил его в кресло. Подошел к бару и повторил.

– Вадим, это уже будет лишним. Ты не ответил на мой вопрос…

Он протянул мне стакан и холодно произнес:

– Пей, Майя, – сел рядом со мной на диван.

Я забрала из его рук стакан и сделала два глотка – больше не лезло. Отставила стакан на журнальный столик и посмотрела в печальные глаза Вадима.

Он тихо проговорил:

– Ее изнасиловали и задушили.

Слезы хлынули из глаз:

– Боже мой!

Если до этого последние минут тридцать я еще хоть как-то держала себя в руках, то узнав обстоятельства смерти Лизы, сил сдерживаться не осталось.

Вадим обнял меня и стал гладить по волосам и спине – утешал. Успокоиться – нетривиальная задача. Сложно сказать, сколько я проплакала, но Вадиму можно памятник поставить за терпение. Кроме всего прочего, не стоит сбрасывать со счетов то, что ему больно не меньше, чем мне. У Лизы были хорошие отношения с Вадимом. Да, они дали трещину после того, как он предал меня. Лиза разозлилась на него и даже на какое-то время прервала с ним общение, но позже они снова сблизились. Они были открыты для общения друг с другом – много чем делились. После смерти их отца Вадим в какой-то степени частично взял на себя его обязанности – он поддерживал Лизу, и до тех пор, пока она не стала сама зарабатывать, помогал ей материально. Ведь мать Лизы – та еще кукушка.

Я сама не заметила, как слезы стихли. Вадим провел теплой ладонью по моей щеке. Приблизил свое лицо к моему, нежно коснулся моих губ, но не ограничился коротким поцелуем, а притянул меня к себе. Я толком не поняла, как ответила ему. Затем он покрыл поцелуями мою шею и прошептал:

– Майя, ты даже не представляешь, как сильно я по тебе соскучился.

Прошлое напомнило о себе и в груди заныло. Нет, я больше не хочу погружаться в эту пережитую историю. Красный флаг – стоп!

Вадим снова накрыл мои губы своими, но я прервала поцелуй и поспешила отстраниться. Он не сразу меня понял, ведь еще несколько секунд назад я отвечала ему взаимностью.

– Прекрати, – пришлось повысить голос: – Вадим, перестань!

Сквозь сбитое дыхание произнес:

– Майя, почему? – тут же поднял ладони в останавливающем жесте, показывая, что он меня понял. – Понимаю, сейчас не время…

Я поспешила расставить все точки над i:

– Дело не в том, что сейчас не время, а дело в том, что наше время давно ушло. Все осталось в прошлом.

Он все еще был полон надежды:

– Ты ответила на поцелуй…

– Но это не значит, что я готова с тобой переспать. Я просто растерялась.

Спокойно поинтересовался:

– Будешь утверждать, что не испытываешь ко мне никаких чувств?

Я тяжело вздохнула:

– Вадим, ты навсегда останешься в моем сердце, но я больше не испытываю по отношению к тебе того, что раньше.

Да, когда-то я искренне любила Вадима и даже хотела выйти за него замуж, но злодейка-судьба нас разлучила. Боль выжгла все мои чувства, а время залечило душевные раны. Вадим – хороший человек, приятный внешне мужчина, успешный бизнесмен, но нам с ним не по пути.

– Я тебе противен? Повел себя как идиот. Сестра умерла, а я…

– Перестань. Ты мне не противен, – я взяла его за руку. – Но я не смогу ответить тебе взаимностью.

Не отводя от меня взгляда, прошептал:

– Я готов ждать, сколько потребуется.

Я покачала головой:

– Не стоит тратить на меня свое время, – я заправила прядь волос за ухо. – Наша с тобой история уже давно закончилась.

– Мы могли бы попробовать…

Я не позволила ему договорить:

– Пожалуйста, не надо… Вадим, сейчас невероятно тяжело, – глаза устали от слез, но они предательски подкатывали.

– Прости. Я понимаю, – обнял меня, но больше не пытался склонить к близости.

По пути домой я смотрела в окно. Говорить о чем-то не имело никакого смысла, да и моральных сил на разговоры не было. Лиза умерла. Эту потерю мне еще предстоит осознать, а боль – пережить. Вдобавок ко всему старая рана сегодня отчетливо дала о себе знать. Да, я вроде как уже давно отпустила прошлое по ветру, а нет, что-то в душе еще осталось и четко откликается. Зачем только Вадим меня поцеловал?!

Вспомнилось, как мы расстались. После развода Вероника не теряла надежды вернуть мужа, хотя явно этого и не афишировала. Вадим, в свою очередь, как порядочный отец регулярно виделся с сыном и материально помогал бывшей жене. Он понимал, что мне неприятны навязчивые действия Вероники, и старательно меня от нее ограждал. Чувствовал, наверное, опасность, но все-таки недооценил свою бывшую супругу.

В тот роковой вечер я вышла с работы и направилась в сторону метро. Услышала, как меня окликнули. Обернувшись, увидела, как Вероника вышла из своей машины и поспешила меня догнать:

– Майя, привет. Мы можем поговорить?

Я растерялась, напряглась. Ее визит ничего хорошего не предвещал.

– Это не займет много времени. Просто нужно кое-что прояснить.

Она встала напротив меня. Как всегда, вся при параде. Так наряжаться еще надо уметь, ну, честное слово. С таким количеством золота она бы в цыганском таборе за свою сошла.

– Уверена, Вадим не рассказал тебе последние новости.

Я не понимала, о чем речь.

– Ты ведь, скорее всего, не в курсе, что два месяца назад, когда болел сын, Вадим оставался у меня на ночь.

Мурашки пробежали по телу. Вот уж о чем не знала, о том не знала. Но ее не интересовал мой ответ, она продолжила говорить:

– Ну, конечно, какой мужчина о таком расскажет.

Точка моего закипания была уже близка, но я стойко ждала, что же Вероника скажет дальше.

– В ту ночь мы занимались сексом.

Господи, как же больно! Умоляю, пусть это будет ложью.

– Я тебе не верю!

Я уже было хотела развернуться и уйти, как она поставила жирную точку в наших с Вадимом отношениях:

– Майя, в ту ночь я забеременела от него. У меня срок уже восемь недель.

Внутри все затряслось, а в грудную клетку словно осиновый кол воткнули. К глазам подступили слезы, но я упорно держала себя в руках. Большая честь для этой суки увидеть мои слезы. Я надменно выдавила:

– Ты все сказала?

И тут она изменилась в лице и зашипела, как гремучая змея:

– Запомни, девочка, что я тебе скажу. Даже если после его измены вы останетесь вместе, я не дам вам покоя. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы вас разлучить. У нас скоро появится второй ребенок, и станет гораздо больше поводов для встреч и разговоров по телефону. Майя, ты же не думаешь, что сможешь долгими годами держать оборону? У тебя нет шансов со мной конкурировать. Вадим – мой! И поверь мне, он еще не раз со мной переспит.

– Ну и сука же ты!

Я развернулась и зашагала в сторону метро. Из глаз хлынули слезы, и я уже не могла их сдержать. Еще по пути домой мне позвонил Вадим, но я не ответила. Он прислал сообщение, которое я не стала читать. Как только я попала в квартиру и разулась, он позвонил в домофон. Я не собиралась ему открывать, но кто-то впустил его в подъезд, и он стал мучить мой дверной звонок и говорить под дверью. Только шоу для любопытных соседей не хватало:

– Майя, открой дверь! Я знаю, что ты дома – у тебя горит свет. Нам нужно поговорить. Вероника позвонила и рассказала мне, что вы виделись.

Как, однако, он назвал нашу токсичную встречу – «виделись»!

Я распахнула дверь и выпалила:

– Как ты мог?!

– Майя, я все объясню. Я не знаю, что тебе наговорила Вероника…, – вошел в квартиру и закрыл за собой дверь.

– Какая уже разница… Ты спал с ней!

– Да, но вначале я был уверен, что занимаюсь сексом с тобой. Выслушай меня, прошу тебя.

Я лишь вздохнула. До сих пор не верилось, что между нами все закончилось. Потребуется немало времени, чтобы до конца это осознать. Я никогда не смогу простить ему измену. А ушлая Вероника просто не допустит, чтобы я забыла о ее существовании. Она всегда будет отравлять ядом наш союз.

– Вероника позвонила поздно вечером и попросила привезти лекарства. У меня был безумно напряженный рабочий день, но я не мог отказать. У сына поднялась высокая температура, а у нее не было жаропонижающих. Когда я приехал, сын капризничал, просил почитать ему, а потом стал умолять, чтобы я остаться у них на ночь. Вероника постелила мне на диване в зале. За день я так вымотался, что почти сразу уснул. Вероника пришла ко мне ночью. В комнате было темно. Спросонья я даже не понимал, что нахожусь не дома и в моей постели не ты. Позже понял…